Kitobni o'qish: «Академик Эрдниев. Сын Великой Степи»

Рецензенты:

Эрдниев Батыр Пюрвеевич, доктор педагогических наук, профессор Калмыцкого госуниверситета

Эрдниев Арслан Батырович, заведующий сектором контроля качества образования Министерства образования и науки Республики Калмыкия

Дякиева Раиса Батнасуновна, доктор педагогических наук, профессор Калмыцкого госуниверситета

Елизарова Ольга Николаевна, победитель конкурса «Лучший учитель РФ» в рамках ПНПО «Образование»

Академик Эрдниев. Сын Великой Степи. – Москва: Эксмо, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Вступительное слово

В процессе многолетних исследований педагог, математик-методист, академик Российской академии образования, заслуженный деятель науки РСФСР Пюрвя Мучкаевич Эрдниев решал актуальные проблемы профессиональной педагогики.

Выявив причину слабой подготовленности выпускников университетов к профессии школьного учителя, ученый обосновал данное явление нарушением комплементарной природы содержания понятий «профессия» и «специальность» в структуре соответствующих учебных планов и программ вузов.

Ключевым фактором научного поиска П. М. Эрдниева стала детальная разработка нового теоретического направления в дидактике, связанного с идеей изучения учебного материала посредством особых информационных конструктов – укрупненных дидактических единиц (УДЕ). Выдвинутая и обоснованная академиком научная концепция укрупнения дидактических единиц выдержала проверку временем и была признана перспективным направлением в развитии педагогики сотрудничества. На ее основе создавались экспериментальные учебники математики, с успехом прошедшие апробацию в массовой школе. Система УДЕ нашла отражение в программе по методике преподавания математики для университетов страны.

Идеи ученого получили широкую поддержку педагогической общественности. Перспективная методика изучалась педагогическими работниками и тиражировалась в различных регионах страны; ею эффективно пользовались не только математики, но и физики, химики, биологи, лингвисты.

По книгам академика РАО П. М. Эрдниева учатся в Германии, Франции, Великобритании, США, Южной Корее, Японии и других странах. Его теоретические работы переведены на немецкий, английский и японский языки, что внесло значительный вклад в популяризацию отечественных научных исследований в сфере наук об образовании.

За разработку новаторской и высокоэффективной технологии математического образования УДЕ в 1998 году академику РАО П. М. Эрдниеву была присуждена премия Президента Российской Федерации. Многолетняя и плодотворная научно-педагогическая деятельность отмечена орденом «Знак Почета», званиями «Заслуженный деятель науки Калмыкии», «Заслуженный деятель науки Российской Федерации», «Почетный работник высшего образования».

Гайдамашко И. В.

и. о. вице-президента Российской академии образования

Судьба академика Эрдниева всегда была тесно связана с родным калмыцким народом, который помнит и следует посланию предков.

Введение

 
О, степь моя, земля полынных трав!
Моя любовь, и радость, и отрада!
Здесь предков наших гордых имена
Хранит простор. А наш горячий нрав
Кипит в крови, и зоркость взгляда —
Все от неё! Всего исток она!
 

Санджи Каляев

Калмыкия – это бескрайние степи под таким же бескрайним синим небом. Весной там цветут тюльпаны. Красные, белые, желтые, а если повезет найти черный – будет вам счастье, проверено.

Степной край всегда притягивает. Здесь легко дышится, и, наверное, как нигде больше ощущается воздух свободы.

 
Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы,
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с небом на «ты».
 

(В. Хлебников, 19 апреля 1917 года)

Здесь, в степи, хорошо думается, потому что степь настраивает на созерцательность. Наблюдательному человеку, умеющему выхватить самую суть, в степи открывается многое. Неслучайно Калмыкия всегда привлекала к себе неравнодушных людей. Русские путешественники, рассказывая о калмыках, восторгались их выносливостью и умением жить в суровых климатических условиях: летом – жара, зимой – холод и почти нет снега.

Мощная энергетика степи и уникальная культура народа притягивали к себе многих выдающихся деятелей культуры, в числе которых А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, В. А. Гиляровский, А. П. Бородин (знаем его знаменитые «Половецкие пляски!»), Велимир Хлебников (он родился в Малодербетовском улусе Астраханской губернии, сейчас это село Малые Дербеты Республики Калмыкия) и даже Александр Дюма, написавший о Калмыкии: «Степь и люди – вечное удивление».

Самый узнаваемый образ калмыка мы встречаем у Пушкина в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…». Помните? – поэт называет калмыка «другом степей», что так и есть, не ошибся великий.

Еще одно стихотворение, которое навеяно встречей с очаровательной калмычкой:

 
Прощай, любезная калмычка!
Чуть-чуть, назло моих затей,
Меня похвальная привычка
Не увлекла среди степей
Вслед за кибиткою твоей…
 

Пушкин интересовался фольклором и историей калмыков. В романе «Капитанская дочка» Емельян Пугачев рассказывает Петру Гриневу калмыцкую сказку об орле и вороне: «…Нет, брат ворон: чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!»

Не остался равнодушен к калмыцкой культуре и Николай Гоголь. Писатель мечтал написать книгу «Земля и люди», отразить в ней «живое, а не мертвое изображение России, ту существенную говорящую географию, начертанную сильным живым слогом…». Очевидно, что при такой масштабной задумке нельзя было пройти мимо калмыцкой культуры. Гоголь посвящает калмыкам слова: «…Несмотря, однако ж, на неприятность и бедность жизни, тощие и почти не производящие степи, калмык здоров. строен и гибок. быстроглаз и видит далеко. Нравом калмык гостеприимен. В обращении ровен. Как родится калмычонок, отец его или бабка выходит тотчас из кибитки и что первое попадется ему на глаза, тем называет ребенка. Волга, топор, собачий помет, ложка, старуха, если попадется русский чиновник приехавший, то именем его чина…»

Жизнь и творчество академика Пюрви Эрдниева, настоящего Сына Великой степи, предшественники которого играли важную роль в судьбе кочевой цивилизации, – это дорога мужественного, целеустремленного и трудолюбивого человека, который прошел долгий тернистый путь и оставил неизгладимый след не только в отечественной, но и в мировой педагогике. Судьба академика Эрдниева всегда была тесно связана с родным калмыцким народом, который помнит и следует посланию предков:

 
Жизни свои острию копья предадим,
Страсти свои державе родной посвятим;
Да отрешимся от зависти, от похвальбы,
От затаенной вражды, от измен, от алчбы;
Груди свои обнажим, и вынем сердца,
И за народ отдадим свою кровь до конца;
Верными Джангару, едиными будем вовек
И на земле будем жить, как один человек;
Да никогда богатырь не кинется вспять,
Вражью завидев неисчислимую рать!
И да не будет коня у него, чтоб не мог
Вихрем взлететь на самый высокий отрог;
Да никогда никому бы страшна не была
Сила железа, каленного добела;
И да не будет страшна никому никогда
Рассвирепевшего океана вода;
И да не сыщется никогда силача,
Что убоялся бы ледяного меча;
И да пребудем бойцами правдивыми мы,
И да пребудем всегда справедливыми мы;
Да не содеем поступка другому во вред,
Трех избежим чудовищ, трех страшных бед;
Выполним клятву, чтоб совершенства достичь,
Высшего, светлого круга блаженства достичь!
 

Клятва богатырей из героического эпоса «Джангар»

«Встретились два любителя головоломок. Один из них спрашивает другого: “Сколько тебе лет?” А тот отвечает: “Возьми мои годы, умножь на мои годы пять лет назад, опять возьми мои годы, умножь на мои годы десять лет назад, сложи оба эти произведения и сумму раздели на мои годы сейчас – вот и узнаешь, сколько мне лет”».

Часть I
О жизни великого академика

Счастливое детство – это фундамент, на котором строится полноценная человеческая личность.

Пюрвя Эрдниев

Картины далекого детства

Пятнадцатого октября 1921 года в крохотном поселении урочища Хуцын-Толга Ики-Бухусовской волости Малодербетовского аймака Калмыцкой области в семье крестьянина-костоправа появился на свет сын. Мальчика назвали Пюрвя, и имя было выбрано не случайно. Пюрвя значит «надежный», «тот, кто знает, что делать» и «тот, к кому тянутся люди». Все так и вышло, оправдал Пюрвя Мучкаевич свое имя.

Дед Мучка и отец Эрдни – выходцы из древнего рода баргс арвн, участвовавших в походах калмыцких ханов еще в начале XIX века. И были они большими умельцами: изготавливали седла, делали колеса для телег, да что ни попросишь, все смастерят. А мать Амархан, высокая, крупнокостная женщина, была родом из «десятка» шеркеш (черкес).

Родители Пюрви вели кочевой образ жизни и были глубоко религиозными людьми. В многодетной семье, где Пюрвя был младшим ребенком, царила атмосфера любви и заботы. Старшие сестры готовы были защитить Пюрвю от любых обидчиков, и много позже он будет вспоминать о них с трепетом:

«У меня были две старшие сестры Цаган и ХулИн. Как они баловали меня, как холили! В детстве меня никогда не наказывали, хотя я был озорным мальчишкой. Помню, однажды покормили меня сестры и отпустили погулять. Я послонялся возле дома, заскучал и стал подбирать камешки и кидать их через землянку. Бросил раз, другой, а после сил уже не хватило перекинуть через крышу домика: камешек угодил в окошко. Мои родные только посмеялись, и никто даже пальцем не погрозил».

Первые воспоминания известного педагога окрашены в цвета безусловной любви. А чтобы представить, где все это происходило, нарисовать в воображении картинку, приведем строчки из стихотворения Велимира Хлебникова, ведь он жил неподалеку:

 
Меня окружали степь, цветы, ревучие верблюды,
Круглообразные кибитки,
Моря овец, чьи лица однообразно-худы,
Огнем крыла пестрящие простор удоды —
Пустыни неба гордые пожитки…
 

Пюрвя Эрдниев отлично понимал особую важность роли семьи в полноценном формировании здоровой и гармоничной личности. Его детские воспоминания наполнены огромной благодарностью за беззаботное и счастливое детство, которое подарила ему семья.

«Когда мать готовила, я любил сидеть возле окна и смотреть, как полыхает пламя огня в печке, как красиво горят кизяк и бурьян. И вот возник вполне законный вопрос: раз горит кизяк, горит бурьян, значит, может загореться и шапка? Гипотеза требовала экспериментальной проверки. Поэтому моя шапка полетела в огонь. Сестры и на этот раз не наказали, только посмеялись от души. Конечно же, они своим умным и добрым сердцем понимали, что ребенок (а ведь сами еще дети!) подрастет и поумнеет».

Маленькому ребенку очень важно знать «Что это такое?», «Почему?», «Что из этого выйдет?» – без этих вопросов невозможно становление гармоничной личности. В самом деле, если горит трава, то будет ли так же гореть другой предмет? Можно поверить на слово взрослым, но куда интереснее проверить самому – а тем более мальчишке. Шапки чуть не лишился? Не беда. Важно другое – без этого нехитрого эксперимента могло бы не состояться будущего академика. Да и сестры не подкачали. Вряд ли они были знакомы с педагогическими теориями, но сообразили, что есть вещи, за которые наказывать нельзя. «Подрастет – поумнеет», но ведь поумнеть можно только опытным путем.

Понимание того, что семья – это надежный тыл, пришло к мальчику сразу, и таким оно оставалось всегда.

Пюрвя Мучкаевич рано потерял отца, но несмотря на все последующие трудности, благодаря поддержке семьи и прежде всего мудрой мамы не потерялся, не пропал. В послевоенные годы он смог уехать в Москву, чтобы заниматься наукой. И опять невозможно не вспомнить стихи Хлебникова:

 
Ручные вороны клевали
Из рук моих мясную пищу,
Их вольнолюбивее едва ли
Отроки, обреченные топорищу.
Досуг со мною коротая,
С звенящим криком: «сирота я»,
Летел лебедь, склоняя шею,
Я жил, природа, вместе с нею.
 

Жизненный путь Пюрви Эрдниева как в зеркале отражает путь, который прошел калмыцкий народ за все время своего развития, а история калмыков исчисляется веками. Он родился в кочевой кибитке, на его долю выпало немало испытаний и трудностей. Однако благодаря атмосфере любви и заботы, в которой он рос, пытливому природному уму и железному характеру стал авторитетным во всем академическом мире ученым.

Многие годы спустя, уже с высоты огромного педагогического опыта, Эрдниев скажет: «Счастливое детство – это фундамент, на котором строится полноценная человеческая личность».

Война

Жизнь до

Вам нужны круглые отличники в будущем?

Пюрвя Эрдниев

Главным в человеке является трудолюбие – в этом безусловно был убежден Пюрвя Мучкаевич. Огромную работоспособность и любовь к профессии он демонстрировал на протяжении всей жизни, а его профессиональная жизнь всегда была связана со школой.

Осень 1934 года. Страна переходит ко всеобщему семилетнему образованию. При школе крестьянской молодежи Малодербетовского района работает интернат, куда собирают детей со всей республики. Как не воспользоваться такой возможностью? И вот дед Мучка записывает внука, который только-только окончил Ики-Бухусов-скую начальную школу, в пятый класс.

Пюрве на тот момент было 12 лет, однако дед прибавил год, указав в документах 13. Все правильно – в буддистской традиции возраст отсчитывается с момента зачатия, а не рождения.

Ветеран войны Ц. Х. Бамбышев с гордостью вспоминал о школьных временах, проведенных в одном классе с Пюрвей Эрдниевым:

«Пюрвя учился по всем предметам на отлично, особенно преуспевал по математике. Любил сам составлять задачи-головоломки. Придя к нам в пятый класс, он в заштопанной сумке уже носил и хранил мантию академика».

Про мантию – это, конечно, фигура речи, но на самом деле в точку: недаром говорят, что будущее можно разглядеть – жадный до знаний ум всегда пробьет себе дорогу. Однако у калмыков есть еще одна поговорка: думающий о будущем – мудрец, чинящий старье – искусник. Жизнь была сложной, и работать приходилось много – не только учиться.

В конце шестого класса Пюрвю Эрдниева наградили за особые успехи путевкой в «Артек». Разве это не мечта – побывать на Черном море, в знаменитом пионерском лагере? А он отказался: летом Пюрвя всегда работал в колхозе – помогал семье, ведь отца уже не было. За работу (учетчик на покосе) платили, да еще сверх того давали тюки сена. Море, конечно, хорошо, но можно и обойтись.

В 1937 году общесоюзный журнал для детей «Пионер» в рубрике «Любитель головоломок» публикует непростую задачку под названием «Сколько мне лет?» Вот она:

«Встретились два любителя головоломок. Один из них спрашивает другого: "Сколько тебе лет?" А тот отвечает: “Возьми мои годы, умножь на мои годы пять лет назад, опять возьми мои годы, умножь на мои годы десять лет назад, сложи оба эти произведения и сумму раздели на мои годы сейчас – вот и узнаешь, сколько мне лет"».

Да уж. Вы уже догадались, кто автор головоломки? Много позже Пюрвя Мучкаевич позовет к себе 9-летнего внука Арслана:

«Сейчас проверю, быть тебе математиком или нет».

Оказалось – быть. Арслан найдет верное решение, а в будущем, как и дед, свяжет свою жизнь с математикой.

В 1938 году Пюрвя Эрдниев поступает в Астраханское педагогическое училище – торопился получить профессию, стать самостоятельным человеком. Со специализацией вопросов не было – конечно же, математика! И здесь обязательно следует вспомнить его школьного учителя Павла Гавриловича Татарникова, к которому Пюрвя Мучкаевич на всю жизнь сохранил глубочайшее уважение – ведь это Татарников заразил его интереснейшей наукой.

Пюрвя никогда не жаловался на здоровье, но так случилось, что в Астрахани он серьезно заболел: подхватил воспаление легких. Когда вроде бы вылечился, но все равно остался небольшой кашель, директор училища сказал: «Нет, парень, тебе наш климат не подходит. Дадим справку об окончании училища, а ты поезжай домой и поднимайся на ноги. Голова у тебя светлая, знания сам пополнишь, если захочешь». Пришлось вернуться в Малые Дербеты.

И он быстро поправился – степной воздух и правда оказался целительным. Лечили Пюрвю не только лекарствами, но больше народными средствами – травами, молоком с медом, растирали барсучьим жиром, от болезни и следа не осталось, и уже осенью 1939 года он начал работать в неполной средней школе совхоза Большой Царын – и преподавал, и директорствовал.

Ученики за своим юным учителем ходили гурьбой. Однажды кто-то раскопал тот самый журнал «Пионер», где черным по белому было написано под головоломкой: «Составил школьник П. Эрдниев, Калмыцкая АССР». «Неужели тот?» – шептались с придыханием. Да, тот, конечно же! И таких математических головоломок у Пюрви Мучкаевича было припасено еще с десяток, если не больше, только успевай решать!

К сожалению, проработал Пюрвя Мучкаевич в сельской школе совсем недолго: в конце 1940-го его призвали в ряды Красной армии.

Служить было почетно, а красноармейцу Эрдниеву к тому же еще и повезло: он стал артиллеристом. Вот где пригодились его знания математики!

«Отец по природе был остроглазым, – рассказывает Батыр, – и, когда он шел в марше под Днепропетровском на Украине, заметил ночью на небе "кругляшок" – планету Венера. Все солдаты видят "звездочку", а он – "кругляшок". Старшина заметил остроглазость отца и сказал: "Будешь наводчиком"».

По закону «О всеобщей воинской обязанности» служили тогда три года, и Пюрвя Эрдниев только-только успел пройти курс начальной подготовки, как началась Великая Отечественная война. Встретил он ее на западной границе, а первый бой принял под городом Бердичевым на Украине. Уцелели тогда немногие, но Пюрве повезло.

Но давайте вернемся к первому бою Пюрви. Украина была важной стратегической точкой. Во-первых, это житница, во-вторых, там добывали уголь, ценное сырье для многих отраслей промышленности, а в-третьих, Гитлер рассчитывал организовать на Украине базу для восстановления сил своей армии. С первых дней войны там разворачивались страшные бои – необстрелянные еще красноармейцы, мальчишки, практически не имевшие боевого опыта, пытались остановить врага всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Под Бердичевым высадился немецкий десант, да еще и на водопроводной башне засел наводчик, который корректировал действие минометчиков, что позволяло им стрелять почти без промаха. Наши артиллеристы вступили в кровавую дуэль. Боевой расчет, в составе которого был Пюрвя Эрдниев, выкатил 45-миллиметровую пушку на открытое место и стал бить по башне.

Младший сын нашего героя, Очир Пюрвеевич, рассказывает:

«Отец описывал бой так: их боевому артиллерийскому расчету приказали уничтожить вражеского корректировщика, засевшего наверху. Молодой командир велел выкатить орудие на прямую наводку. Наше оружие успело сделать один выстрел, когда сзади и спереди раздались разрывы снарядов. "Берут в вилку”, – подумал отец, и тут же снаряд попал прямо в броневой лист. Нехватка боевого опыта была налицо…»

Годы спустя, уже после войны, Пюрве в деталях будет сниться эта битва. Будут сниться друзья, которых он потерял в том бою. А ведь это было еще только самое начало…

Солдат Пюрвя Эрдниев. Фронт Днепр. 1941 год

Во время боевого крещения Пюрвя получил ранение в голову, к счастью, не тяжелое. Его успели отправить в тыл еще до того, как моторизованные части вермахта замкнули кольцо окружения.

Он быстро восстановился, после госпиталя окончил ускоренные курсы офицеров и вернулся на фронт в звании младшего лейтенанта, командовал взводом гвардейского истребительно-противотанкового артиллерийского полка.

Пюрвя Мучкаевич часто рассказывал своим детям о тяжелом отступлении летом 1941 года, о том, как вместе со всеми выбирался из окружения. Ночью нужно было переправиться через Днепр, лодка перевернулась, а нахлебавшегося воды рядового успели вытащить из реки.

Пюрвя Эрдниев был хорошим артиллеристом. Это важно отметить, потому что хороший артиллерист – всегда хороший математик. Освобождая свою родину, в составе 3-го Белорусского фронта он дошел до Кёнигсберга. И уже в самом конце войны, в наступательных боях под городком Гольдбах в Восточной Пруссии был тяжело ранен в ногу – настолько тяжело, что ногу спасти не удалось, ходил потом на протезе.

Своим сыновьям Пюрвя Мучкаевич говорил, что на войне не было места страху, а вот желание отличиться, стать героем – да, было. С одной маленькой поправкой – не для себя, не чтобы прославиться, а во имя своей великой родины и своего народа.

Пюрвя Эрдниев остался жив и вернулся с фронта. Но ведь его судьба могла бы сложиться иначе. По данным доктора исторических наук Константина Максимова, до выселения калмыков в декабре 1943 года было призвано и воевали на фронтах 43 210 граждан Калмыкии, из них 25 247 – калмыки по национальности; погибли, попали в плен и пропали без вести более 27 тысяч¹. Именно об этом, не скрывая волнения, пишет в своей книге «Феномен академика Эрдниева» доктор педагогических наук, профессор Анатолий Ефремов:

«Не дает мне покоя мысль. Вновь и вновь я задумываюсь: если бы тогда, в 1944 году, пуля прошла бы на полметра выше, мы сейчас не имели бы уникальных трудов П. М. Эрдниева, истинную значимость которых ученым, учителям и журналистам еще предстоит оценить. А 15 октября 1996 года народу Калмыкии, ученым-педагогам страны не довелось бы торжественно отмечать 75-летний юбилей первого калмыцкого академика. Не было бы грома аплодисментов на VII Международной научнопрактической конференции в Элисте после зачтения текста телеграммы в адрес юбиляра первого Президента Республики Калмыкия К.Н. Илюмжинова.

К счастью, судьба распорядилась более милостиво…»

Действительно, к счастью. Великий день, праздник Победы, Пюрвя Мучкаевич Эрдниев встретил в госпитале в городе Иванове. За ратные подвиги его наградили многочисленными медалями, он стал кавалером двух орденов Отечественной войны: I и II степеней.

Жизнь после

Война оставила глубокие раны на огромном теле всего Советского Союза. Нет ни одной семьи, ни одного человека, которого бы она не коснулась. Война закалила и до того твердый нрав Пюрви Эрдниева, сделала его несгибаемым перед испытаниями. Ведь впереди предстояли тернистые дороги.

После демобилизации Пюрве Эрдниеву было 24. Голодные были годы… На чужбине, без средств к существованию, под косыми, презрительными взглядами местных чиновников. Но сильный человек никогда не сломается. Упорство и твердый характер помогли Пюрве Эрдниеву поступить на физико-математический факультет Барнаульского педагогического института, чтобы стать учителем. У него не было никаких документов – затерялись, когда семью переселяли, – зато была уверенность в своих силах и возможностях. Фронтовик с порога четко заявил ректору: «Вам нужны круглые отличники в будущем? Так вот, один из них сейчас стоит перед вами». И он действительно очень хорошо учился, но что-то подсказывает – не только себя имел в виду Пюрвя Мучкаевич, а еще и своих будущих учеников.

Воспоминания И. М. Шапиро, профессора Алтайского государственного педагогического университета, о молодом Эрдниеве:

«Пюрвя сразу обратил на себя внимание своей неординарностью – пытливостью ума, остротой мышления, глубокими знаниями. Что касалось знания математики, ему на факультете не было равных.

Два года мне довелось жить с Пюрвей в одной комнате общежития. Это позволило ближе его узнать, коснуться некоторых сторон его бытия. <…> Пюрвя был один из немногих на факультете, в зачетке которых значились только отличные оценки. Кстати, Пюрвя отличался высокой языковой грамотностью. В год своего выпуска он оказался единственным студентом института, получившим за диктант пятерку. (Успешное написание диктанта являлось «пропуском» к госэкзаменам.) <…> Пюрвя был признанным лидером шахматистов института. Игра знаменитой пары Эрдниев – Грицевский всегда привлекала всеобщее внимание и вызывала глубокое уважение. И кто знает, возможно, нынешняя шахматная слава Калмыкии уходит корнями в алтайские степи, где учил детей математике и играл в эту мудрую старинную игру молодой Эрдниев».

На третьем и четвертом курсах наш студент совмещал учебу с работой учителя математики в вечерней школе. И представьте, он также проводил уроки рисования. Почему нет? Математики хорошо понимают, что такое перспектива, знают ее законы, и это роднит их с художниками.

Уже потом, десятки лет спустя, в одной из статей «Педагогического вестника» за 1996 год напишут:

«Большинство мужской части студенчества – люди, опаленные войной, творившие Победу и, к сожалению, оставившие в окопах свое здоровье. Среди них был и Пюрвя Эрдниев. Он сразу обратил на себя внимание своей неординарностью – пытливостью ума, остротой мышления, глубокими знаниями».

После учебы, работая в сельской школе, Пюрвя Мучкаевич размышлял над тем, как сделать более доступным обучение математике. Он вспоминает:

«…В 1953 году я напечатал статью в журнале "Начальная школа”. В ней шла речь о преимуществах совместного изучения на одних и тех же уроках сложения и вычитания в пределах 10».

Молодой учитель стал известен в крае как «решатель конкурсных задач», которые публиковали в журнале «Математика в школе». И вот пожалуйста – с 1953 года ему была оформлена бесплатная подписка на это издание.

Силу духа, целеустремленность и потрясающую работоспособность Пюрвя Мучкаевич Эрдниев смог пронести через всю жизнь, став настоящим примером профессионализма, самоотверженности и мужества для многих педагогов, ученых и, конечно, своих учеников.

Сила рода Эрдниевых

 
Сыны отражены в отцах:
Коротенький обрывок рода —
Два-три звена, – и уж ясны
Заветы темной старины:
Созрела новая порода, —
Угль превращается в алмаз…
 

Александр Блок (Возмездие. Пролог)

Семья – это корни, которые питают, дают живительные силы, помогают крепко стоять на земле. Чем сильнее эти корни, тем увереннее человек чувствует себя.

Юный Пюрвя рос в условиях, когда традиционный уклад жизни калмыков менялся, ведь он родился в 1921 году, через четыре года после революции. К началу марта 1918 года в Калмыкии установилась советская власть. Приехали комиссары, стали формировать органы управления в улусах и аймаках. Низовыми организациями были аймачные советы, однако чем они должны заниматься, представления на местах были смутные. По старинке все важные дела решали аймачные сходы. Было много недовольных, потому что советская власть – не местная, а «петроградско-московская» – решила окончательно искоренить кочевое скотоводство, привязав людей к земле. Оседлый образ жизни давался трудно, но и выбора не оставалось – к нему надо было привыкать, иначе тебя объявят «контрреволюционером». Потом вдобавок ко всему начались трудности коллективизации. А еще у калмыков попытались отнять их традиционную религию – буддизм. Причин более чем достаточно, чтобы быть недовольными большевиками.

В книге «История России. ХХ век» говорится: «Попытки расколоть калмыцкий народ на богатых и бедных, натравить калмыков на казаков совершенно не встречали поддержки среди рядовых калмыков. Народ оставался богобоязненным и верным своим вождям – нойонам и зайсангам».

Неизвестно, велись ли разговоры обо всем этом в семье Пюрви. Скорее всего, велись, но взрослые проявили мудрость не втягивать детей в омут недовольства. Вырастут – сами разберутся что к чему. Да к тому же думать приходилось о другом – как выжить. Отец рано умер, было голодно, но несмотря на тяжелейшие условия, несмотря на все горести и трудности, с которыми Пюрвя был вынужден столкнуться с самого рождения, он всегда будет вспоминать атмосферу любви и тепла, которая царила в его семье. Это ли не главное?

Одна из старших сестер Пюрви, Хулhн, трагически погибла, получив травму головы, а его брат Батр скончался от оспы. Забота о многодетном семействе легла на плечи мамы Амархан и сестер Цаган и Альман.

У Пюрви был также старший брат Саранг, и его судьба тоже сложилась трагически. Он был гелюнгом-гецелом в хуруле (служителем в буддийском храме). В 1930 году Саранга оклеветали, обвинив в чтении молитв, призывающих к восстанию против советской власти. Советская власть проводила работу под лозунгом: «Религия – опиум для народа». Саранга расстреляли, и только в 1990-х годах пришла бумага из МВД о его реабилитации и признании всех обвинений и расстрела незаконными.

Впечатления раннего детства и юности не могли не подтолкнуть к определенным выводам. Пюрвя Эрдниев, боевой офицер, прошедший войну, конечно же, не был антисоветчиком, но в партию он так и не вступил, как, кстати, и его потомки, которые никогда не числились в рядах коммунистов. Человек мудрый, он не афишировал свои политические взгляды, да и по природе своей Пюрвя Мучкаевич предпочитал молчание пустым разговорам.

Батыр Пюрвеевич, старший сын Эрдниева, вспоминает, как их мама, а она обращалась к отцу на «вы», часто говорила: «Ну скажите хоть несколько слов…»

В сентябре 1945 года, еще до поступления в педагогический институт, молодой Пюрвя, за плечами которого была война, по совету своих сестер навсегда связал свою жизнь с красавицей Булей. Однажды он сам рассказал, посмеиваясь, как старшая сестра взяла его в оборот: «Говорит, хватит тебе уже болтаться, женись. А я слушался сестру». Потом пришла любовь, ведь без любви настоящей семьи не бывает.

Бадмаева Буля Бадмаевна училась с Пюрвей в одной школе, только была на пару лет младше. Она тоже хлебнула много горя. В 12 лет девочка потеряла родителей, и ее определили в Малодербетовский детский дом, разлучив с младшим братом Георгием – тот был отправлен в Сталинградский детдом. Две ее старшие сестры вышли замуж за татар и уехали жить в Астраханскую область.

П. М. Эрдниев с супругой

После школы Буля работала в НКВД счетоводом, но «теплое» место не спасло ее от репрессий. Казалось бы, такая радость, в 1943 году Буля Бадмаевна нашла своего брата, и сразу после этого их сослали в Алтайский край.

Судьба оказалась милостива – соединила двух замечательных людей, дав начало новой семье. В тяжелые для страны послевоенные годы жизнь Пюрви и Були спасали оптимизм и трудолюбие. Буля была лучезарной, она дарила любовь и заботу, поддерживала и вселяла надежду в каждого, кто был рядом. Младший сын Эрдниевых Очир говорит, что мама всегда советовала им забывать зло, которое люди причиняют намеренно или случайно: доброму человеку легче жить.

«Нам надо дожить до серебряной свадьбы», – в самом начале супружеской жизни говорила Буля, на что Пюрвя шутливо отвечал: «Для того чтобы дожить до серебряной свадьбы, нужно иметь золотой характер».

Ну, в характере сомневаться не приходилось – такую, как Буля, еще поискать. Повезло Пюрве, Буля оказалась прекрасной женой, матерью, бабушкой и прабабушкой. Прожили они долгую и счастливую жизнь, отметив не только серебряную, но и золотую свадьбу. Буля Бадмаевна любила поговорить, была очень общительной, знала обо всем, что происходило в городе, двери их дома всегда были открыты гостям. И готовила она замечательно!

Арслан Батырович вспоминает, с какой нежностью его дед и бабушка относились друг к другу:

«…Помню, как дедушка после приема пищи всегда благодарил бабушку теплыми словами за вкусную еду. Она была внимательной и чуткой спутницей деда. Он часто советовался с ней и по насущным, и по сложным вопросам в работе».

В калмыцкой культуре считается, что у ребенка появляется своя душа в тот момент, когда он впервые оглашает криком мир, а до этого мать с ребенком делят одну душу на двоих. Именно с этим связана фраза в калмыцком языке, которая переводится как «две души разделяются». Впервые две души – матери и сына – разделились, когда у молодых супругов родился Батыр. Затем на свет с разницей в два года появились три дочери – Валентина, Мацака и Лидия. После родился сын Александр, и в семью пришло горе – он умер совсем маленьким, еще на Алтае, так и не увидев калмыцкие степи. Шестым ребенком в многодетной семье стал мальчик Очир.

Во время первой беременности супруги Пюрвя был студентом в Барнауле, а Буля вместе с его родней жила в бараке в поселке. Вы знаете, что такое барак? Дощатое строение, которое отапливалось буржуйкой, а вместо комнат – поделенные фанерными перегородками конурки. Туалет на улице, холодная вода в тазике вместо душа. И очень голодно. Батыр родился весом всего лишь в килограмм – грузовая машина, в которой ехала Буля по каким-то делам, резко свернула в кювет, и молодая женщина, будучи на седьмом месяце беременности, выпала из кузова. К счастью, ее успели отвезти в больницу, спасти. И спасти их с Пюрвей первенца.

Буля так много сделала для своей семьи, хотя никогда не выпячивала свою роль. Неслучайно одну из первых своих книг Пюрвя Мучкаевич посвятил жене.

Своих детей, внуков и правнуков Пюрвя Эрдниев воспитывал прежде всего личным примером. При всей своей занятости он находил время на большую семью, чтобы подсказать, как и что предпринять, на что посмотреть, на какие моменты и людей стоит обратить внимание.

Чета Эрдниевых-старших будет окружена заботой не только своих детей, но и многочисленных внуков: Игоря Акопяна, Евгения Басхаева, Баиры, Альман и Баатра Будашовых, Данзана и Арслана Эрдниевых, Елены и Софии Эрдниевых и многочисленных правнуков.

Без всякого назидания Пюрвя Мучкаевич рассказывал внукам о своем тяжелом детстве, о войне, об учебе в Барнауле. Ни в одном учебнике, ни в одной книге не прочитаешь такого, а потому запоминается навсегда.

«Дедушка всегда был для нас примером, и я с раннего детства слушал его советы, – вспоминает его внук Будашов Баатр Церенович. – Однажды, после вручения красного диплома Калмыцкого государственно университета и получения направления для поступления в аспирантуру, пришел к деду с вопросом, а он меня отговорил от дальнейшей учебы и настоял на том, что мне лучше пойти работать по специальности в реальный сектор экономики. Я так и поступил, и в дальнейшем, когда уже открыл свое собственное дело, я часто обсуждал вопросы, связанные с бизнесом. И многие ключевые решения принимал только после разговора с ним. И как показало время, все его рекомендации оказались верными. Меня всегда удивлял его аналитический ум, я говорил дедушке, если бы в их время можно было заниматься бизнесом, то он бы стал успешным миллионером. Он смеялся».

Высокий профессионализм, дисциплинированность и творческий подход – это то, что отличает потомков первого калмыцкого академика. Сын Батыра Арслан – сегодня поддерживает общественно-педагогическое движение в Калмыкии и внедряет УДЕ (укрупнение дидактических единиц), технологию, придуманную его дедом, в образование – вспоминает главный совет, который дал ему Пюрвя Мучкаевич:

«Всего в жизни нужно добиваться самому. Люби свою семью и родину. Не жди помощи. Действуй!»

Арслан Батырович вспоминает, как после окончания физикоматематического факультета Калмыцкого государственного университета по совету дедушки он пошел работать учителем математики в школу.

«Он мне тогда сказал: "Попробуй поработать учителем математики. Я не настаиваю. Это твой путь, и выбор за тобой". И вот уже 19 лет я работаю учителем математики. За это время я стал лауреатом многих конкурсов и имею многочисленные почетные грамоты и премии, в том числе "Педагог года Калмыкии – 2006", а в 2019 году меня наградили нагрудным знаком Почетного работника воспитания и просвещения Российской Федерации».

Вот уж воистину, генеалогическое древо семьи Эрдниевых обладает крепкими и прочными корнями!

Еще в первые годы совместной жизни молодая чета прекрасно понимала, что в основе любой цельной личности лежат любовь и забота родителей. Человек, оторванный от своих корней, не чувствует крепкую почву под ногами, оттого и идет по жизни на ощупь. А родители – это люди,

которые помогают своему ребенку стать тем, кем он должен и, самое главное, хочет стать.

После окончания школы сыновья супругов Эрдниевых стали математиками, а дочери – врачами. И все у них получилось – пронесли свою мечту через годы и добились своего. На том, чтобы дочери пошли учиться на врачей, настояла Буля Бадмаевна.

Стремление сыновей к математике, безусловно, радовало Пюрвю Мучкаевича, однако он ясно осознавал, что эта профессия прежде всего основывается на трудолюбии, но никак не на эмоциях. Хотя и эмоций хватало. Несмотря на всю свою строгость и требовательность, Пюрвя Мучкаевич хвалил и поощрял детей за достижения. Старший сын Батыр Пюрвеевич вспоминает, как в 1961 году отец покупал ему костюм за победу в Первой всероссийской олимпиаде школьников по математике в Москве.

Дочерей Пюрвя Мучкаевич любил и хвалил не меньше сыновей, а может, и больше – девочки все же. Лида окончила школу с серебряной медалью; Мацака училась в физико-математической школе, а Валентина, очень похожая на маму (веселая, общительная, спортивная, с красивыми волнистыми волосами), хорошо знала физику.

Вспоминает дочь, Будашова Лидия Пюрвеевна, заслуженный врач Республики Калмыкия, которая вот уже 46 лет работает участковым терапевтом:

«Когда в 2005 году у отца начались проблемы со здоровьем, мне помогло мое медицинское образование.

Я организовала поездку и лично сопровождала отца в Москву в НЦССХ им. Бакулева, где его прооперировали, установив кардиостимулятор. И уже после, в 2010 году, я также возила его в Москву на замену кардиостимулятора. Тогда я еще раз порадовалась тому, что благодаря совету матери стала врачом.

А еще помню – тогда жили в Ставрополе, когда мне было 7 лет, я уже училась в 1-м классе, отец привел меня в Краевую детскую библиотеку, записал и сказал, чтобы я читала сказки. И я прочитала все сказки, которые были в библиотеке, то есть получила сказкотерапию, ведь в них заключается мудрость народов».

Еще она вспоминает, как отец рассказывал, что после поступления в Барнаульский пединститут его вызвали в НКВД. Офицер спросил, почему отец покинул село Нечунаево Алтайского края, где он как спецпоселенец – репрессированный – проживал с семьей, ведь указом Берии калмыки были сосланы на вечное поселение. Отец ответил, что право на образование никто не отменял и вечного ничего не бывает, а он хочет учиться на педагогическом, и этим убедил его. Офицер увидел удостоверение – инвалида ВОВ, расспросил о военном ранении – ампутации левой ноги – и принял верное решение: разрешил отцу продолжать учебу в институте.

«Я всегда выбирал трудные дороги», – говорил П. М. Эрдниев.

Сегодня Батыр Пюрвеевич – доктор педагогических наук, известный ученый-методист. Младший, Очир, – кандидат философских наук. Оба трудолюбивые, целеустремленные и бескорыстные люди. Кроме того, талантливую династию продолжили внуки: Арслан Батырович заведует сектором контроля качества образования Министерства образования и науки Республики Калмыкия, Данзан Батырович руководит Управлением культуры и туризма администрации Элисты. Елена и София Эрдниевы работают в московских частных корпорациях, дети Лидии – Баира, Альман и Баатр Будашовы – успешно занимаются индивидуальным предпринимательством, а сын Мацаки – Евгений Басхаев – работает в юридической сфере. В последние годы жизни Пюрвя Мучкаевича за ним ухаживала внучка Альман Будашова, также она заботилась и о бабушке – Буле Бадмаевне.

По воспоминаниям Альман: «Дедушка всегда наставлял нас: "Надо стараться и своим трудом добиваться своих целей, невзирая на разные препятствия и на то, кто находится у власти". Его жизнь доказала правоту его слов.

При Сталине – учеба в пединституте, получение красного диплома, после его окончания – поступление в аспирантуру Академии педагогических наук СССР, учеба в аспирантуре, окончание.

При Хрущеве – работа преподавателем в Ставропольском пединституте, защита кандидатской диссертации, разработка УДЕ.

При Брежневе – доктор педагогических наук, доцент, профессор Калмыцкого госуниверситета, развитие УДЕ в школах СССР, издание учебников и монографии за рубежом: Франция, Германия, Болгария, США – библиотека конгресса.

При Горбачеве – избран академиком академии педнаук СССР, затем РАО.

При Ельцине – лауреат премии Президента Российской Федерации.

При Путине – дальнейшее развитие УДЕ, присуждение стипендии академика РАО, создание центра УДЕ при КГУ».

Буля Бадмаевна и Пюрвя Мучкаевич были не только счастливыми бабушкой и дедушкой, но и счастливыми прабабушкой и прадедушкой четырнадцати (!) правнуков и даже одного праправнука.

Один из правнуков, Будашов Михаил, родился с прадедом в один день, 15 октября – он очень гордится этим. Сегодня Михаил учится в престижном колледже Sotogrande International school.

Михаил вспоминает: «В момент празднования Дня Победы 9 мая, на котором прадед рассказывал случаи из военной жизни, я задал ему вопрос: «Почему вы не ушли с фронта, когда в 1943 году всех калмыков депортировали в Сибирь по национальному признаку? Зачем остались на войне рисковать жизнью и здоровьем (потерял ногу в 1944 году), ради чего? За советскую власть? Которая ни за что выслала весь народ в Сибирь?» Прадед ответил: «Я воевал не за сталинщину и не за советскую власть, а за Родину!»

Эти слова оставили яркий след воспоминаний о прадедушке, поэтому один из своих проектов в колледже я посвятил ему и назвал эту работу: «Непокоренный».

 
Из-под покрова тьмы ночной,
Из чёрной ямы страшных мук
Благодарю я всех богов
За мой непокорённый дух.
И я, попав в тиски беды,
Не дрогнул и не застонал,
И под ударами судьбы
Я ранен был, но не упал.
 
 
Тропа лежит средь зла и слез,
Дальнейший путь не ясен пусть,
Но всё же трудностей и бед
Я, как и прежде, не боюсь.
Неважно, что врата узки,
Меня опасность не страшит.
Я властелин своей судьбы,
Я капитан своей души.
 

Это стихотворение английского поэта Уильяма Эрнеста Хенли более чем точно описывает Эрдниева Пюрвю Мучкаевича.

Победитель профессионального конкурса «Лучший учитель РФ» О. Н. Елизарова познакомилась с Пюрвей Мучкаевичем, когда только-только начинала учительскую карьеру. Она написала благодарное письмо, вызванное восторгом от знакомства с технологией УДЕ. В ответ на него ученый пригласил учителя посетить Калмыкию.

Ольга Николаевна с почтением отзывается о семье Эрдниевых, каждый член которой, на ее взгляд, по-своему уникален и интересен (далее будет подробнее рассказано об этой поездке):

«Уникальность большой семьи Эрдниевых в том, что каждый соотносит свои жизненные цели и поступки с тем, как жил Пюрвя Мучкаевич, какое значение он имеет для народа Калмыкии, России, мира в целом».

Бывший Первый заместитель Председателя Правительства Республики Калмыкия Бадмаев Боова Васильевич, который был лично знаком с Пюрвей Мучкаевичем, тоже рассказывает о семейных узах, которые скрепляли большую и дружную семью Эрдниевых:

Семья Эрдниевых

«Пюрвя Мучкаевич трепетно и нежно относился к своей верной спутнице и соратнику Буле Бадмаевне. Он прожил с супругой счастливую семейную жизнь, они вырастили и воспитали пятерых прекрасных детей, а также многочисленных внуков и правнуков. Их семья пользуется заслуженным авторитетом в Калмыкии и далеко за ее пределами, являясь образцом нравственных ценностей и взаимной любви».

В 2005 году чета Эрдниевых стала лауреатом премии «Семья России» в номинации «Династия». Глядя на семью Эрдниевых, становится совершенно очевидно, что любовь и способности к математике, трудолюбие и целеустремленность входят в генетическую формулу их семьи.

Начало педагогической деятельности

Есть две проблемы.

Первая – что нужно добавить в учебник математики.

Вторая – что убрать…

Пюрвя Эрдниев

Труды академика Эрдниева уникальны тем, что они, поднимая важнейшие вопросы школьного образования, тесно связаны с дидактикой. Без дидактики нет педагогики, потому что именно дидактика определяет структуру и объем образования, раскрывает закономерности усвоения знаний и формирования навыков. Великий чешский педагог-гуманист XVII века Ян Амос Коменский называл дидактику «универсальным искусством обучения всех всему», иными словами – дидактика учит, как учить, и в любом педагогическом вузе это важнейшая дисциплина. Пюрвя Эрдниев предложил свою методику обучения, и, хотя он был математиком, она применима к любой дисциплине, в этом-то и есть инновация калмыцкого ученого. Он не только детально разработал свою концепцию, но и позаботился о ее распространении, написав учебники, сборники дидактических упражнений и методических пособий для учителей.

По окончании Барнаульского пединститута в 1949 году П. М. Эрдниев добился распределения в Нечунаевскую семилетнюю школу, расположенную в селе Шипуново, где жила его семья. Там он сразу стал заведующим учебной частью, а его любимая Буля, как только появилась такая возможность, решила пойти учиться на курсы бухгалтеров. В самом деле, сколько бы женщина ни имела детей, как бы она ни была погружена в мир семьи, ей нужна профессия.

Батыр Эрдниев вспоминает эти годы с особым чувством:

«В школу в Шипуново отец ходил в военном френче, и я гордился этим. А потом обратил внимание, что на довоенных фотографиях, сделанных в Малых Дербетах и Большом Царыне, на отце костюм, рубашка с галстуком, значок… Оказывается, учителям выдавали деньги специально на покупку одежды».

У учителя всегда много работы, а у завуча – тем более. Но Пюрвя Мучкаевич находил время, чтобы продумывать основы своей методики.

«Работая завучем сельской школы на Алтае, – вспоминал он, – в 1953 году я опубликовал статью в журнале "«Начальная» школа". В ней речь шла о преимуществах совместного изучения на одних и тех же уроках сложения и вычитания в пределах десяти…»

Пюрвя Эрдниев был лучшим докладчиком на районных педагогических чтениях. Его было интересно слушать – никакой «воды», все аргументы логично выстраивались в цепочку доказательств той или иной мысли, и обязательно – яркие примеры. Через некоторое время его пригласили на краевые чтения, и за доклад «Проверка как обязательный компонент решения задачи» он был удостоен диплома 2-й степени. Но важно другое: почетный член жюри – заместитель министра просвещения РСФСР доктор физико-математических наук Маркушевич А. И. посоветовал Пюрве Эрдниеву поступать в аспирантуру НИИ школ Академии наук РСФСР.

Послевоенные голодные годы. Денег нет, дети совсем маленькие. Как поступить? Конечно же, аспирантура привлекала, да и администрация школы, где он работал, готова была пойти навстречу, даже гарантировала сохранить зарплату на некоторое время – пока будут идти экзамены, а там как повезет: поступит – хорошо, нет – вернется в школу на работу.

Семья – главным образом, верная Буля – тоже поддержала, но нужны были средства на дорогу в Москву. Где их взять, когда еле-еле сводят концы с концами, а детей надо ставить на ноги? Ну что же, решили рискнуть и продали дойную корову. Костюм будущему аспиранту (никто и не сомневался, что он поступит) сшили из трофейного сукна, который получил родственник Окон за сохранение приплода. И тут вышел конфуз: во время вступительного экзамена члены комиссии заметили на костюме Пюрви знаки люфтваффе – оказалось, что подаренное сукно предназначалось для летчиков немецкой авиации. Уже после зачисления в аспирантуру районная администрация сделала Пюрве Эрдниеву подарок – сшила новый черный костюм, уже из добротной отечественной ткани.

Пюрвя с головой погрузился в учебу. Какая там Москва – большую часть времени он проводил за книгами. Неожиданно он обнаружил, что одна из главных идей, которая пришла ему на ум еще во время преподавания математики на Алтае, была высказана выдающимся педагогом-математиком В. А. Латышевым (1850–1912), написавшим для учителей «Руководство к преподаванию арифметики» – тоже своего рода дидактический материал.

«Позднее, в Академии педагогических наук, я обнаружил, что об удобстве совместного изучения таблицы умножения и деления писал в свое время русский методист Латышев. Как говорится, ничто не ново под луной».

В науке так часто бывает, когда ученые независимо друг от друга приходят к одинаковым или похожим выводам. Однако труд Латышева был опубликован в 1904 году, и предстояла огромная работа: создать новую методику и внедрить в систему образования.

Как потом говорил сам Пюрвя Мучкаевич, система УДЕ (укрупнение дидактических единиц) неслучайно появилась именно в России. В основе методики лежат открытия выдающихся русских физиологов Ивана Петровича Павлова и его ученика Петра Кузьмича Анохина, который, собственно, и стал научным консультантом аспиранта Эрдниева. Забегая вперед, скажем, что Анохин высоко оценил разработки калмыцкого ученого, которые, по его мнению, «опережали аналогичные поиски в других странах».

В разговоре с Анатолием Марковичем Цирульниковым, академиком РАО, автором книги «Страна между двумя берегами», посвященной российскому образованию нового XXI века, Пюрвя Мучкаевич рассказывал о том, как подбирался к теме своих собственных исследований:

«В аспирантуре Академии наук я слушал лекции академика Анохина – ученика Павлова. На тот момент в русской науке уделяли особое внимание понятию "обратная связь” в контексте физиологии. Работая в школе, я об этом слышал. Но из этого следовало, вот что. В математике тоже есть понятие "обратная связь”: 5 + 3 = 8 и 8 – 3 = 5. Получается структура. Укрупнение. Упражнения. Так возникла моя кандидатская».

В 1957 году Пюрвя Эрдниев успешно оканчивает аспирантуру Академии педагогических наук СССР, защищает кандидатскую диссертацию («Развитие навыков самоконтроля в связи с активизацией процесса при обучении математике») и устраивается на работу в Ставропольской пединститут, где начал с ассистента, а затем стал старшим преподавателем, доцентом. И снова статьи, статьи, статьи, без которых немыслима жизнь ученого.

Проработав несколько лет на Ставрополье, в 1964 году Пюрвя Мучкаевич возвращается на родину. В Калмыцком педагогическом институте он возглавляет кафедру математики и именно там достигает высот, которые возводят его в один ряд с выдающимися умами педагогического мира.

Еще в довоенное время, работая в сельской школе, Пюрвя Эрдниев размышлял над способами успешного освоения математических знаний, об эффективной организации учебной деятельности учителей и учеников. Сначала он учил считать мальчишек и девчонок, а потом в Ставрополе и у себя дома, в Калмыкии, готовил учителей, достойных продолжателей своего очень нужного и важного дела.

В 1970 году на базе Калмыцкого педагогического института в Элисте открылся Калмыцкий государственный университет, Пюрвя Мучкаевич руководил там кафедрой алгебры, геометрии и методики преподавания математики. Должность требовала от него внимания к проблеме обучения студентов. Кого нужно готовить? Вопрос стоял ребром: математиков, которые могли бы учить школьников, или учителей, которые могли бы преподавать математику? А в интервью Евгению Белякову, корреспонденту «Учительской газеты», Эрдниев сформулировал две главные, на его взгляд, проблемы в методике преподавания предмета: «Первая – что нужно добавить в учебник математики. Вторая – что убрать…» Уже тогда он был абсолютно уверен в том, что «при поспешном оформлении новых текстов, призванных внести какую-то свежую струю в обсуждение вопросов обучения в начальной и средней школе, упущено главное: никакая теоретическая новация не может быть результативной, если не учтена взаимосвязь предмета и метода, деятельности учителя и ученика».

В 1973 году Эрдниев защищает докторскую диссертацию, тема которой звучит так: «Проблемы интенсификации обучения математике». К тому времени у него уже был опубликован не один десяток научных трудов, и он был признанной величиной в научно-педагогическом мире.

Апогеем научной и педагогической деятельности Пюрви Эрдниева стало издание альтернативных учебников математики для 1-8-х классов средней школы. Это стало возможным после того, как в 1989 году он выиграл грант Президиума Академии педагогических наук СССР. В практике мировой педагогики еще не было случая, чтобы один человек написал учебники по математике для всех классов восьмилетки! В 2009 году в Элисте вышел завершающий серию учебник для девятого класса.

Феномен академика Эрдниева

Главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально.

Самый важный плод его усилий – его собственная личность.

Эрих Фромм, немецкий социолог, философ

Уже после избрания Эрдниева академиком Российской академии образования в 1989 году в газете «Известия Калмыкии» журналист А. Д. Малякина опубликовала статью, в которой охарактеризовала академика следующими словами:

«Одержимость в работе – черта типично эрдниевская. Благодаря ей Пюрвя Мучкаевич прошел путь от сельского учителя до академика и стал автором новой идеи, новой методологии познания – укрупнения дидактических единиц».

Несомненно, целеустремленность, прямолинейность и настойчивость – это три кита, на которых зиждется уникальная личность калмыцкого ученого. Он чувствовал на себе ответственность за развитие педагогического образования, всем сердцем любил детей и переживал за то, что происходит в педагогике.

«Самые главные качества отца, которое я помню с раннего детства, – говорит Очир Эрдниев, – это его трудолюбие, целеустремленность и настойчивость… Будучи маленьким ребенком, потом младшеклассником, подростком, студентом, я помнил одно – рано утром отец спешил в кабинет, чтобы еще до занятий написать письмо коллегам-методистам, сделать набросок статьи и продолжить свои занятия после работы…»

Очир называет своего отца «деятелем калмыцкого Возрождения», и это нисколько не преувеличение. Вернувшись в Элисту, когда трагическая страница в истории калмыцкого народа была наконец перевернута, Пюрвя Мучкаевич вошел в круг ученых, писателей, артистов. Был он дружен и с замечательным калмыцким поэтом Давидом Кугультиновым, который сказал однажды об Эрдниеве: «Я счастлив и горд тем, что являюсь современником такого яркого дарования…»

Очир Пюрвеевич вспоминает, как отец ходил пешком на работу, несмотря на протез, а дорога занимала около часа, да еще при нем был тяжелый портфель, набитый книгами и тетрадками. Кстати, у Пюрви Мучкаевича было прекрасное зрение, и лишь к старости он стал немного щуриться.

Человек широких взглядов, академик не только много читал, но и очень любил музыку.

«У нас в доме в Нечунаево, а затем в Шипуново был радиоприемник. Мы любили слушать хорошую музыку и песни, – вспоминает Батыр Эрдниев. – Когда я учился во втором классе, учитель музыки Ванин, инвалид, оставшийся без ноги, часто играл по вечерам "Одинокую гармонь" композитора Бориса Мокроусова. Когда мы уехали из Алтайского края в Ставрополь, отец купил настоящий проигрыватель и собрал целую коллекцию пластинок классической музыки. Я стал брать уроки игры на аккордеоне на платной основе. На выпускном вечере в присутствии отца и матери я исполнил "Одинокую гармонь". Мама тогда прослезилась и сказала отцу: "Помнишь Ванина, инвалида? Наш Батыр запомнил Сибирь"».

Буля Бадмаевна всегда была внимательна к супругу, просила детей не отвлекать Пюрвю Мучкаевича, когда тот работал. Но в свободное время он, конечно, с удовольствием возился с ними.

Возился и с внуками, многое сделал для них. Для Арслана, сына Батыра, дед стал идейным вдохновителем и наставником, примером твердого характера и непоколебимой воли.

«Дедушка был требовательным и строгим, активным и деятельным, интересным собеседником. Неприемлемым для него было подхалимство, предательство, лживость и лицемерие в обществе. Важным и принципиальным – миссия человека как созидателя и творца».

Жизнь и научная деятельность Пюрви Мучкаевича – яркий пример служения истине и калмыцкому народу. Ветеран труда и войны Ц. Х. Бамбышев, одноклассник академика, называет главной его заслугой то, что именно «он впервые сумел совместить диалектику познания с развитием ума: интеллекта школьника, студента»; «он с детства во всем был первым: сначала в школе, затем в институте, а после и на педагогическом поприще». Продолжая свою мысль, Бамбышев говорит о важности трудов талантливого ученого в решении различных социальных проблем:

«П. М. Эрдниев помогал многим людям в самом главном – учебе их детей, а значит, определял их будущее. Создание учебников математики, альтернативных общепринятым, – одно это дорогого стоит».

Позже в книге «Учитель учителей» заслуженный учитель России Р Б. Харнаева назовет технологию УДЕ «феноменом педагогики». И это слово – «феномен» – еще долго будет олицетворять уникальную личность академика и его важнейший вклад в педагогику.

Но при всем этом Пюрвя Мучкаевич был живым человеком: мужем, отцом, дедом, хорошим товарищем.

Батыр Эрдниев вспоминает забавную историю, которая произошла с ним в детстве и которая хорошо иллюстрирует, как Пюрвю воспринимали родные люди.

«Первого сентября 1954 года я пошел в первый класс Нечунаевской семилетней школы, где учителем физики и математики работал мой отец.

Когда на традиционной перекличке меня спросили: "Кем работает твой отец?" – я, не задумываясь, ответил: "Задачником". По этому поводу в семье долго смеялись. Но смеялись не потому, что я плохо говорил на русском языке (в семье бабушка задавала тон – говорить на калмыцком), а то, что я так точно определил особенность отца. С самого детства я слышал, как о нем говорили в семье: "Он решает задачи", и видел, что отец всегда что-то писал».

Профессор Н. К. Алексеев, работавший в Якутском государственном университете, назвал Пюрвю Эрдниева одним из творцов массовой литературы, которая призвана своей полезностью и доступностью образовывать людей, а новаторскими идеями привлекать интерес специалистов. Алексеев считал, что созданная академиком технология УДЕ – одно из важнейших достижений в педагогике конца XX – начала XXI века:

«Ценность методологической системы УДЕ Эрдниева – в ее универсальности. Эту систему можно с успехом применять при обучении не только математике, но и других предметов, причем не только в средней, но и в высшей школе».

Эрдниев становится родоначальником нового направления в методике. Его идеи получают широкое распространение и поддержку коллег. Научные труды академика переводят на многие языки мира. Сегодня по ним изучают математику дети разных стран. Принцип УДЕ, как совершенно верно подметил Алексеев, используется и при изучении и других предметов.

Пюрвя Эрдниев активно участвовал в развитии народного образования в течение нескольких десятков лет. Его труды высоко ценятся в педагогическом сообществе. Он принадлежит к числу тех ученых, кто не просто предложил свою концепцию, но и сделал все, чтобы внедрить ее в массовую практику. Для этого он издавал учебники, сборники упражнений и методологические пособия для учителей. Доктор педагогических наук А. В. Ефремов с абсолютной уверенностью называет Эрдниева «уникальным явлением, как в системе школьного образования, так и в дидактике».

О бесценном вкладе академика в развитие математического образования России говорит и бывший министр образования и науки Республики Калмыкии Николай Манцаев:

«Я 26 лет проработал на кафедре П. М. Эрдниева и отметил некоторые его уникальные черты. Пюрвя Мучкаевич всегда думал, всегда заботился о молодых ученых, собирал для них вырезки из газет на темы методики преподавания математики, давал им книги из своей большой библиотеки. Он отличался способностью продвигать молодых людей в те проблемные темы, которые в перспективе становились темами диссертационных исследований».

Ректор Калмыцкого государственного университета имени Б. Б. Городовикова, доктор биологических наук Бадма Катинович Салаев отмечает, что в Калмыкии трудно найти человека, не знающего Пюрвю Мучкаевича или хотя бы не слышавшего о нем. Сам Бадма Катинович называет академика «гордостью нашего народа» и с радостью рассказывает о знакомстве с ним:

«Первая наша встреча состоялась достаточно давно. Воспоминания о ней очень теплые, как от беседы старых знакомых».

Как и многие другие люди, знавшие Пюрвю Эрдниева, ректор КалмГУ с восхищением подмечает его целеустремленность, любознательность, настойчивость, бесконечное стремление к новым знаниям и любовь к родине.

«Меня всегда удивляло: откуда у Пюрви Мучкаевича, обычного паренька из сельской глубинки, такой невероятный интеллект и энциклопедические знания? Казалось, нет такой области науки, которая ему была бы неинтересна. А уж в математике он всегда был лидером. В годы его научных открытий не было не только современных коммуникационных возможностей и средств связи, но и обычной методической литературы, которая была в дефиците. Так что его педагогические новации сродни чуду».

«Пюрвя Эрдниев, – отмечает Бадма Катинович, – был талантливым учителем, который всегда находил правильные слова, чтобы доступно изложить любую тему и заинтересовать ею не только юных школьников, но и уже взрослых студентов, помочь им почувствовать радость новых знаний, которая на протяжении всей жизни вдохновляла его самого.

На вопрос: «Как вы думаете, чему мог бы посвятить свою жизнь Пюрвя Эрдниев, если бы не стал педагогом?» Б. К. Салаев отвечает так: «Просто невозможно представить иную сферу деятельности, которой он мог бы заниматься». Педагогика действительно была призванием академика, и его сложно представить вне этой сферы.

Пюрве Мучкаевичу пришлось преодолеть за свою жизнь очень много трудностей. Несмотря на это, он с удивительным упорством и настойчивостью учился, работал учителем и одновременно создавал свою собственную систему обучения математике. Он был убежден: учителю мало отлично знать свой предмет – надо уметь его преподать».

Директор армавирской школы № 5 Ю. С. Забирко также называет Пюрвю Эрдниева «уникальным явлением в отечественной и зарубежной педагогике» и одним из сильнейших методистов мира. По его мнению, академик Эрдниев стоит в одном ряду с ученым-математиком и популяризатором науки Дьёрдем (Джорджем) Пойа, знаменитым математиком Уильямом Сойером.

«Мне неоднократно приходилось встречаться с академиком из Элисты и беседовать о различных и возможных вариантах реализации УДЕ в практике массовой школы. Удивляют не только его глубокие познание и гибкий ум ученого – удивляют и радуют его человеческие качества. С ним можно просто поговорить и поспорить, как со старшим товарищем. Когда разговариваешь с академиком П. М. Эрдниевым, то себя тоже чувствуешь академиком. Он бросит все свои дела и придет пешком (хотя это ему и нелегко) для разговора с вами, если этот разговор имеет (пусть и небольшое) значение для развития педагогики».

В конце XX столетия имя Пюрви Эрдниева было на устах большинства учителей Калмыкии. Многие педагоги советовались с ним. Единомышленники Эрдниева, а также руководители местных органов образования сыграли важную роль в избрании Пюрви Мучкаевича действительным членом Академии педагогических наук СССР в 1989 году.

Здесь нужно отметить, что в перестроечном 1989 году впервые в истории тогда еще существовавшего Советского Союза выборы в Академию были демократические. А предыстория такова. В декабре 1988 года АПН объявила о выборах с участием общественности и клубов учителей «Эврика», созданных во второй половине 1980-х по инициативе главного редактора «Учительской газеты» В. Ф. Матвеева. Список претендентов на звание академика был огромным, и заявки, как правило, подавали на членов-корреспондентов АПН. Пюрвя Эрдниев членкором не был, но тем не менее коллектив средней школы № 1 г. Элисты, под руководством Бориса Константиновича Секенова, выдвинул его кандидатуру. Из-за огромного количества претендентов общественная комиссия была вынуждена предварительно отобрать всего 40 кандидатов, и Эрдниев в этот список не попал. Возможно, на этом все бы и закончилось, но один из конкурсантов, доктор психологических наук, профессор Лев Моисеевич Фридман, обратился с жалобой в Мосгорсуд, назвав принятое решение (об отборе сорока кандидатов) незаконным, так как ничего подобного в положении о выборах не было прописано. Суд удовлетворил иск профессора и постановил допустить абсолютно всех кандидатов к так называемым слушаниям, которые были назначены на январь 1989 года. На слушаниях кандидаты должны были представить свои научные труды. И как назло именно в это время Пюрвя Мучкаевич заболел – дало знать о себе ранение, полученное на войне. Но настоящие бойцы не сдаются – профессор решил отправить на слушания своего сына Батыра, чтобы тот вместо него представил доклад «Теория и практика обучения по методике УДЕ».

«Слушания проходили в актовом зале Минобразования СССР, в Москве. Я подготовил плакаты с объяснением сущности УДЕ, которые ранее демонстрировались на ВДНХ СССР в 1981 году. Отец тогда был удостоен бронзовой медали, а я, Басанова Р Б. и Улюмджиева Ш. Б. стали почетными участниками выставки. Я выступал последним после Л. М. Фридмана, в соответствии с алфавитным порядком».

В комиссию входили 75 человек, и в результате тайного голосования Пюрвя Эрдниев был избран действительным членом Академии педагогических наук СССР.

Доктор педагогических наук А. В. Ефремов в своей книге об академике отмечает значимость этого события:

«…Это триумф не только самого П. М. Эрдниева – это триумф калмыцкого народа, у которого появился свой академик. Академик неугомонный! Он разрабатывает идеи, пишет учебники и пособия… Сотни научных и публицистических статей подготовлены им и отравлены в редакции центральных газет и журналов».

В начале 1990-х годов учебники, подготовленные ученым для средней школы, были изданы в Москве общим тиражом в 50 000 экземпляров. Чуть меньше половины, 23 000 экземпляров, сразу же заказало Министерство образования республики, остальные быстро раскупили в книжных магазинах. Ю. С. Забирко отмечал высочайший уровень работ Эрдниева, благодаря которым его учебники были на порядок выше любых других.

В статье «Портрет языковой личности академика П. М. Эрдниева» доктор филологический наук, профессор Т. С. Есенова говорит о высокой способности Пюрви Мучкаевича обобщать личный опыт, на основании его создавать что-то новое и прогнозировать изменения в будущем. Эрдниеву как настоящему большому ученому не свойственна иллюзорность, отсекая все ненужное, он видит главное и концентрирует силы на достижении поставленной цели:

«Эрдниев относится к людям с сильным разумом, огромным творческим потенциалом. По ширине мировоззрения, способности научного осмысления мира его можно отнести к педагогам-мыслителям».

В этой же статье Есенова цитирует слова академика АПН СССР Н. И. Шкиль и профессора А. К. Сухотина:

«Та сила воли, твердость и непреклонность, с которыми он преодолевал естественные и искусственные трудности, остались характерными чертами сегодняшнего Эрдниева – свои идеалы, методы, планы он проводит в жизнь с тем же азартом, задором, верой в свою правоту, внушая восхищение и сторонников, и оппонентов».