Kitobni o'qish: «Философия»

Mualliflar jamoasi
Shrift:

© Оформление. УП «Издательство “Вышэйшая школа”», 2015

Предисловие
Философия как потребность человеческого духа

Когда люди произносят слово «философия», то нередко вкладывают в него далеко не совпадающие смысловые и эмоциональные оценки. «Это очень интересная и содержательная наука», – говорят одни; другие утверждают: «И без нее проживем». Зачастую в сознании людей, никогда не занимавшихся изучением этой науки, возникает представление о философии как о чем-то чрезвычайно сложном, мудреном и оторванным от реальной жизни. Вот некоторые наиболее известные высказывания в адрес философии: «Философия – это квинтэссенсия духовной жизни времени» (К. Маркс); «Философия – это эпоха схваченная в мысли»; «Философия – это мыслящий дух эпохи» (Г.В.Ф. Гегель). Но есть и другие выражения. Например, поэт Г. Гейне говорил: «Философия – это такая вещь, которой и собаку из конуры не выманишь». Все эти высказывания и суждения побуждают любознательного человека попробовать самостоятельно ответить на вопрос: «А что же на самом деле представляет собой духовный феномен, имя которому «Философия», возникший более двух с половиной тысяч лет назад и по сей день не перестающий занимать сознание людей»? В чем причина живучести философии?

Попытки ответить на эти вопросы неизбежно приводят любого мыслящего человека к заключению о том, что философия в силу своей специфики ставит и решает такие проблемы, с которыми приходится сталкиваться каждому новому поколению и от осмысления которых оно не может уклониться. При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что специфика философии – это теоретическое осмысление общечеловеческого опыта и всей совокупности знаний с целью выработки целостного теоретического мировоззрения. Что такое мир? Откуда он произошел? Кто мы? Почему и зачем существуем? Куда идем? Что представляют собой жизнь, смерть, счастье? Это вечные вопросы, и на них приходится снова и снова искать ответы каждому человеку и каждому новому поколению. Эти вопросы являются глубинной потребностью человека как такового. Отсюда – неуничтожимость философии.

У философии всегда есть будущее, поскольку ни отдельный человек, ни общество в целом не могут обойтись без мировоззренческих ориентиров, без формирования смысложизненных идеалов и ценностных установок. Поиски правильного мировоззрения, окрыляющие успехи и трагические заблуждения, столкновение взглядов и непримиримые дискуссии – все это не только искания и находки, муки и радости, злоключения и достижения отдельных философствующих индивидов: это важнейшее измерение интеллектуальной биографии человечества, его духовные драмы и коллизии.

Потребность в философствовании укоренена в самой природе человека. «Все люди, – писал выдающийся древнегреческий философ Аристотель, – по природе стремятся знать… Укрепляться в мудрости и познавать самих себя свойственно людям. Невозможно жить без этого». Люди мыслят, стремятся к знанию и, следовательно, не могут не переходить от решения простых проблем к более сложным, от рассмотрения отдельных, видимых предметов и явлений к анализу первопричин всего универсума, бытия как целого, к вопросам о его глубинных основаниях и месте человека в нем. Люди испытывают бесконечное изумление перед лицом бытия, и поэтому у них возникает неистребимая потребность прояснить его тайны и смыслы. Иначе говоря, люди не могут не вступить на путь философствования. Жизнь в философствовании – это путь мыслящего человека. В этом контексте все мы философы – в каждом из нас присутствуют хотя бы начатки философских мыслей. Все мы имеем философские предпочтения, даже если зачастую этого и не осознаем. Изучение дисциплины «философия» лишь пробуждает изначально присущую каждому человеку потенцию мыслителя.

Следует подчеркнуть, что частные науки (физика, химия и т. д.), несмотря на все свои достижения, не в состоянии дать ответы на мировоззренческие, смысложизненные (вечные) вопросы, ибо при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что эти вопросы не имеют «научного» решения. Их постановка и осмысление – извечное дело философии; ее не могут подменить никакие другие науки. В связи с этим древнеримский философ Луций Аней Сенека писал: «Геометрия… замечательная наука! Нет в мире ничего, что не поддалось бы твоим измерениям. Но если ты такой знаток, измерь человеческую душу! Скажи, велика она или ничтожна? Ты знаешь, какая из линий прямая; для чего тебе это, если в жизни ты не знаешь прямого пути?» Видимо, поэтому неослабевающий интерес к философским проблемам испытывают многие представители узкоспециализированных профессий. Можно предположить, что по мере углубления специализации у профессионалов творческого склада будет даже обостряться интерес к общемировоззренческим проблемам. Каждый из нас сначала член общества, гражданин государства, личность, выполняющая разнообразные роли, выступающая в качестве отца, матери, воспитателя и т. д., а потом уже специалист в какой-либо конкретной сфере. Да и для того, чтобы быть полноценным специалистом, выполнять с пользой для людей профессиональные обязанности, нужно научиться видеть связь своей деятельности с жизнью общества в целом, знать и понимать многое из того, что на первый взгляд не связано с твоей профессией. Как в прошлом, так и в настоящем фундаментальные открытия в той или иной области знания совершались людьми универсально образованными, прекрасно ориентирующимися в общей социальной картине мира, в литературе, искусстве, истории и т. д. Прав был Т. Лихтенберг, когда говорил: «Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и ее понимает недостаточно». Индивид, деятельность и интерес которого замкнулись на каком-то узком, локальном участке, по необходимости превращается в «частичного человека», человека-функцию, у которого формируется психология «винтика». Избежать такого рода участи – жизненно важная задача любого человека.

Речь идет о самоопределении человека в мире, о поисках им своего пути в обществе, о потребности осмыслить свою жизнь и судьбу. Все эти проблемы чрезвычайно важны для человека, затрагивают самую суть его бытия. Однако из того, что каждый из нас может и должен решить эти проблемы самостоятельно, вовсе не следует, что всякий раз надо заново изобретать средства их решения. Эти средства создавались в ходе развития различных сфер культуры человечества. В наиболее концентрированном виде они представлены в философии, которая профессионально была сориентирована на их поиск. Отсюда и возникает необходимость при решении всех этих проблем опираться на уже накопленные знания, на предложенные мыслителями всех эпох и народов варианты их понимания и интерпретации.

Цель философии – формирование теоретически обогащенных умов, способных к критическо-творческому прочтению окружающей действительности, к постановке и анализу сложных вопросов, к поиску самостоятельного ответа на важнейшие проблемы человеческого бытия. Она призвана научить молодого человека широко и глобально мыслить, помочь ему стать сознательным субъектом исторического творчества и вместе с тем выработать у него иммунитет против опасных искушений нашего времени – бездумного иррационализма и мистики, прагматизма и эгоизма, бездуховного сциентизма и технократизма, однобокого профессионального кретинизма и ограниченности, ненасытного потребительства и стяжательства и т. д. Ее задача – воспитание человека высокогуманного и нравственного, с развитым чувством гражданского долга и любви к отечеству. Короче говоря, назначение философии – способствовать возвышению человека, доказать «существование человека как человека» (Э. Агацци). В осуществлении этого назначения философия должна быть мужественной и последовательной, противостоять всем, кто оскорбляет и унижает человека в других и в самом себе, кто пытается навязать ему ложные, антигуманные ценности. Она также должна противостоять тем силам в мире, которые в наше сложное переходное время под видом утверждения общечеловеческих ценностей и реализации идеи «нового мирового порядка» стремятся осуществить свой корпоративный, эгоистический интерес, пытаются навязать тем или иным странам и народам ложные перспективы и тупиковые пути исторического движения, направить их развитие в русло «уготованного будущего». В этом великая миссия философии.

Особенно важна и заметна роль философии, философско-обобщающего взгляда на мир в период кризисов культуры, в переходные эпохи, когда прежние идеалы, принципы и нормы уже не действуют, а новые еще не сложились. Роль философии в переломные моменты истории, когда обеспокоенное человечество ищет ответ на животрепещущие вопросы современности, уникальна. В таких ситуациях люди искали в философии ответы на важнейшие вопросы человеческой жизни, стремились с ее помощью обрести новый смысл своего бытия, найти ценности, ради которых стоит жить, зажечь фонарь надежды, при свете которого рассеется мрак безысходности и отчаяния. Именно с такой ситуацией мы столкнулись сегодня.

В настоящее время мир, в котором мы живем, вступил в полосу непредсказуемых перемен. Современная, полная противоречий и неожиданностей фаза развития человечества, открывая людям немало новых перспектив и возможностей, в то же время кардинальным образом изменила нашу маленькую планету, поставила перед людьми трудноразрешимые, не имеющие аналогов в прошлом проблемы и грозит им всевозможными потрясениями и катаклизмами. Неопределенность и альтернативность исторического развития ставит нас перед необходимостью оглядеться и задуматься над тем, что же происходит с людьми, куда идут человечество, цивилизация.

В начале XX в., когда стала очевидной вероятность разного рода катастроф (экологической, демографической и др.), возникла настоятельная потребность в поиске новых путей социокультурного развития, выработки новых ценностей, новой мировоззренческой системы координат, которая призвана обеспечить стратегию выживания человечества. Философия, обладая многовековым опытом критически-рефлексивного размышления над самыми фундаментальными проблемами человеческого бытия, может и должна помочь людям в осмыслении и решении всех этих сложных и животрепещущих вопросов современности, в поисках ответа на «вызов среды».

Сегодня вряд ли кто-либо станет оспаривать полные трагического смысла слова российского философа Г.Г. Дилигенского о безысходной противоречивости всех достижений человека разумного в ходе его исторического развития. Звучат они так: «Человек сумел поставить себе на службу мощные силы природы и в результате создал угрозу собственной жизни. Он проник в глубочайшие тайны мироздания для того, чтобы породить оружие вселенского уничтожения. Он сотворил несметные материальные и духовные богатства, но сотни миллионов людей живут в нищете и невежестве, а миллионы других мучаются от пустоты и бессмысленности жизни. Он придумал превосходные планы общественных преобразований, но, осуществляя их, столкнулся с результатами прямо противоположными».

Люди в этой ситуации все чаще и чаще стали задавать вопрос: к каким социальным последствиям может привести совершающийся на их глазах научно-технический прогресс? Почему колоссальные силы, созданные и приведенные в движение людьми, все чаще оборачиваются против самих же людей?

Отсюда понятно, что перед интеллектуальными элитами народов мира встали весьма нетривиальные и сложные проблемы. Их решению и должны максимально содействовать общественные науки и социогуманитарное образование. Сегодня сама жизнь требует противопоставить негативным тенденциям в развитии современной цивилизации, ее инструментальному агрессивно-потребительскому отношению к миру гуманистическую альтернативу, направленную на гуманизацию человеческих отношений к природе, всему живому.

Полнокровное, успешное развитие социогуманитарного образования является необходимой предпосылкой гуманитарного развития общества в целом. Правда, здесь следует иметь в виду одно важное обстоятельство: социогуманитарное образование предполагает не просто углубленное познание тех или иных фактов и явлений из жизни общества, расширение эрудиции студентов и т. д. Сама по себе эрудиция в области социогуманитарного знания автоматически не ведет к формированию духа гуманитарности, т. е. к органическому принятию личностью гуманистических ценностей. Главное в социогуманитарном образовании состоит все же в том, чтобы оно имманентно содержало в себе мировоззренческую направленность, осуществлялось в соответствии с некоторым образом, идеалом. Формирование человека может вполне успешно и органично реализоваться на основе того социального идеала, который является концентрированным выражением мировоззрения, доминирующего в той или иной культуре (в данном случае в культуре восточнославянских народов в целом и в культуре Беларуси в частности).

Всякая реформа образования должна носить не «деидеологизированный» (это фикция, служащая прикрытием для протаскивания вполне определенного мировоззрения – торгашеско-потребительского, социал-дарвинистского, постмодернистского или другого подобного), а осознанно мировоззренческий характер. Задача состоит в том, чтобы, опираясь на менталитет, исторический опыт и традиции своего народа, выдвинуть, обосновать и воплотить в жизнь такой комплекс новых идей и морально-нравственных императивов, которые позволили бы дать восточнославянским народам правильный ответ на «вызов среды», найти свое цивилизационное измерение, выдвинуть свой социальный проект. Ибо только на основе собственной культурной матрицы возможны успешное развитие, успешная модернизация, как это было, например, в Японии в XIX–XX вв., в Китае в XX в. и в некоторых других странах мира. Любому народу, если он не хочет оказаться на задворках истории, необходимо не только иметь свои ценностно-мировоззренческие (идеологические) ориентиры, указывающие траекторию его дальнейшего развития, обосновывающие его призвание в мире, но и открыто и прямо их декларировать. В эпоху глобализации без своей смыслообразующей идеи, без своего социального проекта, настойчиво пропагандируемого и реализуемого на практике, даже многочисленному и имеющему свою длительную историю народу как никогда ранее легко себя потерять.

Будучи самосознанием эпохи, философия занимает центральное место в социогуманитарной подготовке студента, в формировании его духовной культуры и мировоззрения. Следует, однако, отметить, что философию и преподавать, и изучать трудно. Трудность эта заключается прежде всего в несовпадении повседневных устремлений людей, их обыденного среза сознания и того уровня мышления, которого от человека требует философское познание, тех идей и задач, которые оно перед ним выдвигает и формулирует. Люди в большинстве своем имеют склонность предвидеть лишь ближайшие последствия своей индивидуальной и коллективной деятельности. Они обычно концентрируют мысль на тех результатах своих трудовых усилий, которые дают им выгоду «здесь и теперь», приносят им пользу в данный момент их существования. А вопрос о том, что в конечном счете получится из этого, ориентированного на получение быстрой практической пользы, активно-преобразовательного отношения к миру, их до поры до времени мало занимает. Философию же, напротив, интересуют конечные последствия всякой человеческой деятельности, тот совокупный результат, который образуется в отдаленной перспективе, в конечном счете, в конце концов. А это, разумеется, далеко не одно и то же.

Иначе говоря, философия требует от человека таких переживаний и размышлений, которые определенно выходят за рамки его повседневных, жизненно необходимых забот и непосредственно не касаются проблем, связанных с материальным достатком, с видимым экономическим эффектом, практической пользой и выгодой разного рода. Философия требует от человека почти невозможного – бескорыстия духа и отвечает лишь на те духовные запросы, которые возникают только после удовлетворения всех физических, материально-земных потребностей.

Философия в наибольшей степени (по сравнению с другими учебными дисциплинами) обладает способностью к трансценденции (лат. transcendent – перешагивающий, выходящий за пределы) действительности, к выходу за пределы эмпирической данности. Большинство людей укоренено в повседневных заботах; «загнанные» делами, они борются за свою карьеру и преуспевание в уже сложившейся структуре отношений и почти ничего кроме этого не хотят знать и видеть. Только в «минуты жизни трудные», в ситуации нерешенных проблем, когда все возможности ответа на конечные вопросы человеческого бытия исчерпаны, когда бесконечные блуждания в лабиринтах индивидуального сознания уже не могут помочь, люди обращаются к сокровищнице философской мысли и тем самым вольно или невольно становятся философами, философствующими индивидами, стремящимися воссоздать в своем сознании общую картину того социального мира, в котором они живут.

Говоря о специфике изучения философии в высшей школе, следует обратить внимание на то, что выход культуры того или иного народа на философский уровень духовного развития является его величайшим достижением, неоспоримым фактом зрелости. Без развитой философской мысли, без философских школ духовная культура общества не может считаться достигшей высшего уровня развития, быть зрелой. Другое дело, что не каждая культура, не каждый народ в своем развитии поднимаются до уровня философского выражения своего бытия в мире и формирования своей оригинальной национальной философии как отдельной сферы умственной деятельности. Немногие народы на нашей планете могут гордиться всемирно признанными философскими достижениями. Даже невсякий язык подходит для выполнения такой задачи. (Из этого, однако, нельзя делать выводы о культурной неполноценности или неразвитости народов, которые не преуспели в профессионально-философском освоении мира.) Духовные и гуманистические потенциалы культур различны. Сформировавшиеся в глубине веков архетипы народного сознания, ментальные структуры, в том числе и коллективное бессознательное, определяют направленность и траекторию культурных эволюций.

При разработке данного учебного пособия авторский коллектив опирался на наиболее значимые достижения мировой философской мысли и современной науки. При этом были предприняты попытки дать свое видение целого ряда актуальных проблем философского знания, ответить на множество актуальных вопросов.

Куда движется современный мир: к апофеозу «планетарного разума» или господству «планетарного тоталитаризма», к новым достижениям человеческого духа, к прорыву в духовно-экологическую цивилизацию или к мировой смуте, вселенскому хаосу, наступлению новых «темных веков», тяжелейшему, многослойному кризису рода людского? С чем мы имеем дело: с созиданием или разрушением, с дорогой в будущее или с провалом в прошлое? Нас ждет глобализация как форма подлинной интеграции и действительного объединения человечества или униполярная глобализация по модели Pax Amerikana (мира по-американски)? Будут ли народы жить в полицентрическом мире по модели партнерства локальных цивилизаций или станут свидетелями жесточайшего «столкновения» этих цивилизаций? Останутся ли народы и национальные государства действительными субъектами исторического процесса или окажутся во власти «олигархического интернационала», управляемые безликими, анонимными наднациональными сетевыми структурами?

Мы будем считать свою задачу выполненной, если сможем внести хотя бы незначительный вклад в формирование новой объяснительной модели развития современной цивилизации, а также в подготовку нового поколения учебных пособий и учебников по философским дисциплинам для студентов высших учебных заведений.

Отметим, что, анализируя реалии современного мира, мы не стремились к приукрашиванию и лакировке действительности: напротив, мы нередко акцентировали внимание на различного рода «болевых точках» и кризисных явлениях нашего времени. Поступая таким образом, мы исходим из того, что выпускники высшей школы не должны входить во взрослую жизнь с «розовыми очками» на глазах, не имея представления и достаточных знаний о действительных сложностях и противоречиях современной действительности. Ведь именно выпускникам вузов, из которых во всех странах тем или иным образом формируются национальные элиты, придется давать ответы на жесткие вызовы современного необычайно конфликтного и конкурентного мира. И к этому они должны быть подготовлены заранее. Как говорится: «Предупрежден – значит, вооружен». Свою задачу мы как авторы данного учебного пособия как раз и усматриваем в том, чтобы дать не убаюкивающе-успокаивающий, а пробуждающий, мобилизующий волю и силу прогноз, т. е. прогноз, указывающий на критические точки, которые ожидаются в ближайшем и обозримом будущем, и связанные с ними угрозы и испытания. Не быть рабом обстоятельств и диктата времени, быть способным при необходимости противостоять им – вот главное, к чему пора готовить будущую элиту общества.

Подчеркнем, что наша озабоченность проблемами будущего состояния человеческого бытия основана не столько на вполне верифицируемом знании действительно опасных тенденций нашего времени, «хищных вещей века», с чем можно было бы как-то бороться, сколько на понимании другой, более страшной в данной ситуации проблемы – отсутствии осознания обществом грозящей ему опасности, необходимости реальных действий, направленных на ее преодоление, стремления дать ответ на жесткие вызовы современности (в частности, на зов биосферы о спасении).

Трагизм ситуации заключается в том, что вера в научно-технический прогресс («религия прогресса»), сформировавшаяся у подавляющего большинства людей, прогрессистское сознание превратились к XXI в. в тоталитарную идеологию с целым набором своих непререкаемых понятий-символов: «экономический рост», «экономическая эффективность», «ускоренное развитие», «коэффициент полезного действия» и т. д., которые ослепили человечество, не давая ему возможности видеть реальность такой, какая она есть на самом деле. В результате человечество все чаще демонстрирует неспособность не только принять, но и понять вызовы сегодняшнего дня. Вот почему пришло время ставить, подобно первым христианам, вопрос о спасении мира, будить людей, чтобы они проснулись раньше того времени, когда ситуация станет определенно необратимой, стучаться в закрытую дверь, пока она не откроется.

По нашему мнению, основная задача всех мыслящих и совестливых людей состоит в том, чтобы противодействовать опасностям нашего века и пытаться по возможности остановить деструктивные процессы в современном мире, повернуть развитие человечества в созидательное, гуманистическое русло. Общество должно мобилизовать рефлексию – особого рода социокультурную реакцию самозащиты от надвигающихся потрясений и угроз. Всем этим угрозам и опасностям человеческий разум должен противопоставить принцип долгосрочных целей и идеалов. Человечество, его коллективный разум обязаны взять на себя сознательную ответственность за дальнейшее развитие отношений природы и общества, за сохранение биосферы, а соответственно и за обеспечение в будущем своего собственного существования.

Размышления о судьбах мировой культуры, о путях развития локальных цивилизаций и человечества в целом, о глобальных перспективах и смысложизненных задачах всегда необходимо дополнять конкретными поступками, способствующими улучшению как собственной, так и общественной жизни. Несмотря на все трудности и испытания, философия позволяет человеку оставаться на позициях взвешенного оптимизма: будущее человечества не может быть безальтернативно плохим – за сегодняшним кризисом цивилизации, если люди смогут мобилизоваться и не будут бездействовать, наступит более светлая полоса. Перед лицом опаснейших глобальных проблем именно философия может дать человеку ничем не заменимую духовную поддержку. Широкие философские обобщения и верная методология в гуще ветвящихся дорог исторической эволюции помогают выявить те пути движения социума, которые открывают для человеческой цивилизации длительную историческую перспективу и вместе с тем дают ценностно-мировоззренческие ориентиры, помогают избавиться от духовной растерянности и страха перед будущим.

Тем, кто вступает на путь философствования, приобщается к философии, открываются такие прекрасные дали, такие горизонты, от созерцания которых они уже не откажутся. Философия никогда не надоедает. Она не только учит человека самостоятельно мыслить – она также учит его по-настоящему радоваться и по-настоящему страдать. Она позволяет человеку, несмотря на превратности жизни, сохранять душевное равновесие и способность быть счастливым. Наверное, неспроста римский философ Боэций в ожидании смертной казни написал в тюремной камере художественно-философское произведение «Утешение философией». Действительно, утешение философией – один из самых загадочных феноменов человеческого духа.

В заключении добавим, что, осознавая всю сложность поставленных задач, выбора и содержания излагаемых проблем, авторы с благодарностью примут замечания и пожелания читателей.

Отдельные главы и параграфы подготовили:

А.А. Бородич (1,1; 1,2; 2,7,1; 2,7,2; 5,1,1–5,1,3; 5,3,1; 7,1,1–7,1,4; 7,2,1–7,2,3); И.В.Бусько (2,1,1; 2,1,2; 4,1,1–4,1,4); B. В. Карпинский (3,1; 6,1,1–6,1,6); Ч.С. Кирвель (Введение, 1,1; 1,2; 2,1,2; 2,3,1; 2,3,2; 4,2,1; 5,3,1; 5,3,2; 6,2,3; 7,1,1–7,1,4 7,2,1; 7,2,2; 8,1,2–8,1,4; 8,2,2; 8,3,3; 8,4,1–8,4,3; 9,1; 9,2) Л.Л. Мельникова (2,6,1; 2,6,2; 3,1–3,3; 5,2,1–5,2,3; 6,2,1; 6,2,2) О.А. Романов (4,2,1–4,2,6; 8,1,1; 8,1,5; 8,2,2; 8,3,1; 8,3,2) C.З. Семерник (2,2,1; 2,2,2; 2,3,1; 2,3,2; 2,4,1; 2,4,2; 2,5,1 2,5,2); Л.И.Цыганкова (2,7,2;)

Профессор Ч.С. Кирвель.

Раздел I. Философия в исторической динамике культуры

Модуль 1. Философия – социокультурный феномен

Глава 1.1. Мировоззрение, философия, культура

Философия возникает в обществе тогда, когда культура достигает достаточно высокой степени зрелости. Известный французский философ Р. Декарт (1596–1650) подчеркивал, что каждый народ тем более цивилизован и образован, чем лучше в нем философствуют. Видимо, совсем неслучайно первые философские учения появляются в VII–I в. до н. э. в трех центрах цивилизации – Древней Греции, Древнем Китае и Древней Индии. Показательно совпадение времени их формирования и времени развернувшейся в этих центрах «железной революции». Не менее симптоматично пробуждение в тех обществах пристального интереса к специфике человеческой жизни. Философия и стала той формой культуры, которая открыла человека как уникальное существо, находящее в собственном духовном мире необходимые ресурсы для саморазвития и освоения жизненного пространства. Изучение философии начинается с ее рассмотрения как особой формы мировоззрения.

Мировоззрение представляет собой систему человеческих знаний о мире и о месте человека в мире, выраженном в ценностных установках личности и социальной группы, в убеждениях относительно сущности природного и социального мира. Мировоззрение показывает, ради чего человек живет и действует, каков смысл вовлеченных в орбиту его деятельности вещей, процессов и событий. Оно выступает способом духовной ориентации человека в действительности, предполагающим целостное видение мира, понимание и оценку характера наших взаимоотношений с жизненной средой. Определенное мировоззрение присутствует в сознании каждого человека. Оно содержит представления об устройстве и эволюции мироздания, о положении человека в космосе и источниках нашей активности, о реальных возможностях духовного и практического освоения предметной и социальной среды.

В структуре мировоззрения можно выделить две стороны – мироощущение и миропонимание и два уровня – обыденный и теоретический. Мироощущение состоит в эмоционально-чувственном отображении действительности. Оценивая через переживание какое-либо событие, мы определяем свое к нему отношение. Это мотивирует наши поступки. Миропонимание носит рациональный характер. Оно воплощается в системе понятий, идей и теорий. Атомистическая теория строения материального мира, созданная Демокритом, материалистическое понимание истории К. Маркса – вот некоторые образцы миропонимания.

Обыденное мировоззрение формируется стихийно. Оно является результатом обобщения практического жизненного опыта. Его логическую базу образует здравый смысл. Обыденное мировоззрение опирается на проверенный практикой многих поколений опыт. Однако оно не может носить общезначимого характера. Его положения носят рекомендательный характер, зависящий от определенной ситуации частного порядка. Отсутствует функциональная и логическая связь таких положений между собой, поэтому обыденная картина мира оказывается весьма мозаичной и фрагментарной. Выходя на теоретический уровень, мировоззрение достаточно успешно преодолевает подобные недостатки. Теоретическое мировоззрение представляет собой совокупность приведенных в систему знаний, убеждений и верований, отображающих взаимоотношение человека с миром. Их разработка является прежде всего задачей профессиональных философов.

Философское осмысление мира становится возможным тогда, когда мировоззрение достигает теоретического уровня. В отличие от других форм и типов мировоззрения философия является профессиональной деятельностью по исследованию и разработке смысложизненных проблем, представленных в системе ценностей, образующих «фундамент» той или иной культуры, который в существенной мере определяет специфику общества, содержание и структуру социальных институтов, характер природопользования, тип экономики, понимание человека, взаимоотношение личности и общества. Философские вопросы мировоззренческого содержания возникают не только при решении крупномасштабных задач социально-культурной жизни, не меньшее значение они имеют в судьбах отдельных людей. В истории общества философии предшествовали такие типы мировоззрения, как мифология и религия. Обращение к ним позволяет полнее уяснить пути становления и сущность философии.

Мифология (первый тип мировоззрения) возникает на ранних этапах становления человечества. В архаическом сознании фантастические представления о мире и человеке, построенные на ассоциативных связях, уживались с объективным знанием, базирующемся на наглядно-действенных и наглядно-образных обобщениях повседневного опыта. Это обеспечивало приспособление древних людей к окружающей среде и мысленное упорядочивание действительности.

Мифология оказала огромное влияние на процесс очеловечивания первобытных людей, преодоление ими зоологических инстинктов и обретение навыков созидательной деятельности. Особенно впечатляет мощное воздействие мифологии на формирование норм и правил поведения людей в нарождавшихся человеческих сообществах. Миф сыграл выдающуюся роль также в консолидации людей в социальные общности. Через него человек пытался уяснить происхождение своего племени, выявить источник единства его обычаев, традиций и нравов. Миф признавал единого для данной общины предка – тотема, который почитался священным. Миф сообщал также о культурных достижениях народа: использовании огня, приручении животных, возникновении ремесел и т. д.

Таким образом, миф выполнял ряд существенных социальных функций:

• социализации первобытных людей, в процессе которой они приобретали надприродные навыки и качества культурогенного характера;

• создания целостного образа мира;

• трансляции накопленного опыта;

• объединения людей в первые исторические сообщества.

Мифологическое осмысление действительности – это детство человечества. Данное обстоятельство предопределило его специфические черты. Мифологическое сознание носило, во-первых, синкретический характер. В нем соседствовали хозяйственные рекомендации, моральные требования, космологические, социальные и антропологические представления. Все это облекалось в художественную форму в виде легенды, сказания, предания или былины. Во-вторых, мифу присуще чувственно-образное мышление: еще не сформировались навыки отвлеченных рассуждений. Первобытный человек не отличал созданные его воображением субъективные образы от реальных предметов. В-третьих, происходила антропоморфизация природных явлений. Герой повести В.К. Арсеньева «Дерсу Узала», представитель одного из племен Дальнего Востока, вполне серьезно замечает, что река сердится, а тигр – тот же человек, только иначе одетый. В-четвертых, для мифа характерна персонификация естественных вещей и процессов. Древние люди каждое явление принимали за индивидуальное существо. Так возникали образы лешего, водяного, полевика и т. п.

Со временем миф утратил ведущее положение в формировании и развитии мировоззрения. Консервативность мифологического мышления, создающего некую «окаменевшую» картину мира, становилась преградой при неожиданной смене жизненных обстоятельств и необходимости принимать нестандартные решения. Но миф не исчез окончательно. Мифологические сюжеты используют художники и писатели, что позволяет им более выразительно и точно передавать свое понимание жизненных драм. Мифы сохраняются также в политической практике.

Вторым историческим типом мировоззрения стала религия. В мировых религиях (христианстве, исламе, буддизме) происходит осознание того, что определенная вещь и наша мысль о ней – это не одно и то же. Возникло основание для удвоения мира, деления его на природную и сверхприродную реальности.

Подобное понимание сущего стало предпосылкой для более глубокого понимания человека. Религия отмечает, что у человека есть не только тело, способное перемещаться, и даже не только душа, способная переживать и мыслить – это не было тайной и для античных мыслителей, но еще и дух, вбирающий знания, добродетели, совесть и волю. Так была осознана фундаментальная особенность культуры: поведение людей определяется не только внешней ситуацией. Важное значение имеет внутренняя мотивация поступков человек способен на самоосуществление. Вместе с тем статичность миропонимания, догматизм, отсутствие критической саморефлексии, настороженное отношение к любым новациям, отставание от перемен в социальной и культурной сферах ограничивают религиозное мировоззрение. Однако и сегодня у религии немало сторонников.

Третий исторический тип мировоззрения – философия достаточно успешно преодолевает изъяны мифологического и религиозного сознания. Ее появление стало подлинным интеллектуальным переворотом в жизни древнего общества.

Принципиальной особенностью философии является ориентация на свободный поиск истины и логическое доказательство выдвигаемых ею положений. Это отличает ее от религии, которая опирается на веру. Если религиозное мировоззрение догматично, то философское критично. Философия начинается с сомнения. Нередко она оспаривает, казалось бы, очевидное и устремляется к познанию скрытого смысла вещей и процессов. Пионеры древнегреческой философии Фалес, Парменид и Демокрит задумывались над тем, что представляет собой бытие. Между тем погруженный в обыденное мировоззрение человек даже не замечает такой проблемы. Действуя порой вопреки привычным представлениям, философы будоражат общественную мысль, побуждая людей осознанно относиться к нормам и правилам индивидуальной и коллективной жизни.

Глава 1.2. Специфика философского знания и проблемное поле философии. Функции философии

Философия призвана вырабатывать целостный взгляд на мир и место в нем человека. Слово «философия» буквально означает любовь к мудрости (от греч. phileo – любовь + spohia – мудрость). Ввел его в оборот древнегреческий мыслитель Пифагор (ок. 580–500 до н. э.).

Одной из кардинальных проблем философии является проблема смысла и целей человеческого существования. Жизнь людей протекает в активном взаимодействии с окружающей средой, где они добывают вещество и энергию, и друг с другом, что позволяет им согласовывать свои действия и кооперировать усилия. Такое взаимоотношение требует обоснования человеком избранной жизненной позиции. Этим занимается философия. Уникальность человеческой деятельности состоит в том, что люди приспосабливаются к миру, изменяя сами условия существования.

Непросто обозначить предметную область философии. Если к этой задаче подходить с привычными мерками науки, ее не решишь: философия содержит не только определенные знания, но еще и ценности; она показывает не только то, каков объект в своем реальном существовании, но и какой он несет социально-культурный смысл, каким с позиции человека достоинством он обладает. Обращает на себя внимание одно весьма примечательное обстоятельство: мир интересует философов не как представителей частных областей знания не сам по себе: он имеет для них значимость потому, что является сферой существования людей и полем их деятельности.

Известны три основные концепции по вопросу специфики философского знания. Согласно первой из них, философия занята поиском первоначал бытия. Эта концепция восходит к Аристотелю (348–322 до н. э.), который ввел термин «метафизика» для обозначения области познания, исследующей общие принципы организации сущего, возвышающиеся над знаниями о естественных явлениях природы. С тех далеких времен понятие «метафизика» часто используется как эквивалент понятия философии. Вторая концепция своеобразие философии усматривает в характере философского мышления. Л. Витгенштейн (1889–1951) полагал, что философия призвана распутывать клубок из разных значений слов, осуществляя селекцию осмысленных высказываний. Третья точка зрения признает философию за учение о коренных принципах бытия человека в мире.

Достаточно полно проблемное поле философии очертил И. Кант (1724–1804). Он был убежден, что философия призвана ответить на четыре основных вопроса: что я представляю как человек? Что я могу знать? На что я могу надеяться? Что я должен делать? Эти вопросы указывают на фундаментальные формы отношения человека к миру: бытийственную, познавательную, ценностную и практическую. Такие отношения обусловливают структуру философского сознания, представленную в четырех важнейших разделах данной дисциплины: онтологии – теории бытия, гносеологии – теории познания, аксиологии – теории ценностей и праксиологии – теории деятельности. С учетом современного состояния философского знания перечень структурных элементов философии можно расширить, включив в него социальную философию, изучающую отношения человека с общественными институтами; философию истории, исследующую эволюцию общества в аспекте взаимодействия объективных условий и субъективных сил; философскую антропологию, рассматривающую человека как универсальное существо, выступающее субъектом собственного жизнеустройства; этику – учение о нравственности; эстетику – учение о прекрасном и историю философии.

Можно сделать вывод, что проблемное поле философии охватывает систему разнообразных отношений человека к миру. Философия есть форма духовной деятельности, направленной на производство фундаментальных идей о характере взаимосвязи человека с жизненной средой, служащих основой его самоопределения и самореализации.

Возможность постичь смысложизненные вопросы вытекает из биполярности философской мысли. У нее два вектора – внешний относительно человека и внутренний. Философия дает ответ на удивительную загадку открытости человека миру, его способности находить решение проблем, поставленных неожиданно возникающими новыми обстоятельствами. Исследуя систему «мир – человек», философия стремится постичь бытие в его целостности и единстве. Она доказывает, что за видимым многообразием природных и социальных явлений, процессов и событий имеется глубинная внутренняя связь, обеспечивающая единство сущего. Анализ противоречивого сочетания единства и многообразия мира, выяснение положения, которое в нем занимает человек, а следовательно, рассмотрение специфического способа бытия человека в мире составляют содержание философского знания, что отличает его от узко заданной предметности дисциплинарного изучения явлений.

Философия тяготеет к понятийной организации знаний, применяет логически выверенную аргументацию и ориентируется на последовательное, непротиворечивое и системное изложение материала. Этим она отличается от мифологии, религии и искусства. Но философия отличается и от науки. Философы нередко прибегают к метафоре, гиперболе, аллегории и художественному образу.

Верно и то, что у философии и науки можно найти ряд общих черт – как теоретические виды знаний они не просто описывают действительность, но также объясняют ее. И та, и другая пользуются логическими доказательствами, применяют различные фигуры абстрактного мышления. У философии и науки имеется свой категориальный аппарат, только понятия науки описывают ту или иную ограниченную сферу либо сторону действительности, а философские категории носят предельно широкий характер и обладают статусом всеобщности. Это хорошо заметно, если сравнить понятия физики «масса», «трение», «нуклон» с философскими категориями «пространство», «необходимость», «сознание». Как философия, так и наука стремятся к истинному знанию, которое выступает у них самодостаточной конечной целью. Между тем в иных сферах деятельности истина играет служебную инструментальную роль средства. Но философия и наука не сливаются в некое неразличимое единство, а сохраняют внутри духовной культуры относительную самостоятельность. Это объясняется положением, которое каждая из них занимает в культуре, выполняя в ней собственные социальные функции, и предметной направленностью данных форм, особыми методами познания и характером получаемой информации.

Специальные науки не могут дать ответ на выдвигаемые развитием общества мировоззренческие, смысложизненные вопросы прежде всего в силу частного характера добываемого ими знания. Они препарируют единый социоприродный мир, разбивая его на отдельные фрагменты, выделяя в нем определенные стороны и рассматривая их как самостоятельные обособленные сущности. Такой подход вполне оправдан при решении локальных задач. Однако коренные проблемы бытия человека в мире требуют иного подхода. Здесь весьма кстати тип постижения действительности, который А.С. Хомяков весьма удачно именовал «цельным знанием».

Практическое значение философии не менее велико. Во-первых, она выдвигает идеалы и обосновывает нормы, задающие отношение людей к своему жизненному миру и направляющие их действия. Во-вторых, она определяет место и роль науки в широком социокультурном контексте жизнедеятельности. В-третьих, она осуществляет рефлексию над методологией научного познания.

Важной задачей философии в беспрецедентных условиях нынешней цивилизационной трансформации является социально-гуманитарная экспертиза науки, анализ ценностей, позволяющих преодолеть губительный для природы технократический подход к использованию результатов научной деятельности и определение перспектив устойчивого экологобезопасного развития общества, повышающего качество жизни и обеспечивающего возвышение личности.

В культуре философия выполняет ряд фундаментальных социальных функций. Вполне оправдана их классификация в соответствии с основными элементами проблемного поля философии. С этой позиции можно выделить онтологическую, гносеологическую, методологическую, аксиологическую, праксиологическую и антропологическую функции. Онтологическая направлена на разработку картины мира с обоснованием его строения и определением места, которое занимает в нем человек. Гносеологическая призвана раскрыть социальный механизм получения обоснованной и достоверной информации о мире. На ее основе выясняется, какое знание мы получаем на чувственном и рациональном уровнях постижения действительности, в каких формах оно выступает и как связаны эти уровни между собой? Методологическая функция состоит в формулировке универсальных принципов познания и деятельности, которые конкретизируются применительно к отдельным областям социальной реальности. В научной практике к философии обращаются, чтобы решить проблемы разграничения истинного знания и заблуждений, раскрыть существенные признаки научного факта и закона и т. д. Аксиологическая функция связана с выдвижением и обоснованием критериев оценки значимости явлений и событий, критическим анализом укорененных в культуре ценностей и исследованием путей формирования новых ценностей. Праксиологическая необходима, чтобы раскрыть механизм социальных действий в производственной и общественной сферах. Она решает задачу выбора социально, экономически, политически и технически оправданных целей действия. Для практики исключительно важно установить эффективность действий в зависимости от применяемых средств и их соответствия поставленным целям. Наконец, антропологическая функция направлена на развитие личностного начала в человеке через обогащение сознания историческим опытом решения смысложизненных проблем, формированием навыков критического мышления, культивированием творческого и ответственного отношения к действительности.

Открывая мир жизненных ценностей, философия определяет общую стратегию создаваемых программ деятельности. Под ее влиянием происходят перестройка и развитие самой культуры, что проявляется в форме своеобразных мутаций, когда культура начинает функционировать в ритме открытых философией ценностей.

Модуль 2. Исторические типы классической философии

Глава 2.1. Философия древних цивилизаций

2.1.1. Единство мира и человека в философии Древнего Востока

К Древнему Востоку традиционно относят ряд цивилизаций и культур – Египет, Месопотамию, Палестину, Иран, Индию, Китай, имевших в III–I тыс. до н. э. государственность, высоко развитые земледелие, скотоводство, ремесла и торговлю, создавших разветвленные религиозно-мифологические картины мира, письменность и начала наук. В определенной мере во всех древних цивилизациях имелись предпосылки к формированию философского мировоззрения. Однако в Древнем Египте, Месопотамии, древних культурах Ирана, Палестины сформировалась лишь предфилософия – разрозненные фрагментарные элементы рационального способа прояснения мировоззренческих проблем, не преодолевшие прочную религиозно-мифологическую конструкцию картин мира. Возможно, это объясняется существованием в этих культурах весьма замкнутых прослоек жрецов – хранителей знания, монополизировавших результаты и способы познания в своих узких кругах. Те древние общества, в которых предфилософия не развилась в философское мировоззрение, более или менее широко распространившееся в широких слоях населения, приходили в упадок, постепенно разрушались, угасали. Там же, где духовный опыт общества находил свое дальнейшее развитие в форме философских учений, культура как ядро цивилизации обретала новые основания для сохранения и обновления.

В Древней Индии и Древнем Китае в VI–V вв. до н. э. предфилософия сменилась формированием философии, в основе которой лежали рационально систематизированные идеи об устройстве мира и смысле жизни человека. Выступая своего рода «зеркалом культуры», древневосточная философия отражала как уникальные особенности тех культур, в которых она формировалась, так и универсальные черты, присущие восточным культурам с глубокой древности и обусловливающие отнесение той или иной культуры к восточному типу. Во-первых, это традиционализм, т. е. верность традиции, бережное отношение к ней, приводившее к настороженному восприятию восточными народами различных новаций (вплоть до их отторжения). Во-вторых, логически следовавший из традиционализма консерватизм – сохранение, устойчивое воспроизводство из века в век одних и тех же форм социальной жизни, принципов отношения к природе и целей духовного поиска. В третьих, патернализм как особый способ отношений между людьми, который предполагает четкую субординацию по принципу «старший – младший» и накладывается на взаимодействие «повелитель – подданный», «отец – сын», «мужчина – женщина» и даже «старший брат – младший брат» таким образом, что младший всегда готов подчиниться старшему, но в то же время старший всегда берет на себя ответственность за поддержку и опеку младшего. В-четвертых, в восточных культурах с древности и по сегодняшний день в социальных отношениях проявляется коллективизм – принцип, в соответствии с которым интересы любой социальной группы – государства, клана, семьи ставятся выше интересов отдельной личности. Традиционализм и консерватизм повлияли на развитие древневосточной философии в таком плане, что философские идеи были тесно связаны с традиционной картиной мира, зафиксированной в священных текстах. Возникнув на этой основе, проявляя в ряде случаев определенный отход от традиции, они вновь сливались с ней, превращаясь в религиозные системы, консервируясь, застывая и обрастая всевозможными культами и ритуалами. В частности, такая судьба постигла наиболее яркие из возникших в древности философских школ – буддизм в Древней Индии, конфуцианство и даосизм в Древнем Китае. Патернализм обеспечил особую схему взаимоотношений «учитель – ученик» в возникавших философских школах: хорошим учеником (всегда младшим по статусу) считался тот, кто досконально освоил систему знаний учителя (старшего по статусу) и передал ее практически в неизменном виде своим ученикам. Коллективизм как черта культуры определял особое внимание восточных мудрецов к разработке вопросов, касающихся включенности человека в социальную целостность – общество. На фоне общих особенностей чрезвычайно ярко проступают уникальные, неповторимые особенности картин мира и философских идей, характерных для Древней Индии и Древнего Китая.

Специфика философской традиции древней Индии. Древняя Индия как цивилизация (ряд особенностей которой сохранился и в современной Индии) формировалась на основе завоевания древнейшей индийской культуры племенами ариев («арии» в переводе с санскрита – «благородные»). В результате возникла своеобразная картина мира, духовная культура и как отличительная черта социального устройства – устойчивая кастовая система, сохраняющаяся и в настоящее время. Функции четырех основных каст были четко определенными: брахманы-жрецы занимались духовной деятельностью, кшатрии – военным делом, вайшьи – ремеслом и земледелием, шудры выполняли обязанности прислуги. Из касты нельзя перейти в другую касту, браки должны заключаться в рамках одной касты, жизнь в каждой касте определяется огромным числом различных общественных предписаний. Общее устройство мироздания и кастовая система объяснялись сложным комплексом представлений, запечатленным в священных текстах ариев, которые носили религиозно-мифологический характер и назывались «Веды». На базе этих текстов формировались другие тексты (в том числе «Упанишады»), содержавшие элементы рационализированного знания. В конечном счете ведическая традиция дала развитие ортодоксальному направлению в индийской философской традиции, называющемуся «астика», а на основе «Упанишад» сформировалось неортодоксальное направление – «мастика», В рамках астики наиболее авторитетными философскими школами стали миманса, веданта, вайшешика, санкхья, ньяя, йога, в которых разрабатывались проблемы природы человека, его долга и смысла жизни, достоверности знания, логики, соотношения слова и мысли и др. Школы настики – это буддизм, джайнизм, развивавшие представления о сущности бытия и человека, со временем ставшие религиями, а также школы, во многом не соответствующие в своих основных идеях общеиндийской картине мира – локаята и чарвака, предложившие материалистические представления о мире.

Общая картина мира, сформировавшаяся в Индии на основе Вед, может быть описана через ряд специфических понятий, связанных друг с другом. Непроявленное Бытие – Брахман как изначальная всевозможность порождает Брахму – проявленное Абсолютное Бытие, исток и первооснову мира в целом, одухотворяющего все, присутствующего в той или иной степени во всем, что существует. Присутствие Брахмы в человеческом существе – Атман связывает человека с миром в любых его проявлениях и его первоосновой неразрывными узами. Все существующее одухотворено и находится в потоке перерождений, который называется «сансара». Для человека смерть – это не финал, а лишь момент перехода (реинкарнация) в новую форму существования. Судьба человеческой души – Атмана регулируется законом кармы – воздаяния. Под кармой понималось влияние совокупности действий, совершенных человеком в течение жизни, на форму его существования в следующем витке присутствия в мире. Оценка действий осуществлялась в соответствии общественными предписаниями. Такие моральные предписания, называвшиеся дхармой, всесторонне и детально регламентировали поведение людей, их обязанности и взаимоотношения в жесткой зависимости от кастовой принадлежности. Если поступки, совершенные в процессе жизни, соответствуют дхарме, то можно надеяться на возвышение в следующем отрезке сансары, если же кармическое предназначение не исполнено, то Атман такого человека может в следующей жизни оказаться в оболочке существа низшего порядка. Как видим, идея кармического воздаяния предполагает свободу воли, выбора по отношению к будущему – будущее нефатально: оно зависит от человека. В пределе допускалась возможность полного освобождения от перерождений и действия закона кармы. Такая картина мира порождала идею целостности, одушевленности и связности мира, из которой логически вытекал принцип ахимсы – ненасилия по отношению ко всему живому.

Становление древнеиндийской философской традиции происходило по мере постановки широкого ряда мировоззренческих проблем, вытекавших из общей картины мира. Возникавшие философские школы, находясь в состоянии постоянной полемики, формой ведения которой стали публичные диспуты, давали различные, чрезвычайно разнообразные ответы на вопросы об источниках мира, способах его познания, существовании Атмана и его характеристиках, возможностях и путях его освобождения от кармической зависимости и вовлеченности в сансару. Так, в школе йоги сформировались идеи о том, что соединение Атмана с Брахмой может быть достигнуто при помощи сложных техник аскетизма (самоограничения) и медитации (предельного духовного сосредоточения), благодаря которым достигается возможность полного контроля человека над своим физическим и «тонким» (психоментальным) телом, что в пределе приводит к высвобождению Атмана из череды перерождений и закабаления в очередной телесной оболочке. Атман сливается со своим истоком – Брахмой подобно тому, как воздух из разбитого кувшина сливается с его общей массой.

Особое место в истории древнеиндийской и мировой философской традиции занимает буддизм, возникший в V в. до н. э. В соответствии с преданием его основоположником считается выходец из знатного рода принц Сиддхартха Гаутама, живший в роскоши и удовольствиях, но переживший душевный переворот после того, как ему довелось увидеть дряхлого старика, затем больного проказой и похоронную процессию. Поняв, что старость, болезни и смерть неизбежны для человека, принц потерял покой. Но потом, увидев ничего не желавшего от жизни умиротворенного нищего странника, он стал отшельником и посвятил себя размышлениям о смысле жизни. Достигнув вершин мудрости, став Буддой (Просветленным), он создал собственное учение. На фоне общей религиозно-мифологической картины мира им были сформулированы так называемые четыре благородные истины, изначально имевшие форму логически внятных и связных идей, которые кратко можно изложить следующим образом:

1. Жизнь есть страдание.

2. Страдание имеет причину – желания людей.

3. Страдание можно прекратить.

4. Существует путь избавления от страданий.

Буддой и его учениками был предложен многоступенчатый («восьмеричный») путь устранения причины страданий – путь совершенствования человеческой души, целью которого выступает нирвана – состояние полной безмятежности, покоя, т. е. отсутствия желаний. Этот путь включает в себя определенные требования к человеческим знаниям, действиям, привязанностям, речи, поведению, образу жизни, усилиям, размышлениям, сосредоточению. Его составные части указывают на понимание человека как носителя иллюзорного «Я», которое может трансформироваться вплоть до «устранения» и достижения бесстрастного состояния полного покоя, единства с миром, перехода от вовлеченности в круговорот проявленного бытия к непроявленному бытию.

Острая конкуренция между философскими и религиозными направлениями в Индии, утрата поддержки буддизма политической элитой обусловили постепенное вытеснение его идей за пределы Индии и широкое распространение на территории Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Обрастая культами и ритуалами, буддизм трансформировался в религию и в настоящее время наряду с христианством и исламом является одной из трех мировых религий.

В целом индийской философии как в древности, так и впоследствии были свойственны гуманистический пафос, идея целостности и сквозной связности мироздания, направленность на самосовершенствование, самовоспитание человеческого «Я» в целях достижения состояния единства, гармонии с миром через слияние с Брахманом – Абсолютом, воспроизводство принципа ненасилия как естественного способа существования человека в мире.

Особенности философской мысли Древнего Китая. Философия Древнего Китая сосредоточилась в основном на этико-практической проблематике: в центре внимания его философской традиции оказалась проблема «человека среди людей», его поведения и целей жизни в обществе. Общая картина мира, характерная для китайского общества, была запечатлена в священных текстах «Пятиканония», в которое входили «Книга судеб», «Книга перемен» и др. В соответствии с ней творцом мира, задающим его законы и карающим за их нарушение, является Небо (Тянь). Небо-Отец творит мир при помощи двух противоположных перво сил-энергий – Янь и Инь (солнечное и теневое, небесное и земное, твердое и мягкое, горячее и холодное, активное и пассивное, мужское и женское и т. д.) из пяти основных элементов – огня, земли, воды, дерева, металла. Посредниками между небом и землей выступают боготворившиеся в Китае духи предков. Смысл единственной земной жизни человека – поддержание традиций, главная из которых культ предков. Характер философских школ, возникших в Китае, в значительной степени был обусловлен социальным устройством китайского общества, которое формировалось как обширное государство во главе с императором, управлявшим огромной страной при помощи разветвленного бюрократического аппарата. Широкая прослойка грамотных служилых людей порождала авторитетных мудрецов-учителей, которые, учитывая глубокий традиционализм китайского общества, преподносили свои идеи как истины, найденные в древних трактатах, составленных предками. Древнекитайские философские школы принято выделять в соответствии с их основной проблематикой. Школа натурфилософии, или школа «Иньянь», разрабатывала вопросы устройства природного мира, обосновывая присутствие во всем, что существует, противоположных начал, их взаимодействие, обеспечивающее совершенство и гармонию созданного небом мироздания. Теории универсального дуализма сил инь и янь и циклических взаимодействий пяти элементов-стихий легли в основу всей традиционной культуры Китая, проникли в онтологию, космологию и науку, были приняты другими школами. Школа моистов, названная по имени ее основоположника Моцзы, занималась проблемами формальной логики как учения о закономерностях человеческого мышления. Логика в Китае носила своеобразный, совершенно не совпадающий с ее аналогами в Древней Греции характер. Она была сосредоточена на поиске количественных соотношений в формировании противоположных смыслов человеческого мышления. Закономерности взаимосвязей между формами мышления, знаками языка и предметами окружающего мира интересовали представителей школы номинализма. Значение и должную направленность юридических законов как способа взаимодействия людей в обществе, а также принципы политического управления исследовала школа легистов-законников (от лат. legalis – законный, правовой).

Исключительную роль в судьбе китайского общества сыграла школа конфуцианства, выступившая соперником и оппонентом легизма. Ее основоположник Кунцзы (551–479 до н. э.), или в латинизированном варианте Конфуций, оказавшись свидетелем острых социальных потрясений, поразивших китайское общество в VI в. до н. э., разрабатывает этикопрактическое учение, в котором были рационализированы важнейшие понятия традиционной культуры, такие, как этико-ритуальная благопристойность (ли), гуманность (жэнь), благородный муж (цзюнь цзы, или жэнь жэнь), ничтожный (низкий) муж (сяо жэнь). Разрабатывая и уточняя понятие гуманности, Конфуций выделяет в нем такие важнейшие смыслы, как человеколюбие, бескорыстие, скромность, почтительность. Путь (дао) самосовершенствования благородного человека включает реализацию трех доброделей – гуманности, мужества (которое ее уравновешивает) и мудрости. Государство во избежание социальных кризисов должно строиться по модели семьи, в которой каждый должен четко исполнять свою функцию: «Отец должен быть отцом, сын – сыном, император – императором, а сановник – сановником». Порядок и гармония в обществе обеспечиваются двумя принципами. Первый принцип – «золотое правило морали»: «Не делай другому того, что себе не желаешь» (на китайском языке эта максима выражается посредством иероглифов, означающих «преданность» – «взаимность», которые могут также интерпретироваться как «устранение себя» – «распространение себя».1 Второй принцип – принцип «исправления имен» означал соответствие слова и дела, названия вещи ее сущности, что в конечном счете придавало познанию практическую ориентацию. Смысл человеческой жизни – поддержание в Поднебесной дао как высшей формы социально-этического порядка. Судьба и роль конфуцианства – замечательный пример практического значения философского знания для успешного развития общества, воспроизводства органичных для культуры ценностных ориентиров.

Параллельно конфуцианству и в соперничестве с ним формировалась школа даосизма. Ее основоположником считается мудрец по имени Лаоцзы, живший в VI–V вв. до н. э., а каноническим текстом – сборник афоризмов «Дао дэ цзин», в котором отражены основные установки даосской философии. Ее центральным понятием стало понятие дао. Это понятие использовалось в различных философских учениях, в том числе и в конфуцианстве, но именно в даосизме оно получило разработку в виде взаимосвязанных смыслов, объединяющих понятия начала и конца всего, способа познания, пути Вселенной, судьбы китайского общества, а также жизни отдельного человека. Отталкиваясь от идеи относительности истины, мудрецы-даосы призывали идти по пути внерационалыюго постижения мира при помощи определенных психосоматических практик. Этот путь помогает раскрыть подлинность природного, естественного мира и условность, несовершенство искусственного, созданного человеком (в том числе даосские мудрецы критиковали и конфуцианство как выражение письменной культуры). Смысл жизни, открывающийся в мистическом просветлении, – слияние с совершенной одухотворенной природой, ведущее к бессмертию. В конечном счете даосы приходят к идее «космического резонанса» – единства неба, земли и человека. Человек, чтобы не нарушить это единство, должен следовать принципу у-вэй, что обычно переводится как принцип «недеяния», хотя скорее его следует понимать как принцип таких действий, которые не противоречили бы естественному ходу вещей, гармонии с величественным и совершенным мирозданием – источником жизни. В противовес конфуцианству, ориентирующему человека на самоотверженность во имя общего блага, даосизм выдвигал идею выживания для всех на основе продления срока земной жизни для каждого. На такой теоретической основе возникла специфическая даосская медицина – «наука вскармливания жизни», практически направленная на разработку способов и снадобий для оздоровления, омоложения и долголетия2. Постепенно в соответствии с особенностями китайской культуры даосизм превратился в традиционную народную религию, нашел отражение в искусстве, стал основой развития китайской медицины.

Несмотря на ряд выразительных самобытных отличий, философия Древней Индии и Древнего Китая имела общие черты, отражающиеся и в современных духовных особенностях этих уникальных цивилизаций, переживающих в последние десятилетия новый расцвет. Прежде всего это сохранение тесной связи философской мысли с религией и мифологией. В философски проработанной картине мироздания сохраняются идеи предельного совершенства и внутренней гармонии мира, логически исключающие возможность его усовершенствования. Усовершенствовать мир для человека означает совершенствование себя самого, своего «Я» посредством самовоспитания, самоограничения, стремления к единению с космическим (и социальным) целым, а также совершенствование искаженного знания человека о мире. Смысл человеческой жизни – познание истоков мира и возвращение к ним.

2.1.2. Античная философия как начало формирования европейской культуры

Античная философия – уникальное явление. Ее уникальность состоит в том, что она представляет первую в истории человечества попытку рационального постижения мира, рационалистического подхода к действительности. По сравнению с древневосточной мудростью в ней более широко использовались доводы разума, оформились и развились приемы и методы рационализации понятий, представленных в общей картине мира. Античная философия, «функционирующая в виде рациональных категорий, сделала возможным рождение науки и даже в определенном смысле породила ее»3.

Античная философия претерпела длительную и сложную эволюцию, отражающую в конечном счете динамику культуры рабовладельческого общества Древней Греции и Древнего Рима. В ее историческом развитии можно выделить три основные стадии:

1. Период становления (конец VII–V вв. до н. э.).

2. Классический период, или период расцвета (IV в. до н. э.).

3. Эллинистический период (III в. до н. э.-IV в. н. э.), или период упадка.

Становление античной философии протекало в Древней Греции, где философское познание стало широко распространенным стилем мышления. Здесь, как и в других обществах традиционного типа, сложилась религиозно-мифологическая традиция, в соответствии с которой мир (Космос) рассматривался как живая одушевленная упорядоченная целостность (Логос), включающая человека как свою составную органичную часть. Однако были и уникальные особенности культуры, которые привели к особенностям в развитии и роли философии. Разнообразные виды хозяйственной деятельности, торговля и мореплавание, а также преобладание небольших городов-государств – полисов, где возникали демократические формы самоуправления, способствовали развитию рациональной активности людей. Демократия, в рамках которой свободные мужчины старше 20 лет рассматривались как равные друг другу, стала основой для формирования отношений состязательности, соревновательности между гражданами, которая проявилась в различных формах, в том числе и в стремлении преуспеть в интеллектуальной сфере, сформулировать оригинальные идеи, прославиться в качестве мудреца. Формирование философских школ изначально сопровождалось бурной динамикой, поскольку в отличие от патерналистских принципов отношений между учителем и учеником на Востоке в условиях древнегреческой демократии хорошим учеником считался тот, кто глубоко освоил идеи учителя, выявил в них упущения, недостаточную обоснованность положений, подверг их критике и разработал собственную оригинальную систему идей. В итоге древнегреческая философия породила множество предельно разнообразных философских учений, предложивших основные логически возможные версии ответов на основные мировоззренческие вопросы. В ней системно оформились основные философские позиции – материализм и идеализм, были вычленены и разработаны основные философские понятия – категории, такие, как космос, логос, материя, идея, движение, человек, добро, истина и др. Несмотря на то что древнегреческая философия, как и древневосточная, возникает как тенденция рационализации мифа в культуре, в отличие от последней она в значительной мере освобождается от религиозно-мифологической традиции, выступает как самостоятельная сфера культуры, быстро развивается сама и стимулирует дух познавательного новаторства в культуре. Основной особенностью античной философии является космоцентризм – сосредоточение философских размышлений на изучении мира как упорядоченной, логично устроенной, гармоничной и многообразной в своих проявлениях целостности, включающей в себя человека (микрокосм) как свою органичную часть.

Период становления античной философии. Первые древнегреческие философские школы появились в городах-колониях на ионийском побережье Малой Азии, Южной Италии, Сицилии. Период формирования древнегреческой философии был связан с разработкой вопросов, касающихся устройства мира, бытия природы, поэтому его обычно называют периодом натурфилософии. Одной из проблем, волновавших первых мыслителей еще до того, как возникло само понятие философии, была проблема первоначала – корней мира. В соответствии с мифологией мир рассматривался как созданный богами. Первый из прославившихся своими познаниями мудрец – Фалес из Милета, живший на рубеже VII–VI вв. до н. э. (предположительно с 624 по 547 г.). Его считают родоначальником европейской науки и философии, автором первой системы теоретического знания не только в Европе, но и во всем мире.

Фалес впервые в философии и науке стал доказывать естественное происхождение космоса без какого-либо вмешательства богов. Философ делает вывод, что именно вода является единой универсальной основой бытия, включая и жизнь. Одновременно он полагал, что космос пронизан божеством (псюхе), одушевляющим все, что существует. Таким образом, оно придает всему дыхание, а вода – питание. Несмотря на кажущуюся наивность построений Фалеса и близость их к религиозным представлениям, в них выявляются попытки разума представить мир системно и обосновать выдвинутые предположения. Кроме того, его идеи стали толчком к дискуссиям и спорам, в ходе которых произошло оформление первой философской школы – милетской. Ученики Фалеса друг за другом выдвигают и обосновывают иные версии мироустройства. Анаксимандр (ок. 610–546 до н. э.) полагает, что в основе мира лежит некое беспредельное, а значит, пронизывающее все, что существует, первоначало – апейрон, что являло собой переход мышления к оперированию идеальными объектами, аналогов которых не существует в физическом мире, но которые тем не менее обладают умопостижимым содержанием. Другой известный ученик Фалеса, Анаксимен (умер ок. 528 до н. э.), сфокусировал внимание на необходимом для первоначала свойстве трансформации и, не удержавшись на высоте абстракций Анаксимандра, выдвинул более простую концепцию воздуха как первоначала, которое, разрежаясь, становится сначала огнем, потом эфиром, а, сгущаясь, переходит в ветер, туман, воду, землю, камни, обладая таким образом и вещественностью, и оживляющей Вселенную движущей силой.

Позднее проблема первоначала нашла свое развитие в учении Эмпедокла (490–430 до н. э.), считавшего, что разнообразный мир не может представлять единственное первоначало, и предложившего модель мира, вещественные проявления которого воплощают четыре стихии – вода, земля, воздух и огонь, представленные в разных вещах в разных пропорциях. Оригинальная схема была предложена еще одним известным натурфилософом – Анаксагором (ок. 500–428 до н. э.). Он полагал, что существует бесчисленное множество вечных, мельчайших, недоступных чувствам разнокачественных частиц – «семян вещей». «Семена вещей», или, как их впоследствии назвал Аристотель, гомеомерии, неизменны, хотя и делимы до бесконечности.

Оригинальными были философские идеи школы пифагорейцев. Основоположник этой школы Пифагор (584–500 до н. э.) ввел понятие «философия». Его школа создавалась как политическое сообщество, претендовавшее на функции управления обществом, носила закрытый, эзотерический характер, строилась по образцу религиозных сект, проповедовавших тайное знание и использовавших различные мистические практики. Разрабатывая проблему первоначала, пифагорейцы обратили внимание на роль числовых отношений, характерных для пространственно протяженных тел, музыкальной гармонии, движения планет. Они предположили, что основой мира является не некое вещество, не материя, а отношения, взаимозависимости, которые подлежат измерению, исчислению. Именно пифагорейцы стали использовать в исследованиях проведение эксперимента, результаты которого выражались математически. Разносторонние идеи пифагорейцев оказались чрезвычайно живучими и оказали воздействие не только на развитие античной философии (в частности, учение Платона), но и на религиозно-идеалистические течения последующих эпох вплоть до современности.

В рамках развития проблемы первоначала формировалась и вторая важнейшая проблема греческой натурфилософии – проблема изменения мира, связанная с ответом на вопросы: изменяется ли мир и каковы источники его изменения? У Эмпедокла и Анаксагора мир рассматривается как подвижный, а его движущее начало – как внешнее по отношению к первокирпичикам, из которых он состоит. Так, Эмпедокл считал, что четырьмя перво стихиями движут противоположные космические силы Любви и Вражды (притяжения и отталкивания), а Анаксагор полагал, что бесконечным числом первоначал – гомеомерий управляет космический разум (Нус).

Идея единого и многого в контексте изменчивости мира нашла глубокое осмысление в учении знаменитого Гераклита (ок. 530–467 до н. э.) из Эфеса, излагавшего свои мысли образно и метафорично, за что он получил прозвище «Темный». Физический, доступный ощущениям мир бесконечно изменчив – «на входящих в те же самые реки текут то одни, то другие воды» Эти же слова имеют и другой смысл, выражающий проблему познания: люди, попадая в один и тот же мир, получают разные системы представлений о нем. Несмотря на изменчивость и непостоянство, а также на подвижные и противоречивые представления людей о нем, он един. Он имеет сущность (фюзис), спрятанную от поверхностного взгляда. Множественное, противоположное сводится к единому. Сущность космоса (и здесь Гераклит использует метафору) – «вечно живущий огонь, мерно вспыхивающий и мерно угасающий», т. е. вечный космос обладает внутренней упорядоченностью, управляется неизменным законом-логосом, который включает в себя взаимодействие противоположностей (вспыхивание – угасание), порождающих гармонию изменчивого мира. Таким образом, Гераклит не ограничивается поисками основы мира, а идет дальше – к тезису, что бытия нет, есть бесконечное становление мира.

Парменид (конец VI–V вв. до и. э), выдающийся представитель элейской школы, приходит к противоположной идее единства мира путем чистого логического рассуждения. Он вводит понятие «бытие», и, начиная его рациональный анализ, предлагает логически стройное рассуждение: бытие – это то, что существует, небытие – это то, что не существует; значит, небытия нет, а есть только бытие. В противовес Гераклиту, сделавшему акцент на изменчивости мира, объясняемой взаимодействием противоположностей, Парменид отрицает изменение и на основе доводов разума полагает, что бытие неуничтожимо, целостно, единственно, неподвижно и нескончаемо. Поскольку бытие можно осмыслить, а небытие нельзя, постольку «одно и то же мышление и то, о чем мысль». Так Парменид вводит идею тождества бытия и мышления. Не может возникать мысль, если нет соответствующего предмета. И наоборот: если есть мысль, логически содержательная, то есть и соответствующий ей предмет. Чувства, воспринимающие изменчивость мира, дают лишь игру мнений – доксу, в то время как только мышление, которому доступно бытие, дает подлинную, сокрытую от чувств истину – алетейю. Благодаря элеатам, была поставлена проблема соотношения чувственного опыта и мышления, устойчивости и изменчивости не только реального мира, но и понятий, с помощью которых мы отражаем его противоречивые характеристики.

Наиболее развитой системой древнегреческой натурфилософии стал атомизм – учение о прерывистом строении бытия. Основные идеи атомизма были предложены в учении Левкиппа (V в. до н. э.), но наиболее систематизированный вид атомизм приобрел в трудах ученика Левкиппа – Демокрита (460–360 до н. э.). Стремясь примирить идеи Парменида о единстве и неизменности бытия с чувственно достоверными фактами множественности и изменчивости отдельных вещей, Демокрит выдвигает учение, эвристический потенциал которого используется в науке по сегодняшний день. Основой мира у Демокрита выступает атом. Демокрит утверждает, что бытие состоит из бесконечного множества атомов; атомы в его учении наделяются теми же свойствами, которые имеет бытие у Парменида. Атомы вечны, целостны, неизменны, неуничтожимы. Атомы движутся в пустоте (если бы пустоты пространства не существовало, то движение, которое тогда понималось как механическое перемещение, было бы невозможно) по строго заданным траекториям, притягиваясь друг к другу и отталкиваясь, в результате чего вещи возникают и разрушаются. Различия между вещами объясняются тем, что неизменные атомы отличаются друг от друга величиной и формой, поэтому могут прилегать друг к другу более или менее плотно. Взаимодействие атомов подчиняется жестким причинно-следственным связям, является необходимым и закономерным, т. е. все в мире детерминировано, причинно обусловлено, случайность – элемент закономерности, в данный момент неведомый человеческому разуму.

Развивая идеи своих предшественников, посвященные познанию, Демокрит разделил познание на две составные части: познание по истине, или светлое познание, возможное благодаря разуму, и познание по мнению, или темное познание, основанное на ощущениях, деятельности органов чувств. Чувственное познание имеет пределы – в отличие от рационального, возможности которого безграничны.

Как и все существующее, душа человека также состоит из атомов, только наиболее легких, подвижных, подобных атомам огня. Дыхание восстанавливает их постепенно иссякающее количество. Душа состоит из двух частей – разумной, находящейся в груди, и неразумной, рассеянной по всему телу. Душа смертна, она рассеивается со смертью тела.

Атомизм Демокрита, его концепция пространства – «пустоты» стали важнейшими идеями в развитии теоретического естествознания и философских учений Нового времени. Детерминистская картина мира, предложенная Демокритом, согласно которой мир, т. е. природная и социальная среда, представляет собой упорядоченную и закономерно устроенную систему, которую человек может, познавая, трансформировать по своему усмотрению, оставалась господствующей до XX в.

Классический период развития античной философии. Второй период развития античной философии, который часто называют периодом расцвета, или высокой классики, протекал в основном в континентальной части Греции, где центром развития культуры и философии стали Афины. На этом этапе философы разрабатывают новые сложные проблемы, ставшие закономерной рефлексией над итогами предыдущего развития философии. Если возможны различные, но в равной мере конкурентоспособные модели устройства мира, то как устроен создающий их человек, как он познает мир и как взаимосвязаны между собой мир и человек – эти вопросы изучали знаменитые представители афинской школы. Ее основоположником стал Сократ (469–399 до н. э.). Письменных трудов Сократ не оставил: он учил устно. Но о его жизни и учении многое можно узнать из трудов его учеников – Платона и Ксенофонта.

Деятельность Сократа развертывалась в демократических Афинах на фоне широкого распространения школ софистов – платных учителей мудрости, обучавших своих учеников не только грамматике и арифметике, но и риторике – науке о красноречии, столь необходимом свободному афинянину в политических, торговых делах и судебных тяжбах (афиняне защищали себя и обвиняли своих противников сами). Софисты считали, что человек должен уметь защищать свои интересы, используя различные уловки, не гнушаясь логическим мошенничеством ради пользы для себя, поскольку существующие знания и ценности относительны. Один из лидеров софистов Протагор утверждал, что человек есть мера всех вещей и поэтому нет единственной истины. Софисты заложили традицию словесных состязаний, и Сократ, участвовавший в них, получил известность мудрейшего из людей.

В противовес софистам в своих беседах о добре и зле, прекрасном и безобразном, добродетели и пороке Сократ применяет метод, исходной позицией в котором стала установка «Я знаю только одно, что я ничего не знаю». Не давая своим ученикам готового знания, которое оставалось лишь заучить, Сократ в процессе диалога, задавая собеседникам вопрос и выслушав ответ на него, формулировал следующий, (как правило, ироничный) вопрос, который показывал несостоятельность предложенного ответа и требовал дальнейшего уточнения, движения мысли. В конечном счете участники диалога приходили к такой позиции в ответе на вопрос, по отношению к которой критическое вопрошание становилось затруднительным. Таким образом Сократ показывал, что истинное знание существует вопреки соображениям выгоды или пользы и есть способы достижения общезначимой истины.

Рассматривая при помощи диалогов со своими слушателями проблемы добра и зла, справедливости и блага, красоты и подлинной пользы, Сократ приходит к фундаментальному выводу своей философии: всякое зло происходит от незнания – чтобы увидеть необходимость избавления от мусора в душевном мире, человек должен заглянуть в него, следуя девизу «Познай самого себя». В душе взаимодействуют разум и чувства, затуманивающие правильные представления, поэтому прежде всего надо совершенствовать разум, способный к познанию. Поскольку занятия философией этому способствуют как ничто другое, она является лучшим способом воспитания души.

Философское учение Сократа впервые ставит в центр проблему человека, связи между истинным знанием и целями человеческой жизни, а также способами их достижения. Философия Сократа воплощалась в самой его личности и образе жизни. Более того, она выразилась и в его смерти. В 339 г. до н. э. три афинянина подали на Сократа в суд, обвиняя его в том, что он не выказывает должного почтения к богам и развращает молодежь. Обвинение требовало смертного приговора, который при условии раскаяния мог быть заменен штрафом или изгнанием из Афин. От побега, подготовленного учениками, Сократ отказался, пояснив, что человек, призывавший чтить законы, как это делал он сам, не имеет морального права их нарушать и должен рассматривать приговор суда как закон. Орудием казни Сократ избрал яд, не дрогнув, «испил чашу до дна» и спокойно встретил смерть, уйдя в вечность таким, как жил – неустанным и неукротимым служителем истины.

После смерти Сократа возникли сократические школы, созданные его учениками и последователями. Постепенно от основных идей Сократа они отошли и превратились в особые философские направления. Общим у них было лишь то, что главной задачей философы считали открыть индивидуальный, личный путь к счастью, а целью человеческой жизни – достижение счастья, блаженства. Такого рода устремления обычно называют эвдемонизмом (греч. ευδαιμονία – процветание, блаженство, счастье).

Ближе всех к учению Сократа стояла школа киников. Основоположник этой школы Антисфен (ок. 455-ок. 360 до н. э.), считая, как и Сократ, добродетель высшим благом, переходит к радикальному отрицанию других благ, включая разум. Философия киников носила демонстративно-практический характер: свои взгляды они отстаивали не в рассуждениях, а самим образом своей жизни. Антисфен считал, что мудрость состоит в аскетизме, простоте, отказе от всего, что делает человека зависимым: от имущества, наслаждений, неясных искусственных понятий. Безразличие к внешним благам дает духовную свободу и счастье. Последователь Антисфена Диоген из Синопа (умер ок. 323 до н. э.), по преданию, жил в бочке, ходил в лохмотьях, выказывая презрение к материальным благам, общественным стереотипам и, людям, не следующим кинизму. Их повседневные заботы о приумножении имущества и славе он считал смешными и бессмысленными. Расхаживая по улицам с зажженным фонарем в дневное время («днем с огнем») на вопрос, что он ищет, отвечал: «Ищу человека». Прожил он 90 лет, не изменяя своим принципам и гордясь своим образом жизни.

Еще один ученик Сократа Аристипп (умер после 366 до н. э.), основатель школы киренаиков, развивал идеи гедонизма (от греч. ήδονή – наслаждение, удовольствие). Считая, что основой познания являются ощущения, доставляющие человеку либо удовольствие (различной степени), либо страдание (тоже различной степени), он делал вывод, что удовольствие – это единственное благо, а страдание – единственное зло и поэтому естественное для человека стремление к благу есть стремление к удовольствиям. Некоторые киренаики считали, что удовольствие следует получать через переживание сиюминутных чувственных, телесных наслаждений, не откладывая их на потом; другие ставили целью радостное расположение духа. Философия же, как считали киренаики, – это всего лишь средство. Она нужна для понимания, освобождающего от общественных предрассудков и помогающего мудрецу быть одинаково готовым и к переживанию наслаждений, и к легкому отказу от них, если они недоступны или чреваты страданием.

Удивительно, что на базе идей Сократа возникли столь разные направления философии, пришедшие к радикально различным практическим программам жизни в соответствии с идеей о «естественной природе» человека. Самым выдающимся учеником Сократа оказался Платон (427–347 до н. э.) – выходец из аристократической среды (его настоящее имя Аристокл). Свое прозвище «Платон» (от греч. «широкоплечий») он получил благодаря могучему телосложению. Платон оставил множество письменных работ, в том числе знаменитые «Диалоги». Сопоставляя в них позиции собеседников по различным вопросам (одним из участников диалогов у него обычно является Сократ), Платон не дает на них однозначных ответов, вовлекая в рассуждение читателя, пробуждая в нем удивление – «начало философии». Платон развивает представления о предмете на основе логических переходов от поверхностных и неполных суждений к более обоснованным и полным, отражающим сущность вещей. Этот метод Платон называет диалектикой.

Впервые в древнегреческой философии Платон создал систематическое философское учение, т. е. учение, содержавшее важнейшие разделы философии – онтологию (учение о бытие), космологию (учение об устройстве Вселенной), гносеологию (учение о познании), этику (учение о морали), элементы социальной философии, причем все эти разделы объединяет логическая связность, последовательность.

Глава 2.2. Вера и знание в философии Средневековья

2.2.1. Специфика и основные этапы развития средневековой философии

Эпоха Средневековья (V–XV вв.) радикально отличается как от предшествующих ей, так и от последующих эпох. С одной стороны, она внутренне неоднородна (породила различные доктрины, порой прямо противоположные друг другу), с другой – имеет в своей основе и нечто общее, что придает ей определенную целостность. В частности, таким «общим знаменателем» выступила теологическая идея – идея единого Бога. Именно благодаря ей средневековая философия выступила скорее как сопроводительница религиозной доктрины христианства, а не как самостоятельное духовное образование.

Интеллектуальный поиск в русле религиозной средневековой философии на ранней стадии ее развития происходил по следующим направлениям: апологетика, экзегетика, догматика. Апологетика – раздел теологии, посвященный рациональной защите истинности христианского вероучения; экзегетика – раздел богословия, в котором истолковываются библейские тексты; догматика – раздел богословия, в котором дается систематизированное изложение догматов (положений) какой-либо религии; Эта идейная триада была характерна для исторически первого – патристического периода средневековой философии, на смену которому в IX–XV веках пришла схоластическая философия. Патристика – направление философско-теологической мысли II–VIII вв., связанное с деятельностью Отцов Церкви4. Их труды позволили систематизировать христианское вероучение, показать его преимущества перед язычеством, обосновать принцип веры как важный элемент взаимодействия человека с земным и трансцендентным мирами, решить вопрос о соотношении христианства с античным наследием, сохранив возможность обращения к идеям тех из античных мыслителей, чье творчество не вступало в противоречие с новым религиозным мировоззрением.

Совершенно другую задачу ставила перед собой схоластика. Не отвергая в целом веру как источник знания и способ познания окружающего мира, она все же обратилась к проблеме возрождения рациональности. Мыслители высказали предположение о том, что познание логическое, рациональное есть высший способ постижения действительности. Поэтому критическому анализу, основанному на рациональном отношении к тому, что окружает человека, необходимо подвергнуть все: веру, церковные догматы и даже положение о бытии Бога. Средневековыми схоластами был продолжен начавшийся в античную эпоху путь возвеличивания человеческого разума. Таким образом, схоластика – тип религиозной философии, характеризующийся соединением теолого-догматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формально логическим проблемам. На передний план она выводит проблему рационального познания христианского вероучения, обоснование догматов веры при помощи разума, логическое объяснение основных религиозных канонов.

В целом облик средневековой философии, определяемый размышлениями над постулатами христианского вероучения, имел следующие черты: теоцентризм, монотеизм, сотериология, провиденциализм, креационизм, эсхатология, принцип откровения.

Теоцентризм – картина мира, в которой причиной и центром бытия, его активным и творческим началом выступает Бог.

Монотеизм – представление о том, что Бог един, а не множествен. В отличие от античных богов христианский Бог един и уникален.

Сотериология – учение об очищении и спасении души.

Провиденциализм – система взглядов, в соответствии с которой всеми мировыми событиями, в том числе историей и поведением отдельных людей, управляет Божественное провидение.

Креационизм – принцип, в соответствии с которым Бог из ничего сотворил живую и неживую природу, тленную, преходящую, пребывающую в постоянном изменении.

Эсхатология – система религиозных взглядов и представлений о конце света, искуплении и загробной жизни, о судьбе Вселенной и ее переходе в качественно новое состояние.

Принцип откровения гласит о том, что невозможно постичь надприродного Бога земными средствами. Его сущность обнаруживается только сверхъестественным способом с помощью веры. Вера – глубинная общечеловеческая универсалия культуры, фиксирующая комплексный феномен индивидуального и массового сознания, включающий в себя различные аспекты:

• гносеологический (принятие в качестве истинного положения, не доказанного с достоверностью или принципиально недоказуемого);

• психологический (осознание и переживание содержания некоторого положения в качестве ценности, решение придерживаться его вопреки жизненным обстоятельствам и сомнениям, выступающее глубоким мотивационным фактором личной жизненной стратегии);

• религиозный (при отнесении содержания объекта веры к сфере сверхъестественного). В эпоху Средневековья востребован был преимущественно религиозный аспект веры.

У средневековой философии была и своеобразная антропология,, углубляющая по сравнению с античностью представление о человеке. Помимо души и тела средневековая философия выделяет в сущности человека еще один феномен – дух. Это стало возможным благодаря утверждению христианской антропологии. Согласно христианскому учению, человек – это венец творения, стоящий над природным миром. Человек является образом и подобием Бога, поэтому связь с Богом, а также с трансцендентным (сверхприродным) миром он осуществляет посредством духа (а не души или тела, привязанных к земному). К духовным вопросам, стоящим, согласно средневековой философии, перед человеком, относятся вопросы добра и зла, греха, вины и покаяния, спасения души, борьбы со страстями (низменными проявлениями человеческой личности).

2.2.2. Культурно-цивилизационная дифференциация религиозно-философской мысли Средневековья

Широко распространенное представление о Средневековье как о «мрачном» периоде в истории развития человеческой мысли вряд ли можно признать состоятельным. Если внимательнее всмотреться в социокультурную специфику названного периода, то можно заметить, что она далеко не однородна в своих проявлениях. Это связано с культурно-историческими событиями, которые развивались в данную эпоху.

Византийская средневековая философия. Все высшие достижения интеллектуального, эстетического, религиозного и этического опыта человечества первых веков христианской эры удивительным образом сочетались в византийском культурном пространстве. Очевидно, что успехи в восточной части Римской империи были обусловлены не просто удачным стечением исторических обстоятельств, но и результатом реализации на данной территории определенного цивилизационного проекта. Подтверждением этого может служить тот факт, что ни одна другая империя в истории человечества не продержалась так долго, как Византия. Она просуществовала 1123 года (великий Рим рухнул через 800 лет после основания, Османский султанат распался через 500 лет, китайская империя Цин – через 300, Российская империя просуществовала 200 лет, Британская – 150, Австро-Венгерская – 100 лет).

Высокообразованные и богатые восточные ромеи значительную часть своего времени посвящали культурному развитию. Система высшего образования впервые в мире возникла в Византии. Именно здесь в 425 г. в Константинополе по указу Феодосия II был открыт первый в мире университет, официально называвшийся «auditorium». В нем были кафедры медицины, риторики, права, философии, греческой и латинской грамматики. Базовые принципы и правила современной дипломатии также создавались в Византии, инженерное искусство и архитектура не имели себе равных. Шедевры византийских мастеров в области храмового строительства и сейчас поражают совершенством технического исполнения.

Несмотря на то что Византию населяло огромное количество разных народов (греки, египтяне, сирийцы, арабы, армяне и др.), ее культурное пространство демонстрировало удивительное единство – конфессиональное, языковое, государственное. Ведущим фактором в этой триаде выступало единство религиозное. Неслучайно богословско-философская проблематика была центральным предметом размышления ведущих византийских мыслителей. Среди них важное место занимают Псевдо-Дионисий Ареопагит (V в.), Иоанн Лествичник (VI–VII вв.), Иоанн Дамаскин (VII–VIII вв.), Феодор Студит (VIII–IX вв.), Михаил Пселл (XI в.), Григорий Палама (XIII–XIV вв.) и др., отличающиеся созерцательно-мистической и практически-аскетической направленностью, стремлением противопоставить христианскую философию и «внешнюю» философию, под которой подразумевались светская наука, языческие верования и христианские ереси. Истинная философия для них являлась в образе жизни и поведении праведного христианина, и в этом смысле идеальными философами представлялись мученики и аскеты. Одним из самых популярных и почитаемых представителей аскетического крыла греко-византийской философии (в частности, течения «исихазм»5) был Иоанн Лествичник. Его знаменитое произведение «Лествица» выражает мысль о том, что христианская жизнь требует от человека самоотвержения и духовных подвигов, искоренения пороков как единственно возможного пути спасения души. Данная ветвь греко-византийской философии в своих изысканиях достигла самых труднодоступных глубин человеческой души и духа, выявив тончайшие оттенки морально-нравственной организации человека, что значительно повлияло на процессы формирования самосознания личности в средневековом обществе.

Начиная с X–XI вв. в развитии богословско-философской мысли Византии помимо мистически-этической все большее распространение получает рационалистически-догматическая тенденция. Для нее характерна переориентация с вопросов внутреннего мира человека на вопросы об устройстве внешнего мира. В результате активно стали развиваться естественнонаучные знания – о природе, физика, астрономия. На этом фоне возникало доверие к человеческому разуму (логика), что обусловило еще больший интерес к наследию античных авторов, а также к истории и политике. Здесь можно вспомнить известного деятеля византийской культуры XI в. Михаила Пселла – философа, политика, историка. Опытный царедворец и ученый-энциклопедист, писавший труды по математике и агрономии, медицине и праву, физике и военному делу, истории и философии, он является ярчайшим примером того, что позитивные знания в средневековой Византии ценились очень высоко и в ней создавались благоприятные условия для их развития.

В дальнейшем, в XIV–XV вв., рационалистическое направление в философии и науке распространяется в Византии все шире, обнаруживая идейное родство с идеями гуманизма западноевропейской философии. У таких философов, как Варлам Калабрийский (ум. в 1348), Георгий Плифон (ок. 1355–1452), Виссарион Никкейский (1403–1472) появляются идеи, близкие западноевропейскому крылу средневековой и возрожденческой философии: проповедь индивидуализма, духовной самодостаточности человека, преклонение перед античной культурой (особенно перед трудами «главного рационалиста античной эпохи» Аристотеля).

После падения Константинополя в 1453 г. многие византийские философы нашли себе прибежище в Италии. Значительное влияние на развитие философской мысли оказало именно рационалистическое течение поздневизантийской философии как наиболее созвучное идейным установкам западноевропейской культуры. В то же время новаторские византийские разработки, представленные мистическо-этическим направлением философской мысли, не были восприняты западноевропейским культурным пространством и практически вычеркнуты из истории философии (как это было с идеями арабской философии).

Арабоязычная средневековая философия. Арабы к VII в. были достаточно образованным и стремящимся к знанию народом. Так, например, арабский город Кордова (Андалусия) в средние века по уровню образования жителей занимал первое место не только в Испании, но и во всей Европе. Кордову в средние века называли обителью науки. В IX в. в городе был открыт университет, в котором обучалось около 10 000 человек в год. Свой университет (Аль-Карауин) был основан в 859 г. в Фесе (Марокко).

Вплоть до конца XII в. государства восточного Средиземноморья в целом опережали Западную Европу по многим показателям духовной жизни. Хорошо известны успехи ученых этого региона в медицинской практике, географических исследованиях, развитии математики и астрономии. Завоевание арабами в начале VII в. Александрии – культурной столицы североафриканских территорий Византии – еще более укрепило интеллектуальную составляющую арабского мира: восточному народу открылась великая греческая культура, к наследию которой они не остались безразличны. Активно стали переводить с греческого на арабский язык труды Аристотеля, Птолемея, Платона и т. д.

Выдающиеся арабские философы эпохи Средневековья Аль-Фараби (870–950), Аль-Бируни (973-1048), Абу Али ибн Сина (980-1037), более известный в Европе под латинизированным именем Авиценна, Ибн-Рушд (1126–1198) (латинизированный вариант – Аверроэс) отличались разносторонностью своих интересов, новаторством высказываемых идей. Так, философ Аль-Бируни делал переводы из Птолемея. Впервые на Среднем Востоке он предложил модель гелиоцентрического устройства Вселенной, предвосхищая подобные идеи, высказанные польским астрономом Николаем Коперником, определил длину окружности Земли, установил угол наклона эклиптики к экватору и исторический ход его изменения, противопоставил экспериментальное знание умозрительному (в европейской философии эту мысль пятьсот лет спустя развивал известный английский философ Фрэнсис Бэкон) и т. д. Другого арабского средневекового философа Авиценну за разностороннюю и плодотворную научную деятельность прозвали «князем ученых».

Таким образом, ближневосточная философия Средневековья дала миру ряд ярких самобытных мыслителей. Они сберегли творческие достижения античных авторов и переосмыслили их в соответствии с новыми социально-историческими условиями. С конца XII в. инициатива в развитии философии переходит с Ближнего Востока в Западную Европу.

Западноевропейская средневековая философия. Развитие средневековой философии в самой западной части римского мира было сопряжено с серьезными трудностями. По всей видимости, именно этой проекции культуры средневекового мира мы обязаны возникновению устойчивого клише о «мрачном средневековье». Рим пал, и в VI–VII вв. Европу покрывает облако «темных времен». Школ больше нет. Почти забыта письменность, мало кто умеет читать. К этому можно добавить то обстоятельство, что средневековый Запад продолжал традицию той части Римской империи, которая ориентировалась на собственно римскую культуру, в глубинных своих основаниях недостаточно восприимчивую к философскому наследию покоренной Греции и иных восточных территорий.

Названная особенность имела значительное влияние на развитие философской мысли в Западной Европе в средние века, представители которой к тому же в силу сложившихся исторических обстоятельств были немногочисленны. Если до распада Римской империи мы еще находим живое биение философской мысли в трудах таких авторов, как Филон Александрийский, Иустин Философ, Климент Александрийский, Тертуллиан Карфагенский, Ориген Александрийский, Августин Блаженный и др., то с V по X в. можно определенно говорить об упадке традиций философствования в Западной Европе. Единичные мыслители, такие, как римский философ, богослов и государственный деятель Боэций (ок. 480–525) или Исидор Севильский (ок. 560–636), скорее были исключением, чем правилом для культурного развития Европы того времени.

Подниматься на ноги западноевропейская культура начинает только после того, как народам данной территории постепенно удается выйти из-под владычества варваров и укрепить свою государственность. Карл Великий, который в VIII в. восстанавливает имперский уклад на территории, освобожденной от лангобардов Италии, возрождает латинский язык, основывает школу, которую по примеру платоновской называет Академией, поскольку громадная империя требовала для управления ею большого числа образованных людей6. Ученые, собравшиеся при королевском дворе, накапливали рукописи, интересовались античной литературой, пытались разрабатывать и совершенствовать принципы христианской теологии. Кроме того, мыслителями этого круга впервые была поставлена задача соотнесения истины веры с существующим на тот период научным знанием. Только к XI в. в Западной Европе возникают первые университеты: в 1088 г. в Болонье, около 1096 г. в Оксфорде (это примерно на 550 лет позже, чем в Константинополе, и более чем на два века позже, чем в арабских Фесе и Кордове). С конца XI – начала XII в. в ходе многочисленных крестовых походов и военных завоеваний реконкисты7, по мере улучшения материального положения8 в Западной Европе возникла возможность преодоления упадка в важнейших сферах человеческой жизнедеятельности, приобщения к наследию античности через работы арабских и византийских авторов. В итоге происходит заметное оживление западноевропейской философской мысли, что служит основанием будущей эпохи Возрождения на территории европейских стран. На основе усиления рационалистических тенденций в философии и науке формируется схоластическая традиция.

Крупнейшим представителем высокой схоластики является Ансельм Кентерберийский (1033–1109). Он стремился реализовать основную цель схоластической философии: оправдать догматы веры средствами человеческого разума. Тем самым в трудах Ансельма Кентерберийского развивается характерный для схоластики стиль мышления, опирающийся на умозрительное рассуждение с использованием абстрактных понятий. Философы-схоласты, чтобы повысить точность мышления, пытаются понять, как осуществляется процесс мышления. Их внимание привлекают общие понятия – универсалии. Всестороннему обсуждению подвергается вопрос о соотношении общего и единичного, а также как существует общее в единичном (самостоятельно?). Тот, кто считал, что общее существует в действительности, стал называться реалистом. Общие понятия (или универсалии для реалистов) существуют до вещей, в Божественном разуме. Противоположное направление носило название номинализма от латинского «nomen», что значит «имя». Для номиналистов носителем общего является слово или понятие, представленное в слове. Значит, реально существует только единичное, то, что можно воспринять, а затем представить.

Схожие с номиналистами идеи развивали и концептуалисты Пьер Абеляр, Иоанн Дунс Скот и др. В споре об универсалиях концептуалисты, как и номиналисты, отрицали возможность самостоятельного существования общих понятий независимо от конкретных вещей, но в отличие от номиналистов признавали существование таких понятий (концептов) в уме человека как особой формы познания. Тем самым в западноевропейской философии уже были основания тех норм культуры, которые стали доминирующими в Европе два-три века спустя. Речь идет об индивидуализме, идее приоритета личного интереса над общественным и т. д. Отказ общему в существовании, утверждение частного, единичного, личного – генеральная стратегия движения мысли и духа западноевропейских народов.

Известнейшим средневековым философом-схоластом был Фома Аквинский (1225–1274). «Ангельский доктор» (такой титул ему дали за мягкость характера) осуществил грандиозный религиозно-философский синтез и создал парадигму, получившую название «томизм» (от лат. Toma – Фома), которая до наших дней доминирует в католическом миропонимании.

Наиболее оригинальный тезис, высказанный Фомой Аквинским, получил дальнейшее развитие в европейской философии. Это идея о том, что бытие Бога не является предметом исключительно веры, но может быть доказано при помощи разума. В своем произведении «Сумма против язычников» он выдвигает пять доказательств бытия Бога. Факт разработки доказательств бытия Бога имел печальные последствия для самой религии, поскольку ни одно доказательство не может претендовать на законченность и абсолютность и с течением времени может быть неизбежно опровергнуто.

В целом схоластика как особый этап развития западноевропейской средневековой философии дала ряд новых для эволюции европейской мысли результатов:

• произошло самоопределение философии. В ней увидели такую форму знаний, которая опирается на разум, между тем как теология предпочитала веру;

• осуществились систематизация и упорядочение философских знаний;

• на завершающей стадии средневековая схоластика осуществила подготовку к секуляризованному миропониманию.

С критики схоластики началась радикальная переоценка ценностей средневековой цивилизации. История вышла на новый виток развития.

Глава 2.3. Антропоцентризм как идейное содержание и мироощущение эпохи Возрождения

2.3.1. Европейское Возрождение – эпоха земного самоутверждения человека

В XIV–XVI вв. в странах Западной Европы произошел ряд изменений, позволивших говорить о возникновении в социокультурном пространстве данного региона новой эпохи, которая вошла в историю под названием Возрождения. Возрождение началось в северной Италии, прошло в своем развитии ряд этапов и постепенно превратилось в общеевропейское явление, оказавшее значительное влияние на всю дальнейшую историю и развитие не только европейских народов, но и мира в целом. Опираясь на идеи, обсуждавшиеся в античности (идеи Космоса, математических исчислений природной сущности, проблемы внешней красоты и совершенства человека), ренессансная культура и философия встали на путь секуляризации – освобождения от религии и влияния церковных институтов. От христианских догматических принципов, при которых милосердие и благородная щедрость являлись идеальной максимой человеческих отношений, происходит скачок к нормативности иного порядка: личный интерес и экономическая выгода становятся путеводной нитью человеческого поведения, что связано с воздействием зарождающегося торгового капитализма.

Несмотря на то что новая эпоха осознает себя как возрождение античной культуры (отсюда происходит самоназвание описываемой эпохи), античного образа жизни, способа мышления и чувствования, возрожденческий человек, возрожденческая культура и философия не были простым воспроизведением античного наследия. Возрождение существенно отличается от своих культурно-исторических предшественников. Если античность характеризовалась космоцентризмом, а средние века отличал теоцентризм, то главной мировоззренческой установкой ренессансной философии становится антропоцентризм – человек объявляется центральным звеном всей цепи космического бытия. Воспитание «нового человека» – главная задача эпохи Возрождения. В философских сочинениях этой эпохи прочитывается вера в безграничные возможности человека – в них доказывается право человека «занять место Бога». Возникает идея прометеизма (форма индивидуализма, проявляющаяся в ориентации на самостоятельность в решении собственных проблем). Возрожденческий человек, ощущая себя совершенным, нередко предает забвению нормы той культурной среды, из которой он вышел. Индивид эпохи Возрождения склонен все свои заслуги приписывать не Богу, а самому себе. При этом творческое начало полагается главной сущностной чертой человека, отличающей его от всех живых существ. Неудивительно, что эпоха Возрождения дала миру целую плеяду выдающихся индивидуальностей, титанов земного самоутверждения, обладавших ярким темпераментом, всесторонней образованностью, выделявшихся среди других людей своей волей, целеустремленностью, энергией. Ренессанс был эпохой, «которая нуждалась в титанах и которая породила титанов»9. Выдающихся деятелей Возрождения впоследствии стали именовать гуманистами. Гуманизм – мировоззрение, в центре которого находится идея человека как высшей ценности.

С середины ХУв. гуманизм стал настолько влиятельным идейным течением, что гуманистические кружки возникали как в наиболее развитых, так и в периферийных городах тогдашней Италии. Они положили начало формированию светской интеллигенции, интересы которой не были связаны с интересами церкви. Однако стихийно-человеческий индивидуализм и связанные с ним достижения культуры эпохи Ренессанса – титанизм и благородный гуманизм имели и свою обратную сторону. В современной философской литературе обратная сторона возрожденческого титанизма наиболее аргументировано и глубоко раскрыта выдающимся русским исследователем А.Ф. Лосевым в его фундаментальном труде «Эстетика Возрождения». Исследователь подчеркивает, что титанизм в эпоху Ренессанса был явлением слишком стихийным, чтобы проявлять себя безукоризненно красиво и целесообразно. Пороки и преступления были во все эпохи человеческой истории, были они и в средние века. Но тогда люди грешили против своей совести и после совершения греха каялись в нем. В эпоху Ренессанса все стало иначе. Люди совершали самые страшные преступления и не раскаивались в них, потому что желания человеческого «Я» стали последним критерием правильности поведения.

Европейская культура, по преимуществу оставаясь еще феодальной, была в тот период не готова к встрече с неожиданно вырвавшимся наружу стихийным индивидуализмом, оказалась не в состоянии ассимилировать все последствия произошедшей в интеллектуальных кругах мировоззренческой, ценностной революции. Последняя, упразднив Бога как основной регулятивный принцип и возложив многие его традиционные функции на отдельного, изолированного индивида, предприимчивого и активного (чаще всего олицетворяющего новый зарождающийся класс – буржуа), не смогла выработать сдерживающие человеческий эгоцентризм нормативные рамки и регулирующие механизмы, упорядочить на основе новых ценностей общественную и частную жизнь людей. В целом эпоха Возрождения представляет собой весьма сложное и противоречивое явление. Ее нужно рассматривать во всех ее проявлениях, избегая односторонне-позитивных или односторонне-негативных оценок.

Дух эпохи породил следующие характерные особенности философии Возрождения:

• философия вновь сосредоточивает свое внимание на изучении окружающей природы, оформив свое видение в пантеистическую картину мира: природа из творения Бога превращается в самостоятельное начало, приравнивается к Богу. Пантеизм не согласовывается с нормами религиозного мировоззрения, поэтому он вызывает осуждение у католических иерархов.

• запросы зарождающегося буржуазного общества способствуют формированию идеала практической науки, призванной улучшить жизнь людей. Возникает новый подход к знанию как к силе, при помощи которой человек может подчинить себе природу, заставить ее удовлетворять свои всевозрастающие потребности. При этом стремление к быстрому и полному господству над природой порождает двойственный характер развития знаний: наряду с естествознанием расцветают многочисленные «тайные», оккультно-мистические науки и учения: магия, алхимия, астрология;

• главный принцип философии эпохи Возрождения – антропоцентризм приводит к выдвижению мысли об индивидуальном существовании истины: каждый человек, опираясь на естественные способности, имеет право утверждать истину самостоятельно. Авторитеты утрачивают свое прежнее значение, вырабатывается индивидуалистический стиль изложения научных знаний.

• взаимопроникновение философии и искусства: стремление художественно, поэтично воспеть красоту и силу человека, придать ему статус богочеловека, утвердить его права на творчество, свободу и развитие;

• новый, направленный на земные ориентиры тип мышления, принципиально отличающийся от «стремящегося к небу» мышления Средневековья: философы считают достойным внимания лишь то, что разум может постичь своими собственными силами, не прибегая к содействию высших сил. Этот принцип распространяется также на мораль, право, политику и даже религию.

В целом философия Возрождения была направлена против теоцентризма, догматизма и схоластики, поэтому она выступала в трех ипостасях: как философия природы и человека; как философия, избегающая догм; как философия, опирающаяся на опыт.

2.3.2 Проблемное поле и историческое значение философских учений Ренессанса

Внутри эпохи Возрождения можно выделить два основных направления философской мысли: 1) во-первых, философию итальянского Возрождения, берущую начало во Флоренции XV в. и сосредоточившую свое внимание на проблемах природы и человека; 2) философию северного Возрождения, получившую развитие во Франции, Германии, Англии и Нидерландах и сконцентрировавшую внимание на проблемах теории познания, а также на теории государства и права.

В ряду основных идей, высказываемых представителями эпохи Возрождения относительно естественноприродных процессов, можно назвать пантеистические воззрения Николая Кузанского (1401–1464), гелиоцентрические идеи Николая Коперника (1473–1543), идею множественности миров Джордано Бруно (1548–1600). Для этих философов характерен интерес к вопросами математики и естествознания, с помощью которых они пытались объяснить все природные и надприродные явления. Например, у польского мыслителя Николая Кузанского Бог получает наименование абсолютного максимума, или абсолюта. Бог есть единое и единственное начало, в нем все, он высший предел. Он максимум, так как он то, более чего ничего не может быть, но так как он не может быть и менее того, что он есть, то он может быть назван и минимумом. Николай Кузанский, таким образом, открыл принцип совпадения противоположностей – максимума и минимума, что делает его одним из родоначальников новоевропейской диалектики.

Большой философский и научный интерес представляет и космология Николая Кузанского, которая вела к признанию материального единства земной и «небесной» субстанции: и земля, и другие небесные тела признавались одинаково «благородными» и «достойными». Философ также стремится к улучшению астрономических таблиц, уточнению данных о движении светил и Земли. Вслед за Николаем Кузанским великий польский астроном Николай Коперник пользуется принципом относительности и на нем основывает новую астрономическую систему – гелиоцентрическую.

Естественнонаучной проблематике посвящены труды еще одного известного итальянского философа эпохи Возрождения – Джордано Бруно, привлеченного за свои философские взгляды (особенно за теорию множества миров) к суду инквизиции. Его ссылка на теорию двойной истины10 не была принята во внимание. Отказавшись отречься от своих убеждений, он был приговорен к смерти и сожжен в 1600 г. на площади Цветов в Риме. Бруно сделал вывод о том, что наша солнечная система – лишь одна из бесчисленного множества других подобных систем, что звезды имеют ту же природу, что и Солнце, поэтому каждая звезда есть центр иного, не схожего с нашим, мира. Таким образом, Бруно порывает с прежней традицией, предполагающей конечность мира, и утверждает, что мир бесконечен. Земля, по его мнению, не может быть центром мироздания: ведь в бесконечном мире вообще нет ни центра, ни границы. Бруно провозглашает мир однородным во всех направлениях. Одни и те же законы господствуют во всех частях Вселенной, одним и тем же правилам подчинено существование и движение всех вещей. Вертикальная иерархия совершенств, на которую опирались средневековая теология, космология, этика, да и все мировоззрение человека того времени, теперь оказались окончательно подорванными. Кроме того, из учения Бруно о бесконечности мира вытекала совсем уже еретическая мысль о его несотворимости и неуничтожимости.

Можно представить себе, какое потрясение, какую травму сознанию человека того времени должно было нанести учение о том, что наша Земля – всего лишь ничтожная песчинка, затерянная среди других таких же песчинок в бесконечном космическом пространстве, что уже нет более у человека ни неподвижной тверди под ногами, ни вожделенного голубого неба над головой, а стало быть, нет и Творца, нет милости и надежды. Философия Бруно оказала влияние на формирование взглядов Галилея и Кампанеллы, а также на естественнонаучные и философские воззрения Ньютона, Спинозы, Лейбница.

Переходной фигурой от Ренессанса к философии Нового времени можно считать Фрэнсиса Бэкона (1561–1626). Он усиленно разрабатывал методологию научного познания, стал пророком и предтечей эмпирических (опытных) методов в науке. Главное в философии Бэкона – это учение о могуществе человека. Философ полагал, что с развитием опытного естествознания человек сумеет научно-техническими средствами создавать и преобразовывать всю природу наподобие Бога.

Развивая идею человека как властелина мира, Бэкон утверждал: чтобы изменить мир в соответствии с желаниями человека, нужны знания. «Знание – сила», – говорил философ. Он считал, что, познавая природу, человек получает возможность господствовать над ней, поэтому выше всего он ценил естественные науки. Главную задачу научного познания Бэкон видел в изобретениях, дающих человеку новую силу и богатство. Для этой цели им был предложен экспериментальный метод, впервые рассматриваемый как сознательно используемый метод познания.

Идея о том, что наука может существенно влиять на развитие техники и производства, оказалась удивительно созвучной духу Нового времени. Нарождающееся буржуазное общество с его деятельным, энергичным, предприимчивым характером, с его практицизмом обнаружило в возникающем опытном естествознании глубоко родственные черты. Капитализм толкнул науку в сторону практической, материально-производственной, технической ориентации, к превращению ее в опору производства. В результате всего этого возник новый, неизвестный ранее тип взаимодействия человека с природой – агрессивно-потребительское отношение к ней. Программа развития эмпирической (опытной) науки, сформулированная Бэконом, получила развитие в трудах его многочисленных последователей. Таким образом, мы коснулись лишь самых типичных мыслителей эпохи Возрождения, однако следует иметь в виду, что данная эпоха была богата множеством других известных имен.

Главным итогом эпохи Возрождения явилось то, что в это время была создана основа для формирования неизвестного ранее цивилизационного типа развития человечества – техногенной цивилизации, которая в последние века человеческой истории активно завоевывает все новые и новые пространства земного шара. Именно здесь – в эпохе возвеличенного человеческого индивидуализма, отказа от устоев традиционного общества11 – лежат истоки тех проблем и противоречий, которые волнуют современное общество.

Мыслителями XIV–XVI вв. была создана своя, глубоко отличная от средневековой, картина мира и человека. В эпоху Возрождения свершилась мировоззренческая революция, выдвинувшая принципиально новую систему ценностно-мировоззренческих установок и ориентиров, которую не знали ни античность, ни средневековая эпоха. Назовем главные из них.

1. Идея преобразования и подчинения человеком окружающей действительности, ставшая доминантой всего развития западноевропейской цивилизации вплоть до наших дней. Соответственно индивид здесь понимается как активное существо, которое может создать заново противостоящую ему природную среду, подчинить ее своей власти. Данный идеал постепенно распространяется и на всю среду социальных отношений, которые тоже могут и должны быть целенаправленно преобразованы. В традиционных обществах приветствовался принцип невмешательства в протекание природных процессов, ориентировавший человека на приспособление к внешним природным условиям. Соблюдение данного принципа в условиях аграрной цивилизации имело большой смысл, поскольку от этого прямо зависели результаты земледельческого труда. Вместе с тем принцип невмешательства оказывал значительное влияние на способ включения индивида в общественную жизнь. Он давал установку на адаптацию к сложившейся социальной среде, исключал стремление к ее целенаправленному преобразованию, требовал самоконтроля и самодисциплины.

2. Особая ценность рационально-научного взгляда на мир. Научное отношение к миру с нарастающей силой (особенно в XVII в.) рассматривается как основное для преобразования окружающей действительности. Это создает уверенность в том, что человек способен разумно устроить окружающую его природную и социальную среду. Здесь можно даже говорить о формировании нового типа рациональности, имеющей множество проявлений. К собственно научной рациональности здесь добавилась рациональность экономическая, цель которой – получение максимальной прибыли и накопление наибольшего количества материальных благ, также рациональность политическая, ориентирующая господствующие силы на разработку и внедрение в жизнь эффективных политических технологий и т. д.

3. Формирование положительной установки на «новое», предполагающей отношение к любым новшествам как к чему-то желательному, ожидаемому и полезному. Отсюда наличие в культуре этой эпохи ярко выраженного слоя инноваций, которые существенно перестраивают сложившуюся культурную традицию. Это, безусловно, кардинальный ценностный переворот, поскольку традиционное общество характеризовалось настороженным отношением к инновациям и резким изменениям. Человек этого общества наделял «новое» отрицательной оценкой и воспринимал всякие резкие изменения как разрушение сложившегося порядка и стабильности, содержащее в себе опасность хаоса и развала. Рассмотрение нового как высшей ценности послужило одной из важных предпосылок формирования в Западной Европе общества, в котором радикальные перемены даже на протяжении жизни одного-двух поколений стали обычным делом.

4. Изменение отношения к «новому» в общественном сознании привело к тому, что произошла переоценка значимости временного фактора в целом. В большинстве традиционных обществ время понималось и переживалось как циклическое, а «золотой век» относился к прошлому, в котором жили герои и мудрецы, положившие начало традиции. В рассматриваемую нами эпоху время начинает переживаться как необратимое движение от прошлого через настоящее в будущее, а «золотой век» из прошлого переносится в будущее – его ожидают впереди. Это способствовало формированию в сознании широкого круга людей идеи необратимого прогресса, движения вперед во всех сферах жизнедеятельности людей, чего никогда не было в предшествовавших Ренессансу культурах.

Все эти мировоззренческие установки и ориентиры конкретизировались и получили развитие в специфических ценностях и менталитете техногенной цивилизации. Потрясающие воображение успехи западной цивилизации в технико-технологических достижениях, в материальном производстве, в обеспечении населения огромным количеством неизвестных ранее потребительских товаров и услуг, ее победоносное шествие по всему земному шару порождали представление, о том что именно она является магистральным путем развития человечества. Еще несколько десятилетий назад мало кто предполагал, что тот путь, на который начиная с эпохи Возрождения вступило человечество, является тупиковым, что дальнейшее развитие техногенной цивилизации окажется опасным для выживания человека как биологического вида, грозит людям неизвестными ранее испытаниями и бедами. В эту эпоху, как уже говорилось, начинает пробивать себе дорогу эгоистический антропоцентризм в понимании окружающей действительности, ставящий человека в центр мироздания, объявляющий его «царем природы», «покорителем Вселенной». Эта интенция, впервые рельефно обнаружившаяся в период Ренессанса, затем, пройдя через Реформацию, эпоху Просвещения и эпоху промышленных революций, окончательно утвердилась в западноевропейском мировоззрении, культуре и науке.

Было бы, конечно, большим заблуждением считать, что открытия Коперника, Бруно, Галилея, Бэкона и Декарта сами по себе породили антропоцентризм. Тем более нельзя обвинять в этом выдающихся гуманистов и рядовых деятелей эпохи Ренессанса. Например, никакому предпринимателю или купцу той эпохи и не снились те мрачные бездны, которые в дальнейшем обнаружились в связи с господством технологической буржуазно-капиталистической формации. В те времена никто и не предполагал, что на путях частнособственнического предпринимательского индивидуализма, ориентированного на получение максимальной прибыли, Европа, а вместе с нею и все человечество зайдут в нечеловеческий тупик и кризис12. Речь идет лишь об определенном духовном базисе, духовных предпосылках деятельности человека в эпоху Возрождения, которые повлияли на цивилизационный процесс таким образом, что научные открытия приобрели однобокое технократическое развитие и применение. Они проникли в гуманитарные области, сферу мышления, философию. Непосредственной идейной наследницей философии Ренессанса выступила европейская философия XVII–XVIII вв., представленная целой плеядой мыслителей.

Глава 2.4. Проблемы познания и общественного устройства в западноевропейской философии XVII века

2.4.1. Рационализм и эмпиризм как основные гносеологические программы Нового времени

Общая характеристика новоевропейской эпохи. Если говорить об истории человечества в целом, включая историю развития общества, культуры, науки, экономики и других областей общественного развития, то период Нового времени простирается с XVII вплоть до XX в., переходя в постиндустриальную эпоху, эпоху постмодерна, глобализации и т. д.

Начавшийся еще в эпоху Возрождения процесс разложения феодального общества в XVII в. расширяется и углубляется: в последней трети XVI – начале XVII в. происходит буржуазная революция в Нидерландах; с середины XVII в. (1642–1688) буржуазная революция развертывается в Англии. Эти ранние буржуазные революции порождают изменения не только в экономике, политике и социальных отношениях: они меняют и сознание людей. Оно все более становится экономоцентричным – склонным абсолютизировать значение и роль экономических отношений в развитии общества. Изменяющееся подобным образом человеческое сознание ищет механизмы и способы удовлетворения своих возрастающих экономических потребностей. Серьезным помощником в решении этих вопросов оказываются наука и прежде всего экспериментально-математическое естествознание, которое как раз в XVII в. переживает период своего становления.

XVII век – это время оформления той философской традиции, которая положила начало классической философии, идеи и стилистика мышления которой определили характер почти трехсотлетнего периода развития западной мысли. Мыслительная культура классики была пронизана мировоззренческой рациональностью и оптимистическим чувством присутствия естественного порядка, гармоничного в своем осуществлении и рационально постижимого в познании.

Характерной чертой новоевропейской культуры является и ее скептическое отношение к историко-философской традиции. Провозглашен отказ от всякой традиции и авторитетов. Большинство мыслителей XVII в. доверяли разуму. Им был свойствен гносеологический оптимизм: они надеялись, что истинное знание само по себе в состоянии обеспечить благополучие людей, а потому разум представлялся главным средством как научного познания, так и процветания человека и общества.

Выдвижение науки в ранг важнейшего занятия человечества активизировало вопрос о методах научного познания и шире – проблему познания как таковую. Поиск нового универсального метода познания – ключевая проблема западноевропейской философии Нового времени. При ее решении философы разделились на два течения: сторонников рационализма («рацио» – разум) и эмпиризма («эмпирио» – опыт).

Новоевропейский рационализм. Родоначальником новоевропейского рационализма принято считать французского философа Рене Декарта (1596–1650), интеллектуальная система которого определила восходящее развитие философской системы Европы на последующие триста лет.

В новой концепции науки не остается места догматам веры, иррациональным способам постижения мира. Наука, по мнению Декарта, должна быть стройной логической структурой, основанной на математических средствах. Развитие научного знания требует нового метода мышления, стоящего на прочном и незыблемом основании, которое должно удовлетворять требованиям достоверности и определенности, поэтому фундаментальный принцип нового метода мышления можно выразить словами: «во всем должно сомневаться». Тезис Декарта таков: все является сомнительным (Бог, небо, тела), но несомненен факт сомнения. Нельзя сказать, что мы не существуем, если мы мыслим и сомневаемся. То, что сомневается, мыслит. Значит, существует и мыслящий субъект – «Я». Итак: «Я мыслю, следовательно, существую». Однако достоверность мысли недостаточна для познания. Необходимо еще обладать истинным методом. С этой целью философ разрабатывает специальное учение о методе, которое он резюмирует в следующих четырех правилах.

1. Принимать за истинное все то, что воспринимается в очень ясном и отчетливом виде и не дает повода к какому-либо сомнению, т. е. вполне самоочевидно.

2. Каждую сложную вещь подвергать анализу – делить ее на более простые составляющие, доходя до изучения далее неделимых частей.

3. В познании мыслью идти от элементарных и доступных нам вещей к вещам более сложным и трудным для понимания. Такой путь мысли является рационалистической дедукцией.

4. Ориентироваться на достижение полноты знания, на то, чтобы совершать везде полные расчеты и полные обзоры, дающие уверенность в том, что мы ничего не пропустили.

Помимо проблемы критериев истины и правил построения научного рассуждения, значительную часть своих философских размышлений Декарт посвящает проблемам метафизики, центральной категорией которой выступает понятие субстанции. Под субстанцией мыслитель подразумевает вещь (понимаемую как всякое сущее вообще), которая для своего существования не нуждается ни в чем, кроме себя самой. Строгое следование такому определению приводит Декарта к заключению о том, что субстанцией может являться только Бог, а к сотворенному миру это определение применимо лишь условно. Поэтому у Декарта сотворенный мир представлен двумя субстанциями – духовной (мыслящей) и материальной (протяженной). Главный атрибут духовной субстанции – ее неделимость, материальной – делимость до бесконечности.

Дуализм позволяет Декарту создать материалистическую физику и идеалистическую психологию. Характерно, что материальную субстанцию Декарт отождествляет с природой, тем самым сообщая последней возможность количественного ее измерения, что до Декарта не осмеливался проделать никто. Тем самым французским мыслителем было создано представление о природе как о гигантской механической системе, производимой в движение божественным «толчком». Тем самым Декарт оказался одним из творцов классической механики и механистической картины мира.

Начиная с Декарта мировоззрение Нового времени строилось на уверенности человека в своей автономии, в своей способности изменять и преобразовывать мир согласно принципам мышления. Разумом стали оправдывать идеалы общественного развития и разумность истории. Постепенно доверие к разуму становится всеобщим и за ним признается право на законодательство во всех сферах жизни.

Продолжение декартовских идей мы находим в трудах других представителей рационалистической ветви новоевропейской философии, таких, как Б. Паскаль, Б. Спиноза, Г. Лейбниц и др., в последующем получивших наименование картезианцев (Картезий – латинизированная форма фамилии Декарт).

Эмпирическое направление новоевропейской философии. Эмпирическую линию в новоевропейской философии представляют такие мыслители, как Ф. Бэкон, Т. Гоббс, П. Гассенди, Дж. Локк. В противоположность рационалистической метафизике Декарта ряд философов, продолжая эмпирическую традицию, основанную Фрэнсисом Бэконом, полагали, что всякое знание имеет своим источником опыт. К таким мыслителям принадлежал английский философ Томас Гоббс (158 8— 1679) – классический представитель сенсуализма (от лат. sensus – чувство, ощущение) и номинализма; согласно его учению, реально существуют лишь единичные вещи, а всякое знание имеет своим источником опыт (ощущения). Предметом философии Гоббс считает тело; существование духовной субстанции он не признает.

Приоритетное значение роли чувственно постигаемой эмпирии признает еще один видный деятель новоевропейского времени – английский философ Джон Локк (1632–1704). Врач по образованию, крупный политический деятель, Локк посвящает свое главное философское произведение «Опыт о человеческом разумении» (1690) системному изложению собственных гносеологических и онтологических воззрений. В «Опыте» раскрывается главный тезис локковского понимания проблем познания: «общее и истину мы получаем из опыта». Здесь он также развивает центральный принцип сенсуализма – «нет ничего в уме, чего прежде не было бы в ощущениях».

Локк отвергает развиваемую новоевропейскими рационалистами мысль о врожденности внеопытных идей. Он приходит к утверждению, согласно которому, человеческая душа в самом начале своей жизни представляет собой то, что традиционно обозначалось латинским выражением tabula rasa – «белая бумага без всяких знаков и идей»13. Таким образом, человеческая душа может быть, уподоблена чистому листу бумаги, письмена на котором способен оставить лишь опыт. В связи с этим опыт опыт закономерно должен стать главным предметом философского исследования.

2.4.2. Социальная и политическая тематика в английской философии XVII века

Бурные социально-политические события, развернувшиеся в Англии в конце XVI–XVII в. (кризис абсолютизма, гражданская война, установление республики, диктатура Кромвеля, реставрация Стюартов и т. д.), стимулировали разработку философских проблем социальной и политической направленности.

Анализ социально-политических взглядов Т. Гоббса и Дж. Локка позволяет говорить о них как об основоположниках идеологии либерализма, получившей свое распространение в Европе конца XVII–XVIII в. и оказывающей значительное влияние на современность. Одним из важнейших для философов являлся вопрос о происхождении человеческого общества. Гоббс отвергает идею Аристотеля о том, что человек – существо общественное. Тем не менее, несмотря на утверждение о роли случая в объединении людей, он все же выделяет некоторые «природные основания» данного процесса, такие, как стремление к выгоде, пользе и взаимный страх. Указанные характеристики человеческой природы наиболее полно, согласно Гоббсу, проявлялись в так называемом «естественном состоянии», в котором первоначально находились все люди, когда господствуют полная свобода и абсолютное право (право на все). Однако эти абсолютное право и абсолютная свобода вступают в противоречие с заложенным в человеке чувством самосохранения, поскольку, реализуя свое абсолютное право, каждый человек стремится завладеть чем-нибудь, что является предметом вожделения другого человека. В неизбежном столкновении возникает ситуация притязаний на жизнь, причем как с одной, так и с другой стороны: «естественным состоянием людей, до того как они объединились в общество, была война всех против всех»14.

Таким образом, в первоначальном, естественном состоянии люди были врагами друг другу. В этой постоянной войне никто не был гарантирован от поражения, а потому продолжение рода, как и вообще жизнь, становятся проблематичными. Понимая это, люди готовы отказаться от абсолютного права, ограничив его некоторыми обязанностями, и, договорившись, передать часть своей свободы одному лицу (монарху) или группе лиц, которые бы следили за соблюдением установленных норм общежития. Так, вследствие конвенции (общественного договора) возникает государство, внутри которого наступает мир. Гоббс называет государство особым механизмом, машиной, «искусственным телом», которое создано человеком для сохранения своей жизни. Государство, согласно Гоббсу, должно заботиться о гражданах, о их благополучии, счастье и процветании народа, защищать от внешних врагов, поддерживать мир и порядок внутри общества. Что же касается межгосударственных отношений, то эти отношения остаются на уровне соперничества и вражды. Другими словами, различные государства как бы пребывают в том состоянии войны всех против всех, в котором были люди до установления государственной власти.

Здесь хотелось бы отметить, что лежащий в основе философии Гоббса натуралистический постулат об эгоистически ориентированном индивидууме – «естественном человеке», спонтанно стремящемся к свободе и благополучию, противоречит концепциям антропогенеза (происхождения человека), доказавшим, что человеческая личность формируется в обществе. Интересы и потребности личности – это продукт культуры, а не природы. Кроме того, те знания о человеке, которые нам дает современная наука, свидетельствуют о том, что благополучие и свобода – не всегда коррелирующие между собой феномены. Т. Гоббс не столько создал универсальную модель общественного устройства, сколько выступил «певцом эпохи» и отразил в своих воззрениях ту реальность, которая была характерна для западноевропейской культуры XVI–XVII вв.

Социально-философские идеи Локка близки воззрениям Т. Гоббса. Подобно Гоббсу Локк развивал индивидуалистическое понимание общественно-государственной жизни, используя при этом понятия естественного и гражданского состояний. Отличием была изначальная идея Локка о том, что люди в естественном состоянии «свободны, равны и независимы». Ограничивает свободу человека лишь естественный закон, который гласит: «Никто не имеет права ограничивать другого в его жизни, здоровье либо имуществе». Свобода человека, таким образом, не абсолютна, поэтому и власть правителя, полученная на основе «договора» путем отречения подданных от «естественных прав», не может быть абсолютной, ибо она ограничена естественным законом.

В отличие от Гоббса Локк много внимания уделял проблеме частной собственности и труда как неотъемлемых атрибутов человека. Локк практически отождествляет труд и частную собственность и видит в них основу человеческой культуры. Впервые в истории политической мысли Локк выдвинул идею о разделении власти: он различает власть законодательную (власть парламента), исполнительную (суд и армия) и федеративную – власть короля и его министров (они ведают отношениями с другими государствами). Эта концепция послужила основой либерализма в Англии и во многом повлияла на представителей французского Просвещения (Руссо и Вольтера).

Как видим, в центре внимания философов XVII в. оказались проблемы познания (гносеология), а также онтологическая проблема (учение о бытии). Что касается развиваемых философами социально-философских идей, то их значение для общества оказалось огромным: они не только стали предметом академических изысканий, но и вошли в общественно-политическую практику.

Глава 2.5. Апофеоз разума в философии просвещения

2.5.1. Свет знания и прогресс – главные лозунги эпохи Просвещения

XVIII век называют веком Просвещения. Научное знание, бывшее доступным узкому кругу ученых и философов, вышло за пределы университетов и узких лабораторий, стало достоянием широкой интеллектуальной публики: литераторов, общественных деятелей и т. д. Мировоззренческая палитра просветительских идей оформляется в два главных лозунга – наука и прогресс. Прогресс в его ощутимом, земном проявлении, понимаемый как совершенствование техники, изменение условий быта, возможностей производительной деятельности, способной стремительно увеличивать благосостояние человека, становится идеалом поднимающейся и крепнущей буржуазии. Именно появление буржуазии – новой экономически активной прослойки общества с ее мирскими, практическими интересами объясняет тот пафос, с которым просветители утверждают свои идеалы – отказ не только от средневековой схоластки, но и от метафизики Нового времени. Начинается резкая критика картезианства, которое просветители обвиняют в приверженности к умозрительным конструкциям, недостаточному вниманию к опыту и эксперименту. Теперь значительное внимание уделяется практической направленности науки, ее общественной полезности согласно задачам зарождающейся капиталистической эпохи. Не авторитет и традиция, а научный разум способен дать ей то, что она желает – материальное процветание, преобразование-покорение природы, удовлетворение расширяющихся потребностей.

Данный идейный комплекс был новым явлением для традиционного общества. Он требовал определенных социокультурных трансформаций, кардинальных перемен для того, чтобы идеал социального прогресса, усматривающий в отдаленном будущем возможность гармоничного, идеального устройства общества на основах разумности, вытеснил идею эсхатологического восприятия социальной динамики, пророчествующую о деградации общества и его конечных судьбах, доминировавшую в культуре на протяжении предшествующих десятков сотен лет. Не случайно родиной Просвещения стала Англия, раньше других вставшая на путь капиталистического развития и заявившая о своих потребностях в новой социокультурной нормативности.

Несмотря на то что просветительские идеи впервые зародились в Англии, наибольшего расцвета они достигли во Франции. Об этом наглядно свидетельствует многочисленность имен французских просветителей (Ф.М.А. Вольтер, Ш. Монтескье, Э.Б. Кондильяк, Д. Дидро, П.А. Гольбах, К.А. Гельвеций, Ж.О. Ламетри, Ж.-Ж. Руссо и др.), а также то неоспоримое влияние, которое они оказали на культурную и интеллектуальную жизнь Франции и других европейских стран. Прежде всего это было связано с тем, что Просвещение в целом (и французское Просвещение особенно) не столько стремилось развивать онтологически-гносеологическую проблематику, как это было свойственно философским учениям предшествующих периодов, сколько делало акцент на социально-философских, социально-политических проблемах, предлагая практические рецепты преобразования общества. Во французском философском Просвещении усматривают идеологическую основу Великой французской революции: генерированием своих новых мировоззренческих ориентиров, антифеодальных и антирелигиозных ценностей оно предварило и подготовило политический переворот во Франции.

Просветительские идеи в английской этике. Восходящая капиталистическая эпоха в силу своей антитрадиционалистической направленности актуализировала проблему моральных основ деятельности человека. Одними из первых к этой проблематике обратились английские философы-моралисты, к числу которых принадлежали Энтони Эшли Купер Шефтсбери (1671–1713), Френсис Хатчесон (1694–1746) и Бернард Мандевиль (1670–1733). Они подвергали анализу распространяющиеся в то время идеи об эгоистической основе человеческой деятельности как важнейшем источнике социальных достижений (становление государства, развитие экономики и т. д.). Стремительно развивающимся утилитарно-индивидуалистическим тенденциям в общественном сознании Шефстбери и Хатчесон попытались противопоставить идеи морального оптимизма. Они были убеждены во врожденной моральности человека – в наличии у него присущего от природы «нравственного чувства». Именно это чувство необходимо развивать и поддерживать в человеке. В то же время отрицательные аффекты (злоба, коварство, ненависть и т. д.) являются противоестественными для человека. Тем самым философы-просветители выражали убежденность в природном совершенстве человеческой натуры. Данное положение, которое можно назвать антропологическим оптимизмом, вполне соответствует духу той эпохи, в целом оптимистичной и уверенной в себе. По своей сути он противоположен, например, христианской антропологии, в которой человек рассматривался как существо, обладающее несовершенной, нуждающейся в постоянном контроле и исправлении природой.

Как видим, философия Шефстбери и Хатчесона выступает некоторой антитезой общей направленности мысли, развивающейся в описываемую эпоху. Однако в целом в это время доминировали совершенно другие идеи. Так, певцом и идеологом зарождающейся буржуазной эпохи, уловившим центральную дилемму ее этической проблематики, стал английский математик и философ-материалист, врач по профессии Бернард Мандевиль. Зарождающийся капитализм, пришедший на смену феодальному типу отношений и традиционной христианской морали, стремился не просто «переинтерпретировать» смыслы социальных норм и отношений, существовавших в обществе, но перевернуть их с точностью «до наоборот». Недостойное поведение, если оно способствовало материальному процветанию, было признано возможным и желательным. Совершенно откровенно об этом повествует книга Б. Мандевиля с характерным названием «Басня о пчелах, или пороки частных лиц – блага для общества», представляющая собой, несмотря на свой сатирический характер, своеобразную «порокодицею» – оправдание пороков, гнездящихся в глубинах человеческой личности.

Сюжет басни повествует о пчелах в улье, жизнь которых с точностью копировала устои человеческого общества со свойственным ему процветанием пороков и страстей. В этом рассаднике грехов улей был счастлив и богат. Но вот однажды взбунтовавшиеся пчелы захотели «очистить свои души» и стать праведными, не наживаться путем обмана и преступлений. Теперь они честны, но несчастны и бедны. Мораль сей басни такова: хочешь быть богатым – будь порочным. И эта константа относится как к отдельному человеку, так и к обществу в целом.

Необходимо отметить, что в XVIII в. страсти в целом подвергались тщательному изучению со стороны самых разных мыслителей (Джамбатиста Вико, Адама Смита, религиозных реформаторов – янсенистов и др). После многочисленных философских размышлений и дебатов, как ни странно, возобладала идея о том, что разрушительная сила страстей может превратиться в нечто конструктивное. Итогом подобных этических нововведений стало то, что менее чем через сто лет после описываемых интеллектуальных дискуссий стяжательство и связанная с ним деятельность (например, торговля и банковское дело) получили статус высокочтимых занятий.

2.5.2. Век Просвещения и «столетие философии» во Франции

Духовная атмосфера, царящая в Англии, пришлась по душе молодым мыслителям из других стран. В частности, активно включились в интеллектуальный поиск основ «нового мира» французские философы. Самым известным среди них был писатель, сатирик и публицист Франсуа Мари Аруэ (Вольтер) (1694–1778). Он более других философов-просветителей повлиял на умонастроения многих представителей общественно-политической и философской мысли не только во Франции, но и за ее пределами. В своих философских взглядах он проявляет себя как сторонник социального неравенства. Общество, по его мнению, должно делиться на «образованных и богатых» и на тех, кто, «ничего не имея», «обязан на них работать» или их «забавлять». Если народ начнет рассуждать, то все погибло – убежден французский просветитель. Видимо, идея избранничества, возможность быть представителем особых, посвященных в высшие знания, кругов привлекла Вольтера в конце жизни в масонскую ложу, членом которой он стал по рекомендации Б. Франклина.

Включаясь в полемику о роли страстей в жизни человека и общества, Вольтер занял апологетическую позицию в отношении несовершенства людей. Великие страсти, пороки и недостатки, по мнению мыслителя, являются необходимыми первопричинами порядка и движущими силами социального развития. Нельзя сказать, что Вольтер создал собственное философское учение. Он прославился скорее как полемист и сатирик, высмеивающий недостатки общества и отдельных личностей. Также он широко известен как критик церковных порядков, хотя в целом атеизм был чужд философу. Призывая уничтожить церковь, Вольтер не отказывался от идеи Божественности окончательно. Его взгляды могут быть охарактеризованы как деистические.

Другим известным философом французского Просвещения является Шарль Монтескье (1689–1755). В его философском наследии особенно интересны размышления о соотношении природного и социального начал. Монтескье выдвигает идею о том, что решающее значение в развитии общества играет географический фактор (климат, рельеф, флора и фауна, размер территории). В трактате «О духе законов» он утверждает, что именно география определяет характер того или иного народа, физические данные людей. Южные народы пассивны, чувствительны, ленивы, робки, северные – активны, суровы, трудолюбивы, смелы. Социально-психологические особенности народов, предопределенные географией, влияют и на то, какая форма правления складывается в обществе: республика, монархия или тирания. При этом решающее значение имеет также размер государства. Империи, как правило, территориально обширны. Они обречены на деспотию. Небольшие страны с успехом реализуют республиканские формы правления.

Интересно, что Монтескье обращал внимание на благоприятность климатических условий в Европе. Европейская территория, по мысли философа, расположена в самых «удачных» с точки зрения географии умеренных широтах, в то время как «север Азии… от границ Московии до Великого океана лежит в очень холодном климате»15. Следует отметить, что эти, уже в XVIII в. известные климатические особенности разных стран часто игнорируются в современных исследованиях.

Несмотря на свое стремление объективно оценить законы развития общества, выявить важнейшие детерминанты социальной динамики (мировоззренческую позицию философа называют географическим детерминизмом), Монтескье все же не избежал и определенного субъективизма в своих воззрениях. Многие его теоретические положения пронизаны европоцентризмом – позицией, согласно которой европейское политическое развитие является достойным подражания для всех остальных народов. Самое идеальное политическое устройство, по мнению Монтескье, сложилось в Англии. Подобное отношение к европейской культуре в целом и к английской в частности (ранее других обуржуазившейся) было характерно для многих мыслителей эпохи Просвещения.

Просветительский энтузиазм французских философов XVIII в. наиболее ярко проявился в масштабном интеллектуальном проекте – создании «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел», 35 томов которой вышло во Франции в 1751–1780 гг. Идейным вдохновителем и главным редактором «Энциклопедии» был французский философ Дени Дидро. Вторым редактором и ближайшим соратником Дидро являлся Ж.Л. Д’Аламбер. По замыслу создателей «Энциклопедии», она должна была стать своеобразным вместилищем человеческого знания, приобщение к которому позволяло бы людям выходить из мрака заблуждений и невежества. Эта идея была особенно близка материалистам-атеистам, к числу которых принадлежали такие французские просветители, как Гольбах, Жюльен Офре де Ламетри (1709–1751), Клод Адриан Гельвеций (1715–1771) и др. Они были уверены в том, что при изучении человека и общества необходимо копировать и переносить на них законы природы. Во многом благодаря данным мыслителям была завершена механико-материалистическая картина мира, рассматривающая его по аналогии с неживым устройством – движущимся механизмом. Например, Ламетри в своей попытке сложную природу человека объяснить простыми схемами приходит к созданию формулы «Человек – машина», лаконичность и кажущаяся универсальность которой стала соблазнительной для многих последующих западноевропейских мыслителей. В своем ставшем знаковым произведении «Человек-машина» (1747) Ламетри пишет: «Я не ошибусь, утверждая, что человек представляет собой часовой механизм, но огромных размеров»16. Данная постановка проблемы оказалась востребованной эпохой, активно утверждавшейся в капиталистическом отношении. К концу века именно материализм стал идеологической основой Великой французской революции.

Идейный ряд мыслителей, усматривающих в человеческих страстях конструктивное начало, пополняет Гельвеций. Чувственному, сенситивному по своей природе человеку свойственно, согласно Гельвецию, стремиться к удовольствию, счастью, наслаждению, избегать страданий и боли. Это способствует тому, что производные от гедонизма феномены – эгоизм и себялюбие выступают центральной движущей силой социальной эволюции. Наряду с принципом эгоизма важным понятием социоантропологических размышлений Гельвеция выступает понятие интереса, которое к тому времени все отчетливее приобретает черты не просто всякого интереса вообще, а четко оформленной экономической заинтересованности, личной выгоды. Максимой философии Гельвеция выступает идея о необходимости гармоничного сочетания общественных и эгоистичных личных интересов, чем, собственно говоря, и оправдывалась «добродетельность» последних. Также французский философ высказывает идеи о естественном (врожденном) равенстве людей в интеллектуальном отношении и указывает на важность организационных мероприятий по созданию благоприятных условий для развития личности. Последняя идея получила наибольший отклик в умах просвещенной элиты, усмотревшей в учении Гельвеция обоснование концепции социального преобразования общества на разумных, целерациональных началах.

Несмотря на тотальную увлеченность интеллектуальных элит общества в эпоху Просвещения идеями рационального обустройства социума, возвеличивание человеческого разума, безграничную веру в науку и прогресс, уже в XVIII в. зазвучали идеи о том, что развитие науки и техники, преобразование мира на основе человеческого разума может иметь и резко отрицательные черты. Именно такие, оппозиционные просветительскому мейнстриму идеи высказывал французский философ-материалист Жан-Жак Руссо (1712–1778). По мнению Руссо, наблюдается четкий антогонизм между цивилизацией и моралью. Так, например, все науки возникают исходя из далеко не самых лучших человеческих побуждений. Астрономия возникает из суеверий астрологии, геометрия – из скупости, красноречие – из честолюбия. К тому же науки и искусства, считает мыслитель, способствуют расслоению и неравенству общества, поскольку обеспечивают изобилие одних за счет нищеты других. Неравенство, порожденное цивилизацией, является источником всяческих зол и бед для общества.

В духе новоевропейских интеллектуальных интенций Руссо восхваляет «естественное состояние» общества и человека, которые, по его мнению, являясь исходно совершенным их состоянием, со временем все более искажаются цивилизацией. Однако поскольку полностью вернуться в идеальное первобытное состояние невозможно, Руссо предлагает установить ограничители цивилизационного развития в виде воспитания людей на естественных, натуральных принципах, максимально сохраняющих «идеальные» природные нормы. Плоды подобного воспитания не заставят себя ждать – свободные естественные люди, заключив общественный договор, смогут создать демократический союз, который способен будет обеспечить равные и справедливые отношения между людьми.

Таким образом, Руссо впервые в западноевропейской философской традиции поставил вопрос о ценности цивилизации на фоне всеобщей некритической убежденности в ее прогрессивном значении, указал на противоречие между тем, что сегодня называют научно-техническим прогрессом, и состоянием человеческой нравственности. Учение Руссо получило широкое распространение, проникло в массовое сознание широких слоев народа. Его социально-философские взгляды стали основой наиболее популярных лозунгов Французской революции 1789–1794 гг. Так, Руссо, будучи последовательным противником зарождающейся научно-технической (техногенной) цивилизации, вместе с тем стал одним из вдохновителей буржуазной революции.

Влияние идей Просвещения в социально-политическом, нравственно-педагогическом и литературном плане было громадным не только во Франции, но и во многих других странах. Идеями Просвещения вдохновлялись революционные демократы многих стран. Однако и критика данных идей приобрела необычайно широкий размах и остроту.

Глава 2.6. Конфликт разума и нравственности в немецкой классической философии

2.6.1. Иммануил Кант – основоположник немецкой классической философии

Немецкая классическая философия охватывает вторую половину XVIII – первую половину XIX в. Она представлена такими выдающимися мыслителями, как И. Кант, И.Г. Фихте, Ф. Шеллинг, Г.В.Ф. Гегель, и подводит итог развития всей европейской классической философии. Реализуя основную стратегию классической философии – найти предельно общие принципы мироустройства, общие закономерности познавательного процесса и универсальные характеристики человека, она осуществляет синтез накопленного ранее философского знания на основе веры в разум и общественный прогресс.

Основоположником немецкой классической философии является Иммануил Кант (1724–1804). Все интеллектуальное творчество немецкого мыслителя можно разделить на два периода: докритический и критический. В докритический период И.Канта интересуют онтологические проблемы (проблемы мироустройства), решение которых он ищет, занимаясь естествознанием. Именно в этот период он выдвигает гипотезу о происхождении Солнечной системы из газово-пылевой туманности под влиянием центробежных и центростремительных сил. В настоящее время эта гипотеза известна как кантово-лапласовская, поскольку Лаплас предложил ее математическое обоснование. Самой известной работой Канта в этот период является труд «Всеобщая естественная история и теория неба» (1755).

В критический период немецкий мыслитель занимается непосредственно философией. Он ищет ответы на следующие вопросы: что Я могу знать, или как возможна наука? Что Я должен делать? На что смею надеяться? Что есть человек?

Рассмотрению каждого вопроса немецкий мыслитель посвятил специальную работу. Проблема познавательных возможностей человека рассмотрена в работе «Критика чистого разума» (1781). Под чистым разумом Кант понимает познавательную способность человека как таковую безотносительно к индивидуальному опыту конкретной личности, т. е. разум, не смешанный с эмпирией, способный действовать самостоятельно. Способность человеческого разума к моральному действию, проблемы должного поведения рассмотрены им в «Критике практического разума» (1788), а перспективы, задаваемые целями, и сама способность к целеполаганию проанализированы в работе «Критика способности суждения» (1790). Уже сами названия кантовских работ свидетельствуют о его стремлении критически, творчески переработать имеющееся философское наследие.

Признавая разум неотъемлемым (атрибутивным) свойством человека, Кант отмечает, что он может быть как теоретическим, осуществляющим процесс познания, так и практическим, регулирующим поведение человека. В связи с этим и сама кантовская философия делится на теоретическую (гносеологию) и практическую (этику).

Как и его предшественники, немецкий мыслитель стремится выявить закономерности, механизмы познавательного процесса, но его не устраивают программы, предложенные эмпиризмом и рационализмом. Он считает, что в науке нельзя полагаться на эмпирический опыт, который возникает в процессе воздействия объекта на наши органы чувств, поскольку он не гарантирует получение одинаковых результатов. Безусловную и универсальную основу науки, по его мнению, нужно искать в самой познавательной способности человека. Рассматривая субъект познания, Кант выделяет в нем два уровня: уровень индивидуальности и уровень трансцендентальности. Уровень индивидуальности – это личный опыт человека, а также некоторые особенности его познавательной деятельности (скорость обработки поступающей информации, широта и глубина полученных знаний и др.). Уровень трансцендентальности – это универсальные, одинаковые для всех людей механизмы получения знаний. Такие механизмы немецкий мыслитель называет априорными (a priori – до опыта, вне опыта) формами. Эти формы нельзя приобрести с помощью опыта, они не даны нашим органам чувств, они сами выступают предпосылками познавательной деятельности, без них она невозможна. Вслед за представителями рационализма Кант признает познание предпосылочным процессом, но в отличие от Р. Декарта он не считает эти предпосылки врожденными. Сам Кант называл свою философию трансцендентальным идеализмом.

Проанализировав субъект познания, немецкий философ приступает к рассмотрению самого познавательного процесса. Вне нас и независимо от нас, отмечает он, существует мир. Это «вещь-в-себе» (ноумен), т. е. мир в его объективном существовании. Однако этот мир в силу того, что у человека есть сознание, дан нам в виде знаний. Это «вещь-для-нас» – мир, представленный в нашем сознании. И здесь возникает основной вопрос гносеологии: совпадают ли «вещь-в-себе» и «вещь-для-нас» – мир и знание о нем? Чтобы ответить на него, считает Кант, необходимо понять, как появляются сами знания. По его мнению, на каждом этапе познавательной деятельности в качестве предпосылок субъект использует определенные априорные формы. Кант выделяет три уровня познавательной деятельности: чувственное познание, рассудок и разум. На чувственной ступени познания априорными формами являются пространство и время. Понятия пространства и времени, подчеркивает Кант, нельзя вывести из чувственного опыта путем абстрагирования. Наоборот, наличие этих форм в сознании обусловливает упорядоченное восприятие вещей и процессов внешнего мира и объективность познания. Пространство и время Кант считает необходимыми и универсальными условиями чувственного опыта, благодаря которым становится возможной такая наука, как математика (арифметика и геометрия).

На уровне рассудка, отмечает Кант, происходит дальнейший синтез чувственных данных, устанавливаются отношения между ними. Априорными формами рассудка являются категории (предельно общие понятия). Немецкий мыслитель выделяет четыре группы категорий по три в каждой (единство, множественность, целокупность, реальность, причинность, возможность, субстанция и др.). Важнейшей категорией, по его мнению, является причинность, поскольку благодаря ей опытное знание становится достоверным. Для Канта рассудок – безусловный законодатель природы, а природа предстает как совокупность знаний, связанных друг с другом на основе понятия «причинность». Для Канта законы физики универсальны потому, что универсальна категория причинности. Благодаря использованию категорий, считает он, становится возможным теоретическое естествознание. При этом Кант подчеркивает, что научное познание предполагает тесное взаимодействие чувственной и рациональной ступеней. «Понятия без чувств, – отмечает Кант, – пусты, а чувства без понятий слепы».

В целом Кант делает вывод о том, что наука возможна благодаря априорным формам чувственности и рассудка. В то же время он отмечает, что теоретический разум имеет свои границы, которые нельзя нарушать. Такими границами является чувственный опыт. Рассудок не может выйти за пределы «вещи-для-нас» (феномена) и добраться до «вещи-в-себе» (ноумена). Мир и знания о нем принципиально не совпадают. Это несовпадение обусловлено тем, что в познавательном процессе субъект не пассивно отражает объект, а конструирует знания о нем с помощью априорных форм. Немецкий мыслитель разделяет точку зрения агностицизма. Агностицизм – это позиция в философии, согласно которой мир полностью или частично непознаваем. Кант отмечает, что процесс научного познания – это творческий процесс созидания знания. Основоположник немецкой классической философии пересматривает понимание истины. Для него истина – это не совпадение знаний об объекте с самим объектом, а общезначимость знаний.

Кант считает, что в процессе познания не объект раскрывает субъекту свои сущностные качества и свойства, а субъект ищет в объекте то, что соответствует имеющимся в его сознании априорным формам. Тем самым истина содержится не в объекте, как считали предшественники Канта – она «созидается» субъектом с помощью априорных форм. Немецкий мыслитель совершает коперниканский переворот в гносеологии, отмечая, что не объект определяет объективность познания, а субъект как обладатель априорных форм.

Теоретическая философия (теория познания) Канта представляет собой дуализм особого рода. Признавая объективное существование мира (вещи-в-себе), немецкий философ занимает материалистическую позицию. Но, отмечая, что человеку дан только тот мир, который он сконструировал с помощью априорных форм, немецкий мыслитель занимает позицию субъективного идеализма. Теоретическая философия Канта представляет собой разновидность трансцендентального идеализма, поскольку она признает наличие недоступных опыту, выходящих за его пределы принципов и механизмов, служащих предпосылкой познания.

На этапе разума, для которого характерна способность к творчеству и стремление свести все знания в единую картину мира, априорными формами выступают идеи: идеи Души, Мира, Бога. Идея Души – это целостность внутреннего мира, идея Мира – это целостность всего внешнего, идея Бога – это единство реальности и возможности. Высший синтез накопленного знания, подчеркивает немецкий философ, осуществляет метафизика (теоретическая философия). Идеи чистого разума, отмечает он, никак не связаны с чувственным опытом, ведь в своем бытии человек взаимодействует только с конкретными явлениями и процессами, а не с миром в целом; ему доступны лишь отдельные психические процессы, а не душа как таковая. Идеи разума не конструируют новое знание, а выполняют регулятивную функцию: приводят в движение априорные формы чувственности и рассудка, направляют их. Они не расширяют наше познание феноменов, а лишь унифицируют познавательный процесс. Идеи необходимо использовать в качестве схем, которые упорядочивают опыт и обеспечивают его системное единство.

При осуществлении синтеза знаний на основе идей в соответствии с законами формальной логики выясняется, что разум впадает в неразрешимые противоречия – антиномии. Выясняется, что с помощью формальной логики в равной мере можно доказать следующие тезисы и антитезисы:

• мир имеет начало во времени и ограничен в пространстве – антитезис: мир бесконечен и во времени, и в пространстве;

• всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей и вообще существует только простое или то, что сложено из простого – антитезис: ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей, и вообще в мире нет ничего простого;

• причинность по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно вывести все явления в мире. Для объяснений явлений необходимо еще допустить свободную причинность – антитезис: нет никакой свободы, все совершается в мире только по законам природы;

• необходимая сущность принадлежит миру или как часть его, или как его причина безусловно – антитезис: нигде нет никакой абсолютно необходимой сущности – ни в мире, ни вне его – как его причины.

Наличие антиномий чистого разума – это свидетельство противоречивого развития самой философской мысли, поскольку она предлагает альтернативные варианты решения указанных выше мировоззренческих проблем. Кант обращает внимание и на тот факт, что метафизика как наука невозможна.

Основной проблемой практической философии (этики) И. Канта становится проблема согласования частного и общественного интереса – проблема, решения которой искали все новоевропейские мыслители. В отличие от своих предшественников немецкий мыслитель считает, что не право, а мораль должна быть основным регулятором общественной жизни. Право, отмечает философ, не дает возможности человеку реализовать свободу, поскольку оно исключает выбор и предписывает личности жесткие рамки поведения. Разум становится практическим только тогда, когда он покидает пределы опыта. Чисто практический разум – это разум, который управляет волей и является свободным от инстинктов и чувственных импульсов. Управлять волей, подчеркивает Кант, можно только на основе принципов. Эти принципы Кант делит на максимы и императивы. Максимы – это принципы, имеющие отношение к отдельному человеку. Императивы – это объективные принципы, значимые для всех. Особую роль немецкий мыслитель отводит категорическому императиву. Согласно категорическому императиву, ты должен не потому, что хочешь или получишь от этого определенный эффект – ты должен, потому что должен. Категорический императив – это моральный закон, который является безусловным. Такой закон не нуждается в доказательстве, он дан в разуме изначально. Благодаря ему разум может автономно, независимо от других факторов определять волю. Категорический императив представляет собой намерения, которые разрешают или запрещают определенные желания, позволяют соотносить цели со средствами и т. д.

Немецкий философ предлагает разные формулировки категорического императива. Одна из них гласит: «Поступай согласно такой максиме, которая в то же время сама могла стать всеобщим законом». Кант обращает внимание на то, что в сфере практического разума мы не только подчиняемся закону – сам этот закон есть результат нашей рациональной деятельности. Мы сами своей волей и разумом предписываем себе закон для исполнения. Категорический императив имеет и другую формулировку: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству». Механизмом реализации нравственного закона, согласно Канту, является долг. Неукоснительно следуя ему, человек все же не может стать гарантом морали в силу непреодолимости частного интереса, эмоций и т. д. Таким гарантом может быть только Бог. Немецкий мыслитель впервые предлагает нравственное обоснование бытия Бога, которое гласит: «Если есть мораль, должен быть и Бог как ее гарант».

Рассматривая проблемы теоретического и практического разума, И. Кант отмечает, что человек одновременно является существом конечным и бесконечным. Он конечен как феноменальное существо – существо природы и бесконечен как существо, наделенное разумом, способное силой своей мысли выйти за границы этой конечности. В связи с этим в «Критике практического разума» немецкий мыслитель отмечал: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Наличие звездного неба над головой, наличие множества миров как бы принижают значимость человека, указывают на то, что человек – это всего лишь точка во вселенной и что после своей смерти человек окончательно растворится в природе. Моральный закон, напротив, увеличивает ценность человека как мыслящего существа; он открывает человеку жизнь, не зависящую от его животной природы, от всего чувственно воспринимаемого мира. Человек, по мнению Канта, – это конечная цель самой природы, благодаря которой сама природа перестает быть бесплодной пустыней.

2.6.2. Учение Георга Вильгельма Фридриха Гегеля об абсолютной идее и диалектике

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) родился в Штутгарте в семье финансового чиновника. Им была создана грандиозная философская система, третья после философских систем Аристотеля и Фомы Аквинского. Творческое наследие этого немецкого мыслителя многогранно, интересно и вместе с тем сложно для понимания. Полемика вокруг его идей продолжается и в настоящее время.

Свое интеллектуальное творчество Гегель начинает в русле той философской традиции, которая к этому времени сложилась в Германии, в рамках той проблематики, которая во многом была определена Кантом и Фихте. В связи с этим Гегель не мог не рассматривать вопросы, на которые искали ответы его предшественники и прежде всего Кант. Для Канта одной из важнейших проблем была проблема поиска универсального механизма познавательной деятельности. Значимой эта проблема осталась и для Гегеля. Однако он рассматривает ее в контексте более широкой задачи – задачи выявления универсальной схемы творческой деятельности, т. е. деятельности, в которой воплощена свобода. Интерес к проблеме свободы возник у Гегеля в значительной степени под влиянием идей Французской революции.

Учение об Абсолютной идее. Рассматривая кантовское понимание познавательного процесса, Гегель не соглашается с его выводами о том, что человеку не дано постичь подлинную сущность мира, а также с выводом об ограниченных возможностях разума. По мнению Гегеля, подобное утверждение – это следствие того, что Кант связывает разум с чувственным познанием, которое и ставит разум в определенные рамки; нужно рассмотреть разум как таковой безотносительно к чувственным данным, как универсальный механизм проникновения в сущность бытия, обладающий неограниченным творческим потенциалом, как «мировой разум».

Признание наличия «мирового разума» было обусловлено гегелевским пониманием мира. Немецкий мыслитель был глубоко убежден в том, что мир не является совокупностью изолированных, абсолютно отграниченных друг от друга тел, атомов или душ. Используя принцип универсальной связи, он считал, что мир – это нечто целое, представляющее собой сложно устроенный организм. В силу этой универсальной связанности ничто, кроме целого, не существует автономно. Это целое во всей его сложности Гегель называет Абсолютом.

Познание Абсолюта, т. е. мира как целого, отмечает немецкий философ, возможно лишь с помощью «мирового», универсального разума, мышления как такового, которое и является подлинным субъектом познания. Обладая способностью проникать в сущность, постигать абсолютное, такой разум обеспечивает совпадение (тождество) объекта и субъекта, предмета и понятия о нем. Принцип тождества бытия и мышления становится исходным в гегелевской философии, а само тождество получает название «Абсолютная идея». Абсолютная идея, согласно Гегелю, – это мир во всем своем многообразии, максимально полно представленный в разуме. По существу, это вся человеческая духовная культура, на уровне которой происходит совпадение мира и знаний о нем. Анализируя содержание культуры, Гегель делает важный вывод о том, что культура – это не только результаты духовной деятельности, но и способы, механизмы самой этой деятельности, в том числе и принципы функционирования мышления. Поэтому Абсолютная идея одновременно является и духовной субстанцией, и субъектом. Она существует независимо от мира, человека, его истории, будучи первичной по отношению к ним. Таким образом, философия Гегеля одновременно является и объективным, и абсолютным идеализмом.

В своем учении об Абсолютной идее Гегель обращает внимание на реально существующие особенности человеческого мышления – в частности, на то, что индивидуальное мышление подчиняется ряду общих, существующих независимо от него норм, схем, закономерностей. Эти общие принципы, механизмы функционирования мышления «хранятся» в культуре. Любое явление человеческой культуры – это не только воплощение возможностей мышления: это и определенный способ видения мира, его постижения. Вместе с тем Гегель придает этим общим закономерностям человеческого мышления и логическим формам статус самостоятельных сущностей, мистифицируя реальный мыслительный процесс. Для него Абсолютная идея и мировой разум как механизм ее развертывания и самоутверждения являются вечным творческим началом, поэтому вопрос о их происхождении лишается всякого смысла.

Из тождества бытия и мышления вытекает и другой важнейший принцип гегелевской философии – принцип панлогизма (от греч. pan – все), который формулируется следующим образом: «все действительное разумно, все разумное действительно». Это значит, что все действительное имеет свою сущность и внутренние закономерности, открыть которые способен разум, а закономерности, открытые разумом, соответствуют действительности. Поскольку бытие и мышление тождественны, они подчиняются одним и тем же законам и такими законами являются законы логики.

Гегелевская философия – это спекулятивная философия (от лат. speculor – наблюдение, созерцание), поскольку она направлена на осмысление идей, уже имеющихся в духовной культуре, без обращения к эмпирическому опыту. Все идеи, через которые проявляет себя Абсолютная идея, Гегель делит на три уровня: идеи сами по себе, идеи о природе, идеи о духе. В соответствии с этим немецкий мыслитель выделяет три раздела самой философии: логика, философия природы, философия духа.

Логика. Устранив дуализм бытия и мышления путем признания их тождества, немецкий мыслитель в то же время отмечает, что само тождество устанавливается лишь благодаря активности мышления. Рассматривая деятельность мышления, Гегель подчеркивает, что она, во-первых, подчиняется принципу историзма, поскольку развертывается во времени; во-вторых – регулируется определенными законами и схемами. На роль таких законов, по его мнению, не может претендовать формальная логика, поскольку она исключает противоречия, а значит, и динамизм мыслительного процесса. Гегель включает принцип противоречивости в саму логику и создает логику диалектическую, содержание которой раскрывает в своем важнейшем произведении «Наука логики» (1812–1816).

Согласно взглядам немецкого философа, в основе мышления и логики лежит триада, имеющая следующую структуру: тезис (утверждение), антитезис (отрицание) и синтез. Построение своего варианта диалектической логики Гегель начинает с понятия «чистое бытие». Чтобы сохранить свою универсальность и охватить все бытие, понятие бытия не должно содержать в себе ни одной конкретной характеристики, т. е. должно быть чистым, означать лишь «есть». Но бытие, лишенное конкретных характеристик, ничем не отличается от небытия (ничто), бытие и небытие оказываются тождественными. В этом случае бытие выступает как тезис, а его отрицание – небытие – как антитезис. Вместе с тем бытие может переходить в небытие и наоборот. Этот процесс получает название «становление». В нем одновременно присутствуют бытие и небытие. Между бытием и небытием находится отрицание, которое играет активную, созидательную роль. Благодаря отрицанию тезис становится антитезисом, а в результате последующего отрицания (отрицание отрицания) происходит их синтез, осуществляется становление.

Результатом становления является наличное бытие, которое в отличие от чистого бытия имеет определенность, а потому переходит в качество. Развитие качества порождает количественные характеристики, а их синтез представляет собой меру.

Развитие можно рассматривать и как смену мер. Такая смена возможна лишь потому, что существует некоторая общая основа – сущность. Категория «сущность» – это не только более высокая ступень познания по сравнению с бытием: это глубокое проникновение во внутренние закономерности. Такое проникновение позволяет обнаружить, что любое явление или процесс внутренне противоречивы, поскольку содержат в себе взаимоисключающие, но сосуществующие стороны, тенденции и т. д. Эта противоречивость и зафиксирована в понятии. Таким образом, понятие воспроизводит весь процесс развития бытия и мышления, оно является историчным.

В рамках гегелевской логики диалектика приобретает совершенно новый смысл. Она становится:

• учением о развитии;

• принципом творческого, созидающего мышления;

• методом постижения истины.

Диалектика Гегеля – это:

• прежде всего процесс развития Абсолютной идеи как единства предмета и понятия о нем;

• движение мышления от абстрактного к конкретному, формой которого выступает понятие;

• движение от одного противоречия к другому, поэтому истинное знание с необходимостью должно включать в себя анализ противоречивых, разнонаправленных сторон бытия.

Таким образом, в рамках такого раздела, как логика, немецкий мыслитель не только проводит анализ чистого мышления, но и рассматривает его как непрерывный процесс становления.

Философия природы. Развертывая дальше свою философскую систему, Гегель подчеркивает, что антитезисом идеи (понятия), ее инобытием является природа. Здесь Абсолютная идея «выходит» за свои собственные пределы и обнаруживает нечто отличное от себя (отчуждает себя в природу). Немецкий философ рассматривает природу как некоторую целостность, отмечая при этом, что целостность задается Абсолютной идеей. Гегель не сомневается в объективном, не зависящем от сознания человека существовании природы. Но человек, подчеркивает он, «смотрит» на природу и «видит» ее только сквозь призму достигнутого им уровня культуры, через Абсолютную идею, которая выступает условием, предпосылкой познания природы. Так, Земля и Солнце совершают свое движение независимо от человеческого сознания. Но в одном случае человек «видит» движение Солнца вокруг Земли, в другом – наоборот. Несомненно, причины тех или иных природных явлений имеют объективный характер, но, будучи сформулированы в законе, они становятся необходимыми элементами разума. Через механизм мышления разум включает природу в свое содержание, в содержание Абсолютной идеи. В связи с этим под природой немецкий мыслитель понимает не объективно существующие явления, а мышление о природе, знания о ней.

Реальная природа в трактовке Гегеля предстает статичной, неизменной – изменяются только знания о ней. Тем самым гегелевский диалектический метод оказывается ограниченным рамками духовной сферы, его диалектика является идеалистической.

Философия духа. На уровне человека, Абсолютная идея переходит на новую ступень – ступень духа, который разворачивается в трех формах: субъективный дух, объективный дух и Абсолютный дух. На этом этапе Абсолютная идея приступает к своему самопознанию, возвращается к себе самой. Проблеме развития духа Гегель придает особое значение. В 1807 г. он пишет работу «Феноменология духа», специально посвященную этому вопросу.

Определяя субъективный дух как первый этап развития духа, немецкий мыслитель начинает его анализ с такого феномена, как душа. Душа представляет собой единство духа и тела. Когда же душа начинает отрицать это единство, возникает сознание. По мнению Гегеля, сознание – это представление души о самой себе. Индивидуальное сознание, отмечает он, не является чем-то статичным, а представляет собой динамичный процесс восхождения от обыденного сознания к философскому мышлению и абсолютной истине. Первый этап сознания можно назвать созерцающим. Начинается он с ощущений, где вещь еще не определена. Следующий этап движения сознания – это этап мысли, или рассудка, на котором возникает опытное естествознание. Рассматривая этот этап, Гегель указывает на ограниченность не только рассудка, но и самой науки. В рамках науки, отмечает он, предмет противостоит человеческому «Я», понятие о предмете находится в противоречии с самим предметом, поскольку любое научное понятие рассматривает его не как целостность, а анализирует только с какой-либо одной стороны. В связи с этим ни одна из научных истин не может претендовать на роль абсолютной истины.

В качестве объекта познания сознание может выбрать не только вещь, но и самого себя и перейти на ступень самопознания. Здесь сознание становится активным, действующим, «практическим». Исследуя себя, сознание может усмотреть в себе самом полноту реальности, найти в реальности и в самом себе элементы всеобщности. В этом случае сознание переходит на этап разума. Разум – это последний уровень развития субъективного духа, тот дух, который осуществил синтез души и сознания, разрешил противоречие между природой и разумом, обнаружил, что они составляют не только целостность, но и являются тождественными. Именно на этом этапе проявляется свобода.

Завершив свое развитие, субъективный дух совершает восхождение к социальному бытию, переходит в сферу объективного духа. По своему содержанию объективный дух – это формы организации социального бытия, которые по отношению к личности являются надындивидуальными и существующими объективно.

Индивидуальное сознание не случайно движется в сторону сознания общественного. Согласно Гегелю, индивидуальное сознание социально. Оно не существует вне общества. Оно исторично, поскольку любая идея, любое понятие, которыми пользуется индивидуальное сознание, представляет собой итог развития человеческой культуры, человеческого духа. Согласно немецкому мыслителю, становление индивида осуществляется через его приобщение к культуре (Абсолютной идее), через освоение не только понятий, идей, но и самих механизмов интеллектуальной деятельности. Тем самым Гегель делает важный вывод о социокультурной обусловленности индивидуального познавательного процесса. Лишая индивидуальное сознание абсолютной автономности, Гегель «закрепляет» ее за «мировым разумом», наделяя его неограниченными возможностями «творить из самого себя».

Конкретизируя свое представление об объективном духе, Гегель обращается к такому явлению, как право, которое является непосредственным бытием свободы, поскольку противостоит произволу. Право имеет три уровня проявления. Первый уровень – абстрактное право. Оно представлено системой юридических норм, строится на основе договора, существует объективно и является лишь внешней стороной права. Наряду с объективной стороной право содержит в себе и субъективное начало (второй уровень), имеет не только содержание, но и смысл. Наличие смысла помогает человеку выполнять правовые нормы без физического принуждения. Смысл права раскрывается в морали (третий уровень), которая представляет собой убеждения человека, проявление его свободы воли, т. е. личную позицию человека.

Гегель считает, что синтез морали и права возможен лишь в рамках конкретных социальных форм, которые определяют содержание самого права. Результатом такого синтеза является конкретная социально-моральная действительность – нравственность (семья, гражданское общество и государство).

Государству Гегель отводит особую роль. Для него государство – это особая субстанция, которая объединяет в себе семью и гражданское общество, воплощение разума, который стремится к действительности. И если человек не принимает участия в жизни государства, отмечает немецкий мыслитель, он утрачивает связь с действительностью.

Огромный интерес проявляет Гегель к человеческой истории. Если природа, отмечает он, демонстрирует бесконечные повторения, то в истории наблюдаются совершенствование и прогресс. История – это целостность, где связь прошлого и будущего осуществляется через настоящее. В истории господствует закономерность, в ней нет случайных этапов и событий. История является всемирной и универсальной, развертывается как всемирно-исторический процесс. Конечно, признает Гегель, у каждого народа есть своя культура, свой уровень бытия, религия, государственный строй. Но на исторической арене на любом историческом этапе господствует исторический народ, который является носителем целей всемирного духа и который обладает самыми большими правами.

Особое место в историческом процессе, отмечает немецкий философ, занимают переходные периоды, периоды, драматические для народов, поскольку рушатся привычные идеалы и ценности, устоявшиеся формы организации общественной жизни. Но эти периоды закономерны и необходимы, без них нет исторического развития.

Применяя принцип панлогизма к анализу истории, Гегель делает вывод, что историческая действительность должна соответствовать тем социальным проектам, тем идеям, которые сконструированы разумом. Немецкий философ не ограничивает сущность разума гносеологическими (познавательной способностью) или онтологическими (способностью проникать в сущность бытия и воссоздавать его) характеристиками – он включает в нее проективные качества, рассматривая разум в качестве инструмента преобразования истории.

По мнению Гегеля, идеи составляют лишь основу истории, ее фундамент, в то время как движущей силой всегда является страсть. Поэтому действия людей большей частью являются неосознанными, а значит, несвободными. И здесь важная роль принадлежит великим личностям, которые воплощают в себе дух времени и дух своего народа.

Критерием исторического прогресса немецкий философ признает свободу, в которой отражена степень осознания исторической необходимости. Он делит историю на три эпохи: восточную, античную и германскую. История Востока характеризуется полной несвободой людей. Здесь свободным осознает себя только один человек – глава государства. В античный период осознание свободы доступно уже некоторым социальным группам (те, кто не в состоянии это сделать, пребывают в рабстве). Высшим этапом развития истории является христиано-германский мир, где все без исключения могут осознать свою свободу благодаря христианским принципам. Согласно Гегелю, Европа завершает человеческую историю, поскольку ей удалось решить проблему свободы. Наибольшего успеха здесь, считает Гегель, достигли германцы.

Над всей гегелевской системой возвышается Абсолютный дух, который выступает как самосознание Абсолютной идеи, как высшая духовная творческая способность. Первой формой проявления Абсолютного духа является искусство, в котором воплощены эстетические отношения. Эстетический образ представляет собой единство содержания и формы. Второй формой проявления Абсолютного духа становится религия, устремленная к своей вершине – христианству, которое немецкий философ считает абсолютной и бесконечной религией.

Синтез эстетического образа и религиозного представления осуществляется в философском понятии. Единство объективного и субъективного достигается здесь с помощью мышления. Философия – это завершающий продукт развития культуры народа. Любая философия внутренне противоречива, что является следствием разрыва между стремлениями, желаниями и реальными формами жизни. Поэтому ни одна философия не может претендовать на абсолютную истину. Однако именно свою философскую систему вопреки диалектическому методу, требующему дальнейшего развития, Гегель считает вершиной философской мысли и абсолютной истиной. Тем самым и его философия оказывается внутренне противоречивой, демонстрируя конфликт между метафизичной (статичной, завершенной) системой и диалектическим методом.

Гегелевская философия – это попытка свести все достижения человеческого духа в единую систему, стремление обосновать возможность свободы через доказательство неограниченного творческого потенциала разума, способного к тому же существовать автономно от индивидуального сознания. В рамках гегелевской философии новоевропейский рационализм приобретает завершенный вид, поскольку вне разума и без разума ничего не существует и ничто не совершается. Активность разума становится беспредельной, а гегелевская философия приобретает девиз «Разум, дерзай!». Вместе с тем ряд элементов философской системы Гегеля, таких, как диалектическая логика, принцип историзма, глубокое понимание роли культуры в жизни человека и общества, социокультурная обусловленность и творческий характер познания, были весьма плодотворны и оказали значительное влияние на дальнейшее развитие философской мысли.

Глава 2.7. Идея радикального преобразования мира в философии марксизма

2.7.1. Возникновение марксистской философии и ее специфика

Начало формирования марксистской философии относится к 40-м гг. XIX в. Марксистская философия явилась одним из закономерных следствий и высшей точкой развития западноевропейского рационализма. Это своеобразная попытка осмысления сущности и перспектив техногенной цивилизации. Марксизму, как и рационализму в целом, присуща идея целенаправленного изменения мира человеком. Она выводится из понимания человека и мира как крайне различных противоборствующих начал. Ставится задача радикального преобразования мира исходя из своего пониманием его совершенства.

Большое воздействие на марксистское объяснение реальности оказала немецкая классическая философия, что проявляется в проблематике учения, способах анализа явлений, общей идейной направленности, связанной с особой трактовкой бытия, социально-культурной динамики и процесса познания. Марксизм, который помимо философии содержит еще социально-экономическую и социально-политическую теории, оказал огромное влияние на духовные процессы целого ряда стран, а в Советском Союзе он стал государственной идеологией.

Основателями марксистской философии были немецкие ученые Карл Маркс (1818–1883) и Фридрих Энгельс (1820–1895). Результатом их творческого сотрудничества стало философское учение, которое в советской литературе получило название диалектического и исторического материализма.

Неизвестное прежней философии сочетание в одной теории материализма и диалектики, дополненное социально-историческим видением действительности, позволило основоположникам данного учения открыть такую цивилизационную предпосылку развития общества, как материальное производство, описать процесс антропосоциогенеза, обнаружить некоторые причины социальной дифференциации, прояснить механизм образования социальных институтов, выделить феномен общественного сознания, показать, как содержание вещей превращается в познавательные образы.

Диалектический и исторический материализм имеет не только идейно-теоретические, но и социально-исторические корни, выросшие на почве особой духовной мутации новоевропейской культуры. Речь идет о колоссальном сдвиге в миропонимании западноевропейского человека Нового времени, который вдруг отказывается от идеи Бога, воплощавшей внешние гарантии сохранения социальных ценностей. Идея Бога выполняла в средневековой культуре важную регулятивную функцию социализации людей. Она ограничивала слепое действие инстинктов и требовала строить поведение исходя не из грубой корысти, а из должного. Это ориентировало человека на совершенствование собственных моральных качеств. Бесспорный перевес был на стороне высших духовных ценностей. Знаменитым афоризмом «Бог умер» Ницше зафиксировал, что у новоевропейского человека неожиданно исчезла былая базовая опора существования. В Новое время происходит смена жизненных ориентиров. Акцент делается на материальной стороне человеческого существования. Прежние ценности уже не привлекают и кажутся совсем незначительными. Они оттесняются на периферию духовной жизни, а на первый план выдвигаются ценности материальные. В таких условиях место Бога в духовной жизни занимает человек.

Однако новый образ мира далек от целостности. Человек в нем противостоит природе, а сознание низведено до «голой» предметности. В предлагаемой модели бытия почти не остается места для высоких чувств человека и его раздумий над собственной судьбой. При этом наблюдается любопытное недоверие к реальности, в результате чего вещи и события начинают проверяться на соответствие человеческой логике, а людям почему-то кажется, что они могут и должны все переделать и улучшить, руководствуясь собственным пониманием совершенства. Не случайно именно на этот период приходится невиданно быстрый рост производства материальных благ. Но одновременно у людей формируется агрессивно-волюнтаристское отношение к миру. В сознании возникает ориентация на силовое овладение природной средой, таящая мощный разрушительный потенциал.

Маркс рассматривает такое общество как цивилизацию вещей. Он подвергает острой критике ее многочисленные недостатки: отход социальных институтов от человека, деление людей на противоположные классы, жестокую экономическую эксплуатацию работника, внедрение индивидуалистической морали, духовное обеднение человека и т. д. Однако решительная критика Марксом и Энгельсом буржуазного общества не помешала им принять ряд его идей. Они весьма благосклонно относятся к таким основополагающим максимам, рожденным культурой этой цивилизации, как социальный прогресс, основанный на высоком развитии науки и техники, активное вторжение людей в ход естественных процессов, широкое распространение образования. Принципиальным является то, что основатели диалектического и исторического материализма восприняли главную идею Просвещения – идею разума, который должен внести порядок в стихийное движение природы и преодолеть ошибки истории.

Классики марксизма хорошо понимают, что индивидуальные качества человека, включая его сознание, – еще недостаточная опора для существования личности. Более прочное основание они пытаются найти в межчеловеческих коммуникациях, в определенных социальных связях и отношениях. Маркс и Энгельс делают важное открытие: существует неосознаваемая мотивация человеческих действий совокупностью материально-экономических факторов. Тем самым базовая опора существования человека смещается с индивидуальных качеств людей в социально-коммуникативную сферу. Происходит как бы возвращение к средневековому миропониманию, где также существовал неосознаваемый слой ценностей, который определял человеческие поступки. Но там он связывался с приобщением к божеству, что предполагало предельное возвышение духа, тогда как немецкие философы делают акцент на предметных ценностях. Именно поэтому на первый план они выдвигают материально-экономические отношения, в пределах которых осуществляется производство необходимых для физического существования человека вещей. Через преобладающую ориентацию на материальные ценности обнаруживается связь марксизма с мировоззрением индустриальной цивилизации.

Согласно марксизму, «способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще»17. Маркс и Энгельс показали зависимость массового сознания, которое охватывает господствующие идеалы и принципы, предрассудки и суеверия, от общественного бытия, основу которого образуют экономические отношения. Исследователи попытались представить общество как сложную систему, где базисом служат материально-экономические связи, а общественные отношения духовного порядка составляют надстройку. Им удалось заметить также специфический ритм социального развития, воплощенный в последовательной смене разных этапов истории.

Данная концепция базируется на признании объективного характера социальных процессов. Они движимы экономической необходимостью. Стремление к обладанию материальными благами вызывает борьбу разных классов между собой. У каждого из них, кроме общих интересов, имеются еще и свои отдельные интересы, от которых в значительной мере зависит исторический выбор субъектов. Класс, заинтересованный в положительном решении накопленных экономикой противоречий, революционным путем меняет способ производства и осуществляет переход к обществу нового типа.

Одним из центральных положений марксистской теории является тезис о естественно-историческом характере развертывания социальных процессов. Он четко сформулирован Марксом в предисловии «К критике политической экономии»: «Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества»18. Здесь развитие общества рассматривается как объективный процесс, подчиняющийся непреложно действующим законам. Вместе с тем основоположник марксизма не исключает возможности волевого вмешательства в ход истории, сопровождающегося ломкой уже сложившихся социальных структур и общественных отношений. В «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс заявляют, что упраздняющая капиталистическое общество революция может «произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения»19. Революции в их глазах служат своеобразными локомотивами, доставляющими общество на более высокий уровень развития.

Однако противоречивое сочетание объективных факторов и субъективных усилий в историческом процессе не нашло в работах Маркса и Энгельса удовлетворительного объяснения, а накопленный эмпирический материал по новейшей истории и данные современной науки развенчивают мысль об оправданности принудительно-волевой модернизации общества20.

Диалектический и исторический материализм представляет собой весьма интересный феномен. Привлекает связь его идей с духовными процессами эпохи, попытки понять динамику социального бытия и предсказать дальнейшее развитие событий. Им были затронуты фундаментальные мировоззренческие проблемы. Часть их основателями марксизма решена. Однако возникшие в ходе осмысления реалий бытия парадоксы свидетельствуют не только о заблуждениях авторов этого учения, но и о большой сложности предмета исследования.

2.7.2. Новая концепция социально-исторического развития

Социально-философские воззрения Маркса и Энгельса оказали заметное воздействие на умонастроение сторонников радикальных преобразований в обществе. Ряд сформулированных в их рамках идей вошел в программы деятельности социал-демократических партий, послужил идеологической основой Октябрьской революции 1917 г. в России и выполнил ориентационно-организационную функцию в попытках некоторых стран построить социалистическое общество.

Маркс и Энгельс разработали собственную социально-философскую теорию, претендующую на объяснение сущности социально-исторического процесса вообще, обозначив ее как материалистическое понимание истории. Верные методологической установке на объективное описание и объяснение явлений, философы и в социальной сфере ищут независимые от сознания человека факторы, обусловливающие динамику общества. В крупномасштабном плане таковым предстает в их работах общественное бытие. В «Немецкой идеологии» они пишут, что «бытие людей есть реальный процесс их жизни»21. Отмечается, что есть, пить, одеваться, т. е. поддерживать и воспроизводить свою жизнь, люди могут только благодаря производству средств, необходимых для удовлетворения соответствующих потребностей. Итак, содержанием общественного бытия оказывается процесс производства материальных благ, который включает в себя две составные части – производительные силы (средства производства и занятые в нем люди) и производственные отношения, или систему экономических связей между людьми.

Введением понятия «общественное бытие» создатели новой социально-философской теории стремились решить несколько задач: выделить системообразующие факторы, объединяющие общество в самостоятельное целостное образование; доказать наличие объективных предпосылок исторического процесса; выявить связи между материальным производством, с одной стороны, и социальной организацией общества, а также массовым сознанием – с другой и, наконец, показать, как материальное производство воздействует на иные подсистемы общества.

Именно материальное производство оказывается в их теории основополагающим элементом, своеобразным динамическим ядром социальной системы в целом. Сложившиеся здесь связи между людьми образуют исходный уровень общественных отношений. Материалистическое объяснение истории признает материальное производство фундаментальной объективной предпосылкой развития социума. Такая позиция интересна тем, что указывает на внешние условия, которые очерчивают спектр возможностей функционирования общества в данных условиях и одновременно определяют границы человеческой активности. «История есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, – пишут авторы, – каждое из которых использует материалы, капиталы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой – видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности»22.

Как системообразующий фактор способ производства решающим образом влияет на характер организации общества, определяя его тип, в терминологии Маркса – общественно-экономическую формацию. В связи с этим производственные отношения уже рассматриваются как экономический базис общества, тогда как остальная часть общества, формирующаяся на основе и под воздействием данного базиса, образует его надстройку. К надстройке относятся различные организации и учреждения (в том числе и государство), а также нематериальные общественные отношения – политические, правовые, нравственные, эстетические, религиозные и соответствующие им формы сознания. Находясь в зависимости от экономического базиса, эти элементы общественно-экономической формации скоррелированы и между собой. Вывод о том, что экономика первична и составляет базис общества, еще не означает, что она является единственным определяющим фактором. Ф. Энгельс, выступая против сведения марксистского учения об обществе к одностороннему «экономическому материализму», отмечал: «Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное развитие основано на экономическом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным, а все остальное – лишь пассивное следствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости, в конечном счете всегда прокладывающей себе путь»23.

Экономика детерминирует весь исторический процесс в конечном счете, но и надстройка, обладая относительной самостоятельностью, в свою очередь также оказывает обратное воздействие на базис. Надстройка относительно самостоятельна и имеет свои собственные закономерности, несводимые к экономике. Так, например, развитие искусства невозможно объяснить ссылками только на материальные условия жизни.

Нельзя не отметить, что Маркс и Энгельс стали первооткрывателями такого феномена, как общественное сознание. Это массовидное сознание. Оно связано с коллективными переживаниями людей, их массовыми убеждениями и верованиями, оно включает также в свой состав различные надындивидуальные формы осмысления реальности – науку, философию, религию, мораль, искусство, правосознание. Материалистическое видение истории основывается на представлении о производном характере сознания от материальных явлений и социального способа бытия людей.

Учение отводит общественному сознанию служебную роль в динамике социальных факторов. В предисловии «К критике политической экономии» Маркс так обозначает место и роль общественного сознания в социальной действительности: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание… Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо или по крайней мере находятся в процессе становления»24.

Было замечено, что социальная система достигает устойчивости лишь при условии стабильного воспроизводства адекватного ей сознания. Общественное сознание обладает одним замечательным свойством: оказывать обратное воздействие на общественное бытие, превращаясь в одно из условий функционирования социальной системы. Предпринятый классиками марксизма системный анализ общества позволил им показать, что его целостность, характер и динамика находятся в прямой зависимости от действия, координации и субординации входящих в него элементов. Это было серьезным вкладом в развитие социально-философского знания того времени.

Понятие общественно-экономической формации выполняет в материалистической трактовке истории еще одну важную функцию: оно обозначает отдельные качественно специфические этапы в развитии человечества – первобытный строй, рабство, феодализм, капитализм и гипотетический коммунизм. Есть у Маркса еще и другое деление истории: первичная формация (первобытное общество, основанное на общественной собственности), вторичная экономическая формация, основанная на частном присвоении (рабство, феодализм, капитализм), и третичная формация – формация будущего (коммунизм). Человечество в своем развитии проходит все эти формации, каждая из которых является более прогрессивной по сравнению с предыдущей. Справедливо фиксируя ритмический характер истории и периодическую смену различных качественных состояний общества, авторы рассматриваемой теории столкнулись с серьезными теоретическими трудностями, которые им не удалось до конца преодолеть. Во-первых, их представление о развитии общества опирается на постулат о единстве всемирной истории, что еще надо доказать. Во-вторых, они переносят схему социальной эволюции, присущую западноевропейскому региону, на общество как таковое. Между тем мы видим, как в Африке, Азии и Южной Америке разыгрываются принципиально иные сценарии жизни народов.

Маркс и Энгельс пытаются раскрыть механику перехода общества с одной ступени социальной эволюции на другую. Источником общественного развития, согласно материалистическому пониманию истории, является противоречие между уровнем развития производительных сил и наличными производственными отношениями. На определенном этапе своего развития производительные силы приходят в противоречие с существующими производственными отношениями. Постепенно это противоречие перерастает в конфликт, который приводит к социальной революции и последующему установлению нового, более прогрессивного строя. Для капитализма – последней, по Марксу, классово-антагонистической формации – характерно существенное противоречие между общественными характером производства и частной формой присвоения собственности. В реальной действительности основной формой выражения этого противоречия является противоположность труда и капитала, рабочих и капиталистов. Когда это противоречие достигает пика своего развития, тогда свершается социалистическая революция, в результате которой упраздняется частная собственность. Экономической основой посткапиталистического общества становится общественная собственность на средства производства.

Классовая борьба, характерная для рабовладельческого, феодального и капиталистического общества, признается в марксизме важнейшим движущим фактором исторического процесса. Всякая классовая борьба, по мнению Маркса и Энгельса, в конечном итоге есть борьба политическая, т. е. борьба за обладание политической властью и использование ее в своих целях.

Коммунистическое общество, которое будет построено после социалистической революции, Маркс и Энгельс представляли как общество, достигшее высокой степени материальной и культурной зрелости, где исчезнут все формы отчуждения и социального неравенства, противоположность умственного и физического труда, где труд перестанет быть только средством для жизни, а станет первой жизненной потребностью. При этом деятельность человека в сфере производства претерпит существенные изменения: непосредственно трудовой процесс будет осуществляться сложной системой машин, а за человеком останется функция контроля над производством. Труд станет настолько богатым по содержанию, что в нем будут задействованы все основные человеческие качества.

Коммунизм рассматривается основоположниками марксизма как «царство свободы», где главная область человеческой деятельности находится вне сферы материального производства. Поэтому в качестве истинной меры общественного богатства здесь выступает свободное время человека, посвящаемое всестороннему развитию личности. В таком обществе, где изменится сама природа человека, свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех. Отмеченные положения в большинстве случаев не конкретизированы, не ясен механизм их реализации. Не освещены важные моменты функционирования общественного механизма. Например, не указано, кто и каким образом будет осуществлять централизованное управление экономикой. Как избежать концентрации власти в руках управленческого аппарата? Нет ответа на вопрос, что будет обеспечивать эффективность планового народного хозяйства. Слабо разработан и вопрос о распределении при социализме. Однако Маркс и Энгельс не ставили перед собой цель детального описания коммунизма, полагая, что только опыт реального преобразования капиталистических отношений в ходе социалистического переустройства общества станет реальной эмпирической основой для разработки научной теории нового общества. Отдельные просчеты и не до конца решенные вопросы материалистического понимания истории не умаляют его значимости. Марксистский метод анализа социальных процессов успешно применяется современными учеными, в том числе исследователями, которые не являются сторонниками Маркса.

Модуль 3. Становление и основные направления неклассической философии

Глава 3.1. Классика и современность – две эпохи в развитии европейской философии

В развитии европейской философии можно выделить две масштабные эпохи: классическую (развитие философии с античных времен до середины XIX в.) и постклассическую (развитие европейской философии с середины XIX в. до настоящего времени).

Появление постклассической философии явилось реакцией на ситуацию, которая сложилась в Западной Европе к середине XIX в. Нарастание экономических, социальных и политических противоречий, появление негативных тенденций в духовной жизни свидетельствовали о начавшемся кризисе западного общества. Значительная часть мыслителей этого периода напрямую связывали кризис западной цивилизации с кризисом классической философской традиции и прежде всего с несостоятельностью новоевропейского рационализма. Такой вывод был неслучайным. Начиная с античности одна из специфических особенностей западной цивилизации заключается в том, что содержание, ценностные основания и направленность развития ее культуры в значительной степени определяются характером философских идей. К середине XIX в. стало очевидным, что проект преобразования природы, общества и человека на основе разума и безграничной веры в прогресс, предложенный философами Просвещения и получивший название «проект модерна», по существу провалился. Выведя Бога из картины мира и поставив на его место реального, земного человека со всеми его слабостями и мелкими страстями, философия лишила самого человека высоких целей и перспектив развития. Разрушение ценностно-смыслового каркаса самой культуры означало, что европейская цивилизация вступила в полосу глубокого духовного кризиса.

Не увенчались успехом и попытки рационального управления социальными процессами. Оказалось, что экономическая и политическая рациональность, стимулирующая материальные, статусные и другие потребности, способна обернуться неразумностью и нерациональностью по отношению к самому человеку, отсекая как ненужные «верхние этажи» в структуре личности – ее духовные потребности, провоцируя тем самым нарастание кризисных явлений в духовной сфере. В такой ситуации преодоление философской классики расценивалось ее оппонентами как начало радикальных перемен в самом человеке и обществе.

Отношение постклассического мышления к предшествующей философской традиции отличается сложностью, противоречивостью и неоднозначностью. Однако его крайние точки можно определить как «традиционалистскую» и «критическую» ориентацию. Традиционалистская ориентация нашла свое воплощение в неоклассической, критическая – в неклассической философии.

Согласно неоклассической философии, дальнейшее развитие философской мысли возможно только через возврат к классическому наследию. Это позволит сохранить и саму философию, и ее высокий статус в условиях духовного кризиса и поиска новых ценностей. Неоклассическая философия продолжила развитие классической традиции в новых социокультурных условиях. К философским течениям традиционалистской ориентации относятся неокантианство, возникшее в 60-е гг. XIX в. под лозунгом «Назад к Канту!», неогегельянство, появившееся примерно в это же время под лозунгом «Назад к Гегелю!», а также неотомизм, начавший свое становление в 70-е годы XIX в. Однако, призывая вернуться к классическому наследию, сторонники традиционалистской ориентации чаще всего использовали его как основу для разработки новых подходов, принципов и решений.

Доминирующим типом отношения к философской традиции стала критическая ориентация. Ее диапазон весьма широк: от «умеренной» критичности, не отрицающей роли предшествующего наследия, до радикально-нигилистической позиции. Неклассическая философия возникла как философия «разрыва» с предшествующей классической традицией. Она продемонстрировала не только проблемно-тематические сдвиги, но и новое понимание сущности и задач самой философии. Ориентация на критическое отношение к философской традиции завершилась формированием двух основных программ: критико-рефлексивной и критико-антропологической, которые отличаются друг от друга выбранной проблематикой и способами философствования.

Основы критико-рефлексивной программы были заложены еще ранним позитивизмом в 30-е гг. XIX в. Позже они были дополнены идеями эмпириокритицизма, неопозитивизма и современной философии науки. В этой программе получила свое дальнейшее развитие идея онаучивания философии, ее максимального приближения и по содержанию, и по форме изложения к математическому естествознанию. Выбрав в качестве основного вопрос о соотношении науки и философии, она исключила из проблемного поля философии целый ряд традиционных тем, имеющих мировоззренческий смысл, и фактически свела философию к логике и методологии научного познания.

Осмысливая традиции философской классики, сторонники критико-антропологической программы в качестве центральной определили проблему человека и предложили ее решение с позиции иррационализма (от лат. irrationalis – неразумный, бессознательный), согласно которому разум не определяет сущность человека и не является основным способом получения истинного знания. Иррационализация философии, предпринятая в рамках критико-антропологической программы, сопровождалась формированием нового типа философствования, основанного на синтезе логико-понятийной и художественно-образной форм изложения, что привело к сближению философии с литературой и искусством. Новый тип философствования использовал иронический и афористический стиль, содержал в себе значительный элемент недоказанности и открытости для свободной интерпретации. Во второй половине XIX в. программа подобного рода была реализована в философии С. Кьеркегора, Ф. Ницше, А. Шопенгауэра, А. Бергсона и др. В XX в. она получила свое дальнейшее развитие в философии экзистенциализма, персонализма, в различных вариантах психоанализа и т. д.

Неклассическая философия совершила два важнейших поворота в философии: антропологический и лингвистический. Сущность антропологического поворота заключалась в принципиально новой постановке проблемы человека, в поиске ответа на вопрос: почему даже при наличии общих черт и условий жизни каждый человек остается уникальным и неповторимым и проживает уникальную судьбу? Неклассическая философия переставляет акцент с сущности человека на его существование, на специфику бытия человека в мире. Если антропологический поворот осуществлялся в рамках критико-антропологической программы, то лингвистический поворот характерен для всей современной западной философии. Его сущность заключается в принципиально новом понимании языка. Философия перестает рассматривать язык как средство выражения мышления, отражающего реальную действительность. Она начинает понимать его как способ бытия человека в мире, как особую реальность, формирующую образ мира и определяющую его границы.

Сущностные черты неклассической философии отчетливо проступают в контексте ее сравнения с классической философской традицией. Классическая традиция понимала философию как метафизику – учение о предельных, сверхчувственных принципах и основаниях бытия. В качестве основных тем она выбирала проблемы существования всеобщего, сущности мира и человека, универсальных методов познания, всеобщих принципов истории и т. д. Неклассическая философия демонстрирует неоднозначное отношение к метафизике. С одной стороны, она отказывается от традиционных метафизических установок, предлагает проекты преодоления метафизики, проявляет интерес к единичному, стремится воссоздать полноту, многогранность, уникальность отдельных видов и сторон бытия; с другой – в ней присутствуют идеи о том, что метафизика, по крайней мере в границах европейской культурной традиции, в принципе непреодолима (Ч. Пирс, К. Поппер, М. Хайдеггер, К. Апель и др.).

Классическая философская парадигма ориентировалась на построение объяснительных моделей объективной и субъективной реальности, неклассическая занята созданием проективных моделей, поиском путей преобразования мира и человека. Неклассическую философию волнуют не столько вопросы: что есть мир, что есть человек, сколько проблема: что нужно предпринять, чтобы остаться человеком в этом бесчеловечном мире, как сделать мир более человечным и т. д.

Всю человеческую сущность классическая философия сводила к разуму. Неклассическая парадигма выводит сущностные характеристики человека за пределы последнего, помещая их в сферу бессознательного (психоанализ), в область волевых актов (волюнтаризм), в сферу интуиции (интуитивизм) и т. д. Она исходит из признания того, что у человека нет изначально заданной сущности – у него есть только существование, благодаря которому он выбирает и созидает самого себя (экзистенциализм).

Неклассическая философия активно выступает против новоевропейского рационализма, противопоставляя ему либо иррационализм (на что обращалось внимание выше), либо неорационализм, отвергающий идею автономности разума и признающий наличие исторически возникающих и меняющихся предпосылок его формирования. Значительная часть представителей неклассической философии не отрицает рационализм как принцип: они лишь выступают против его новоевропейского варианта и предлагают идею множественности типов рациональности (К. Хюбнер, Г. Лейк и др.).

Классическая философия провозглашает безграничную веру в науку, неклассическая демонстрирует неоднозначное отношение к ней и предлагает две крайние позиции: сциентизм и антисциентизм. Сциентизм (от лат. scientia – знание, наука) представляет собой мировоззренческую позицию, согласно которой научное знание (главным образом естественнонаучное) является высшей ценностью культуры и достаточным условием ориентации человека в мире. Антисциентизм не только убежден в том, что наука не способна помочь человеку в решении его глубинных, смысложизненных проблем, но и в том, что она несовместима с подлинной человеческой сущностью.

Классическая философия проводит жесткую границу между наукой и ненаукой, придерживается позиции монизма в понимании истины; неклассическая отказывается от их строгого разграничения, настаивает на том, что у науки нет преимущества перед другими формами познавательной деятельности, предлагает идею плюрализма истин.

Глава 3.2. Философия экзистенциализма. Ее основные темы

Экзистенциализм – направление в философии XX в., согласно которому основной философской проблемой является проблема бытия человека в мире (от позднелатинского exsistentia – существование). Он возник накануне Первой мировой войны в России, после Первой мировой войны в Германии, а во время Второй мировой войны – во Франции. В экзистенциализме традиционно выделяют религиозное и атеистическое направления. К атеистическому (светскому) направлению относят Мартина Хайдеггера (1889–1976), Жан-Поля Сартра (1905–1980), Альбера Камю (1923–1960), Мориса Мерло-Понти (1908–1961) и др. Представителями религиозного направления считаются Николай Бердяев (1874–1948), Лев Шестов (1866–1938), Карл Ясперс (1883–1969), Габриель Марсель (1889–1973), Мартин Бубер (1878–1965). Однако граница между двумя этими направлениями является условной. Так, М. Хайдеггер и А. Камю, с одной стороны, согласны с Ф. Ницше, что «Бог умер», а с другой – признают, что без Бога человеческая жизнь невозможна. Своими предшественниками экзистенциалисты считают Б. Паскаля, С. Кьеркегора, Ф.М. Достоевского, М. Унамуно, Ф. Ницше. Но особое влияние на становление экзистенциализма оказала феноменология (от греч. phainomea – явление), основоположником которой является немецкий философ Эдмунд Гуссерль (1859–1938). Идеи экзистенциализма получили широкое распространение не только в Европе, но и в США (У. Лоури, У. Баррет, Дж. Эди).

Экзистенциализм продолжает осуществлять антропологический поворот, начавшийся в неклассической философии во второй половине XIX в. В центре его внимания находится индивидуальное человеческое бытие как уникальность и неповторимость (экзистенция). Бытие дано человеку непосредственно, интуитивно, отмечают экзистенциалисты; и в то же время оно не является чисто психологическим феноменом. Бытие предстает в виде единства человека и мира, субъекта и объекта, как особое переживание человеком своего «бытия-в-мире». Единство мира и человека возникает неслучайно: оно появляется благодаря такой способности сознания, как интенциональность. Интенциональность – это направленность сознания на нечто другое; сознание – это всегда осознание чего-либо. Идея интенциональности сознания получила свою разработку в феноменологии Э. Гуссерля; в экзистенциализме она приобретает статус важнейшего методологического принципа.

«Втягивая» в себя бытие мира, сознание, как подчеркивают экзистенциалисты, открывает человеку возможность обнаруживать и переживать свою экзистенцию. Интенциональность сознания дает человеку возможность поставить вопросы о бытии мира и своем собственном бытии, «вопрошать бытие». Она делает экзистенцию разомкнутой, открытой. Незамкнутость человеческого бытия – прямое следствие того, что человек – это единственное существо, которое осознает свою смертность и вынуждено жить с этим осознанием. Такой вывод дает основание исследователям называть экзистенциализм «философией отчаяния». Конечности человеческого бытия присуще такое свойство, как время. Временность человеческого бытия, или экзистенциальное время, – это не объективная физическая характеристика. «Стрела времени» проходит не рядом с человеком, а сквозь него. Экзистенциальное время связано с человеческой деятельностью. Оно личностно окрашено.

Показателем конечности человеческого бытия является не только время, но и ситуационность. Человек изначально «заброшен» в мир. Он всегда находится в конкретных обстоятельствах, принадлежит к определенной социальной или этнической группе, имеет психологические и биологические характеристики. Человек вынужден считаться с этими обстоятельствами, и это еще больше усиливает трагизм его жизни.

Наряду с конечностью важнейшей характеристикой существования человека является трансцендирование – способность экзистенции выходить за свои пределы, устремляться к трансцендентному. В своем бытии человек способен преодолевать себя, становиться иным. Предлагая различные трактовки трансцендентного, экзистенциалисты единодушны в одном: для экзистенции оно является глубочайшей тайной. Представители религиозного направления трансцендентным считают Бога. Для Ж.-П. Сартра и А. Камю трансцендентное – это Ничто, поскольку существование человека – вечное становление и всегда есть то, что отсутствует в настоящем, еще не свершилось. У К. Ясперса, Г. Марселя, у позднего М. Хайдеггера трансцендентное носит символический характер: на него можно лишь намекнуть, но его нельзя познать рациональным способом. Предельно остро свое бытие человек ощущает в так называемых пограничных ситуациях (К. Ясперс), когда он оказывается перед лицом смерти или в ситуации глубокого потрясения. На наличие такой ситуации указывают особые эмоциональные состояния – модусы (свойства, проявления) экзистенции: забота, страх, решимость, совесть, тошнота и др.

Осознание смертности лишает смысла саму человеческую жизнь. Перед человеком открывается пустота между точкой рождения и точкой ухода из жизни, человек сталкивается с абсурдом (А. Камю). Человек ищет возможность заполнить эту пустоту. Свое бытие человек еще должен оправдать. Абсурдность возникает не только перед лицом собственной смерти, но и при столкновении с окружающим миром, если человек стремится к счастью и пониманию, а в ответ получает молчание. По мнению А. Камю, абсурд преодолевается стремлением к идеалу, который открывается не разуму, а голосу совести.

Согласно экзистенциализму, бытие человека двойственно: оно может быть неподлинным и подлинным. Неподлинное бытие – это бытие как присутствие среди вещей и других людей. Здесь мы взаимозаменяемы, анонимны и безлики: мы можем пользоваться одними и теми же вещами, выполнять одинаковые социальные функции. Если мы прекращаем играть ту или иную социальную роль, сама роль никуда не исчезает и всегда находится ее исполнитель. Значительная часть людей, подчеркивают представители экзистенциализма, живут в этом неподлинном бытии, ориентируются на общепринятые и навязываемые обществом стандарты поведения и мышления, даже не пытаясь осмыслить их критически. Конечно, человек не может существовать вне общества, но последнее предоставляет ему лишь «свободу от», снимая преграды и расширяя возможности в экономической, социальной, политической, правовой и других сферах и значительно ограничивая при этом свободу самой личности.

Подлинное бытие – это внутренний мир человека, где он выступает как личность. Подлинное бытие – это прежде всего осознание человеком своей смертности, конечности, историчности. Человека из состояния неподлинности может вывести только страх смерти, подчеркивает М. Хайдеггер, поскольку смерть – сугубо личный акт. Подлинное бытие – это проявленная экзистенция.

Бытие мира – это простое присутствие, экзистенция – это постоянное становление. Становление возможно потому, что у человека есть свобода и ответственность. Свобода и ответственность – это экзистенциальные характеристики личности. Свобода означает способность человека ко всему определять свое отношение, «на всем ставить свою печать», делать свой выбор. «Человек обречен быть свободным», утверждает Ж.-П. Сартр. Он не может жить, не выбирая, в силу открытости и незавершенности своего бытия. Конечно, в обществе всегда есть принуждение. Но законным это принуждение делает только сам субъект, когда включает его в проект собственной жизни, соглашается с ним.

Экзистенциалисты настаивают на том, что выбор у человека есть всегда и выбор – это поступок. Согласно экзистенциализму, важно не то, что человек намеривался сделать, важно не только то, что он помыслил, важно то, как он поступил. Наша экзистенция, отмечает Сартр, «есть то, на что мы отважились». Человек выбирает не предметы или ситуации – он выбирает самого себя. Согласно Ж.-П. Сартру, человек является автором своего способа мыслить и быть в мире. Бытие человека – это постоянное проектирование и созидание человеком самого себя.

Экзистенциализм предлагает кардинальным образом пересмотреть соотношение сущности и существования применительно к человеку. В отличие от классической философской традиции, утверждавшей, что у человека есть некая изначально заданная сущность, которая, развертываясь, определяет его существование, экзистенциализм твердо убежден, что у человека «существование предшествует сущности» (Ж.-П. Сартр) и порождает ее.

Человек обречен не только на свободу, но и на ответственность, поскольку все, что он делает, о чем говорит и о чем молчит, имеет свои отголоски. Нельзя избежать ответственности, нельзя сослаться на мнение окружающих или неблагоприятные обстоятельства, поскольку выбор сделан самим человеком путем совершения поступка, «у человека нет алиби, он всегда вменяем» (Ж.-П. Сартр). Свобода для человека – нелегкая ноша. Во-первых, человек выбирает на свой страх и риск; у него нет гарантии, что это единственный выбор и он сделан правильно. Реализовав свой выбор, он не может вернуться в исходную точку и, отменив прежнее решение, перевыбрать, поскольку и сама ситуация уже другая, а главное другими стали мы сами. Во-вторых, за свободу человек расплачивается ответственностью. Свобода и ответственность образуют неразрывное единство. Человек становится свободным лишь в той мере, в какой он готов ответствовать. И поскольку осознанно ответствовать готовы далеко не все, не каждому присуще подлинное бытие. Отказ от ответственности и тем самым от свободы означает отказ человека от себя как личности.

Человек в своем бытии принципиально одинок. Нельзя прожить жизнь за Другого и умереть вместо него. Нельзя почувствовать то, что чувствует и переживает Другой, поскольку нельзя стать этим Другим и оказаться в его ситуации. Особенно остро одиночество переживается в толпе. Именно в толпе становится очевидным, что мы заброшены в этот мир и никому до нас нет дела. Ощущение собственного одиночества, подчеркивают экзистенциалисты, – это и результат отчуждения человека от общества в целом. В современном мире отчуждение вышло за рамки экономической сферы, проникло во все уголки человеческой жизни и человек перестал принадлежать самому себе. И все же, делают вывод экзистенциалисты, одиночество можно преодолеть. Средством преодоления является любое творчество: поэтическое, художественное, философское и т. д.

Как подчеркивают экзистенциалисты, взаимодействие людей друг с другом – противоречивое явление. В процессе общения Другой воспринимает нас в качестве объекта, «овеществляет» нас. Но только через Другого, благодаря таким чувствам, как любовь, желание, страсть, мазохизм, садизм, ненависть, равнодушие, стыд, страх, смущение, робость, мы открываем свою экзистенцию и субъективность.

Экзистенциализм вводит в пространство философских размышлений такие феномены человеческого бытия, как страх, забота (озабоченность), одиночество, свобода, ответственность, надежда, отчаяние, потеря и обретение смысла жизни и др. Стремление экзистенциалистов заглянуть в скрытые глубины человеческого бытия приводит их к необходимости изменить стиль и язык философствования, дополнить логико-понятийную форму изложения художественной, образно-метафорической. Это выводит экзистенциализм за рамки философии, позволяет проникнуть в литературу и сферу искусства в целом, завоевать популярность в среде художественной интеллигенции. Лучшие образцы художественной культуры XX в. – это произведения экзистенциальной тематики. Некоторые философы-экзистенциалисты сами являются знаменитыми писателями. Так, известность Ж.-П. Сартру принесло сначала его литературное творчество – роман «Тошнота» и серия рассказов «Стена», а затем уже философские работы.

1.Юркевич, А.Г. Чжун шу // А.Г. Юркевич // Новая философская энциклопедия: в 8 т. М., 2001. T. 4. С. 359.
2.Ткаченко, Г.А. Даосизм / Г.А. Ткаченко // Новая философская энциклопедия: в 8 т. М., 2001. T. 1.С. 588.
3.Реале, Дж. Западная философия от истоков до наших дней. Античность / Дж. Реале, Д. Антисери. СПб., 1994. С. 3.
4.Отцы церкви (II–VIII вв.) – традиционное название виднейших деятелей христианской церкви. Главные Отцы церкви в католицизме – Амвросий Медиоланский, Августин, Иероним, Григорий I Великий, в православии – Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Назианзин (Григорий Богослов), Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин. Церковь считает Отцами церкви лишь тех, кто причисляются ею к лику святых и чье учение признается ортодоксальным (орто – правильное, доксия – представление). Например, такие видные раннехристианские мыслители, как Ориген и Тертуллиан, не включаются в число Отцов церкви.
5.Исихазм – мистическая практика богосозерцания путем молитвенного самоуглубления.
6.Интересно, что сам правитель грамотностью овладел только после сорока лет и всю жизнь испытывал недостаток в образованных чиновниках.
7.Реконкиста – процесс отвоевания западноевропейскими народами в VIII–XV вв. земель Пиренейского полуострова у арабоязычного населения.
8.Так, например, в результате захвата Константинополя в 1204 г. крестоносцы нескончаемым потоком 50 лет вывозили сокровища Византии. Только драгоценной монеты было вывезено сотни тонн, и это при том, что годовой бюджет самых богатых стран Европы составлял тогда не более 2 тонн золота.
9.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. // К. Маркс, Ф. Энгельс. T. 20. С. 346.
10.Двойная истина – термин, обозначающий учение о разделении философских и богословских истин, по которому истинное в философии может быть ложным в теологии и наоборот.
11.Традиционное общество характеризуется медленными изменениями во всех сферах человеческой деятельности, глубокой приверженностью к однажды сформировавшимся обычаям и традициям, постоянным воспроизведением сложившихся социальных структур и образа жизни.
12.Лосев, А.Ф. Эстетика Возрождения // А.Ф. Лосев. М., 1978. С. 68.
13.Локк, Дж. Опыт о человеческом разумении / Дж. Локк // Избранные философские произв.: в 2 т. М., 1960. T. 1. С. 129.
14.Локк, Дж. Опыт о человеческом разумении / Дж. Локк // Избранные философские произв.: в 2 т. М., 1960. T. 1. С. 307.
15.Монтескье, Ш. О духе законов / Ш. Монтескье. М., 1955. С. 387–389.
16.Ламетри, Ж. Человек-машина / Ж. Ламетри // Сочинения. М., 1976. С. 190.
17.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. М., 1961. T. 13. С. 7.
18.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. М., 1961. Т. 13. С. 7.
19.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. Т. 4. С. 446.
20.Степин, В.С. Российская философия сегодня: проблемы настоящего и оценки прошлого / В.С. Степин // Вопросы философии. 1997. № 5. С. 12–13.
21.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. T. 3. С. 25.
22.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. T. 3. С. 44–45.
23.Маркс, К. Сочинения: в 50 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. T. 39. С. 175.
24.Там же. T. 13. С. 7.

Bepul matn qismi tugad.

Mualliflar jamoasi
Matn
5,0
2 baho
53 293,41 s`om
Yosh cheklamasi:
0+
Litresda chiqarilgan sana:
20 iyun 2016
Yozilgan sana:
2015
Hajm:
741 Sahifa 2 illyustratsiayalar
ISBN:
978-985-06-2563-2
Mualliflik huquqi egasi:
Вышэйшая школа
Yuklab olish formati: