Kitobni o'qish: «Нагорная проповедь Спасителя»

СУЩНОСТЬ ХРИСТИАНСКОГО УЧЕНИЯ

А

После того как Господь Иисус Христос с новоизбранными Апостолами сошел с горы и, остановившись на равнине, совершил бесчисленные исцеления больных, Он увидел народ, готовый внимать Божественному слову Его. Тогда Он снова взошел на гору, чтоб удобнее было оттуда проповедовать к многочисленному народу, намереваясь в одной продолжительной беседе изложить все главные и существенные истины нравственного евангельского учения.

Он садится для Своей дивной проповеди на одном месте, не в городе, не среди площади, но на горе, в пустыне, поучая нас ничего не делать по тщеславию и напоказ. Тем не менее, эта пустынная гора уподоблялась теперь горе Синаю, на которой дан иудеям закон. Как там к обнародованию закона иудеи были приготовлены многими и великими чудесами, так и здесь предварительно совершены Иисусом Христом чудеса еще большие, только не поражавшие страхом неприступного Божества, а изумлявшие неизреченною полнотою благодати и человеколюбия Единородного от Отца: они приготовили слушателей к принятию новых, высших правил жизни – к покорению ума, сердца и воли людей тому, чего досель они никогда не слыхали.

Когда Христос сел, то приступили к Нему ученики Его; народ же расположился у ног Его. Господь возвел очи Свои на учеников Своих, чтобы особенное выражение Его Божественного взора усиливало впечатление на них Его слов. Он отверз уста Свои и начал учить их, тогда как досель часто учил и молчанием, не отверзая уст Своих, учил Своею жизнью и делами. Теперь Он простирал речь Спою к ученикам, но в беседе к ним говорил так, что учение мудрости делалось занимательным для всех прочих, которые менее были способны слушать Его, чем дивиться чудесам Его.

Б

1

Прежде всего Господь Иисус Христос в нагорной Своей проповеди предложил спасительное учение о путях к достижению блаженства, излагая Свои слова не в виде увещания или повеления, а под видом ублажения обладающих теми или другими качествами.

«Блаженны вы, – благовествовал Божественный Учитель истинным ученикам Своим, – блаженны вы, нищие духом», то есть, смиренномудрые, глубоко сознающие свое ничтожество и недостоинство перед Богом; «ибо ваше есть Царствие Божие». – «Блаженны» и все таковые «нищие духом, ибо их есть Царство Небесное».

Так как Адам пал от гордости, возмечтав стать богом, и от того же смертного греха гордости произошли величайшие бедствия, удручающие всю вселенную, то Спаситель мира, приготовляя врачевство, соответствующее болезни, полагает этот первый закон смиренномудрия как крепкое и безопасное основание для достижения вечных благ Небесного Царства.

«Блаженны вы, – продолжал Господь говорить ученикам, – блаженны вы, плачущие ныне» о своих грехах и грехах мира, ибо возсмеетесь, когда оплакиваемые вами грехи будут прощены. «Блаженны» и все таковые, таким образом «плачущие, ибо они утешатся» благодатным утешением, в помиловании кающихся грешников, – утешатся еще и здесь, на земле, но особенно там, на небесах.

«Блаженны кроткие», – сказал далее Христос, то есть люди тихие и благопокорливые, с благодушием переносящие посылаемые Богом испытания и с незлобием терпящие от ближних огорчения и обиды, «ибо они наследуют землю», – получат небесные благословения и те блага, какие Царство Христово принесет с собою, и на нынешней земле, и на той обновленной, которая будет жилищем наследников этого царства в будущей жизни.

«Блаженны вы, – сказал потом Господь ученикам, – блаженны вы, алчущие ныне» духовно, «ибо насытитесь» тою нетленною пищею, которой алчет душа ваша. «Блаженны алчущие и жаждущие правды», то есть со всем усердием стремящиеся достигнуть праведности, и, при всем том, сознавая себя грешными, сильно желающие получить оправдание через веру во Христа, блаженны, «ибо они насытятся», – достигнут праведности и получат благодатное оправдание.

«Блаженны милостивые» к ближним во всем, чем только могут выразить им по душе и телу свое милосердое, благодетельное участие, – блаженны, «ибо они помилованы будут» от милосердого Бога великою и неизреченною милостью.

«Блаженны чистые сердцем», те, которые, будучи чужды всякого лукавства или земного пристрастия, во Христе ищут своей духовной чистоты, и верою в Него очищают себя от всякой скверны плоти и духа, блаженны; «ибо они Бога узрят», – для чего Бог просветит очи сердца их, так что они и здесь увидят. Его в явлениях, или доступных для них образах, и особенно в будущей жизни будут наслаждаться лицезрением Божиим у «Блаженны миротворцы», те, которые, живя в мире со всеми, употребляют все свои средства и все усилия для умиротворения людей, – блаженны; «ибо они будут наречены сынами Божиими», как дети Бога мира, как подражатели единородного Сына Божия, пришедшего с неба на землю для примирения людей с Богом и между собою.

«Блаженны изгнанные», то есть, преследуемые «за правду», или за добродетель, за благочестие; «ибо их есть Царство Небесное».

«Блаженны вы, – говорит Христос, – блаженны вы», Мои ученики и все внимающие слову Моему и верующие в Меня, «когда возненавидят вас за то люди, и когда отлучат вас, будут поносить вас, и гнать, и всячески неправедно злословить, и отвергнут имя ваше, как бесчестное, за Сына человеческого, за Меня!» Это подвиг мученический за веру во Христа, подвиг, в котором злословие может уязвлять гораздо более, нежели самые мучения.

По слову Христову, страдающие и терпящие поношение за имя Его не только не должны унывать, но должны радоваться среди самих своих страданий. «Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, – говорит Христос Бог, радуйтесь и веселитесь; ибо велика вам награда на небесах!»

Сказав это, Господь присовокупил и другое утешение для неправедно злословимых и гонимых учеников Своих. «Так, – говорит Он, – поступали с Пророками отцы их, – так гнали и Пророков, бывших прежде вас». Такими словами представляя ученикам Своим утешение в том, что они находятся в общении со святыми Пророками, которые прежде их пострадали, Он вместе с этим успокаивает их тою мыслью, что они подвергнутся наветам и опасностям не за свою вину или неправоту своего учения, а по злобе людской; ибо Пророков не обвиняли в беззаконии или безбожном учении, когда некоторых из них побивали камнями, других изгоняли, а иных подвергали другим бесчисленным бедствиям.

2

Назвав блаженными нищих духом, алчущих правды, плачущих о грехах и злословимых за Христа, Господь еще сильнее внушает необходимость таких качеств для достижения блаженства, тем, что возвещает горе зараженным противоположными качествами.

«Напротив, горе вам, – говорит Он, – богатые», неумеющие пользоваться богатством, как должно, те, которым любовь к богатству препятствует быть истинными последователями Христа, призывающего к утехам вечной жизни, горе вам, «ибо вы уже получили свое утешение» здесь на земле, и лишили себя утешения на небесах.

«Горе вам, пресыщенные ныне» наслаждениями и благами житейскими, чувственными – до забвения о необходимости благ духовных, – горе вам, «ибо взалчете», когда уже нельзя будет удовлетворять сроднившимся с вашей душой чувственным пожеланиям, так как мир пройдет и похоть его, и с окончанием вашей жизни даже пробудившаяся в вас потребность добра уже не может быть удовлетворена, а потому нескончаемое мучение будет для вас неизбежно.

«Горе вам, смеющиеся ныне», те, которые, вовсе не думая о грехах своих, легкомысленно и беспечно проводите жизнь в удовольствиях мира, горе вам, «ибо восплачете и возрыдаете», когда должны будете дать Богу отчет во всех своих делах, и когда удаляющая ныне вас от Христа беспечность и легкомыслие приведут вас к неутешному плачу, к вечному лишению радостей Небесных.

«Горе вам, когда все люди», враждебные учению и духу Христову, «будут говорить о вас хорошо, ибо так поступали с лжепророками отцы их», этих людей; они хвалили тех, которые своими ложными, выдаваемыми как бы за откровение Божие, учениями льстили народным страстям, – говорили угодное народу, применяясь к его обманчивым взглядам на вещи. Горе ищущим такими путями людских похвал: их постигнет на суде Божием участь лжепророков!

3

Так как преподанные Иисусом Христом заповеди о блаженствах были высоки, и вместе с тем не согласны с общим мнением о том, кто блаженны и кому горе, и труднее ветхозаветных заповедей, то, чтобы ученики Христовы не поколебались и не пришли в уныние, особенно при мысли о предстоящих им преследованиях от людей, – Господь ободряет их учением о высоком звании апостольства, или вообще христианства, которого достоинство таково, что необходимо требует высоких добродетелей.

«Вы – соль земли», – сказал Христос ученикам Своим, выражая таким названием, что они, подобно соли, предохраняющей от порчи, или гниения, исправляющей вкус и делающей пищу здоровою и приятною, должны словом и жизнью своею предохранять мир от нравственной порчи или растления, исправлять нравы людей и способствовать укреплению в них здравых понятий и правил жизни.

Солью нельзя помочь тому, что уже совсем испортилось и гниет. И исцелить растлевшее грехом естество человеческое, освободить его от зловония греховного не могли сами Апостолы: это было делом Христа. Апостолы же должны были трудиться и заботиться о том, чтобы исправленное и обновленное Господом не пришло в прежнее состояние порчи, а требующее исправления – исправлять и обновлять силою Христовою.

«Если же, – продолжал Господь, – соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не пригодна, как разве выбросить ее вон, на попрание людям». Это значит, что если ученики и последователи Христовы, призванные к тому, чтобы предохранять мир от дальнейшей нравственной порчи и обновлять, или укреплять людей в обновленной жизни, сами потеряют внутреннюю нравственную силу и благотворное влияние на других, смешавшись своим поведением с греховным миром, то уже ничто не может даровать им этой силы и этого влияния. Тогда они, как ни к чему не годные, будут выброшены из Царства Божия и сделаются достойными презрения людей и жалости избранных Божиих. Вот чего они должны страшиться, а не злословия со стороны тех, которые потому только станут преследовать их, что не терпят вещаний истины и горьких обличений, не желая исправиться. Ибо таково свойство соли, что она, едкостью остроты своей неприятна на вкус людей сластолюбивых.

Впрочем для многих учение бывает сперва неприятно, как соль, а потом и утешительно, как свет.

«Вы свет мира», – сказал далее Христос ученикам своим, выражая таким названием, что они должны учением своим разогнать тьму заблуждений человеческих, и озарять души людей светом истинного богопознания, принесенного с неба па землю единородным Сыном Божиим, который один есть свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мир.

Проистекающий из сего источника – Солнца правды, Христа, свет благовествования Христова не может утаиться в мире и остаться в неизвестности, а с тем вместе не могут не быть приметны для всех благовествователи, подобно тому, как «не может укрыться город, стоящий на верху горы».

«И зажегши свечу, не ставят ее под сосудом», который бы скрывал ее свет, «но на подсвечник, и светит всем в доме». Значит, и поставленные Христом светильниками или учителями вселенной ученики Его, стоя на высоте своего призвания, не должны скрывать дарованного им света истинной веры, но должны распространять его повсюду, вблизи и вдали.

Притом, открыто перед всеми исповедуя истину, они должны оправдывать ее своею доброю жизнью, которой не в состоянии было бы затмить никакое злословие. «Так да светит свет ваш пред людьми, – сказал Господь, – чтоб они видели ваши добрые дела», чуждые всякого лицемерия и тщеславия, «и прославляли Отца вашего Небесного», дающего вам, как усыновленным детям Своим, благодать к усердному и ревностному исполнению ваших обязанностей.

4

Показав ученикам Своим всю высоту призвания их как исправителей и просветителей не одного какого-либо народа, подобно пророкам, но всей вселенной, Христос Спаситель вознамерился вновь дать им заповеди выше древних, – проложить путь к некоторому Божественному и Небесному образу жизни. Но, чтобы новость Его учения не возмутила сердец слушателей, имевших великое уважение к древним постановлениям закона, – чтобы они не подумали, что Иисус Христос уничтожает этот данный Богом закон, Он предупреждает их учением о непреложности исполнения закона.

«Не думайте, – говорит Он, – не думайте, что Я пришел нарушить закон, или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить», – осуществить делами своими все, что говорили о Христе Пророки, – исполнить во всей точности все предписания закона, без малейшего нарушения их, наконец, восполнить нравственный закон, в том смысле, чтобы в полном совершенстве начертать то, чего закон Моисеев представлял одну тень.

«Ибо истинно говорю вам, – сказал Христос, подтверждая непреложность исполнения нравственного закона, – доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота», малейшая буква или и того меньше, «ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все», предначертанное Им, в Его духе и существе, или силе. Оно исполнится как в жизни самого Христа Иисуса, установителя Нового Завета, так и в жизни подражающих Его примеру последователей Его, по силе дарованной Им через веру в Него благодати, чтоб оправдание закона, никем дотоле не исполненного вполне, исполнилось в них, не по плоти живущих, но по духу, чтобы и тогда, как прейдет небо и земля, при обновлении всей твари, открылась обновленная жизнь тех, которые сами стали во Христе новою тварью.

При такой непреложности Закона Божия, всякая заповедь в нем свята и праведна: нет в нем таких малозначущих заповедей, которые можно было бы нарушить, не сделавшись через то виновным пред Богом. «Итак, – сказал Господь, – кто нарушит одну из заповедей сих», по Его мнению, «малейших», считая таковыми и заповеди самого Христа, по униженному понятию о Нем, «и научит так людей, тот», как нарушитель закона и развратитель ближних, «малейшим», последним, отверженным, «наречется» или признан будет на страшном суде Божием «в Царстве Небесном» и не наследует его. «А кто сотворит», исполнит заповеди Господни, «и» потом «научит» других исполнять их, «тот великим наречется в Царстве Небесном», как истинный наследник его, достойный высшей награды – за научение тому, что исполнил сперва сам.

«Ибо, говорю вам, – сказал затем Христос, – если праведность ваша не превзойдет», то есть не будет выше или лучше «праведности книжников», которые хвалятся знанием закона, но не исполняют его, и притом находят в нем то большие, то меньшие заповеди, «и фарисеев», которые соблюдают только внешнюю, видимую сторону закона, не, заботясь о требуемой законом чистоте и непорочности сердца, – «то не войдете в Царство Небесное».

5

Изъяснив ученикам непреложность или обязательную для всех силу закона, не в смысле разумения книжников и фарисеев, Иисус Христос предлагает учение о духе закона, научая понимать его лучше и совершеннее, чем до Него понимали, – особенно те, которые, не разумея истинной праведности Божией, усиливались взамен ее поставить свою праведность мнимую, противную Богу, и недостойную Царствия Христова.

«Вы слышали, – говорит Христос, – что сказано древним: «не убивай; кто же убьет, подлежит суду». И вы научились понимать эту заповедь так, что только намеренное, по злобе, отнятие жизни у ближнего заслуживает наказания смертью, а ненамеренное – подлежит суду. «А Я вам говорю, – сказал Господь с Божественным полновластием, как истинный Законодатель, – Я вам говорю, что всякий, гневающийся на брата своего», или на всякого ближнего «напрасно», без причины, по самолюбию, «подлежит суду», подобно тому, как по ветхозаветному подлежал суду невольный убийца, и также, как он, достоин наказания. «Кто же», выражая гнев свой обидными для ближнего словами, «скажет ему, брату своему: «рака» – пустой или негодный человек, «подлежит синедриону», или верховному судилищу, то есть достоин высшей меры наказания, определяемой этим судилищем. «А кто», в состоянии озлобления против ближнего и презрительности к нему, «скажет: «безумный», то есть кто отнимает у ближнего своего разум и смысл, чем отличается человек от бессловесных, тот как разоритель блага, созидаемого любовью, «подлежит геенне огненной», то есть достоин перед Богом наказания, как смертоубийца, как заслуживший вечные муки.

Такими внушениями Иисус Христос исторгает из сердец последователей Своих самый корень запрещаемого законом убийства – гнев и злобу и через то утверждает и возвышает требования закона, представляя их в совершеннейшем виде.

Затем любовь и мир с ближними Господь поставляет выше всего, важнее жертвы. «Итак, – говорит Он, – если ты принесешь дар твой к жертвеннику», или явишься туда с жертвою славословия Богу и милостыни, «и там вспомнишь, что брат твой», оскорбленный или огорченный тобою, «имеет что-нибудь против тебя», хотя бы сам ты не имел в душе ничего против него, «оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде», чем совершится твоя жертва, – беги к огорченному или даже огорчившему тебя самого ближнему, – «примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой». Пусть лучше на время прервется служение твое Богу, только бы сохранилась твоя любовь к ближнему; а без этой любви, без твоего примирения с братом твоим, Бог не примет твоей жертвы в пренебесный твой жертвенник, и не умилостивит она всеправедного Судью.

Доколе ты живешь на земле, ты находишься на пути к вечной жизни. Этот путь быстро проходит. «Мирись же с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье», то есть чтобы твоя непримиримая вражда к ближнему, за окончанием жизненного поприща, не подвергнула тебя ответственности на страшном суде Божием; «а судья» всех Бог «не отдал бы тебя слуге» – в руки правосудия или исполнителям вечного приговора – ангелам Божьим – «и не ввергли бы тебя в темницу» – в ад, уготованный для духов злобы.

Но еще и здесь на земле, только примиряясь с ближним, ты можешь спокойнее наслаждаться жизнью; а живя немирно, и доводя дело до суда, дойдешь и до того, что будешь заключен в темницу. Тогда уже поздно будет мириться. «Истинно говорю тебе: ты уже не выйдешь оттуда», из темницы, в которую будешь посажен за долги, или за свои вины, «пока не отдашь до последней полушки». Также истинно и то, что если на страшном суде Божием будешь приговорен на заключение в ад, то не выйдешь оттуда во веки веков, как неоплатный должник перед правосудием Божиим.

Рассмотрев во всей полноте заповедь, запрещающую убийство, и возведши ее к высшему началу духовной жизни, Христос Спаситель приступает к изъяснению духа другой весьма важной заповеди, также мало понимаемой людьми.

«Вы слышали, – сказал Он, – вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй». Вы научились понимать эту седьмую заповедь так, что только грубое нарушение ее составляет тяжкий грех.

«А Я говорю вам, – сказал Господь, – что всякий, кто смотрит на женщину», или на лицо другого пола, с нечистою мыслью, с худым пожеланием, «с вожделением» греховным, тот «уже прелюбодействовал с нею в сердце своем», – того сердце, допустившее в себя злую похоть, уже не есть чистый сосуд, достойный принять благодать Божию.