Kitobni o'qish: «Духовный цветник оптинских старцев. Утешение, покой и радость»

© ИП Измайлов, текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Вступление

Когда мы слышим слово «старец», воображение в ту же секунду рисует нам образ согбенного седого старичка в монашеском одеянии… и на этом умолкает, считая, что дело сделано. Но неужели этот облик – единственный? Да и кроме того – разве он единственно верный? Не следует ли нам, прежде чем обращаться к старцам и их мудрости и опыту, чуть лучше представить себе, кто же они такие на самом деле?

И если мы решимся на это, то сразу же увидим, что в первую очередь старец – это учитель, наставник, духовный отец. Возможность стать старцем не зависит ни от церковного сана, ни от прожитых лет. Нельзя достичь определенного возраста – скажем, пятьдесят лет или восемьдесят, – и превратиться в старца. «Какие старцы?! Мы в лучшем случае опытные старички», – говорил архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Более того, равно так же бесполезно избирать «старцев» или насильно назначать кого-нибудь на эту роль. Люди остро чувствуют фальшь, и если они действительно признают кого-либо старцем – а признать можно только по доброй воле, – то лишь тогда, когда сами почувствуют благодать, исходящую от человека.

«Старец становится для учеников умом, совестию и сердцем, чрез которое кровь естественным образом распределяется, движется и обращается. Старец – это твердый дуб, около которого возрастают обвивающиеся круг него слабые растения, в одиночку погибающие от бурь и ветра», – говорил протоиерей Александр Соловьев.

Чаще всего старцами становились монахи, но нередко так называли и священников, к которым с любовью притекало великое множество людей, – такими, к примеру, были святые праведные Иоанн Кронштадтский и Алексий Московский (Мечёв).

Святитель Игнатий (Брянчанинов) выразил это так: «Привести к Богу может только тот, кто сам к нему пришел, а не тот, кто прочитал много книжек о том, как это делается».

«Каждый, – писал преподобный Паисий Величковский, – должен иметь кого-то опытного в духовном руководстве, кому бы ты полностью предавал свою волю и повиновался, как Самому Господу». То есть послушание – это то главное, что должны вынести из общения со старцем его духовные дети, ибо, по словам того же Паисия Величковского, «послушание – это самая короткая лестница к Небу».

Что же мы видим на деле? Почему толпы людей стремятся попасть к старцам? На некоторых форумах выкладываются списки «популярных» старцев, которых обязательно нужно посетить, люди передают друг другу их адреса… «Вы думаете, старцам задают вопросы о духовной жизни, о борьбе со страстями? Ничего подобного. Чаще спрашивают, продавать квартиру или не продавать, жениться или нет, а если жениться, то на ком, делать хирургическую операцию или не делать», – сетует священник Михаил Прокопенко. «К старцам, к глубокому сожалению, идут с вопросами бытовыми, а не с духовными, как следует, – говорит профессор Московской духовной академии Московского Патриархата Алексей Осипов. – Крайне редко к старцам, настоящим, к таким, как отец Иоанн (Крестьянкин), приходили с вопросом: как мне победить зависть, злость…»

А ведь в дореволюционные годы «десятки тысяч русских людей всех сословий приходили в монастыри не только для того, чтобы поклониться святыням или очистить душу исповедью и причащением Святых Таин, но и для того, чтобы открыть душу старцу, получить от него совет и наставление, услышать ласковое слово утешения и ободрения, найти выход из жизненных затруднений, подойти через старца ко Христу», – писала Т. В. Руденская в статье «Русское старчество как духовный феномен православия» (Вестник ОГУ № 1 (120) / январь 2011). Особенно важным стало обращение к старцам в тот сложный период, когда стали закрываться церкви, когда посещать храм считалось не просто неприличным – за это могли и наказать, когда запрет властей накладывал свой отпечаток на всю духовную жизнь общества.

Сейчас же в старце зачастую видят оракула, гадалку, экстрасенса, который взглянет на тебя и тут же расскажет всю твою дальнейшую жизнь. Действительно, очень многие старцы имеют дар прозорливости, дар исцеления. Но настоящие старцы отличаются смирением, боятся тщеславия и стараются не показывать эти дары. На старческое служение призывает Сам Господь. Старец совершает нелегкий путь, достигая смирения, бесстрастия, чистоты сердца, преисполняется любовью. Он получает особый дар – направлять души ко спасению и врачевать их от страстей, ему открывается воля Божия. Старец может дать совет, наставление, но человек сам должен меняться в соответствии с услышанным, а не перекладывать на наставника ответственность за свою жизнь. Преподобный Амвросий Оптинский говорил: «Давать советы – это камни с колокольни бросать. А выполнять – камни на колокольню носить». Люди же зачастую не желают прикладывать усилия к изменению своей жизни, надеясь, что сейчас старец скажет волшебное слово – и дальше жизнь пойдет как по маслу… Но нет.

«Духовный отец, как столп, только указывает путь, а идти надо самому. Если духовный отец будет указывать, а ученик его сам не будет двигаться, то никуда и не уйдет, а так и сгниет около этого столпа», – говорил преподобный Никон Оптинский. Наверное, в этом и есть один из главных «секретов» старцев.

Но, к счастью, не все идут к старцам, чтобы потешить свое самолюбие или утолить нездоровое любопытство. Ведь многим из нас – а может быть, и абсолютно всем, – так не хватает простого человеческого тепла, доброты и любви. А сколько было случаев, когда недолгая беседа со старцем в прямом смысле воскрешала пришедшего к жизни – и залечивала душевные раны, исцелить от которых не могли ни деньги, ни успех, ни власть! «Служение русских старцев движимо было великой любовью», – пишет Т. В. Руденская.

Иоанн Златоуст говорил, что люди, раздающие богатство беднякам и милующие нищих, совершают великое благо – но все же не столь великое, как те, кто своей праведной жизнью обратит к Богу хотя бы одного человека. И если даже тех, кто отвел от греха и тьмы всего лишь одного из собратьев, святитель вознес на такую вершину, то чем тогда измерить все, что совершили для нас старцы Оптиной пустыни, сумевшие уберечь от погибели многих и многих?

К ним шли те, кто стоял на пороге смерти – и обретали силы жить, к ним тянулись духовно слепые – и снова видели свет, к ним приходили в слезах и отчаянии – и находили утешение и покой. И для многих паломников, притекавших в святую обитель даже из самых дальних земель, тихие слова старца знаменовали и начало новой жизни, и становление на путь истинной «метанойи» – столь же глубокой и необратимой, как раскаяние разбойника Опты, ставшего, согласно легенде, и основателем, и первым настоятелем пустыни.

Преподобные старцы уже давно покинули земную юдоль. Но они не оставили нас. Их наследие – письма, дневники, записи бесед, наставления и советы – даже по прошествии столетий оберегает нас и направляет на верный путь. Действительно, даже письма великих подвижников пронизаны этой любовью – искренней, сердечной, нелицемерной. Ведь привести к Богу других, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), могут лишь те, кто сам пришел к Нему прежде, так стоит ли искать истину в неведомой дали, если познавшие ее – совсем рядом?

И мы надеемся, что их наследие, представленное в нашей книге лишь малой частью, поможет вам почувствовать эту великую любовь – и обрести путь, ведущий к Богу.

Оптина пустынь

«С принятием Русью святого христианства, – пишет архиепископ Евлогий (Смирнов), – тотчас вошло в ее духовную жизнь и старчество, и глубокое понимание его в святоотеческом духе и смысле, начиная с Киево-Печерского монастыря и кончая… Оптиной пустынью».

Старчество было основной чертой Оптиной пустыни – обитель прославилась своими старцами. Пустынь в ХIХ-ХХ веках считалась духовным центром русской религиозной интеллигенции, местом православного паломничества.

Оптинские преподобные были воспитанниками старцев, а затем сами наставниками. Они передавали эстафету старчества, которое не пресекалось в Оптиной более ста лет. Павел Флоренский называл Оптину пустынь «духовной санаторией израненных душ».

Начало старчества в Оптиной пустыни связывают со временем переселения в нее старца Льва (Наголкина). Он и стал первым Оптинским старцем, родоначальником всех старцев Оптинских. Настоятель, преподобный Моисей, поручил ему окормлять братию и богомольцев. И в течение 12 лет, до дня своей смерти, отец Лев являлся духовным наставником Оптиной пустыни.

Не всем по душе пришелся новый порядок. Если раньше монахи в основном обращали внимание на внешнюю сторону жизни: соблюдение постов, бдение, вычитывание молитв – и в этом полагали сущность монашества, то внутренней его стороне – укреплению духа, очищению совести, откровению помыслов и отсечению своих хотений и разумений не придавали особого значения. Каждый подвизался, как умел. Однако, несмотря на доносы, запреты и гонения, старчество продолжало укрепляться.

Еще более расцвело оно благодаря деятельности кроткого и смиренного старца Макария, который был ближайшим учеником, сотаинником и помощником преподобного Льва. Игнатий Брянчанинов так говорил о преподобных Леониде и Макарии: «Оба старца были напитаны чтением отечественных писаний о монашеской жизни, сами руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других, обращавшихся к ним за назидательным советом… Никогда они не давали советов от себя: всегда представляли в совет изречение Святого Писания и святых отцев… Это давало советам их силу: те, кто хотели бы возразить на слово человеческое, с благоговением выслушивали слово Божие и находили справедливым покорить ему свое умствование».

На первое место оптинские старцы всегда ставили смирение, в котором мыслили сущность христианской жизни. «Есть смирение – есть все, нет смирения – ничего нет», – говорил преподобный Макарий Оптинский. Потому и жизнь монашеская состоит в основном не в выполнении внешних правил, а в борьбе со страстями, в очищении сердца, в смирении, в стяжании Духа Святого. Именно в этом – в смещении акцента с внешней стороны духовной жизни на внутреннюю – и заключается главная особенность оптинского старчества.

Еще одной важной чертой оптинского старчества являлось то, что оно было неотделимо от общего строя обители. Старец не был одиночкой, отгородившимся от внутренней жизни обители. Он стоял во главе ее: без его совета в обители не предпринималось ничего важного. Старец духовно объединял все лучшие силы обители.

Старцы помогали людям в их невзгодах, давали советы, как поступить в той или иной ситуации, приводили на путь покаяния.

И даже в годы безверия, когда власти всеми силами пытались прервать духовную связь с оптинскими старцами, в сердцах людей продолжали теплиться вера и любовь. И когда в 80-х годах XX века обитель возродилась, возродились и традиции оптинского старчества. И по сей день поток людей в Оптину пустынь не иссякает.

«Смиренный лев»
Преподобный Лев Оптинский

Отец Лев, в миру Лев Данилович Наголкин (1768–1841), основатель оптинского старчества, с достоинством нес эту ношу. Монашеская жизнь о. Льва началась в Оптиной пустыни, где он два года был послушником. Потом были Белобережская пустынь, Чолнский монастырь, Александро-Свирский монастырь и Валаам, где будущий старец прошел суровые испытания, а затем – вновь Оптина пустынь.

Двенадцать лет старчества в Оптиной были нелегкими – доносы, интриги, гонения. Но никакие запреты не могли заставить отца Льва отказаться от своего служения: «Хоть в Сибирь меня пошлите, хоть костер разведите, хоть на огонь меня поставьте, я буду все тот же Леонид! Я к себе никого не зову, а кто ко мне приходит, тех гнать от себя не могу. Особенно в простонародии многие погибают от неразумия и нуждаются в духовной помощи. Как могу презреть их вопиющие душевные нужды?» Толпы обездоленных стекались к нему, и всем им он помогал как мог.

Отец Лев обладал даром прозорливости и исцеления. Как-то один из учеников спросил старца: «Батюшка, как вы приобрели такие духовные дарования, какие мы в вас видим?» Преподобный отвечал: «Живи проще, Бог и тебя не оставит и явит милость Свою». Его последние слова: «Ныне со мною будет милость Божия».

Я живу и хожу пред Богом моим, живу для ближних моих, откинув всякое лицемерие и страх мирского суда; я не боюсь никого, кроме Бога.

* * *

Первейшее и самонужнейшее… средство к примирению с обидящими и гонящими нас есть молить о них по заповеди Христовой.

* * *

Молю Господа, да укрепит душу твою и да насадит в сердце веру, надежду и любовь, суть… великие и главнейшие добродетели, ибо вера заставляет нас веровать, надежда – уповать, любовь – любить Бога, и сии три добродетели все равно нужны вам ко спасению, без сих никто не удостаивается наслаждаться лицезрением Божиим и никто не может спастись.

* * *

Вы изволите вопрошать мою худость, дабы вас научить терпению против обидящих и враждующих вас, а как нас научает Спаситель наш Иисус Христос в Евангелии от Матфея: «А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5, 39–45). Итак, внимая сему евангельскому учению, мы обязаны всячески молиться за творящих нам напасть. Такожде подтверждает святой апостол Павел, пиша к Римской Церкви в главе 12-й, стих 17-й: «Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми. Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу [Божию]. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим 12, 17–21). Да видим, прелюбезнейший, каковое нам учение преподает Сам Спаситель Господь наш Иисус Христос и возлюбленный Его ученик святой апостол Павел, просветитель вселенной, ясно научает, как нам поступать со обидящими и ненавидящими нас. И в дополнение во вседневной евангельской молитве (то есть «Отче наш»), всегда читаем: «…И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго». Стих 14-й: «…Аще бо отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный: аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших» (Мф 6, 14–15).

* * *

Старец Феодор, духовный наставник преподобного Льва, называл его «смиренный лев».

* * *

Был случай, когда один приезжий господин объявил старцу, что приехал на него «посмотреть». Старец встал с места и стал поворачиваться перед ним: «Вот, изволите посмотреть меня». Господин пожаловался на него настоятелю, который ему возразил, что старец святой, и по его словам был ему и ответ. Приезжий после этого немедленно вернулся к преподобному, кланялся ему земно и говорил: «Простите, батюшка, я не сумел вам объяснить о себе». Старец выслал из кельи присутствующих и беседовал с приезжим два часа. После этого тот прожил в Оптиной месяц, часто ходил к старцу, потом писал ему письма, объясняя, что он был в отчаянном положении и что старец оживил и воскресил его.

* * *

Когда у старца спрашивали, следует ли делать замечания тем из братий, кто делает что-либо неблагопристойное, преподобный Лев отвечал: «Если ты обязан более внимать себе, если ты не имеешь на то благословения от начальника и признаешь себя подверженным страстям, то не входи никак в те предметы и случаи, кои до тебя не касаются. Молчи. Всяк своему Господеви стоит или падает. Старайся всемерно сам не быть соблазнителем ближних. Врачу, исцелися сам!»

* * *

Один из чад отца Льва вспоминал: «Бывало, батюшка сделает мне такой строгий и грозный выговор, что едва на ногах устою; но тут же и сам смирится как дитя, и так умиротворит и утешит, что на душе сделается легко и отрадно; и уйдешь от него мирный и веселый, как будто батюшка меня хвалил, а не укорял».

* * *

Если кто искренно и от всей души ищет спасения, того Бог и приведет к истинному наставнику… Не беспокойтесь – свой своего всегда найдет.

* * *

Вы живете посреди мира и суеты, не можете смириться, а смирение есть Его хранилище. Старайтесь во всяком случае о исполнении заповедей Христовых и познавайте свою немощь, а познавши оную, смиряйтесь, но не ищите награды за исполнение заповедей, а считайте себя должною исполнять оные, но недостойною награды. Ежели так себя будете устраивать, то не лишитесь милости Божией. Когда же будем без делания заповедей на одну молитву надеяться, то нимало не преуспеем.

* * *

Нам, ищущим спасения, при исполнении заповедей Божиих самонужнейшее есть смирение, которое привлекает к нам Божию благодать и освещает все наши действия, а без оного никакие подвиги и труды не могут нам доставить многожеланного мира, который даровал нам Премилосердый Создатель, глаголя апостолам: «Мир Мой даю вам, мир Мой оставляю вам» (Ин 14, 27), и о всем приносите Богу благодарение, а паче, воспоминая великие Его к вам благодеяния и милости.

* * *

Милосердый же Господь исполняет и обращает все в Свою волю и на пользу нашу, хотя, по-видимому, и противными нам средствами и последствиями.

* * *

Как вы откровенно объясняетесь, что даже ни малейшего слова претерпевать не можете, и что даже всякая малость вас трогает до самого сердца, то, дочь моя, сие меня опечалеет до избытка, поелику нам Сам Спаситель во Святом Евангелии Своими пречистыми усты изрек так: «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк 21, 19), и «Претерпевый до конца, той спасен будет» (Мф 10, 22), и святой Илия Екдик, глава 62: «Дом убо души есть терпение, обдержится бо в нем. Имение же – смирение, питается бо тем», – то и от сих действий явственно, что в нас мало с тобою обретается смирения, а потому еще нам и пренужно самим разыскивать, кому повиноватися и объясняти свои деяния и помышления. А посему и сами ведомее будете и, по возможности сил, и к вам приходящим благоуспешнее будете преподавать благие советы; да не будет места врагу мысленному влагать мысли тщеславия, что вы своими дарованиями утешаете приходящих, но должны воображать, что за молитвы отца или наставницы своей, и пребудешь неподвижима от высокомудрия, но, по апостолу Павлу, смиренными мыслями утверждатися.

* * *

Жил недалеко от Оптиной один барин, который хвастался, что как взглянет на старца Леонида, так его насквозь и увидит. Был этот барин высокий, тучный. Приезжает он раз к старцу, когда у него было много народа. А у преподобного был обычай, когда он хотел произвести на кого особое впечатление, то загородит глаза левой рукой, точно от солнца, приставив ее козырьком ко лбу. Так поступил он при входе этого барина и сказал: «Эка остолопина идет! Пришел, чтобы насквозь увидеть грешного Леонида, а сам, шельма, семнадцать лет не был у исповеди и Св. Причащения». Барин затрясся, как лист, и после каялся и плакал, что – грешник неверующий и, действительно, семнадцать лет не исповедовался и не причащался Св. Христовых Таин.

* * *

Продолжай свое безропотное находящих неприятностей терпение со благодарением, и когда, с помощью Божиею, будешь стараться благодушно переносить находящее искушение и будешь приписывать все оное своим грехам, а при получении в сердце скорбей молиться по заповеди Господней за творящих вам напасть, тогда явственно ощутишь в сердце своем радость и утешение неизреченное, и мир помыслов, и любовь к Богу и ко всем, не токмо живущим с тобою, но и прочим.

* * *

На сетование одного из духовных учеников, что он не видит в братии любви и не находит собеседников для обсуждения какого-либо предмета из Священного Писания старец отвечал: «Не может быть, чтобы у них не было любви; так должно думать и по справедливости заключать. Если же ты не видишь в них любви, то это потому, что ты сам в себе любви не имеешь. Покажи прежде сам истинные черты любви, и тогда увидишь, что любовь у них обитает, и к тебе хранится обильно. Притом мы имеем заповедь Божию любить чистосердечно ближних; а искать от них любви о том нигде не сказано. А что они не могут, или лучше сказать, не дерзают беседовать с тобою от Писания, то ты не должен искать сего с ревностью. Где смирение у них, там и простота, а сия Божественная отрасль не испытывает судеб Божиих: она только верою повинуется и до времени довольствуется только теми понятиями, которые ей открывает вера; т. е. не будет Бог о том послушника испытывать: почему он не богословствовал, но почему не внимал себе. Бог не оставит их относительно спасения; если Ему благоугодно будет, то и откроет им тайны Своего смотрения; а разум, просвещенный светом Божиим, по мере веры, выше всякого учения: ибо естественно, разум изобрел учение, а не учение разум».

* * *

Когда не имеете спокойствия, знайте, что не имеете в себе смирения.

* * *

И видим, что еще вас Всепремилосердый Господь посещает, и к Себе в любовь призывает, и хочет вас одарить драгоценными дарованиями, но только просим и молим вашу любовь благодушествовать и с Божиею помощью да положимся, сколько возможно, потерпеть и Премилосердого Господа просить со благодарением и благохвалением. Просить Всемогущего Господа, дабы Своею всесильною десницею даровал вам терпение и мужественно переносить все неприятности. А кроме сих средств избавитися невозможно ни от мысленного врага, ни от искушений попустительных для искусу убогим душам.

* * *

Некий брат часто просил у старца позволения носить вериги. Старец объяснил этому брату, что не в веригах спасение, но тот продолжал настаивать. Тогда преподобный решил показать желающему носить вериги его истинный духовный возраст. Позвав к себе кузнеца, старец сказал ему: «Когда придет к тебе такой-то брат и будет просить тебя сделать ему вериги, дай ему хорошую пощечину».

Когда этот брат стал снова просить о веригах, старец отправил его к кузнецу. Брат с радостью прибежал в кузню и говорит кузнецу: «Батюшка благословил тебе сделать для меня вериги».

Занятый делом кузнец влепил ему пощечину со словами: «Какие тебе еще вериги?» Не стерпевший этого брат ответил тем же, и оба отправились на суд к старцу. Кузнецу, конечно, ничего не было, а брату, желавшему носить вериги, старец сказал: «Куда же ты лезешь носить вериги, когда и одной пощечины не мог потерпеть!»

* * *

Должны о себе смиренно мудрствовать и посмирней мечтать… А где смирение, там неподалеку и спасение!

* * *

Дорожи временем, оно невозвратно, внимай более себе, да состоит в сем-то твой и подвиг.

* * *

Молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, тогда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послется, что ищешь и желаешь. Писано в тропаре священномученикам отцам, что «деяние обрел еси, богодухновенне, в видения восход». Молитву творить обыкновенно – это деяние, каковую бы (молитву) кто ни творил, а видение или восхищение ума – то дар Божий от благости Божией к нам.

* * *

А когда восхощешь во утешение себе прочесть главу 12-ю ко Евреям и обрящешь себе немалую отраду стесненной скорбями своей душе, да еще вас прошу и молю, яко сестру послушную, прочитать от Соборного Послания святого апостола Иакова главу 1-ю, и, прочитавши, Господь вам невидимо чувство подаст отрады плода послушания и обрадует вашу ‹душу› внутренним утешением, и тогда со радостью от 33-го псалма стих 7-й устами и сердцем возглаголешь: «Сей нищий воззва, и Господь услыша и, и от всех скорбей его спасе и. Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их. Вкусите и видите, яко благ Господь: блажен муж, иже уповает Нань… Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь. Хранит Господь вся кости их, и ни едина от них сокрушится».

* * *

Делание заповедей Господних животворит душу и даже тело твое умиротворит и утешит до обилия.

* * *

Не вижу таковых скорбей, которые были бы невыносимы. Аще и какие случаются, то получаю и помощь Божию, во еже понести оные. Невозможно же, чтобы совершенно избавиться от них, когда нам Господь наш Иисус Христос оставил их, яко наследие. Сам бо пострадал за нас. И святые апостолы, между многими учениями о терпении и необходимости скорбей, написали и сие, что «многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» (Деян 14, 22). Посему, не ища добровольно скорбей, должно повиноваться воле Божией. Какие Ему угодно послать нам скорби, принимать должны все с благодарением.

* * *

Не должны столь много беспокоить дела об участи родных, но более в терпении души возлагаться на Господа, тем паче, что такая привязанность как бедственна для сердца, чужда преданности Вышнего, так и потому, что все случаи не суть слепые, но водимые Провидением Мироправителя. Сколько бы мы чувствительны ни были, но никогда столько не можем сострадать о ближних, как Творец наш, чем же мы чувствительнее к какому предмету, тем слепее в рассудке о нем,…а для того-то наиболее и должно священно вручать себя и ближних наших Промыслу Отца Небесного, быть как можно умереннее, не допущать сердца до безмерного и безрассудного ‹огорчения›, притом рассуди и сие: как бы братья твои себя ни считали, как бы отец твой строптив ни был, но все они более им обязаны, нежели… ими. Тебе не должно и входить в посредство их, когда ‹уже› вступила в достойнейшее Божия самоотвержения звание. О них, посильно соболезнуя, говорить в душе своей: «Воля Господня да будет» и возвергать печали на Господа, а себя стараться направлять о Господе.

* * *

Вспомните вторую заповедь Господню… в которой повелевается любить ближнего яко самого себя. Чем же и как любить? Никак не возможно и сего исключить, дабы, в чем можем, вспомоществовать ближним, и всевозможно да стараемся в прощающем и сострадающем духе утешать, но дабы только по силе – сиречь (то есть) когда, при помощи Божией, не вредишься сама, а когда кто сам, при назидании другого, повреждается, то советуют святые отцы следовать лучшему, то есть себе внимать и себя сохранять.

* * *

Как-то утешал батюшка крестьянина, у которого украли колеса с повозки: «Оставь, Семенушка, не гонись за своими колесами, – это Бог тебя наказал, ты и понеси Божие наказание, и тогда малою скорбью избавишься от больших. А если не захочешь потерпеть этого малого искушения, то больше будешь наказан».

* * *

На вопрос, что нужно делать для преодоления страстей, старец отвечал: «Желай, и Бог всемогущий даст тебе по сердцу твоему: ибо начало добродетелей и источник есть расположение, желание добра о Господе. Страсти победить сам собою человек не может. Это дело десницы Вышняго, действие силы Божеской. С нашей стороны должно только непосредственно хранить данное нам от Бога святое произволение, и по оному пролагать старание достигнуть в страну безстрастия: и Вышний, без сомнения, совершит подвиг желающего. И так, если желаете воскреснуть от гроба страстей, то имей о том всегда внимательную мысль, попечения, неуклонную деятельность, ревность. Уповав на Бога, могущего показать силу Свою в немощах наших благодатию Своею, и спасешься».

* * *

Моляся устами, молися и умом, т. е. заключай ум в силу слов молитвы. Если увлечешься размышлением о каком-либо предмете, то, ощутив свою неосмотрительность в том, углуби свое внимание в молитву. Всегда поступай так, и ощутишь пользу. Постоянство ума привлекает особенные действия благодати.

* * *

Один его ученик вспоминал: «Еще замечал над собою, живши в монастыре: иногда нападала на меня тоска, уныние, и жестоко бороли помыслы. Пойдешь, бывало, к батюшке утешиться в своих скорбях, и при вступлении в его келью вмиг все исчезнет, и в сердце вдруг почувствуешь тишину и радость. Батюшка спросит: „Зачем пришел?“ – А ты и говорить не знаешь что. Возьмет батюшка маслом помажет из лампады, да благословит; и пойдешь из его кельи с сердечною радостью и душевным миром».

* * *

Непритворство, нековарство, откровенность души – вот что приятно смиренному сердцем Господу.

* * *

Ваше намерение посвятить жизнь свою на служение Богу, оставя суету мира, – благо, но требует Божиего содействия и помощи и вашего тщания; вы хотя и думаете о себе, что имеете твердое намерение к исполнению сего обета, но на оное не надейтесь, а более отдавайтесь в волю Божию и просите Его помощи. Вам еще неизвестны вражии козни и ‹подсады›: он и десными и шуиими старается людей смущать и испужать попущением Божиим к нашему смирению, и чтобы не надеялись на свои силы и на свой разум, но в сем, последнем, повинулись бы опытным и искусным людям, которые сами прошли деятельно путь сей, но теперь для вас еще неясны мои слова, когда же сподобит Господь вас прияти на себя легкое Его бремя и благое иго, тогда в действительности уразумеете и познаете силу слов ‹моих› и пользу, происходящую от отвержения своей воли и покорения оной другому ‹Бога› ради и спасения души своей.

* * *

А что вы чувствовали во время моления, по вашему мнению, противоположность в чувствах, то сие вы чувствовали потому, что, когда делали поклонения, тело было в движении, и в теле ощущали скоктания ‹щекотание› и брань, потому что ум мало спомоществовал, равно и душевные… от слабости мало спомоществовали. А когда вы одним умом внимали и душевно… в молитву вперяли, то вам Всемилостивый Господь пречувствительно спомоществовал.

* * *

Кого посетит Господь тяжким испытанием, скорбью, лишением возлюбленного из ближних, тот и невольно помолится всем сердцем и всем помышлением своим, всем умом своим. Следственно, источник молитвы у всякого есть, но отверзается он или постепенным углублением в себя, по учению отцов, или мгновенно Божиим сверлом.

* * *

Бог не презирает молитвы (людей), но желания их иногда не исполняет единственно для того, чтобы по Божественному Своему намерению устроить все лучше. Что бы было, если бы Бог – Всеведец – совершенно исполнял наши желания? Я думаю, хотя не утверждаю, что все земнородные погибли.

* * *

На вопрос духовного ученика, каким образом согревается охладевшая душа, старец отвечал: «Словом Божиим, молитвой, смиренным благодарным чувствованием сердца к Богу во всех изменениях, не только наружного состояния, но и внутреннего».

* * *

Старец знал, кого и как можно обличить. Как-то новоначальный брат оскорбил старого монаха, и оба пришли жаловаться к отцу Льву. Для всех было очевидно, что во всем виноват новоначальный. Но старец рассудил не так. Он сказал старому монаху:

– Не стыдно ли тебе равняться с новоначальным? Он только что пришел из мира, у него волосы еще не успели отрасти, с него и взыскивать-то строго нельзя, коли он недолжное скажет. А ты сколько лет в монастыре живешь и не научился внимать себе!

Так они и ушли, причем новоначальный брат торжествовал, чувствуя себя полностью оправданным. Когда же вскоре он пришел к старцу один, тот взял его за руку и сказал:

– Что же это ты, брат, делаешь? Только что пришел из мира, волосы у тебя не успели отрасти, а ты уже старых монахов оскорбляешь!

Неожиданное вразумление так подействовало на новоначального брата, что он стал просить прощения в глубоком раскаянии.

* * *

При появлении помыслов, побуждающих тебя к осуждению ближнего за нанесенную им тебе обиду, когда рассвирепевшая буря мысли устремится ко взаимному отомщению, сообрази состояние скорби твоей с бывшим состоянием скорби Спасителя мира. Сей, великаго Совета Ангел, Сын Божий, будучи без греха, терпел великодушно величайшия скорби; не тем ли более должны терпеть горестные случаи мы, – люди грешные, достойные наказаний. Мы должны также более и обвинять себя: в сем случае оружием самоосуждения мы будем сражаться с возмутителем духа нашего, невидимым Филистимлянином, окрадывающим Богообразный кивот души нашей. Того, напротив, который наносит нам оскорбления, мы должны почитать благодетелем нашим: он не другое что, как орудие, коим Бог устраивает наше спасение.

Таким образом, мы будем почитать обижающих нас благодетелями, и когда начнем приучать себя к самообвинению, тогда неприметно успеем во внутреннем обвинении, тогда сердце наше, с помощию Вышнего, может сделаться в духовном смысле мягким, кротким; человек соделается вместилищем благодати и мира духовного. Тогда душа почувствует такой мир, которого мы в состоянии горести ощущать или, лучше сказать вкушать, не можем. Сей-то мир будет просвещать разум подвижника; заря кротости духовной прострет свои лучи на ум, слово, умное чувство, тогда он удобнее может отразить зло, покорить и посвятить сердце всему тому, что только спасительно. Неудовольствия будут уже казаться радостными и приятными.

* * *

Вы, вкусивши по милосердию Божию сладость и утешение от молитвы, теперь не обретая сего в себе, смущаетесь, унываете, считаете себя виновницею сей потери, и ваше нерадение – это истинная правда. Но я нахожу здесь и Промысл Божий, отъявший от вас сие утешение: не победивши страстей и не очистивши сердца своего, можно ли сохранить это богатство без вреда! И не дастся вам оно к пользе вашей, дабы не впали в прелесть.

«Он, как Бог, всех покрывает любовью»
Преподобный Макарий Оптинский

Преподобный Макарий, в миру Михаил Николаевич Иванов (1788–1860) – ученик первого Оптинского старца Льва (Наголкина) и наставник великого Оптинского старца Амвросия.

Еще в детстве мать говорила о сыне: «Сердце мое чувствует, что из этого ребенка выйдет что-нибудь необыкновенное!»

В 1810 году Михаил отправился на богомолье в Площанскую Богородицкую пустынь и решил остаться там. С этого начался его монашеский путь (постриг он принял с именем Макария – в честь Макария Великого).

Отец Макарий был по характеру мягким и исключительно скромным. Радость о Господе никогда не покидала его. Его духовным наставником в Оптиной стал преподобный Лев Оптинский, которого Макарий безмерно уважал, а после смерти учителя вся тяжесть духовного подвига легла на плечи ученика. Праздности он не терпел и завел в скиту разные рукоделия: токарное, переплетное и другие. Господь даровал преподобному Макарию дар духовного рассуждения и исцеления – после беседы с ним люди чувствовали себя так, словно возродились к жизни.

Под его наставлением ученые и литераторы (монахи и миряне) переводили творения величайших отцов Церкви: Исаака Сирина, Макария Великого, Иоанна Лествичника.

За два года до кончины преподобный Макарий принял великую схиму. Время смерти своей он предсказал – она пришла 7 сентября 1860 года. Но и по сей день, как и при жизни, преподобный Макарий слышит молитвы страждущих и помогает им своим молитвенным предстательством.

Делайте добро, уклоняясь от зла – сначала из страха Божия, а потом дойдете и до любви Божией.

* * *

Падаяй и востаяй, каяся и смиряяйся лучше непадающего и некающегося, и несмиряющегося; от браней научаемся искусству.

* * *

Мы не можем иначе познать себя, как в сообращении с ближними, принимая от них укоризны и досады, яко врачевство своим душевным язвам, и укоряя себя за нетерпение, а не их, но, напротив, благодарить их, что чрез них познали свою душевную немощь, смотрением Божиим. Имея же спокойствие, благодатью Божиею, опасайтесь увлекаться о сем мнением о себе, да не паки тожде постраждете: враги не дремлют, они боятся только смирения.

* * *

Чистотою мысли нашей мы можем всех видеть святыми и добрыми. Когда же видим их дурными, то это происходит от нашего устроения.

* * *

Спрашиваешь меня, что если имеешь с кем неприятность и надо молиться, и хотя попросишь прощения, но все бываешь немирна к тому человеку и желала бы в таких случаях свое злое сердце истребить и истинно смириться. Этого-то только и требуется, чтобы истинно смириться, то и мир водворится. Ты хотя и попросишь прощения, но только языком, а в сердце с самооправданием, то и нет миру.

* * *

Послушание есть то, что направляет нас на путь совершенства.

* * *

Одно слово «прости», с сердечным сознанием, попаляет врагов и мир дарует.

* * *

Получивши же помощь или исправив что благо, берегись помысла, хвалящего тебя, а других осуждающего. Это также сеть вражия, закликающая в высокоумие и все плоды добродетели отъемлющая.

* * *

Помаленьку начинай, себе не доверяй, на свой разум не полагайся, воли своей отвергайся, и Господь даст тебе истинный разум…

* * *

Советую тебе не иметь ни на кого худых подозрений; каждый «своему Господеви стоит или падает» (Рим 14, 4). И никто не будет за дела другого наказан или награжден: «Кийждо бо свое бремя понесет» (Гал 6, 5). Отцы святые учат не верить даже глазам своим: ибо кто еще страстями пленен и не освобожден от них, тому враг чрез них что угодно ему, то и представляет; верь тому только помыслу, который благое только свидетельствует о ближнем. А всего лучше, если бы нам с тобою научиться видеть свои только недостатки, тогда бы и сами мы меньше терпели от нападения вражия, ибо неложны слова Господа: «Не судите, да не судими будете!» (Мф 7, 1).

* * *

Ты спрашиваешь, как должна держать себя в отношении к людям? Помысл твой говорит тебе правильно: обращайся в простоте сердца. А когда кто во зло употребит твои слова, то явно, что угодно Богу наказать тебя сим, за предварившую твою какую-нибудь вину. Впрочем, что кажется тебе от простоты сердца сказано, а между тем и от навыка к излишней болтовне, а другие по своему устроению могут принимать слова твои и в худую сторону, а потому надобно иногда иметь в словах осторожность: зная человека, что может понести, надобно иметь такое и обращение. Не все в одной мере. «Будите мудри яко змия, и цели яко голубие» (Мф 10, 16). Искус да будет тебе учителем.

* * *

Разум наш угоден Богу со смирением, а с гордостью он отвержен.

* * *

Духовные чада о. Макария свидетельствовали о нем: «Про него без колебаний можно сказать то же, что было сказано про соименного ему подвижника авву Макария Великого: „Он, как Бог, всех покрывает любовью“. И сила этой любви настолько привлекала к нему сердца всех, что мы готовы были не отходить от него, чтобы всегда наслаждаться светлым его лицезрением и сладкою беседою богоглаголивых уст его».

* * *

Зазрение себя и самоукорение во всем приносит смирение, а оное сохранит мир.

* * *

Когда бы видела свои добродетели и мнила, что благоугождаешь Богу, это явная была бы погибель.

* * *

Ты пишешь, что некоторые из братии обращаются к тебе по временам за добрым словом и советом? И как тебе поступать в сем? Полезное сказать что знаешь – не отказывайся, но берегись командовать им и, сказав, что знаешь, – подвизайся против духа тщеславия. Говорить же надобно со смирением, памятуя о своих немощах и неисправлениях, а не со властью и любоучительно.

* * *

Когда замечаешь за собою самонадеяние, то, при случаях и при помощи Божией, самоукорением оно исторгнется.

* * *

Будь уверена, что Бог не посылает нам искушения выше меры, но разве (только) за гордость, за самомнение и за ропот, коим мы сами себе скорби отягчаем. Берегись роптать и малодушествовать. Великодушие и терпение облегчают скорби, а малодушие и ропот умножают и отягощают оныя.

* * *

Не должно иметь при сообществе и сообращении вредных суждений и осуждений ближних, не входить ни в какие порядки и устройства, не касающиеся до вас, и не допускать, как в чувственную храмину, так и в сердечную умную, вносить сор чуждых немощей и погрешностей, а стараться видеть всех как ангелов, невзирая на то, хотя бы кто и порицал вас за это, в этом случае лучше человека опечалить, нежели Бога. Когда будете так поступать, то избавитесь от многообразных сплетен, могущих вас запутать… В суждении о чужих делах «будите мудри яко змия, и цели яко голубие» (Мф 10, 16), о чем просите от Господа помощи; считайте всех яко ангелов, а себя вменяйте последнейшими всех, и на это надобно себя понудить.

* * *

Спасение наше в ближнем нашем состоит, и повелено искать не «своего, но каждый [пользы] другого» (1 Кор 10, 24).

* * *

Кто бы какой ни был, но все считайте, что он лучше вас, и так приобыкнете помалу, будете всех видеть ангелами, а себя – спокойными, но пока еще самолюбивая часть ваша не укрощена, то много требуется огня, дабы пожечь оную.

* * *

Молитву Иисусову можно творить и в обществе умом с произношением тихо слов, не отверзая уст, но главное, тут нужно смирение, с чувством мытаря.

* * *

Должны нас устрашать всякая слава и похвала человеческая, ибо, по учению святых отцев: «Не только приемляй славу от человек, но даже и слышай шум словес сих с услаждением, лишается вечно славы». Не попусти, Господи, нам увлечься услаждением здешней суетной славы!

* * *

Приноси покаяние в исповедуемых тобою согрешениях и полагай начало исправления. Начало же всего добра есть смирение и самоукорение, которому научаться из одних слов нельзя, а надобно, во-первых, читать отеческие книги, научающие монашеской жизни и борьбе со страстями и прилогами вражиими, и, читая, подвизаться посильно на делание заповедей Божиих с самоукорением, прося помощи Божией.

* * *

Бог «всем хощет спастися и в разум истины прийти» (1 Тим 2, 4), но как видим из священных повествований, что есть спасающиеся и погибающие, то неужели виновен Бог, что не дал им мысли благой, могущей их к Нему привести? Это была бы хула на Бога. Он сотворил человека самовластным и хочет, чтобы он сам избирал правый путь и к Нему стремился, Он же готов ему воспомоществовать и укреплять в оном, но не нудит не хотящего избирать правый путь, а попутает по злой его воле, и потому виновен сам человек, не избравший благого пути, как пишет в псалме: «Не восхотел благословения, – оно и удалится от него» (Пс 108, 17). Посему надобно, по данному от Бога нам разуму и самовластию, избирать самим благое и просить, да утвердит Он в нас сие Своим благоволением и поможет исполнить, «ибо без Него не можем творити ничесоже» (ср.: Ин 15, 5).

* * *

Где бы ты ни жила, но борьба со страстями необходима, ибо в нас хранится оных залог, и надобно попещися об истреблении их, а как мы узнаем оные? Тогда, как другие нам показывают, нас обличают, укоряют или другим каким образом. А ты, читая книги святых отцов, познавай, что имеешь страсти, как им противляться и как искоренять их; на все оное надобна Божия помощь.

* * *

Подвизайся искоренять страсти деланием святых Его заповедей, в коих является любовь к Богу и к ближнему, и при всем оном стяжавай смирение.

* * *

На исповедь и благословение к преподобному Макарию приезжали А. К. Толстой, И. С. Хомяков, Н. В. Гоголь, А. Н. Муравьев.

* * *

‹Подвиг› надобно начинать деланием заповедей Божиих, в Евангелии нам заповеданных, – и при старании исполнять оные, видя свое поползновение и немощь, отнюдь не смущаться, а смиряться и каяться. А если бы вы и шли путем заповедей Божиих неуклонно, то опасайтесь с другой стороны опасности: враг не оставит вас обольщать высокоумием и мнением о своем исправлении и тонко оными уловлять. А вы, еще не имея смирения, а видя себя исполняющую заповеди, незаметно можете уклониться в сии помыслы. Надобно почаще иметь в уме слово Господне: «Вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк 17, 10).

* * *

Надобно стараться иметь строгое наблюдение за своим устроением, ибо и при всем с обеих сторон желании понести друг друга и жить мирно враг не оставит возмущать ничтожными вещами и раздражать самолюбивую часть…

* * *

Я писал не об уединении, а обуздании языка от празднословия и вредных от сего последствий, рассеяния и помрачения ума; уже не так будет приятно чтение после рассеянности.

* * *

Вы пишете, что говорите сестрам некоторым о жизни духовной, о бранях и прочее. Я вас в этом не связую, в случае нужды почему не сказать? Но помните и свою нищету, и слово апостола: «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого?» (Рим 2, 21) и: «Не многие делайтесь учителями» (Иак 3, 1) и опасайтесь, как бы не попасть вам в наставницы в своем мнении и в ироническом мнении других, а келью свою (то есть душу) засорить сором чуждым, хотя теперь еще и немного, но могут и умножиться. Я вам и прежде о сем писал: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф 10, 16).

* * *

Надобно делать добро, но не думать, что мы оное делаем, а паче еще будто своею силою. Всегда мы найдем недостаток и далекость от совершенства в наших деланиях. Должно научаться от опыта, что и при трудном делании и самоотвержении, ежели приписываем себе, то не только лишаемся мзды, но и впадаем в различные страсти. Святые отцы при всей своей богоугодной жизни считали себя хуже всех и под всею тварью, оттого что многим искусом познали свою немощь и, смирившись, получили неоскудно помощь Божию в делах своих. Ты, понадеявшись на свое отсечение воли, мнила, что исправляешь добродетель, а так и во всяких случаях поступаешь, чрез что стяжаваешь внутреннего фарисея, доводящего до прелести.

* * *

При всяком благом произволении к добру надобно ожидать искушения от противной силы, ненавидящей сего. Вы это знаете довольно и знаете, что нужно к отражению оной и побеждению: познание своей немощи, самоукорение, смирение и к Богу взывание.

* * *

Малые дела ваши, и при всех немощах, когда в оных приносите покаяние и себя зазираете, приняты Богом будут лучше, нежели великие труды и подвиги, совершаемые с высокоумием и мнением о себе.

* * *

Добродетели наши приятны Богу, когда они делаются со смирением; о чем и Сам нам заповедал: «Вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (ср.: Лк 17, 10).

* * *

Не забывайте о смирении, которое нужно сопрягать со всяким добрым делом, без коего дела нам не принесут пользы, а паче повредят, что на многих видим исполнившимся. Хотя вы поститесь, хотя молитесь или милостыню даете – опасайтесь мысли, что добро делаете, которую старается враг приносить, дабы все плоды погубить и душу отщетить ‹удалить› от Бога.

* * *

Плод благого делания есть любовь и смирение, от коих рождается покой и мир совести.

* * *

Свойство милостыни есть сердце, сгорающее любовью о всякой твари и желающее ей блага. Милостыня состоит не в одном подаянии, но в сострадании, когда видим сродного нам созданного человека в каком-либо злострадании и, если можем помочь ему чем-либо, помогаем. Оная (милостыня) изображена в шести заповедях Евангелия от Матфея, глава 25. А подаяние есть только часть милостыни, надобно и оное творить по силе, без смущения и разбирательства, – хоть немного подать, но с благим произволением и надеждою.

* * *

Милостыни ради не должно входить в долги. В историях церковных нигде не видно, чтобы кто-либо и из примерных милостынелюбцев связывал себя долгами ради милостыни. В Писании Ветхого Завета сказано: «Благотвори требующему, елико может рука твоя» (ср.: Втор 15, 10). Притом необходимо иметь в виду и обстоятельства собственного семейства, чтобы и его не довести до крайнего положения неосновательною и необдуманною щедростью.

* * *

Милостыня духовная больше вещественной; кто не уделяет ближнему, сам пользуясь, тот скуп есть и немилостив.

* * *

Послушание есть то, что направляет нас на путь совершенства.

* * *

Мир не достигается без борьбы со страстями и победы над ними, а когда они наши господа, то где мир? – не всегдашний ли плен?

* * *

Везде нужно исполнение заповедей Божиих со смирением, от них же рождается плод духовный: любы, радость, мир, долготерпение, вера, кротость, воздержание и прочее: ибо деланием заповедей является любовь Божия, по неложному Его словеси: «Любяй Мя заповеди Моя соблюдает» (ср.: Ин 14, 21). А заповеди Его и состоят в любви к Нему и ближнему. И ежели мы думаем исполнить одну только к Нему любовь совершением правил и молитв, а о другой не печемся, относящейся к ближнему, то и той не совершаем, ибо они совокуплены между собою тесным союзом, одна без другой не может совершиться, по слову святого апостола Иоанна: «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть…» (1 Ин 4, 20). И паки Сам Господь глаголет: «Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех» (Мф 7, 21).

* * *

Спрашиваю вас: может ли учить иностранному языку тот, кто оного не знает? Великое различие между людьми, дознавшими по опыту и знающими по одному слуху. Кто в какой чин призван, тот в нем да пребывает. Опыт лучший учитель. Писано есть: «Да будут тебе друзи мнози, но советник един от тысящ» (ср.: Сир 6, 6).

* * *

Сердце… есть пространная нива, заросшая тернием и волчцами страстей. Как на ней сеять благие семена? Они пропадают и не приносят плода, посему и надобно на всяк день, хотя понемногу, исторгать терние страстей, не попущая (им) происходить в действие…

* * *

Спасение наше состоит в вере и в уповании на милосердие Божие, предание в Его святую волю себя и всех нас.

* * *

Вопрос твой на евангельские слова: «и на земли мир» (Лк 2, 14) – «где же мир?» – не совсем ловок. Мир дан нам, но мы сами причиною, что лишаемся его; исполним заповеди Божии, то ничто не может отнять от нас мира. Мы должны сами в себе искать любви и мира, а не от людей оных требовать. Когда не могло быть нам оскорблений к нашему искусу, то на что ж бы и заповедь о терпении и люблении врагов? До пришествия Христова люди были под клятвою и мира не имели, а оным (пришествием) примирены с Отцем.

* * *

Начало нашего спасения состоит в искреннем сознании своей греховности и проистекающем отсюда самоукорении и смирении себя пред Богом и людьми. «Сердце же сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс 50, 19). И при этом надобно иметь самоотвержение, то есть отвергнуться своей воли и разума и повиноваться начальствующим и наставникам, как учат святые отцы.

* * *

Для всех, ищущих спасения, Господь показал путь – исполнение Его заповедей, во Святом Евангелии нам преданных, а оные суть любовь к Богу и ближнему: «Любяй Мя заповеди Моя соблюдает», – сказал Господь (ср.: Ин 14, 21), и далее. Святые отцы, прошедшие путь сей деятельно, оставили нам учение, как и нам идти путем сим, и показали нам различные образы против каждого устроения нашего, могущие нам способствовать ко спасению. И как гордость виновна всех наших грехопадений, зол и смущений, так, напротив, смирение губительно ‹для› всех страстей и грехов и подает спокойствие, по слову Господню: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф 11, 29).

* * *

В чем же состоит успеяние нашего спасения? Как вы полагаете? В том ли, чтоб проходить большие подвиги и думать, что мы уже успели и находимся на пути спасения, и сим утешаться? Нет, успеяние нашего спасения состоит в смирении. Когда мы, и делая благо, не полагаем в оном надежды спасения, но считаем себя ‹за› землю и пепел. Когда же мы, делая что благо, возомним о себе нечто, тогда отнимается от нас сила к творению благого и попускается побеждаться страстями, дабы смирили свое мудрование, почитая себя худше всякой твари. Или вы не знаете, что Господу Богу приятнее грешник с покаянием, нежели праведник с гордостью? Теперь понимаете ли вы, что обеты монашеские и самая одежда есть нам помощь к стяжанию смирения?

* * *

Мы ищем покоя, а оный нам не на пользу. Покой обретается в кресте и в предании себя воле Божией, и пока страстями боримы и плохо на них вооружаемся, то покоя нельзя обрести.

* * *

Без самоукорения, смирения, терпения и любви спастись неможно; с этими средствами и брани облегчаются, и коварства вражии низлагаются.

* * *

О каких ты поминаешь подвигах? И смущает тебя, что вы не так живете, как должно в обители. Подвигов хочет от нас Господь посильных, служащих к обучению нас в добродетелях, но со смирением. А о жизни вашей, ежели бы вы видели, что живете как должно, исправляя все повеленное, все бы это не составило еще совершенства, а самолюбие твое могло бы увлечь тебя к обольщению. Лучше, видя свою нищету, всегда зазирать себя и повергать пред Богом со смирением, нежели видеть свои исправления. Держите путь средний, смиренный, а не восходите безвременно на высокий, не вашей меры путь. Зря свою нищету, никого не зазирайте, не осуждайте, считайте себя последнейшими всех, и когда случится от кого принять укоризну или презрение, считайте себя того достойными…

* * *

По крещении непременно нужно делание заповедей Божиих, коими сохраняется данная во оном благодать и, по мере успеяния в оных, умножается; преступая же заповеди, покаянием паки восстановляем и приобретаем ее.

* * *

Не забивайтесь в гору, не ищите высоких дарований, но со смиренными ведитеся: «Яже глаголете в сердцах ваших, на ложах ваших умилитеся» (Пс 4, 5), зазрите себя и укорите о неисправлениях, это лучше будет высоких ваших исправлений с самомнением о себе. Пока находимся мы на сей войне, не должно ни дерзать, ни отчаиваться. О сем много вам было писано, впрочем, да наставит вас благодать Божия, все восполняющая.

* * *

Где мир, там Господь посреде вас, а где смущение, там сопротивный. Первого да возжелаем и привлечем, а от последнего да отвращаемся, средства к сему известны: самоукорение и смирение.

* * *

Всякому человеку дан разум, свободная воля и, ко испытанию оных, закон. Исполнение заповедей Божиих во всяком звании доставляет человеку спасение. Но если мы находим в одном звании препятствие к сохранению чистоты или нравственности, и вообще к исполнению заповедей Божиих, то нимало не возбранительно искать уклонения от того, что нам вредит.

* * *

Надобно, познавши суету мира, воистину бесполезную, уклоняться от нее и искать в себе средств к исполнению воли Божией. Но пока мы служим миру, мы не видим тьмы страстей, помрачающей наш смысл, и, находясь в таком усыплении, не заботимся о том, что, угождая миру, являемся преступниками заповедей Божиих, и еще от некоторых малых исправлений мним быть себя истинными христианами, а сим прельщаемся ложно, не занимаясь учением Спасителя нашего Господа Иисуса Христа.

* * *

Жить по заповедям Христовым обязаны все православные христиане, и ничем не можем оправдаться пред Богом за неисполнение их, кроме как Его предражайшими заслугами и истинным сознанием и покаянием в наших преступлениях.

* * *

Вы имеете желание приблизить себя к Богу и получить спасение. В этом состоит весь долг каждого христианина; но сие совершается чрез исполнение заповедей Божиих, которые состоят все в любви к Богу и ближнему и простираются до любления врагов. Читайте Евангелие, там найдете путь, истину и живот.

* * *

Духовная жизнь не в том только состоит, чтобы наслаждаться миром и утешением, но и крест духовный, то есть отъятие утешений, нести благодушно.

* * *

Желаешь положить начало к исправлению жизни твоей, но не знаешь как. А мы, кажется, с тобою много о сем говорили, как должно вести духовную брань со страстями, и не словами это надобно делать, а на деле проходить. Нам не дают покоя наши страсти, да какой-нибудь случай откроет их нам, то лежащее внутрь нас неустройство смущает, а когда при всяком случае будешь противиться, не делать по страсти, то оные изнемогут. Когда же победишься, то зазри себя, укори и смирись, имей себя хуже всех, яко побеждаемую от страстей, никого из людей не вини, но себя обвиняй, и получишь помощь Божию.

* * *

Разумение Священного Писания дается по мере чистоты сердца нашего и смирения; эта глубина неудобозримая и бесконечная.

* * *

Нам не надобно увлекаться собою, что мы лучше других, но считать себя последнейшими из всех; в сем-то состоит и разум духовный, и духовное обучение.

* * *

О духовном возрасте: кто может сказать о себе, что я вышел из юного возраста? Действия юного являются в смирении и в совершенном уничтожении нашего я, тогда и духовными дарованиями Господь обогащает нищих духом, для пользы многих. Но дар смиренномудрия приобретается многим временем, опытом и различными искушениями и скорбями. Святой Петр Дамаскин пишет: «Смиренномудрие есть порождение разума; разум же порождение искушения». Так же и познание своей немощи бывает виною смирения.

* * *

Погода суровая, дождь, ветер и холод, так что и к шубе, и к топливу надо прибегнуть. Но ведь не всегда благотворность воздуха и ясная погода полезны, заводятся в растениях черви и другие насекомые, вредящие благим плодам. Так бывает и в нашем духовном устроении: посещение благодати, мир, тишина и спокойствие от стужения (беспокойства) страстей, если продолжительно и постоянно с нами пребывают, – то опасно, что можем прийти в высокоумие и лишиться заступления, и не будем искусны в борении страстей, и удалимся от скорбного пути. А потому Бог искушает нас противными, к познанию нашей немощи, к терпению и смирению.

* * *

О том же, что нужно искать совета духовного, много есть учения святых отцев; хотя же оные и особенно относятся к монахам, но духовные воины не одни монахи, но и все православные христиане… «Нынче же уж не старое время, что слушать пастырей, мы умнее их» – это от многих услышишь, прогресс и в этом успел! А что надобно иметь совет, то о сем также Писание говорит: «При многих советниках благоденствует; беззаконники будут уловлены беззаконием своим» (ср.: Притч 11, 14, 6). Святые отцы и учители наши сами прошли путь духовной жизни и нам оставили незаблудный путь откровения и совета.

* * *

Наши умы и сердца не очищены и не могут чисто зреть таинственного смысла Священного Писания, то поне (по крайней мере) да смиримся, и Бог силен послать нам просвещение истинного разума.

* * *

Где мир, там Бог, а где вражда, там сопротивный, от которого да избавит вас Господь!

* * *

Что делать, мы все пока находимся вне смиренного пути, по стремнинам, и дебрям, и холмам скитаемся. Видно, еще рано иметь покой, не потрудившись истребить страсти. Но милостив Бог, силен послать Свою помощь ко исцелению.

* * *

Слава Богу, что познал ты или познаешь истину, а где оная находится? Господь сказал: «Аз есмь путь, истина и живот» (Ин 14, 6), так как Он и уполномочил Церковь, и Сам оной основание и глава, и потому святой апостол пишет: «Церковь есть столп и утверждение истины» (1 Тим 3, 15). Вот где надобно искать истины: в учении Святой Соборной и Апостольской Православной Христовой Церкви, свято чтить и повиноваться ее уставам и чиноположениям, ибо Господь утвердительно заповедал: «Аще кто преслушает Церковь, буди тебе яко язычник и мытарь» (Мф 18, 17), учение же Церкви все основано на слове Божием, в Священном Писании находящемся, и Сам Дух Святый действовал в святых отцах, постановивших правила, законы и уставы Церкви.

* * *

В промежутке времени бывали времена горьки, тяжки и томны… без этого нельзя обойтись. На чувственной войне многие бывают ранены и претерпевают болезни, кольми паче на сей духовной брани многи раны приемлем от духов злобы, а паче когда вознадеемся на свои силы и разум, то и побеждаемся, пока смиримся, познавши свою немощь.

* * *

Христианин, провождающий жизнь по заповедям Божиим, должен быть испытуем различными искушениями: 1) потому что враг, завидуя нашему спасению, всякими кознями старается сделать нам препятствие к исполнению воли Божией, а 2) потому что не может быть тверда и истинна добродетель, когда не будет испытана противным ей препятствием и останется неколеблемою. Почему в жизни нашей есть духовная брань всегдашняя. Мы имеем в себе многие страсти сокрытыми и не можем их познать, пока не откроется к действию какой-нибудь из оных случай. Когда увидим себя побеждаемыми в чем-нибудь, не могущи противостать палительным стрелам вражиим, тогда познаем свою немощь, смиряемся и не надеемся вперед на свою силу, но прибегаем к помощи Всесильного Бога, и самое наше смирение хранит нас и привлекает Его помощь. Когда же мы проходим жизнь по видимому и благочестиво, не имея никаких пороков, ни видимых, ни мысленных, и хотя говорим и думаем, что мы грешны, но ошибаемся, и, утешаясь мнимою нашею добродетелью, прельщаемся и ослепляемся умом, и, забываясь, дерзаем судить других, побеждающихся страстями. Сего ради попущает Господь и нам испытать лютость страстей и быть побежденным, дабы смирились и истинно считали себя грешниками, имея сердце сокрушенно и смиренно. Кто и исполняет добродетели, и даже чувствует некоторые утешения духовные, но ежели не имеет искушений, то отверзается ему дверь к гордости, которая одна, кроме всех пороков, довольна к погибели душевной.

* * *

Получая духовные утешения, благодарите Бога и не скорбите, когда при отъятии оных покрыет мрак души ваши; благодать Божия хранит меру, чтобы не возносились в приобретении утешения, посылает умиление и изменение, а не то чтобы оставлены были совсем. Будьте благодушны, принимайте то ко утешению, а это ко смирению.

* * *

Духовная… жизнь не в том только состоит, чтобы вкушать внутренние ее сладости и утешения, но в том более, чтобы терпеть благодушно лишение их и прочие скорби. От всех сих познается наша к Богу любовь, когда несем их благодушно; познавая свою немощь и нищету, смиряемся от сих. Вспомни первое свое устроение, когда наслаждалась духовными утешениями; что от сего приобрела? По лишении их – одну пустоту, и едва не впала в отчаяние, когда после оных восстали на тебя волны страстей. Видишь, как непрочно оное утешение, которое не приносит смирения, а только обольщает, и без вкушения скорбных поставляет в опасности имеющих оное. Напротив, крест творит нас причастниками страстей Христовых и славы, но тогда, когда Ему будет угодно даровать, и нам будет полезно.

* * *

В духовной жизни всегда так бывает: или предваряет скорбь утешение, или сие скорбь предваряет. Сии перемены рождают надежду и смирение. Только скорби бывают различные, и мирские, и духовные, но об этом тебе еще рано знать, а принимай то, что пошлет Бог, с благодарением и равнодушием, в утешительных чувствах не возносись, а в скорбных не упадай духом.

* * *

От чтения слова Божия и отеческих писаний ум забывает внешние мирские удовольствия и обращается к лучшим, духовным.

* * *

Вам опасно входить в духовность прежде времени, то есть рассуждать о высоких вещах духовного умозрения и прочее, а надобно видеть свои грехи и стараться побеждать и искоренять страсти, в этом состоит и цель нашего намерения, ибо по очищении от страстей само о себе откроется духовное чувство, а любовь Божия выражается в исполнении заповедей Божиих: «Любяй Мя заповеди Моя соблюдает» (ср.: Ин 14, 21), – о сем должно вам иметь собеседование и как бы смириться, а без оного все мрачно и темно. Бога ради, молю вас, смиряйтесь во всем и мир имейте между собою, то и благодать Божия покроет вас от всего сопротивного.

* * *

Читайте книги со смирением, и Господь просветит сердца ваши.

* * *

Духовная жизнь не в том состоит, чтобы видеть свои исправления, а в том, чтобы зрети своя согрешения; первое приводит к гордости, а последнее к смирению, от которого и добродетели бывают тверды, и не возвышаемся умом о них. Враг борет нас различно: если не может вовлечь нас в пороки, то внушает мысль о своих исправлениях и тем помрачает ум наш и отводит от Бога. Первый наш путь есть отвержение своей воли и разума и неверование самому себе.

* * *

Вы, проходя подвиг своей жизни, имели более в виду и в действии внешнее делание: пост, правило молитвенное и прочее, а на внутреннее делание, может быть, мало обращали внимания. И потому, полагаю, не имеете мира в себе… От внешних ваших подвигов вы имели надежду и обольщались благонадежием, но лишались спокойствия, не имея смирения.

* * *

Чтение духовных книг просвещает наш разум и показывает путь ко спасению, питает душу так, как физическая пища питает тело. Мы поучаемся, что нам должно делать, чтобы исполнить волю Божию, и, познавая свою немощь, просим помощи Божией, каемся, смиряемся: а «смиренных Бог призирает» (ср.: Пс 112, 6) и «дает им Свою благодать» (Притч 3, 34).

* * *

«Царствие Божие внутрь вас есть», – сказал нам Господь (Лк 17, 21), то есть в сердце, то и надобно его искать в сердце, очищая его от страстей и прилогов вражиих, никого не осуждая и не укоряя.

* * *

Ты, читая букву, не понимаешь смысла Писания… а ты, чего не разумеешь, не испытывай, но смиряй свой разум и виждь нищету. Смирению открываются таинства.

* * *

Книги читать нравственные, то есть деятельные, относящиеся до жизни христианской, можешь столько, сколько время позволит при занятиях общежительных; умозрительные, то есть созерцательные, нам еще недоступны; созерцательная жизнь бывает по очищении себя заповедями Христовыми, а оной сама благодать научает. В отеческих учениях называется: «деяние и видение». Деяние – заповеди, а видение – созерцание умом таинств, не подлежащих чувствам; искать сего отнюдь не должно, дабы вместо истины не подпасть прелести.

* * *

Ну какую же нам принесут пользу книги, если мы будем только читать, а на дело не подвигнемся.

* * *

Читайте отеческие книги и занимайтесь их учением, оно пригодится к познанию своей немощи и к приобретению смирения, терпения и любви и вразумляет нас, как противиться страстям, как очищать сердце свое от сего терния и насаждать добродетели.

* * *

Они ‹святые отцы› не просто от ума писали, но прежде делом прошли многие скорби и болезни и нам оставили, как богатое наследие и как хранилище надежды, – богодухновенные свои словеса, а мы, воссылая благодарение Господу, даровавшему нам сей дар, будем поучаться в них и, в случае нужды, прилагать к язвам нашим, как целительный бальзам.

* * *

Читайте отеческие книги; в их учении найдете себе вразумление и укрепление.

* * *

Вы поверяйте свою совесть и руководствуйтесь учением святых отцов, прошедших путь иноческой жизни и житием и учением своим оставивших нам пример. В учении их мы видим, как поступать и проходить путь жизни, иметь борьбу со страстями.

* * *

Прошу вас, Бога ради, читайте слово Божие и отеческие наставления почаще, обрящете пользу, найдете там, что один путь к спокойствию – терпение и смирение.

* * *

Продолжайте читать духовные книги, которые могут вас вразумить и наставить на истинный путь; их надобно читать не раз, а многократно, потому что в них всегда пища души.

* * *

Читая духовные книги, прилагайте более к себе, а не к другим в оных написанное, а иначе вместо того, чтобы приложить пластырь к своим язвам, налагаете вредный яд, и более оные ‹раны› растворяются.

* * *

Когда будешь читать духовные книги и, что можешь, понимать, по силе исполняй, тогда и дальше Бог откроет: «смиренным открываются таинства».

* * *

Жажда твоя к чтению книг духовных похвальна, но только не надо ограничиваться одним чтением, а простираться и на делание; а делать надобно все со смирением. От чтения же и та польза бывает, что, видя высоту жительства и познавая свою немощь, невольно должна смиряться и сим привлекать на себя благодать Божию и помощь в делах наших. Однако не надобно высокомудрствовать, что ты читаешь.

* * *

Должен помнить, что во всех деланиях наших смотрит Бог на намерение и предложение наше, точно ли Его ради и пользы ради души своей что-либо делаем, а не по человекоугодию или самоугодию, будучи окрадываемы тщеславием или самомнением. И потому во всем потребен наш светильник рассуждения, которого матерь есть смирение. Где нет света, там все мрачно, и где нет смирения, там все дела наши суетны, говорят святой Кассиан, святой Иоанн Лествичник и святой Исаак Сирин.

* * *

Смирение рождается от истинного послушания и отложения самосмышления, когда мы ни в чем не доверяем себе, но, волю свою и разум, отсекая, вверяем другим, могущим нас управить, и то только приемлем за правильное и делаем, что они искусят быть спасительно, хотя бы нам и противным казалось, этот самый удобный путь, который нам показан в учении святых отцев, прошедших опытом духовную жизнь и потерпевших брани духовные.

* * *

Святые отцы, при всех своих великих исправлениях, считали себя ничтоже благо сотворшими, но вменяли себя прах и пепел, посему самое смирение и сохранило их от прелести самомнения, а которые обольщались мнением о своих деланиях, те окаянно отпали и поползнулись или в страсти, или в смущения и неустроения, лишившись мира душевного. В житиях святых отцев упоминается об одном иноке, который удостоился такой благодати, что получал от ангела пищу, но когда подумал, что он уже спасен, и утвердился в этой мысли, то лишился всего этого, впал в скверные помыслы и после должен был идти смиреннейшим путем. Также и преподобный Исаакий, затворник Печерский, проведя семь лет в затворе, в посте и молитве, обольщен был бесом, явившимся ему в виде ангела и Христа, и известно, что пострадал и каким путем после обрел спасение.

* * *

Истинный разум, или рассуждение, стяжавается от смирения, а смирение от скорбей, по слову святого Петра Дамаскина, и кто бегает скорбей, тот бегает своего спасения.

* * *

Старайся стяжать во всем самоукорение и смирение, то и внимание будешь иметь, и стражу за своими сердечными движениями.

* * *

Чрез познание своих немощей да поможет вам Господь стяжать многовожделенное вами смирение.

* * *

Признаком смирения и гордости да будет для тебя следующее: вторая всех зазирает, укоряет и видит в них черноту, а первое видит только свою худость и не дерзает судить кого-либо.

* * *

Святые отцы при всей высоте своей имели смирение и помышляли быти себе грешных, отнюдь не обращая ума своего на добродетели и на дарования.

* * *

Сознавая свою греховность, снискивайте смирение, которое сильно ходатайствовать ко Господу как о прощении грехов ваших, так и о утверждении впредь, к исполнению заповедей Его.

* * *

Когда вменишь себя в ничто, то какое дело до того, что о тебе говорят и думают? Смиренный всегда мирен и спокоен, а пока будем достигать сего, то требуется большой искус. Ты при всяком случае, потрясающем тебя, познавай свою немощь и укоряй себя, а не других.

* * *

Смирение есть одно непреоборимое оружие против всех козней вражиих, но достижение до оного небеструдно, а паче в мире живущим и непостижно. Вы же хотя и укоряете себя словами, но оным нельзя дать веры, когда не стяжете истинного сердечного смирения.

* * *

Спросите, как же и откуда научиться смирению? Сам Господь наш Иисус Христос сказал: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф 11, 29); вот основание нашей науки – смирение. Святые отцы, подражая сему учению, научались до того, что при всей их святости считали себя хуже всех и под всею тварью, и нас учат сему; и явственно показали, что где только учинилось падение, там предварила гордость.

* * *

Сознавай свою греховность в гордости и нетерпении и смирись под крепкую руку Божию, никого не обвиняя, кроме себя, тогда и увидишь помощь Божию: как Бог тебя успокоит и расположит к тебе сердца противящихся тебе.

* * *

Лучше всегда каяться и смиряться, нежели отчаиваться; покаянием и смирением привлечете на себя благодать Божию и помощь Его.

* * *

Господь ищет от нас смирения; со смирением и малые дела Господь приемлет, а без смирения и большие исправления Ему не угодны, что видим на фарисее. Смирять свои помыслы можно и памятью согрешений наших, ежели и горести, и скорби, какие посетят, памятью согрешений удобнее оные понесем, укоряя себя, а не других.

* * *

Ищите и ожидайте милости Божией: не с дерзновением и равнодушием, но подобно мытарю, блудному сыну и блуднице. Они, будучи смиренно проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и око возвести на небо или нарещися сыном, – конечно, со стыдением вели себя и среди людей, и в таком положении их Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их. А помысл отчаяния происходит от внушения гордого диавола, и когда не обретается в нас благоухание смирения, то и действует он ко вреду нашему, а смирение истребляет помыслы сии. Итак, памятью грехов своих приобретай смирение, а не смущение.

* * *

Когда будете иметь смиренный залог в сердцах ваших, помня свою худость, то обрящете помощь Божию в делах ваших. Когда же забудете и удалитесь от смиренного мудрования, то враг найдет место в сердцах ваших и возмутит страсти, – а от оных и смущение и беспокойство, в смирении же мир обретается. Вы сами это многократно испытали: если укорите себя во время смущения, то скоро умиротворяетесь, а когда от ближних истязуем и виним их, что от них оскорблены, то умножается смущение.

* * *

Ты пишешь,…что, читая отеческие жития и видя их исправления, отчаиваешься во спасении: но если не можешь так подвижно пожить, то смиримся и восприимем любовь, сии «последние будут первыми» (Мк 10, 31). Помните, что смирение и одно спасает, а прочие добродетели без смирения никакой нам не принесут пользы.

* * *

Смиренный и в самом побеждении не смущается, но приносит покаяние. А при смущении какое покаяние? Оно-то и доказывает, что есть в нас высокоумие и гордость, и не может выносить своей низости; смирение же, напротив, всегда успокаивает своего обладателя.

* * *

Как бы нам попещися о стяжании смирения в делах, словах и помышлениях? А то мы иногда заносимся мнением о своем разуме, целомудрии и о прочем. Памятью своих согрешений и неразумия привлечем к себе сию царицу добродетелей!

* * *

Где смирение, там и покой, а где гордость, там смущение и нестроение. Спасение снискивается смирением, а не гордостью.

* * *

У Бога ценятся добродетели и труды святых, по мере их смирения; они, при всей своей святости, считали себя землею и пеплом непритворно и нелицемерно, но залог имея сего сокровища в сердцах своих. А мы как посмеем воззреть или приступить к таковой высоте их жительства, обольщаясь и при малом исправлении тщеславием и других зазрением.

* * *

Будьте мирны и здоровы, в духовных бранях мужественны, а не малодушны; крепкое оружие на врага – самоукорение и смирение, потому оно и трудно, что сокрушает всю его силу, и он тому противится: искус покажет пользу оного!

* * *

Нам нужно попещися о своем устроении и о своей душе; мы полны страстей, а мечтаем высоко, всегда читаем и говорим о смирении, а дойдет дело – и слова и взгляда не понесем. Потому и надобно подвизаться на исполнение заповедей и, видя высоту оных, низводить себя во глубину смирения и отвергаться своей воли и разума.

* * *

Когда смиришься, и получишь мир и успокоение.

* * *

Всегда имейте Бога помощника себе, не уповайте на свой разум и на свои силы, считайте себя последнейшими всех и между собою имейте любовь о Господе и смирение, да не будет между вами старшей, но каждая считай себя последнею, и всех сестер считайте лучшими себя; не глядите ничьих пороков и не судите, то и мир Божий будет с вами!

* * *

Ты желаешь мира и спокойствия душевного, но ведь это награда от Божией благодати за труды, подвиги и понесение искушений… а ты что понесла, а ищешь награды? Смиряйся и считай себя недостойною сего. И напомню от старцев духовных: «Кто ищет покоя, он бежит от него, а кто предает себя на крест смиренным мудрованием, обретает покой».

* * *

Все зло от гордости происходит, а все блага смирением приобретаются. Велика сия добродетель – смирение! И как драгоценный камень редко обретается, а паче в нынешнее бедственное время.

* * *

Враг… ничего бы не мог успеть, когда бы не предварила твоих падений гордость… После падений одно средство – смирение, сознание своей немощи и испрошение прощения с обвинением себя.

* * *

Не давайте западать искре немирства и вражды, чем далее, тем более старается враг делать между вами возмущения, да не поругается он вами, блюдите. Смирение разрушает все его козни.

* * *

Что воздамы Господеви о всех, яже воздаде нам? Вся наша надежда спасения зависит от заслуг Спасителя нашего. А где наша любовь к Нему? Смиримся, то и за это не лишимся Его милости.

* * *

Все мы несовершенны и находимся в подвиге на духовной брани нашей, а как оную побеждать, учат нас святые отцы: самоукорением и смирением, дондеже достигнем врат любви.

* * *

В этом-то и делание наше должно быть, чтобы считать себя худше всех: тогда Бог оправдает… Советуй почаще почитывать о смирении, о самоукорении, о терпении: то, может быть, и водрузится в сердце память о сих, а при случае дела и помощь получат, «спешил и не медлил» (Пс 118, 60), а когда случится смутиться, то и на сие есть средство: «Я потрясен и не могу говорить» (Пс 76, 5). Вот это будет подвиг и делание духовное!

* * *

Я писал к вам, дабы не был самонадеян ваш мир, но поставьте стражу: любовь и смирение. Любовь не падает, а смирение еще более не допустит и укрепит, но тут нужна работа, а не слова.

* * *

Мы, осуждая других, себя мним нечто быти и лишаемся спокойствия; вы знаете Господнее слово: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф 11, 29), то если не имеем спокойствия душевного, значит, не имеем смирения и кротости.

* * *

Долг же наш единственный… любить друг друга, и в сем точно находимся неоплатными должниками. Ибо исполнивый любовь исполни весь закон.

* * *

Чтобы не иметь никакой скорби и вдруг получить спокойствие – это отнюдь не возможное дело; когда все страсти победим, уничтожим гордость и стяжем смирение, тогда обрящем и покой, ибо и Господь повелел учиться от Него кротости и смирению, для обретения покоя (Мф 11, 29).

* * *

Когда хочешь получить истинный покой душевный, то послушай Господа, заповедавшего нам: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф 11, 29). Видишь, чему более повелевает Господь научатися – смирению и кротости, которые только могут нас успокоить, но наука эта не от одного раза и не в один день или год приобретается, но многим временем, понуждением себя и помощью Божиею.

* * *

Вы желаете спокойствия и мира душевного, но никак не можете его достигнуть. О! это великий дар Божий, и Сам Господь указал нам, где искать оного… (Мф 11, 29). А к достижению сего необходимо нужны искушения и скорби, как и Сам Господь, прежде крестной смерти Своей, много пострадал и претерпел: был укоряем, досаждаем, уничижаем, и нам оставил Собою образ, да последуем стопам Его… Еще скажу вам: мир и спокойствие есть великая награда, но как воины получают награду за подвиги и пролитие крови, так и мы – духовные воины – должны прежде претерпеть многие искушения и скорби со смирением, обвинять себя, а не других, и умалив (таким образом) страсти наши, то есть победив их, а паче гордость и возношение, гнев, ярость и проч., тогда и сего дара удостоимся – мира душевного.

* * *

Покой обретается в смирении, так нас Господь научил (Мф 11, 29). Не смотри на чужие немощи, а внимай себе и сопротивляйся страстям, проси Божией помощи, и Господь вразумит тебя и укрепит тебя в истинном пути.

* * *

Хотя вы и ощущаете иногда утешительные чувства и слезы, но на них не должно полагаться и не считать за велико, но паче смиряться, полагая себя недостойным быть таковых дарований. Святые отцы чем выше были жизнью, тем более себя уничижали и смиряли, а смирение еще более привлекало к ним Божию благодать и дарования.

* * *

Это справедливо, что надобно из любви к Богу угождать Ему, но любовь имеет тесный союз со смирением, и ежели сего последнего не видите в себе, то и любви не ищите. Любовь возвышает, а смирение возвышенной части не попущает упасть; отыми сие, и оная падет; вы же сознаете, что мнение и гордость вас не оставляют… Посему и надобно смиренным путем идти к Богу и опасаться самонадеяния – от сего-то вы и лишаетесь спокойствия и впадаете в преступления, о коих вы писали, что маловажные неприятности производили в вас досаду на несколько дней. Где же тут любовь Божия? А смирения и не бывало; но место их заступает гордость.

* * *

Господь не истяжет правил, а особо от болящих и слабых, – но смирение необходимо всегда, оно восполнит и недостаток правил. Смирение в чем состоит – считать себя худшею всех, никого не осуждать, не роптать и прочее.

* * *

Куда бы вы ни заехали, хотя в дальние страны, но пока не смиритесь, не можете успокоиться… Вы думаете, что, переехавши в другое место, где вас не знают, будете уже и покойны, но, напротив, это будет так на две недели или на месяц, а там те же брани на вас восстанут, и вы только и будете с места на место переходить.

* * *

По мере смирения нашего награждает и утешает, а по мере гордости смиряет. Здешнее все кратко и скоропреходяще, а вечность нескончаема; здешними скорбями Господь ведет к вечному блаженству, хотя и невольными. А нам нужно попещися о своем устроении и о своей душе. Мы полны страстей, а мечтаем высоко, всегда читаем и говорим о смирении, а дойдет дело – и слова, и взгляда не понесем.

* * *

Пишешь, что сожалеешь о том, что не имеешь слез в очищение своих согрешений, – слезы есть дар Божий, который, как и все дарования духовные, рождается от смирения, но искать прежде времени высоких дарований, не предочистив и не приготовив себя к сему смиренным деланием, исполнением Божественных Христовых заповедей и терпеливым несением скорбей, не только не полезно, но паче и вредно.

* * *

Ты описываешь свои неисправности и не видишь надежды спасения в делах своих. Плоха нам надежда на дела наши. Хоть бы и были они, то без любви и смирения никакой пользы от них не получим, а смирение и одно сильно спасти нас; о сем надобно попещись – стяжать оное, и надежду на заслуги Спасителя нашего и на Его милосердие.

* * *

Ты имеешь ревность не по разуму, ищешь воздаяния своим трудам – ошибаешься; милость Божия изливается особенно на смирение, а один труд не получит воздаяние. «Виждь смирение мое, и труд мой, и остави вся грехи моя», – глаголет Пророк (Пс 24, 18). Труд – наш посев, а надобно плоды снискать: мир, любовь, кротость, смирение и прочее; все снискивается при прохождении нами послушаний, ибо там случаются укоризны, досады, неудобство, препятствие; когда оные принимаем с самоукорением, терпением и смирением, тогда смягчается наша самолюбивая часть и мы получаем свободу от страстей, – любим не только ближних, но и врагов, вот в сем-то и польза от трудов! А когда только трудимся и думаем иметь за сие воздаяние, а между тем нравом не изменяемся, но еще и в горшее приходим, в раздражение и прочее, – то никакой пользы труды не принесут.

* * *

Надобно учиться терпению не тогда, когда мы бываем за вину порицаемы, но когда невинно поносимы и укоряемы.

* * *

А о обращении друг с другом я вам много писал и теперь напоминаю: если будете себя считать последнейшею и худшею сестры и приобретение, то есть спокойствие, другой – своим, то найдет в сердцах ваших место любовь, никогда же отпадающая и непрестающая, смирением поддерживаемая. О, дабы сподобил Господь нас стяжать сие сокровище! оно дороже всех благ мира.

* * *

В последнем письме вашем вы… опять о любви Божией говорите… Мы вам уже писали, сколь высока есть добродетель – любовь Божия, и оная не может быть без любви ближних, по слову святого апостола: «Аще люблю Бога, а брата своего ненавижу, ложь есть» (ср.: 1 Ин 4, 20). Надобно достигать до любви чрез хранение заповедей Божиих и чрез страх Божий, а не мысленным к Нему восхождением.

* * *

Понуждая себя на пост, бдение и молитву, думаете, будто бы делаете это сами не знаете для чего, а надобно делать сие из любви к Богу, которой в себе не ощущаете… Когда же мысль сия отходит, занимает место ее другая, и страсти одна другой передают бедное ваше сердце… Исполняемые вами телесные делания нельзя сказать, чтоб вы делали сами не зная для чего, а точно от любви к Богу, но несовершенной, а как зародыш малый в сердце имея, от веры происходящий.

* * *

Слово о любви велико имеет пространство и неудобь сказуемо нашим скудным умом, а скуднее еще деланием. Ты заметила за собою, что мало имеешь любви, а более рассмотревши, находишь, что и понятия не имела о любви, и желаешь знать, какими путями хотя несколько стяжать этой добродетели? Господь сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин 14, 6). Этот путь – соблюдение заповедей Господних. «Любяй Мя заповеди Моя соблюдает» (ср.: Ин 14, 15). А заповеди Его все любовь суть и смирение.