Kitobni o'qish: «До Сталинграда 48 километров. Хроника танковых сражений 1942-1943»

Хорст Шайберт
Shrift:

Horst Scheibert

…BIS STALINGRAD 48 KM

© 1986, copyright of the original edition by Podzun – Pallas – Verlag GmbH, Eggolsheim, Germany


© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2010

© Издание на русском языке, ЗАО «Центрполиграф», 2010

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2010

Предисловие

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн в своей книге «Проигранные победы»1 пишет:

«…Эту гонку за жизнью и смертью, начавшуюся 12 декабря попыткой 4-й танковой армии деблокировать 6-ю армию, нужно описывать только самыми яркими красками. Отобразить молниеносно меняющуюся обстановку во время сражений 57-го танкового корпуса со свежими силами, и прежде всего танковыми, которые вводил в бой противник, поистине невозможно. В те дни командование нашими танковыми войсками проявило завидную расторопность, а танковые экипажи доказали свое превосходство. Достойно похвалы усердие нашей мотопехоты и мастерство противотанковой артиллерии. Вместе с тем было доказано, что и старая танковая дивизия (6-я ТД) под руководством превосходных офицеров генерала Рауса и его заместителя полковника фон Хюнерсдорфа (который, к сожалению, впоследствии погиб, командуя этой дивизией) способна достичь многого, когда она, пополненная танками и самоходками, вступила в бой…»

Задача этой книги – дать исчерпывающее описание положения, выраженного предыдущей фразой. «Отобразить молниеносно меняющуюся обстановку во время сражений 57-го танкового корпуса… поистине невозможно», чтобы эти тяжелые, важные по своим задачам и трагические по результатам, но исключительно поучительные наступательные операции не были забыты.

Если изображать это событие с точки зрения 6-й танковой дивизии, следует помнить, что наступил момент, когда эта дивизия, сражаясь в составе 57-го танкового корпуса, приняла на себя основную тяжесть сражения и поддержала, благодаря своей мощи, более слабых в техническом отношении соседей. Автор в составе этой дивизии участвовал во всех боях в качестве командира танковой роты в рядах боевой группы Хюнерсдорфа, кроме того, все данные поступали почти исключительно из этой дивизии.

Практически во всех более ранних публикациях, посвященных попытке деблокировать окруженные в районе Сталинграда немецкие войска, встречаются неточности в описании боевых задач, мест боев и количества участвовавших в них людей и техники. Эти публикации содержат также намеренные или непреднамеренные искажения фактов или даже тенденциозные заявления. Необходимой точности и объективности можно было достичь только при использовании большого числа документов.

Еще одной причиной отсутствия точной информации является то, что это наступление находилось в тени главных событий битвы под Сталинградом. Из офицеров – участников этих и последующих сражений очень многие погибли или скончались от ран; вот почему из воевавших тогда бойцов лишь малая часть сумела пережить все эти события. Например, в 11-м танковом полку 6-й танковой дивизии спустя только месяц наступления (считая с 3 декабря 1942 года) из восьми командиров рот остался лишь автор этой книги. Таким же было положение и в других частях. Отсюда следует тот факт, что до сих пор книги о судьбе 6-й танковой дивизии писали лишь представители высших штабов или вообще посторонние лица, которые не могли, даже руководствуясь самыми лучшими побуждениями, дать объективную и точную картину событий.

При сравнении описаний местности следует отметить, что в ту пору мы располагали очень разным картографическим материалом (немецкими картами масштаба 1: 100 000 и 1: 300 000 и русскими масштаба 1: 200 000). Кроме того, все документы отличаются разным стилем. В этой книге мы попытались выдержать все описания в одном стиле, за исключением печатных русских трофейных приказов и прочих цитат. Время на немецких документах дается среднеевропейское, поэтому при определении местного времени учитывалась долгота и делалась поправка на два часа.

Подбор этого материала был бы невозможен без самоотверженной помощи (сбор данных, отчетов, сведений) многих участников тех сражений, особенно бывшего капитана и адъютанта боевой группы Хюнерсдорфа Гельмута Ритгена. Все они заслуживают искренней благодарности.

Хорст Шайберт

Глава 1
Развертывание, определение цели и исходное положение
Конец ноября – начало декабря 1942 года

Оснащение и оценка боеспособности 6-й танковой дивизии. Переброска из Бретани в Калмыцкую степь. Южный фронт (середина ноября). Бои с 19 ноября 1942 года у Сталинграда

После тяжелых боев зимы 1941/42 года на подступах к Москве 6-я танковая дивизия в мае 1942 года была отправлена на отдых во Францию (Бретань).

Вооруженный до этого чешской техникой – например, легкими танками «Шкода-35» (вес 10,5 т, броня лоб 25 мм, борт 16 мм, вооружение 37-мм полуавтоматическая пушка, два 7,92-мм пулемета, максимальная скорость 34 км/ч) – 11-й танковый полк должен был получить новое немецкое вооружение и транспортные средства. И хотя танки «Шкода» в предыдущих наступательных операциях (Польша, Франция; на Восточном фронте – в Прибалтике, под Ленинградом и Москвой) зарекомендовали себя с самой лучшей стороны, личный состав полка радовался новому немецкому оружию – не в последнюю очередь потому, что уже в ходе недавних наступлений стало ясно, что «Шкода» со своей 37-мм пушкой не может противостоять гораздо более мощным русским танкам Т-34, КВ-1 и КВ-2.

К сожалению, «вино надежд было слишком быстро разбавлено водой». Вместо столь необходимых колесных машин высокой проходимости (особенно для нужд снабжения) мы получили не очень популярные грузовики не только самых разных типов, но и со слабыми моторами, осями и т. д. Это могло отрицательно сказаться на ходе ближайших наступательных операций. Кроме того, недостаточно было и тягачей (а в них особенно нуждались войска на Восточном фронте), причем именно в тягачах немецкого производства.


Карта 1. Структура южного фланга германского фронта в середине ноября 1942 года


11-й танковый полк, согласно приказу № ПОЗ, был оснащен следующей техникой: 21 легкий танк Т-2 (вес модернизированного 9,5—10 т, броня 30–35 мм лоб, 14,5 мм борт. – Ред.) (с орудием 20 мм), 75 средних (вес 23 т) танков Т-3 (с удлиненным, 42 калибра, орудием 50 мм, броня 50 мм лоб и 30 борт), 30 танков Т-3 (с коротким, 24 калибра, орудием 75 мм), 24 средних (вес 24,6 т) танка Т-4 (с удлиненным, 43 или 48 калибров, орудием 75 мм) и 9 командирских танков.

При этом дивизия располагала теперь 160 танками против 200 прежних машин «Шкода». Это численное различие получилось за счет структурного переформирования дивизии – из трех танковых батальонов было создано два.

Кроме того, был упразднен штаб 6-й пехотной бригады. Оба пехотных полка – 4-й и 114-й – были переименованы в мотопехотные полки. 57-й разведбатальон и 6-й мотоциклетный батальон слились в 6-й разведбатальон. Впрочем, название К-6 (мотоциклетный К – Kraschiitz) держалось еще долго.

Для усиления боевой мощи и защищенности 2-й батальон 114-го мотопехотного полка получил бронетранспортеры для перевозки личного состава и боевых действий, а 76-й артиллерийский полк в дополнение к легким орудиям был усилен ротой самоходных орудий 41-го истребительно-противотанкового дивизиона. Эти три последних формирования с подразделением тоже усиленных бронетранспортерами саперов (57-й саперный батальон) и танковый полк должны были составлять бронегруппу в составе дивизии. Именно для них прежде всего разрабатывались планы всех будущих действий, проводились учения.

На первый взгляд дивизия казалась сильнее, чем прежде. Однако это было не так, особенно если учесть, что оснащенность противника боевой техникой постоянно возрастала. После уменьшения количества танковых батальонов количество экипажей также уменьшилось, а наступление показало, что немецкие типы танков лишь относительно соответствовали русским. В то время как немецкие Т-2 (с 20-мм пушкой) и Т-3 (с 75-мм короткой, 24 калибра, пушкой) применялись почти всегда только против пехоты, танку Т-3 (с удлиненным 50-мм орудием) приходилось сближаться на расстояние в 800 м с Т-34, чтобы его орудие становилось эффективным. Т-34, напротив, был способен поражать все имеющиеся в полку типы танков уже с расстояния 1500 м. Бронебойности русского орудия 76.2 мм (Т-34) могли достичь или превзойти только немецкие удлиненные танковые 75-мм орудия или известные 88-мм зенитки. Оба этих типа орудий имелись в относительно небольшом количестве в подразделениях истребителей танков (им были приданы зенитки) и в танковом полку. У нас было всего 24 танка Т-4 с длинными (43 или 48 калибров. – Ред.) 75-мм орудиями.

При затяжных боях число выдвигаемых против противника танков быстро уменьшается, поэтому для того, чтобы как можно дольше сохранить по крайней мере одну треть от первоначального количества, в бой вводилось не так уж много машин.

Несмотря на все это, дивизия испытывала эмоциональный подъем. После многомесячных боевых действий прошлой зимы на подступах к Москве и потери почти всей техники были получены долгожданные подкрепления. Помимо отдыха (отпуск на родине, поездки на побережье Атлантики и Ла-Манша) личный состав усердно обучался, чтобы с уверенностью пользоваться новой техникой и успешно применять ее при решении новых боевых задач.

Дивизия создавалась и набирала личный состав на территории земли Северный Рейн-Вестфалия. К отличным воинским качествам вестфальцев добавлялись рейнская живость и техническая одаренность уроженцев Рура. Потери в предыдущих сражениях, несмотря на крупные успехи, были восполнены благодаря хорошему командованию, так что помимо незаменимых старых обер-ефрейторов дивизия имела хороший подбор офицеров и унтер-офицеров. Сплоченная и получившая боевой опыт, дивизия обладала боевым духом и мощью, которые можно было назвать выдающимися. Все чувствовали свое превосходство над русскими, верили в свое оружие и умелое командование. Военнослужащие всех уровней, особенно в танковом полку, ощущали себя одной командой и были объединены взаимным доверием и общностью судеб.

Командир дивизии генерал-майор Раус, как и все командиры полков, батальонов и других подразделений, был выходцем из этой дивизии и чувствовал полное доверие солдат. Когда за несколько месяцев до первого наступления уважаемый всеми командир 11-го танкового полка полковник Р. Колль получил в Генштабе другое назначение, все были очень огорчены этим. Однако новый командир полковник фон Хюнерсдорф вскоре показал, и прежде всего в ходе боевых действий, что он достойный его преемник. Дивизия с готовностью ожидала постановки новых боевых задач.


Конец октября – начало ноября 1942 года означали окончание счастливых дней в Бретани. Ожидания, что американцы, после высадки в Северной Африке, предпримут попытку захватить юг Франции, не оправдались. (8 ноября 1942 г. американо-английские войска заняли города Алжир, Оран и Касабланку. Затем они развернули наступление на Тунис. – Ред.) В дивизию поступило зимнее снаряжение, и в начале ноября начались первые погрузки в эшелоны.

Путь переброски на Восток пролегал вокруг Парижа, через запад Германии, затем частично через Берлин и далее. На реке Одер показался первый снег. Нашей целью был юг России, задачей – сосредоточение в тылу растянутого фронта, который обороняли союзники (румыны, итальянцы, венгры). Поначалу дивизии было предписано расположиться между Доном и Северским Донцом где-то в районе Миллерово в качестве резерва группы армий и не участвовать в наступательных операциях.

Проезжаем город Барановичи. Началась Белоруссия, земля партизан. Разбитые локомотивы и вагоны по обе стороны от железной дороги показывали, что здесь шла хоть и малая, но очень ожесточенная война. Охрана железнодорожных путей повсюду на обширном пространстве до самого Гомеля была усилена. Перед локомотивом пустили вагон с песком в качестве защиты от мин. Брянск был запорошен снегом. Затем наш путь лежал через Курск на Белгород, где местность была еще более открытой. Дальше к югу начиналась Украина с ее степями.

Основной темой наших разговоров был Сталинград. Несмотря на неясность первых сообщений, все понимали, что с 21 ноября противник окружил там наши крупные войсковые формирования, а с внешней стороны котла продолжались сражения. (Контрнаступление советских войск под Сталинградом [операция «Уран»] началось 19 ноября; 23 ноября кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии, а также, частично, 4-й танковой армии было замкнуто. Было окружено 22 дивизии и более 160 отдельных частей – всего около 330 тыс. – Ред.) Офицеры понимали, что рано или поздно 60-й танковой дивизии придется там воевать.

В Харькове необходимо было пересечь Северский Донец. Основная часть дивизии должна была попасть в Миллерово, наш же путь ускоренным маршем лежал дальше. Под Ростовом мы перешли Дон, чтобы далее под Сальском принять направление на северо-восток – на Сталинград. Но были еще сомнения относительно наступательной операции – по сообщениям первых посланцев дивизии, вернувшихся на поездах с ранеными, под Котельникове шли бои, и вся наша танковая дивизия направлялась туда.

Далее мы двигались еще медленнее. Порой поезда шли в условиях крайне плохой видимости. Все с нетерпением ждали выгрузки, поскольку наши эшелоны были в пути уже 18–20 дней. Солдаты никак не могли согреться и выспаться – и все это в течение 450 часов. Только тот, кто пережил это, может понять, что такое восемь человек в одном помещении с непрерывно коптящей печкой. Только тот поймет, что означает «дорожный психоз».

В начале декабря первые эшелоны с танками разгрузились на станции Ремонтная, за рекой Сал, в 30 км к юго-западу от Котельниково. Нам не суждено было долго отдыхать.

Чтобы лучше понять события последних дней, бросим общий взгляд на тамошнюю обстановку.

После летнего наступления 1942 года южный фланг Восточного фронта немецких войск в середине ноября выглядел следующим образом.

На Северном Кавказе располагалась группа армий «А» (1-я танковая армия и 17-я армия), упираясь правым, западным флангом в Черное море; ее левый, восточный фланг имел неопределенное положение, не доходя до Каспийского моря, он терялся где-то в степях южнее Элисты.

Действия русских в той же степени потеряли мобильность, что и немецкой стороны. Причиной этого были огромные расстояния и, как следствие, нехватка горючего, боеприпасов и снабжения всем необходимым.

Вторая сильная группировка немецких войск (6-я армия и 4-я танковая армия) находилась к северу, в районе Сталинграда, и вела ожесточенные бои с русскими, которые бросали в бой все новые и новые войска. Между двумя этими группировками в так называемой Калмыцкой степи, под Элистой, находилась почти без командования 4-я румынская армия, которую поддерживала одна надежная немецкая 16-я моторизованная дивизия (протяженность линии фронта составляла 250 км!).

К северо-западу от Сталинграда от верхней излучины Дона почти до самого Воронежа на Дону стояли 3-я румынская, 8-я итальянская и, наконец, 2-я венгерская армии. У Воронежа и дальше к северу фронт держали немецкие части (2-я армия).

В тылу вышеперечисленных союзных армий почти не было резервов (за фронтом 3-й румынской армии находились резервы, в том числе немецкие. – Ред.) или по-настоящему сильных немецких формирований, и эти 600 км фронта производили впечатление самого уязвимого участка.

На эту опасность не раз указывали в штабе группы армий «Б» («В») (куда входили перечисленные армии начиная с 4-й румынской и заканчивая 2-й немецкой), но вышестоящие инстанции не предпринимали никаких действенных мер.

Ввиду слабой обороноспособности союзных армий (румын, итальянцев и венгров) у русских появился шанс окружить немецкую группировку в районе Сталинграда.


Такова была обстановка на 19 ноября 1942 года, когда атаками усиленных танками ударных группировок севернее и 20 ноября южнее Сталинграда русские быстро сломили сопротивление румын и 23 ноября замкнули кольцо вокруг Сталинграда.

Сваливать вину за это на румын было бы несправедливо. В отличие от разгромленных позже итальянцев и венгров они дрались храбро, но их вооружение, боевая мощь и командование не могли сравниться с русскими. Ошибки были заложены еще в начале летних операций нашим командованием сухопутных войск, которое малыми силами пыталось достичь многих целей, а позднее каждому из союзников поручило удерживать слишком длинный участок фронта. Далее оно приказало – при неправильной оценке противника – группе армий «Б» бросить почти все немецкие части в изматывающую битву за Сталинград. Для Гитлера захват города, носившего имя его самого главного врага, стал навязчивой идеей. Но любой риск имеет свои границы; а в данном случае они были нарушены. После того как не удалось в ходе первого штурма овладеть городом, достичь нужной концентрации сил на таком открытом участке было уже невозможно. (Наступление на Сталинград началось 17 июня [начало Сталинградской битвы]. 23 августа немцы прорвались к городу у северной окраины. 13 сентября начался штурм Сталинграда [и уже не прекращался, хотя 14 октября и 14 ноября – новые решительные штурмы]. С июля по ноябрь немцы потеряли в Сталинградской битве 700 тысяч человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести; советские войска 640 тысяч. – Ред.)

Зато русским их удар на севере, с плацдарма в северной части излучины Дона, принес успех. После прорыва фронта 3-й румынской армии танки русских рванулись на юг и юго-восток (были отражены контрудары 22-й и 14-й танковых дивизий немцев и румынской 1-й танковой дивизии. – Ред.); вскоре они достигли главных путей снабжения и сохранившихся дорог, что позволило им использовать мосты через Дон у города Калач. (Один из мостов немцы успели взорвать, а второй утром 22 ноября был захвачен дерзким ударом передового отряда 14-й мотострелковой бригады [подполковник Г.Н. Филиппов]. Сражаясь в окружении, горстка бойцов удержала мост до вечера, когда сюда с боем прорвались танки 19-й бригады [подполковник Н.М. Филиппенко]. Захват моста и быстрая переправа по нему подошедших 26-го и 4-го танковых корпусов стали решающими в быстром окружении немцев под Сталинградом. – Ред.) Таким образом, русские отрезали воюющие под Сталинградом немецкие войска от баз снабжения. Южная ударная группировка русских, наступавшая со стороны Волги из Калмыцкой степи, прорвала оборону стоявшей там 4-й румынской армии, отрезала ее от идущей с юго-запада (Сальск) железной дороги и сумела после тяжелых боев, прорвав созданную наспех немецкую оборонительную линию, достичь Дона южнее Калача, а там оказать помощь идущим с севера русским войскам.

Стоящему в резерве на реке Чир 48-му танковому корпусу не удалось, несмотря на немедленный контрудар, предотвратить окружение 6-й армии (а также большей частью 4-й танковой армии). Этот корпус состоял из небезупречной в техническом отношении немецкой 22-й танковой дивизии и только что размещенной и не имеющей боевого опыта 1-й румынской танковой дивизии. Позже с большим трудом и с помощью наскоро сформированной и постепенно усиленной оперативной группы «Холлидт» удалось создать по реке Чир новую оборонительную линию. Южнее Дона в направлении на Котельниково в первые дни давление русских было слабым, хотя здесь они вполне могли бы достичь успеха: на всей местности между Элистой и Доном находился только штаб 4-й танковой армии. Русские нанесли удар между ним и двумя румынскими кавалерийскими дивизиями. Также здесь отважно дрались собранные по тревоге подразделения из тыловых штабов, групп снабжения, мастерских и т. д. (Паннвиц, Микош и т. д.), но мощному русскому удару они противостоять не могли. Таким образом, на этом участке образовалась брешь шириной 150 км. То, что русские не воспользовались этой возможностью, имеет свои причины. Самым важным для них было замкнуть кольцо вокруг Сталинграда и сковать 19 немецких (20 немецких дивизий – 44, 71, 76, 79, 94, 100, 113, 295, 297, 305, 371, 376, 384, 389-я пехотные; 3, 29, 60-я моторизованные и 14, 16 и 24-я танковые дивизии, а также огромное количество отдельных частей. – Ред.) и 2 румынские дивизии (и 100-й хорватский пехотный полк. – Ред.) общей численностью 200 тысяч (330 тысяч. – Ред.) человек. Сил у противника в ту пору хватало только на выполнение этой задачи.

Для большей концентрации участвующих в сражении армий был создан штаб группы армий «Дон» под командованием фельдмаршала фон Манштейна. Ему в подчинение были переданы 6-я армия, 4-я танковая армия и 3-я румынская армия. Остатки 4-й румынской армии присоединились к 4-й танковой армии. Была поставлена боевая задача: остановить атаки противника и отбить захваченные до начала наступления русских позиции2.

Новой группе армий были переданы следующие силы: из группы армий «Б» – оперативная группа «Холлидт», из группы армий «А» – штаб 57-го танкового корпуса с прибывшей 6-й танковой дивизией, а также подошедшими позже 11-й и 17-й танковыми дивизиями и несколькими обученными, снаряженными, но не готовыми к бою авиаполевыми дивизиями.

Оперативная группа «Холлидт», состоящая из 62, 294 и 336-й пехотных дивизий, приданного ей 48-го танкового корпуса с 11-й и 22-й танковыми дивизиями, а также из 7-й и 8-й авиаполевых дивизий, получила приказ отразить удар русских в большой излучине Дона у Чира, а затем совместно с расположенной южнее Дона 4-й танковой армией нанести удар с плацдарма в устье реки Чир с целью деблокировать немецкую группировку в Сталинграде.

4-й танковой армии был придан штаб 57-го танкового корпуса с 23-й танковой дивизией. Этому корпусу были также приданы подошедшая 6-я танковая дивизия и прибывшая позже 17-я танковая дивизия взамен предусмотренной ранее, но не прибывшей 17-й авиа-полевой дивизии.

Кроме этих крупных немецких соединений там находились вновь сформированная 4-я румынская армия с ее 6-м и 7-м корпусами. На бумаге эта румынская армия по своему оснащению и боевому духу считалась очень сильной, но остановить противника ей было не под силу. Точно так же 4-я танковая армия не смогла привлечь к наступлению стоящую под Элистой 16-ю моторизованную дивизию, поскольку группа армий «А» не смогла, непонятно почему (ведь речь шла о ее существовании), заранее предоставить замену этой дивизии.

Группе армий был придан испытанный в боях 4-й воздушный флот (командующий фрайхерр (барон) фон Рихтгофен), который имел соответствующую задачу, прежде всего обеспечить снабжение 6-й армии в течение всего наступления.

Легкомысленное обещание Геринга Гитлеру полностью обеспечить снабжение окруженных под Сталинградом войск по воздуху имело катастрофические последствия.

Невыполнение этой задачи не было виной 4-го воздушного флота. Главной причиной была нехватка аэродромов для транспортной авиации. С самого начала это указывало на невозможность выполнения обещания Геринга.

Карта 2. Положение на фронте при создании группы армий «Дон» – конец ноября 1942 года


Действия эскадрилий боевой и транспортной авиации в течение всего сражения были выше всяческих похвал.

В то время как под фланговым прикрытием румын 57-й танковый корпус концентрировал силы для удара, русские усилили давление в районе большой излучины Дона настолько, что оперативной группе «Холлидт» с большим трудом удалось удержать рубеж по реке Чир. 3 декабря, в день начала наступательной операции в направлении Сталинграда, стало ясно, что с этой стороны помощи ожидать не приходится.

Глава 2
Первый удар
3–4 декабря 1942 года

Выгрузка южнее Дона. Противник и его оценка. Бои под Похлёбином

Местность вокруг Котельниково в начале декабря 1942 года являла собой полное однообразие. Что называется, повезло: весной степь утопает в море цветов редкой красоты, а в это время года она покрыта, помимо снега, лишь коричневыми засохшими стеблями трав. Деревья можно было найти только в пойме Дона и вдоль русел впадающих в эту реку притоков. Далее на юг и восток вообще не было ни единого кустика.

Между селениями лежали расстояния в 10–20 км степи с небольшими отделениями колхозов. Унылый пейзаж оживлялся лишь возвышенностями, у подножия которых текли редкие ручейки. При хорошей погоде, когда не на чем было задержать взгляд, видимость достигала 10 км. Дома в селениях представляли собой глинобитные мазанки, жилое пространство которых наполовину находилось ниже уровня земли. Земля была возделана лишь по окраинам хуторов, станиц и других населенных пунктов. Главным источником средств к существованию местных крестьян было скотоводство.

Для действий хорошей танковой части или соединения эта местность была идеальной.

Крайне неприятными и иногда непреодолимыми препятствиями оказались враги и балки глубиной от 10 до 20 м, часто с ручьями на дне. Иногда такие промоины меняли свое местоположение ежегодно, так что даже на хорошие карты полагаться было нельзя.


Карта 3. Расположение сил и позиции под Котельниково на 2 декабря 1942 года


Зима 1942 года оказалась не такой холодной, как предыдущая. Конечно, свою роль сыграло то, что эта местность располагалась на юге (на широте Милана). (Автор несколько ошибся – Котельниково расположено на широте примерно Орлеана во Франции. – Ред.) В начале декабря степь покрывал лишь тонкий слой снега, который таял на дневном солнце и ночью появлялся вновь. Чтобы объехать балку или овраг, приходилось делать крюк в десяток километров, что сильно замедляло продвижение. На крутых склонах при съезде и выезде гусеницы танков и цепи на колесах грузовиков помогали мало. Здесь больше помогли бы настилы из длинных решеток. Нехватка подсобных материалов в степи (отсутствие дерева), от которых зависела работа саперных подразделений, сильно усложняла их задачу.

Лед в это время года был непрочен, и переправа через речки без вспомогательных средств была невозможна.


Прибыв со своим штабом из Витебска (из группы армий «Центр») для принятия под командование новой группы армий «Дон», генерал-фельдмаршал фон Манштейн захватил с собой из Харькова командира 6-й танковой дивизии генерал-майора Рауса и отправился с ним в Ростов-на-Дону. Манштейн лично проинформировал Рауса о положении на фронте и приказал ему вопреки прежнему приказу (выгрузка в Миллерово) выгрузиться с дивизией в районе Котельниково, соединиться с 57-м танковым корпусом и там сдерживать наступление противника.

О русских было известно, что они продвигаются вперед вдоль южного (левого) берега Дона силами 4-го кавалерийского корпуса, которому были приданы танки. Предполагалось, что в тылу русских концентрируется 3-я танковая армия. Ее наступления следовало ожидать после укрепления русскими кольца вокруг Сталинграда. (Автор ошибается. 3-й танковой армии здесь не было. После тяжелых боев в августе 1942 г. южнее Козельска [Калужская обл.] эта армия с сентября по январь 1943 г. находилась в резерве Ставки в районе Плавска. Юго-восточнее Дона действовали 2-я гвардейская и 51-я советские армии. На правобережье Дона [в большой его излучине, выйдя на реку Чир] действовала в это время 5-я танковая армия. – Ред.)

Утром 27 ноября на станцию Котельниково прибыл первый эшелон с войсками и техникой 6-й танковой дивизии. Не успел поезд остановиться, как после сильного артобстрела в поселок ворвались русские. В течение нескольких минут дивизия получила первых убитых и раненых. Солдаты быстро выскакивали из вагонов и с рычанием, в котором угадывалось «ура», с оружием наперевес встречали противника, уже ворвавшегося на территорию станции. С помощью частей с подошедших эшелонов удалось в тот же день очистить станцию Котельниково и поселок Котельниковский от противника, который до этого прорвался в обход частей, защищавших этот населенный пункт.

А могло бы это стать классическим примером встречного боя при неясной обстановке?

Теперь эшелоны прибывали один за другим. Часть из них разгружалась по мосткам из бревен, что очень тяжело для моторизованных войск. К концу ноября остальными силами дивизии удалось оборудовать оборонительные позиции (часть дивизии выгрузилась севернее Дона в Морозовской и маршем пришла в район сбора). После первого удара русских их напор удалось сдержать, и далее выгрузка шла без помех.

В 23-ю танковую дивизию, исходный район сосредоточения которой находился справа от 6-й танковой дивизии, в качестве противотанковых средств прибыли зенитные и противотанковые орудия, но лишь в небольшом количестве. На пути с Кавказа им пришлось преодолеть много трудностей (резкие перепады температур и последующая распутица) и задержек. В дивизии было только около 30 танков. Однако ее пехотные подразделения были укомплектованы полностью. Предполагаемая дата начала наступления – 3 декабря 1942 года – оказалась нереальной. Из авиаполевой дивизии не поступило вообще ни одного подразделения. Прибудет ли в качестве замены 17-я танковая дивизия, было пока неизвестно. Если эту авиаполевую дивизию посчитали слабой, то ее замена всех только обрадовала. До того времени она была совершенно не готова к тяжелым боям на Восточном фронте. Лучше иметь количественно слабую, но проверенную дивизию, чем формально сильного, но ненадежного соседа. О румынском корпусе (корпус Попеску. – Ред.) почти нечего было сказать. Казалось, что он существовал лишь на бумаге, а не в действительности. В качестве реальной помощи проявили себя сформированные по тревоге боевые группы, частично оснащенные отремонтированными в мастерских поврежденными танками (группа Паннвица3, группа Сауванта и т. д.).

Долгого затишья от противника ожидать не приходилось. Было бы очень желательно прибытие до 2 декабря первых эшелонов с личным составом и техникой 11-го танкового полка. Они выгрузились на станции Ремонтная. Вскоре выяснится, что эта дата была последней, чтобы предотвратить катастрофу. Прибывшие наконец подразделения были буквально с разгрузочной платформы брошены в тяжелые бои.


Чтобы дать документальное изложение начавшегося сражения, приведем описание действий 11-го танкового полка по дням. Позже этот полк получил название «боевая группа Хюнерсдорф», и она была основной частью, воевавшей в этом районе.


Боевой дневник

11-го танкового полка

Ремонтная, 3.12.1942

«2-я рота в назначенном месте у станции Ремонтная».

10.154

«Телефонограмма 1а из дивизии: танковые подразделения противника атакуют Похлёбин с севера. Дивизия подтянула 5-ю и 1-ю роты к станции Котельниково. Полк необходимо привести в состояние боеготовности. Приказ из дивизии: всем ротам выдвигаться на передовую. Командиру полка явиться в штаб. 1, 5, 8 и 2-я роты подчиняются командиру 2-го батальона [майору Бэке5]6. Штаб 2-го батальона, 8-я и 2-я роты двигаются маршем в Семичный. Батальон Бэке непосредственно подчиняется командиру дивизии».

11.00

«Танки противника прорвались в Похлёбин с севера на юг и уничтожили находившуюся там 3-ю роту 114-го моторизованного полка».

13.00

«7-я и 6-я роты выгружаются в Гашуне к югу от Ремонтной». Прибыли командир [майор Лёве]7 и часть штабной роты. Роты получают приказ как можно скорее выдвинуться в назначенный командиром полка район, чтобы как можно быстрее выйти на передовую.

Танки противника свернули у Похлёбина на Майоровский и были остановлены огнем находящихся там противотанковых подразделений. 1-я и 5-я роты 114-го мотопехотного полка (на БТР) направлены на передовую в этом направлении».

Что произошло? Танки противника, вероятно, части русского 4-го кавалерийского корпуса прорвали линию обороны у Похлёбина и попытались обойти Котельниково. Выгрузившиеся первыми две роты 11-го танкового полка (1-я и 5-я) посланы на передовую. Впоследствии за ними последуют другие роты и штабы. Боевой порядок, предусмотренный перед наступлением, соблюдать было уже невозможно; поэтому рота автора (6-я) вступила в бой не в составе 2-го батальона, а в составе 1-го батальона.

Если сейчас не удастся остановить противника, то будет сорвано не только сосредоточение немецких сил, но и их дальнейшее наступление.

Для более ясного понятия о намерениях противника следует привести перевод трофейного приказа по 4-му русскому кавалерийскому корпусу.


«Хутор Яблочный, 2.12.42 21.40 8

Карта 1: 200 0009 (в 1 см 2 км)

1. Противник продолжает оборонять Котельниково (железнодорожная станция Котельниково и при ней поселок городского типа Котельниковский, с 1955 г. город Котельниково. – Ред.) силами двух пехотных полков с 40–50 танками. Западная окраина Котельниково укрепляется, особенно в расположении склада и МТС. Семичный оборудован как опорный пункт. В пункте Цыган-Сахаров вырыты траншеи.

2. 4-й кавалерийский корпус (без 61-й кавалерийской дивизии) занял к ночи 3.12.42 станцию Котельниково, откуда одним полком нанес удар на Мелиоративный. 302-я пехотная дивизия выдвигается в направлении железной дороги на Котельниково и занимает восточную окраину Котельниково. Граница – пункт 142 (к востоку от Хилково), развилка шоссе 8 км к северо-западу от населенного пункта Гремячий (Гремячая) – железнодорожная станция Котельниково.

3. 4-й кавалерийский корпус первой волной силами 85-й танковой бригады к 11.00 3.12.42 занимает пункты Майоровский, Сахаров, Похлёбин и ударом от Котельниково преследует противника вдоль железнодорожного полотна в сторону Дубовской [?].

4. Передовой отряд (1-я танковая рота, 1-я стрелковая рота) очищает от противника правую часть Кудинова, 104,5; Майоровский, слева от реки Курмоярский

Аксай, выступает около 9.00 к развилке Котельниково— Похлёбин – Майоровский и обеспечивает выход 85-й танковой бригады и 81-й кавалерийской дивизии в район Майоровский – Похлёбин. Исходный пункт – Веселый. Выступить в 6.00.

5. 85-я танковая бригада выступает 3.12.42 в Ю.ЗОв район Майоровского и концентрируется к северо-востоку от Майоровского, продолжает зачистку в сторону Нагаевской и должна установить боевые посты в Потемкинской и Романтгивской [?]. Силами механизированного батальона (1-я стрелковая рота) вместе с одним из полков 81-й кавалерийской дивизии необходимо захватить к 13.00 3.12.42 пункт Семичный. После занятия Семичного механизированный батальон бригады направить на поддержку боевых действий по овладению Котельниково. Исходный пункт Веселый пройти к 7.00 3.12.42.

6. 81-й кавалерийской дивизии с двумя батареями 149-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка оставить опорные пункты в Верхнекурмоярском, сконцентрироваться в районе Похлёбина и в низине южнее него, чтобы атаковать двумя полками и вместе с 85-й танковой бригадой захватить западную окраину Котельниково. Исходная позиция для атаки – развилка дорог в 3 км к востоку от высоты 60, одиночные дома восточнее от высоты 60. Начало атаки по особому приказу. Исходный пункт Веселый пройти с главными силами к 7.30.

7. 1-му кавалерийскому полку с 1-м механизированным батальоном 85-й танковой бригады (без 1-й стрелковой роты) сконцентрироваться 3.12.42 около 11.30 к югу от развилки дорог на Котельниково – Похлёбин— Майоровский с целью занять Семичный. Начало атаки 13.00. Ее поддерживает 1-я танковая рота. Командиром группы назначен заместитель командира 81-й кавалерийской дивизии майор Шафоваров.

8. 149-й дивизион гвардейских минометов (т. е. «катюш». – Ред.) – в резерве – в готовности огнем подавить оборонительную систему в пункте Семичный и на западной окраине Котельниково. Этот дивизион выдвигается за 81-й кавалерийской дивизией.

9. Учебный 4-й батальон (без 1-го эскадрона). В резерве остается 2-я батарея 149-го истребительно-противотанкового артполка. Под командованием капитана Гениева батальон следует за 81-й кавалерийской дивизией и сосредотачивается к 11.00 3.12.42 около пункта 76 к юго-востоку от пункта Веселый.

10. Эскадроны учебного батальона вместе с 2-й батареей истребительно-противотанкового полка удерживают позиции у Верхне-Яблочного, чтобы предотвратить любые попытки прорыва противника.

11. Штаб 4-го кавалерийского корпуса располагается к 11.00 в пункте 76 (к юго-востоку от Веселого), затем следует на Маойоровский, Семичный, юго-западная окраина Котельниково.

12. Сообщение отправили:

По прибытию в район готовности (Майоровский— Похлёбин). С позиций подразделений до начала наступления, до захвата Котельниково.

Подписались:

Командир 4-го кавалерийского корпуса Генерал-лейтенант Шапкин Начальник штаба Подполковник Шевчук».


Интересно рассмотреть этот приказ по своей форме более подробно.

В отличие от аналогичных немецких приказов он рассматривается как приказ по корпусу, переполненный подробностями и мало обозначающий саму цель. Корпус располагает для такого наступления только 81-й кавалерийской дивизией и 85-й танковой бригадой (61-я кавалерийская дивизия в соответствии с абзацем 2 расположена в другом месте). Русские соединения и части по своей численности и боевой мощи были в два раза слабее соответствующих немецких формирований, и русский 4-й кавалерийский корпус, по немецким понятиям, был равен едва ли одной дивизии.

Гораздо удивительнее следующее: район сосредоточения находится в центре вражеских позиций (по русской версии). По мнению русского командования, двух рот будет достаточное), чтобы освободить этот район (абзац 4). Если вернуться к абзацу 1, то становится понятным, что предполагаемая численность противника, то есть немцев, была такой же. Совершенно непонятно, как наступающая с северо-востока русская 302-я пехотная дивизия рассчитывала сковать большую часть сил противника (то есть немцев).


Однако вернемся к описанию событий.


Боевой дневник

11-го танкового полка

16.00

«На связи 1а (штабной офицер оперативного управления Генерального штаба. – Ред.). Противник, по-видимому, свернул. Предполагается, что он 4 декабря попытается совершить обходной маневр в районе Похлёбина и Котельниково. Приказ по дивизии:

Штабу 1-го батальона вместе с 6-й и 7-й ротами выдвинуться к западу-северо-западу от пункта Семичный.

Командиру полка прибыть в дивизию.

Предполагается, что после проведения разведки командиром дивизии 4 декабря командир танкового полка примет на себя командование обоими полками».

19.00

«Командир полка прибыл в дивизию.

1-я и 5-я роты с наступлением темноты нанесли удар по танкам противника южнее Похлёбина. Противник расположился за возвышенностью и встретил атаку обеих рот. Один танк противника подбит, другой догорает (1 убитый, 1 раненый). Бой закончился с наступлением темноты.

6-я и 7-я роты ночью развернуты в направлении немецкого пункта Семичный. Марш чрезвычайно затруднен ледяным настом. Было время распутицы, и дороги развезло. Туда было приказано прибыть ранним утром 4 декабря командиру танкового полка и командиру 1-го батальона. После проведения разведки командир дивизии намерен дать приказ нашему полку наступать.

Далее планируется, что батальону Бэке, в подчинении у командира 114-го мотопехотного полка, будет дана команда сосредоточиться в Майоровском и уничтожить противника под Похлёбином. 3-я рота выгружается в Ремонтной и остается там в распоряжении командира дивизии. 4-я рота должна прибыть товарным поездом в Семичный и оставаться там».


Во время продвижения русской 302-й стрелковой дивизии, наступавшей на Котельниково по обе стороны от железнодорожной линии, артиллерийским огнем охранявшему дорогу 4-му мотопехотному полку удалось отбросить (при поддержке находившейся в Похлёбине 3-й роты 114-го моторизованного полка) наступавший на Похлёбин 4-й кавкорпус русских.

Стоит особо отметить героические действия этой роты. Далее приводится отчет тогдашнего командира 114-го мотопехотного полка полковника Х Цолленкопфа:

«114-й мотопехотный полк (без 2-го батальона на БТР), усиленный зенитной батареей (88 мм) при поддержке приданных ему подразделений 76-го артиллерийского полка, занимал позиции с задачей боевого охранения в районе Цыган – Похлёбин – Майоровский.

Их зона ответственности начиналась севернее от реки Курмоярский Аксай. Эта речка рассматривалась как условный рубеж сдерживания танкового прорыва русских. Слегка всхолмленная местность с тонким слоем снега до самого Дона была проходима для любого транспортного средства. Оборона в Кудинове была настолько слаба, что не могла обеспечить надежной защиты этого пункта; приходилось иметь в виду возможную танковую атаку с севера на Похлёбин и Майоровский.

На основании такой оценки положения на обеих упомянутых позициях были расположены подразделения. Они были распределены в трех деревнях следующим образом:

Майоровский: рота 2/114 (114-го мотопехотного полка) и часть 1/114, взвод зенитных орудий (88 мм), артиллерийский взвод 9/114 (вооруженный IG) (пехотные орудия. – Ред).

Штабы: полковой 114-го полка и 1-го батальона 114-го полка.

Похлёбин: 3-я рота 114-го полка, усиленная взводом противотанковых 50-мм орудий (моторизованных), один взвод I.IG (легких пехотных орудий) и VB (наблюдатели-корректировщики).

Цыган: танконедоступное направление, часть сил роты 1/114.

По поводу ведения боевых действий в дивизию поступил приказ оборонять полосу Цыган – Похлёбин— Майоровский. Натиск русских был очень силен, и им удалось обойти боевую группу Цолленкопфа. На этот случай был предусмотрен совместный отход бронетанковой группы (11-й танковый полк и 2-й мотопехотный батальон 114-го мотопехотного полка (на БТР).

3 декабря 1942 года для выполнения боевой задачи около 8.30 в Майоровский прибыл командир роты 3/114 лейтенант граф Плеттенберг и доложил, что ночь прошла спокойно.

В этот момент со стороны Похлёбина донесся слабый шум боя. Граф Плеттенберг немедленно поспешил в свою роту и доложил по телефону, что на Похлёбин движется группа конной разведки, которую можно блокировать.

В дальнейших сообщениях, поступивших до 10.30, говорилось, что противник атаковал сначала 4, потом 12 танками, но после потери 2 из них атаку прекратил. Затем пришло сообщение о 20 вражеских танках (Т-34) в сопровождении пехоты, которым после ожесточенного боя удалось прорваться в северную часть Похлёбина. Потери еще не были подсчитаны, однако было очевидно, что рота удерживает южную часть поселка и излучину ручья в направлении пункта Цыган. Затем телефонная связь оборвалась.

Что произошло в Похлёбине?

Около 8.30 с севера к Похлёбину приблизились несколько сильных конных разведгрупп. Тяжелый пулеметный взвод Буриана подпустил их на близкое расстояние и уничтожил многих кавалеристов. Немного позже командир роты лейтенант граф Плеттенберг приказал взводам обер-фельдфебеля Вайдлера и фельдфебеля Риделя провести разведку и сам возглавил одну разведгруппу. Через несколько сотен метров они смогли наблюдать проходящую поперек поселка низину, где смогли установить, что, судя по некоторому количеству Т-34 с пехотинцами на броне и солдатами в грузовиках, русские готовят удар по Похлёбину. Разведгруппы поспешили назад к своим взводам на заранее подготовленные позиции на окраине поселка. Истребители танков подпустили танки на участке между взводами Вайдлера и Риделя и обстреляли и прикончили два из них, после чего танки развернулись и скрылись в низине. Вскоре русские расположили на окраине села легкие минометы. Под прикрытием их огня в атаку пошла более многочисленная группа Т-34 с солдатами на броне, смяла противотанковые орудия и ворвалась в поселок. Взводы 3-й роты 114-го полка пропустили танки с пехотой на броне и грузовики с солдатами через свои позиции и нанесли русским большие потери огнем тяжелых и легких пулеметов так, что им пришлось спрыгнуть с транспортных средств еще до поселка. Пока танки отдельно от пехоты продвигались в поселок, на его окраине развернулся ожесточенный ближний бой. Сражение было настолько тяжелым, что, например, когда у командира взвода Буриана закончились автоматные патроны, он бросился на врага с толстой палкой. В результате боя с пехотой, сопровождавшей танки, атакующий напор противника был сломлен, прорыв локализован и, таким образом, получено время для подготовки ответных мер. Однако потери в 3-й роте были значительными. Помимо солдат погиб командир этой роты, молодой бравый лейтенант граф Плеттенберг, и командир взвода 1.IG (пехотных орудий) лейтенант Мёллер. Все командиры взводов – лейтенант Тарнер, обер-фельдфебель Вайдлер и фельдфебель Ридель – были ранены. В общем и целом число погибших и раненых защитников Похлёбина составило две трети имевшихся сил. Остальные прижались к покрытому снегом Курмоярскому Аксаю и пытались соединиться с частью сил роты 1/114, занимавших позиции в пункте Цыган.

Около 11.00 командир 1-го батальона 114-го мотопехотного полка майор Хаушильд выслал из Майоровского в Похлёбин передовой разведотряд. Вскоре он передал сообщение из района к югу от Похлёбина, что по местности передвигаются танки противника, а в низине южнее Похлёбина расположились до двух батальонов пехоты и несколько танков. В сторону Майоровского движется разведгруппа противника.

Чтобы не терять много времени на связь, командир 114-го мотопехотного полка предпринял попытку через унтер-офицера разведгруппы вызвать на эту концентрацию войск артиллерийский огонь. Командир 1-й батареи 76-го артполка майор Шульц как раз находился на своем боевом посту. Он приказал этому унтер-офицеру пронаблюдать с какого-нибудь возвышенного пункта несколько пристрелочных выстрелов. Маневр удался. Исходный пункт для атаки противника на Майоровский совместным огнем 1-го дивизиона 76-го артполка и батареи тяжелых орудий, в котором также участвовали тяжелые IG (пехотные орудия) из 9-й роты 114-го полка, был полностью разгромлен.

Приблизительно до 12.30 разведгруппы, посланные в Похлёбин, докладывали о передвижениях танков и пехоты на местности. Было неясно, собираются ли они снова наступать на Майоровский или Котельниково.

По просьбе командира 114-го мотопехотного полка о выделении ему танков и противотанковых орудий командование дивизии выслало две имеющиеся в распоряжении танковые роты и позже добавило одну роту противотанковых орудий.

Около 13.00 к югу от Похлёбина наблюдался огневой контакт между несколькими подходящими с юго-востока немецкими танками и русскими Т-34. Еще несколько танков были на подходе, задержанные балкой. Подбитые танки обеих сторон ярко пылали».

Благодаря этому неожиданному столкновению (в противоположность расчетам, изложенным в 3-м абзаце русского трофейного приказа) русские были вынуждены досрочно выдвинуть свои более крупные силы, и им удалось начать южнее Похлёбина мощную атаку против сил 6-й танковой дивизии и прибывших подкреплений. Оказалось, что только использование сложившейся ситуации могло помочь немцам ударить в обход по стоявшим наготове русским формированиям. Дальнейшие разведданные должны были прояснить положение.

Боевой дневник

11-го танкового полка

Семичная, 4.12.1942

«Командир с командным пунктом и штабом полка в ночь с 3-го на 4-е остается при дивизии, чтобы быть готовым двумя батальонами (силой в 6 рот) начать атаку, если воздушная разведка доложит об усилении противника в районе Похлёбина».

2.45

«Адъютанта вызвали в штаб. Разведка доложила, что ночью в Похлёбине был слышен шум танковых моторов. Командование дивизии предполагает усиление противника, в особенности танками, и приказывает атаковать как можно быстрее силами всего полка.

Для этого наступления имеются следующие силы:

батальон Бэке со штабом 2-го батальона, а также 1, 2, 5 и 8-я роты;

батальон Лёве со штабом 1-го батальона, а также 4, 6 и 7-я роты;

2-й батальон 114-го мотопехотного полка (батальон на БТР);

1-я рота 41-го истребительно-противотанкового дивизиона (самоходные орудия);

1-й дивизион (батарея легких и батарея тяжелых орудий) 76-го артиллерийского полка.

4-я рота сразу же после выгрузки на станции Семичная была направлена в пункт Семичный. При выгрузке были некоторые трудности, и рота прибыла в Семичный в 6.45».

5.30

«Командир кратко инструктирует в пункте Семичный командиров батальонов и отправляется к командиру 114-го мотопехотного полка, чтобы при наличии разведдонесений договориться о начале наступления.

Вследствие плохо организованной или поздно посланной разведки мотопехотного полка появилась ненужная задержка по времени.

В разведданных ничего не говорилось о танковых силах противника. Посланные наблюдатели только засекли просачивание вражеской пехоты в низине между Похлёбином и Майоровским.

Командир принял решение о немедленной атаке на Похлёбин с запада и северо-запада и поставил боевую задачу 114-му мотопехотному полку занять позиции для атаки к 8.30. Командиры батальонов получили указание вывести свои роты в исходный район».

8.30

Приказ:

«Начало наступления на Похлёбин с запада и северо-запада. Уничтожение противника. Занятие Похлёбина. Наступление будет продолжаться до выхода к реке Аксай10 к северу от Похлёбина. Зачистка местности к северу и вокруг Похлёбина.

Правый фланг: 1-я рота 11-го танкового полка и 1-я рота 41-го истребительно-противотанкового дивизиона должны удерживать позиции и помешать выдвижению противника на юг. Большая часть 2-го батальона 11-го танкового полка минует Майоровский по правому флангу и атакует Похлёбин с направлением главного удара левее пункта 76,6.

1-й батальон 11-го танкового полка атакует из пункта 94,4 с направлением главного удара левее дефиле Козлова (2 км к северу от Похлёбина) с северо-запада. 2-й батальон 114-го мотопехотного полка следует между обоими подразделениями, при необходимости уклоняясь от противника на север на линию Похлёбин – Веселый.

1-й дивизион 76-го артполка двумя батареями поддерживает наступление и начинает после начала наступления обстрел Похлёбина и высот непосредственно у Похлёбина, чтобы привести противника в движение и создать цели для танков. Тяжелая зенитная артиллерия получает приказ после получения радиосигнала о начале атаки начать обстрел Похлёбина».

9.45

«1-й батальон 11-го танкового полка докладывает о занятии исходного рубежа. Командир дает команду: вперед!»

Начало наступления показывает возможность охвата слева, где Аксай является естественным препятствием для танков. Этот участок речки означает поэтому и естественное отклонение позиций противника. Сразу после начала наступления русские осознали эту угрозу и предприняли отход, при котором они, однако, попали под удар наступающих на Похлёбин танков 1-го батальона 11-го танкового полка. Эта ошибка русской разведки дорого им обошлась.

Боевой дневник

11-го танкового полка

9.55

«Наступление медленно развивается силами 2-го батальона. Батальон натолкнулся на фронте высот под Похлёбином на плотный прицельный огонь хорошо замаскированных вражеских танков и противотанковых орудий. За короткое время прямыми попаданиями было уничтожено 3 танка в наступающей в центре 8-й роте. Танки взрывались. Горели также танки 2-й роты от попаданий в расположенные на корме танков баки из материала повышенной прочности с горючим. Командир 2-й роты вынужден был покинуть горящий танк и был тут же тяжело ранен. Из-за потери командира рота потеряла боеспособность.

1-й батальон 11-го танкового полка, который должен был атаковать Похлёбин с северо-запада, из-за проблем в ориентировке выдвинулся слишком далеко на север. Кроме того, чтобы не оказаться отрезанным противником, позиции которого тоже отклонялись к северу, батальон выдвинулся еще дальше на север.

Командир полка отдал по радио приказ 1-му батальону 11-го танкового полка развернуться и наступать на Похлёбин теперь уже с севера на соединение с находившимся под Похлёбином 2-м батальоном 11-го танкового полка.

После вступления в бой 1-го батальона 2-й батальон получил передышку и продолжил свои наступательные действия. Высоты и местность под Похлёбином были захвачены к 12.00 на западе и на севере. Вследствие широкого рассредоточения танков 1-го батальона между ним и 2-м танковым батальоном образовался разрыв, который был великолепно использован противником для прорыва. Сам немедленный поворот подразделений обоих танковых батальонов и подразделений мотопехоты на БТР не мог предотвратить того, что часть противника вырвалась верхом на лошадях. Но ничего уже не могло изменить успех немецкого наступления.

2-му батальону 114-го мотопехотного полка сопутствовала удача. Теперь он получил приказ зачистить поле боя. Благодаря наличию лощин и отдельных углублений местность перед Похлёбином благоприятствовала укрепившемуся здесь противнику по желанию выдвигать танки вперед, а затем отводить их в укрытие. Они вновь стали обстреливать наши танки с близкого расстояния.

В лощине между Похлёбином и Майоровским после взятия Похлёбина противник сконцентрировал свои стрелковые и спешенные кавалерийские подразделения. Сражавшаяся там 5-я рота до начала сумерек была подкреплена двумя ротами на БТР, которые и уничтожили находящегося там противника.

Незадолго до наступления сумерек полк собрался на южном выезде из Похлёбина. На поле боя царило полное спокойствие. Результат боя: подбито 10 русских танков, захвачено 14 орудий, взято в плен 1200 солдат и еще 800 по докладу батальона мотопехоты на БТР, который остался в Похлёбине. Зачистка поля боя, проведенная следующим утром, добавила к трофеям большое число противотанковых ружей, пулеметов и другой техники, а также 800 лошадей.

Бой закончился победой благодаря быстрому темпу продвижения большей части подразделений полка (около 90 танков). 3-я рота и штабные взводы штаба полка и штаба 2-го батальона 11-го танкового полка выгрузились как раз в день сражения; несколько танков за время ночного марша в район сбора из-за плохих дорожных условий (грязь, слякоть) вышли из строя.

Особую роль в успехе сыграл 2-й батальон 11-го танкового полка благодаря отважным и самоотверженным боевым действиям 2-й и 8-й рот. Особой похвалы достоин обер-лейтенант Ранцингер, командир 8-й роты, который был трижды подбит и каждый раз пересаживался в другой танк.

Наши потери: бронированная медицинская машина, 1 БТР, 1 противотанковое самоходное орудие 76 мм, 8 убитых и 28 раненых. 5 танков сгорело (один из них еще 2 декабря), 12 танков подлежит ремонту (из них 5 выведено из строя еще до начала сражения).

Захваченные в ходе боя пленные утверждали, что приписаны к 81-й кавалерийской дивизии и к 85-й танковой бригаде. Это подтверждает содержание захваченного приказа по 4-му кавалерийскому корпусу.

После ухода с поля боя расположение немецких сил в этом районе имело следующий вид: 2-й батальон 114-го мотопехотного полка с двумя ротами – Похлёбин; 7-я рота 11-го танкового полка, 1-й батальон 11-го танкового полка – Майоровский; 2-й батальон 11-го танкового полка – Семичный.

Извилистые дороги и разрушенные мосты затрудняли сохранение предписанного расположения частей».

Карта 4. Бой за Похлёбин 3–4 декабря 1942 года


Далее следует рассказ командира 6-й роты 11-го танкового полка:

«В ночь с 3-го на 4 декабря мы ездили в кромешной тьме по страшно грязным улицам Похлёбина, спрашивая дорогу к нашему пункту сбора северо-западнее его у мотоциклистов. С наступлением дня 2-й батальон с юга и юго-запада от поселка должен был оказать поддержку артиллерийским огнем. В это же время нам была поставлена задача захватить Похлёбин с севера. Моя рота вместе с 7-й ротой (капитан Гедике) и 4-й (капитан Вилье) принадлежали к 1-му батальону. Позади нас концентрировался 2-й батальон 114-го мотопехотного полка (на БТР).

Обе наши роты легких танков (6-я и 7-я) наступали бок о бок на острие клина. Танки 4-й роты (Т-4) шли со своими дальнобойными 75-мм орудиями позади меня справа, чтобы обеспечивать наше продвижение. Окончание наступления несколько отодвинулось, так что в 10.00 мы все еще продвигались вперед.

Итак, я получил приказ: «Золотой дождь (условное имя моей роты), вперед, марш!» – и направил оба моих идущих впереди взвода так, чтобы не столкнуться с идущей слева от меня 7-й ротой. Как только мы преодолели последнюю высоту, нам открылась вся панорама участка реки Аксай к северу от Похлёбина. На удалении около 1500 м я увидел дороги, ведущие к Похлёбину с севера, забитые русскими грузовиками и колоннами солдат. Далее одна дорога слева вела почти до самого Аксая и в направлении одной высоты. И там все было заполнено противником, можно было даже различить находившиеся там танки. Передо мной лежали высоты, над которыми висело серое бесконечное небо. Времени, чтобы рассматривать все это, не оставалось, и мы вступили в бой. Противник открыл ответный огонь. В долине по желто-лимонным вспышкам выстрелов мы определяли, где находятся противотанковые орудия и танки русских. Взгляд налево позволил мне увидеть Похлёбин под огнем немецкой артиллерии. Долина была закрыта облаками дыма и гари.

Стоять на месте мы не могли, поскольку представляли собой отличную мишень. По приказу командира подразделения майора Лёве мы ударили обеими передовыми ротами и одним рывком, под огневым прикрытием 4-й танковой роты (танки Т-4) ворвались на улицу Похлёбина. Стреляя изо всех стволов (а мишеней было предостаточно), мы в быстром темпе атаковали. Все, что пыталось отразить наш напор, было смято.

Пока Гедике (командир 7-й роты) преследовал отходящего к северу противника, прикрывая таким образом мой тыл, я под этим прикрытием повернул на юго-восток, в глубь Похлёбина. По ту сторону Аксая перемещались крупные скопления русских солдат в пешем строю. Они попали под наш огонь, были обстреляны из пулеметов и осколочно-фугасными снарядами. Вскоре я закрепился на удалении в один километр у большого рва поперек улицы, который сохранился еще со времен летнего наступления и был труднопреодолим. Русские могли использовать его. Позднее выяснилось, что этот ров строился в качестве противотанкового, южнее низины Козловая. Там проходила линия русской обороны. Вскоре мы были вовлечены в артиллерийскую дуэль противотанковых пушек. На высотах к югу от Похлёбина мы могли наблюдать бой 2-го батальона нашего полка. Там горели несколько танков, из них валили клубы дыма. В бинокль я увидел несколько черных точек, двигавшихся между ними. Это были экипажи подбитых танков.

Было трудно преодолеть находившийся передо мной узкий проход – через широкий ров шла лишь одна улица – без поддержки тяжелого оружия. Я запросил ее по радио. Вскоре после этого я увидел, как проход обрабатывает артиллерия. Для меня так и осталось загадкой, велся ли этот обстрел по моей просьбе 4-й ротой, или же батареи к югу от Похлёбина пришли мне на помощь по собственному решению. Во всяком случае, я принял решение наступать. По обе стороны улицы, на которой стояли брошенные русские грузовики, носились обезумевшие лошади и, к нашему удивлению, скакавшие своим широким качающимся ходом верблюды без седоков. Я со своей ротой, укрываясь от огня, добрался до рва и смог – это было просто чудо – захватить проход без потерь. По пути я успел заметить разбитое противотанковое орудие и погибших русских артиллеристов. Они сражались с превосходящими силами врага, что следует признать достойным уважения. Я передал по радио, что в этой точке можно прекратить обстрел, что танков противника не наблюдается, что я не имею потерь, и передал координаты своей позиции. Едва ли эти радиопереговоры перехватывались. Еще на исходной позиции моей роты перед прорывом в село 4-я рота, как на стрельбище, прекратила огонь по проходу через ров и сконцентрировала его на самом селении. Здесь должна была действовать 7-я рота Гедике. Чистая работа нашей артиллерии!

Селение, находящееся в километре от меня, не проявляло признаков сопротивления. Я решился на прорыв, в какой-то степени из честолюбия, чтобы быть в нем со своей ротой первым. 2-й батальон, который, как я узнал, понес потери при наступлении, тоже подошел ближе к селу. Имея противником почти одну только пехоту, я ворвался в село. Артиллерийский огонь затих, и слышно было лишь потрескивание горящих хат. Я был горд тем, что мне все удалось сделать без потерь.

Вскоре мы смогли соединиться с подходящим с юго-запада 2-м батальоном. Им пришлось тяжелее, чем нам. Были подбиты несколько танков и даже санитарная бронемашина. Энергичный и уважаемый штабной врач доктор Рейнов был ранен.

Зачистку поручили мотопехоте, и вскоре в разных местах под еще не утихшие звуки боя было взято в плен большое число живой силы противника».


К документам о наступлении 2-го батальона относится отчет командира, майора Др. Бэке, составленный через два дня:

2-й батальон 11-го танкового полка

С поля боя, 6.12.1942


Отчет о боевых наступательных действиях 4.12.1942

«4 декабря 1942 года в 10.00 батальон располагался в исходном районе на высотах к северо-западу от пункта Майоровский, получив задачу отбить захваченный русскими Похлёбин и уничтожить обнаруженные там части противника.

Батальон состоял из: 1-й эшелон справа – 5-я рота, слева – 8-я рота, 2-й эшелон – 2-я рота, штаб батальона позади 8-й роты, слева примыкает 1-й батальон, позади него 2-й батальон 114-го мотопехотного полка.

В 10.00 батальон получил приказ сконцентрировать танки, поскольку русские стягивали силы на севере.

Повзводным маршем в северо-восточном направлении батальон под обстрелом достиг высот южнее Похлёбина около 10.45.

1.Манштейн Э. Проигранные победы. Москва: Центрполиграф, 2008.
2.Манштейн Э. Проигранные победы.
3.Полковник фон Паннвиц – впоследствии казачий атаман (в частях казаков-предателей, воевавших на стороне немцев, в основном в Югославии в качестве карателей). – Ред.)
4.Среднеевропейское время, местное время – плюс 2 часа.
5.Здесь и далее в квадратные скобки взяты дополнения автора, которых нет в оригинале.
6.Позднее командир полка тяжелых танков, см.: Форманн Н. фон. Котел под Черкассами // Вермахт в сражениях. Т. 3. Гейдельберг, 1954.
7.Позже в 505-м батальоне «Тигров», см.: Гайдкемпер О. Сражения и гибель 3-й танковой армии // Вермахт в сражениях. Т. 1. Гейдельберг, 1954.
8.Время указано по данным приказа, т. е. местное.
9.Географические названия могут быть не указаны на немецких картах или названы по-другому.
10.Здесь и далее так будет именоваться протекающая через Котельниково река Курмоярский Аксай.

Bepul matn qismi tugad.

75 622,91 s`om
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
29 iyun 2023
Tarjima qilingan sana:
2010
Yozilgan sana:
1986
Hajm:
180 Sahifa 17 illyustratsiayalar
ISBN:
978-5-9524-4791-2
Mualliflik huquqi egasi:
Центрполиграф
Yuklab olish formati: