Kitobni o'qish: «1201. Эпизод 1»

Эпизод 1.

Часть 1. «История которой не было».

Есть ли в подлунном мире зрелище величественнее, нежели самая тёмная питерская ночь? Когда природа обращает гнев свой против тщеславного творения рук человеческих?

Ночи становились темнее, а климат суровее, маня с севера балтийские ветра. И в тот вечер океан захлестнул небесную твердь, покрыв штормовыми ризами бурлящий жизнью Новый Питер, оставив окраины Старого града томному дыханию хмари финских болот.

Гул грома заглушал всё живое. Казалось, столь могущественный оркестр не под силу ничему перебить. Пока в симфонию ветра и воды не ворвалась новая нота.

Столь пронзительна она была чужда этому миру. Высокий, чистый, но лишенный дара природной теплоты женский голос озарил молнией безликий хор дождливых струн.

С каждым раскатом грома он звучал всё ярче, без устали повторяя одни только слова:

- Люди!.. Кто-нибудь! Помогите!.. Почему… Почему не слышите?

Вцепившись лаем, псы эхом понесли брошенный ужас от одной конуры к другой, пока вся округа не зашлась в тревожном трепете.

И в шелест питерского ливня пробрался робкий треск. Тихий почти не уловимый хруст мокрых веток, выдавал робкую тень в холодном свете полной луны. Подобна фарфоровой балерине скользя меж деревьев, она бежала, оглядываясь, просила пощады у безмолвных крон, у равнодушных капель, но каждый раз видела лишь мглу.

Загнанная, затравленная, обезумевшая от страха она металась, словно ища свою музыкальную шкатулку, прямо там, на холме трущобных окраин. Каждое движение давалось рывком, будто пытаясь сорвать нити, пленяющие её.

Едва переводя дыхание, влажное, горьковатое, обжигающее нутро, она в последний раз бросила взгляд обратно, туда, в самое сердце жгучего тумана. В серебристом свете луны спускаясь до плеч, её волосы играли голубым отблеском. Прикосновения ветра нежно сдували робкие пряди, открывая миру пронзительно-чистые глаза, полные неземной глубины.

И туман ответил. Как в тот же миг хрупкое сердце ударило не в грудь, а ниже. Всё сжалось в предчувствии. Стук сердца раздался алым заревом в висках. Страх окропил росой пота идеальное, белоснежное как шелк тело, и зазмеившись тонкими струйками он покрыл кожу обжигающим паром. Пробегая по спине, солёные, липкие, огибая каждый волосок и пору, капли медленно стягивали к телу срезанный до груди красный топ ускользая далеко вниз к джинсовым шортам. Вслед каждому прикосновению влаги по коже пробегали мурашки скрывая ощущение почти неприличное, почти до омерзения чего-то живого.

На мгновение грудь, налилась тяжёлым ожиданием, остановилась, замерла, напряглась. Зрачки сузились до точек. А потом...

Яркая вспышка. Луч света пронзил туманную бездну, рассёк исполинские столпы вековых дубов, и стремительным ударом вошел в свою жертву, разливаясь белым свечением по телу со звуком робкого вздоха удовольствия.

Остался крик. Один. Последний. Что родился в самом потаённом уголке её сердца, сковав тело звонким хрустом. Не было ни боли, ни страдания. Там жило только придыхание, только дух познавший освобождение. Но то была симфония смерти, разрывая саму душу, перетирая между болью и сладким, запредельным покоем.

Тот звук оказался наг, и теперь чист. Повиснув эхом в воздухе, он стал влажным, тёплым, ещё помнящим форму губ незримым отпечатком, послушным слугой, носящим весть по пустынным улочкам.

И тогда умолк дворовой лай. Звенящая, глубокая тишина легла на округу, и теперь ужас жил там, в спящих кварталах оставив лишь угасающие фонари. Город, огромный многоликий великан из сотен глаз, вмиг ослеп, не увидев, не услышав, ибо в каждом доме в округе погасли огни. Новый Питер затаил дыхание, сжав зубы до хруста, оставив тьму наедине со своей жертвой, а утру, лишь загадку страшнее кошмара.

Часть 2. Артём.

Полицейский болид бесшумно рассекал клочья облаков меж ново-питерских небоскрёбов. Уверенные движения руки пилота в кожаной перчатке смело заставляли хрустеть передачи, бросая машину ввысь, к самой верхушке «Олимпа» Нового Питера.

Он хоть напоминал обычное авто, но на вид был неземным. Перламутровый, почти чёрный корпус размазывал огни ночного города, скользящими метеорами. Световые линии бежали по изгибам капота, распадаясь к дверям острыми крыльями хищной птицы. Плывя в потоке неона уличной рекламы, грация силуэта гладкой капли перетекала в остриё стрелы, стремительно разрезая привычный порядок улиц.

Пилот, крепко сжимал штурвал, бросая болид в крутые виражи. Магнетронная трасса несла кусок металла ввысь, не замечая его среди тысяч таких же. Нижние ярусы уже оставались позади. Огибая плотный трафик, машина взмыла вверх и, на миг вспыхнув габаритами ускользнула к открытым платформам где вдоль кромки трассы у подножья высоток растянулись прогулочные террасы.

Эфирный двигатель фыркнул шмелиным воем. Посадочный модуль осыпал платформу алыми всполохами, притянув машину к опорной раме.

Глухой удар бампера о парковочный причал и литой корпус ожил. Хищные очертания раскинулись в стороны, двери подлетели вверх, застыв подобно плавникам, выпустив из-за руля высокий силуэт.

Неряшливо почесав холёную причёску, молодой парень, лет двадцати, твёрдо ступил офицерским сапогом на платформу. Тёмная прядь волос слетела со лба, оголив висок, пульсирующий голубоватым отсветом от ещё не остывшей нейроимплантации. Довольно потянувшись он поймал взглядом двух весёлых девиц, и улыбнувшись пробормотал:

- Пожалуй, теперь я понимаю, за что люблю свою работу.

- Да, неужели? – отозвался хриплый бас где-то в толпе.

И все вздрогнули от звона разбитого стекла.

Следуя за звуком, офицер скользил по лицам незнакомцев, пока взглядом не наткнулся на него.

Среди бесчисленных кортов с забегаловками, в тени дальних рядов, у одинокого столика скрывался тяжелый мужской силуэт. Он словно прожигал взглядом, недовольно изучая молодого офицера.

- И в чём дело? – не переставая следить за каждым шагом парня, вновь прорычал тот. - Ты зачем форму напялил? Чтобы на девок глазеть?!

Чуя неладное, офицер, накинул тёмные очки авиаторы с переносицы на голову, чтобы разглядеть наглеца. Но подойдя ближе замер.

Под ботинками раздался хруст, у его ног лежала та самая разбитая кружка раскинувшись сотней осколков, в луже тёмного нефильтрованного.

Лицо мужчины выглядело тяжелым, обветренным. Борода отсвечивала редкой сединой, как и запущенная короткая стрижка, сделанная в одном из модных Ново-Питерских барбершопов. Первым в глаза бросилась потрёпанная косуха, накинутая поверх гавайской рубашки, настолько старой, что казалось, незнакомец стянул её с бродяги. Но тут же офицер заметил небрежно кинутый на спинку стула новенький тактический плащ.

Рука полицейского скользнула к кобуре, но знойное шипение рации перебило его: - Внимание… мы… всем патрулям… подмога… – отрывисто передавал женский голос. - На нижних ярусах засекли бегуна. Приём… Это патруль четыреста-четыре-ноль. Приём?

Офицер схватился за рацию, но в ответ раздалась тишина.

- Отзовитесь! – хрипел голос в рации. - Кто рядом?

Парень нервно зажимал кнопки, пока снова не услышал тот же протяжный бас: - Где тебя носило?! Видишь? – незнакомец пихнул ботинком увесистый осколок. - Ещё чуть, и я бы тут набухался! Тебя только за смертью посылать!

- Но… – хотел возразить офицер, не выпуская рацию.

- Это патруль двенадцать-ноль-один… – прохрипел мужчина за столиком, сжимая такую же рацию. - Вас слышу. Чётко и ясно…

- Не может быть…

- Во-о-т, я и говорю… – незнакомец сделал большой глоток из второй кружки и резким взмахом вскинул хромированный револьвер в сторону полицейского. - Не может быть, чтобы мне прислали такого нерасторопного хлыща в напарники, который не умеет даже рацию включать!

Как тут же раздался выстрел. Электрическое эхо ударило по ушам молодого офицера. На его глазах скрепя металлическим звоном угловатая голова старенького робота-официанта разлетелась на сотни частей. Механическое тело, застыв в попытке собрать осколки рухнуло вниз, привалив собой груду битого стекла.

- Совсем сбрендил! – взорвался офицер, одной рукой держась за ухо, а второй направив оружие на незнакомца.

- Нервы уже… ни к чёрту. – отправив револьвер обратно в кобуру на голени, тот бросил косой взгляд на офицера, и ловко кинул ему кошелёк. - И впредь… обращайся ко мне по званию.

Тяжёлое портмоне с глухо ударилось об грудь парня и упало к ногам. Кожаная оплётка развернулась книжкой, блеснув позолотой: полицейский жетон, отполированный до блеска с гравировкой «1201», и подписью: «патруль особого назначения по расследованию вневедомственных заданий», рядом виднелся выцветший пластик удостоверения: «полковник Александр Петров».

- Чего уставился? – встав мужчина небрежно потянулся, натягивая поверх косухи новенький полицейский плащ. - Теперь деньги у тебя. Расплатишься с ними… и за ущерб тоже.

- Старый псих! Ты тот самый герой войны? Петров? Забулдыга! Чужие вещи напялил, а его… куда дел?

- Забыл, где находишься? – полковник покрутил пальцем над головой. - В новой культурной столице. Здесь только на «вы».

- Да какого?! Ты мог меня убить!

- Электромагнитный патрон не убивает… Или ты робот?

- Тыкать т-т-вы первый начали! А если бы забыли про предохранитель?!

- Тыкать мне по званию положено. А если бы и забыл… – почёсывая бороду, он подмигнул. - Ты бы сдох... наверное.

- Поверить не могу…

- Если тебе нужна вера…, то это в другую организацию. Здесь верить не надо. – полковник спокойно, прихлопнул офицера по плечу увесистой ладонью. - У нас полиция, здесь только факты… сынок.

- Этот работяга? – парень развёл руками. - Он и так еле скрипел…Что он сделал?

- Роботы ваши… достали. – полковник сорвался на рычание, и хотел было продолжить, но, сквозь цифровой шум в рации вновь раздался женский голос.

- Всем патрулям… повторяю: у нас объявился бегун. Приём… Это патруль четыреста-четыре-ноль.

- Так поймайте его! – зашипел другой голос. - Это ваш сектор, у нас своих задач хватает!

- На этот раз бегун резвый… – продолжала она. - Он миновал нижние ярусы… движется к вам… наверх…

- В этот раз? – сняв очки, удивился офицер.

- В этот, и в другие предыдущие. И что им всем здесь? Мёдом намазано?

Парень вдруг вытянулся по стойке смирно: - Кхм… Майор Артём Лебедянский. Прибыл в ваше распоряжение согласно приказу, три точка один два. Заступил в строй. Взамен разбитого вами авто получил новое. – по-кадетски отчеканил юноша.

- Вообще пофиг… – почесывая седой затылок, полковник задумчиво всматривался в магнетронные трассы, освещенные неоном реклам огромных экранов с другой стороны улицы. - Ты хоть знаешь, сколько таких я видел? Из новой академии навыпускали и сразу майора дали... Ни боевого опыта… ни выслуги… Что за? – поперхнувшись выдавил он, едва не упав на месте.

Что-то резко ударило Петрова в плечо, отбросив в сторону. Артём отпрыгнул назад. Высокая тощая фигура, проскользнув мимо их столика, скрылась в толпе, раскидав прохожих по сторонам.

- Совсем ополоумел! – Артём удивлённо проводил взглядом незнакомца. - Наверное, баг словил…

- О чём ты? – невнятно выдохнул полковник, поправляя рукав.

- Это был робот. Но почему он одет как человек?

- Что?! Это же он! – Петров, расстегнув кобуру сорвался с места.

Стоило ему скрыться в пёстрой толпе, как городской шум разорвали резкие, сухие выстрелы, эхом прокатившись по улице.

Заметавшись люди словно тля из последних сил бежали в стороны. Они давили, сбивали друг друга, опрокидывали столы и стулья. Кто-то пытался укрыться у бортов кафе, а кто, застыв на месте, старался слиться с полом. Толпа расступилась, оставив в центре полковника, и застывший перед ним в полуобороте силуэт мужчины.

Незнакомец был в потрёпанном замасленном плаще, а голову скрывала плоская, старенькая шляпа конца двадцатых годов.

- Это он. – прошептал Артём.

- Верно… – кивнул Петров, взводя курок. - Бегун.

Мужчина слегка повернул голову, шляпа сдвинулась, дав лучу света выхватить из тени резкие черты, того что трудно было назвать лицом.

Вместо глаз горели широкие объективы, в глубине которых не было ни зрачков, ни отражения, только плотный оранжевый неон, отсвечивающий стальные скулы. А между швами мелко подрагивали механизмы, заставляя подобие губ приходить в движение.

- Чего застыл?! – Петров махнул револьвером, подзывая напарника.

Но Артём не мог двинуться. Взгляд беглеца сковывал.

Ноги незнакомца дёрнулись, колени с хрустом выгнулись. И встретившись взглядом с Петровым, бегун мгновенно сорвался и исчез в толпе зевак, снимающих всё на коммуникаторы.

- А-а-а! – схватив напарника за руку, Петров сорвался на крик. - Говорю, чего стоишь?!

- Я… я… – несвязно бормотал Артём. – Никогда не видел… Он… был как живой… и…

Но было поздно. Слившись с толпой, диковинный механизм уже растворился в людском потоке. Стеклянные глаза, зеркальные линзы, бледные лица с голографической рябью на щеках. Толпа оставалась на местах в своих виртуальных грёзах, дополненной реальности. Город жил своей жизнью, а они своей, параллельной, где не было места ни бегунам, ни полиции, ни чужой боли.

Тяжёлая ладонь Петрова с размаху ударила по щеке Артёма, выбив копну искр из глаз. Боль горячая, пульсирующая, отрезвляя пробежалась от лица до самого копчика.

- Ну-у… – протянул Петров, стальной хваткой вцепившись в шею парня. - Очнулся? Здесь ещё и не такое увидишь! Если залипать не будешь как сейчас. А теперь взял задницу в руки и за мной…

Часть 3. Бегун.

Погоня выжимала остатки сил. Тяжёлые офицерские ботинки больше не могли мчаться. Они отбивали глухой, усталый ритм. Плиты тротуара, изрезанные сколами, под ногами темнели от луж машинного масла. Пустые банки с остатками энергетика разлетались с жестяным звоном. Каждый шаг давался тяжело, с усилием, с риском, проталкивая офицеров вперёд сквозь безликую толпу.

Плечи зевак, погружённых в свои дела, вонзались пиками, стараясь не пустить к цели. Люди шли навстречу, не видя, не желая понимать того, что было вокруг. Серые одинаковые лица были скрыты за экранами другой реальности: кто-то смотрел стрим, кто-то листал бесконечную ленту новостей, а кто торговал валютой, не поднимая глаз. Для них всё было лишь фоном, декорацией. Но не для офицеров, хранящих покой этого города. Для них прохожие оказались немым воплощением всего мира, желающего помешать.

Робот, заметив хвост, обернулся в последний раз. Сменив тактику, он сорвался с бега на длинные прыжки. С каждым новым рывком выбрасывая себя всё дальше, он парил над слепой толпой. Его движения были отточены, ни лишнего жеста, ни замедления.

- Сменил тактику. – задыхаясь, Петров вновь вскинул револьвер, переключив предохранитель на боевые. - И я тоже поменяю.

Но толпа заслонила заветную цель. Бледные лица с зеркальными глазами, сменялись другими, и все были чужды ему. Он обернулся и вдруг понял, что всё время был один - с миром, который защищал, и с миром, с которым боролся: -Что же я делаю. – эхом отозвалось в голове.

Обветренные губы исказились в злобном оскале, а во взгляде пробежал отблеск безнадежности. Но стоило остановиться лишь на миг, как слепая толпа сомкнулась вокруг. Захлестнув со всех сторон, она заставляла остановиться, замереть, подчиниться.

Собрав остатки сил, Петров ринулся вперёд, но резкий треск полицейской сирены отбросил мельтешащих зевак в стороны.

Бордюрная решётка, отделяющая прогулочную террасу от пропасти сотен этажей, вспыхнула сине-алым свечением. Следом из-под неё вынырнул хищный облик патрульного болида. Неоновая вывеска мигнула, окрасив обтекаемый корпус в сиреневый. Где-то внизу, на трассах пятого уровня, пролетел каскад огней и тут же отразился в полировке крыла. Машина всплывала плавно, с грацией акулы, идущей к добыче из глубин своих владений.

- Хоть кто-то отозвался… – стиснув зубы, выдавил Петров, не отпуская хватку с ноющих до боли рёбер. - Х-эх… неужели у всех теперь такие… – он окинул взглядом болид.

Сигнальные огни скользнули по толпе отражаясь в синтетических нарядах. И в блике глянца кибер-шлемов авто расправило двери. Воздух внутри казался горячее, чем снаружи. Из салона веяло озоном и нагретой проводкой, тем самым особым запахом.

Петров застыл, разглядывая пилота. Видавший виды, старый волк вздрогнул. Рука, уже лежала на кобуре, но зависла в полпути. В кресле оказался тот самый зелёный новичок, бросивший на растерзание толпы.

- Чего стоите?! – передразнил Артём. - Берите задницу в руки и залезайте! Так поймаем его наконец!

- Ах ты… мелкий засранец! – расплывшись в злобной улыбке, Петров схватился за раму, подтянулся и рухнул в штурманское кресло. - За прыть похвально! Но! Только такой, как ты, мог выбрать такую тачку!

- Всё с ней отлично. – отрезал Артём, одев VR очки пилота.

- С тачкой всё отлично, только если ты будешь клеить на ней цыпочек. Слишком привлекает внимание.

- Не больше, чем пострелушки в стиле Джона Уэйна внизу. – вдавив педаль газа в пол, Артём расплылся в улыбке.

Кресло штурмана прогнулось, проглотив в мягкой спинке тело полковника. Болид вздрогнул. По корпусу прошёл разряд, и покрывшись фиолетовым всполохом, авто нырнуло прочь вдоль обочин межуровневых трасс.

- Какого… – поперхнулся полковник, пытаясь пристегнуться. - Двери всё ещё открыты!?

- Ну-у-у… – протянул майор, наблюдая как тот каждый раз оборачивался, когда мимо на полной скорости пролетал очередной аэромобиль. - Я подумал… мы же возьмём его живым?

- Во-первых… – прорычал Петров, наконец совладав с ремнём. - Думают здесь только старшие по званию. – он вытащил револьвер, на ощупь проверив обойму. - А во-вторых, с бегунами у нас разговор короткий. Мы их нейтрализуем… и делов.

- Как робота в кафе?! Там же не было нарушения…

Импульсное оружие писком пронзило шум двигателя. Звук шёл из ствола, острый, как комариный звон.

- Значит так, кадет… – заметив прыгающего над толпой робота, Петров взвёл оружие вскинув ствол в открытую дверь. - Повторяю последний раз. Вспомни правило номер один. Теперь, майор, только держи курс… он у меня на мушке.

Палец упал на заветный курок.

Как вдруг Артём дёрнул штурвал, отправив машину в воздушный карман. Палец полковника дрогнул. Курок вжался до упора. Импульсная батарея с шипящим визгом выплюнула заряд за зарядом прямо в толпу.

Яркие лучи разлетелись во все стороны, разрезая улицы кислотными струнами. Какие-то попадали в рекламные экраны, превращая их в груды разбитых осколков, другие рикошетили по машинам делая их неуклюжими поплавками, застывшими над эфирной трассой.

Всё кругом взорвалось огненной гирляндой, и гравибарьеры вздрогнули вслед.

Раздался хлопок.

Звенящий гул пролетел вдоль трассы, заставив замереть каждый волосок на теле. За яркой вспышкой прокатилась ударная волна, оставляя позади потухшие кварталы и линии магнетронных трасс утопающих в свете дежурного режима. Гул клаксонов взорвал тишину чередуясь дерзкой бранью водителей.

Сквозь воцарившийся хаос металлический лязг скрежетом пронзил умирающую трассу таща за собой завалившийся набок грузовик. Потеряв грависцепление, тяжёлая машина, утопала в инерциальном заносе. Длинный прицеп летел вперёд, превращая сотни машин в металлолом.

Грузовик летел прямо на болид Петрова. Артём, едва успевал переключать передачи. Не жалея сцепления, он бросил машину в вираж за секунду от столкновения обогнув объятый пламенем прицеп.

Пролетев мимо тягач с хлопками прорезал гравипокрытие. И едва скрывшись в темноте нижних уровней, как с самого дна города вырвался алый букет огненных лепестков осветив стёкла верхушек небоскрёбов. Воздух наполнился запахом жжёного озона, горелой проводки и паники, пропитанной сигналами машин и пожарными сиренами.

Выпрыгнув из клубов дыма, патрульное авто зависло на оживлённой террасе в нескольких метрах над толпой. Эфирное поле раскидало пешеходов, сдувая головные уборы и развевая в стороны подолы серых плащей. Кто-то с визгом отпрыгнул, кто убежал, опрокинув столик с недопитым кофе. Другие замерли с открытыми ртами, провожая взглядом хищный болид. С лиц зевак сползали очки дополненной реальности, сталкивая виртуальный мир с настоящим.

- Совсем из ума выжил! – брызжа слюной, взорвался Петров. - Здесь я отдаю приказы!

Кулак Артёма налился кровью, удерживая ручник от опрокидывания машины. Корпус хрустел, вгрызаясь в жестяное покрытие террасы. Металлический скрежет вибрацией прокатился по пешеходным платформам.

- Ты! Мальчишка, что себе возомнил?! – выхватив пистолет из кобуры Артёма, полковник отщёлкнул предохранитель, взводя оружие в сторону толпы. - Ещё скажи, что будешь допрашивать свою жестянку!

- П-полковник! – сорвалось с губ Артёма, а его взгляд был полон ужаса.

На линии выстрела оказался тот самый робот. Он больше не прятался. Не пытался казаться, сливаясь с толпой. Теперь он сам стал отражением скользя по стёклам очков. Оружием. Живым. Стремительным. Неуловимым. Его глаза-объективы горели оранжевым, но в них не было ни злобы, ни страха. Только расчёт и только цель.

Обернувшись, Петров ощутил глухой удар в грудь. Лёгкие слиплись, разом выдавив весь воздух. В ушах зазвенело оглушительно, до тошноты. Перед глазами мелькнула цилиндрическая голова, и через секунду робот оказался внутри салона, у приборной панели.

Вопреки цепкой хватке Артёма, рука робота заблокировала рулевую ось. Вспыхнув кислым дымом, штурвал застыл в сваливании.

Там, где-то на фоне рвущегося об асфальт металла и криков людей, затерялся голос Артёма: - П-п-полковник… – из последних сил пытался выдавить он. - Он хочет сбросить нас… с трассы!

- Ну что, доигрался?.. – прохрипел Петров, припечатав ногой трубчатый торс робота, распустив по лобовому паутину осколков. - Теперь можешь спросить у него, что хотел. Может, он захочет сначала выпить чашечку кофе? Или какао?

- Петров! У тебя моё оружие! – последнее что выкрикнул, Артём, наконец выдернув штурвал из стопора.

Голова робота застыла, в сверлящем взгляде продолжая рассматривать Петрова. Его объективы вспыхнули смертельно-красным заревом боевого режима. Но там было что-то ещё. Что-то, чего не должно было быть в машине.

Петров замер. Теперь, как и Артём, он не мог отвести глаз. Не мог совладать с собой.

В отблеске пиксельной сетки, у самых точек-зрачков, виднелось отражение. Оно не было ни его, ни Артёма. Оно было другим. Живым. Словно застывшим в толстом стекле линз. И оно тоже смотрело, пристально, спокойно.

Авто подпрыгнуло, и на мгновение всех подбросило вверх. Артёма припечатало к потолку, руки обмякли, выпустив штурвал. Петрова вжало в кресло. Сервоприводы робота взвизгнули, потеряв равновесие. Голова волчком закрутилась вокруг оси.

Дрожащие пальцы опустили последний патрон в барабанную лунку. Затвор револьвера щёлкнул, и обветренные губы Петрова исказились в радостном оскале: - Ха, машина… Таких датчиков нет в твоей голове?

Палец упал на курок.

Но робот оказался быстрее. Ладонь взметнулась вперёд. Оказавшись перед дулом, механическая, из сплетений проводов и металла она закрыла собой выстрел.

Знойный писк выкинул энергетический заряд в салон. Рой искрящих молний вмиг разобрал кисть робота на части. Из гидравлики брызнула вязкая эмульсия, окропив кресла, стёкла, лицо Петрова.

Болид крутило всё сильнее. Лобовое стекло выбило фонтаном осколков, сверкающих в аварийных огнях. С каждой секундой машину уносило в сторону, всё дальше от трассы, и всё ближе к пропасти.

Небоскрёбы, усеянные огнями неспящих окон, проносились звездопадом, теряясь в неоновом калейдоскопе, ускользающих реклам, огней, пролетающих авто и голограмм, продающих очередной товар. Мир, снаружи лишенный всякого очертания, превратился в один сплошной холст полный смазанных красок.

Робот, некогда отточенный механизм превратился в пульсирующий агонией аппарат смерти. Уцелевшая рука, став копьём совершала удар за ударом. Взмах и Петров отшатнулся, лезвие пролетело в сантиметре от виска, пробив крышу насквозь. Визг металла ударил по ушам. Сверху осыпалась крошка утеплителя и тонкая алюминиевая пыль, забивая дыхание.

Ни на секунду не останавливаясь, робот бил как бешеный механический барабанщик, без ритма, без пауз, без жалости. Терпя неудачу, адская машина продолжала снова и снова, в надежде найти новую опору, оставляя в обшивке сквозные раны.

Очередной удар улетел за спину Петрова выбив россыпь искр из двигателя. Электроника отключилась. В салоне вспыхнуло аварийное мерцание. Эфирная установка, взвыла гулом, унося последние заряды энергии, что ещё держали их в воздухе.

Болид трясло, он отскакивал от дорожных лент, ныряя всё ниже. Теперь они падали, без контроля, без надежды, оставляя за собой лишь плотный плазменный след угасающей инерции.

Оживлённый трафик парящих стеклянных капсул уже оставался далеко наверху. И там внизу уже не было ничего, кроме серой мглы, что поглощала свет, звук и само время.

Часть 4. Ниже некуда.

Артём закашлялся. Горло жгла вонь осевшей в воздухе озоновой гари. Он пытался прийти в себя, открыть глаза, но всё вокруг расплывалось. Кругом царила лишь пустота.

Она жила. Плыла в воздухе. Окутывала, манила, пленяла не красотой или лаской, а густым мраком, таящим в себе и надежды, и страхи, знакомые каждому, кто сталкивался с неизвестностью.

- Туман… – хрипло выдохнул Артём, пытаясь расшевелиться.

Но руки и ноги не слушались, безвольно волочась вслед за телом. Казалось, кто-то или что-то тащило его за собой, и сопротивляться было бесполезно.

- Ну что, не так ты себе представлял это дерьмо?! – раздался резкий бас за спиной.

Артём поднял взгляд. Робкие блики тусклого неона, пробивались сквозь дымку верхнего уровня, выдергивая из мглы очертания тяжёлого, обветренного лица, покрытого седеющей бородой. Мерно волоча шаг, мужчина двигался вперёд, словно сливаясь с исполинскими колоннами, что держали на своих плечах тяжесть всего города.

- Хм… Петров. – выдавил Артём, шмыгнув носом. - Теперь его узнаю я даже с закрытыми глазами.

На удивление, взгляд полковника был не стеклянным и не отрешённым, а живым, с искрой, которую Артём прежде не замечал. Петров смотрел вверх, туда, где облака с самого низа устремлялись ввысь сквозь дымку неона, окутывая мягкими объятиями, террасы Нового Питера.

Для него они были не просто улицами, а незримым кровотоком, венами, даром жизнь великану из стекла и стали. Он жадно цеплялся взглядом за яркие вывески, и не сводил глаз с ленивых капель дождя, ласкающих неоновую рекламу.

Там, под чередой токсичного мерцания, в воздухе неуклюже барахтались фастфудные лавчонки. Ему нравилось наблюдать за их размеренной жизнью: как они шевелились, перекатываясь с боку на бок, подползали и отдалялись, лениво швартуясь к жилым докам террас.

Неказистые, собранные в подмастерьях кораблики, мерно сновали вдоль улиц, а их диковинное освещение, манило на пропитание дикий и офисный планктон. Всем видом они оставались чужды высокой технологии и в этом для Петрова они были чем-то особенным, той самой родинкой на теле красавицы, дающей шарм холодному городу.

- О чём вы? – собравшись с силами, Артём закинул руку за голову.

Но ощутил, как нечто липкое растеклось по шее. Тут же одёрнув ладонь, он увидел стекающую по ней жижу. Обернувшись, Артём замер.

Петров тащил его за собой, сжимая ворот плаща лишь одной рукой.

- Ну обо всём… – полковник медленно обвёл вокруг взглядом. - Вот об этом. Даже эта жижа… не совсем грязь, а смесь почвы, воды и синтетических масел, стекающих сюда годами. Такой адский бульон мог получиться только здесь, внизу. Всё благодаря ему… эфирному излучению.

- Но… – Артём не поверил. И обернувшись, увидел очертания патрульной машины утопающие в далёкой дымке. - Как я… Как вы меня тащите?

Они внезапно остановились. Цепкая хватка отпустила плащ, и Артём с шумом рухнул в лужу.

- Ловкость рук… – Петров демонстративно поднял левую руку и согнул в локте. - И ничего более. – он неспешно закатал рукав плаща, показав бионический робо-протез, играющий стальным отблеском механических мышц. - Ты был прав… – прохрипел он, кинув косой взгляд в сторону. - Я не стал в него стрелять.

Утопая в илистой жиже, Артём попытался подняться. Но за широкой спиной полковника, были лишь облака ядовито-серой плотной влаги. Растворяясь они порождали очертания, немыслимые, и непреступные, которые царили там. Их образы были под стать забытым богам, застывшим в камне.

Огромные трубы, вырываясь из земли, тянулись ввысь широкими рукавами, пытаясь объять город. Они гудели, мычали, ревели, покрываясь холодной росой, неся в себе живительную влагу, питая каждый квартал, улочку и здание.

В их тени туман скрывал черты очистных станций. Сравни почкам, те механизмы с каждым новым циклом вдыхали вторую жизнь в вены мегаполиса проводя рециркуляцию сточных вод. Другие же исполины были его печенью. Выводя токсины с улиц, они привносили обратно уже очищенное сырьё, готовый продукт, будь то стаканчик из забегаловки, клавиатура или коммуникатор.

Когда туман оторвался от земли, Артём увидел его.

Одинокий робот. Скованный дымкой безнадёжности, он медленно, почти хромая, брёл просто вперёд. Томный скрип сервоприводов отзывался глухим писком в ушах, а лязг ступней смешивался с болотной жижей.

- Бегун… – бас Петрова снова нарушил тишину. - Я следую за ним, таща тебя, уже больше получаса.

- Тогда почему… не поймал его?

- Наверное… – Петров небрежно достал мятую коробку с биоактиваторами, похожими на стрелянные гильзы. Его пальцы дрожали от усталости. - у тебя всё-таки есть чуйка. С этим роботом что-то не так. Сейчас он здесь, внизу… В месте, откуда все они бегут. – голос полковника стал настороженно низким, перейдя на шёпот, он будто боялся, что его услышит не только Артём. - Почему прыгнул к нам в машину? Почему не побежал мимо, как остальные? Вот во-о-прос…

Робот, что шел вперёд, не замечая ничего вокруг, внезапно остановился. Замер, застыл в неестественной позе будто врос в вязкую жижу.

Петров с Артёмом затаили дыхание, и стук сердца ушел в пятки.

Позвоночная гидравлика издала скрежет разворачивая торс бегуна в их сторону. Следом довернулась ничем неприкрытая, ржавая голова. Глаза-объективы, осветили болотное марево, красными снопами света, пока не наткнулись на своих преследователей.

Оказавшись под властью неведомых чар, полицейские не могли пошевелиться. Свет не просто манил, он был сигналом за кадром, которого кто-то дирижировал сознанием. Он говорил. Приказывал. Подчинял.

В этот момент Артём ощутил, как страх был везде, в воздухе, в самом световом потоке. Его руку дёрнулась к кобуре, но следом раздался шёпот Петрова: - Его нет. И моего тоже… Всё выпало там, наверху.

Алое зарево поглощало, размывая грань между реальностью и сном. Как вдруг на мгновение в нём промелькнула едва заметная синева. Потом ещё и ещё. И густая, как кисель пелена дрогнула в последний раз, выпустив на свет голубое мерцание.

Глаза робота превратились в дикий стробоскоп, став стеклянной клеткой для того, что билось внутри. Два разных по природе света в такт неведомому ритму поочерёдно оживляли ржавое тело. Беря контроль над машиной, они направляли мёртвый металл прямиком к Петрову с Артёмом. Робот с усилием выкидывал одну ногу за другой, преодолевая внутреннее сопротивление. А потом раздался звук.

Артём сжался, прикрыв уши ладонями. Петров, не выдержав механического писка, тщетно пытался укрыться плащом.

- Он остановился… – заикаясь, выдавил Артём. - Чего он ждёт?

Немо глотая воздух, робот скрипел лицевыми пластинами, будто старый марионеточный механизм был не в силах воспроизвести человеческую мимику пытаясь что-то произнести. Как вслед звенящему писку ворвался голос: - Меня… не… остановить.

- Ну давай, кадет… – Петров, кинул косой взгляд на застывшего робота. - Ты хотел поговорить… Вот твой шанс.

- Зайти в тупик… – поднимаясь с колен, прохрипел Артём. - Так себе план…

Но робот, не издав ни слова замер. Фонари глаз потухли, оставив за собой лишь чёрные глазницы. Голова небрежно скатилась на бок, а вместо ответа в воздухе повисла густая тишина.

- Ну, парень, да у тебя талант. Я конечно знаю, что тупые вопросы могут вывести из себя…– ухмыльнулся Петров. - Но, чтобы убить наповал… Такое вижу впервые…

- П-полковник. – дрожащей рукой Артём вскинул палец в сторону, не отрывая взгляда от бегуна.

Тьма вмиг ожила. Петров запнулся, заметив краем глаза, как тени вздрогнули и там, где царил только мрак, пропитанный томной дымкой, что-то, шевелилось. Горы мусора, тинистые камни, и всё на что не падал свет, покрылось россыпью огней. Их были десятки, может сотни, они таились в каждой тени, и следили за каждым движением.

Всё кругом двигалось. Нечто лениво сползало со стен, а что-то пробиралось сквозь мусор и выбиралось из луж. Тьма медленно замыкала круг, стягиваясь вокруг офицеров стальным капканом.

Рывком достав руку из-под плаща, Петров зажёг фаер, вскинув красное пламя над головой. Дрожащий свет алым заревом упал на тени, выхватывая из мрака угловатые черты. Длинные, гибкие, острые как копьё трубчатые лапы, тянули за собой сотканное из металлических пластин сплюснутое тело. То была машина, робот, подобие огромного краба.

- Это… меха-крабы… – заикаясь, обронил Артём, вставая спиной к спине полковника, чувствуя, как по затылку стекает холодный пот. - У них нет оружия… Они сделаны для уборки нижних уровней.

Разлетаясь эхом, цокот механических лап пронзал болотную жижу. Мрак растекался вокруг светового пятна, облекая тени в серые металлические тела, которые единым роем приближались всё ближе.

- Ты это им скажи, кадет. Они, похоже, не в курсе. – Петров сделал шаг, готовый к атаке, раз за разом разворачиваясь, контролируя периметр, ища хоть малейшую лазейку. - Чтобы ты ни задумал… Жестянка, слышишь?! Для тебя всё это плохо кончится!

- Петров! – выкрикнул Артём, как тут же отлетел в сторону от удара массивной лапы.

Рефлекс полковника сработал мгновенно и металлический кулак робо-протеза с визгом рассёк воздух. Сервоприводы выплюнули копну жгучих искр. Глухой стальной удар вибрацией пробежал по всему телу. Огромная туша меха-краба отлетела в сторону, упав в груду мусора. Но вслед за первым мерцая стальным глянцем в свете фаера показался другой, и прямой удар пролетел в сантиметре от головы полковника.

Скрипя гидравликой, огромный механизм спрыгнув со стенки резервуара обрушился на Петрова, впечатав в толщу илистой жижи. Хруст рёбер отозвался глухим треском, и жгучая боль выдавила из лёгких струйки густой крови, стекающие по бороде. Зарево узких синтетических глаз безликой машины вгрызалось ему в лицо. Мир вокруг начинал темнеть. Артём, робот, жижа, туман, всё слилось воедино, где не было ни верха, ни низа, только глухая боль сжигающая грудь изнутри.

- Маши-и-на… – захлёбываясь кровью, хрипел полковник.

Поняв с полуслова, Артём сделал рывок, но в тот же миг жижа под его ногами взорвалась смолистыми пузырями вытолкнув из глубины огромный, поросший водорослями металл.

Невзрачный кусок лома поднимался всё выше, и вот, за ним, одна за другой, показались шесть механических лап. Это была давно списанная машина, такой же мех, изношенный, весь в пятнах коррозии, но вдвое больше своих младших моделей, чудовищно тяжёлый и неповоротливый, но по-прежнему смертельно опасный.

Ноги предательски поехали в скользком массиве, и, оступившись Артём рухнул в лужу. Почти сразу, с лязгом и визгом, перед ним обрушились две пары ржавых лап. Он было хотел вернуться, броситься к Петрову на помощь, но там были уже другие машины, взявшие полковника в плотное кольцо.

Едва дыша, Петров нещадно молотил робо-протезом по лапе краба. Каждый удар отдавался в теле прострелом боли. Всё было тщетно. Толстая броня не поддавалась. Руки дрожали, с трудом поднимаясь, а глаза застилала пелена. И когда сил уже не осталось, за спиной раздались шаги.

Отстранённые, живущие вне хаоса, они с уверенной поступью остановились возле головы Петрова. Хрипя от немой ярости, он из последних сил поднял взгляд, и сразу увидел его.

Это был тот самый робот. Бегун.

Мощная хватка меха-краба ослабла, наполнив лёгкие полковника приливом жизни, и рой хищных глаз за спиной бегуна, словно следуя примеру замер в ожидании.

Робот молча светил синими глазами-объективами, холодно и пристально, пока взор не упал на рацию Петрова.

- Что медлишь? – сплюнув кровью, прорычал полковник. - Теперь можешь просто прикончить меня.

Робот вздрогнул. Пальцы уцелевшей руки сжались, рывком выхватив рацию. Ещё секунда и ржавый палец уже тщетно скрипел по стеклу её экрана.

- Ф-фиг тебе, железяка! Они реагируют только на владельца…

Но машина не отрывалась от рации пока, крохотный экран не вздрогнул красным, забрав в себя весь свет машины. Объективы вновь потухли. Робот очерствел, и хватка разжалась, уронив рацию в лужу.

- Что за… это невозможно… – выдавил Петров увидев красный отблеск текста на экране рации: «Код-ноль. Полицейский на земле.». - Как?! Как ты это сделал, железяка?

Но робот молчал.

Раздался щелчок, он ожил, но в его объективах вновь горел алый огонь. Заскрипев суставами, он сдвинулся с места, осветив железные лица застывших машин. Лениво обходя мехов он с каждым шагом погружался всё глубже во мглу.

Стоило бегуну раствориться в тумане, как один за другим роботы каскадом подхватили друг друга. Машина над Петровым, вмиг подбросила лапу, в ударе. Он перекатился. Ещё секунда, и на том месте отбойником били две механические клешни, превращая ил в кашу.

Держась обеими руками за смятые рёбра, Петров волочился по грязи куда-то назад. Куда бы не падал его взгляд всюду горели визоры разъярённых машин.

Расталкивая сплюснутым корпусом, и перелезая друг через друга, из мрака вырвались двое. Следом опережая их из роя выпрыгнул уже другой, и застыв в стремительном ударе, словно ядовитый паук машина, выкинула все шесть лап.

Сплюнув кровью, Петров вслепую прикрыл лицо дрожащей рукой.

Как вдруг всё тело обдало жаром. Сквозь пальцы в глаза ударил ослепительный луч. На долю секунды он увидел, как тонкая сверкающая нить срезала многотонную машину пополам.

Корпус меха-краба с хрустом разломился на две обугленные, половины и дымясь они рухнули по обе стороны от Петрова. Массивные лапы, ещё бились в конвульсиях, утопая в иле. Воздух пронзил резкий запах палёного металла, смешанный с глухим стоном умирающего механизма.

Полковник опустил дрожащие руки, и почувствовал, что земля под ним гудела. Вода расходилась бурлящими разводами. И там в дали, за стеной из смерти и стали, туман рвался в клочья, втягиваясь в воздушную воронку.

Вдруг раздался оглушительный хлопок, сравни удару десятка молний. Мгла разлетелась в стороны, оставив посреди огромную сферу. Паря над землёй, она призрачным миражом вбирала остатки тумана проявляя нечто, что таилось внутри.

Оно было плоским, словно сабля, вытягиваясь обоюдно-острыми концами в пять этажей каждый, к верху и низу сферы, а в центре находилась десантная капсула.