Kitobni o'qish: «Чудеса по будням. Скидки пенсионерам, или история одной вредной ведьмы»
Глава 1. Чудеса по будням. Скидки пенсионерам
Чудеса по будням. Скидки пенсионерам
Глава 1. Ведьма просто хотела сварить супчик
- Ну что ж, Мурлыка, сегодня мы будем готовить супчик. Да‑да. Не делай такие глаза.
- Муррр.
- Ну ладно, не супчик, а зелье. Не закатывай глаза!
- Мяув.
- Я ненавижу их готовить, но заказ, ммм, закачаешься. Клиентка - такая утончённая дама, вся в кружевах и с веером, а просит: «Сделайте мне что‑нибудь, чтобы совесть проснулась и сразу начала меня грызть». Ну я и подумала: «О, это по моей части!»
- Мяу?
- Ох, это привычка говорить с котом, мебелью и вещами не доведёт меня до добра, конечно. Но так и вправду легче творить. Я бы пела. Но у меня нет голоса, вот слух, зараза такая, есть. Стоит только запеть, как соседский петух начинает возмущённо кукарекать, будто я ему по ушам хожу.
- Муррр, мяяяу!
- О, милый, я тут недавно была на мероприятии. В общественном месте. И вот такая сволочь… это я про себя, конечно. Я сказала одной девушке «вредина», в шутливой форме, отвечая на её провокационный вопрос о моём возрасте.
- РРРР.
- Да‑да, пушистик. Она посмела сказать, что я уже старая. Но больше всего меня удивила реакция людей. Они так возмутились! Стояли, как статуи, только глазами моргали. Я прямо чувствовала, как воздух густеет от их «Как можно!» и «Что за манеры!». Я даже ладонями воздух как будто сгребла и ссыпала всё это в карман фартука. Ммм. Я собрала их эмоции «Негодования» и «Пуританского воспитания, и добавлю в свой супчик под названием «Пробуждение совести».
- Мяу, муя?
- Какие ещё эмоции? Нууу, наверно, сначала возьмём чуть пепла «Горя», он у меня в баночке с подписью «Только для особых случаев». И чуть сажи «Невзгод», её я собирала в тот день, когда улетела любимая метла. А какие эмоции тут летают… Ммм, закачаешься. Чуточку «Потерянности» - это я сама, когда не могу найти второй носок. И капельку слёз. В смысле, чьих слёз? Твоих, конечно!
- А ну стой, кошак!!!
- Блиннннн. Из‑за тебя ударилась!
- Муаухах! (по‑кошачьи смеётся).
- Да, знаю я, что у меня проблемы с вестибуляркой. О! Точняк. И её добавим. Напишу на этикетке: «Капля неустойчивости - для пикантности».
- Ну вот, всё добавили. Начинаем творить.
- Муу, муу?
- Ставим котелок на печь. Да горит огонь. Горит? В смысле, самой печь топить? Блииин… Я же вечно забываю, что сначала надо дрова подложить, а потом уже колдовать.
- Наливаем винишка. Красненького. Мама сама делала из собственного винограда, что растёт у неё во дворе. Теперь ждём, когда закипит.
Прошло 30 минут
- Мяяя!!!!!
- Ой, бегу, бегу. Представляешь, забыла, что зелье на печь поставила.
- Мряу!
- О, закипел! Ну что, кидаем листья «Удачи», лепестки «Победы», стебелёк «Счастья». Чуть помешиваем серебряной ложечкой по часовой стрелке. Слушай, кот, а часовая, это же направо?
- Мяхаха!
- Не смешно! Я всегда путаюсь. То налево мешаю, то направо, а потом зелье начинает шептать мне странные советы. В прошлый раз оно мне сказало: «Купи три килограмма соли и спрячь под кроватью». Я послушалась. Теперь у меня под кроватью три килограмма соли. Зачем - не знаю, но чувствую себя подготовленной к любым апокалипсисам.
- Так, закипело. О, какой божественный запах! Как будто кто‑то одновременно жарил блины, читал грустные стихи и вспоминал детство. Добавляем пепла «Горя» и сажи «Невзгод». И в противоположную сторону мешаем, но деревянной ложечкой. Ждём, когда всё растворится и смешается.
Спустя пять минут
- Ооо, гляди! Пузырики фиолетовые поперли. Теперь все собранные эмоции кидаем в любом порядке.
- МЯУ!!!!
- Да не бойся, сейчас туман и пар уляжется, и мы всё снова увидим. Главное продолжать мешать потихоньку, не тормозить. Кстати, такой насыщенный розовый цвет тебе идёт. Ты теперь как модный единорог, только без рога.
- Мряууууу.
- Не царапайся, зараза. Пройдёт всё. Пройдёт. Сейчас в баньке попаришься и пройдёт. Или хотя бы посидишь на подоконнике, где ветер выдует лишнюю магию.
- Мяув, уввв!
- Да не плачь ты. Вот у меня волосы розовые, я же не плачу. Ну, почти не плачу. Только когда вижу, как они отражаются в зеркале и напоминают мне о том, что я хотела просто заварить чай, а не устраивать алхимическую катастрофу.
- А теперь главные ингредиенты. Их я собрала у себя, чуть‑чуть у детей. Да, много Любви, Веры и Надежды. Мешаем всё серебряной ложечкой. И добавляем мой любимый камешек «Гранит». Ну а что? Камень? Камень. Он мне с детства нравится. К тому же он тяжёлый, чтобы зелье не вздумало сбежать из котелка.
- Муррр?
- Всё, готово. Сейчас быстро остынет.
- Мурр, мяу?
- Кому варила? Да себе. Мне говорят, надо и совесть пробудить, и вежливей стать.
- МЯУ?
- Пить? Это? Нет, конечно. Не буду. Мне и так хорошо живётся. К тому же, если я стану слишком вежливой, кто будет пугать почтальона своим взглядом? Кто будет спорить с ветром, когда он сдувает шляпу? Кто будет ворчать на луну, когда она светит слишком ярко?
- МРЯУ?
- Зачем готовила? Дак скучно стало. Да и отдохнуть надо было. А сейчас по баночкам закатаем и будем всех гостей вином этим угощать. Ха‑ха‑ха! (демонический смех). Хотя… может, просто подпишу баночки «Секретный ингредиент для борща» и поставлю на полку. Пусть думают, что я серьёзная хозяйка.
Мурлыка посмотрел на неё с таким выражением, будто хотел сказать: «Ты безнадёжна», но вместо этого просто улёгся на край стола, свернулся клубочком и прикрыл нос лапой, будто пытался спрятаться от грядущих приключений.
Ведьма вздохнула, улыбнулась и тихо пробормотала:
- Ладно, ладно. В следующий раз будем печь пироги. С яблоками. Без магии. Наверное…
Но в глубине души она уже знала: без магии не получится. Потому что магия у неё была не в зельях, а в том, как она умудрялась делать каждый день маленьким чудом, даже если это чудо пахло гарью, вином и кошачьей иронией.
Глава 2. Ведьма все таки пробудила свою совесть
Ведьма отошла от котелка, потянулась, зевнула, и машинально зачерпнула деревянной ложкой ещё тёплую смесь.
- Ммм, а пахнет-то неплохо… как будто лето в банке, только с дымком.
И одним глотком выпила.
Секунду ничего не происходило. Потом её глаза расширились, будто она впервые увидела мир. Потом сузились, будто мир ей этот внезапно очень не понравился. А потом в них вспыхнуло что-то новое, то самое, против чего она всю жизнь боролась: совесть.
Она резко выпрямилась, схватилась за грудь, будто там что-то зашевелилось, и выдохнула:
- Мурлыка… кажется, я только что сделала глупость. Большую. Очень большую.
Мурлыка молча смотрел на неё. И в его взгляде читалось: «Я же мяукал, я предупреждал».
Ведьма закрыла лицо ладонями, потом резко опустила их и уставилась на кота так, будто он был главным судьёй Вселенной.
- Прости, Мурлыка! Прости за все те разы, когда я называла тебя «заразой», хотя ты просто хотел есть! Прости, что стаскивала одеяло, когда ты на нём спал! Прости, что в прошлом месяце спрятала твою любимую мышку, я думала, ты её потерял, а оказалось, я сама её переложила в банку с сушёными травами! Прости, прости, прости!
И тут же, не дожидаясь ответа, она начала складывать извинения в стихи, будто совесть требовала не просто слов, а рифмы, чтобы было серьёзнее:
-Прости, мой кот, за все обиды,
За то, что ворчала без причины.
Ты - лучший друг, а я - беда,
Но сердце шепчет: «Никогда
Так больше не поступай!» Клянусь!
А если солгу - пусть рухнет печь,
И Лешик скажет: «Ну всё, конец…»
Мурлыка моргнул. Потом медленно, демонстративно отвернулся и принялся вылизывать лапу, мол, «я принимаю извинения, но доверие надо заслужить».
Ведьма не заметила намёка. Совесть уже толкала её дальше.
Она выскочила во двор, где на заборе сидел соседский петух - тот самый, что каждое утро устраивал ей персональный концерт.
- Прости, Петя, прости, петушок!
Что злилась я на твой голосок.
Ты будишь солнце, ты будишь день,
А я ворчала: «Уйди, не лень?!»
Прости за все «заткнись» и «тише»,
Теперь я знаю: ты - мой лучший!
Петух замер с открытым клювом, будто пытался осознать, что происходит, потом нервно кудахтнул и улетел на крышу, оглядываясь через крыло.
Ведьма пошла дальше. У колодца стояла старая бадья, которая всегда скрипела, когда ведьма набирала воду, и ведьма всегда ворчала на неё.
- Прости, бадья, за все упрёки,
За «ну чего ты скрипишь, жестокая!»
Ты честно служишь, ты честно ждёшь,
А я бурчала и шла вперёд.
Прости, родная, не буду злиться,
Клянусь, отныне буду мириться!
Бадья в ответ скрипнула, будто вздохнула: «Ладно, прощаю. Но ты всё равно не лей воду мимо ведра».
Потом ведьма дошла до яблони, которая каждый год сбрасывала яблоки прямо на её любимую шляпу.
- Прости, яблоня, за все слова,
Что я кричала: «Да чтоб ты пропала!»
Ты просто дерево, ты просто растёшь,
А я кричала и шла вперёд.
Пусть падают яблоки мне на шляпу,
Я буду рада — вот это правда!
Яблоня в ответ уронила яблоко. Прямо на ту самую шляпу. Ведьма посмотрела на него, вздохнула и пробормотала:
- Ну, хоть честно…
А потом она дошла до калитки, где сидела старушка Марфа, соседка, с которой ведьма уже пять лет не разговаривала после спора про компост.
- Прости, Марфа, за все слова,
Что были резкими, как дрова.
Не в компосте счастье, не в земле,
А в добром слове, в тепле, в добре.
Прости, что спорила, не слушала,
Теперь мне стыдно - вот что я чувствую!
Марфа смотрела на неё во все глаза, потом медленно сняла очки, протёрла, снова надела и сказала:
-Ты что, ведьма, заболела?
Ведьма схватилась за голову:
- Хуже! Я совесть пробудила! И теперь она требует, чтобы я извинялась… в стихах!
- В стихах? — переспросила Марфа. — Ну, тогда ладно. Стихи я уважаю. Хоть и странные.
Но тут совесть подсказала ведьме ещё одну мысль, и она выпалила:
- И прости, Марфа, что я в прошлом году сказала, будто твой компост годится только для отпугивания кротов! Это было жестоко! Прости!
Марфа хмыкнула, но в глазах мелькнуло что-то тёплое:
- Ладно, проехали. Зато теперь хоть знаешь, что кроты у меня не водятся.
Ведьма кивнула, будто это было величайшим комплиментом, и побрела обратно к дому, бормоча:
- Кажется, я всех обидела… извинениями. Потому что извиняться в стихах, это как посыпать рану сахаром: вроде и сладко, а всё равно щиплет.
Мурлыка ждал её на пороге.
- Ну что, — сказала ведьма, опускаясь рядом с ним на крыльцо. — Кажется, совесть проснулась. И теперь она хочет, чтобы я была хорошей. Но я не уверена, что умею.
Мурлыка тихо мяукнул и положил голову ей на колено.
- Спасибо, — прошептала она. — Хоть ты не требуешь стихов.
И в этот момент она вдруг поняла: быть хорошей, это не обязательно говорить правильные слова. Иногда это просто сидеть рядом с тем, кто тебя понимает. Даже если ты только что извинилась перед бадьёй и яблоней.
Глава 3. Совесть заставляет работать
Совесть не собиралась сдаваться. Она теперь сидела где-то под рёбрами, как особенно въедливая тётушка, и всё время шептала: «А сделай доброе дело! А помоги кому-нибудь! А не будь эгоисткой!»
Ведьма вздыхала, чесала нос, пыталась отвлечься: заваривала чай, смотрела на облака, даже пробовала снова варить зелье, но совесть тут же подсказывала: «Сначала помоги!»
И началось.
Первым делом совесть потянула её к болоту. Там как раз царевна-лягушка сидела на листе кувшинки и печально смотрела на стрелу, торчащую в тине. Рядом топтался Иван-царевич, потирал руки и приговаривал:
- Ну вот, судьба! Надо брать!
А совесть внутри ведьмы завопила: «Нельзя! Ей восемнадцать только исполнилось! Замуж в восемнадцать еще рано! Ещё погулять надо, мир посмотреть, на дискотеку сходить, ну и учиться конечно!»
Ведьма не раздумывая выскочила из кустов и рявкнула:
- А ну, стоять! Кто сказал, что судьба, это стрела в тине?!
Иван подпрыгнул, будто его ужалила оса.
- Ты кто такая?!
- Я - голос разума! И совести! А ещё я против ранних браков! - ведьма схватила стрелу и переломила пополам. - Вот. Теперь никакой судьбы. Пусть лягушка сначала институт окончит. Или хотя бы научится варить борщ без тины.
Царевна-лягушка радостно квакнула, подпрыгнула и ускакала вглубь болота, крича на ходу:
- Спасибо! Я ещё не готова к семейной жизни!
Иван-царевич открыл рот, закрыл, потом пробормотал:
- Да… Наверное, и правда рано…
Ведьма кивнула, поправила шляпу и пошла дальше, а совесть довольно мурчала: «Молодец! Одно доброе дело сделано!»
Следующей жертвой совести стала Красная Шапочка. Она шла по лесу, напевая, а из-за дерева выглядывал Волк, голодный, но уже почти смирившийся со своей ролью злодея.
- Сейчас я её… шептал он себе под нос. Ну, по сценарию положено.
Но не успел он и шаг сделать, как перед ним выросла ведьма, уперев руки в бока.
- Даже не думай! заявила она. Ты что, хочешь в тюрьму за покушение? Да ещё и по классике это вообще не модно!
Волк вздохнул:
- Но я же голодный…
- Ага! торжествующе воскликнула совесть внутри ведьмы. Значит, надо не нападать, а накормить!
Ведьма достала из кармана свёрток с пирожком (она всегда носила с собой что-то перекусить, так как всегда сама была голодная) и протянула Волку:
- Держи. С капустой. Вегетарианский.
Волк подозрительно понюхал.
- С капустой? Серьёзно?
- Абсолютно! твёрдо сказала ведьма. От мяса, знаешь ли, можно потолстеть, а тебе ещё по лесу бегать. Да и вообще, ты не злодей, ты просто голодный.
Волк помялся, потом взял пирожок, откусил… и вдруг расплылся в улыбке:
- О, а вкусно! Никогда не пробовал.
Красная Шапочка осторожно подошла поближе, посмотрела на ведьму, потом на Волка, потом снова на ведьму и тихо сказала:
- Вы… вы нас помирили?
- Не то чтобы помирила, хмыкнула ведьма, скорее, перевела на здоровое питание.
Совесть внутри неё довольно мурлыкнула: «Два добрых дела! Мы молодцы!»
Дальше путь ведьмы лежал через опушку, где Лиса уже облизывалась, глядя на Колобка. Колобок катился, напевал свою песенку и даже не подозревал, что жизнь его висит на волоске.
- Стой! — крикнула ведьма, бросаясь вперёд. Не ешь его!
Лиса подняла уши:
- Это ещё почему?
- Потому что хлеб есть вредно! выпалила совесть голосом ведьмы. Особенно свежий! Особенно круглый! Особенно если он поёт!
Колобок замер, вытаращил глаза:
Что значит «вредно»?! Я же целое произведение искусства!
- Ты - углевод, строго сказала ведьма. И вообще, хватит катиться по наклонной! Пора заняться спортом!
Лиса хихикнула
- Ладно, ладно. Не буду. Пусть живёт. Может, он мне потом сам булочку принесёт.
Ведьма схватила Колобка, поставила его на пенёк и строго посмотрела:
Так. Никаких больше дорог, никаких песен, никаких встреч с лисами. Иди лучше домой к бабушке и дедушке, и скажи, что ты теперь на диете.
Колобок вздохнул:
Эх… А я так хотел приключений…
Приключения будут, пообещала ведьма. Но безопасные. Например, ты можешь стать талисманом у бегунов. Будешь катиться впереди и задавать темп.
Совесть радостно захлопала в ладоши (мысленно, конечно): «Три добрых дела! Ура!»
Ведьма вернулась домой, усталая, но довольная. Мурлыка встретил её на крыльце, посмотрел с подозрением и мяукнул:
Мяу?
Да, я знаю, звучит безумно, вздохнула ведьма, опускаясь на ступеньку. Но совесть не даёт мне покоя. То лягушку спасать, то волка кормить капустой, то колобка от диеты спасать…
Мурлыка фыркнул, будто хотел сказать: «Ты всегда была странной, но сегодня ты превзошла себя».
Ведьма улыбнулась и погладила его по голове:
Зато теперь я хорошая. Почти.
Мурлыка тихо замурчал и улёгся у неё на коленях.
А совесть где-то внутри тихо прошептала: «Ну, на сегодня хватит. Но завтра мы ещё кого-нибудь спасём…»
Ведьма посмотрела на небо, где уже загорались первые звёзды, и тихо пробормотала: Ладно, что ни будь хорошее, да сделаем!
Глава 4. Бюро срочной помощи сказочным персонажам
На следующее утро совесть проснулась раньше ведьмы, и сразу начала бубнить: «Надо делать добро! Надо помогать! Надо спасать!»
Ведьма потянулась, зевнула, посмотрела на Мурлыку, который сидел на краю кровати и смотрел на неё с видом «я знал, что это случится», и вздохнула:
- Ладно, ладно. Если я не начну делать добрые дела, ты будешь мяукать всю ночь, да?
Мурлыка кивнул так выразительно, что стало ясно: он готов к подвигам.
- Тогда открываем «Бюро срочной помощи сказочным персонажам», объявила ведьма, доставая из сундука старый пергамент и кисточку. Пусть будет официально.
Она размашисто вывела на пергаменте:
«Бюро срочной помощи сказочным персонажам. Здесь спасают от преждевременных браков, голодных волков и слишком свежей выпечки. Работаем по совести (буквально)».
Приклеила табличку на дверь, поправила шляпу и сказала:
- Готово. Теперь мы официально добрые.
Не прошло и пяти минут, как на пороге появился гонец, маленький гном в зелёной шапочке, запыхавшийся и с огромными глазами.
Спасите! выдохнул он. Принца спасайте! Его Елена Прекрасная к алтарю тащит! Говорит: «Ты мне подходишь по гороскопу!» А принц шепчет: «Я ещё не выбрал профессию!»
Совесть внутри ведьмы тут же встрепенулась: «Вот оно! Настоящее дело!»
- Веди! - скомандовала ведьма. - И побыстрее!
Они примчались к замку как раз в тот момент, когда хор из лесных птиц затянул торжественный гимн, а Елена Прекрасная в платье цвета утреннего тумана уже тянула принца к священнику. Принц выглядел так, будто хотел провалиться сквозь мраморный пол.
- Стойте! - крикнула ведьма, врываясь в зал. – Я, представитель Бюро срочной помощи сказочным персонажам! И я заявляю: этот брак невозможен!
Елена Прекрасная приподняла бровь - так величественно, что даже люстра слегка дрогнула:
- Это ещё почему?
- Потому что он ещё не определился с призванием! - твёрдо сказала ведьма. - Сегодня он хочет быть рыцарем, завтра - пекарем, послезавтра - смотрителем маяка. Нельзя жениться, пока не поймёшь, кто ты есть. Это нарушение базовых прав сказочного персонажа!
Принц поднял голову, в глазах мелькнула надежда:
- Да! Именно! Я ещё ищу себя!
Священник, который уже держал в руках книгу, осторожно положил её обратно.
Елена Прекрасная помолчала, потом медленно опустила руку (но не отпустила принца совсем, просто ослабила хватку):
- Хм. Права сказочного персонажа… Никогда об этом не думала. Но если он ищет себя, то пусть ищет. Но с условием: пусть делает это красиво. И в сопровождении свиты.
Ведьма чуть не зааплодировала:
- Вот это я понимаю - компромисс!
Принц выдохнул так, будто с него сняли доспехи весом в тонну:
- Спасибо… А кто вы?
- Я - ведьма, которая теперь спасает всех подряд, - хмыкнула она. - А это мой консультант по вопросам «не лезь, это ловушка» - кот Мурлыка.
Мурлыка важно кивнул, будто подтверждал каждое слово.
На обратном пути совесть не унималась:
- Ну вот, ещё одно доброе дело! Но надо расширить деятельность. Давай повесим объявления в лесу, на болоте и у пекарни. Вдруг кому-то срочно нужна помощь?
Ведьма закатила глаза, но внутри ей было приятно: оказывается, быть доброй - это почти как колдовать, только вместо зелий - слова, а вместо заклинаний - поступки.
Они вернулись домой, и ведьма достала ещё один лист пергамента. На этот раз написала крупно и чётко:
«Если тебя хотят съесть, выдать замуж или заставить поверить, что свежий хлеб - это судьба. То приходи в Бюро срочной помощи. Мы не обещаем, что будет легко. Но обещаем, что ты не будешь один».
Мурлыка сел рядом, положил лапу на край листа и мяукнул:
- Мяу.
- Да, - улыбнулась ведьма. - Ты теперь официальный соучредитель. Без тебя я бы уже сдалась.
И в этот момент в дверь тихо постучали.
Ведьма переглянулась с Мурлыкой.
- Опять кто-то в беде? - прошептала она.
- Мяу, - кивнул кот.
Ведьма вздохнула, поправила шляпу, расправила плечи и громко сказала:
- Входите! Бюро срочной помощи сказочным персонажам открыто!
За дверью стояла маленькая девочка в синем платье, сжимавшая в руках потрёпанную книжку сказок.
- Простите, - тихо сказала она. - Но тут написано, что Золушку заставляют мыть полы… А мне кажется, это несправедливо. Можно… можно её тоже спасти?
Ведьма посмотрела на девочку, потом на Мурлыку, потом на табличку над дверью, и поняла: быть доброй - значит не просто спасать принцев и лягушек, а слышать тех, кто шепчет «мне кажется, это неправильно».
- Конечно, - мягко сказала она. - Мы обязательно её спасём. А ты будешь нашим главным консультантом по справедливости. Идёт?
Девочка робко улыбнулась.
А совесть внутри ведьмы тихо, но очень гордо прошептала: «Вот теперь – еще одно доброе дело».
