Kitobni o'qish: «Три склянки пополудни и другие задачи по лингвистике»
Редактор Юлия Быстрова
Издатель П. Подкосов
Руководитель проекта И. Серёгина
Ассистент редакции М. Короченская
Корректоры М. Миловидова, О. Петрова
Компьютерная верстка А. Грених
Макет и дизайн обложки Ю. Буга
Задачи, вошедшие в сборник, были опубликованы на сайте «Элементы» (elementy.ru). Издательство благодарит редакцию сайта за активное участие в подготовке сборника к изданию и Фонд развития теоретической физики и математики «Базис» – за предоставление прав на публикацию задач.
Фонд «Базис» основан в 2016 году. Миссия Фонда – системная поддержка и развитие фундаментальной науки, прежде всего физики и математики, в России, поддержка и повышение уровня образования в этих областях, содействие международному научному сотрудничеству российских ученых, повышение интереса молодежи к науке.
© Фонд развития теоретической физики и математики «БАЗИС», 2022
© Бердичевский А., 2022
© Пиперски А., 2022
© ООО «Альпина нон-фикшн», 2022
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
* * *
СЕРИЯ «НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЕ ЗАДАЧИ»
Вот уже больше десяти лет каждую неделю на сайте «Элементы» выходит новая задача – по физике, математике, лингвистике, биологии, химии или даже по астрономии, экономике, археологии. В понедельник публикуется условие, в среду – одна или несколько подсказок, в пятницу – решение и научно-популярное послесловие. Эту структуру мы оставили и в книге, прибегнув к небольшим хитростям, чтобы подсказка и решение не попались вам на глаза раньше времени.
Ради послесловия – рассказа о том, как затронутые в задаче вопросы решаются в науке и в жизни, – и был придуман этот жанр. Послесловие превращает задачу в научно-популярную статью – и уже не так важно, удалось ли вам ее решить, вы получите удовольствие в любом случае.
Серию открывают сборники задач по физике и лингвистике. Готовятся к выходу математика и биология. А на elementy.ru/problems вас всегда ждет свежая задача.
Увлекательного вам чтения!
Редакция «Элементов»
От составителей
Что такое лингвистические задачи и для кого эта книга
Самая большая ошибка, которую может сделать человек, увидев лингвистические задачи впервые в жизни, – это подумать: «Какой ужас! Я не владею грузинским языком, никогда не слышал про язык дирбал, не умею читать древнегерманские руны, не знаю, как ориентируются в пространстве жители острова Калимантан, как же я буду это решать? Для кого вообще эти задания?», – а затем закрыть книгу и больше никогда к лингвистическим задачам не возвращаться.
Но для решения самодостаточных лингвистических задач не надо знать язык, которому они посвящены, и лингвистику тоже знать не надо: все необходимые данные есть в условии. К ним надо прибавить только знание родного языка и логическое мышление. Каждая задача содержит любопытное явление какого-нибудь языка; открыть это явление и значит решить задачу.
Такой жанр лингвистических задач сложился в 1960-е гг. Своим возникновением он обязан лингвистам А. А. Зализняку и А. Н. Журинскому, а распространением – еще и математику В. А. Успенскому. Зализняк сочинил первые задачи [Зализняк, 1963/2013], Журинский предложил создать олимпиаду для школьников и использовать на ней этот новый жанр, а Успенский добился того, чтобы в 1965 г. такая олимпиада действительно была проведена в Москве. Сейчас ежегодные лингвистические олимпиады проводятся не только в Москве и не только в России, а по всему миру. Существует и международная олимпиада, в которой в 2021 г. участвовало 34 страны.
Благодаря олимпиадам вот уже много лет профессиональные лингвисты «озадачивают»1 любопытные явления интересных им языков, создавая для школьников возможность побыть исследователями, самостоятельно открыть какие-нибудь языковые закономерности. За более чем полвека истории жанра накопилось множество задач, которые в сумме используют материал сотен языков. Для многих задач жизнь, к счастью, не ограничивается однократным использованием на олимпиаде: опубликовано несколько сборников лингвистических задач [Городецкий и Раскин, 1972; Алпатов и др., 1983; Алексеев и др., 1991; Журинский, 1993; Журинский, 1995; Беликов, Муравенко и Алексеев, 2006; Radev, 2013a, 2013b].
Этот сборник отличается от предыдущих тем, что в нем меньше задач, но зато у каждой задачи есть послесловие – увлекательный рассказ о представленных явлениях или о чем-то, связанном с ними. Таким образом, эта книга – сборник не только задач, но и научно-популярных статей по лингвистике (которые можно, в принципе, читать и не решая задачи).
Еще одна особенность сборника в том, что это – итог нашего многолетнего сотрудничества с сайтом «Элементы», где по любезному приглашению редакции каждый месяц, начиная с января 2011 г., мы публиковали задачу с послесловием. Из опубликованных за восемь лет задач мы отобрали наиболее подходящие, переработали их и составили эту книгу.
Для кого же она?
Во-первых, для тех, кто подумывает, не выбрать ли своей профессией лингвистику (например, для школьников старших классов). Решение задач можно считать моделью исследовательской работы, хотя и несколько идеализированной: у задач всегда есть строгое и единственное решение, весь необходимый материал собран и отфильтрован автором (в реальности у лингвистов жизнь труднее). Тем не менее приблизительная модель – лучше, чем ничего (ведь в школах лингвистику, как правило, не преподают).
Во-вторых, для тех, кто профессиональным языковедом быть не собирается, но лингвистикой и языками все равно интересуется: либо потому, что занимается смежными науками, либо просто так, для тренировки интеллекта, для широты кругозора и для души.
В-третьих, для преподавателей. Задачи можно использовать в школе (например, на кружках и факультативах по лингвистике, по русскому языку, а иногда и по математике) и в университете (на семинарах по соответствующей тематике).
В-четвертых, для исследователей-лингвистов. Многое из того, что написано в книге, коллегам хорошо известно, но, учитывая количество и разнообразие тем и языков, мы осмеливаемся утверждать, что не все.
Как пользоваться книгой
Каждая задача состоит из четырех основных частей: условие, подсказка или несколько подсказок, решение и послесловие. Подсказки приводятся на отдельных страницах, а переход к ним можно осуществить кликнув на слово «Подсказка», идущему после задачи. Читатель может сам выбрать, когда в них заглянуть, если решить не получается (и заглядывать ли вообще).
В некоторых задачах есть также дополнительный параграф «Вопросы читателей». Он содержит вопросы, которые задавали читатели «Элементов» (и которые, вероятно, могут возникнуть и у читателей книги), и ответы, которые давали авторы задач или редакторы.
Для каждой задачи указано, где она впервые использовалась (в большинстве случаев это одна из олимпиад, но некоторые задачи были составлены специально для «Элементов»). Многие задачи живут бурной жизнью и используются многократно (публикуются в сборниках, на посвященных задачам сайтах, задаются на университетских курсах), но мы указываем только «место рождения» задачи.
Книга снабжена двумя указателями: указателем языков (не всех упомянутых языков, а только тех, которым посвящены задачи) и указателем терминов. Он же выполняет функцию указателя представленных в задачах явлений, потому что термины, которые являются для данной задачи ключевыми (то есть называют «озадаченное» явление), выделены полужирным. Это может быть удобно для преподавателя, который хочет найти все задачи, посвященные, скажем, заимствованиям.
Все термины, которые могут быть непонятны широкой аудитории, поясняются в текстах. В тонкости терминологии, интересные лишь специалистам (у терминов бывает несколько значений; порой они употребляются по-разному в разных традициях), мы не вдаемся. Часто встречающиеся условные знаки объясняются в разделе «Условные обозначения».
В сборнике представлены задачи 23 авторов с различными областями интересов (см. «Сведения об авторах»). Мы как редакторы-составители разделяем ответственность авторов за возможные фактические ошибки, но не за их мнения и теоретические взгляды, высказанные в текстах.
Как уже упоминалось, лингвистические задачи называются самодостаточными, поскольку все необходимые данные содержатся в условии. Это особенно важно для олимпиадных задач, которые должны ставить участников в равное положение. Поскольку эта книга предназначена не для конкурсов, а для вдумчивого чтения, мы позволили себе в некоторых случаях чуть-чуть ослабить требование самодостаточности.
Задачи различаются по сложности: некоторые можно мгновенно решить в уме, над некоторыми придется работать несколько часов, делая записи и перебирая варианты. Мы, однако, решили не ранжировать их по сложности: практика показывает, что восприятие сложности чрезвычайно индивидуально.
Это первая книга из двух. В нее вошли разделы «Звуки и буквы» (обо всем, что связано с тем, как мы говорим и пишем: от фонетических явлений и необычных правил орфографии до шифров и древних надписей); «Морфология» (о формах слов и грамматических категориях, существующих в разных языках); «Синтаксис» (о структуре словосочетаний и предложений, о связях между словами и о порядке слов); «Время и пространство» (об устройстве систем счета времени и ориентации в пространстве); «Особый раздел» (в нем прячутся задачи, которые пришлось убрать из их истинных разделов, чтобы название раздела не давало слишком явной подсказки, на что именно надо смотреть). Многие задачи содержат явления разных уровней и потому могут быть отнесены сразу к нескольким разделам, так что классификация задач во многом условна. Каждый раздел предваряется предисловием, которое немного рассказывает о задачах раздела, а немного – о соответствующей области лингвистики. О разделах второго тома можно прочитать в Заключении.
Остается сказать лишь одну вещь. Выше были упомянуты Андрей Анатольевич Зализняк и Владимир Андреевич Успенский, без которых не было бы ни задач, ни олимпиад, а современная российская лингвистика была бы совершенно другой, да и сами мы тоже были бы совершенно другими. Оба наших учителя ушли из жизни совсем недавно (Андрей Анатольевич – в декабре 2017 г., Владимир Андреевич – спустя полгода), их памяти мы и посвящаем эту книгу.
Что еще почитать
В статье В. А. Успенского [Успенский, 2003] можно прочитать подробный рассказ про первую олимпиаду по лингвистике, а в брошюре И. Б. Иткина и М. Л. Рубинштейн [Иткин, Рубинштейн, 1999] – краткую историю 30 лет московских олимпиад.
Условные обозначения
* (звездочка)
Знак * ставится перед словом и используется в двух случаях:
1) когда надо отметить неправильную форму слова или грамматически неправильное предложение, например: «По-русски мы говорим покоев, соловьев, а не *покоей, *соловьей»;
2) когда речь идет об истории языка и используется форма слова, гипотетически существовавшая раньше, но при этом в письменных памятниках не зафиксированная (как правило, потому, что в то время, когда употреблялась эта форма, письменности еще не было). Например: «В праславянском языке предлоги с, к и в выглядели как *сън, *кън и *вън».
Можно сказать, что звездочка обозначает сомнение в существовании формы: в первом случае форма неправильная, во втором – гипотетическая.
?? (двойной вопрос)
Знак ?? используется так же, как звездочка (в первом значении), но показывает не невозможную, а сомнительную форму, например: «Относительные прилагательные не имеют степеней сравнения (??стекляннее, ??самый стеклянный)».
'' (марровские кавычки)
В одиночные кавычки (которые в лингвистике обычно называются марровскими) заключаются значения слов и выражений, например: «По-латышски зависимое существительное в родительном падеже обычно предшествует главному (ср. Amerikas atklāšana 'открытие Америки')» или «на профессиональном жаргоне "озадачить явление" означает 'составить задачу, посвященную этому явлению'».
[] (квадратные скобки)
В квадратные скобки заключается фонетическая транскрипция (произношение), например: «В слове сбыть приставка с– произносится как [з], потому что она стоит перед парным звонким согласным [б]».
В квадратные скобки также заключаются ссылки на источники и пояснения внутри цитат, например: «Такие [полные] формы принято называть членными, или определенными [Хабургаев, 1974: 229]».
О транскрипции и орфографии
В книге представлен материал из нескольких десятков языков, поэтому в разных задачах одни и те же буквы и символы могут обозначать разные звуки. В некоторых задачах слова приводятся так, как они пишутся (лингвисты говорят «в орфографии»), а в некоторых – так, как произносятся («в транскрипции»). В обоих случаях возможны варианты: орфография может быть точной (как в языке, которому посвящена задача) или упрощенной; транскрипция может быть универсальной (так называемый Международный фонетический алфавит), традиционной (часто используемой для этого конкретного языка) или даже разработанной автором специально для задачи. Бывает и промежуточный вариант – «в транслитерации»: в этом случае письменные знаки языка преобразуются в более привычную систему письменности (кириллицу или латиницу), что позволяет одновременно дать представление и о написании, и о произношении.
Во всех случаях в задачах приводится вся информация, необходимая для решения (например, как читаются те или иные символы).
I.
Звуки и буквы
Предисловие
Автор предисловия: Александр Пиперски
Область лингвистики, которая изучает звуки, называется фонетикой. Фонетический уровень языка теснее прочих связан с физической реальностью. Говоря о формах слов или о синтаксических правилах, о которых пойдет речь в следующих разделах, мы имеем дело с абстрактными идеализированными объектами, придуманными лингвистами. Реальные аналоги этих объектов, может быть, существуют у людей в головах, но добраться до них с помощью измерительных приборов сложно (хотя нейро- и психолингвисты активно пытаются этим заниматься). А вот с фонетикой все гораздо более осязаемо: говорящий совершает движения речевого аппарата, создавая тем самым звуковую волну, а адресат воспринимает эту волну на слух. По крайней мере первые две стороны этого процесса легко наблюдать и изучать: производство звуков исследует артикуляционная фонетика, а свойствами звуковых волн занимается акустическая фонетика. Восприятие звуков слушающим – предмет перцептивной фонетики.
На рис. 1 пять звуков представлены с помощью двух визуализаций. Наверху – осциллограмма, которая показывает амплитуду звуковой волны в целом (время отложено по оси x, амплитуда – по оси y). Внизу – динамическая спектрограмма, которая отображает амплитуду на каждой конкретной частоте в конкретный момент времени (фактически это трехмерный график: время отложено по оси x, частота – по оси y, большей амплитуде соответствует более темный цвет). Легко заметить, что здесь произнесено пять звуков – и все они разные.
Да и вообще, любой произнесенный нами звук уникален. Попробуйте три раза подряд сказать [э] и убедитесь в невозможности сделать так, чтобы все три звука получились одинаковой длины, имели одинаковую интонацию, не различались по тембру голоса и т. д. – это не говоря уже о том, что тот же самый звук могут произносить другие люди, и у них он будет получаться совсем иным. Первые три произнесения на рис. 1 – это и есть три [э]; четвертый звук – это [æ] (как в английском слове bat 'летучая мышь'), а пятый – [а].
Выходит, что звуков, с одной стороны, пять, а с другой – три, и это важнейшая особенность человеческого языка: все многообразие звуков мы раскладываем в небольшое число «корзин». В разных языках эти корзины устроены по-разному. Носитель русского языка, которому будут предъявлены отдельно [э] и [æ], с большой вероятностью скажет, что это вариации одного и того же звука; носитель английского уверенно положит эти звуки в разные корзины, поскольку в его языке они могут различать слова: bet 'ставка' – это совсем не то же, что bat 'летучая мышь'. Тем, как говорящие на разных языках люди классифицируют звуки и используют их для различения смыслов, занимается фонология. О разных наборах звуков и правилах их сочетаемости в языках мира говорится в задаче № 1 «Влюбленная пара»: там показано, как японцам приходится приспосабливать слова других языков к своей фонологической системе.
Но и после того, как мы разложили звуки по корзинам, трудности не закончились: мы ведь не говорим с паузами после каждого звука, как на рис. 1, поскольку в этом случае каждая фраза занимала бы уйму времени. Звуки идут сплошным потоком, и разделить звуковую волну на части, соответствующие отдельным звукам, совсем непросто. На рис. 2 изображено произнесение фразы Мама мыла раму. Разрезать его на 12 частей, соответствующих 12 звукам, невозможно; да и слова-то не очень хорошо вычленяются. В таком сплошном потоке звуки разными способами влияют друг на друга – этому посвящены задачи № 2 «Черная кошка, белый кот», № 3 «Солнце и луна», № 4 «Чиабатта и "Главпивмаг"», № 5 «Пятьдесят и семьдесят».
Некоторую помощь в том, чтобы поделить непрерывный поток речи на слова и звуки, оказывает ударение – выделение отдельных слогов. На осциллограмме на рис. 2 хорошо видно усиление в начале фразы и усиление в конце: первое из них – это ударение в слове ма́ма, второе – в слове ра́му (а мыла произносится с более слабым ударением, которое остается почти незаметным). Ударение в языках мира ставится очень по-разному, примерами чему служат задачи № 6 «Крик души» и № 7 «Ирландское ударение».
С фонетикой тесно сопряжена еще одна область лингвистики – графика, которая изучает то, как мы представляем язык на письме. Известно несколько словесных систем письма, где один знак обозначает одно слово, то есть связан в первую очередь с его значением в целом, а не с тем, из каких слогов и звуков слово состоит. В современном мире так пишут китайцы и отчасти японцы; для такой системы фонетический состав слова не очень важен. Однако большинство систем письма опираются именно на звучание и являются слоговыми или буквенными: в них одному знаку соответствует один слог или один звук. Звуки могут кодироваться в письменные знаки разными способами: об этом вы узнаете из задач № 8 «Новый русский алфавит», № 9 «Хинди и урду» и № 10 «Шрифт Брайля». Но даже в ситуации, когда система определена, могут возникать вопросы: например, стоит ли обозначать на письме те самые изменения звуков в потоке речи, о которых шла речь выше? Этой проблеме посвящены две задачи на близкородственный русскому язык: № 11 «Белорусская орфография» и № 12 «Белорусское яканье».
И, наконец, система записи не всегда разрабатывается так, чтобы быть простой и понятной: наоборот, ее создатель может стремиться сделать письменный текст доступным лишь для небольшой группы посвященных. Поэтому с графикой тесно связана и криптография: мы не вдаемся подробно в математические аспекты этой науки, а только демонстрируем ее лингвистический аспект в задачах № 13 «Рунические надписи» и № 14 «Шифры и грехи отцов».
1. Влюбленная пара
Автор: Анна Панина
Задача
Даны японские слова, заимствованные из европейских языков, в записи русскими буквами. Для каждого слова указан источник заимствования в принятой орфографии и в упрощенной русской транскрипции:
Задание 1
Заполните пропуски в таблице.
Задание 2
Переведите с японского: цу: рисуто, икура, бэкутору.
Задание 3
Как вы думаете, что может значить японское слово боруто? Если вы считаете, что вариантов несколько, укажите их все. Поясните ваше решение.
Задание 4
Основоположник жанра детективного романа в Японии Таро Хираи писал под псевдонимом Эдогава Рампо. В честь какого писателя он взял себе этот псевдоним?
Примечание: двоеточие обозначает долготу гласной, дз обозначает особый согласный японского языка, произносящийся примерно как звонкое ц. Канберра – столица Австралии, Катманду – столица Непала, туберкулин – средство для диагностики туберкулеза.
Подсказка
Иностранные слова при заимствовании изменяются так, чтобы укладываться в звуковую систему того языка, куда они пришли. Видимо, некоторые звуки и звукосочетания в приведенных словах невозможны в японском языке. Определите, о каких звуках и звукосочетаниях идет речь и на что они заменяются.
Обращайте внимание на долготу и краткость гласных и на то, что иногда в японском слове добавляются гласные, которых не было в слове-источнике.
Решение
Гласные звуки сохраняются, также сохраняется их долгота или краткость.
С согласными происходят следующие изменения:
– в переходит в б, л переходит в р (бампу, пурусу);
– н переходит в м перед губными согласными б и п (камбэра);
– т и д переходят в ц и дз перед у и сохраняются в остальных случаях (хиндзу:, цубэрукурин, но то:ку, бурудоггу).
Поскольку в японском языке запрещены группы согласных (кроме сочетаний с н, м – см. ниже), а также согласные на конце слова (кроме н), между согласными и в конце слова появляется у после всех согласных, которые выдерживают такое соседство. Не выдерживают его т и д (поскольку ту и ду превратились бы в цу и дзу), так что после них вставляется о (катомандзу, бараддо, рикуру:то).
Если исходное слово кончается на сочетание «краткий гласный + одиночный согласный», то помимо вставки у или о удваивается конечный согласный. Иначе говоря: конечный согласный не удваивается после долгих гласных или если он последний в группе (маппу vs то:ку, пурусу, бампу).
Исключением из всех правил является н (и произошедшее из него м): н никогда не удваивается и никогда не требует ничего после себя вставлять (цубэрукурин, бампу).
Ответ на задание 1
Ответ на задание 2
цу: рисуто – турист, икура – икра, бэкутору – вектор.
Ответ на задание 3
Для слова боруто можно предположить следующие варианты соответствий: болт, борт, вольт. На самом деле в японском языке у этого слова есть только значения 'вольт' и 'болт', но вариант 'борт' тоже нужно предусмотреть на материале задачи.
Ответ на задание 4
Эдога(в)а Рам-по: = эдога: аранпо: = Эдгар Аллан По.
Послесловие
Как любой язык, не отрезанный от внешнего мира, японский содержит заимствованные слова. Самые старые из них проникли в язык еще до того, как японцы освоили письменность, и настолько прижились, что сейчас об их неяпонском происхождении знают только ученые. Таких слов мало, и в основном они пришли из китайского – например, ума 'лошадь' от китайского mǎ.
Настоящий шквал китайских слов обрушился на японский язык начиная с VIII в., когда из Китая была заимствована письменность. Для всего Дальневосточного региона роль китайского языка можно сравнить с местом, которое в Европе занимала латынь: это язык культуры, философии и религии, и подобно тому, как в европейских языках латынь оставила мощный слой слов и корней, из которых можно строить новые слова, японский практически удвоил свой словарный запас за счет китайских элементов. Даже сейчас почти каждое понятие по-японски можно выразить не только своим исконным словом, но и словом из корней китайского происхождения.
Китайский язык долго оставался главным источником заимствованных слов. Затем в XVI в. в Японии начали действовать португальские миссионеры и появились первые западные заимствования, в основном из языка «южных варваров», то есть из португальского. Эти слова обозначали заморские диковинки – пан 'хлеб' от pão, сябон 'мыло' от sabão, табако 'табак' от tabaco, – но некоторые так удачно влились в японскую культуру, что сейчас выглядят традиционными для нее; например, название блюда тэмпура, обычного в ресторанах японской кухни, возводится к португальскому tempero 'приправа'.
Однако в XVII в. Япония закрыла границы от европейцев, и единственным окном в Европу остался порт Нагасаки, где было разрешено торговать голландцам. За следующие 200 лет из голландского языка пришли слова ко: хи: 'кофе' от koffie, гарасу 'стекло' от glas, коппу 'стакан' от kop и др.; зарождающийся интерес к западным наукам в XVIII в. обогатил японский язык такими терминами, как римпа 'лимфа', также заимствованными через голландский.
Если торговля с Голландией шла через «окно», то американцы, появившись у берегов Японии в XIX в., вышибли дверь. Период изоляции закончился, и воцарившийся в 1868 г. император Мэйдзи поступил со страной, как Петр I с Россией, – в краткие сроки модернизировал ее по западным образцам. Заимствованные слова хлынули потоком, а главными их источниками теперь стали английский, немецкий и французский языки. Английские заимствования преобладали в технике (например, эндзин 'мотор' от engine), немецкие – в медицине (например, представленное в задаче слово цубэрукурин 'туберкулин'), французские и итальянские – в искусстве (например, аториэ 'студия художника' от французского atelier и опэра 'опера' от итальянского opera). Попало в японский и несколько слов из русского языка, в частности катю: ся 'ободок для волос', получивший название в честь Катюши, героини романа Л. Н. Толстого «Воскресение», и представленная в задаче икура 'красная икра'; черная икра называется кябиа от французского caviar.
Впрочем, для еще большего количества новых понятий слова не заимствовались, а создавались, подобно тому как в русском языке, столкнувшемся с европейской наукой и культурой, в свое время возникли слова углерод или впечатление. В японском языке в ход пошел запас китайских корней, которые к этому времени воспринимались как привычные, но более солидные, чем исконно японские слова. Так появились тансо 'углерод' (букв. 'угольный элемент'), инсё: 'впечатление' (букв. 'отпечатанный образ'), кэмпо: 'конституция' (букв. 'правило-закон'), дэнва 'телефон' (букв. 'электрический разговор') и множество других слов, активно употребляемых до сих пор.
Что касается новейшего времени, в XX и XXI вв. японский, как многие языки, испытывает главным образом влияние английского. Особенно активно оттуда заимствуются слова для всего высокотехнологичного, престижного и модного – например, сума: тохон 'смартфон' от smartphone, минисука: то 'мини-юбка' от miniskirt или бэсутосэра: 'бестселлер' от bestseller.
В результате по словарному составу японского языка можно проследить историю контактов страны с внешним миром. Например, такой известный с древности предмет, как географическая карта, обозначается заимствованием тидзу от китайского dìtú, буквально 'рисунок земли'. Игральные карты, возникшие в XVI в. под впечатлением от европейских колод, называются карута от португальского carta. Ко времени модернизации Японии относится слово карутэ 'медицинская карта' из немецкого Karte (а для европейских игральных карт, чтобы не путать их с японскими, тогда же было заимствовано название торампу от английского trump 'козырь'). Наконец, относительно новое изобретение, ка: до 'банковская карта' – самое недавнее заимствование и происходит от английского card.
Задача использовалась во II туре XXXVI Московской открытой традиционной олимпиады по лингвистике и математике (2006).
Вопросы читателей
Angl:
С заимствованиями новых слов понятно, но откуда в японском заимствования слов, известных с незапамятных времен, из английского за всего сотню лет? Цвета – пинку (pink), орэндзи (orange), буракку (black); 'кольцо' – рингу (ring), 'стол' – тэ: буру (table), 'лучший' – бэсуто (best). Понятно, что для всего этого какие-то древние аналоги были, но почему они были вытеснены? Почему в русском языке настолько древние корни не вытесняются?
Александр Бердичевский:
Тоже вытесняются (взять хотя бы ваши примеры: оранжевый, роза – заимствования; первое фиксируется с XVI в., второе – с XV в.).
Что касается японского, то стол (по крайней мере, привычный нам высокий стол европейского вида) не является традиционной частью культуры, так что тэ: буру как раз неудивительно.
Про цвета см. главу 9 в книге Дж. Стэнло [Stanlaw, 2004]. Для некоторых цветов автор цитирует возможные объяснения: пинку означает не совсем тот же цвет, что исходное слово, а гурэ: (серый, gray) не имеет отрицательных коннотаций, которые есть у исконно японских обозначений этого цвета.
Вообще считается, что слова заимствуются или если новое слово чем-то «лучше» старого (выражает значение, которого не хватало; или имеет другой оттенок; или удобнее в употреблении), или если язык-донор обладает высоким престижем (или и то и другое вместе). Также принято считать, что есть периферийная лексика, которая заимствуется легко, и «ядерная», которая заимствуется с трудом (насколько я понимаю, ваш вопрос как раз про то, почему заимствуются слова, которые кажутся скорее ядерными, и это действительно интересно).
Эти объяснения в целом работают, но иногда попадаются случаи, которые трудно объяснить: и слово ядерное, и язык-донор не слишком престижен, и исходное слово совершенно нормальное, а заимствование все равно происходит: например, шведское tjej 'девочка', заимствованное из цыганского (точнее, скандинавско-цыганского), пока что в словарях считается разговорным, но на деле уверенно теснит исконное flicka на всех уровнях.
Анна Панина:
Не всем перечисленным заимствованиям удалось потеснить исконные слова. Победили разве что пинку 'розовый' и орэндзи 'оранжевый'; обычно, если названия для таких периферийных цветов не заимствованы, они образуются от названий предметов (исконный японский розовый – 'персиковый', причем подразумеваются не плоды, а цветы).
Зато черный – базовый цвет, и его исконное название курой не собирается сдавать позиции. Англицизм буракку употребляется в основном в заимствованных терминах, таких как «черный рынок» и «черный кофе», или в особых контекстах; он будет уместен в интернет-магазине при выборе цвета пылесоса или туши для ресниц, но в быту про эти вещи вряд ли так скажут.
Несмотря на то что колец японцы традиционно не носили, исконное слово юбива 'перстень' более употребительно, чем рингу. Другое значение англицизма – боксерский ринг, термин, не случайно заимствованный и в русском.
Тэ: буру 'стол как предмет западной мебели' – прежде всего обеденный; письменный и по-английски называется иначе, и по-японски обозначается исконным словом цукуэ.
Слово бэсуто 'лучший вариант; максимальная отдача' прижилось в основном благодаря престижу английского языка (зачем в русском языке слово лидер, если уже есть вождь?) и потому, что это одно слово, а самый хороший – два, но употребляется довольно ограниченно.
polymerphysicist:
Шведский язык тут не исключение. Английское слово pal (приятель) тоже пришло из цыганского, причем в те времена (вторая половина XVIII в.), когда цыгане имели низкий социальный статус.
2. Черная кошка, белый кот
Автор задачи: Яков Тестелец
Автор решения и послесловия: Александр Пиперски
Задача
Даны словосочетания на португальском языке, записанные русскими буквами, и их переводы:
1. а гата бранка даж визиньаж буниташ – белая кошка красивых соседок;
2. уз алунуж да кузиньейра идоза – ученики пожилой поварихи;
3. аш фильаз оузадаж дуз ишкравуш тимидуш – смелые дочери робких рабов;
4. уж гатуж негруж нуш тильадуш – черные коты на крышах;
5. на каза вельа ду миништру фамозу – в старом доме знаменитого министра.
Задание 1
Переведите на русский язык:
6. у тильаду вельу да каза дуж визиньуш.
Задание 2
Переведите на португальский язык:
7. смелые кошки пожилых министров;
8. красивые сыновья черных рабынь;
9. в робких ученицах знаменитых поваров.
Подсказка
Обратите внимание, что вид окончания зависит не только от рода и числа, но и от начала следующего слова.
Решение
Порядок слов: артикль – существительное – прилагательное.
Форма артикля (у, а, уш, уж, уз, аш, аж, аз) зависит от рода и числа:
Выбор согласного во множественном числе зависит от позиции: ш – перед глухим согласным и перед паузой (в конце словосочетания), ж – перед звонким согласным, з – перед гласным.
Окончания существительных и прилагательных выглядят так же, как артикли (гату 'кот', гата 'кошка', гатуш / гатуж / гатуз 'коты', гаташ / гатаж / гатаз 'кошки').
Предлог д-, обозначающий принадлежность, и предлог н-, имеющий значение 'в', сливаются с артиклями в одно слово: да, нуж и т. д.
Ответ на задание 1
6. у тильаду вельу да каза дуж визиньуш – старая крыша дома соседей.
Ответ на задание 2
7. смелые кошки пожилых министров – аж гатаз оузадаж дуж миништруз идозуш;
8. красивые сыновья черных рабынь – уш фильуж бунитуж даз ишкраваж неграш;
9. в робких ученицах знаменитых поваров – наз алунаш тимидаж душ кузиньейруш фамозуш.
Послесловие
У Пушкина есть строка: Что в имени тебе моем? Арсений Тарковский отметил, что в ней слышится слово вымени. Так получается потому, что на письме мы разделяем слова пробелом, но в речи не делаем паузу после каждого слова: словосочетания и предложения произносятся единым потоком. Неудивительно, что в этом потоке соседние слова влияют друг на друга.
Звуковые изменения на стыках слов в лингвистике называются сандхи. Это слово пришло из санскрита и означает 'соединение, сочетание'. И так получилось не случайно: эти изменения – визитная карточка санскрита. Например, слово 'бог' в конце фразы выглядит как devaḥ, но перед звонким согласным превращается в devo (devo badhnāti 'бог связывает'), перед гласными i и u – в deva (deva uvāca 'бог сказал') и т. д.
Похожие явления есть и в других языках. Так, по-русски после предлогов начальное [и] звучит как [ы]: игра – от [ы]гры. Кстати, в пределах слова это явление даже обозначается на письме (мы пишем играть, но отыграться). После предлога к обычно происходит то же самое (к Ире звучит как к[ы]ре), но некоторые носители языка, наоборот, изменяют не гласный, а согласный и произносят здесь мягкое [к'] (к Ире у них звучит так же, как Кире). Произношение со смягчением [к] характерно для юга России.
В английском языке перед словами, начинающимися на y, переднеязычные согласные (в частности, t и s) часто превращаются в шипящие (ch и sh). Такое произношение закрепляется в некоторых устойчивых сочетаниях. Так, из got you 'поймал тебя' получилось междометие gotcha 'поймал! понял!', а фраза bless you 'благослови тебя (бог)', которую говорят чихнувшему человеку, нередко звучит как blesh you. Ревнители чистоты языка активно обсуждают, грамотно ли так говорить, но уже само существование подобных обсуждений показывает, что произношение blesh you очень распространено.
Сандхи и письменность – вот еще одна интересная проблема. Что лучше: писать фонетически, обозначая изменения в потоке речи, или сохранять единый облик слова вне зависимости от того, как оно реально произносится? Однозначного ответа на этот вопрос нет, и разные письменности поступают по-разному. Санскрит выбирает первый путь, а португальский, русский и английский – второй. Португальский язык дан в задаче в русской транскрипции именно потому, что его орфография не отражает изменений звуков на стыках: даш, даж, даз – все это по-португальски пишется как das. Например, фраза (3) условия, которая звучит как аш фильаз оузадаж дуз ишкравуш тимидуш, пишется как as filhas ousadas dos escravos tímidos: видно, что все шесть слов оканчиваются на букву s, хотя произносится то ш, то ж, то з.
А если бы мы по-русски писали, как на санскрите, то фраза Отец бы купил шоколад с изюмом выглядела бы примерно так: Отедзбы купил шоколацызюмом. На первый взгляд непривычно, но зато гораздо лучше отражает реальное звучание, чем принятый способ записи.
Задача использовалась во II туре XXIII Традиционной олимпиады по лингвистике и математике (1993).
3. Солнце и луна
Автор: Антон Сомин
Задача
Даны существительные арабского языка в двух формах: в неопределенном и в определенном состоянии (то есть без определенного артикля и с ним), – записанные в латинской транскрипции:
Арабские языковеды делят буквы арабского алфавита на солнечные и лунные. Известно, что t и š – это солнечные буквы, а q и m – лунные.
Задание 1
Поставьте следующие слова в определенное состояние:
muðannab 'комета', barq 'молния', θalǯ 'лед', nār 'огонь', ḍaw' 'свет', layla 'ночь', ɣurūb 'закат', šitā' 'зима', rabīʕ 'весна', ṣayf 'лето', xarīf 'осень'.
Задание 2
Определите, какие из букв b, ḍ, f, ɣ, n, r, θ, y и z арабские языковеды относят к солнечным, а какие – к лунным.
Задание 3
Историкам арабского языка известно, что звук, обозначаемый одной из арабских букв, со временем заменился другим (в задаче приведено современное произношение). Определите, о каком современном звуке идет речь, и попробуйте предположить, какой звук обозначала эта буква изначально.
Примечание: š читается как русское ш, ǯ – как мягкое дж, y – как й, ð – как английское th в слове that, θ – как английское th в слове think, q – как русское к, произнесенное более глубоко, ɣ – примерно как русское г в слове ага, x читается примерно как русское х, ' и ʕ обозначают особые звуки арабского языка, точка под согласной обозначает особое (гортанное) ее произношение, черта над гласной обозначает ее долготу.
Общая подсказка
Не обращайте внимания на значение слов.
Подсказка к заданию 3
Найдите звук, который ведет себя необычно.
Еще одна подсказка к заданию 3
Изначально искомая буква обозначала мягкий звук [г'].
Решение
Первое, что приходит в голову, – связать деление букв на солнечные и лунные со значением слов, тем более что слово šams 'солнце' как раз начинается на солнечную букву š, а слово qamar 'луна' – на лунную q; да и прочие слова подобраны примерно на ту же тему. Однако тот факт, что в задании 2 нужно определить принадлежность к солнечным или лунным таких букв, на которые не начинается ни одно слово, показывает, что эта идея неверна.
Попробуем разобраться, как в арабском языке присоединяется артикль к словам. Мы видим, что в одних случаях используется артикль al- (alqamar, alfaǯr, almaṭar), а в других после a- удваивается первый согласный звук корня (aššams, annaǯm, aṭṭaqs). Удобнее описывать второй случай, говоря, что там артикль тоже изначально имеет форму al-, но затем l уподобляется следующему согласному: то есть al- + šams → aššams; более того, именно такое описание соответствует тому, как устроено арабское письмо (см. Послесловие). По всей вероятности, именно с различием в поведении артикля и связано деление букв на солнечные и лунные; резонно предполагать, что оно объясняется свойствами начальных согласных слова, а не каких-либо звуков, дальше отстоящих от артикля.
Выпишем две группы начальных букв в две строки (точнее было бы говорить не о буквах, а об обозначаемых ими звуках, но в классическом арабском языковедении буквы и звуки, как это нередко бывает, не различались; следуя этой традиции, а также ради простоты, мы будем продолжать говорить о буквах, имея в виду в том числе и звуки):
al-: перед согласными q, f, y, ɣ, m, ǯ, b;
удвоение: перед согласными š, n, ð̣, s, t, ṭ.
Среди букв первой группы мы видим q и m, про которые известно, что они лунные, а во второй группе есть солнечные š и t. Теперь становится понятно, что лунными буквами арабские языковеды называют те, перед которыми остается артикль al-, а солнечными – те буквы, которым уподобляется (или, как говорят лингвисты, с которыми ассимилируется) конечный l артикля al-.
Значит, уже можно выполнить часть второго задания: b, f, ɣ и y – лунные буквы, а n – солнечная. Но как определить, как будет вести себя артикль перед теми буквами, для которых у нас нет примеров? Надо постараться найти общее в какой-либо из групп.
Между лунными буквами, на первый взгляд, ничего общего нет, зато можно найти основание для объединения солнечных букв: все они являются так называемыми переднеязычными согласными, то есть при их произнесении используется передняя часть языка (как видно из примеров attaham и aṭṭaqs, буквы с точками, обозначающими гортанное произнесение обозначаемых ими звуков, с этой точки зрения не отличаются от аналогичных без точек). В случае ð̣ кончик языка находится между зубами, при произнесении t и n он соприкасается с основанием передних верхних зубов, а для произнесения щелевых s и š мы только приближаем кончик языка к передним зубам. Все остальные согласные оказываются лунными.
Все, что нам осталось сделать для выполнения первого и второго заданий, – это найти другие переднеязычные согласные. Таковыми являются θ, ḍ, r и z – все они солнечные буквы.
Теперь можно выполнить и первое задание.
Слова с лунными буквами: almuðannab 'комета', albarq 'молния', alɣurūb 'закат', alxarīf 'осень'.
Слова с солнечными буквами: aθθalǯ 'лед', annār 'огонь', aḍḍaw' 'свет', aššitā' 'зима', arrabīʕ 'весна', aṣṣayf 'лето'.
Слово layla 'ночь' теоретически можно отнести и к «солнечной», и к «лунной» группе, но по месту образования l тоже является переднеязычным, поэтому арабские языковеды относят его к солнечным буквам: allayla.
Чтобы выполнить третье задание, надо найти букву, которая ведет себя не по правилам. Таковой является ǯ. По месту образования звук ǯ относится к переднеязычным, однако артикль al- с ним не ассимилируется: не *aǯǯafāf, а alǯafāf. Из этого можно сделать вывод, что во времена, когда в арабском языке появилось правило ассимиляции артикля, эта буква обозначала другой звук. По аналогии с известными нам звуковыми изменениями в других языках (например, русском, английском или итальянском) можно предположить, что раньше эта буква обозначала звук [г] или похожий на него (на самом деле – мягкий звук [г']): ср. нога – ножка; латинское magia [магиа] – английское magic [мэджик], итальянское magia [маджи́я] 'магия'; английское dialog [дайǝлог] 'диалог' – dialogic [дайǝлоджик] 'диалогический'.
Послесловие
Как уже упоминалось в решении, явление, представленное в задаче (когда один звук уподобляется другому, то есть полностью превращается в него или приобретает какие-то его признаки), называется ассимиляцией. Ассимиляция рассматривается также в послесловии к задачам № 19 «Коленопреклоненный верблюд» и «Всяческие вещи» (том 2); в нашем случае представлена полная контактная ассимиляция (звук l в артикле полностью превращается в соседний звук корня).
Примеры ассимиляции артикля мы можем видеть в некоторых арабских географических названиях и именах людей (на чередования гласных не обращайте внимания: они вызваны другими причинами). Так, если столица Кувейта называется Эль-Кувейт без ассимиляции (к – лунная буква), то столица Саудовской Аравии называется Эр-Рияд (р – солнечная буква, поэтому мы видим тут ассимиляцию). Если предпредпоследнего султана Османской империи звали Абдул-Хамид (ʕabdu l-ḥamīd, дословно 'раб Достохвального'), где мы видим неассимилированный артикль (у)л-, то во втором имени старика Хоттабыча – Гассан Абдуррахман – как раз происходит ассимиляция артикля перед р (ʕabdu r-raḥmān, дословно 'раб Милостивого').
Некоторые арабские слова также вошли в русский язык с ассимилированным артиклем: например, слово азимут восходит к арабскому as-sumūt, что значит 'пути' (из al- + sumūt), а арсенал, проделавший свой путь в Европу через итальянские диалекты и английский язык, по мнению некоторых этимологов, происходит от dar aṣ-ṣināʕa 'производственное здание, фабрика'. Перед лунными буквами, естественно, ассимиляции нет: алкоголь, алгебра, алхимия, эликсир – все это арабские слова с артиклем.
При этом при записи слов арабской вязью ассимиляция артикля на письме не отображается: каким бы ни был первый звук корня, артикль всегда записывается как al- (ال) (но произносится, разумеется, по правилам). Из-за этого при письменном, а не устном заимствовании в заимствующем языке арабское слово иногда оказывается с неассимилированным артиклем перед солнечной буквой. Например, название известного египетского курорта Шарм-эль-Шейх в арабском языке, разумеется, произносится как Шарм-эш-Шейх (впрочем, этот вариант становится все более и более популярным и в русском языке), равно как и название петербургской сети ресторанов быстрого питания Аль-Шарк (дословно 'восток'). Примерно та же история произошла и со звездой Альтаир, которая, как видно из задачи, должна была бы звучать как Аттаир (дословно 'летящий', изначально an-nasr aṭ-ṭā'ir 'летящий орел').
Что же касается буквы-исключения (она называется джим), о которой шла речь в задании 3, то в разных диалектах арабского языка этот звук (который, по-видимому, в древнеарабском языке произносился как мягкий [г']) дал разные рефлексы: [дж'] в литературном арабском и в диалектах Саудовской Аравии, мягкое [ж'] в Сирии, [й] в некоторых диалектах Персидского залива, [г'] в Йемене, [г] в египетском диалекте. При этом в Сирии из лунной буквы джим превратился в солнечную и стал ассимилировать артикль: аль-джāми'а 'университет' в литературном арабском, но аж-жāми'а в сирийском.
Любопытно, что в языках мира наблюдается тенденция замены заднеязычных звуков более передними, но практически никогда переднеязычные звуки не заменяются задними. На это еще в конце XIX в. обратил внимание выдающийся русско-польский лингвист Иван Бодуэн де Куртенэ, который отметил сдвиг звуков вперед в ротовой полости как одну из черт постепенного «человечения» языка [Baudouin de Courtenay, 1893].
Задача составлена специально для «Элементов» по мотивам более простой версии, использованной в заданиях 10–11 классов конкурса «Русский медвежонок – языкознание для всех» (2010).
4. Чиабатта и «Главпивмаг»
Автор: Сергей Князев
Задача
При расшифровке аудиозаписей иногда какие-то их отрезки оказываются поврежденными и отдельные звуки не получается точно разобрать. В этом случае определить, какой именно звук был произнесен, помогает знание того, как устроен язык. В приведенной ниже задаче мы предлагаем вам поработать экспертами по расшифровке.
Задание 1
Слово чиабатта (возможно также написание чиабата) в современном русском литературном языке может быть четырех- или трехсложным в зависимости от того, какой звук произносится в нем после [ч'] – гласный [и] или очень похожий на него в безударном слоге согласный [j] ([й]).
Если аудиозапись повреждена в самом начале слова, как можно понять, какой именно звук – [j] или [и] – был произнесен, уже после того, как он был произнесен (то есть на основании того, что произнесено на отрезке после него)?
Задание 2
В некоторых словах русского языка (например, кинотеатр) гласные, обозначенные двумя буквами, могут произноситься в один слог или в два.
Дефект аудиозаписи не позволяет разобрать конец слова. Как понять, сколько гласных – один или два – будет на месте такого сочетания, еще до того, как оно будет произнесено (то есть на основании того, что произнесено на отрезке до него)?
Задание 3
В Москве есть магазин напитков «Главпивмаг». Это название может быть произнесено как с одним ударением, так и c тремя.
а) Как понять, было ли ударение на гласном [и] (ударный и безударный [и] сами по себе очень похожи), уже после того, как он был произнесен, если сам этот гласный и все, что находится перед ним, оказалось на поврежденном участке записи?
б) Как понять, будет ли ударение на гласном [и], еще до того, как он будет произнесен, если сам этот гласный и все, что находится после него, оказалось на поврежденном участке записи?
Подсказка 1
Произношение звуков зависит от их позиции, а она определяется соседними звуками и положением звука в слове.
Подсказка 2
В русском языке произношение гласных определяется их положением относительно ударения и левым контекстом (тем, что находится перед ними), а произношение согласных – правым контекстом (тем, что находится после них).
Подсказка 3
Для гласных важно, в каком слоге они находятся – в ударном, первом предударном или в другом безударном, а также то, есть ли согласный перед ними, а если есть, то какой – твердый или мягкий.
Для согласных важно, находятся ли они на конце слова (то есть как бы «перед паузой», «перед ничем»), а также какой звук следует после – гласный или согласный, а если согласный, то какой – сонорный или шумный (сонорные согласные – это [р], [л], [м], [н], [в] и [j]/[й]).
Решение и послесловие
Решение задания 1
Ответ может быть найден по произношению следующего гласного. Как отмечено в подсказке, в русском языке произношение гласных определяется их положением относительно ударения и левым контекстом (тем, что находится перед ними). Для гласных важно, в каком слоге они находятся – в ударном, первом предударном или в другом безударном, а также то, есть ли согласный перед ними, а если есть, то какой – твердый или мягкий.
Ответ на задание 1
– Если бы в слове чиабат(т)а после [ч'] был произнесен мягкий согласный ([j]), то после него в первом предударном слоге на месте а произносился бы гласный [и] (ср. [п'итáк] пятак, [j'иj'цó] яйцо).
– Если бы в слове чиабат(т)а после [ч'] был произнесен гласный ([и]), то после него в первом предударном слоге на месте а будет произноситься гласный [а] (ср. [н'иагáра] Ниагара, [п'иан'и́ст] пианист).
Решение задания 2
Ответ может быть найден по произношению предшествующего гласного. Прежде чем начать говорить, мы создаем в голове специальную программу произнесения слова целиком. Это нужно в первую очередь для того, чтобы приспособить друг к другу движения произносительных органов – разные для разных звуков. Фонетическая программа позволяет произносить звуки быстро (мы можем произнести до 20 звуков в одну секунду!) и слитно, плавно переходя от артикуляции одного звука к артикуляции другого. Следствием такой плавности является влияние звуков – особенно соседних – друг на друга: иногда артикуляция одного звука начинается еще до того, как закончилась артикуляция его соседа (например, от твердости / мягкости согласного зависит, какой гласный будет произноситься после него – [и] или [ы], ср. дать Игорю // брат Игоря).
Как отмечено в подсказке, в русском литературном языке2 произношение гласных определяется их положением относительно ударения и левым контекстом (тем, что находится перед ними).
Специфика русского языка заключается в том, что под ударением и в первом предударном слоге (то есть в слоге, который находится непосредственно перед ударным) произносятся обычные («полные») гласные [э], [о], [у], [и], [ы], [а] (первые два – только под ударением), а в других безударных слогах – краткие («редуцированные»), в транскрипции они обычно обозначаются знаками [ъ], [ь]. Такой ритмической структуры нет больше ни в одном языке: обычно гласный первого предударного слога по своим физическим характеристикам (длительность, интенсивность и др.) больше похож на другие безударные, чем на ударный.
Различие между полным и редуцированным гласным на месте буквы а можно постараться услышать и осознать, сравнив произношение слов травка или трава (где произносится [a]) с произношением слова травяной (где произносится редуцированный [ъ] во втором предударном слоге).
На основании знаний об устройстве фонетического слова в русском языке можно дать ответ.
Ответ на задание 2
– Если в слове кинотеатр подчеркнутые гласные будут произнесены в один слог, то гласный после [н] окажется в первом предударном слоге и будет произнесен как [а].
– Если в слове кинотеатр эти гласные будут произнесены в два слога, то после [н] во втором предударном слоге будет произнесен редуцированный [ъ] (= не [а] // другой гласный).
Решение задания 3а
Ответ может быть найден по произношению следующего согласного – точнее, по тому, будет он глухим или звонким.
В русском языке произношение согласных определяется их «правым контекстом» (тем, что находится после них).
Для согласных важно, находятся ли они на конце слова (то есть как бы «перед паузой», «перед ничем»), а также то, какой звук следует после – гласный или согласный, а если согласный, то какой – сонорный или шумный.
Внутри фонетического слова перед гласным и перед сонорным согласным (а также перед [в], если за ним следует гласный или сонорный согласный) могут произноситься и звонкие, и глухие: код – год, слой – злой, сват – звать.
В конце фонетического слова (если это абсолютный конец фразы или если следующее слово начинается с гласного, сонорного или [в]) на месте звонких шумных произносятся глухие: код = кот, код Маши = кот Маши, код Васи = кот Васи (в словах код и кот везде произносится [т]).
Фонетическое слово – часть высказывания, которая содержит одно ударение. Слово Главпивмаг может содержать либо одно ударение (Главпивмáг), либо три (Глáвпи́вмáг), поэтому в нем может быть либо одно фонетическое слово, либо три.
Ответ на задание 3а
– Если ударение одно (на и ударения нет), то Главпивмáг – это одно фонетическое слово, сочетание вм находится внутри слова и произносится как [вм] ([глъфп'ивмáк]).
– Если же ударений три (на и ударение есть), то Глáвпи́вмáг – это три фонетических слова (Глáв, пи́в и мáг), тогда сочетание вм находится на стыке слов, в оказывается в конце фонетического слова и произносится как [ф] ([глáф п'и́ф мáк]3).
Такие закономерности – различное произношение одних и тех же единиц внутри слова и на его конце – часто позволяют не только определить, где проходят границы между словами, но и правильно понять смысл высказывания. Например, по тому, как произносится звук на месте буквы с, можно решить, что именно было произнесено: 1) но с тигра или 2) нос тигра. Догадались как? Верно: в первом случае произносится мягкий [c'], он смягчается перед [т'], так как находится с ним в одном фонетическом слове, а во втором случае смягчения нет, поскольку они в разных фонетических словах.
Решение задания 3б
Ответ может быть найден по произношению предшествующего гласного (как и в задании 2).
Ответ на задание 3б
Слово Главпивмаг может содержать либо одно ударение (Главпивмáг), либо три (Глáвпи́вмáг).
– Если в слове Главпивмаг есть ударение на и, то оно будет и на первом гласном слова, и там будет произнесен звук [а].
– Если в слове Главпивмаг нет ударения на и, то первый гласный слова оказывается во втором предударном слоге и произносится как редуцированный [ъ] (= не [а] // другой гласный).
Задача использовалась на заключительном этапе Всероссийской олимпиады школьников по русскому языку (2015).
5. Пятьдесят и семьдесят
Автор: Сергей Князев
Задача
В последнее время встречаются такие рекомендации по правописанию мягкого знака: «В числительных 5–19 мягкий знак на конце пишется, а в числительных 50–80 не пишется». Связаны они с тем, что в некоторых числительных на -десят конечный согласный может произноситься и твердо, и мягко (как это и происходит на самом деле в числительных от 70 до 89, хотя и не во всех одинаково часто), из-за чего на письме возникают ошибки типа семьдесять.
Задание 1
С чем связано произношение семьдеся[т'] и восемьдеся[т']? Каков фонетический механизм этого явления?
Задание 2
Почему в числительных 50 и 60 произношения пятьдеся[т'] и шестьдеся[т'] не наблюдается?
Подсказка
Обычно эти числительные являются частью составных – например, 77 или 89.
Решение
Ответ на задание 1
Заударный гласный между согласными одного места образования в разговорной речи нередко не произносится, особенно в частотных словах, как, например, последний гласный в числительных семьдесят и восемьдесят.
Поскольку эти числительные в подавляющем большинстве случаев произносятся слитно со словом, начинающимся с согласного (семьдесят два, семьдесят три, семьдесят четыре, семьдесят пять, семьдесят шесть, семьдесят семь, семьдесят восемь, семьдесят девять), конечный согласный группы [с'т] в их составе регулярно оказывается в положении между согласными (в большинстве случаев – в числительных 72, 73, 74, 76, 77, 79; 82, 83, 84, 86, 87, 89 – одного места образования); в этом положении он в соответствии с нормами современного русского языка реализуется нулем звука. Таким образом, наиболее частотными звуковыми формами числительных 70 и 80 оказываются сéме[с'] и вóсеме[с'] ([с'éм'ьс' с'éм'] и т. п.).
В тех случаях, когда говорящий стремится «восстановить» из этих привычных ему форм более полную с конечным согласным (например, перед числительным один), начинают работать механизмы, в соответствии с которыми последний согласный восстанавливается как мягкий ([с'éм'ьс' с'éм'] > [с'éм'ьс'т' ад'и́н], поскольку сочетания [c'т] в русском языке запрещены.
Ответ на задание 2
Различие между формами семьдеся[т'] и восемьдеся[т'], с одной стороны, и не встречающимися пятьдеся[т'] и шестьдеся[т'], с другой, заключается в том, что в последних двух ударение приходится на конечный слог, а ударный гласный не может выпадать.
Послесловие
Любой носитель русского языка владеет двумя типами произнесения: 1) «полным», или кодифицированным, и 2) разговорным, который называют еще неполным или аллегровым.
Первый тип используется редко: например, в разговоре с иностранцем или лицом, занимающим высокое положение в обществе, при чтении вслух документа, в котором важно точное прочтение каждого слова; второй тип произнесения используется в повседневной речи. Первый отличается от второго наличием сознательного контроля говорящего над своей речью, употреблением преимущественно полных, эталонных звуковых форм слов (таких, в которых отсутствует выпадение сегментов). Так, если при втором типе говорения не только допустимыми, но и вполне нормальными являются формы типа здрасте, буит, триц семь, Иван Иваныч, то при первом уместны только формы здравствуйте, будит, тридцать семь, Иван Иванович и т. п.
Не все носители русского языка владеют двумя типами говорения в равной степени; некоторые используют во всех ситуациях только один тип – разговорный, так что именно он является основным, базовым, а вовсе не первый, который тем не менее остается главным объектом описания в лингвистике. В настоящее время происходит активная «демократизация» устной речи: элементы разговорного произношения все больше проникают в те сферы, где раньше господствовал полный тип говорения, который называли «высоким» произносительным стилем. То же самое происходит и в области лексики, синтаксиса4, морфологии и словообразования.
Разговорный язык (или разговорная речь, сокращенно РР) стал специальным объектом исследования фонетистов сравнительно недавно: первое достаточно полное и обстоятельное описание его особенностей появилось в 1973 г. [Земская, 1973], несколько позже была описана его ритмика и интонация [Земская, 1983]. РР характеризуется прежде всего широкой вариативностью, большой ролью интонации и внеязыкового контекста, например жестов и мимики, что, впрочем, отнюдь не означает хаоса и отсутствия правил. Так, в РР к полноударному слову могут примыкать не только служебные слова, но и самостоятельные полнозначные слова, которые при этом иногда сохраняют некоторые признаки своей фонетической самостоятельности: например, тембр звуков [o] или [e], не свойственный безударным гласным, – [п'от пáлыч'], [ч'ек п'áт'] (Петр Павлович, человек пять). Полнозначное слово может оказаться безударным, если оно попадает в «семантически слабую» позицию – например, в ответной реплике, если в ней повторяется слово, произнесенное в вопросе: Сколько там было человек? – [дъ ч'ек п'áт']. Еще одна важная особенность РР, которая является следствием спонтанного порождения текста (обдумывания его содержания, реакции на неожиданное сообщение, подбора нужных слов), – это наличие так называемых пауз хезитации, которые могут даже быть «звучащими», если человек заполняет их гласным неопределенного тембра; в быту это называют «мычанием».
Для РР характерно и выпадение звуков, называемое эллипсисом; причина его – в стремлении к упрощению артикуляции по принципу «экономии усилий», особенно действенному, когда какой-то фрагмент текста произносится в ускоренном темпе. Эллипсис гласных чаще наблюдается в высокочастотных словах; второе определяющее его обстоятельство – качество окружающих согласных. Особенно часто «пропадают» гласные между одинаковыми или близкими по месту образования согласными, например: фи[лл]огический, за[хх]отал, сли[вв]ый, тра[т'т'] (тратить), то[ч'ч']ный (точечный), вы[дд]ут (выдадут), де[c'т']ъ, произно[c'цъ], [нд]оел, хо[лд]но, пожа[лс]та; по[дд']еяльник, хва[т'т], ска[жш], отку[дт]о, а также если один из согласных – сонорный или [в]: [cм]олет, [гв]орит, ко[мн]та, пу[гв]ица, пе[р'в]озить, [кр]андаш. Выпадают, как правило, краткие гласные – то есть безударные гласные не первого предударного слога и не в соседстве с паузой. Однако возможно выпадение гласного и в первом предударном слоге, например: универ[с'т'éт], [заш'ш'áл] (защищал), o[б'зá]тельно, я [ш'тáю] (считаю). Сочетания гласных, которые в исконно русских словах возникают на стыке приставки и корня и в сложных словах, а также встречаются в корнях иноязычных заимствований, подвергаются стяжению: [т'а]тр, и[н'ца]тива, спе[ца]льность, [ва]бще, [нъ]барот, со[цъ]листический.
Результатом эллипсиса гласных может быть потеря слога, а иногда и двух, появление слоговых согласных5, причем не только сонорных, но и шумных: [зóл̥тъ] (золото), [д'éл̥лъ] (делала), [лóг̥'къ] (логика), или же появление сочетаний, как будто бы нарушающих закономерности уподобления согласных по глухости / звонкости6, твердости / мягкости и месту образования, которые действуют в полном типе произнесения, например: мо[жт']е (можете), хва[т'т], [c'c]тра, ло[г'к]а, те[з'с]ы, вы[сш]ить (высушить). Однако именно наличие таких сочетаний и/или слоговость первого шумного согласного и является «знаком» имевшего место эллипсиса – сравни ре[ж̥т']е (режете) и ре[шт']e (режьте); бу[д'̥т']е (будете) и бу[т'т']e (будьте).
Изменения согласных в РР состоят в упрощении артикуляций и ослаблении консонантных свойств звуков, в частности в выпадении согласного в положении между гласными и в консонантных сочетаниях. Легче всего утрачивается ‹j›: [знáьш], [тóьс'], след[y]щий. Частым случаям выпадения ‹в› способствует соседство с огубленными гласными: [д'éу]шка, в сорок[аó]м году. Достаточно регулярно утрачивается ‹д'› в глагольных формах [бýьт] (будет), [хóьш] (ходишь). В РР особенно неустойчивы те сочетания согласных, куда входит ‹в›, при этом упрощаться могут не только трехкомпонентные сочетания, но и группы из двух согласных: (в)стряхивать, (в)ставать, (в)стретить, (в)скипятить, (в)се (в)ремя; воз(в)ратиться, раз(в)е; чувст(в), свойст(в). Регулярно выпадает ‹в› в конце группы согласных перед [в] следующего слога: участ(в)овать, приветст(в)овать, пер(в)ого (ср. с эталонным произношением: уча[ств]ую, приве[цтв]ую). Часто утрачивается ‹т'› в конечном сочетании -сть в словах и морфемах, которые высокочастотны в речи, типа ес(ть), пус(ть), злос(ть), глупос(ть), вычес(ть), чес(ть). Сочетание гласного с сонорным ‹л'› регулярно выпадает в суффиксе -тельн-: обяза[т'н]о, учи[т'н']ица. В прилагательных и наречиях на -ствен- регулярно выпадает -ве- (-тве-): есте[с'н]o, соб[cн]ый. Регулярно эллиптируются фрагменты отчеств с -ов-, -ев-: Ива[нъч'], Алек[с'éьч'], Дмит[р'ьч'].
В истории языка имеется ряд случаев лексикализации и кодификации явлений разговорной фонетики: так, частица ишь обязана своим происхождением компрессии глагольной формы видишь. Компрессия слова приводит также к выпадению целых фрагментов слов и утрате более чем одного слога: [ис'т'éс'нъ] естественно, [н'паср'éцнъ] непосредственно, [с'oн' ты пад'óш] сегодня ты пойдешь, [cършэ́н в'éрнъ] совершенно верно, [ч'ьг двáц] человек двадцать, [п'éр рáс] первый раз, [ктóн'т'] кто-нибудь.
Как же соотносятся понятия «литературный язык» и «разговорная речь»? Конечно, разговорную речь нельзя не считать литературной, поскольку она является основным и естественным средством общения литературно говорящих людей. Насколько тогда применимы к РР понятия «нормы» и «кодификации», отличающие литературный язык от других его вариантов? Ведь как бы ни было деформировано слово, оно произнесено «правильно», если воспринято слушающим без каких-либо осложнений. При этом эллиптированные произнесения, которые не привлекают к себе внимания в процессе непринужденного бытового общения, в большинстве случаев воспринимаются как ненормативные, если их «пересаживают» в другой контекст, в сильную фразовую позицию (то есть в позицию, где они как бы подчеркнуты), в которой действуют правила классического литературного языка, тогда как в разговорном тексте слова, произнесенные по нормам «полного» стиля, не вызывают стилистического конфликта. Так, например, в РР вполне «нормально» звучит [jа въш'ь-д забы́л] (Я вообще-то забыл), но в позиции с акцентом [ваш'é] (вообще) звучит вульгарно-иронически, как «языковая игра»: [ну ты ваш':é]! В РР формальное обращение «нормально» звучит [тър'ьш' нач'áл'н'ик] (товарищ начальник), но в «пафосном» обращении [тавáр'иш' в'éр']! (Товарищ, верь!), где каждое слово ударно, замена на [тър'ьш'] могла бы дать резкое снижение пафоса и комический эффект, подобно известной фразе из репризы А. Райкина: «Меняться бум?» Сравни также разговорное [вот ш'ь ад'éнус' и пр'идý] (вот сейчас оденусь и приду) и вульгарно-ироническое [ш':а]! в ответ на просьбу что-то сделать.
Впрочем, некоторые высокочастотные эллиптированные слова регулярно употребляются в кодифицированном литературном языке в сильной фразовой позиции, не нарушая стилистической цельности текста, то есть «образуют дополнительный словарь сокращенных высокочастотных морфем и слов» [Кодзасов, 1973]; например, [ш':ac], [ты́ш':а] (сейчас, тысяча), некоторые имена и отчества, как [м'ихáл с'ирг'éьч'], [ал'иксáн ывáнъч'] (Михаил Сергеевич, Александр Иванович), и др.
Итак, РР – это реализация устной литературной речи7 в условиях непринужденного общения, когда ослаблен или отсутствует контроль над произношением; она является основной в практике общения людей.
Задача использовалась на заключительном этапе Всероссийской олимпиады школьников по русскому языку (2011).
Вопросы читателей
Николай Е.:
Никогда не слышал, чтобы семьдесят или восемьдесят произносили с мягким знаком. Это какие-то очередные ма-а-асковские отклонения.
chech:
Я с понедельника пытаюсь их так произносить – не получается:) Видимо, наш суровый сибирский климат к этому не располагает.
P.S. А вот, кстати, пятьдесять и шестьдесять произнести получается легко.
Сергей Князев:
Конечно, если специально пытаться так произносить, то ничего и не должно получаться. Речь в задаче идет как раз о ситуации, когда человек себя не контролирует. Лучше постараться прислушаться к тому, как разговаривают люди в неофициальной непринужденной обстановке.
Дмитрий П.:
Вот аналогично. Впервые воспринимаю приведенную здесь задачу не с интересом, а с недоумением.
И да, это лечится, если я всегда в речи стараюсь использовать «полный» тип произнесения, а варианты слов типа здрасьте вместо здравствуйте использую только для придания уничижительного оттенка (здрасьте приехали)? Всегда казалось, что бормотать себе под нос при разговоре (чек пять вместо человек пять) – дурной тон.
Сергей Князев:
Все же принято считать, что умение человека по-разному вести себя (в том числе и в плане речевого общения) в различных ситуациях можно оценить и положительно.
Бывают ситуации, в которых полное произнесение, например, фразы Здравствуйте, Владимир Александрович или в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году почти так же естественно, как загорать на пляже в костюме и при галстуке.
6. Крик души
Автор: Алексей Пегушев
Задача
Задание 1
Дано несколько слов на крикском языке с проставленным ударением: cokó 'дом', yanása 'бизон', iyanawá 'его / ее щека', imahicíta 'высматривать', lafotaháya 'дыня', itiwanayipíta 'связать друг друга'
Проставьте ударение в словах: ifa 'собака', ifoci 'щенок', wanayita 'вязать', awanayita 'привязать'.
Задание 2
Дано еще несколько слов на крикском языке с проставленным ударением: sókca 'мешок', pocóswa 'топор', aktopá 'мост', akkopánka 'игра', inkosapitá 'упрашивать', acahankatíta 'считать меня', pokkoɬakkoakkopankacóko 'баскетбольный зал'.
Проставьте ударение в словах: hoktaki 'женщины', isiskitoci 'стаканчик', ilitohtaɬita 'скрещивать ноги'. Пришлось ли вам пересмотреть найденные вами правила постановки ударения в крикском языке, чтобы выполнить это задание?
Задание 3
Дано еще несколько слов на крикском языке с проставленным ударением: cá:lo 'форель', wa: kocí 'теленок', famí:ca 'тыква', hî:spákwa 'странствующий дрозд', aklowahí: 'грязь', tapassó:la 'паук-сенокосец', tokna: photí 'кошелек', co: kakiɬɬitá 'учеба', cokpilâ:pilá 'козодой'.
Проставьте ударение в словах: nâ:naki 'вещи', sâ:sakwa 'гусь', a: tamihoma 'капот', honanta: ki 'мужчины'. Пришлось ли вам пересмотреть найденные вами правила постановки ударения в крикском языке, чтобы выполнить это задание?
Примечание: крикский язык принадлежит к маскогской языковой семье. На нем говорят 5000 человек, преимущественно в штате Оклахома, США. ɬ – особый согласный крикского языка. Символ ˆ над гласным обозначает нисходящий тон. Двоеточие после гласного обозначает его долготу.
Подсказка 1
Попробуйте посчитать количество слогов в первой группе слов.
Подсказка 2
Основное правило постановки ударения неизменно, но вторая и третья группы слов предоставляют данные, позволяющие его уточнить.
Подсказка 3
Чтобы сформулировать это уточнение, посмотрите, в чем заключается уникальность структуры слов каждой из групп.
Решение
Для начала рассмотрим только первую группу слов. Сразу заметно, что ударение в крикских словах где-то в конце, а именно на последнем или предпоследнем слоге. Нужно только установить, какой именно из двух возможных слогов становится ударным. Для этого стоит взглянуть на общее количество слогов в каждом слове (для удобства укажем его в скобках):
Видим, что слова с четным количеством слогов получают ударение на последний слог, а слова с нечетным количеством слогов – на предпоследний. Другими словами, в крикском языке ударение падает на последний четный слог слова. Этого достаточно, чтобы выполнить задание 1.
Ответ на задание 1
Взглянув на следующую группу слов, замечаем, что выведенное нами правило не работает. Например, в двусложном слове sókca ударение на первый слог, а не на второй. Чтобы не предполагать, что для разных групп слов действуют фундаментально разные правила, попробуем модифицировать уже имеющиеся. В пользу последней версии говорит и то, что и в этой группе слов ударение тоже падает на один из двух последних слогов.
Первый вопрос, который стоит задать: что принципиально нового в структуре слов из второй группы? Слова первой группы состоят исключительно из чередующихся гласных и согласных, тогда как в словах второй группы встречаются последовательности двух согласных, а следовательно, и закрытые слоги. Составим таблицу, аналогичную той, что приведена выше, и посмотрим, как закрытые слоги влияют на постановку ударения:
Для начала отметим, что во всех трех случаях, где закрытый слог находится среди двух последних, он получает ударение вне зависимости от количества слогов в слове. Это подсказывает нам, как связать два фактора, влияющих на постановку ударения: четность количества слогов и наличие закрытых слогов. В словах в правой колонке, в отличие от слов в левой колонке, количество слогов после последнего закрытого слога нечетно (1 или 3). Получается, что правила постановки ударения, выявленные нами при изучении первой группы слов, действуют с уточнением, что закрытые слоги обнуляют нумерацию слогов. Другими словами, ударение падает на последний четный слог слова при условии, что закрытые слоги получают номер 0.
Ответ на задание 2
В третьей группе слов появляются слоги с долгим гласным:
Последний шаг – заметить, что слоги с долгим гласным (подчеркнуты) ведут себя так же, как и закрытые слоги (выделены полужирным), то есть «обнуляют счетчик» слогов. Итак, общее правило постановки ударения в крикском языке: ударение стоит на последнем четном слоге при условии, что последний закрытый слог или слог с долгим гласным считается нулевым.
Ответ на задание 3
Послесловие
У читателей может возникнуть справедливый вопрос: почему правила такие странные? Описанный алгоритм позволяет верно предсказать ударение во всех крикских словах, но он действительно странен и непрактичен. Представим ребенка, перенимающего от родителей крикский язык: неужели для освоения правил постановки ударения ему нужно: 1) дослушать слово до конца, чтобы понять, где в слове последний слог нужной структуры (закрытый или с долгим гласным), 2) по памяти от этого слога (или от начала слова, если такого слога нет) посчитать количество слогов, для чего, кстати, требуется умение считать до пяти (как в слове inkosapita), а то и более, и 3) оценить четность полученного результата? Непонятно, зачем языку так издеваться над своими носителями и как такая система может быть устойчивой.
Конечно же, все происходит не так. Правила становятся намного естественнее, если учесть, что в языках мира слоги естественным образом группируются в более крупные единицы – стопы, и на ударение бывает полезно посмотреть не как на свойство слога, а свойство стопы.
Стопа как структурная единица (группа слогов, выделяемая и объединенная ритмическим ударением) чаще упоминается в контексте стихосложения. Стопы различаются по структуре по двум основным параметрам: количеству слогов и положению ударного слога в стопе. В стихосложении структура стопы – это то, что отличает друг от друга разные стихотворные размеры (ямб, хорей, дактиль, анапест и прочие, знакомые многим по урокам литературы). Так, например, выглядит амфибрахий, размер, основанный на трехсложных стопах со вторым ударным слогом (скобки показывают границы стоп; последняя стопа усеченная – на один слог короче):
(Ана́пест), (ана́пест), (ана́пест) –
(Вот та́к ам)(фибра́хий) (звучи́т).
Г. Кружков
Однако образование стоп не требует чьего-то художественного замысла – языкам мира присуща их собственная внутренняя «поэзия». Правда, набор «стихотворных размеров» и, следовательно, видов стоп, которым оперируют лингвисты, ограничивается двусложными. Известный фонолог Брюс Хейз в своем хрестоматийном труде «Метрическая теория ударения» [Hayes, 1995] наблюдает в языках мира проявления лишь ямба (безударный слог + ударный слог) и хорея (ударный + безударный). Зато в лингвистике у стоп есть подтипы и прочие интересные особенности, зависящие от конкретного языка.
В крикском языке слоги группируются в ямбические стопы (безударный + ударный), а ударение падает на последнюю стопу в слове. Например, слова wanayita и awanayita делятся на стопы следующим образом (ударные слоги в стопе подчеркнуты, ударение в слове выделено заглавными буквами):
(wa.na)-(yi.TA)
(a.wa)-(na.YI)-ta
В обоих словах две полные стопы, на вторую из которых падает ударение. В слове (awa)(nayi)ta последнему слогу не находится пара для образования стопы, поэтому он остается без ударения. Таким образом четность количества слогов, фигурировавшая в решении задачи, действительно связана с положением ударения (ударение на последнем слоге при четном количестве слогов и на предпоследнем при нечетном), но лишь как следствие того, что от четности количества слогов зависит то, является ли последний слог частью полной стопы.
Главное отличие крикского ямба от (Мой дя́)(дя са́)(мых че́ст)(ных пра́)вил состоит в том, что в крикском (как и во многих других языках) ямб чувствителен к так называемому весу слогов. Это значит, что не все слоги равны: бывают слоги тяжелые и легкие. Тяжелые – это закрытые слоги и/или слоги с долгим гласным, которые считаются за два легких (то есть за два открытых слога с кратким гласным). Кстати, такая схожесть поведения слогов с долгим гласным и закрытых слогов, хотя и совсем не универсальна, широко распространена в языках мира.
Так как тяжелый слог (традиционно обозначаемый буквой H от английского heavy) считается за два легких (L от английского light), некоторые стопы могут состоять из одного слога. Крикский язык допускает стопы типов LL, LH и H, но не HL, так как H сам по себе составляет стопу, и поэтому любые два слога в последовательности типа HL автоматически окажутся в разных стопах.
(wa:)-(ko.CI)
(H) (LL)
(ak)-(lo.wa)-(HI:)
(H) (LL) (H)
Как следствие, H могут встречаться только на конце стопы. Именно поэтому в решении задачи, в котором мы не прибегали к понятию стопы, важную роль играл последний тяжелый слог, ведь он обязательно предшествует началу новой стопы. После последнего тяжелого слога по определению остаются только легкие (или совсем ничего), поэтому они уже группируются в стопы, неотличимые от простых (слоговых) ямбических.
(in)-(ko.sa)-(pi.TA)
(H) (LL) (LL)
Получается, что слоги нам все же считать не надо: они сами объединяются в стопы из одного-двух слогов, и последняя стопа получает ударение.
Тип стопы (ямб или хорей) и ее чувствительность к весу слога – далеко не единственные параметры, которые могут влиять на правила постановки ударения. Важно еще направление, в котором слоги объединяются в стопы. В крикском это происходит слева направо, однако в других языках бывает наоборот, что имеет ощутимые фонологические последствия. Например, если бы в крикском объединение в стопы происходило справа налево, то, например, слово ifoci делилось бы не как (i.FO)ci, а как i(fo.CI), в результате чего последний слог попал бы в стопу и получил бы ударение.
Бывает еще такое интересное явление, как экстраметричность – наличие фиксированного элемента (например, слога, морфемы или даже отдельного звука), который лежит вне ритмической структуры слова и никогда не является частью стопы. В крикском экстраметричности нет, и в этом, как и почти во всех вышеупомянутых параметрах, ему можно противопоставить, например, латинский язык.
В латинском стопы хореические (ударный-безударный), чувствительные к весу, и образуются справа налево, причем последний слог в латинских словах экстраметрический, то есть все правила применяются так, как будто бы его не существовало. Ударение, как и в крикском, падает на последнюю стопу.
(an)-(TI.do)‹ti:› 'противоядия'
(H) (LL)
(i.ni)-(MI:)‹cus› 'враг'
(LL) (H)
Тогда как лингвисты выделяют всего два основных естественных размера, разнообразие других параметров объединения слогов в стопы придает разным языкам свой ритмический почерк и массу материала для совершенствования теории фонологии вместе с ним.
Стопа – это не просто аналитический конструкт, позволяющий наиболее элегантно описать правила постановки ударения в некоторых языках. Некоторые явления без понятия стопы осмыслить совершенно невозможно. В частности, таким явлением является вторичное ударение. Мы привыкли к наличию ударного слога в слове, но, если вслушаться в то, как мы произносим длинные слова, быстро становится понятно, что некоторые из безударных слогов безударнее других. Например, в английском слове Alabama третий слог явно сильнее первого, который, в свою очередь, сильнее второго и четвертого. Вторичное ударение нередко является прямым следствием объединения слогов в стопы. Тогда как главное ударение закрепляется за одной конкретной стопой, ударный слог каждой стопы сохраняет некоторую локальную значимость, которая и проявляется как вторичное ударение. Например, в крикском слове (i.ti)-(wa.na)-(yi.PI)-ta каждый четный слог действительно звучит сильнее каждого нечетного, тогда как слог pi сильнее всех.
Структура стоп имеет значение не только для правил постановки первичного или вторичного ударения, но и для ряда других фонологических и даже морфологических процессов. Предлагаем читателям еще одну мини-задачку.
Мини-задача
Даны существительные языка улва (мисумальпская семья языков, Никарагуа) в основной и притяжательной формах (то есть пары типа 'предмет' – 'его предмет'). Попробуйте как можно проще сформулировать правило образования притяжательной формы существительного и заполнить пропуск:
Решение мини-задачи
Несложно заметить, что притяжательная форма существительного образуется посредством вставки морфемы -ka– в середину или конец слова, а точнее, после первого или второго слога. Можно сформулировать правила постановки инфикса -ka– (так лингвисты называют морфему, помещаемую внутрь основы, по аналогии с терминами суффикс и префикс), используя понятие веса слогов: если первый слог легкий (то есть открытый с кратким гласным), то инфикс вставляется после второго слога, а если тяжелый – то после первого. Однако понятие стопы позволяет это сделать проще: инфикс следует сразу за первой стопой (притом что в языке улва принцип образования стоп такой же, как в крикском). Чтобы перевести на улва его колено, выделяем первую стопу в слове karasmak – ka-ras (легкий + тяжелый слог) и помещаем инфикс за ней: karaskamak.
Тот факт, что стопы дают о себе знать даже за пределами фонологии, дает лингвистам основание считать стопу самостоятельной, полноценной и универсальной языковой единицей. Так что мы все можем похвастаться, что в каком-то смысле умеем говорить стихами.
Задача (в более сложной версии) использовалась на XVI Международной олимпиаде по лингвистике (Прага, Чехия, 2018).
7. Ирландское ударение
Автор: Антон Кухто
Задача
Даны трехсложные слова на одном из южных диалектов ирландского языка с указанием ударения и их переводы на русский язык. Ударные гласные подчеркнуты; знак ́ над гласной (акут) обозначает долготу.
Задание
Определите место ударения в следующих словах: acadamh 'академия', amadán 'глупец', amárach 'завтра', grástúlacht 'изящество', lúnadán 'гагара', ochtódú 'восьмидесятый', ózónú 'озонирование', scáthanna 'тени'.
Подсказка
Даны еще три слова: ullmhúchán 'подготовка', gramadach 'грамматика', údarás 'власть'. Известно, что в одном из них ударение проставлено неверно.
Решение
Ударение в анализируемом диалекте зависит от сочетания типов слогов в слове – принято говорить о фонологическом весе слогов, поэтому некоторые слоги считаются «тяжелыми», а некоторые «легкими». Представление о разных типах слогов восходит к античному квантитативному (количественному) стихосложению, в котором слоги были неравнозначны с точки зрения того, сколько места они занимают в стихе: одну и ту же позицию могли занимать как два «легких», «кратких» слога, так и один «тяжелый», «долгий». В диалекте из условия задачи тяжелым считается слог, где есть долгий гласный (в ирландской орфографии долгота обычно обозначается акутом) или дифтонг (таких случаев в задаче нет). Стандартное правило постановки ударения выглядит следующим образом: второй слог ударный, если он тяжелый; третий слог ударный, если он тяжелый, а первый и второй слоги легкие; в остальных случаях ударный первый слог.
Возможные схемы ударения в трехсложных словах можно представить так:
где L (от англ. light) – легкий слог, а H (от англ. heavy) – тяжелый.
Схемы ударения, которые имеются в задании, проиллюстрированы в условии, за исключением двух.
Во-первых, нет схемы для слова ochtódú (LHH), где ударение следует восстановить на основе схем HHH и HHL (если в слове второй слог тяжелый, то он всегда будет ударным), а также того факта, что при наличии тяжелого слога ударение никогда не падает на легкий. Выбрать из двух тяжелых слогов помогает и подсказка: в слове ullmhúchán 'подготовка' есть ошибка, а значит, правильное ударение ullmhúchán.
Во-вторых, в условии нет аналогов слова amárach (LHL), ударение в котором можно восстановить исходя из того, что во всех случаях, когда в слоге один тяжелый слог, именно он является ударным.
Ответ
acadamh, amadán, amárach, grástúlacht, lúnadán, ochtódú, ózónú, scáthanna.
В реальности на ударение в рассматриваемом диалекте может влиять не только сочетание типов слогов, но и некоторые морфологические факторы, но в задаче таких случаев нет.
Послесловие
Диалект, о котором идет речь в задаче, называется по-ирландски Gaeilge Chorca Dhuibhne (по-русски его можно назвать «коркагиньским» – или даже «коркагыньским» – диалектом ирландского языка). Он распространен на юго-западе Ирландии, на полуострове Дингл, а говорит на нем около 3000 человек. Этот и соседние южные диалекты ирландского языка выделяются на фоне всех прочих тем, что ударение в них зависит от набора слогов в слове, в то время как в других диалектах оно фиксировано на первом слоге. Поэтому можно сказать, что диалекты ирландского языка принадлежат к разным акцентным системам.
Определением ударения, законов его постановки и его физического воплощения в речи, которую мы порождаем и воспринимаем, занимается акцентология – наука об ударении (от лат. accentus). Словесное ударение – это усиление одного из слогов в слове, которое позволяет выделить некоторую последовательность слогов из общего потока и обозначить ее границы (ср. Седеет к октябрю сова и Се деют когти Брюсова), а иногда даже и определить ее смысл (ср. за́мок и замо́к). Определение весьма расплывчатое, но способов разместить ударение в слове и фонетических механизмов, которыми его можно выразить в речи, очень много (в одних языках ударный слог громче, в других длиннее и т. д.), поэтому строгую универсальную формулировку придумать непросто.
Большинство диалектов ирландского относятся к такому типу языков, в которых ударение в любом полноударном слове (служебные слова не в счет, многие из них вообще не имеют собственного ударения) стоит на одном и том же месте относительно начала или конца слова. Языки, где ударение похожим образом закреплено, достаточно распространены в мире и составляют 56 % выборки, на которую можно посмотреть на карте из Всемирного атласа языковых структур (WALS, http://wals.info) [Goedemans & van der Hulst, 2013а]. В разных языках это разные позиции: предпоследний слог (наиболее распространенный в мире вариант, как в польском или суахили), первый (как в ирландском языке, не считая южных диалектов), последний (например, в берберских языках), а также второй, третий и третий с конца слоги. В оставшихся 44 % языков, 220 из 502 проанализированных, ударение нефиксированное, как и в ирландском диалекте из нашей задачи. В качестве примера приведем фрагмент карты, на котором показано, как распределены типы ударения в языках Австралии (рис. 3).
Возвращаясь к коркагиньскому ирландскому, отметим, что этот диалект относится к типу, в котором место ударения зависит от веса слогов, и типология таких языков тоже разработана, хотя и далека от идеала. На другой карте из WALS [Goedemans & van der Hulst, 2013b] можно увидеть, что в таких языках часто есть «окна», внутри которых ударение может перемещаться в зависимости от типа слогов. Эти языки своим устройством похожи на классическую латынь, где ударным может быть третий с конца или предпоследний слог – в зависимости от того, какое сочетание легких и тяжелых слогов наблюдается внутри этого окна в данном слове. Такое окно может располагаться с левого или, чаще, с правого (как, например, в испанском языке или в той же латыни) конца слова. Южные диалекты ирландского на этой карте включены в тот класс, где ударение может быть на любом слоге, лишь бы он был тяжелым, что не вполне верно, поскольку ударение в них практически никогда не выходит за пределы первых трех слогов, а для подобных языков и диалектов есть свой – и очень редкий – тип («Left-oriented: One of the first three» – «Начальное: на одном из первых трех слогов»).
Русский язык авторы относят к тому же типу, что и южные диалекты ирландского («Unbounded» – «На любом слоге»). Это тоже представляется не самым удачным решением. Ударение в русском действительно потенциально может падать на любой слог, но его позиция определяется свойствами морфем, тогда как в большинстве рассматриваемых составителями карты языков ударение зависит от собственно фонологических свойств слогов. Такие языки, как русский или греческий, было бы справедливо выделить на этой карте в отдельный тип. Авторы, однако, считают ударение, закрепленное за морфемой, еще одним подвидом слогового веса.
Если же говорить о собственно слоговом весе, то и здесь языки различаются тем, какие слоги они хотят считать тяжелыми, а какие – легкими (впрочем, бывают не только бинарные противопоставления – есть языки и с «супертяжелыми» или «суперлегкими» слогами и т. п.), что, опять же, можно увидеть на карте из WALS [Goedemans & van der Hulst, 2013c]. Южные ирландские диалекты относятся к наиболее распространенному типу, где вес слога определяется только наличием или отсутствием в нем долгого гласного или дифтонга (такая же картина в гавайском, эстонском и других языках). Есть языки, где тяжелые слоги всегда закрытые, то есть за гласным, который образует этот слог, должен следовать согласный (из тех, что отмечены на карте, это, например, ненецкий язык, распространенный в Ямало-Ненецком и Ненецком автономных округах и в соседних регионах России). Есть и такие, где тяжелые слоги содержат или долгий гласный, или конечный согласный (как в классической латыни, например). Есть и более изощренные противопоставления, о которых тоже можно почитать в сопровождающей эту карту главе Всемирного атласа языковых структур.
Что еще почитать
Ударение в русском языке – отдельная и сложная тема. Если вы хотите узнать о нем больше, послушайте лекцию А. А. Зализняка «История русского ударения» [Зализняк, 2009] или почитайте расшифровку другой его лекции на похожую тему [Зализняк, 2014].
Задача использовалась в I туре XLVII Московской традиционной олимпиады по лингвистике (2017).
8. Новый русский алфавит
Авторы: Сергей Князев, Марина Краснова, Елена Моисеева
Задача
Задача посвящена графической системе современного русского литературного языка. Ключ к решению первой ее части – в понимании того, как эта система устроена, а второй и третьей – в понимании того, как основной принцип этого устройства в ряде случаев нарушается.
Задание 1
Выдающийся русский лингвист Николай Феофанович Яковлев с 1920 г. руководил экспедициями по изучению языков и культур Северного Кавказа и созданию алфавитов для бесписьменных языков. С этой целью он создал математическую формулу построения наиболее экономного алфавита8:
А = (С + Г) – (± С′ ± Г′) + 1,
которую применительно к русскому материалу можно представить в следующем виде:
А = С + Г – С′+ Г′ + 1.
Подставив данные, относящиеся к русскому языку 1920-х гг., Яковлев получил:
А = 33 + 5 – 12 + 4 + 1 = 31.
1. Чему в математической формуле соответствуют числа 33, 5, 12, 4, 1?
2. Какое число нужно подставить в формулу сейчас вместо числа 4? Почему?
3. В этой формуле для расчета А (числа букв в алфавите) была возможна вариативность:
А = 33 + 5 – 12 + 4 + 1 = 31 или А = 36 + 5 – 15 + 4 + 1 = 31.
С чем связана вариативность 33/36 и 12/15?
Задание 2
Даны слова русского языка в буквенной записи и их транскрипция. И то и другое зашифровано с помощью цифр, разным цифрам соответствуют разные буквы, апостроф обозначает мягкость согласного. Восстановите слова и символы:
123 [1'23'], 181 [184], 324 [3'24], 5671 [5674], 36819 [56819].
Ниже для справки приведена транскрипция отрывков из стихотворений В. В. Маяковского и Н. А. Заболоцкого; [ъ] и [ь] обозначают очень короткие гласные звуки, которые произносятся, например, в первых слогах слов голова, пятачок; [j] – звук йот (й).
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?
Значит – кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?
[паслýшъjт'ь // в'éт' jécл'ь зв'óздъ зъжыгájyт / знáч'ьт э́тъ камýн'ьбyт' нýжнъ // знáч'ьт / э́тъ н'ьапхaд'и́мъ / штóбъ кáждъj в'éч'ьр / наткры́шъм'ь зъгарáлъс' хóт' аднá зв'издá];
Я отправлюсь в путь-дорогу,
В эти дальние края,
К белоглавому чертогу
Отыщу дорогу я.
[já атпрáвл'ус' фпýд' даро́гу / вэ́т'ь дáл'н'ьь краjá // гб'ьлаглáвъму ч'ирто́гу / атыш':ý даро́гу já //].
Задание 3
Три слова, которые в современном русском литературном языке могут произноситься (а одно из них и записываться) по-разному, зашифрованы при помощи цифр и математических знаков – сначала в орфографической записи, затем в фонетической транскрипции. Каждой цифре и знаку плюс (+) соответствует только одна определенная буква, каждой букве – одна цифра или знак плюс. В транскрипции, которую нужно расшифровать, ударение не проставлено, знак апостроф (') обозначает мягкость согласного, а гласные звуки обозначены только символами а, о, у, и, е, ы9.
Подсказка 1
К заданию 1. Очень часто в языке есть несколько пар звуков, которые различаются одним и тем же качеством. Можно сэкономить буквы, если придумать, как эффективно обозначить это различие.
К заданиям 2 и 3. Постарайтесь найти необычное соответствие между написанием и транскрипцией, нарушающее основной для русского языка принцип.
Подсказка 2
К заданию 1. Например, в русском языке большинство согласных образуют пары по твердости / мягкости. Можно разные в этом отношении согласные обозначить разными буквами (например, ш и щ), а как еще?
К заданию 2. Найдите букву, которая обозначает мягкий согласный без помощи других букв.
К заданию 3. Чему соответствует 0 в первом слове?
Подсказка 3
К заданию 2. Зашифрованному символу соответствует то [3'], то [5].
К заданию 3. В чем необычность использования звука, обозначенного как 0, в последнем слове?
Решение
Решение задания 1
1. Для определения числа букв в алфавите необходимо понять, какие звуки должны быть обозначены отдельными буквами. Это те звуки, при помощи которых различаются разные слова и которые в лингвистике называются фонемами. Например, [т] и [д] в русском языке – разные фонемы, так как только они различают слова там и дам, а [и] и [ы] – нет, поскольку не могут самостоятельно различать слова (звук [ы] бывает только после твердых согласных, а [и] – в остальных случаях). Таких фонем (считая и гласные, и согласные) в русском языке более 40, так как в нем есть твердые и мягкие согласные, при помощи которых различаются слова ([брат] – [брат'], [нос] – [н'ос]), и таких пар довольно много. Число букв в алфавите можно сократить, если не обозначать каждую фонему отдельной буквой (как, например, это принято в случае ш и щ), а использовать для обозначения парных согласных соседние с ними буквы (то есть в первую очередь гласные).
Сам Яковлев писал следующее:
«Количество букв в алфавите может быть уменьшено на следующую величину: (С′ – Г′), где С′ – число парноразличаемых согласных звуков (фонем или вариантов), находящихся в данном языке в сочетаниях с соответствующими парно-различаемыми гласными, а Г′ – число парно-различаемых гласных (вариантов или фонем) в сочетаниях с вышеуказанными парно-различаемыми согласными. ‹…› Из всего сказанного ясно, что экономия букв в алфавите, в частности, возможна в том случае, если в данном языке есть многочисленная группа парно-различаемых согласных фонем и сравнительно немного гласных фонем, варианты которых могут сочетаться с вышеуказанными парными согласными. В этом случае вместо того, чтобы вводить значительное количество отдельных букв для согласных, можно изображать те же согласные фонемы, введя меньшее число дополнительных букв для соответствующих парных оттенков гласных, другими словами – можно звуковые особенности согласных выразить на письме через дополнительные буквы для гласных» [Яковлев, 1928].
В случае русского языка такой звуковой особенностью является признак твердости / мягкости.
Таким образом, для русского языка С (33) – это число согласных фонем в языке; Г (5) – число гласных фонем, С′ (12) – число парных по твердости / мягкости согласных фонем, а Г′ (4) – число парных гласных букв в сочетании с парными согласными фонемами, 1 – дополнительный знак для обозначения мягкости согласных не перед гласной (перед согласными и в конце слов). Современная графическая система русского языка избыточна, поскольку при строгом следовании принципу Яковлева некоторые буквы можно исключить (например, ъ и даже щ).
2. Сейчас (для современного русского литературного языка) вместо числа 4 в формулу нужно подставить число 5, так как в позиции перед [э] теперь согласные различаются по твердости / мягкости (ср.: постель – пастель, тесто – теста 'родительный падеж единственного числа слова тест' и т. п.); в 1920-е гг. нормативным было произношение парного мягкого согласного во всех словах, в том числе заимствованных.
3. Вариативность 33/36 и 12/15 связана с тем, считаются ли самостоятельными согласными фонемами мягкие заднеязычные согласные [х'], [г'], [к']. Поскольку в русских общеупотребительных словах мягкие варианты не встречаются в тех же позициях, что и твердые (не бывает, например, сочетаний хю или гы), раньше их было принято считать вариантами фонем [х], [г], [к]. В настоящее время (в связи со значительным увеличением числа иностранных слов, в которых эти согласные возможны в позиции перед любым гласным, – кюри, ликёр, маникюр и т. п.) мягкие заднеязычные считаются обычно самостоятельными фонемами.
Решение задания 2
1 и 3 – это согласные, так как они могут быть мягкими.
В первом слове последняя буква обозначает мягкий согласный, следовательно, это ч или щ, но не [j] или [й], мягкость которых обычно не обозначается. Это не может быть щ, так как в этом случае в транскрипции использовался бы другой знак: [ш'], следовательно, это ч.
Звук, обозначенный цифрой 1, может быть как твердым, так и мягким, следовательно, 2 – это гласный, обозначенный йотированной буквой, а 8 – гласный, обозначенный нейотированной буквой. При этом 2 – это и или е, так как буквы я, ю, ё были бы выражены в транскрипции другими символами. Теперь первое и третье слова выглядят так: 1{и/е}ч, ч{и/е}4.
Буква, зашифрованная цифрой 1, обозначает звук 4 во втором слове, и можно предположить, что 1 – парный звонкий согласный, который оглушается на конце слова. Таким образом, 1 – парный мягкий, парный звонкий (его глухая пара – 4). Глухих и звонких пар согласных, парных к тому же и по твердости / мягкости, в русском языке всего пять: б – п, в – ф, д – т, з – с, г – к. Нетрудно догадаться, что первое и третье слова – это бич и чип.
Тогда второе слово, с нейотированным гласным посредине, – баб или боб (слов быб, буб, бэб нет в русском языке), а в пятом слове третий звук – а или о.
Пятое слово теперь выглядит как ч6{а/о}б9, а на месте буквы ч произносится иной, причем твердый, согласный: это слово чтобы. Теперь понятно, что 8 = о, 6 = т, второе слово – боб (а не баб), а четвертое слово – штаб.
Ответ на задание 2
123 [1'23'] – бич
181 [184] – боб
324 [3'24] – чип
5671 [5674] – штаб
36819 [56819] – чтобы
Решение задания 3
Цифры 3, 4, 5, 6, 7 обозначают согласные (гласные не бывают мягкими), следовательно, 8 – точно гласный (не может быть пяти согласных подряд в слове 9348430), причем такой, который обозначает мягкость предшествующего согласного, но это не я, ё или ю – они не используются в транскрипции; значит, это и или е.
2 – тоже гласный, который обозначает мягкость предшествующего согласного, но дважды встречается в произношении одного (последнего) слова, это и (звук [e] невозможен без ударения). Тогда 8 – это е.
1 – тоже гласный (остальные звуки второго слова согласные), и это а: он не обозначает мягкости, встречается без ударения (= не о) и в начале слова (= не ы), может произноситься на месте другого гласного без ударения (= не у).
Тогда 9 – это о, на месте которого произносится [а] в начале первого слова.
Цифра 0 соответствует букве ь (обозначает на письме только мягкость согласного).
В последнем слове «+» – это буква, на месте которой в конце слова произносится [а], но эта буква не о, то есть я.
Обозначим любой согласный знаком С. В последнем слове есть буквосочетание «иС1ьС2я», которое может произноситься как [иC3C3а], в русском языке это возможно только в неопределенной форме возвратного глагола, заканчивающейся орфографически на – ться, фонетически на [цца]. Итак, 3 = т, 4 = с, 5 = ц.
Ответ на задание 3
отсесть – [ац'с'éс'т'] или [ат'с'éс'т']
матрас / матрац – [матрáс] или [матрáц]
мириться – [м'ир'и́цца] или [м'ир'и́тца]
Послесловие
Раздел науки о письме, который определяет набор алфавитных знаков (букв и дополнительных значков) и характер соответствия между ними и звуками или фонемами, называется графикой. В идеале одна и та же фонема всегда должна обозначаться одинаково, поэтому плохо, если в ряде случаев она обозначается буквой, которая обычно служит для обозначения другой фонемы. Именно этот принцип (единственное однозначное соответствие между фонемами и буквами) мы и называем здесь «основным принципом русской графики» (с оговоркой, что соблюдается он не всегда). Выбор между графическими нормативными возможностями закрепляется в своде орфографических правил (при этом в русском языке в редких случаях орфографические правила узаконивают и написания, противоречащие графике данного языка, например написание последнего согласного в слове красного).
В графической системе русского языка более чем 40 фонемам соответствуют 33 буквы.
Особенность русского алфавита в том, что в нем отсутствуют специальные буквенные знаки для мягких парных согласных: об их мягкости сигнализируют «смягчающие»10 буквы, расположенные за согласным и обычно (кроме ь) дублирующие основное звуковое значение «несмягчающих» букв: мал – мял, лук – люк, пыл – пил, сэр – сер, нос – нёс, брат – брать. Вследствие этого единицей русского письма (и чтения) оказывается не буква, а графический слог – буквосочетание, обе части которого пишутся и читаются с учетом соседних букв. Такое устройство графики называется слоговым принципом.
Используемый для обозначения мягкости согласных слоговой принцип «экономит» алфавитные знаки: пять «смягчающих» букв гласных (плюс буква ь) замещают 15 букв, которые понадобились бы для обозначения мягких согласных.
Действие слогового принципа можно усмотреть и в том, что, следуя за «разделительными знаками» (буквами ь и ъ), буквы я, ю, е, ё, и читаются как сочетание «[j] + гласный»: чья, чью, лье, чьё, чьи, подъезд, отъявленный, объём. Так же читаются эти буквы (кроме и) в начале слова и после гласного: яма, юг, ель, ёж, моя, твоё, свою, поел.
В системе русского письма существует относительно небольшое число написаний, графически неправильных, но узаконенных орфографией:
– написание г вместо в в сочетании ого в окончаниях прилагательных и местоимений и в слове сегодня;
– написание й перед гласным в некоторых иноязычных словах в начале слова и после гласного: майор, район, йод, фойе и др. В этом случае не нарушаются правила чтения, но нарушаются принятые для русских слов правила обозначения, согласно которым следовало бы писать маёр, раён, ёд, фое;
– написание о после ь в некоторых словах: почтальон, медальон, бульон, павильон; здесь также по правилам русской графики следовало бы писать бульён, медальён, павильён, почтальён;
– написание чн в соответствии с произношением [шн] в некоторых словах (скучно, конечно) и чт в соответствии с устойчивым произношением [шт] в словах что, чтобы;
– написание щн в слове помощник вопреки существующему произношению [шн];
– написание ы после ц в корневых морфемах: цыган, цыпленок, на цыпочках, цыц (и производных) и на стыке морфем (огурцы, куцый, лисицын), нарушающее правила употребления буквы и после непарных твердых согласных;
– написание ь после непарных по твердости / мягкости согласных (ш, ж, ч) на конце слова (тушь, рожь, ночь, знаешь, режь, настежь); это самое «массовое» нарушение принципов графики, узаконенное орфографией и отражающее то историческое состояние русского языка, когда все шипящие были мягкими;
– написание ю после ш, ж в словах брошюра, парашют, пшют, жюри и практически любые сочетания ш, ж, ц со «смягчающими» гласными в иностранных именах собственных типа Шяуляй, Цюрих, Цявловский, Жюрайтис и т. п.
Как и сообщалось в условии, ключ к решению заданий 2 и 3 – это понимание того факта, что основной принцип графики в современном русском языке в ряде случаев нарушается (как, например, в слове чтобы), а соответствия между произношением и написанием бывают весьма необычными (как, например, в слове мириться).
Задания использовались на Всероссийской олимпиаде школьников по русскому языку и на олимпиаде «Ломоносов» (2012–2014).
– Кто последний?
– В красной шапке тут стояла, отошла. (Вместо Тут стояла женщина в красной шапке, но она отошла.)
Bepul matn qismi tugad.
