Kitobni o'qish: «Итальянский поход Суворова: взгляд из Италии»

Бюст А. В. Суворова в г. Ломелло (Ломбардия)

Научный консульстант:

заместитель директора Государственного мемориального музея А. В. Суворова по научной работе А. Н. Лукирский

В оформлении обложки использованы фрагменты картин: «Битва при Требии», «Битва при Нови» (художник А. Е. Коцебу, 1850-е гг.)

НЕЗАВИСИМЫЙ АЛЬЯНС

АЛЕТЕЙЯ

© Коллектив авторов, 2021

© М. Г. Талалай, составление, перевод, статья, подбор иллюстраций, 2021

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2021

Он мог бы покорить Париж

Не найдется в России да и, пожалуй, во всей Европе человека, который не знал бы о легендарном переходе суворовских чудо-богатырей через заснеженные Альпы. Но мало кто знает, что героическому походу предшествовало триумфальное шествие русско-австрийской армии под командованием А.В. Суворова по Северной Италии. Это была победная освободительная миссия от оккупационных войск Республиканской Франции.

Вдохновленный разгромом французских войск фельдмаршал Суворов видел дальнейший путь своего войска через юг Франции на Париж. Но, как и теперь, интриги наших «партнеров» сорвали планы полководца и направили русскую армию на верную погибель в ледяные Альпы. А ведь он наверняка захватил бы французскую столицу. И не было бы войны 1812 года, пожара Москвы, Аустерлица, Бородина, Битвы Народов…

Но что теперь об этом говорить. Гораздо важнее реконструировать и донести до потомков правду о сражениях и бытовании суворовского войска в Итальянском походе. И сделать это глазами итальянских историографов. Благодаря им, мы как бы перемещаемся во времени и проходим легендарным маршрутом по городам и весям Северной Италии. Малоизвестные факты о баталиях, о диковинном для завоевателей дружелюбии и благородстве русских офицеров и солдат, светских приемах с участием полководца погружают нас в атмосферу того далекого времени, высвечивают новые ракурсы полководческого и человеческого таланта Александра Васильевича.

Сборник статей итальянских авторов безусловно интересен исследователям, ревнителям военной истории. Как мне представляется, не менее важно его издание в Итальянской Республике. Граждане этой европейской страны, и прежде всего молодые, должны знать правду об освободительной миссии русской армии 1799 года, как, впрочем, и о ее последующих заграничных походах.

В.Г. Гронский,

директор Государственного мемориального музея А.В. Суворова,

октябрь 2020 г., Санкт-Петербург

Суворов глазами итальянцев. От редактора

Итальянский поход – один из самых известных подвигов полководца. Неслучайно фасад музея Суворова в Петербурге обрамлен двумя знаменитыми мозаиками: его отправление в Италию из села Кончанского и переход через Альпы¹.

В отечественной историографии кампания 1799 года описана достаточно подробно. Однако в европейской литературе дело обстоит иначе: начать с того, что сам термин Итальянский поход 1799 г. тут мало употребим – речь обычно идет в целом о войнах Второй антифранцузской коалиции (17991802), распавшейся после Амьенского мира. И это закономерно: к примеру, три итальянские победы Суворова во главе союзного русско-австрийского войска – на реках Адда и Треббия и при городе Нови – следует соотносить с разгромом австрийской армии в тех же краях (битва при Маренго, 14 июня нов. ст. 1800 г.), перечеркнувшим все первоначальные успехи коалиции в Италии. Но чего все-таки добивалась там эта Вторая коалиция?

…Когда весной 2011 г. в рамках перекрестного русско-итальянского года было решено торжественно водрузить мемориальную доску в Милане, на дворце Бельджойзо, где Суворов пребывал на три дня, с 18 по 20 апреля 1799 г. (подробнее см. нашу статью ниже), после разного рода консультаций, в том числе и с автором этих строк, возникло следующее предложение по ее тексту: «Во дворце Бельджойзо в апреле 1799 года останавливался фельдмаршал Александр Суворов, командовавший союзной русско-австрийской армией, освободившей в апреле-августа 1799 года Ломбардию и Пьемонт от французских завоевателей и сокрушившей миф о непобедимости армии Наполеона Бонапарта». Текст адекватно отображал сложившееся в отечественной историографии понятие об Итальянской кампании. Пожалуй, можно лишь выразить сомнения относительно Наполеона, с которым, как известно, Суворов впрямую не столкнулся. Но армия была именно наполеоновской.

Однако, после согласования с итальянской стороной, в Милане появился другой текст, который даем в переводе с итальянского: «В этом дворце в 1799 г. во время ЛомбардоПьемонтской кампании останавливался великий русский полководец генерал-фельдмаршал Александр Суворов». Как можно заметить, из окончательного текста мемориальной доски в итоге исчезло упоминание об австрийцах и французах, а главное – об «освобождении Ломбарда и Пьемонта»; при этом появилось выражение «Ломбардо-Пьемонтская кампания», в итальянской историографии мало употребимое. Подобная серьезная редактура ставит вопрос: что же именно делала союзная русско-австрийская армия в Северной Италии в 1799 г. – освобождала ее или нет?

Мемориальная доска на Палаццо Бельджойзо в Милане

Напомним вкратце обстоятельства Итальянского похода Суворова, одним из результатов которой стала, согласно местной историографии, «Первая реставрация в Ломбардии» – имеется в виду реставрация австрийского правления.

Возвращение сюда австрийцев предопределила уже первая победа Суворова, на реке Адда. В ночь с 15 на 16 апреля (ст. ст.) 1799 г. русская армия форсировала Адду и разбила противника. Пришедший из Милана 16 апреля французский кавалерийский полк также был разбит казаками. На следующий день, 17 апреля, австрийский корпус генерала Й.-Ф. Вукасовича взял в плен французских солдат, стоявших в резервном отряде и даже не ведавших, что битва уже ими была проиграна. Так, за три дня – 15, 16 и 17 апреля – решена была участь всей Ломбардии: перед русско-австрийскими союзниками открылся путь к Милану. Суворов назвал Адду «Рубиконом на дороге в Париж», заметим – не в Милан, который мыслился лишь как первый важный этап на пути во французскую столицу, в гнездо «революционной гидры».

Фельдмаршал Суворов остановился в Милане на три дня: впереди был поход далее на запад, в Пьемонт. На берегах реки Треббия он сходится с 35-тысячным французским войском под командованием генерала Макдональда: три дня, 6–8 июня (ст. ст.), шла отчаянная схватка, в результате которой французы опять были разбиты. Самая же важная битва той кампании произошла у Нови (совр. Нови-Лигуре), 4 августа (ст. ст.) 1799 г. Перед ее началом во главе республиканской армии в Италии встал Бартелеми Жубер, честолюбивый 30-летний генерал, решивший повернуть колесо фортуны, до сих пор не жаловавшей в Италии французов. Спустившись с Апеннин на равнину Жубер рванулся в бой, несмотря на превосходящие силы противника – 50 тыс. союзников против 35 тыс. французов. Развернулось одно из самых кровопролитных сражений той эпохи, завершившееся победой союзников.

После разгрома Жубера при Нови и в условиях осады республиканской Генуи Суворов планировал продолжить поход на запад, вдоль западного берега Лигурийского моря до южных земель Франции. Однако серия затяжных и неумелых действий австрийцев, а также события на других военных театрах, в первую очередь, в Швейцарии, помешали Суворову исполнить задуманное. В Асти, где находился штаб полководца, он получает неожиданное письмо императора Франца II, где объявлялось об окончании его военной миссии в Италии и о командировании русских войск в Швейцарию: там французы перешли в наступление, угрожая альпийский перевалам – Симплонскому и Сен-Готарду. Думается, что русского фельдмаршала мало утешило пришедшее тогда же от императора Павла I поздравление с победой при Нови, которая – в свете дальнейших событий – не возымела никакого влияния на общий ход войны с республиканской Францией.

В итоге в Пьемонте в 1799 г. плодами побед Суворова воспользовалась не легитимная Савойская династия, а те же австрийцы. Когда после ломбардской столицы, союзниками была взята столица пьемонтская, и Павел I вместе с Суворовым намеревался реставрировать там Савойского монарха (Карла-Эммануила IV), австрийцы его в Турин просто не пустили: становилось окончательно ясно, что им было нужно лишь русскими руками вернуть себе власть в Италии.

Что касается соседней Ломбардии, то после ухода оттуда русской армии, австрийцы сначала вели достаточно либерально по отношению к итальянским подданным, хотя однако не обошлось – чуть позднее – без репрессий (тем не менее не сравнимых с кровавой вендеттой, учиненной Бурбонами, не без деятельной поддержки англичан, в Неаполе). Когда же сюда, уже в 1800 г., в Милан, после победы при Маренго, вернулись французы и город стал столицей марионеточной Итальянской республики, тут произошла смена элиты, и к рулю власти пришли профранцузские настроенные горожане. Многим, в том числе князю Альберико Бельджойозо, принимавшему у себя во дворце Суворова, пришлось уйти в тень.

В результате Второй реставрации (1815) австрийцы вновь пришли хозяйничать в Ломбардию, однако тут стали вызревать сильные патриотические движения – нация стремилась избавиться от чужеземной, пусть и просвещенной опеки. После окончательного падения австрийского правления в 1860 г., всё с ним связанное стало очерняться. В ту эпоху действия Суворова в 1799 г. стали многими трактоваться как «реакционные»: русская армия, освободив край от одних оккупантов (французов), утвердила здесь других (австрийцев).

Как же теперь итальянцы видят Итальянский поход? Именно такую задачу поставил составитель данного сборника, который привлек итальянских авторов, жителей тех мест, где шло победоносное войско Суворова. Выстроился полноценный маршрут: Фриули – Верона – Милан – Павия – Ломеллина – Турин, с соответствующими исследователями, которые изучили редкие региональные источники, краеведческую литературу, мемуары.

Помимо этой ценной мозаики, из которой сложилась панорама похода, важно было выявить мнение современных итальянцев относительно суворовской миссии. В целом они сходятся в освободительном – от французских оккупантов – характере похода, но не без оговорок насчет австрийских интересов и идеалов Французской революции, пусть позднее и преданных Наполеоном. В итальянской историографии возобладала следующая трактовка той эпохи: французская республиканская армия, хотя и не лишенная эгоистических национальных интересов, несла на Апеннины идеалы «свободы, равенства, братства», в то время как Австрия (и поддерживавшая ее Россия), воспринимается как оплот «реакционной» абсолютной монархии, притязавшей, к тому же, на итальянские земли. Характерный эпизод: когда в 2011 г. (в рамках уже упомянутого перекрестного русско-итальянского года) было решено передать в дар Турину бюст Суворову, городские власти сделали всё возможное, чтобы от этого уклониться. Один туринский коллега-историк на мой недоуменный вопрос ответил так: «Наше сердце бьется вместе с французами…», имея ввиду, конечно, не национальный дискурс (пьемонтцы немало воевали с французами, отстаивая свою независимость), а идейный².

Из собранных текстов видно, что теперь, спустя более двух веков, когда Италия стала единой независимой нацией, перестав служить интересам и прихотям соседних держав, на первый план вышли те характеристики Итальянского похода Суворова, которые были изначально дороги и в нашей отечественной традиции: отвага, риск, азарт, быстрота, верность и вера. Об этом свидетельствует не только наш сборник, но и всё растущий интерес в местном обществе к тому давнему сюжету. Среди последних событий назовем создание панорамы битвы при Нови, поход группы швейцарцев по суворовскому маршруту (лето 2019 г.), реконструкцию прибытия русских войск в Верону (сентябрь 2019 г.), проект «Суворов 220» – поход петербургских реконструкторов, повторивших осенью 2019 г., спустя 220 лет, маршрут перехода русской армии через Альпы.

У истоков данного сборника стоит наше знакомство с двумя замечательными краеведами – Марко Галандрой (Павия) и Массимо Гранатой (Ломелло) – на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и прошедшей в Государственном мемориальном музее А.В. Суворова в марте 2011 г. Другим краеугольным камнем публикации стало многолетнее сотрудничество с туринским профессором-русистом Пьеро Каццолой (1921–2015), который еще в 1999 г., одним из немногих в Италии, организовал ряд мероприятий к 200-летию Итальянского похода³.

Михаил Талалай,

октябрь 2020 г., Милан

Фриули⁴
Юрий Коцианин

Весной 1799 г. судьба привела во Фриули того, кто до сих пор считается величайшим полководцем всей истории России, – генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, в то время стоявшего во главе русских экспедиционных сил, посланных в Италию Павлом I сражаться, наряду с австрийскими, с войсками Наполеона.

Россия и ее союзники по Второй антифранцузской коалиции⁵ намеревались освободить Северную Италию (тогда Цизальпийскую республику⁶) и Пьемонт от французского правления. Австрия и Великобритании потребовали, чтобы знаменитый и непобедимый фельдмаршал стал командующим союзными силами, участвующими в кампании.

После встречи с императором Францом II в Вене (26 марта⁷), в начале апреля 1799 г. Суворов и русские части вступили в регион Фриули, ставший австрийским после подписания Кампоформийского договора (17 октября 1797 г.). Более 20 тыс. солдат тогда прибывают в Тарвизио, в том числе мушкетеры, гренадеры, непогрешимые в использовании штыка, егеря, артиллеристы, саперы, Донская казачья кавалерия, барабанщики и музыканты, зачисленные в доблестные полки⁸.

Фельдмаршала сопровождают мужественные и верные командиры, прославившиеся на полях сражений, такие как генералы Иван Фёрстер⁹, Яков Повало-Швейковский¹⁰, Михаил Милорадович¹¹, казачий атаман Андриан Денисов¹² и, прежде всего, князь Петр Багратион, который затем войдет в число главных героев Бородинской битвы 1812 г., где был тяжело ранен. Через несколько дней к ним присоединится генерал Андрей Розенберг¹³, а позднее генерал Отто Дерфельден¹⁴ и великий князь Константин Павлович, 20-летний сын царя, отправившийся в свою первую военную кампанию – в его свите находился сын полководца 15-летний Аркадий Суворов (великого князя встретили в Порденоне на рассвете 3 мая¹⁵).

Колонны спускаются от Понтеббы, пересекая Резиутту, Портис, Венцоне, Оспедалетто, Озоппо и Сан-Даниэле¹⁶, а также станции почтовой дороги, которую устраивали в тот период¹⁷. Русские войска достигают тех же селений, которые всего два года назад видели проход триумфальных войск Наполеона во главе с генералом Массена. Маршрут их похода задокументирован в письмах местного дворянина Пьетро Антонио Нардуччи, хранящихся в библиотеке «Гуарнериана» в Сан-Даниэле¹⁸. Член парламента Фриули¹⁹, член Центрального правительства, временно созданного французами (с 23 июня 1797 г. по 9 января 1798 г.) и капитан общины Сан-Даниэле, при новых обстоятельствах он был назначен провинциальным инспектором, отвечающим за надзор над подготовкой моста на реке Тальяменто на участке Рагонья-Пинцано, а также за восстановление дорог, используемых при прохождении войск, реквизицией лошадей и всего другого, необходимого транзитным частям. Назначение было вручено ему 8 апреля письмом, подписанное графом Николо де Кончина в качестве «Комиссара императорского двора по делам русской армии» и графом Франческо ди Коллоредо, «провинциальным комиссаром Отечества Фриули»²⁰.

Антонио Лирути²¹, адвокат из Удине, отмечает в те дни: «11 апреля 1799 года колонна русской армии прибыла на территорию Сан-Даниэле. Первыми шли конные казаки. Через несколько часов прибыл фельдмаршал Суворов. Он слушал из окна “ура” от отряда, который шел под его взглядом. В тот же день он покинул это место»²².

Какому зданию принадлежало это «суворовское» окно? Вполне возможно, что это была ратуша – Палаццо Комунале, сегодняшнее здание старой секции Библиотеки «Гварнериана». Вероятно, войска концентрировались на главной площади Сан-Даниэле: подразделения шли мимо Суворова. Одного его присутствия было достаточно, чтобы поднять боевой дух солдат: обычно сам полководец проверял состояние здоровья и экипировку людей и лошадей не только перед битвой, но и при долгих маршах и рискованных переходах, к каким принадлежал переход полноводной в те дни реки Тальяменто.

В течение нескольких часов отдыха в Сан-Даниэле, Суворов, возможно, отобедал в одном из особняков де Кончина – который ранее, 26 апреля 1797 г., предлогал «груши и вино Пиколит» французскому генералу Дюфресне и его жене²³, прежде чем поприветствовать самого Наполеона 24 октября в том же году.

Но, возможно, Суворов стал гостем остерии при отеле «Albergo alla Nave» (с 1866 г. «Albergo Italia»; ныне Секция современной литературы Библиотеки Гварнериана), в то время принадлежавшего семье графов Кончина и управляемой местной семьей Бьянки. При отеле, открытом 8 января 1781 г., находилась почтовая станция; тут селились и столовались офицеры проходящих армий. Отель предлагал «хорошие номера и кровати», «хорошую еду и честные цены», а также «удобную конюшню» с четырьмя «всегда готовыми» лошадьми для нужд путешественников. 29 июня 1785 г. император Иосиф II, его гость, назвал отель лучшим «от Падуи до Клагенфурта»²⁴.

Во время краткой остановки в Сан-Даниэле 26 лошадей доставляются в службу Суворова, ясно востребованных в «решительных приказах российского курьера»²⁵. Говоря о лошадях, заметим, что на полях между Фаганья и Риве-д’Аркано всё еще можно найти подковы, которые по размеру могли быть обусловлены копытами типично маленьких казачьих лошадей – необычайной выносливости, привыкших к дикой природе в донских степях.