Kitobni o'qish: «В поисках спокойствия. Женщины, которые слишком много беспокоятся. Успокойте свой встревоженный ум: Как осознанность и сострадание могут избавить вас от тревоги, страха и паники»

Дорогой читатель!

Искренне признателен, что вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Книги одного из величайших мыслителей ХХ века Ошо – полны здравого смысла, свободы от стереотипов и понимания того, что каждый человек имеет право быть просветленным по факту своего рождения. Ошо говорил: «Мое дело – дать вам радость в жизни, сделать так, чтобы вы любили жизнь, пели, танцевали – потому что жизнь – это праздник». Он также сказал что «сознание, которое продолжает расти, на каждом новом шаге будет неизбежно противоречить тому шагу, что ему предшествовал». Стремление к развитию является генетической основой русской духовной культуры и ведет человека дорогой пробуждения любви и совести. Совестливый человек смотрит на мир искренне и просто. Он способен вбирать самое лучшее из других культур и традиций, оставаясь самим собой и не предавая своих корней. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой сфере человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно эти усилия укрепляют наши души, вдохновляют на заботу о ближних и способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

Ошо
В поисках спокойствия

Беседы Ошо с учениками в Мумбаи (Индия)

Впервые книга была издана на хинди под названием «Trisha Gai Ek Bund Se» в 1998 году. В ней приводится серия бесед Ошо с учениками. Полный архив текстов ОШО можно найти в онлайн-библиотеке ОШО: www.osho.com/library

Предисловие

Мирный, спокойный человек – не то же самое, что пацифист. Мирный, спокойный человек – это просто безмолвный водоем. Он посылает миру энергию нового типа, он поет новую песню. Он живет совершенно по-другому: его образ жизни полон изящества, молитвы, сострадания. Каждое его прикосновение порождает еще больше энергии любви.

Мирный, спокойный человек – это человек творческий. Он не против войн: ведь когда ты против чего-то, ты уже в состоянии войны. Он не против войн, он просто понимает, почему войны существуют. И это понимание приносит ему спокойствие. Войны прекратятся лишь тогда, когда многие люди станут спокойными водоемами, полными безмолвия и понимания.

Но спокойствия нельзя достичь при помощи избегания, эскапизма¹. Избегание может дать вам что-то вроде смерти, но не спокойствие. Спокойствие полно бодрости. В нем больше жизни, чем в войне: ведь война служит смерти, а спокойствие служит жизни. Спокойствие полно бодрости, энергии, юности, танца.

Ошо «Дзен – путь парадоксов», том 2

Глава 1
Кто я?

Мои любимые!

Что такое человечество? Что такое человек? – жажда, влечение, стремление.

Жизнь сама по себе – это влечение; жизнь – это стремление, желание.

Но желать можно как рая, так и ада; стремиться можно как к свету, так и к тьме; увлечься можно как истиной, так и ложью.

Осознаём мы это или нет, но если мы просили темноты, то так и будем пребывать в беспокойстве. Если мы выбрали ложь, то так и будем оставаться в смятении. Если мы сделали неверный выбор, то так и не сможем успокоиться. Спокойствие приходит словно тень, оно рождается из стремления к правильному. Спокойствие рождается из правильного стремления.

Семя желает стать цветком. Если оно расцветет, то наполнится блаженством, а если нет, то будет испытывать боль и мучения. Река желает стать океаном. Если она сможет достичь моря и слиться с бесконечностью, то обретет покой. Если же нет, если она попадет в пустыню, то будет пребывать в смятении, испытывая боль и беспокойство.

Мудрец пел: «О, Господь, уведи меня от тьмы к свету, от бессознательности к осознанности, от лжи к истине». Действительно, такова была надежда, таково было стремление всего человечества. Если на своем жизненном пути мы начинаем обретать спокойствие, значит мы движемся к скрытой сердцевине жизни. Если же мы становимся всё более встревоженными, значит мы движемся в другую сторону, в противоположную.

Сами по себе спокойствие и беспокойство не являются целью, это просто знаки, указатели. Спокойный ум указывает на то, что наше движение идет в сторону жизни. Встревоженный ум указывает на то, что мы движемся не в том направлении, что данный путь не приведет нас к месту назначения, что мы рождены двигаться в другую сторону.

Спокойствие и беспокойство сигнализируют о том, в каком направлении развивается наша жизнь: в верном или неверном. Спокойствие не является конечной целью. Те, кто превращает его в цель, никогда его не обретут.

Но и от беспокойства нельзя избавиться напрямую. Те, кто пытается его остановить, лишь становятся еще более беспокойными. Беспокойство указывает на то, что жизнь движется не в ту сторону, в которую ей предназначено. Спокойствие же говорит нам, что мы на пути к храму, который и является конечной целью жизни.

Когда у человека высокая температура, его тело горит. Но жар тела – это не болезнь, это лишь сигнал о том, что человек болен. Нормальная температура указывает на то, что болезни нет. Но и повышенная температура сама по себе не является болезнью, она лишь указывает на ее присутствие. Так же как и нормальная температура не является здоровьем, а только говорит о том, что организм находится в здоровом состоянии. Если при ознобе человек попытается насильно снизить температуру тела, то он не только не освободится от болезни, но и вообще может умереть.

Нет, от жара не нужно избавляться. Это наш друг, который сообщает нам о том, что где-то внутри есть болезнь. Если при болезни температура тела не будет подниматься, человек так и не узнает, что он болен, что его жизнь в опасности.

Беспокойство – это озноб, болезнь, жар, которые охватывают сознание и сообщают вам о том, что вы и ваша жизнь движетесь туда, куда не следует. Спокойствие же сигнализирует о том, что озноб прошел и жизнь теперь движется в верном направлении. Очень важно, чтобы вы поняли эту основополагающую истину. Тогда в нашем четырехдневном путешествии в поисках спокойствия вам всё станет предельно ясно.

Не нужно жаждать спокойствия и не нужно пытаться избавиться от беспокойства. Осознайте причину беспокойства и преобразуйте свою жизнь. С преобразованием жизни автоматически открывается дверь к спокойствию. Нечто подобное происходит, когда человек отправляется на прогулку в сад. Подходя к саду, он чувствует, как его обдувает прохладный ветерок, как его окутывает аромат цветов, как в его ушах звучит пение птиц. И тогда он уверен, что сад уже рядом, – ведь есть и пение птиц, и прохладный ветерок, и запах цветов.

Спокойствие – это признак того, что вы приближаетесь к высшей реальности; это аромат цветов, растущих в ее саду. Беспокойство – признак того, что мы отдаляемся от высшей реальности². Люди часто ошибаются, думая, что понимают причину своего беспокойства. Человек может считать, что всему виной его бедность, но это не так. Он разбогатеет, а беспокойство останется. Человек может считать, что всему виной отсутствие просторного дома. Но когда он купит такой дом, беспокойство останется – и даже немного усилится. Когда он был беден и не имел большого дома, у него, по крайней мере, было утешение: «Я испытываю беспокойство, потому что у меня нет дома, нет денег». Но вот у вас появляется дом, появляются деньги, а беспокойство не уходит. Наоборот, ваша жизнь становится всё более тревожной.

Вот почему бедные люди не испытывают такого сильного беспокойства, как богатые. Бедняку невдомек, насколько несчастным может быть богатый человек. Если вы сами не богаты, вам не понять, что богатый человек лишен даже утешения, доступного бедняку. «Я не могу обрести покой, потому что беден» – здесь есть хоть какая-то внятная причина. «Вот когда-нибудь я разбогатею, тогда стану спокойным».

Но до сих пор еще никому не удавалось обрести покой, избавившись от бедности. Бедность уходит, а покой так и не появляется. Наоборот, человеку становится еще тревожнее, ведь он впервые понимает, что богатство никак не помогает избавиться от беспокойства. Исчезает всякая надежда, что с обретением богатства можно обрести покой.

Поэтому чем больше процветает общество, тем сильнее его неудовлетворенность. Сегодня, наверное, нет более неудовлетворенного общества, чем американское. За всю историю человечества ни одна страна не владела таким богатством, каким владеет Америка. И очень странно, что при всем при этом они всё равно не удовлетворены. Если здесь, в Индии, мы не можем обрести покой, это понятно: ведь у нас ничего нет. Однако неважно, имеете вы что-то или нет, – это вообще никак не связано с состоянием покоя или беспокойства.

Бытие человека состоит из тела, ума и души. У тела есть потребности. Если их не удовлетворить, жизнь начинает причинять боль. Телу нужны пища, одежда, кров – и если эти потребности не удовлетворены, жизненный путь становится болезненным. Тело будет постоянно напоминать вам: «Я хочу есть, я хочу одеться, я хочу пить, мне нужны лекарства; у меня нет воды, у меня нет пищи». Тело будет постоянно на это жаловаться, и от ощущения, что чего-то не хватает, ваша жизнь наполняется болью. Запомните: жизнь наполняется не беспокойством, а болью.

Бывает так, что человек испытывает боль безо всякого беспокойства, а бывает, что человек испытывает беспокойство безо всякой боли. Причем такое случается довольно часто. Человек, которому больно, даже не осознаёт, что чем-то недоволен. Боль настолько поглотила его, что ему не до мыслей о недовольстве. Когда же боль исчезает, у него впервые появляется осознание того, что оно находится у него внутри. Бедные живут с болью, а богатые – с недовольством.

Тело бывает наполнено болью, но, как только потребности тела удовлетворены, боль проходит. Однако даже при этом на телесном уровне нельзя испытать радость. Поймите эту важную вещь: в теле может быть боль, но радости в нем быть не может. Разумеется, когда боль проходит, когда ее больше нет, мы путаем это ощущение с радостью.

Если вы занозили ногу, то боль есть, но если не занозили, то радости нет. Вы же не будете ходить по улицам и рассказывать всем, что сегодня у вас в ноге нет занозы и поэтому вы счастливы. Или что сегодня у вас не болит голова и поэтому вы счастливы. Когда у нас болит голова, мы испытываем боль, но когда она не болит, мы не испытываем радости. Очень полезно понять, что на телесном уровне не бывает ощущения, подобного радости; бывает только боль или ее отсутствие. И отсутствие боли люди принимают за радость. Тело может ощущать боль или ее отсутствие, но оно не может приносить радости.

Вот почему радость неведома тем, кто живет на телесном уровне. Они ведают либо боль, либо избавление от боли.

Когда им хочется есть, они испытывают боль; но как только голод удовлетворен, боль проходит. Таковы наши телесные ограничения.

Помимо тела – точнее, в самом теле – есть ум. И с ним дело обстоит ровно наоборот. У ума тоже есть нужды и потребности, ум тоже испытывает голод и жажду. Литература, искусство, философия, музыка – вот что нужно уму, вот чего он жаждет. Всё это – пища для ума. Но человек не будет испытывать боль, если он не читал стихов Калидасы³. Человек не будет испытывать боль, если он не слышал, как какой-нибудь великий музыкант играет на ситаре⁴. В противном случае человек бы точно умер от боли, ведь в ментальном мире есть столько вещей, о которых нам ничего не известно.

Разум не ощущает боли из-за того, что вы чего-то не знаете или чего-то не испытывали. Зато, узнав что-то, можно ощутить радость. Если вы слышите игру на си-таре, вы радуетесь. Но, не услышав ее, вы не будете страдать. Если вы не читаете стихов, никогда их не слышали или не понимали, это не причиняет боли. Зато если вы их услышите, это принесет вам радость.

Радость существует на уровне сознания. Если вы однажды испытали радость, а потом не можете ее получить, то вы испытываете нехватку радости – и это то, что люди принимают за душевную боль. На телесном уровне не бывает радости, только отсутствие боли. На ментальном же уровне есть только радость или ее нехватка, никакой боли не бывает.

Однако ум обладает еще одним свойством: радость, которая возникает на ментальном уровне, не длится долго, она скоротечна. Та радость, которую ум испытал однажды, не возникает при повторении. Если сегодня вы услышали, как человек играет на ви́не⁵, а завтра он снова сыграет то же самое, вы уже не испытаете такой же радости. Послезавтра радости будет еще меньше. Если вы будете слушать это дней десять подряд, радость станет больше похожа на боль. Ну а если вас заставить слушать одно и то же на протяжении трех-четырех месяцев, вам захочется биться головой о стену или убежать подальше, лишь бы этого не слышать.

На ментальном уровне мы постоянно ищем новых удовольствий. Тело же всегда ищет не новых удовольствий, а старых. Если тело каждый день будет испытывать что-то новое, начнутся проблемы.

Если организм привык каждый вечер засыпать в десять часов, он всегда будет хотеть спать именно в это время. Если вы каждое утро завтракаете в одиннадцать часов, то именно в это время организм всегда будет хотеть есть. Тело подобно механизму, оно каждый день хочет одного и того же. Ему нужны повторения, оно не хочет, чтобы в распорядке что-то менялось. Если человек ежедневно станет подвергать изменениям свое тело, оно начнет очень сильно страдать.

Современное общество наносит человеческому телу огромный вред. Современное общество хочет, чтобы тело каждый день вело себя по-новому, а бедному телу хочется, чтобы всё оставалось как раньше. Вот почему деревенские жители выглядят значительно здоровее горожан. Телу человека, живущего в городе, приходится каждый день приспосабливаться к новым требованиям, новым нуждам и новым правилам. Для тела это целая проблема, ведь у него нет понимания, чтобы иметь возможность каждый день обновляться. И оно продолжает требовать старого.

Ум каждый день хочет чего-то нового, старое его не устраивает. Как только что-то хоть немного устаревает, ум начинает ему противиться, поскольку оно ему уже надоело. Каждый день он хочет новый дом, новую машину – а была бы его воля, он бы каждый день хотел новую жену или нового мужа. Вот почему растет процент разводов в тех обществах, где приоритеты постепенно сместились в сторону ума.

Общество, построенное на потребностях ума, не может быть прочным. Если старейшие страны Востока основываются на потребностях тела, то современные страны Запада стали основываться на потребностях ума. А ум каждый день хочет чего-то нового.

Я слышал, что одна американская актриса выходила замуж тридцать два раза. Мы себе даже представить такого не можем. У нас в Индии жены молят богов, чтобы даже в следующей жизни им достался тот же самый муж. А если бы на их месте была какая-нибудь американская жена – хотя этому не бывать, – ее молитва звучала бы так: «Пусть мне никогда больше не достанется этот мужчина». Поскольку люди не уверены, что родятся снова, жена – умная женщина – хочет сменить мужа еще в этой жизни.

Актриса, о которой я говорил – та, что была замужем тридцать два раза, – когда она вышла замуж в тридцать первый раз, через пару недель осознала, что этот человек уже был ее супругом. Перемены происходили так быстро и так часто, что она поняла, за кого вышла замуж, лишь через две недели. А у нас в стране жены даже через десять или пятнадцать жизней могут найти своего мужа и спросить: «Ты что, забыл?» Они будут помнить его множество жизней.

Ум желает чего-то нового, причем каждый день. Старое ему надоедает, и он впадает в беспокойство. Когда вы при встрече обнимаетесь с любимым человеком, то поначалу чувствуете себя очень счастливыми. Но если этот человек очень ласков и не прекратит объятий, то уже через несколько минут возникнет большая неловкость. Начальная вспышка радости угасает. А если этот человек к тому же совершенно от вас без ума – как это часто бывает с влюбленными – и будет держать вас в объятиях полчаса, вам начнет казаться, что либо он душит вас, либо вы его. Но что же произошло? Когда этот человек подошел и обнял вас, вы были очень рады – так в чем же теперь проблема? Откуда взялась эта неловкость? Просто умом овладела скука. Телу никогда не бывает скучно, а вот уму – постоянно.

Вы удивитесь, но ни одно животное в мире не способно испытывать скуку, только человек. Вы никогда не увидите скучающих бизонов. Так же как никогда не увидите ворону или собаку, которым грустно, которым всё наскучило или надоело. Нет, никто, кроме человека, скуки не испытывает. Другие живые существа не способны скучать, ведь они живут на телесном уровне. А на телесном уровне никакой скуки быть не может, она овладевает только умом. И чем сильнее развит ум, тем больше в нем появляется скуки. Вот почему восточные страны не скучают так сильно, как западные. Когда скука усиливается, человек хочет избавиться от однообразия и у него возникает потребность каждый день испытывать новые ощущения.

Вы также удивитесь, но человек – единственное живое существо, способное скучать, и единственное живое существо, способное смеяться. Ни одно животное в мире не смеется, кроме человека. Если, идя по дороге, вы вдруг услышите смех осла, то будете настолько ошеломлены, что потом не сможете уснуть. Мы не ожидаем от животных, что они будут смеяться. Тот, кто не скучает, также и не смеется. Смех – это способ устранения скуки. Поэтому, когда вы скучаете, вам хочется встретиться с другом и посмеяться – тогда скуки станет меньше.

Человеку нужно множество разных способов развлечься, ведь в течение дня ему становится так скучно, что развлекаться необходимо постоянно. Потом развлечения тоже наскучивают, и тогда приходится искать новые способы. Когда скука подступает со всех сторон, необходима война; она избавляет от однообразия.

Возможно, вы видели, как оживали человеческие лица, когда Индия и Китай – или Индия и Пакистан – начинали друг с другом воевать. У людей прямо загорались глаза. Люди становились бодрее и живее. Почему?

В жизни так много скуки, что любая активность, любой конфликт будет кстати. Если где-то происходят беспорядки, жизнь становится немного активнее, немного ярче.

Наступает некоторое пробуждение от спячки; кажется, вот-вот что-то произойдет и мы увидим что-то новое. А так мы всё уже видели, всё это уже было и лишь повторяется. Ум начинает скучать, и им овладевает беспокойство.

Но такое случается только с вами. Ни одно животное не испытывает скуки, ни одно животное не смеется – и помните, что ни одно животное, кроме человека, не совершает самоубийства. Человеку же может так наскучить жизнь, что он захочет с ней покончить. Даже сам процесс самоубийства способен придать какую-то новизну. Даже сведение счетов с жизнью может стать новым стимулом, новым ощущением.

В Швеции шел судебный процесс против мужчины, который зарезал на пляже незнакомца. В суде обвиняемого спросили:

– У вас был какой-нибудь конфликт с этим человеком?

– Никаких конфликтов у нас не было, – ответил он. – Я вообще его не знал и даже не видел его лица. Я ударил его ножом сзади, в спину.

– Это очень странный поступок, – сказал судья. – Почему же вы его ударили?

– Мне было так скучно, – ответил обвиняемый, – что захотелось какого-то разнообразия в жизни. Я никогда прежде никого не убивал, вот и решил посмотреть, каково это. Я не хочу больше ничего говорить в свое оправдание. Если меня приговорят к повешению, я буду счастлив, потому что для меня в жизни уже не осталось ничего интересного. Я уже всё повидал. Только смерть будет чем-то новым.

В западных странах растет число убийств, растет число самоубийств, растет число преступлений. И дело не в том, что Запад стал более криминальным. Единственная причина заключается в том, что на Западе стало слишком много безразличия и скуки, и единственный способ от них избавиться – это совершить преступление.

Я только что узнал о новой игре, которая появилась в Америке. Это очень опасная игра – а когда обществом овладевает скука, именно такие игры и придумываются. Суть ее в следующем: две машины стоят на разделительной полосе дороги, одна напротив другой. Потом они разгоняются и на полной скорости несутся навстречу. Тот, кто испугался столкновения и первым свернул в сторону, – проиграл. Тот, кто не свернул, – выиграл.

Когда две машины несутся навстречу со скоростью сто шестьдесят километров в час, возникает серьезная угроза для жизни. Кто первый свернет в сторону? Свернешь – и ты проиграл. Это общество достигло пределов скуки. Такое ощущение, что людей ничто не может взволновать, если только на карту не поставлена чья-то жизнь.

Поэтому стоит только обществу заскучать, как начинается пьянство, появляются азартные игры – и ставки высоки! Засилье азартных игр – признак того, что обществом овладела скука. Такое ощущение, что без высоких ставок, без серьезной опасности не может произойти ничего нового.

В ментальном мире вещи каждый день устаревают; ум не может испытывать радость дольше мгновения. Стоит этому мгновению пройти – и радость превращается в боль. На телесном уровне есть боль, но нет радости, только отсутствие боли. На ментальном уровне радость есть, но лишь мимолетная: спустя мгновение она «выдыхается» и исчезает. Поэтому даже если мы чего-то страстно желаем и готовы ради этого всё поставить на кон, как только мы получаем желаемое, нам вдруг становится грустно.

Вы хотите купить очень красивый дом. Но, купив его, вы вдруг почувствуете, что всё кончено. Весь энтузиазм, всё волнение, вся радость, которые были связаны с поиском дома, исчезают, как только покупка совершена. Получив желаемое, вы испытаете разочарование, ведь такая радость бывает лишь мимолетной. Пройдет миг – и всё опять начнет казаться старым, всё опять будет как прежде.

Радость на ментальном уровне есть, но она длится лишь мгновение. И человек, живущий только между телом и умом, всегда будет испытывать беспокойство. Как ему успокоиться, если он никогда не видел проблеска вечного блаженства? А таких проблесков ни на телесном, ни на ментальном уровне не увидишь.

При этом люди, живущие на телесном уровне, могут в каком-то смысле казаться спокойными – спокойными как мертвецы. Спокойствие бывает двух видов: одно – живое, энергичное, другое – мертвое, подобное смерти. Сходите на кладбище. Там тоже спокойно, но это могильный покой. Он существует потому, что там нет никого, кто мог бы испытывать беспокойство.

Будда расположился лагерем с монахами возле деревни Амраван. С ним было десять тысяч монахов. Король деревни узнал от своих друзей о прибытии Будды, и те предложили ему с ним встретиться.

Был вечер, смеркалось. Почти дойдя до того места, где стоял Будда с монахами, король вдруг вынул меч и сказал друзьям:

– Мне кажется, вы хотите меня обмануть. Мы уже почти у лагеря, где стоит десять тысяч человек, а оттуда не слышно ни звука. Всё тихо и спокойно. Вы что, пытаетесь заманить меня в ловушку?

– Ты просто не знаком с Буддой и его учениками, – ответили друзья. – Прежде ты видел только могильный покой, теперь же увидишь покой живых людей. В этих садах действительно находится десять тысяч человек. Ты можешь нам верить, пойдем.

С каждым шагом во тьме королю становилось всё страшнее: а вдруг это и правда ловушка? Но друзья лишь повторяли:

– Пожалуйста, идем с нами, не волнуйся. Там действительно десять тысяч человек. Просто они ведут себя так тихо, словно никого нет.

Придя в лагерь, король преклонил голову к стопам Будды и воскликнул:

– Я поражен! Под этими деревьями сидит десять тысяч человек, а тишина такая, как будто никого нет!

– Судя по всему, тебе известен только могильный покой, – ответил Будда. – Но есть еще и покой живых.

В каком-то смысле люди, живущие на телесном уровне, спокойны. Как животные не чувствуют беспокойства, так и некоторые люди могут быть спокойными, просто живя на телесном уровне. Они едят, одеваются, спят, потом снова едят, одеваются, спят и так далее. Но подобная удовлетворенность не есть спокойствие, это просто отсутствие осознанности. Вы не живете осознанно, вы словно мертвы внутри и живете как мертвецы.

Однажды Сократу сказали:

– Ты такой беспокойный, Сократ, что тебе намного лучше было бы быть свиньей. Какая польза быть Сократом? Вот свиньи гуляют себе вокруг деревни и всем довольны. Они лежат в лужах, едят всё подряд и выглядят счастливыми и умиротворенными.

– Лучше я буду недовольным Сократом, чем довольной свиньей, – ответил Сократ. – Свинья, конечно, довольна – но это лишь потому, что ее волнуют только потребности тела. Она не слышит в жизни никаких других позывов, ее словно и не существует. Я же недоволен, потому что слышу зов, манящий меня к спокойствию, которое я ищу. И пока я его не обрету, так и буду оставаться беспокойным. Но это беспокойство я выбираю сам. И я считаю это своей удачей.

Состояние тех среди нас, кто удовлетворен на телесном уровне, не очень отличается от состояния животных. Быть животным означает быть спокойным, удовлетворенным на телесном уровне. Быть человеком означает быть беспокойным на уровне ума. А быть божественным существом означает быть спокойным на уровне души.

Между телом и душой есть ум. В мире разума блаженство появляется лишь мимолетными проблесками – но всё же откуда они берутся? Эти мимолетные проблески исходят из души. Стоит уму хоть на мгновение замолчать, и в тот же миг из души снисходит блаженство. В этом безмолвии появится проблеск спокойствия. Это подобно вспышке молнии темной ночью, когда всё на миг освещается, а затем вновь погружается в полную тьму. Ум – это тьма, но если он на мгновение станет безмолвным, в это мгновение можно будет заметить свет души, которой не видно за умом.

Вы встречаете любимого человека. На какое-то мгновение ваше сердце замирает, мысли останавливаются, и вы заключаете этого человека в объятия. На какое-то мгновение всё останавливается. В вас проникает проблеск души – но лишь на миг. Потом ум снова начинает работать: он снова мчится вперед, его заполняют мысли. Мир вокруг снова оживает, и вы осознаёте, что стоите на том же самом месте. Человек, которого вы обнимаете, теперь кажется скучным, и вам хочется от него отдалиться. Спокойствие и радость, которые вы испытывали, обнимая любимого человека, были связаны не с ним. Он был всего лишь посредником, а всё это исходило от вас.

Когда музыка на время заглушает ум, вы ощущаете внутри себя спокойствие. Но если вы думаете, что это спокойствие вызвано звуками ситара, то вы ошибаетесь. Ситар только предоставил такую возможность, а ум был свободен и стал безмолвным. Стоит только уму замолчать, и можно ощутить внутреннее спокойствие. Как и блаженство, спокойствие всегда исходит изнутри. Но ум может на время замолчать, если найдет какую-то возможность извне. Именно в этом безмолвном состоянии ума внутри появляется некий поток. Ум безмолвен – и у вас внутри что-то начинает струиться. Вот почему, когда ум на мгновение замолкает – и когда только на мгновение появляется поток, – всё исчезает.

Но кроме ума есть еще душа. И направление этой души, путь, ведущий к этой душе, осознанность, необходимая для того, чтобы в эту душу войти, – это и есть то самое осознание, которое ведет к блаженству, спокойствию и божественности.

Как же нам отправиться в этом направлении? Попробую объяснить это на примере одной истории.

Я родился в маленькой деревушке. Возле нее протекает небольшая речка. Большую часть года это обычная тихая река, но в сезон дождей она становится гораздо мощнее. Поскольку она протекает в горах, то в сезон дождей наполняется водой и разливается до полутора километров. Река становится по-настоящему бурной, ее очень трудно перейти. Но я с самого детства любил эту реку, и мне очень нравилось переходить ее в это время.

К пятнадцати-шестнадцати годам я уже не раз переходил эту реку в сезон дождей вместе с друзьями. Но тут у меня появилась мысль перейти ее одному, в ночной темноте. Это была очень опасная идея, ведь течение было очень сильным. Я решил перейти реку в два часа ночи, в кромешной тьме. Чем опаснее что-то, тем сильнее оно нас притягивает. Ночь выдалась очень темной. Я вошел в реку. Пытаясь добраться до другого берега, я проплыл почти три километра. Я боролся с течением и перепробовал всё что мог, но в темноте другого берега даже не было видно. Его как будто вообще не существовало.

Я выбился из сил. Той ночью мне казалось, что мне уже не спастись. Я предпринял еще одну, последнюю, попытку. Темная ночь, бушуют волны, другого берега не видно. И даже тот берег, с которого я заходил, теперь был слишком далеко. Возвращаться назад не имело смысла: вполне возможно, что другой берег теперь был ближе. Меня уносило сильным течением, и я уже проплыл километра два-три.

Я предпринял последнюю попытку. Чем больше усилий я прилагал, тем труднее было добраться до того берега. И вдруг мне на мгновение показалось, что пришла смерть. Руки и ноги отказывались двигаться, глаза закрылись. Я подумал, что пришла смерть и что всё кончено. Спустя два часа мои глаза открылись, и я увидел, что лежу на другом берегу. Но за эти два часа кое-что произошло, и об этом я хочу рассказать.

Это было словно перерождение, я словно умер и вернулся. Как только я почувствовал, что умираю, – вот и пришла моя смерть! – я решил, что если смерти теперь не избежать, то лучше я спокойно посмотрю на нее и изучу ее. Я закрыл глаза, расслабил руки и ноги. Снаружи было, конечно, очень темно, но мне показалось, что даже внутри себя я вошел в какую-то абсолютно темную пещеру. Я никогда прежде не видел такой кромешной тьмы…

Снаружи бывает темно, но это не абсолютная темнота. Снаружи бывает и светло, но это тоже не абсолютный свет. И тьма, и свет снаружи приглушены. Я впервые почувствовал темноту, о которой, видимо, и говорилось в молитве мудрецов: «О, Господь, уведи нас от тьмы к свету». До того момента я считал, что мудрецы говорят об обычной темноте, которая бывает снаружи. И я думал: от нее ведь так просто избавиться, достаточно лишь включить свет. Зачем же беспокоить Бога по таким пустякам?

Меня не раз удивляла наивность этих мудрецов. Если рассеять темноту можно с помощью обычной лампы, зачем же молить об этом Бога? Наверное, им недоставало научных знаний или ума, иначе они просто включили бы лампу, и проблема была бы решена. Нет нужды просить кого-то убрать темноту.

Но в тот день я впервые осознал, что есть темнота, от которой нельзя избавиться при помощи лампы. Это темнота, против которой бессильна любая лампа. Я впервые понял природу темноты, о которой говорилось в молитве. Прежде такой темноты я не знал. Чтобы ее передать, у художников не найдется достаточно темной краски. Было трудно даже представить себе, что бывает такая абсолютная тьма.

Снаружи всегда есть какой-то свет. Если нет луны – светят звезды. Если солнце заходит и всё небо заволакивает тучами, даже тогда сквозь тучи пробивается хоть несколько солнечных лучей. Дело в том, что внешняя темнота может быть лишь относительной, частичной;

она никогда не бывает полной, абсолютной. Впервые в жизни ко мне пришло осознание того, что такое полная, абсолютная темнота, что такое абсолютная ночь. Я почувствовал, как в этой темноте у меня начинается паника. И тогда я понял, почему люди так боятся внешней темноты.

Внешняя темнота не таит никакой опасности, так почему же темная ночь вызывает такой страх? И почему человек тысячелетиями поклонялся огню?

Я почувствовал, что, возможно, темнота снаружи рождает какие-то смутные воспоминания о темноте внутри. Иначе бы не было причин бояться внешней темноты. Возможно, зажигание лампы, разведение костра или поклонение огню на самом деле являются попыткой избавиться от темноты внутри себя.

Я впервые увидел тьму. Я несся в нее на полной скорости – становилось всё темнее и темнее, – и всё мое существо испытывало тревогу. Должно быть, всё произошло в одно мгновение. Вряд ли это длилось дольше, хотя время можно ощущать и измерять по-разному.

В состоянии бодрствования вы измеряете время по движению стрелок на часах. Но это не точное измерение. Когда вы счастливы, кажется, что стрелки бегут очень быстро, а когда испытываете боль, кажется, что они еле ползут. Когда у вас в доме кто-то при смерти и вы сидите у его кровати, обратите внимание, как медленно тянется время. Кажется, будто часы остановились, будто стрелки замерли на месте. Кажется, будто ночь становится всё длиннее и вообще никогда не кончится. Но часы идут с положенной им скоростью. Им нет дела до того, что у вас в доме кто-то умирает, – хоть и кажется, что они идут еле-еле.

Когда вы встречаете любимого человека, которого давно не видели, время ускоряет ход. Оно не идет секунда за секундой, а словно прыгает, пропуская часы. Ночь пролетает незаметно. Только что был вечер – и вот уже утро. Так быстро? Как это возможно? Кажется, будто часы препятствуют вашей любви. Весь мир ставит на ее пути преграды, и вот теперь такой преградой стали и часы. Ночь пролетела как одно мгновение.

Снаружи ход времени меняется в зависимости от того, насколько вам хорошо или плохо. Чем сильнее ваша боль, тем медленнее движутся стрелки часов. Чем сильнее счастье, тем они движутся быстрее. При абсолютной печали стрелки часов замирают, время останавливается. При полном счастье стрелки часов движутся так быстро, что вы даже не замечаете их хода. Они опять-таки словно замирают.

Время снаружи отличается от времени внутри. Вы можете днем на минутку задремать, и вам приснится, что вы женились, завели детей, что ваша дочь выросла и вы подыскиваете ей жениха. Вот жених нашелся, ваша дочь выходит замуж… Затем вы вдруг просыпаетесь, смотрите на часы и видите, что прошла едва ли минута. Вы проспали минуту, не больше. Как же за это время могло столько всего случиться? Вы женились, завели детей, ваша дочь выросла, вы нашли ей жениха и выдавали ее замуж с песнями и танцами. И вдруг вы проснулись. Снаружи прошла всего минута – как же внутри успело произойти столь долгое, насыщенное событиями приключение?

Во сне время измеряется по-другому, оно идет с другой скоростью. А когда вы просыпаетесь, всё опять меняется. В тот день я это осознал. Внутри всё происходило так быстро, слово это было вне времени. Всё мое существо в ужасе пыталось избежать тьмы. Как мне избежать этой тьмы, как выбраться из нее? И в тот день мой ум впервые наполнился желанием, молитвой: «О, Господь, уведи меня от тьмы к свету».

Не ощутив этой темноты, вы не узнаете этого желания. В течение следующих дней мы постараемся ощутить немного этой внутренней темноты. Тот, кто ее даже не осознаёт, не будет просить хоть какого-нибудь света, не будет плакать и молить о внутреннем свете.

…Не знаю, как долго я оставался в этой темноте. Затем я в отчаянии стал биться головой о стену. Сейчас, когда я об этом рассказываю, мне кажется, что времени прошло очень много. Я бился головой изо всех сил, крича: «Откройте дверь! Откройте дверь!» Никто этого не произносил, таких слов внутри не было, но кричало всё мое существо.

Конечно, внутри нет никого, кто мог бы кричать: «Откройте дверь!» – внутри нет таких слов. Но всё существо, каждая клетка тела кричит: «Выпустите меня! Откройте дверь!» Иисус сказал: «Постучите, и дверь отворится». «Неужели всё так просто? – думал я. – Просто постучать, и двери откроются?» Ведь речь идет о дверях в высшую реальность. Неужели они откроются, стоит только постучать? Если бы всё было так просто, это мог бы сделать любой. Но в тот день я понял, какой стук имеется в виду.

Я кричал изо всех сил, каждой клеткой своего тела, всем своим существом – выражая это не словами, а эмоциями. Если в дверь стучится сама душа, дверь непременно откроется.

Затем двери отворились, и я увидел чуть большее пространство. До этого я был словно в тоннеле, в пещере – это была очень тесная пещера, из которой мне безумно хотелось выбраться. Но теперь пещера стала чуть просторнее, в ней появился слабый свет. Ум немного расслабился.

Однако когда я открыл глаза и стал пристально вглядываться в этот слабый свет, то увидел какую-то бурную деятельность, какое-то неистовое движение. Передо мной мелькало множество силуэтов разных цветов. Продвинувшись вперед, я увидел большой оживленный рынок. Там были самые разные люди и предметы, при этом каждый предмет был уникален. Ничего подобного я прежде не видел…

Я слышал, что древнегреческий философ Платон говорил следующее: сами объекты – снаружи, но их красота и форма – внутри. Я слышал, что ментальный мир хранит в себе формы всех существующих объектов. Снаружи я вижу вас. Если я закрою глаза, то всё равно смогу вас видеть. Но при закрытых глазах внешний мир блокируется. Тогда кого же я вижу внутри? Вероятно, внутри осталась какая-то ваша форма – мыслеформа⁶ или иной образ, запечатленный в уме.

В уме запечатлевается множество мыслей, они несутся туда-сюда со всех сторон. Это как карнавал, как большая вечеринка. На первом этапе – кромешная тьма и никакой суматохи, а на втором появляется слабый свет, возникают дикая суета и шум. Голоса звучат так громко, что от них могут лопнуть барабанные перепонки. Необходимо скрыться от этих резких звуков, иначе можно сойти с ума. Позднее пришла мысль, что, возможно, первый этап тьмы существует на телесном уровне, а второй – на ментальном.

На телесном уровне существует кромешная тьма, а на ментальном – дикая суматоха. Тело – это тоннель, крохотная пещера; ум – это огромное пространство. Но в этом пространстве слишком много всего: цвета, звуки, запахи. Всё, что вы когда-либо знали или испытывали, не умирает, а остается там. Всё, что вы пережили или испытали, – даже за бесчисленное множество жизней, – всё там.

Ум – удивительный музей всех ваших жизней. В нем хранится всё, что с вами когда-либо происходило: все ваши друзья, все ваши враги, всё вами услышанное, сказанное и пережитое.

В этом огромном пространстве – внушительная толпа, какофония звуков и голосов. Это может напугать человека и свести его с ума.

Что за иллюзия окружает вас со всех сторон и делит вас на части? Что за голос призывает вас двигаться вперед и вперед, так как гонка продолжается? Вот прямо перед вами закрытая дверь. Вы начинаете кричать и биться в нее головой, пока эта дверь наконец не откроется.

Существует еще и третий мир: в нем нет ни границ, ни тьмы, ни света, ни звуков. В этом мире нет света и тьмы, потому что свет, который мы знаем, – это всего лишь форма тьмы, а тьма, которую мы знаем, – всего лишь форма света. В этом мире есть нечто такое, что ум затрудняется назвать светом, поскольку этот свет совершенно не похож на свет, известный нам.

…Но на какое-то мгновение по моему существу растеклась волна блаженства, и я вернулся. Мои глаза открылись, и я увидел, что лежу на берегу. На какое-то мгновение показалось, что всё это было сном. Я не мог поверить в то, что произошло. Я много об этом думал, но никаких конкретных мыслей не приходило; наверное, всё это было сном. Однако сон продолжал меня преследовать, а я продолжал усиленно его изучать. Затем то, что случилось в тот день во время столкновения со смертью, постепенно стало происходить естественным образом.

Я хочу, чтобы в течение следующих трех дней вы тоже совершили это путешествие.

Первый этап – путешествие на телесном уровне. Второй – на ментальном. И третий этап – путешествие на уровне души.

Если вы хоть раз увидите слабый проблеск этого луча, вы уже никогда его не забудете. Он становится ядром, вокруг которого начинается трансформация жизни. Как только происходит встреча с этим лучом света, жизнь трансформируется, человек словно рождается заново. Всего один луч наполняет жизнь спокойствием. И тогда какие бы проблемы ни случились в вашей жизни: вас ударили ножом в грудь, вам отрезали голову, вас обожгли, вас оскорбили или похвалили, унизили или превознесли, – всё это не имеет значения. Это всё происходит словно во сне. В самом центре, где царит абсолютная тишина, это не оказывает никакого воздействия. Покой, блаженство – что бы это ни было – остается там нераздробленным, целым, нетронутым, непоколебимым. Спокойствие – это такой опыт, когда вы достигаете этого самого состояния и оно растекается по всему вашему существу.

Спокойствие – это не явление ментального порядка. Все психиатры Запада совершают в этом отношении одну и ту же фундаментальную ошибку. Западные психиатры пытаются привнести спокойствие в человека через его разум. Но это им никогда не удастся. Спокойствие не относится к ментальному миру. На ментальном уровне можно, в лучшем случае, произвести какую-то корректировку, достичь какого-то компромисса, но не спокойствия.

Спокойствие – явление духовного порядка, это отражение духовного развития.

Вот почему на Западе ничего не знают о спокойствии. Вместо этого там предпринимаются бесчисленные попытки понять ум, его болезни, мысли и склонности, понять полную картину мышления и научиться эффективнее его организовывать. Но все эти попытки не помогут достичь спокойствия. Ведь спокойствие достигается лишь тогда, когда выходишь за пределы разума, когда ум становится частью прошлого.

На ментальном уровне нет ничего подобного спокойствию.

И как бы хорошо ни был организован ум, самое большее, на что он способен, – это легче переносить волнение; но быть спокойным он не может. Уметь переносить волнение – это одно, а быть спокойным – совсем другое. Быть здоровым и уметь переносить болезнь – это далеко не одно и то же.

Каких бы успехов ни добилась психология или психиатрия, лучшее, что они могут сделать на сегодняшний день, – это помочь людям легче переносить внутреннее волнение. Но внутреннего спокойствия они ему дать не могут. Человек обретает спокойствие лишь на третьем уровне, на уровне души.

Почему же только на уровне души человек обретает спокойствие? Как я уже говорил, тело испытывает голод, оно нуждается в пище. Ум испытывает голод, он нуждается в радости. Точно так же душа испытывает голод и нуждается в высшей реальности – которая и является для нее пищей. В день, когда вы вступите на этот третий уровень, вы осознаете, что такое высшая реальность. Как только вы встретитесь с высшей реальностью, вы ощутите, как всю вашу жизнь наполнит блаженное спокойствие. Испытав его, вы уже никогда не сможете его потерять. На самом деле оно не потеряно и сейчас, просто мы не осознаем его присутствия. Его невозможно потерять, оно всегда внутри нас.

Представьте, что у человека в доме спрятано сокровище, а он всё время ходит снаружи, вокруг дома. Чем дольше он бродит вокруг дома, тем больше он забывает, как войти внутрь; и это хождение становится привычкой, шаблоном. Теперь человек видит только один путь и так и ходит по этой проторенной дороге. Постепенно его воспоминания стираются и он совершенно забывает, что сокровище спрятано внутри. А поскольку он бродит снаружи, то спрашивает всех, кто попадается ему на пути: «Где сокровище? Что я ищу? Что я надеюсь отыскать? Я ничего не знаю». И всё это время он ходит вокруг сокровища.

Другие люди пребывают в похожем состоянии, и потому они охвачены беспокойством. Человек не может получить то, что ему принадлежит, поскольку он не знает, что оно у него уже есть. Он не осознаёт то, чем владеет. Вся его жизнь растрачивается на бесцельное хождение.

Быть беспокойным – это бродить снаружи, быть спокойным – это войти внутрь.

Но как человеку войти внутрь? Это очень просто, однако «просто» не значит «легко», не значит, что можно достичь желаемого без особых усилий. На самом деле нет ничего труднее, чем действовать прямо и просто. Нет ничего сложнее и тяжелее, чем быть простым.

Быть сложным легко, а быть простым очень трудно: ведь простота не приносит эго удовлетворения, а сложность дает ему мощную поддержку. От простоты эго умирает, поскольку не получает подпитки.

Я слышал, что Мейстер Экхарт⁷ где-то говорил: «Быть обыкновенным – это самое тяжелое». Очень трудно быть обыкновенным. Когда Экхарт умер, кто-то сказал, что он был весьма необыкновенным, исключительным человеком, и на вопрос «почему?» ответил: «Потому что он был таким обыкновенным». Он был необыкновенным человеком, потому что был обыкновенным. Быть обыкновенным очень трудно. Кажется странным считать человека выдающимся только потому, что он такой «невыдающийся».

Точно так же странно слышать, что трудно быть простым. Не путайте простоту и легкость. Однако это и правда легко, ведь простота – это ваша природа, а то, что заложено природой, не может быть труднодостижимым. Не может быть трудно получить то, что уже внутри нас; не может быть трудно узнать, кто мы такие. Однако это стало очень трудно, поскольку на протяжении множества жизней мы идем совершенно не туда, куда хотим идти. Мы следуем этим путем множество жизней, и это вошло в привычку настолько глубоко, что мы уже не можем повернуть голову к самим себе. Наша шея словно парализована.

Если у человека парализована шея, а мы попросим его повернуть голову и посмотреть назад, он скажет:

– Это очень трудно.

– Но что тут трудного? – возразим мы. – Просто поверни голову и посмотри.

– Так-то оно так, – ответит он, – но только у меня шея не двигается, и я не могу повернуть голову. Чтобы посмотреть назад, мне придется повернуться всем телом; одна только голова у меня не повернется.

Но люди хотят посмотреть назад, всего лишь повернув голову, поэтому у них не получается возвратиться. Повернуться должен весь человек, весь целиком – только тогда он сможет возвратиться.

Вот почему дао, универсальный закон, – это полная трансформация жизни. Это не просто поворот головы. Как говорят поэты: «Преклони голову, и ты увидишь». Но если просто чуть-чуть наклонить голову, никаких картин внутри не увидишь. Должна наклониться не только голова, а весь человек. Необходим полный поворот, полное преобразование. Для этого должна согнуться не только голова или какая-то конечность, должен согнуться весь человек. А как именно согнуться всему человеку – об этом я сейчас расскажу.

Но сначала… Мы каждый день будем здесь сидеть и медитировать – сегодня тоже будет пятнадцатиминутная медитация в конце – так что я кое-что объясню насчет медитации. А затем я постараюсь шаг за шагом объяснить, как, начиная с завтрашнего дня, мы сможем отправиться в наше путешествие. Но не так важно понять, как поэкспериментировать. Мы будем с этим экспериментировать, и сейчас я объясню, каким образом.

Сейчас мы начнем эксперимент во время медитации. Эксперимент очень простой: мы попытаемся разбудить ту часть внутри нас, которая спит. Обычно, чтобы разбудить спящего человека, мы его зовем. Если его имя нам известно, мы можем окликнуть его по имени. Но что делать, если его имя нам неизвестно?

Мы ничего не знаем о том, кто спит у нас внутри. И уж точно мы не знаем его имени. Тогда остается лишь один способ – спросить со всей возможной тотальностью: «Кто я?» Если мы всем нашим существом спросим «кто я?», то потихоньку, постепенно начнут просыпаться те части, что спят у нас внутри. В тот день, когда этот вопрос дойдет до самого центра вашего существа, до третьей двери, изнутри начнет приходить ответ на вопрос «кто я?».

Те, кто сказал: «Aham brahmasmi»⁸ («Я – высшая истина»), не вычитали это в книгах, сидя в библиотеке. Они спросили себя «кто я?» и продолжали задавать тот же вопрос снова и снова. В поисках себя самих они посвятили этому вопросу всю свою жизнь. Подобно стреле, вопрос проникал всё глубже и глубже, пока изнутри не последовал ответ.

Но мы же все такие умные! Мы начинаем сомневаться, стоит ли так усердно работать. Ведь в книгах написано, что мы – истина, вот мы просто возьмем и запомним это. Зачем тратить силы? Легче же просто запомнить. И если нас спросят, мы ответим: «Я – истина, я – душа».

Это ложные ответы – но не потому, что те, кто их дал, были лжецами. Эти ответы ложные, потому что они не ваши. Любой чужой ответ будет ложным. Мы вычитали в книгах, кто мы такие, но мы совсем ничего об этом не знаем.

Нет, чтобы достичь высшей реальности, придется спрашивать, придется искать. И в тот день, когда мы найдем свой ответ, это будет тот самый ответ. Как только мы получили свой ответ, всё меняется. Одно дело, когда к слепому человеку возвращается зрение, и совсем другое, когда слепому рассказывают о свете, а он начинает повторять, что свет есть. Это же вовсе не означает, что к нему вернулось зрение.

Итак, здесь мы будем спрашивать «кто я?», и этот вопрос не может быть мертвым, безжизненным, механическим. Так ничего не получится, ведь вопрос должен пронзить множество глубинных слоев внутри.

Если вы темной ночью заблудились один в джунглях, будете ли вы спрашивать «Есть здесь кто-нибудь?» тихо и спокойно? Нет, вы будете спрашивать не так, ваш вопрос будет исходить из всего вашего существа: «Есть здесь кто-нибудь?! Я заблудился!» Ваш вопрос будет отзываться эхом в каждом цветке, в каждой кочке, в каждом пригорке. Вы вложите в этот вопрос всего себя.

Потерять свой путь – это гораздо серьезнее, чем потеряться в джунглях. В конце концов, как долго вы пробудете в этих джунглях? Уже утром взойдет солнце, и вы вернетесь домой. Вы найдете дорогу, даже не задавая вопросов.

Но джунгли, в которых мы потерялись, раскинулись на множество жизней. Нам неизвестно, сколько жизней мы уже по ним блуждаем. Однако наш вопрос «Как отсюда выбраться?» звучит так безжизненно, словно нас это не очень-то интересует.

Этот вопрос должен быть тотальным. Он не может быть частичным, фрагментарным, заданным по кусочкам; он может быть только тотальным. И любой, кто задаст вопрос изо всех сил, гарантированно получит ответ в тот же самый день. К чему ждать до завтра? Но мы никогда особо не спрашивали, никогда особо не искали. Мы всегда надеялись, что сможем позаимствовать ответ откуда-нибудь еще.

Нет! В поисках истины невозможно ничего позаимствовать. В поисках блаженства нет ничего, что можно взять у кого-то другого; это должен быть наш труд, наше намерение, наша сила. Это также мера того, насколько искренним является наше стремление, действительно ли мы заслуживаем того, о чем просим. Ценность этих поисков можно измерить лишь одним способом: действительно ли мы вложили в них себя целиком? У этой медитации есть только одно условие. Ее нужно выполнять не постепенно, медленно или механически, а абсолютно тотально, как будто от этого зависит сама жизнь. Может быть, в следующее мгновение нас уже не будет в живых; может быть, через миг дыхание к нам не вернется. Но даже в этом случае мы не должны говорить, что возвратились, не познав себя. Именно здесь мы находимся в данный момент.

Махавира⁹ однажды сказал, что нельзя узнать, когда капля утренней росы скатится с листа травы от дуновения ветра. Человеческая жизнь подобна капле росы на листе травы: стоит подуть ветру – и она скатится вниз. В жизни человека столько ненадежности, столько нестабильности, столько опасностей – нет никакой гарантии, что следующий миг настанет. Но когда человек отправляется на поиски самого себя, он делает это так неспешно, словно у него в запасе еще уйма времени. Так больше продолжаться не может.

Я надеюсь, что, когда мы в течение трех дней будем заниматься медитацией, вы погрузитесь в нее полностью, вложите в нее всё свое дыхание, всё сердцебиение, всё тело, весь ум. Чем полнее вы в нее погрузитесь, тем глубже сможете проникнуть внутрь себя. Чем полнее вы в нее окунетесь, тем глубже погрузитесь. Что еще нужно сделать? Ничего особенного, всё довольно просто.

Когда мы будем садиться, все должны принять удобное положение, крепко сцепив пальцы рук, – чтобы задействовать всю силу тела. Давление на руки будет признаком той интенсивности, с которой задается вопрос. Руки могут стать «деревянными», «каменными». Сядьте поудобнее, скрестив все десять пальцев на коленях. Затем мы закроем глаза. Когда глаза будут закрыты, всё наше внимание нужно полностью сконцентрировать на точке ровно посередине между глазами. Почему именно там? В ближайшие дни я попытаюсь объяснить, в чем причина и что это дает. Глаза должны быть закрыты, но так, чтобы даже с закрытыми глазами мы могли смотреть внутрь себя из той точки между глазами. Пальцы рук должны оставаться сцепленными, спина – прямой, тело – свободным.

Сначала сядьте так. Пальцы сцеплены, спина прямая. Спина должна быть прямой, потому что чем она прямее, тем сильнее будет звучать вопрос. Возможно, вы замечали, что, когда вы полны энтузиазма или энергии, спина автоматически выпрямляется. Возможно, вы замечали, что во время драки спина человека никогда не бывает согнутой, она автоматически выпрямляется. Так происходит каждый раз, когда дело идет о вашей жизни.

Итак, спина прямая, пальцы рук сцеплены. Состояние рук будет мерой того усердия, с которым вы задаете вопрос. Чем интенсивнее вы будете спрашивать, тем «деревяннее» будут становиться руки. Их станет очень трудно разъединить: они сцепятся так крепко, словно никогда больше не смогут разъединиться. Глаза должны быть закрыты, а всё внимание – сконцентрировано на точке между глазами, на переносице. Глаза должны быть направлены в ту точку, где переносица начинается.

Затем отправляйтесь внутрь себя; губы сомкнуты, язык касается нёба. При сомкнутых губах язык автоматически переместится к нёбу, чтобы рот был полностью закрыт. Мы не должны говорить при помощи рта, теперь мы будем говорить с помощью внутренней жизненной энергии. Вопрос, который мы будем задавать: «Кто я?» Его нужно повторять так быстро, чтобы между двумя повторами не оставалось паузы: «Кто я, кто я, кто я, кто я?» Так сильно и энергично, чтобы в теле больше не оставалось никаких сил.

Тело может начать дрожать. Из глаз могут потечь слезы, вам может захотеться плакать. Когда тело вкладывает во что-то все свои силы, такое возможно. Не нужно ничего сдерживать. Пусть происходит то, что происходит. Просто продолжайте повторять этот вопрос – повторяйте его так, словно на карту поставлена вся ваша жизнь. «Я буду спрашивать, и я познаю то, что у меня внутри».

Этот эксперимент мы будем продолжать в течение пятнадцати минут. После этого наша сегодняшняя сессия завершится.

Итак, давайте все сядем. Кто стоит – сядьте на том же месте. Оттого что вы сядете, ничего не случится. Даже если ваша одежда немного запачкается – ничего страшного. Вы должны сесть, потому что стоя вы будете мешать другим. Пожалуйста, тихонько сядьте на том же месте, где стоите. Не разговаривайте и не отвлекайте других.

Так, теперь выпрямите спину. Сцепите пальцы рук. Закройте глаза. Сконцентрируйте всё внимание между глазами; глаза должны быть закрыты. Теперь направьте внимание на точку между глазами, как будто вы смотрите в эту точку с закрытыми глазами. Так, губы сомкнуты. Теперь начинайте спрашивать в полную силу: «Кто я? Кто я?» Делайте это быстро, интенсивно, энергично. Продолжайте спрашивать изо всех сил: «Кто я? Кто я?» Не тихо, а в полную силу – ведь чем энергичнее вы будете спрашивать, тем глубже внутрь проникнет вопрос.

Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Спрашивайте быстро, энергично, изо всех сил. Пусть вопрос исходит из каждого удара сердца, из каждого выдоха тела. Пальцы рук сцеплены, спина прямая. У вас может дрожать тело, могут потечь слезы, но вкладывайте всю свою силу… По мере увеличения силы вы почувствуете, что становитесь спокойнее. У вас внутри разольется глубокое ощущение покоя.

Кто я? Кто я? Кто я? Нет, не постепенно, а изо всех сил. Кто я? Кто я?

Потом не подходите ко мне и не говорите, что ничего не произошло. В полную силу…

Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Продолжайте спрашивать, проникайте глубже и глубже. Как пущенная стрела, глубже и глубже.

Кто я? Кто я? Кто я? Пусть всё ваше тело задрожит… Кто я? Спрашивайте изо всех сил… Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?

Вы начнете испытывать глубокое ощущение покоя. Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Изо всех сил, которые у вас только есть; пусть разразится буря. Всё ваше существо должно вопрошать: «Кто я?»

Столько душ одновременно спрашивают, и никакого результата? Кто я? Кто я? Кто я? Со всей возможной страстью… Пусть происходит то, что происходит.

Кто я? Пусть вас никто больше не интересует, кроме вас самих. Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? С каждым выдохом, с каждым ударом сердца. Нужно забыть обо всем и помнить только один вопрос: «Кто я?»

Кто я? Кто я? Глубже и глубже; вас наполнит глубокое ощущение покоя. Чем сильнее вы спрашиваете, тем больше его будет. Чем настойчивее вы спрашиваете, тем больше будет этого спокойствия.

Кто я? Пусть этот вопрос сотрясает всё ваше существо, всю вашу жизнь: Кто я? Словно дерево, которое трясут так сильно, что содрогаются даже его корни. Кто я? Кто я? Кто я? Я должен узнать, должен выяснить, должен постичь…

Кто я? Кто я? Кто я?

Спрашивайте, спрашивайте, спрашивайте… Должен остаться только один вопрос, только один: Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Вы заблудились в темноте и спрашиваете: Кто я? Кто я? Я потерял дорогу, я даже не знаю самого себя. Кто я? Я должен узнать, должен выяснить… Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?

Еще пять минут, в полную силу: «Кто я? Кто я?» Вложите в это всю душу. Кто я? Изо всех сил… Кто я? Пусть у вас в запасе ничего не останется, это не должно делаться вполсилы. Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Один только стук в дверь… Кто я? Кто я? Вы словно колотите в закрытую дверь… Кто я? Кто я? Кто я? Кромешная тьма… Кто я? Кто я?

Чем быстрее вы будете спрашивать, тем спокойнее будет становиться ваш ум. Кто я? Всего лишь эхо… Кто я? Кто я? Последние две минуты, изо всех сил, что у вас есть: Кто я? Кто я? Кто я?

Последняя минута: Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?

Ваш ум будет становиться спокойнее, вы наполнитесь глубоким ощущением внутреннего покоя. Словно прошла буря и всё затихает. Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?

И последний раз: Кто я? Кто я? Кто я? Остановитесь только тогда, когда достигнете пика. Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?

Остановитесь… Полностью всё отбросьте. Успокойтесь… Отбросьте это. И медленно-медленно откройте глаза. Посидите тихо несколько мгновений… медленно откройте глаза, затем медленно расцепите пальцы рук. Медленно откройте глаза…

Я должен рассказать вам о трех моментах, а затем можете встать.

Первое: когда я прихожу и ухожу, не нужно припадать к моим стопам. Я для вас не гуру, и я не верю, что человек может быть чьим-то гуру или учеником. Поэтому никто не должен припадать к моим стопам. Я также не святой и не махатма¹⁰. Попытки быть святым или махатмой кажутся мне полным ребячеством. Поэтому нет никакой нужды мной восхищаться, почитать меня или боготворить. Вы и так проявляете ко мне более чем достаточно уважения, когда внимательно меня слушаете. Вам даже не обязательно принимать мои слова. Просто подумайте над ними и поэкспериментируете. Если эти слова правильные – они останутся, если нет – они отпадут.

Второе, что я хочу сказать: в моей природе дарить любовь тому, кто ко мне приходит. Пусть ко мне не подходит тот, кто боится любви. Мое состояние чем-то похоже на состояние Платона…

Платон всю жизнь верил, что любовь – это молитва. На старости лет он заразился проказой. Но, тем не менее, когда к нему подходили люди, он их обнимал. Людей это очень пугало. Кто захочет обниматься с человеком, больным проказой? И они перестали к нему приходить.

– Почему ко мне больше никто не приходит? – спрашивал Платон.

Люди не знали, что ответить, и потому молчали. Но однажды несколько его друзей набрались смелости и сказали ему:

– Твое тело больно проказой, а ты берешь людей за руки, обнимаешь их, иногда даже целуешь в лоб. Люди боятся к тебе приходить.

– Ах да, – ответил Платон. – Я всё время забываю, что у меня есть еще и тело. Я даже забыл, что оно теперь больно проказой.

В общем, старайтесь не подходить ко мне близко, ведь я тоже не знаю, что у меня есть тело. И еще я забываю, что тело у меня мужское. Когда ко мне подходят мужчины, это не так страшно, но когда подходят женщины, вот тогда действительно возникают проблемы. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны и не подходите ко мне близко. Мне уже трудно изменить свою натуру, а вот вы можете проявить больше понимания и держаться от меня чуть поодаль.

Когда я прибыл сюда, мне сообщили, что один парламентарий из города Барода¹¹ сделал ряд высказываний обо мне. Услышав их, я осознал, что он был прав…

Одна женщина приехала из Дели. Она преподавала в каком-то университете и была уж точно не глупее члена парламента. Она подошла ко мне и очень убедительно сказала, что для нее было бы большим счастьем остаться со мной.

– Я столько лет ждала и надеялась, что когда-нибудь смогу провести с тобой хотя бы пару дней, – сказала она.

– Да ты с ума сошла, – ответил я. – Могла бы приехать в любое время.

Она осталась со мной. Я не знал, что это обернется столь серьезными проблемами. Если бы кто-нибудь подошел ко мне и сказал, что ее пребывание доставит им массу неудобств, я бы даже не стал слушать этого человека. Или сказал бы:

– Ты тоже приходи. Приходи и оставайся со мной, спи здесь.

Но никто не подошел.

Я отправился на встречу. А на следующий день эти люди выбросили на улицу все ее вещи. Когда я вернулся, она стояла и плакала.

– Меня жутко оскорбили, – сказала она, – мне наговорили кучу неприличных вещей.

– Как странно! – удивился я.

Потом мои друзья сказали мне:

– Эта женщина при встрече обняла тебя. Это крайне неприлично и характеризует ее с худшей стороны.

Я сказал им, что было бы гораздо лучше, если бы они сначала сообщили об этом мне. А выбрасывать чужие вещи на улицу и оскорблять человека – это тоже совсем неправильно и неприлично. Затем, вернувшись сюда, я узнал, что они успели дать интервью об этом инциденте журналистам.

Поэтому я подумал, что мне стоит вам это сообщить. Я не веду записей, кто ко мне приходил, мужчина или женщина. Меня это не волнует. А в дальнейшем мне будет трудно об этом вспомнить. Так что лучше держитесь от меня чуть поодаль.

Нехорошо создавать проблемы членам парламента, в то время как эти бедняги пытаются сохранить моральный облик страны. Именно благодаря им у нашей страны образцовый моральный облик, иначе он был бы потерян. Наша страна может похвалиться высокими моральными устоями и нравственным поведением исключительно благодаря им. А люди вроде меня только развращают, от таких лучше держаться подальше!

Итак, вторая моя просьба: было бы очень хорошо, если бы вы здоровались со мной только на расстоянии. Даже если вам потребуется личная встреча со мной, пожалуйста, подумайте как следует. Во-первых, в таких встречах не должно быть особой нужды, поскольку всё, что я могу сказать, я говорю здесь. Вам не о чем спрашивать меня наедине. Впрочем, я понимаю, что у вас могут быть вопросы, которые необходимо обсудить индивидуально. Но эти парламентарии не хотят, чтобы кто-либо говорил со мной наедине. Если бы дело касалось только мужчин – возможно, это было бы приемлемо. Но если ко мне на встречу хотят прийти женщины, сразу же возникают огромные проблемы. Так что женщинам точно не стоит приходить ко мне с вопросами. Это не моя вина. Им следует понять: проблема в том, что они женщины и что они родились в Индии.

Кто хочет встретиться со мной наедине, пусть как следует подумает и пусть имеет в виду, что у меня плохой моральный облик. Так что, пожалуйста, прежде чем приходить ко мне, подумайте очень и очень хорошо – чтобы потом ни у кого не возникло проблем, трудностей или неприятностей.

Проблема – это всегда отражение склада ума; все трудности идут именно оттуда. У кого сознание переполнено похотью, тот ничего, кроме похоти, в мире не видит. Он не способен увидеть ничего другого.

Доктор Рам Манохар Лохия¹² написал книгу, в которой поднял такой вопрос…

Когда Будда прибыл в город Вайшали, городская проститутка по имени Амрапали, известная как «невеста Вайшали», припала к его стопам и попросила совершить обряд посвящения. Доктор Рам Манохар Лохия задается вопросом: когда Будда увидел столь красивую женщину, какие мысли возникли у него в голове? Какой трепет он испытывал?

Это очень забавно. Доктор Лохия хочет узнать, какой трепет испытывал Будда и какие мысли возникли у него в голове. Но доктор Лохия тоже был членом парламента, и, конечно, государственные мужи вроде него обязаны проявлять беспокойство. В конце концов, от них зависит моральный облик страны.

Когда Вивекананда¹³ прибыл в Индию, возникла проблема с тем, что сестра Ниведита должна была сопровождать его в Бенгалию. Саньясин, и вдруг с женщиной! Людям было невдомек, что для саньясина нет ни женщин, ни мужчин. Однако это стало большой проблемой, ситуация была очень трудной.

Мария Магдалина, женщина, пришла к Иисусу, припала к его стопам и омыла их своими слезами. С этого самого дня и начались все неприятности. Для Иисуса это стало большой проблемой. Почему он позволил проститутке прикоснуться к его стопам? Но разве для Иисуса кто-то может быть проституткой? И разве для Иисуса есть разница между мужчиной и женщиной? Но, конечно же, Иисус был неправ. Нашим парламентариям лучше знать, что правильно, а что нет. Тогдашние парламентарии как раз и распяли Иисуса. Сократа же обвиняли в аморальности и совращении малолетних.

Когда Вивекананда отправился к Рамакришне Парамахансе¹⁴, он был молодым красивым мужчиной. Пошли слухи, что Рамакришна любит красивых мальчиков. Ему еще повезло, что в Дакшинешваре¹⁵ не было парламентариев, а то бы они ему задали!

Очень удобно получается. Парламентарии не совершили никакой ошибки, не сделали ничего плохого, всё сказали правильно. Причем это даже не их вина: они обязаны говорить подобные вещи. Я предложил им поговорить наедине, но они сказали, мол, нет, наедине такое обсуждать неправильно. Возможно, теперь они и сами почувствуют, что это все-таки стоило обсудить наедине. Я обязательно поеду в Бароду во время выборов и буду призывать людей голосовать за них – ведь иначе моральному облику страны конец. Голосуйте за них, иначе нашей стране не видать нравственного прогресса!

Сознание всей страны наполнилось похотью, а мы говорим о каком-то моральном облике. Это увлечение похотью уже настолько укоренилось, что люди даже на минуту не могут забыть, кто мужчина, а кто женщина; теперь это забыть невозможно. Но о таких развратных вещах говорят только люди вроде меня, приличные люди об этом молчат. Так что вам следует быть осторожнее. Зачем вам ко мне приходить? В этом нет ни малейшей необходимости.

Также нет необходимости писать мне письма, ведь я даю обескураживающие ответы. Поэтому моя третья просьба к вам: не пишите мне писем. Письма от женщин приводят к серьезным проблемам. Если я не отвечаю, мне шлют напоминания, прилагая первое письмо. А если отвечаю, то возникают всяческие проблемы. Поэтому, пожалуйста, не пишите мне писем. Хотите о чем-то спросить – спрашивайте здесь.

Если кто-то захочет просто со мной встретиться, то мужчинам сделать это будет не очень трудно. Но если встретиться захочет женщина, особенно молодая, то ей следует привести с собой отца, чтобы он ее защищал. Женщинам постарше следует в целях безопасности приводить с собой мужей. А тем, кто еще старше, следует приводить сыновей – пусть они их оберегают. Но ни в коем случае не приходите одни. Это неправильно, ведь я могу быть очень любвеобильным!

Здесь где-то сидит Химматбхай Джоши. Его жена Джассу ездила со мной в Индаур¹⁶, и ее поселили в соседнюю комнату.

Вечером она пришла ко мне и сказала:

– Я буду спать здесь, в твоей комнате.

– Это огромная комната, – ответил я. – Спи.

Я даже не подумал о том, что предлагаю женщине спать в моей комнате.

Наверняка в Индауре тоже есть парламентарий. Но, похоже, он всё проспал; похоже, его вообще не волнует моральный облик людей. Так что жителям Индаура не следует за него голосовать. Это неподходящий кандидат, ведь он должен знать, кто с кем спит, кто чем занимается. А тут женщина спит рядом с развратным мужчиной вроде меня. Какой позор! Но я сказал этой женщине, что всё в порядке. Она спала в моей комнате и, наверное, была очень рада. К счастью, ни один парламентарий об этом не узнал, иначе не миновать беды.

Эти люди подобны… Вы часто видите в небе хищных птиц, но не стоит делать вывод, что они живут в небе. Они летают в небесах, но их глаза устремлены на землю, они ищут гнилые куски плоти.

Они летают в небе, но их глаза нацелены на куски падали, на грязную землю. То, что они летают по небу, еще не значит, что они там живут. Они смотрят на землю, на всякую грязь. Вы – то, на что устремлены ваши глаза.

Даже если вы сидите в парламенте, нет никакой разницы. Куда вы смотрите? Но это не их вина, эти бедняги просто трудятся на благо народа. Им приходится это делать для всеобщего блага.

Однако моя просьба заключается в том, что нет нужды подходить ко мне близко. Также нет нужды устанавливать со мной какую бы то ни было любовную связь, ведь я могу установить любовную связь с кем угодно. А это неправильно, любовь – это неправильно!

Итак, это была моя третья просьба. Если у вас в течение этих трех дней возникнут какие-либо вопросы по поводу того, что мы здесь обсуждаем, – пожалуйста, передавайте их в письменном виде. Я соберу все ваши вопросы и в последний день отвечу на них.

Я очень благодарен вам за то, что вы слушали меня с таким вниманием и такой любовью. Я преклоняюсь перед благочестием, которое присутствует в каждом из нас. Примите мое почтение.

Глава 2
Семь чакр

Мои любимые!

Прежде чем начать путешествие в глубь себя, важно ознакомиться с дорогой, по которой мы будем идти. Необходимо кое-что узнать о дверях, в которые мы будем стучаться, и понять замки, которые нам предстоит открывать.

Путники, которые отправляются в дорогу, ничего не зная о маршруте, скорее заблудятся, чем дойдут до места назначения. Снаружи хотя бы видно дорогу, а внутри никакого видимого пути нет. Снаружи есть знаки, указывающие направление дороги, а внутри нет ни знаков, ни ориентиров, ни мильных столбов. Это всё неизведанная территория, для нее не существует карт. Возможно, поэтому человек гораздо больше блуждает внутри, чем снаружи. Для нашего сегодняшнего обсуждения будет полезно понять несколько важных моментов о том пути, что ведет внутрь.

Первый важный момент: физическое тело, которое мы видим, – это лишь верхний слой. Внутри этого тела есть и другие; то тело, которое нам известно, не является одним-единственным. И когда мы начнем наше путешествие в глубь себя, нам придется пройти через эти телесные слои. Нам придется миновать все эти слои, прежде чем мы достигнем нашего центра.

Сразу под физическим телом – тем, которое мы наблюдаем и которое формируется за счет пищи, – находится эфирное тело, жизненная сила. Важно кое-что понять об этом эфирном теле, так как нам предстоит через него пройти. А когда что-то проходишь без понимания, можно заблудиться, можно оказаться в опасности и серьезно пострадать.

Как я уже сказал, под нашим физическим телом находится то «электрическое» тело, которое мы называем жизненной силой. Именно эта жизненная сила позволяет нам осознать физическое тело.

Даже когда физическое тело исчезает, эфирное остается. Даже после смерти оно живет еще несколько часов, так как хочет воссоединиться с физическим телом.

Вот почему в обществах, где люди это осознали, тела умерших не сохраняют, а сжигают сразу после смерти. Тела умерших предают огню из-за глубокого опыта, полученного эфирным телом. Стоит физическое тело сжечь – и притяжение жизненной силы к нему исчезает. Иначе эфирное тело вместе с душой так и будет блуждать вокруг мертвого физического тела. Существует очень большая вероятность этого.

Жизненная сила, находящаяся прямо под физическим телом, – необыкновенна. Еще до того, как мы узнали об электричестве, те, кто медитирует, открыли электрическую природу тела. Именно по этой причине люди тысячелетиями медитировали на деревянных досках либо на тигровой или оленьей шкуре. Если во время прохождения через электрическое тело есть вероятность того, что электрическая жизненная сила уйдет из физического тела, человек может серьезно пострадать или даже умереть. Это уже давно было открыто опытным путем.

Также известно, что электрические тела мужчин и женщин различаются. На уровне физического тела существуют грубые различия, а настоящие, тонкие, проявляются на уровне электрического тела. Мужская жизненная сила – это «плюс», женская – «минус». У мужского тела положительный электрический заряд, у женского – отрицательный. Вот почему эти тела притягиваются.

Но как только человек входит в состояние медитации, заряд жизненной силы, идущий к физическому телу, начинает постепенно терять ориентацию, остроту, энергию и направляется внутрь. В тот день, когда жизненная сила перестает течь в сторону физического тела и направляется к другим внутренним слоям, с этого момента человек уже не просто мужчина или женщина. В его сознании уже не возникает идентификации с мужчиной или женщиной.

Однажды Будда несколько дней медитировал в лесу возле горы. Настала ночь, светила полная луна. Несколько человек пришли из города в лес и взяли с собой проститутку – для забав, для развлечений, для удовольствий. Они напились, принялись танцевать, раздели проститутку. Поняв, что они все вдрызг пьяны, она сбежала прямо без одежды. Когда мужчины протрезвели, то не могли понять, куда она делась. Они стали искать проститутку, но нигде не могли ее найти.

В лесу кроме Будды никого не было. Он сидел под деревом в состоянии глубокой медитации. Мужчины подошли к Будде, потрясли его и спросили:

– Эй, монах, ты наверняка видел тут сбежавшую от нас женщину. На дороге ее следы. Это была голая проститутка. Мы хотим узнать, в какую сторону она побежала.

– Кто-то действительно пробегал мимо меня, – ответил Будда. – Но мне трудно сказать, женщина ли это или мужчина. Если бы вы пришли ко мне десять лет назад, я бы вам сказал. Но с тех пор как во мне больше нет мужчины, я смогу отличить женщину по внешним признакам, только если приложу сознательное усилие. Я даже не знаю, была ли на ней одежда или нет. С тех пор как я перестал осознавать, одето ли мое тело, вопрос об одежде других также отпал.

– То, что мы видим снаружи, есть отражение нас самих, – добавил Будда. – Но позвольте вас спросить, друзья: зачем вы ее ищете? В эту тихую лунную ночь не лучше ли вам поискать самих себя?

Никто не знает, услышали они его или нет. Сказано: люди часто говорят: «Ищите самих себя», – но кто их слушает? Мы все бежим, чтобы найти кого-то другого. И эти поиски другого – если их правильно понимать – ведет то тело, которое является жизненной силой. Оно неполное, у него либо положительный заряд, либо отрицательный. Оно постоянно ищет другое тело, которое бы его дополнило. Но само по себе оно не является полным, только половинкой. И это полутело ищет вторую, недостающую, половинку. Поэтому поиски другого человека не прекращаются.

Слой электрического тела внутри нас соединяется с нашим физическим телом в семи точках. В этих семи местах существует контактное поле, точка соприкосновения – и эти семь мест называются чакрами. Электрическое тело соприкасается с физическим телом, контактирует с ним в семи разных точках. Именно из этих семи точек, из слоя заряженного тела, наше физическое тело получает жизненную энергию, жизненную силу.

Важно кое-что понять об этих семи чакрах, ведь как только человек начинает входить в медитативное состояние – как только начинается путешествие вовнутрь, – он должен пройти мимо этих семи чакр. Сознательно или бессознательно, он должен их миновать. У разных людей этот опыт будет различаться, поскольку у каждого обычно активна какая-то одна из чакр.

Узнать об этих чакрах также крайне важно, поскольку это очень поможет вам проникнуть в свою суть, понять себя. Вы сможете понять свою личность, свою природу, и с этим пониманием вам будет легче двигаться внутрь. Поняв свою личность, мы также понимаем, где мы находимся в данный момент. Именно с этой точки нужно начинать путешествие. Как человек может отправиться в путешествие, если он даже не знает, где стоит?

Мало знать, куда мы хотим прийти; гораздо важнее знать, где мы находимся в данный момент. Чтобы прийти туда, куда мы хотим, нужно начать оттуда, где мы есть сейчас.

Эти семь чакр – удивительные элементы, самые загадочные части человеческого тела. Их невозможно обнаружить, если тело вскрыть. Поэтому физиолог скажет: «Какие чакры? Что это? В теле нет никаких чакр». У физического тела чакр, конечно, нет. Чакры относятся к другому, внутреннему телу, к жизненной силе, которая соприкасается с физическим телом в семи местах. Именно через эти семь дверей физическое тело получает энергию, жизнь.

Первая чакра находится позади нижнего окончания позвоночника, у основания туловища. Это удивительная чакра. Мы к ней еще вернемся. Первая чакра находится там, а последняя – на макушке. Между ними расположены еще пять чакр. Вторая находится возле гениталий, рядом с половыми органами. Именно эта чакра отвечает за сексуальное влечение, которое влияет на сексуальные желания и активизирует их.

В любой части света, как только человек обретает хоть немного сознательности, он первым делом стремится скрыть свои гениталии, потому что если другой человек будет пристально смотреть прямо на эту чакру, то сможет на нее воздействовать. Вот почему мужчины без проблем оголяют другие части тела, но считают, что эту самую важную чакру нужно непременно прикрыть – листьями, одеждой или иным способом.

Вторая чакра, которую мы называем сексуальным центром, или чакрой секса, является в человеке наиболее активной, поскольку природе она нужнее всего. Именно с помощью этой чакры тело перерождается, воспроизводит себя. Именно через нее человечество наполняется позывом и желанием к размножению. Весь процесс зарождения жизни происходит благодаря этой чакре.

Однако человек, который живет под влиянием только этой чакры, у которого она наиболее активна, одержим сексом; в его жизни нет ничего, кроме похоти. Он может накопить много денег, стать знаменитым или получить влиятельную должность, но деньги, слава и власть будут для него оставаться всего лишь средством удовлетворения похоти, средством сексуального удовлетворения. Вся его жизнь будет вращаться вокруг этого.

Я читал биографию очень известного писателя-романиста Анатоля Франса ¹⁷ . Под конец жизни Франс сказал одному из друзей… Друг спросил его, что он считает самым важным в жизни.

– Я скажу тебе то, что никому никогда не говорил, – ответил Франс. – Самая важная вещь в моей жизни – это похоть, секс.

Друг был поражен услышанным.

– Но ведь ты известный писатель, великий романист, – сказал он. – Я всегда думал, что для тебя важнее литература, искусство, музыка.

– Это всё вторично, всё это просто служит прикрытием, – ответил Франс.

Если мы хотим глубже себя узнать, нам первым делом нужно выяснить, где находится центр нашей личности, где мы, собственно говоря, живем. Центр нашей личности подскажет нам, какая из чакр в нашем теле является наиболее активной и важной. Также не забывайте, что только через самую важную чакру мы видим и понимаем всю свою жизнь; без нее мы ничего понять не сможем.

Известный американский художник приехал в Кхаджурахо ¹⁸ посмотреть скульптуры. Один из моих друзей был министром образования штата Виндхья-Прадеш ¹⁹ , и центральное правительство поручило ему провести для художника экскурсию. Мой друг очень нервничал, ведь там столько обнаженных статуй, столько неприличных скульптур. Американский художник будет ошеломлен. Что он подумает об индийской культуре? Что он подумает о нашем народе? Ведь на храмах встречаются неприличные статуи, изображающие половой акт.

Он был очень напряжен, но выхода не было: приказ поступил сверху. Итак, мой друг отправился с американским художником в Кхаджурахо. С трепетом и страхом в душе он показал ему все скульптуры, каждый раз опасаясь, что тот спросит:

– Они действительно характерны для вашей культуры? Это же храмы! И вы еще называете себя духовными людьми!

Но художник был настолько поглощен скульптурами, что не произнес ни слова. Мой друг же постоянно повторял, что эти статуи не характерны для нашей культуры, что они не символизируют наших главных традиций, что кто-то строил эти храмы, находясь под дурным влиянием.

Закончив осмотр, художник сердечно поблагодарил моего друга. Но тот по-прежнему пребывал в сильном беспокойстве.

– Когда вернетесь в Америку, – сказал он, – пожалуйста, никому не рассказывайте, что в Индии есть храмы с неприличными статуями.

– Неприличные статуи? – удивился художник. – О чем вы говорите? Я должен вернуться и снова их осмотреть. Я никогда не видел таких красивых скульптур, таких божественных образов.

– Давайте вернемся, – добавил он, – ведь вы знаете больше меня. И если вы говорите, что статуи неприличные, то мне придется вернуться, ведь то, что я сейчас смотрел… Я никогда еще не видел столь божественных фигур!

Мы видим лишь то, что способны видеть. Мы не видим того, что есть. Мы видим лишь то, что можем; и всё, что мы видим в жизни, есть на самом деле проекция нас самих. Снаружи мы видим то, что у нас внутри. Если человек похотлив, ему каждый предмет на свете будет казаться исполненным похоти. Если человек благочестив, ему весь мир будет казаться божественным. Если человек злобен, любой другой будет казаться ему злобным. Если человек влюблен, ему весь мир будет казаться потоком любви. Мы видим то, что есть мы сами.

Весь этот внешний мир – лишь проекция того, кто мы есть внутри. Мир подобен экрану, на котором мы видим всё, что скрыто внутри нас. Поэтому, если человек представляет, что вокруг него только секс и страсть, он должен понять, что наиболее активным в его личности является сексуальный центр. Это так, потому что природе нужно, чтобы так было. Остальные центры природе нужны не так сильно, как сексуальный, – ведь только с его помощью и можно сотворить новую жизнь.

У животных жизнь есть только в этом центре, другие центры неактивны. У большинства людей тоже активен только этот центр, но другие можно зарядить энергией. И помните, что, пока активен один лишь сексуальный центр, между нами и животными нет качественной разницы. Есть разница потенциальная: другие наши центры могут ожить и активизироваться. Но пока этого не происходит.

Обычно человек живет именно в этом центре. Вспомните историю человечества, и вы обнаружите, что девяносто девять процентов всей литературы вращается вокруг похоти, вокруг секса. Просто удивительно! Возьмите любую картину, любую статую, любой фильм, любые стихи, и вы удивитесь, что девяносто девять процентов всей человеческой энергии вращается вокруг секса. Должна же быть на это какая-то причина.

Сексуальный центр – единственный центр, который полностью активен. И помните: если вы соблюдаете целибат, есть специальные техники для деактивации сексуального центра. Когда он деактивируется, мысли о страсти и сексе исчезают из жизни человека, словно их никогда и не было. Это как выключить лампу. Когда она выключена, свет исчезает, словно его никогда не было, – поскольку в точке, из которой шел ток, прерван контакт. Соблюдать целибат – это не значит просто сидеть с закрытыми глазами. Основной научный принцип заключается в том, чтобы деактивировать сексуальный центр, а для этого есть специальные способы, методы и техники.

Сотни лет назад юношей в возрасте до двадцати пяти лет учили соблюдению целибата. Это делалось не потому, что тогда еще не было фильмов, которые они могли бы смотреть. И не потому, что мужчины не могли видеться с женщинами, а женщины – с мужчинами. И не потому, что они принимали обет безбрачия, – дело вовсе не в этом. Для соблюдения целибата существовало научное обоснование.

Этот центр можно перевести в «спящий режим», и как только он деактивируется, пропадает сексуальное влечение. Человек его совершенно не осознаёт, пока центр не открыть повторно, не пробудить заново.

Примерно три процента людей рождаются со слабым или пассивным сексуальным центром. И эти три процента не могут понять, из-за чего столько суеты. Почему люди из-за этого теряют голову? Почему они так одержимы? Это выше их понимания, это неподвластно их воображению.

У маленьких детей сексуальный центр неактивен, но постепенно он начинает оживать. К четырнадцати годам он уже полон энергии, а до этого возраста они его не осознают. Только когда этот центр активизируется, дети начинают осознавать сексуальное влечение. Если же центр неактивен, никакого осознания быть не может.

Ваше сознание должно целиком и полностью отдавать себе отчет о степени активности этого центра. Если он слишком активен, то до и после медитации вы должны повторять вашему разуму, что активность этого центра следует убавить. До медитации и после медитации направляйте свое внимание на этот центр и говорите своему разуму, что этому центру следует быть менее энергичным. Уже через несколько дней вы заметите начало качественного изменения.

Над этим центром, в районе пупка, находится третья чакра – Манипура. Это центр страха и тревожности. Возможно, вы замечали, что, когда вас охватывает страх, возникает странное чувство, беспокоящее ощущение в области пупка – возле Манипуры, центра страха, так же как гениталии реагируют в сексуальном центре.

Если вы ведете машину и вдруг попадаете в аварию, то шок, который вы испытаете, будет в районе пупка, и только там. Если на вас вдруг набросится человек с ножом, то, опять-таки, самый сильный шок будет ощущаться в этой области. Итак, в районе пупка находится центра страха. Именно поэтому в минуты крайней опасности человек может потерять контроль над кишечником и мочевым пузырем – другой причины нет. Чакра Манипура, центр страха, активизируется настолько, что возникает необходимость опорожнить желудок; иначе она не сможет активизироваться полностью.

Тем, у кого очень активен центр страха, очень важно сильнее осознать свою Манипуру. Поэтому, когда в древние времена людей готовили к войне, большое внимание уделялось укреплению этой области вокруг пупка. Страх ощущается именно там. Он не привязывается к другому месту. Страх никогда не овладеет вами в голове. Когда вами овладевает страх, это всегда происходит в области живота. Женщины чаще бывают подвержены страху. Это происходит по одной-единственной причине: у женщин в животе находится матка, в которой растет плод, и из-за этого область вокруг Манипуры постепенно становится слабее и слабее.

В том, что касается страха, других различий между мужчиной и женщиной нет. Поскольку на Западе женщины отказываются рожать детей, их страх постоянно уменьшается. Если бы женщины совсем отказались от деторождения, их состояние было бы почти таким же, как у мужчин. Вот почему во всем мире в обществах, где женщины пытаются быть похожими на мужчин, они отказываются от материнства. Невозможно стать мужчиной, пока в вас всё еще протекает материнский процесс. Возможность стать матерью наполняет личность человека страхом. Чакра Манипура – центр страха.

Когда вы боитесь, у вас нарушается пищеварение. Беспокойство нарушает пищеварение – беспокойство и страх. В современном мире очень много страха и тревоги. Нет других причин возникновения язвенной болезни. Чем больше человек боится, тревожится, беспокоится, тем сильнее ухудшается работа систем, функционирующих в животе, всей пищеварительной системы. Важно помнить, что люди с энергичным сексуальным центром будут следовать традициям или религии, так или иначе проявляющим сексуальную снисходительность. Символы древнейших религий являются сексуальными, фаллическими – как, например, лингам Шивы²⁰. В Греции, Риме, Египте, Месопотамии или Мохенджо-Даро все самые древние изображения и скульптуры – фаллические по сути, они символизируют половые органы. Похоже, что двадцать тысяч лет назад, когда цивилизация еще не слишком далеко ушла от животных, даже высшая сила была представлена сексуальными символами. Этот центр был самым живым, самым активным.

По мере того как человек развивался, уходил от этого центра, от похоти, и начинал задумываться о других вещах, формировался новый образ высшей силы: сила, внушающая страх.

В Ветхом Завете, как и во множестве древних священных писаний, высшая сила изображалась так, чтобы порождать страх, ужас. Такое ощущение, что появление высшей силы, наводящей ужас, было вызвано вторым центром человека – центром страха.

Вот человек молится в храме, сложив руки, преклонив голову к стопам высшей силы, дрожа и причитая: «Господи, спаси!» Если он хоть немного напряжет внимание, то осознает, что в момент молитвы наиболее активной из его чакр является Манипура. По мере того как общество становилось более образованным, по мере ослабления страха начинают постепенно исчезать религии, построенные в основном на молитвах и мольбах, ведь эти религии сформировались и развились благодаря чакре Манипуре. Если укрепить этот центр, они исчезнут.

В храмы ходит больше женщин, чем мужчин. И единственная причина этого заключается в том, что у женщин Манипура слабее. На каждого мужчину, который посещает храм, приходятся четыре женщины. Именно женщинам обязаны своим существованием все храмы, все мудрецы и святые. Женщин привлекает высшая сила, внушающая страх, они чувствуют ее важность.

Мужчине, чья жизнь наполнена страхом, требуется осторожно выполнить ряд экспериментов над своей чакрой Манипурой. Для укрепления этой чакры необходимо послать разуму несколько сигналов. И что удивительно: поскольку эти центры являются жизненными центрами, несущими электрический заряд, их можно трансформировать просто при помощи простых сигналов разуму. Ничего другого делать не нужно.

Далее идет четвертый центр – сердечная чакра. Это центр стремления, центр желания, центр привязанности. Люди, находящиеся под влиянием этого центра, будут в той или иной форме склонны к религии, основанной на преданности, к религии, в которой человек может стать одержимым привязанностью и желанием. Эту чакру тоже необходимо понять. Крайне важно ценить способности этого центра, поскольку он тоже активен.

Особенно он активен в восточных странах, в западных – меньше. Именно по этой причине институт семьи на Западе начинает разрушаться. Распад семьи на Западе не остановить до тех пор, пока не будет разработан научный способ укрепления сердечной чакры. Семьи так и будут распадаться, поскольку у центра привязанности нарушено или начинает нарушаться его функционирование; он стал слабым и неактивным. Подобное уже начинает происходить и на Востоке.

Необходимо также помнить, что этот центр более активен у женщин, чем у мужчин. Вот почему семьи обычно создают не мужчины, а женщины.

Не поддавайтесь заблуждению, что институт семьи создал мужчина. Он не может создать семью. По сути, семья существует вопреки мужчине; он всё время ищет способы ускользнуть из семьи, ему хочется сбежать. Его центр привязанности не очень силен.

Своим развитием цивилизация обязана только женщинам. Это ими созданы семья и домашний очаг. Мужчина же с самого начала был бродягой, он всегда был скитальцем. Мужчина странствует и от этого счастлив; чем больше он кочует, тем он счастливее. А женщина хочет привязаться к какому-то одному месту и обосноваться на нем. Кочевая жизнь дается ей очень трудно, поскольку это не то, чего желает ее сердце. Ей нужна привязанность: маленький участок земли, небольшой дом, в котором можно обосноваться. Вот почему в центре семьи, любой семьи, никогда не стоит мужчина. Он всегда на периферии, а в центре всегда женщина. Очень важно сконцентрировать внимание на этом центре привязанности и понять, является он доминирующим в вашей личности или нет.

Сейчас я просто объясняю роли этих центров. Позже мы изучим, как еще их можно использовать. Далее идет горловой центр. Эта чакра является источником речевой и мыслительной деятельности человека. Люди, у которых этот центр главный, часто проводят жизнь в дискуссиях и размышлениях. Они ни на что больше не способны. Чтобы сделать горловой центр менее активным, менее доминирующим, существует техника соблюдения тишины.

Затем идет то, о чем я упоминал вчера, когда говорил о медитации: между глазами находится шестой центр. Это чакра «третьего глаза». Она очень важна, ведь именно с ее помощью человек преобразует или может преобразовать всю свою личность. Но наша чакра «третьего глаза» так слаба, что мы даже не в состоянии дать себе никаких инструкций.

Например, человек перед сном решил, что встанет в четыре часа утра. Но вот время четыре часа, а он говорит себе: «Нет, сегодня слишком холодно, отложу на завтра». Проснувшись позднее тем же утром, он начинает об этом жалеть: «Я же сам решил встать в четыре часа. Что случилось? Обещаю, что завтра я не забуду и точно встану». Проходит ночь, и в четыре часа утра человек снова говорит себе: «Не сегодня, отложу на завтра». Позже утром он снова начинает об этом жалеть. В чем же дело? Человек дает себе обещание и не выполняет его. Он решает что-то сделать, но не может. В чем причина? А причина только одна: наша чакра «третьего глаза» – тот центр воли, что отвечает за наше намерение, – совсем слаба, совсем неактивна, ее почти не существует.

Вчера я говорил, что во время медитации следует направить внимание на точку между глазами – на этот центр. Когда ваше внимание сфокусировано на нем, всё, что вы решите сделать, войдет в ваше сознание прочно и глубоко. Если удерживать внимание именно на этой точке, вы сможете сделать всё, что задумаете. Возможно, вы замечали, что, когда нужно принять какое-то решение или сделать какой-то вывод, сильнее всего давление ощущается между глазами. Когда вам нужно принять важное решение, когда вам нужно решить, что делать, вы ощутите давление именно там, где я говорю: в точке между глазами. Там принимаются все решения, оттуда поступают все указания, там формируются все намерения. Тот, кто способен формировать намерения из этого центра, обнаружит, что его намерения воплощаются в жизнь, его решения, принятые там, выполняются, а трансформация, которую он хочет совершить со своей личностью, начинает давать результат.

Как странно: чтобы изменить нашу личность, важно не столько усилие, сколько намерение. Решимость – вот секрет трансформации личности, а вовсе не работа.

Однако намерение должно быть тотальным, а тотальное намерение не может возникнуть нигде, кроме как в чакре «третьего глаза». Вот почему все медитативные практики сконцентрированы на чакре «третьего глаза» или вокруг нее – ведь именно оттуда можно войти в состояние медитации и проникнуть глубоко внутрь себя.

Если бы вы спросили человека из какого-нибудь африканского племени, или австралийского бушмена, или аборигена из лесов Амазонки, вас бы удивил их ответ. Когда эти дикари впервые услышали о том, что в других частях света люди думают головой, они не могли удержаться от смеха: «Человек не может думать головой; мы думаем желудком». Дикарь действительно думает желудком: его мысль идет от пупка, от чакры Манипуры. Они недалеко ушли от примитивного состояния.

На протяжении тысячелетий миллионы людей верили, что мыслительный процесс происходит в животе – в желудке, – а не в голове. Даже среди нас очень мало кто думает головой. Верующие всегда думают животом, ведь для того, чтобы верить, мысли не нужны. Как следствие, у верующих никогда не развиваются верхние чакры, у них активны только нижние.

Вот почему я всё время выступаю против слепой веры. Пока человек не начнет думать сам, у него не будут развиваться верхние чакры, отвечающие за мыслительную деятельность. А если эти чакры не развивать, человек становится похож на лист дерева, который ветер носит туда-сюда. У него нет ничего своего: ни воли, ни решимости, ни устойчивости. Он просто за кем-то следует. Никто не причиняет человеку столько вреда, сколько политики. Все политики в мире раздают приказы и говорят вам, что вы просто должны их слушаться. Религиозные лидеры раздают указания и говорят людям, чтобы те их выполняли. Чакра «третьего глаза» не получает возможности развиваться.

Человечество, похоже, находится в плачевном состоянии, и основная причина заключается в том, что люди только получают указания, но не получают возможности развивать собственное мышление.

Это начинается в раннем возрасте: мы указываем детям, что делать, а чего не делать. Нас не беспокоит развитие их мыслительного процесса, их суждений, их процесса принятия решений. У таких детей чакра «третьего глаза» не развивается, так и остается несформированной. А если у человека не развита чакра «третьего глаза», его личность не может стать зрелой.

Мы все время продолжаем убеждать детей стать такими или сякими, забывая, что ни теми ни другими они никогда стать не смогут. Точнее, они могут это сделать, но для этого им потребуется уделить внимание чакрам, отвечающим за трансформацию и развитие личности. Родители, которые это знают, учителя, которые это знают, будут прилагать все усилия для развития их чакры «третьего глаза». Современное образование очень неполноценно, бессмысленно, поскольку не основывается на изучении каких-либо фундаментальных истин о человеке; об этом никто не думает.

Если нам удастся развить у детей чакру «третьего глаза», укрепить их намерение до того, как они пойдут в университет, мы сможем преобразовать мир в целом. Это станет рождением нового мира, нового человека. Человек будет обладать могуществом, он будет делать то, что думает, – он сможет делать то, что думает. Это будет мужественный человек, храбрый, отважный. Но для нас это невозможно, потому что у нас та чакра, из которой исходят все эти качества, находится в спящем, неактивном состоянии.

Гурджиев²¹, умерший в 1949 году, был выдающимся человеком. Он проводил с медитирующими небольшой эксперимент. Это было упражнение под названием «Стоп»: он просил учеников прекратить то, что они делают в данный момент. Вот мы здесь сидим. Если бы Гурджиев проводил этот эксперимент с нами, он бы сказал: «По команде „стоп“ все должны замереть и остаться на своих местах. Если вы открыли рот, чтобы что-то сказать, – не закрывайте его, пусть остается открытым. Если вы подняли ногу, чтобы сделать шаг, – не двигайтесь и не опускайте ногу, даже если это грозит падением или смертью». Зачем? Что за безумное упражнение? В чем смысл? Однако люди, которые участвовали в этом эксперименте с Гурджиевым, достигали трансформации. По их словам, они были поражены, что такой простой эксперимент может привести к таким радикальным переменам.

Для этого требуется много мужества. Вы попытаетесь себя обмануть: «На меня же никто не смотрит? Моя нога поднята слишком высоко, мне больно; дай-ка я ее немного опущу». Если вы опустите ногу и поставите ее на землю, вы никому не навредите – но та чакра, для развития которой и делалось упражнение, останется без изменений, и всё упражнение окажется бессмысленным. Если же вы сохраните намерение и останетесь в том же положении: глаза открыты, если они были открыты, вы не моргаете; рука поднята, если она была поднята; рот открыт, если он был открыт; нога в воздухе, если она была в воздухе; тело согнуто в поясе, если оно было согнуто, вы не двигаетесь… Да, это будет очень больно, но тот, кто так делает, дает себе приказ, укрепляет волю и намерение.

Однажды Гурджиев с тридцатью друзьями стоял лагерем в Тбилиси, тогда еще советском городе. Он взял их с собой для медитации и предупредил, что целый месяц они будут выполнять одно только упражнение «Стоп»:

– По команде «стоп» все должны замереть на месте. Если вы моетесь – остановитесь, если вы едите – остановитесь. Что бы вы ни делали – замрите на месте, словно вы превратились в статую.

Рядом с тем местом, где они поставили палатки, протекала небольшая речка. Обычно ее русло было сухим, и лишь изредка в нее пускали воду. Однажды утром все тридцать друзей Гурджиева гуляли возле этой речки. Трое из них стали переходить ее русло. Оно было сухим, без воды. И вдруг из палатки раздался крик Гурджиева: «Стоп!» Все замерли на месте.

В этот момент, когда Гурджиев находился в своей палатке, кто-то пустил воду, и она стала заполнять русло реки. Трое друзей оказались сначала по пояс в воде, затем по шею. Когда вода стала подниматься еще выше, один из них бросился на берег со словами:

– Он не знает, что тут происходит. Он сидит в своей палатке, а мы рискуем жизнью!

Он не осознавал, что упустил прекрасную возможность. Пока все его тело призывало его броситься на берег, его намерение могло бы сказать:

– Нет, я не сдвинусь с места! Я готов поставить на кон свою жизнь, но не отступлю!

Чакра, которая до сих пор пребывала в спячке, могла бы пробудиться. Всего одна встряска, один толчок, и она бы «завелась». Но он упустил эту возможность и бросился на берег. Большинство людей поступили бы точно так же – даже вы, если бы оказались на его месте. Это не было ошибкой.

В реке остались двое. Вода уже доставала им до губ. Когда она поднялась до носа, второй человек посчитал, что становится слишком опасно, и тоже бросился на берег. Но третий по-прежнему оставался в реке. Он не был слепым и видел, насколько это опасно. На кону была его жизнь, смерть смотрела ему в лицо. Вода поднялась уже выше головы, но он сказал себе:

– Будь что будет. Я полон решимости; пусть будет так!

Гурджиев выбежал из палатки как полоумный. Вода попала в русло не просто так, ее пустили специально. Он бросился в реку и вытащил друга. А с другом произошла трансформация. Гурджиев сказал:

– Вам представилась возможность, и двое твоих коллег ее упустили. Но даже в такой опасной ситуации, когда сама смерть смотрела тебе в лицо, твоя решимость не поколебалась.

Что еще было нужно для пробуждения этой чакры? Она ожила. С человеком произошла трансформация. Теперь, чего бы он ни пожелал, всё так и будет. Если он скажет своим мыслям остановиться, они с места без него не сдвинутся. Если он прикажет дыханию замереть, оно больше не возобновится. Если он скажет себе в тот же миг упасть замертво, вы увидите, что он умирает. Теперь, чего бы этот человек для себя ни пожелал, всё так и будет.

Лет триста назад на юге Индии с размахом отмечали шестидесятилетие одного великого музыканта. У него было много известных друзей, много знаменитых учеников, и он знал многих королей и принцев. Все они собрались вместе и устроили ему праздник. Тысячи учеников пришли и принесли подарки.

Пришел и один нищий ученик, у которого ничего не было. Он зарабатывал тем, что играл на струнном инструменте и просил милостыню.

Прошла половина ночи, гости стали вручать подарки и расходиться. Нищий подошел к двери и сказал стражу:

– Впустите меня, я тоже хочу вручить своему учителю подарок.

Но страж, увидев, что руки его пусты, а сам он одет в лохмотья, ответил:

– Я не вижу у тебя никакого подарка.

– Но ведь я-то здесь, – ответил нищий.

Страж подумал, что тот немного не в себе, но все же решил его впустить.

Нищий вошел. Гости уже уходили, весь дом был полон их подарков на миллионы рупий. Нищий подошел к своему гуру, припал к его стопам и сказал:

– Я тоже принес тебе подарок. Примешь ли ты его?

Учитель увидел, что в руках у него ничего нет, и ответил:

– Но я не вижу у тебя никакого подарка.

– Я здесь, – сказал нищий и, сложив руки, произнес молитву: – «О божественная сила, мне больше нечего подарить своему гуру. Пусть же подарком ему станет моя жизнь».

Тут дыхание у него остановилось, и с этими словами он упал замертво.

Что это был за человек? Он произнес только «моя жизнь…».

Сколько раз вы слышали на хинди пожелание «Meri umar aapko mil jaye – Да прибавятся мои годы к твоей жизни»? Такому не бывать. Об этом знаете и вы, и любой другой человек. Но если у вас активна чакра «третьего глаза», то вы такого не скажете, даже случайно. Утверждают, что святые никогда не говорят о людях плохо. Причина в том, что они не могут такого сказать. Точнее, могут, но только это было бы опасно. Все, что исходит от человека с таким намерением, может претвориться в жизнь. Мысль, исходящая от человека с сильной решимостью, полна жизни. Она несет в себе исключительную энергию, уникальную силу.

Мы часто говорим людям, что ум никогда не бывает безмолвным. Мы пробуем разные способы, разные техники, но ум всегда остается активным, беспокойным. Так и будет, поскольку вы не осознаёте, что можно приказать уму остановиться – и он остановится. Конечно, такая остановка должна происходить с очень большой энергией.

Я слышал об одном случае, который произошел с Иисусом…

Иисус и двое его друзей плыли на лодке по озеру. И вдруг начался сильный шторм. Иисус спал в уголке. Друзья потрясли его за плечо и сказали:

– Мы в опасности! Лодка вот-вот потонет, а ты всё спишь!

– Дайте мне поспать еще немного, – ответил Иисус. – Я устал, я вчера поздно лег. Если нам грозит опасность, разберитесь с ней сами.

Лодка могла потонуть в любую минуту. Друзья Иисуса были очень рассержены. Им грозит гибель, а этот человек спит как ни в чем не бывало!

Они снова стали будить Иисуса, и тот ответил:

– Скажите озеру успокоиться.

– Ты что, с ума сошел? – удивились они. – Как можно заставить озеро слушаться?

– Если вас слушаются воды у вас внутри, то и воды снаружи будут делать то же самое, – ответил Иисус.

Если вы не верите озеру внутри вас, не доверяете ему – что вы можете сказать озеру, которое снаружи? Прекрасная история!

Иисус обратился к озеру со словами:

– Тише, успокойся.

Говорят, что озеро успокоилось и шторм прекратился.

На самом деле успокоилось озеро снаружи или нет – не важно. Но о внутреннем озере я могу сказать вам точно. Если однажды в вас разовьется намерение, вы сможете, обратившись внутрь, сказать: «Хватит!» – и тогда у вас внутри воцарится такая глубокая тишина, словно никакого беспокойства не было и в помине.

Но мы всё время продолжаем плакать, кричать.

Попробуйте проявлять терпение, молиться, читать священные мантры! – и многое другое. Ничего не происходит и не произойдет. А можно этого достичь, активировав всего одну чакру, развив силу воли и намерение.

Но этого не происходит, мы этого не делаем. А потом жалуемся, что метод не работает, что ничего не помогает. То, чего мы хотим, может прийти только из этой чакры, больше ниоткуда.

Вот почему во время медитации мы должны концентрировать на этой чакре особое внимание. Удивительно, но чем сильнее наша концентрация, тем скорее чакра пробуждается. Секрет активации этой чакры заключается в том, чтобы удерживать на ней внимание, фокусироваться на ней. Чакра, на которой мы сфокусированы, становится активной.

Если вы нащупаете пальцами пульс и посчитаете число ударов, а затем, сконцентрировав на пульсе всё внимание, посчитаете их еще раз, то заметите, что число ударов увеличилось. Всего лишь немного внимания, и пульс ускоряется. Сядьте, полностью сосредоточившись на дыхании, и вы заметите, что дыхание стало более глубоким.

А с чакрами дело обстоит еще более странно: та чакра, на которой вы фокусируетесь, становится активной. Внимание – это пища для чакр, их топливо. Если заправить машину бензином, она сможет ехать; но она не поедет, если просто произнести слово «бензин». Хотя я слышал одну такую историю!

Вот что произошло…

Клиент пришел в автосалон «Форд» купить автомобиль. Менеджер выкатил для тест-драйва машину, которая посетителю понравилась. Однако, проехав всего десять километров, она вдруг остановилась.

– Очень странно, – удивился клиент. – Машина заглохла, едва проехав десять километров. Так не пойдет.

Менеджер попросил своего водителя:

– Проверь, пожалуйста, заправил ли ты машину бензином.

– Я совершенно об этом забыл! – ответил водитель. – Машина совсем новенькая, в ней нет и никогда не было бензина.

– Тогда как же она проехала десять километров? – снова удивился покупатель.

– На одном только имени «Форд», – ответил менеджер.

Может быть, машины так и ездят, но для чакр одних имен недостаточно. Для них нужно сделать кое-что еще. Им необходимо топливо, причем топливо только одного типа. В мире сознания единственное топливо, единственная сила – это полная сосредоточенность. Вот почему я говорил вам: когда будете быстро повторять «кто я?», сосредоточьте всё внимание на чакре «третьего глаза», и тогда вы это испытаете.

Сегодня мы будем пятнадцать минут пробовать вот что. Перед началом эксперимента прикоснитесь руками к макушке. А затем, через пятнадцать минут, сделайте это еще раз. Вы почувствуете, что макушка стала теплой, хотя область вокруг нее нагрелась не так сильно. Когда внутри что-то происходит, тепло проникает и наружу. Те, кто хорошо разбирается в чакрах, могут, просто коснувшись вашего тела, сказать, какие из ваших чакр активны.

У Рамакришны была одна странная привычка. Когда Вивекананда пришел к нему в первый раз, Рамакришна отвел его в соседнюю комнату и сказал:

– Сними рубашку!

Вивекананда был ошеломлен и не мог понять, в чем дело. Зачем ему снимать рубашку? Хорошо еще, что он был мужчиной; был бы он женщиной – проблем не миновать.

– Сначала сними рубашку! – повторил Рамакришна.

Вивекананда снял. Рамакришна приложил руку к его груди и произнес:

– Всё в порядке, это бывает.

Позже Вивекананда спросил его:

– А что ты имел в виду? Что значит «это бывает»? Что ты увидел?

– Мне нужно было понять, какая из чакр у тебя активна, – ответил Рамакришна. – Иначе я мог бы приложить усилия не в том направлении, и вся моя работа пропала бы даром.

Это вполне возможно. Почему же это возможно? Всё довольно просто: как только чакра заряжается энергией – и пробуждается определенная точка тела, – она приобретает другое значение, выделяет другое тепло.

На всех изображениях Будды или Махавиры можно заметить нечто похожее на локоны, завязанные в огромные узлы у них на макушках. Но это не локоны, а символы последней чакры; они указывают на то, что она активизировалась. Последняя чакра пробудилась, и «локоны» это символизируют. Вы никогда не увидите у Будды или Махавиры бороды или усов. И волосы у них на голове – это тоже не волосы, это просто символ. Если вы посчитаете количество локонов, то заметите, что их ровно тысяча. Это число есть не что иное, как тысяча лепестков лотоса, символизирующего последнюю чакру.

Эта последняя чакра находится на темени. Человека, у которого она заряжена энергией, можно распознать, просто прикоснувшись к его макушке. Там будет небольшая выпуклость, небольшой выступ относительно остальной части головы. Эта последняя чакра, этот седьмой центр, называется Сахасрара. Она идет после чакры «третьего глаза», через которую только и можно войти в Сахасрару. Когда эта чакра активирована, человек может отделять себя от физического тела. Именно в этот момент он осознаёт, что является не телом, а чем-то еще.

Таковы наши семь чакр. Зачем я о них рассказывал? Затем, чтобы вы могли осознать свою первичную чакру. Прежде всего нужно познать первичную чакру, нужно полностью ее понять. После этого вы сможете двигаться к чакрам более высокого уровня. Максимальное усилие и внимание следует сконцентрировать на чакре «третьего глаза», поскольку без нее невозможно идти дальше по пути духовного развития.

Также помните, что чакры, расположенные ниже пупка, являются чакрами низшего уровня. А чакры выше пупка являются высшими не только по расположению, но и по степени роста вашей личности. Чем выше находится активная чакра, тем сильнее развит человек; последняя же чакра свидетельствует о наивысшем уровне развития.

Если вы будете медитировать с вопросом «кто я?» с очень большой энергией, в течение трех-четырех месяцев вы начнете ясно видеть и ощущать свои чакры. Вы сможете увидеть, какие из ваших чакр действуют, а какие спят. И вы также осознаете, что в зависимости от того, какие из чакр активны, в вас действуют их характеристики – привязанности, отвращения, гнева или желания.

Таким образом, если человек захочет остановить свой гнев или свою привязанность (помните: нельзя остановить гнев или привязанность просто так), трансформация начнется только после деактивации чакры. Если он захочет пробудить любовь, нужно будет зарядить энергией чакру любви, и тогда потечет поток любви. Укрепить намерение тоже нельзя просто так. Сколько бы человек ни повторял: «Я не буду бояться темноты, я не буду бояться врагов», – ничего не произойдет. Он всё равно будет бояться темноты, он всё равно будет бояться своего врага. Говоря «я не буду бояться», человек лишь демонстрирует наличие страха, лишь подтверждает, что боится. Смелый человек никогда не говорит: «Мне неведом страх». Тот, кто говорит, что ему неведом страх, определенно не может быть смелым. Иначе ему бы даже не пришла мысль о том, чтобы не бояться.

Однажды утром во двор Акбара Великого ²² явились два юных брата-близнеца из числа раджпутов ²³.

– Мы хотим служить в твоей армии, – сказали они. – Мы оба очень храбрые воины. Нужны ли тебе такие?

– Храбрые, говорите? – ответил Акбар Великий. – А грамоты, подтверждающие храбрость, у вас есть? Как мы можем убедиться в вашей храбрости?

Братья рассмеялись и сказали:

– Не ожидали мы, что такой человек, как ты, задаст подобный вопрос. Разве бывают грамоты, подтверждающие храбрость? Какие вообще могут быть доказательства? И к кому должен обратиться храбрый человек за такой грамотой? Если бы человек принес такую грамоту, это уже само по себе было бы доказательством того, что он не храбр. Разве храбрец пойдет к кому-то с просьбой подтвердить грамотой его храбрость? Разве волевой человек попросит кого-то подтвердить его силу воли в письменном виде? Если сама сила воли не является доказательством, то каким письмом, какой грамотой ее можно доказать?

– Мы храбры, и это всё, что мы можем сказать, – добавили они. – Если нам представится возможность, мы покажем свою храбрость. Но никаких грамот у нас нет.

– И как же можно увидеть вашу храбрость? – ответил Акбар Великий. – Как в ней можно убедиться?

– Ты действительно хочешь ее увидеть? – спросили юноши.

– Да, хочу, – ответил Акбар Великий.

В мгновение ока братья достали мечи. Акбар Великий на миг замер от изумления, не понимая, что они задумали. Затем они скрестили мечи и начали поединок. Оба близнеца были храбрыми, отважными юношами. Молодость только-только начала в них расцветать. Своими острыми мечами они поразили друг друга в грудь. В какой-то миг оба оказались на земле, истекая кровью.

– Глупцы! Что вы наделали? – вскричал Акбар Великий.

– Какое еще доказательство может быть у храброго человека, кроме готовности умереть? – ответили братья. – Чем еще мы можем доказать свою храбрость, как не тем, что можем встретить смерть смеясь? Смерть для нас – игра.

Акбар Великий тотчас позвал своих главных придворных раджпутов.

– Что это значит? – спросил он. – Что произошло?

– Ты совершил ошибку, – ответили они. – Ты не знаешь, что ни в коем случае нельзя сомневаться в храбрости раджпута. Впредь никогда больше не задавай такого вопроса, даже случайно. Потому что ответ только один: смерть для нас – игра.

Эти двое юношей… Можете представить, насколько сильно была заряжена энергией их чакра «третьего глаза». Если они могли так играть со смертью, то подобным же образом они смогли бы достичь высшей реальности.

Помните, что путь к высшей реальности может преодолеть только воин. Торговец его не осилит, нет. Это путь для человека решительного, отважного. Вот почему по мере уменьшения в мире смелости и отваги слабела наша связь с высшей реальностью. Современным миром правят монахи и дельцы. Можно с уверенностью сказать, что двадцатый век – это век торговцев. Если кто сегодня и обладает могуществом, так это хитрый лавочник.

Если мы вспомним историю, то увидим, что вначале мы находились под влиянием разных классов людей. Сейчас могуществом обладает один тип; завтра, возможно, власть будет у кого-то еще. Но одно можно сказать точно: чем меньше в обществе отваги, тем меньше в нем решимости. А чем меньше решимости, тем слабее духовное развитие – ведь, в конечном счете, духовное развитие есть результат намерения.

Вот почему я уделяю этой чакре такое внимание: она – дверь. Так что сегодня, когда мы сядем для медитации, направьте всю свою силу, всю свою энергию на точку между глазами. И в ней что-то начнет происходить, маленькое солнце начнет движение по орбите.

Если всё ваше внимание будет сосредоточено на этой точке, то через несколько дней – а возможно, уже сегодня – вы почувствуете, словно маленькое солнце у вас внутри начало движение по орбите и его тепло растекается по вашему лбу: крошечное солнышко в стремительном движении.

Это крошечное солнышко будет казаться похожим на настоящее солнце – словно вы смотрите на него через конус, образованный вашими согнутыми ладонями. По мере того как медитация будет становиться глубже, солнце начнет увеличиваться в размерах. И с увеличением его размеров вы заметите начало перемены в вашей личности, вы станете не такими, как вчера. В вас появится новая сила: сформируется хребет, ноги обретут бо́льшую устойчивость, намерение станет мощнее. Именно с этим намерением, через дверь этого намерения человек входит в храм высшей реальности.

Подробнее поговорим об этом храме завтра. А сейчас давайте сядем и начнем медитацию. Помните, что недостаточно просто сидеть; помните, что недостаточно спокойно повторять вопрос. И не забывайте, что здесь вокруг много людей. Когда все они начинают вместе медитировать, ваши усилия становятся частью общей работы – и вы можете пользоваться плодами их труда. Завтра я расскажу о том, как это преимущество накапливается.

Когда две тысячи человек сидят вместе и медитируют, коллективная мысль и коллективное намерение двух тысяч человек создают поток воздуха, психологическую атмосферу. Волны от этих мыслей стремительно поднимаются, они доходят до вашего лба и касаются его. Ведь мысли существуют не только внутри вас, их волны начинают распространяться повсюду вокруг. Но в Индии никогда не практиковалась коллективная молитва. Основная слабость всех религий, существующих в Индии, заключается именно в ее отсутствии.

Коллективная медитация обладает удивительной важностью. То, что не под силу одному человеку, легко дается группе людей, действующих сообща. Так что, пожалуйста, не упускайте эту возможность, не сидите просто так. Просто посидеть вы сможете и дома, а здесь вам представляется уникальная возможность: с вами две тысячи человек.

Знаете ли вы, что если вы бежите сами по себе – это одно, а если с вами бежит две тысячи человек – задевают вас руками, касаются ногами, издают звуки – это совсем другое ощущение? Я даже слышал, что в армии генералы запрещают солдатам шагать в ногу при прохождении моста. Дело в том, что, если шаги будут звучать в унисон, мост может обвалиться. Поэтому солдатам приказывают идти не в ногу – чтобы сбить ритм, чтобы шаги получались вразнобой. Когда тысяча человек идут по мосту, шагая в ногу, создается такой звук, такая волна, что мост может запросто рухнуть.

Если в углу комнаты лежит тамбура²⁴, а рядом десять таких же инструментов звучат в одном ритме, то велика вероятность, что струны этой тамбуры начнут с ними резонировать и издавать точно такие же звуки, как остальные десять тамбур. Такое может быть.

Когда две тысячи человек сидят здесь, медитируя на одну мысль, сконцентрировавшись на одном намерении, то у человека, сидящего среди них, даже учащается сердцебиение. Его намерение крепнет, его сознание попадает под воздействие потоков воздуха, которые расходятся во всех направлениях, под воздействие волн, которые касаются его со всех сторон. Как это происходит – я расскажу завтра. Но если мы будем делать это энергично, изо всех сил, это непременно произойдет.

Вчера я уже объяснял, как нужно медитировать, однако для наших новых друзей, которые пришли только сегодня, я объясню еще раз. Прежде всего, нужно сесть и выпрямить спину. Сцепите пальцы рук и опустите руки на колени. Пальцы должны быть сцеплены плотно, чтобы ладони образовали кулак. Чем энергичнее вы будете задавать вопрос, тем крепче этот кулак будет сжиматься. Это станет свидетельством того, с какой силой вы задаете себе вопрос. Спину держите прямо. Затем закройте глаза и сомкните губы. Язык должен касаться нёба, а губы должны оставаться плотно сомкнутыми.

Теперь начинайте спрашивать в полную силу: «Кто я? Кто я?» Делайте это быстро, чтобы между двумя вопросами не было паузы. Вопрос нужно повторять с такой скоростью, чтобы в вас больше нигде не оставалось энергии. Спрашивайте изо всех сил: «Кто я?» Пусть дрожит всё ваше существо, пусть бушует озеро вашей жизненной силы. Каждая клеточка вашего организма, каждое биение сердца, каждый выдох – всё ваше тело целиком должно спрашивать: «Кто я?» Пусть всё ваше существо будет охвачено лихорадкой.

Глава 3
Намерение – ключ к пробуждению

Мои любимые!

Однажды я отправился на прогулку в сад. В этом саду был один и тот же тип почвы, а над ним было одно и то же небо. Во всем саду светили лучи одного и того же солнца и дули одни и те же ветры. Дождь шел над всем садом одинаково, и садовник был только один. Однако цветы, растущие в саду, были самыми разными. Я был глубоко озадачен. Возможно, вы когда-нибудь бывали изумлены не меньше меня в каком-нибудь другом саду.

Одна и та же земля, одно и то же небо, одни и те же лучи солнца, одни и те же ветры, одни и те же дожди, один и тот же садовник. Но при этом розы давали розовые цветы, а жасмин – белые. И пахли они тоже по-разному. Как же разным видам цветов удается приобретать разный цвет, запах и форму, если земля, небо и солнечные лучи – одни и те же?

Я спросил об этом садовника. Он ответил: «Всё одинаковое, но семена – разные». Какое-то маленькое семечко – что оно вообще может извлечь? Семечко крохотное, однако оно способно игнорировать огромную землю, бескрайнее небо, мощные ветра. Оно способно отбросить их в сторону и извлечь из них тот цвет, который хочет. Маленькое семечко оставляет в стороне огромный мир и берет из него нужный аромат. Каким сильным должно быть намерение крохотного семечка – сильнее земли, сильнее неба! Семечко становится тем, кем хочет. Что же у него такого внутри?

У каждого семени есть свое желание, своя воля, свое намерение. Крохотное семечко берет только то, что ему нужно, а всё остальное оставляет нетронутым. И вот, вырастая бок о бок, роза становится розой, а жасмин – жасмином. Роза и жасмин пахнут по-разному, у них вообще всё разное. Питательные вещества одной и той же почвы каждый цветок использовал по-своему.

В жизни существует бесконечное число возможностей, но мы становимся только тем, что из этих возможностей извлекаем. Существует бесконечное число мыслей и идей, их разновидности наполняют мир – но мы чувствуем притяжение только к тем из них, к которым у нас внутренняя восприимчивость. Они притягивают нас словно магнит.

В этом мире один человек стал Буддой. В этом мире один человек стал Иисусом, другой – Кришной. Мы живем в том же самом мире, что и они, но мы умираем и исчезаем, не став никем. Мир, из которого всё берется, одинаков для всех: одно и то же небо и солнце, одна и та же земля, одни и те же ветра и дожди. Всё одинаково для всех – так почему же человеческие существа становятся разными? Мы похожи лицами, телами, плотью, скелетом – откуда же берется отличие? Где и когда начинают различаться наши личности? Как один человек становится Буддой? Как другой теряется во тьме? Как третий достигает просветления?

Важно понять то, о чем я говорил вчера. Я объяснял, что у человека есть семь центров, семь чакр – и центр, который активирован, со всех сторон тянет к себе то, к чему он предрасположен. Центр становится восприимчивым. Если активирован центр гнева, он будет отовсюду притягивать волны гнева. Если активирован центр любви, он будет отовсюду притягивать волны любви. Если активирован центр страсти, к нему со всех сторон будут стремиться волны страсти и похоти. Человек становится подобен глубокой пропасти, в которую отовсюду стекается желаемое.

Каждому из нас бытие дает то, чего он хочет. Поэтому никогда не жалуйтесь, даже ненароком, что вам дали то, чего вы не хотели. Никогда не бывало такого, чтобы кто-нибудь получал то, чего не желал.

Проблема заключается в том, что мы даже не осознаём, чего хотим. Пребывая в состоянии глубокой неосознанности, мы всё время чего-то желаем. Потом это сбывается, и мы начинаем искать виноватых.

Семя жасмина будет неправо, если начнет жаловаться, что получило белые цветы, хотя очень хотело красные. Семя жасмина никогда не желало иметь красные цветы. То, что мы есть, является результатом наших желаний. Всё, чего мы желали, мы привлекали к себе со всех четырех сторон. Мы стали тем, чего желало наше зерно; мы получили то, чего желали.

Вот, например, человек, который живет в гневе, в беспокойстве, в жадности, в страхе, в похоти. И он спрашивает, где найти божественное. «Божественное? Я нигде его не вижу». Когда на Землю вернулся первый космонавт, Хрущев произнес речь, в которой заявил: «Наш космонавт побывал в открытом космосе, но нигде не видел Бога». Хрущеву трудно возразить. Те, кто думает, что Бога можно найти на Луне, на какой-нибудь планете или звезде, пусть уяснят себе: не сегодня, так завтра, не Хрущев, так кто-нибудь другой однажды непременно заявит, что проверил все звезды и планеты, но нигде не обнаружил Бога. Были люди, которые достигали высшей реальности, находясь на этой самой Земле. А есть те, кто не смог ее достичь, даже добравшись до других звезд и планет.

Где бы ни рос жасмин, на Луне или на Земле, ему никогда не стать розой. Он сможет стать только тем, чем ему предназначено судьбой; он станет только тем, чем может стать.

В какой бы уголок мира мы ни отправились, мы всё равно останемся теми, кто мы есть. Где мы бы ни находились, мы сможем видеть, ощущать и притягивать к себе лишь то, что сами способны к себе притянуть.

Глаза притягивают свет. Если кто-то станет играть перед вами на ситаре, ваши глаза не смогут услышать музыку. Сколько бы ламп вы перед собой ни зажгли, ваши уши не смогут услышать свет и узнать, что зажжены лампы. Они будут повторять: «Где свет? Я нигде его не слышу». Но разве можно услышать свет? А глаза будут говорить: «Где играет ситар? Я нигде не вижу музыки. Где музыка?» Но музыку невозможно увидеть. Мы ощущаем жизнь в зависимости от того, какой из органов чувств используем, чтобы ее видеть и понимать. А затем сам мир становится для нас тем, что мы есть.

Как я объяснял вчера, у нас есть семь центров. Самый верхний и самый нижний из них – первый и седьмой – являются хранилищами энергии. Они ничего не делают, просто хранят энергию. Вся она собирается именно в этих центрах. Второй центр, сексуальный, – это то место, где энергия выплескивается, выбрасывается наружу. Это выход, через который вытекает энергия. Вот почему человек, живущий в этом центре, со временем становится всё более вялым и апатичным. Его энергия потихоньку вытекает, и он остается без сил.

Шестой центр, который я называл чакрой «третьего глаза», находится на лбу посередине между глазами. Он является полной противоположностью сексуального центра. Это вход, через который вся энергия попадает в ваше существо. Энергия выплескивается из сексуального центра, а поступает через чакру «третьего глаза». Поэтому чем больше в жизни человека похоти и страсти, тем слабее его намерение, ведь от чакры «третьего глаза» он находится максимально далеко. Человек, у которого жизнь протекает ближе к чакре «третьего глаза», у которого внимание сосредоточено на ней, даже не узнает, когда похоть начнет понемногу покидать его сознание и в конце концов исчезнет. Это потому что чакра «третьего глаза» получает всю энергию, всю силу. Она ее привлекает, поглощает, питается ею. Чем больше энергии поступает в чакру «третьего глаза», тем сильнее, могущественнее, энергичнее и решительнее становится человек.

Между сексуальным центром, где происходит выброс энергии, и чакрой «третьего глаза», где энергия притягивается, расположены три других центра: пупочный, сердечный и горловой. Они отвечают за внутреннее функционирование организма, поддерживают его работу. Тем, кто занимается медитацией, крайне важно правильно понять эти семь центров.

Люди говорят: «Мы не видим божественного, мы не видим души». Но как только активизируется седьмой центр, связывающий нас с бесконечностью, мир начинает исчезать, а бесконечность начинает появляться. Не то чтобы мира больше нет – он есть, просто не такой, каким мы его знаем. Он становится миром бесконечности.

Суфийский дервиш ²⁵ Рабия прочла в священных писаниях, что Дьявола нужно ненавидеть. Она взяла свой экземпляр книги и вычеркнула эти слова.

Однажды в ее доме гостил друг, тоже дервиш. Как-то утром он открыл эту священную книгу и увидел зачеркнутые слова.

– Ты что, с ума сошла? – спросил он Рабию. – Ты изменила слова? Как можно менять священные писания?

– У меня не было выбора, – ответила Рабия, – пришлось изменить текст. С тех пор как я стала видеть бесконечность, я совершенно не вижу Дьявола. В писаниях говорится о ненависти к Дьяволу, но я никакого Дьявола не вижу. Куда бы я ни посмотрела, я повсюду вижу только Бога. Даже если бы Дьявол стоял прямо передо мной, я бы всё равно видела только Бога. Это первая проблема.

– А вторая проблема, – добавила она, – в том, что с тех пор, как я обрела знание, во мне нет ненависти, есть только любовь. Как же я могу ненавидеть? Во-первых, я не вижу Дьявола, а во-вторых, во мне нет ненависти. Вот почему я вычеркнула эти слова. Они ко мне больше не относятся.

В день, когда активизируется седьмой центр, человек начинает ощущать всё то, чего до этого не видел и не знал. Но почему это происходит?

Когда ребенок появляется на свет, он не осознаёт каких-либо похотливых чувств, потому что соответствующий центр пока еще неактивен. Но как только этот центр заряжается энергией, вдруг начинает казаться, что мир меняется, принимает новый, иной вид. Стоит этому центру зарядиться энергией, и внешний мир начинает меняться. Но ведь вчера он был таким же, как сегодня, – что же произошло? Мир не изменился, просто внутри пробудился центр, который находился в спящем состоянии.

Точно таким же образом, когда заряжается энергией седьмой центр, мир остается прежним, но теперь в нем можно увидеть нечто новое. Мы впитываем в себя только то, что способны впитать. Всё доступно. То, что Будда брал от мира, по-прежнему существует. Даже сегодня нет абсолютно никакой трудности в том, чтобы стать Буддой. Даже сегодня нет никакой проблемы в том, чтобы стать Махавирой, так же как ничто не мешает человеку стать Рамой или Кришной. Нам по-прежнему доступно всё то, что получали они. Просто нам нужно пробудить в себе тот центр, который может всё это впитать.

Но мы спрашиваем совершенно о другом. Мы спрашиваем: «Где божественное?» Мы не спрашиваем: «Где тот центр, который нужно пробудить, чтобы ощутить божественное?» Мы упускаем возможность его ощутить, потому что этот центр остается спящим. Повсюду вокруг нас бесконечное множество ощущений, знаний, мыслей. Эти мысли окружают нас круглые сутки. В зависимости от того, какую мысль мы в себя впускаем, какой центр пробуждаем, к нам устремляются мысли, находящиеся в гармонии с этим центром. Они захватывают нас, поглощают. Это необходимо понять.

Если однажды утром вы выйдете из себя, то, к вашему удивлению, потом целый день будут происходить события, вызывающие у вас гнев. Почему именно в этот день? Вы думаете, что просто с самого утра день не задался, что от вас отвернулась удача. Но удача тут ни при чем. Центр, пробудившийся утром, отовсюду притягивает ситуации, которые с ним сонастроены, – и это продолжается весь день. Поэтому люди, которые обрели знание, говорят, что и спать нужно тоже очень осознанно, ведь даже ночью, во сне, к вашему сознанию продолжают притягиваться мысли.

Всю ночь вам снятся сны. Эти сны созданы из мыслей, которые вы к себе притягиваете. Человеку, спящему рядом с вами, может сниться, что он мудрец, а вам – что вы вор. Не думайте, что, если вы спите рядом, вам обоим будет сниться одно и то же.

Какое значение имеет сон? Неважно, что вам снится: будто вы мудрец или будто вы вор, – вы видите сон лишь о том, к чему пробужден ваш ум. Мудрец или вор – это всего лишь мысли, которые со всех сторон к вам притягиваются.

Если человек спит осознанно, он будет отовсюду привлекать к себе мысли об осознанности и безмятежности.

Также необходимо с осознанностью вставать утром, чтобы весь день прошел с теми мыслями, с которыми он начался. Но чаще всего люди неправильно начинают день и неправильно его заканчивают. Эти два периода требуют особого внимания. Время перед сном должно быть особенно наполнено осознанностью, спокойствием, тишиной, блаженством и молитвой. Тогда в течение следующих шести-восьми часов сна вы будете притягивать к себе мысли о новом мире, новом свете, новых идеях. А первые мгновения после подъема утром должны быть медитативными, чтобы вы целые сутки притягивали истину, добро и красоту. Тот, кто сможет управлять этими двумя периодами, сумеет овладеть и всеми сутками.

Вот почему медитацию, о которой я вам рассказываю, следует выполнять вечером перед сном и утром после пробуждения. Оба процесса – и пробуждение, и засыпание – должны начинаться с медитации. Если вы сумеете правильно управлять этими двумя переходными стадиями, то заметите, как у вас внутри появляется спокойствие, как происходит трансформация.

Помните о том, что я вам говорил: вокруг нас – море мыслей. До изобретения радио мы даже не представляли себе, что сказанное в Москве можно услышать в Мумбаи. Мы просто не знали, что такое возможно. Точно так же жители Москвы не осознавали, что сказанное в Мумбаи можно услышать в Москве. Но теперь мы это знаем. Просто сидя здесь, мы не услышим того, что говорят в Москве, Пекине или Нью-Йорке, но если у нас есть радио – ситуация меняется. Однако эти голоса доносит до нас не само радио, а звуковые волны; радио их просто фиксирует.

Вокруг нас существует множество всего, но мы схватываем лишь то, что понимаем; остальное от нас ускользает. Мы можем впитать в себя лишь то, что находится с нами на одном уровне, на одной волне, то, что сонастроено с нашей активной чакрой. Тогда мы видим и слышим только это; мы вбираем это в себя.

Повсюду вокруг раскинулась бескрайняя паутина мыслей. Помните: слова не умирают. В этом мире ничто никогда не умирает. То, что я сейчас говорю, никогда не умрет; оно просто не может исчезнуть.

Всё сказанное становится бессмертным, вечным. Его звук будет бесконечно резонировать во Вселенной, блуждая по ней, отзываясь в ней эхом. Любой изданный звук будет бесконечно отражаться, отзываться эхом в бесчисленных вселенных.

Ученые полагают, что, вполне возможно, однажды будет изобретено устройство, способное зафиксировать то, что Кришна поведал Арджуне в Курукшетре²⁶. Вполне возможно, будет зафиксировано то, что говорил Иисус или что Махатма говорил в Бихаре²⁷, – ведь те звуки и по сей день где-то резонируют. Сумеют ученые изобрести такое устройство или нет – об этом мы можем лишь гадать. Однако те, кто способен активировать свой седьмой центр, могут безо всяких приборов схватывать самые благородные идеи, когда-либо задуманные на Земле. Богатство величайших умов мира находится в пределах их досягаемости, и жить среди этих волн – уникальный опыт.

Ницше однажды сказал: «Настал момент, когда я почувствовал, словно живу в тысяче километрах от времени». В тысяче километрах от времени? Как может человек жить в тысяче километрах от времени? Но кто ощущал что-нибудь на этом уровне, тот знает: оттуда кажется, будто весь мир – это глубокий ров, овраг, затерянный в какой-то темной долине, а сам человек будто живет на горе Эверест. Ощущение, что ты стоишь на такой вершине, живешь на ней, возникает только после активации самой высшей чакры. Как этого можно достичь?

Активировать эту чакру возможно, но, не активировав ее, вы не сможете войти в храм бесконечности. Пробудить эту чакру можно только при помощи намерения, а это значит – зарядив энергией чакру «третьего глаза». Тогда намерение проникает всё глубже, глубже и глубже, пока, наконец, не активирует седьмую и последнюю чакру.

Чем глубже мы сможем вобрать в себя технику медитации, которую я объяснял, – лучше, чтоб она проникла на максимальную глубину, – тем успешнее активируется последняя чакра. Помните, что эта чакра не сама заряжается энергией – мы обязательно должны приложить усилия. Да, возможно, когда-нибудь это будет происходить само собой. Возможно, через миллионы лет в ходе эволюции она начнет активироваться сама. Кто хочет, может подождать этого момента.

Медитация выполняет одну роль: того развития, которое природа может дать через миллион лет, медитирующий человек может добиться очень быстро, в гораздо более сжатые сроки. Конечно, возможно, что через миллиарды лет каждое живое существо будет рождаться в том состоянии, которого достигли Будда и Махавира. Однако естественный ход развития – очень долгий, очень медленный, очень ленивый. Чтобы его ускорить, человек должен стать активным, приложить какие-то усилия. Но мы же не хотим ничего делать сами. Мы словно плывем по течению реки, даже не пытаясь что-либо изменить.

Однако при правильном понимании наше ничегонеделание – когда мы просто плывем по течению, проживаем жизнь лениво, как часть задуманного природой, – порождает чувство, что жизнь тщетна. И если мы хотим избавиться от этого ощущения бесполезности, нужно что-то делать.

Но что? Молиться в храмах? Припадать к стопам каких-нибудь гуру? Наклеивать на лоб красные точки? Совершать ритуальные жертвоприношения и бросать в огонь поделки из травы? Мы придумали все эти способы, чтобы не делать того, что нужно. Но это неправильно. Это нам ничего не даст, а лишь поможет обмануть себя, что мы якобы что-то предпринимаем. Возможно, предыдущий этап, когда мы просто плыли по течению, был даже лучше. Тогда мы хотя бы не обманывали себя и не думали, что мы что-то делаем. Тогда нам хотя бы было ясно, что мы не делаем ничего, но при этом всегда оставалась возможность однажды что-нибудь сделать.

Когда люди перебирают четки или молятся в храмах, они начинают верить, что пытаются что-то предпринять. Из-за этого заблуждения они упускают возможность действительно сделать однажды что-нибудь стоящее. Эта возможность умирает, так и не родившись. Вот почему ничто не приносит миру столько вреда, сколько различные ритуалы, совершаемые во имя религии. И никто не приносит столько вреда человечеству, сколько деятели, которые поддерживают и продвигают подобные религиозные ритуалы. Те, к чьим стопам припадают с молитвой, крепко держат этих верующих людей за горло. Они выжимают из них все жизненные соки. Но люди этого не видят.

Вместо того чтобы развивать в себе намерение, люди выполняют перечень данных им ритуалов. Эти ритуалы бесполезны: они не развивают в человеке намерение, не укрепляют его силу воли, не ведут к пробуждению каких-либо жизненных центров, не наполняют его жизнь энергией.

В мире существуют тысячи тысяч подобных практик. Во имя религиозности по миру распространяют некий суррогат, псевдорелигию, лжерелигию. Эта лжерелигия стала серьезным препятствием на пути духовного развития человека, потому что человек считает, что можно просто сходить в храм и больше ничего не делать.

Храм, в который нужно ходить, существует: он находится у нас внутри. Но хитрый, умный, изобретательный человек создал другой храм – снаружи. В него можно сходить, а потом вернуться домой и с гордостью заявить: «Я был в храме». Человек не знает, где находится храм. Он даже не осознаёт, что, уйдя в храм, назад не возвращаются, в нем остаются жить. Это точка невозврата, оттуда никто не возвращается обратно.

Утром мы идем в храм, который находится снаружи, и возвращаемся домой. Но как мы в него вошли? Каким человек вошел в храм, таким он из него и вышел. Разве мы вошли в храм? Войти в храм – значит достичь такого места, в котором мы перестаем быть теми, кем были. Только тогда можно сказать, что мы вошли в храм; иначе – нет.

Что значит «отправиться в храм»? Человек выходит из дома, доходит до точки А или точки Б и возвращается. Означает ли это, что он пришел из храма? В том, что касается самообмана, человек очень умен, чрезвычайно хитер.

Под посещением храма имеется в виду внутренняя перемена. Посещение храма подразумевает вхождение в такое состояние сознания, в котором с нами происходит трансформация и мы перестаем быть теми, кем были при вхождении.

Помните: вернувшись из храма, невозможно остаться теми, кем мы были прежде. Из этого храма никто не возвращается, а если возвращается – храм приходит вместе с ним. И тогда человек начинает жить в самом храме.

Но мы не знаем, где находится этот храм. Мы построили его снаружи, воспроизведя его структуру. Мы идем туда, произносим молитвы и возвращаемся. Нет, храм находится не снаружи. Храм – это седьмая чакра, о которой я говорил. Войти в седьмую чакру – это и есть войти в храм.

Люди, которые обрели знание, говорили о внутреннем храме. Мы их послушали, но построили храм снаружи. Вы входите в храм… Снаружи у него – стены, а внутри – святая святых, где находится изображение божества. Святая святых окружена проходом, и мы обходим божество семь раз. Вы никогда не задумывались, почему нужно сделать семь кругов? Вы никогда не задумывались, что именно мы обходим? И почему в центре круга, который мы совершаем, находится изображение божества? Почему это место называется «святая святых»? Почему эта структура круглая? Почему купол круглой формы? С чем это всё связано?

Послушав людей, которые говорили о внутреннем храме, мы взяли и точно таким же образом построили храм снаружи. Купол, который вы видите вверху храма, символизирует верхнюю часть головы человека. Где-то в этой голове, внутри круга, находится божественное – вот о чем, видимо, говорили люди, которые обрели знание. Только обойдя вокруг, только совершив путешествие по периметру, можно ощутить того, кто находится внутри. Вот что они, наверное, имели в виду.

Мы же просто взяли структуру и воспроизвели ее снаружи. Мы делаем несколько кругов и затем возвращаемся домой. Все мудрецы и святые, которых мы называем махатмами – хотя на самом деле они лишь наполовину махатмы, – призывают, заставляют нас ходить в храм. Тысячи лет эти бедные души твердят о необходимости его посещать. Я тоже говорю, что нужно ходить в храм, – но то место, куда вас зовут они, храмом вовсе не является. Храм находится в другом месте: он у вас внутри.

Я слышал одну историю…

Жили-были маленькие дети. Когда они были еще совсем малы, их родители погибли, плавая на лодке. Несмотря на совсем юный возраст, дети решили, что даже после смерти родителей им следует делать то, что делали родители, поскольку на это была какая-то причина. Они видели, что после еды отец доставал из шкафчика маленькую деревянную палочку и что-то с ней делал.

Он держал эту палочку для того, чтобы ковырять ею в зубах после еды. Дети этого не знали, поскольку были еще слишком малы. Им не нужно было выковыривать из зубов остатки пищи, но им неоткуда было об этом узнать. Зато они знали, что отец держал в шкафчике палочку, и поэтому дважды в день зачем-то открывали шкафчик. Они думали, что существует какая-то связь между приемом пищи и открыванием шкафчика, – и это было как-то связано с деревянной палочкой.

После смерти родителей дети продолжили хранить деревянную палочку в шкафчике. Они считали, что так надо. И каждый день после еды они подходили к шкафчику, молитвенно складывали руки и поклонялись деревянной палочке. Это стало их постоянным ритуалом.

Когда дети подросли и построили новый дом, они решили, что пора выбросить деревянную палочку и сделать из сандалового дерева новую: в конце концов, они ведь каждый день ей молились. Итак, они сделали красивую палочку, а вместо шкафчика стали класть ее в маленький храм, который специально для этого построили. Каждый день утром и вечером они приходили после еды в этот храм и, молитвенно сложив руки, преклоняли головы. Сменилось несколько поколений. Сначала родились дети и построили дома еще больше, потом появились внуки, их дома всё увеличивались и увеличивались в размерах. Шкафчик превратился в большой храм, а деревянная палочка – в огромную колонну.

Однажды кто-то спросил их:

– Зачем всё это нужно?

– Это наша семейная традиция, переходящая из поколения в поколение, – ответили они. – Это религиозный обряд; кто его не соблюдает, тот не религиозен. У нас в семье есть испорченные дети, они во всё это не верят. Они даже отказываются молитвенно складывать руки и преклонять головы.

То есть дети, отказывающиеся молитвенно складывать руки и преклонять головы, – испорчены, а люди, соблюдающие этот ритуал, – благочестивы. Вот и в жизни происходит нечто подобное. Высшие жизненные истины возможно выразить только символически. Но мы цепляемся за эти символы, привязываемся к ним и начинаем им поклоняться – забывая, что это всего лишь символы, указывающие на что-то другое. Символы – это еще не сама истина, они лишь указывают к ней путь.

Как я уже говорил, седьмая чакра – это тот храм, в который нужно войти. А входом в этот храм является чакра «третьего глаза». Как же нам ее развить? Как сделать так, чтобы она ожила, активировалась и достигла точки полного расцвета?

Здесь нужно усвоить три маленьких, но важных момента. Во-первых, чем сильнее вы разовьете в себе намерение, тем шире будет открываться эта дверь в храм. Что же такое намерение? Намерение означает, что если вы хотите что-то сделать, то делаете это в полную силу, используя все свои возможности. Нельзя, чтобы был внутренний раскол: когда одна половина ума говорит «делай», а другая – «не делай». Если в уме царит раскол, разлад, разобщенность, то его части будут конфликтовать между собой, и всё ваше намерение сойдет на нет.

Наш ум всегда разделен на несколько частей, и даже из-за сущих пустяков возникает раскол – просто непостижимо!

У нас внутри нет ни четкого «нет», ни четкого «да»; и то и другое присутствует одновременно. Мы не хотим идти ни налево, ни направо; мы хотим идти во все стороны сразу. Так всё наше намерение постепенно сходит на нет.

Наш ум подобен телеге, запряженной четырьмя волами, по одному с каждой стороны. Волы тянут телегу на себя, и в результате она не движется с места, только разваливается на части. Возникает такой хаос, что волы выбиваются из сил и не понимают, что происходит.

Если вы внимательно изучите свою жизнь, то увидите, что к вашей телеге тоже с каждой стороны привязано по волу. У вас внутри нет единого намерения: их двадцать пять, и все они разные. Возможно, вы даже не осознавали, что у вас внутри существуют намерения, которые полностью противоречат друг другу. Вы любите человека и его же ненавидите. Удивительно, но вам, возможно, никогда не приходило в голову, что ваш друг в любую минуту может стать вашим врагом. В вас было столько любви – как же за одно мгновение вся эта любовь превратилась в ненависть?

Затаившаяся прямо за любовью, ненависть ждала момента, когда любовь отойдет в сторону, чтобы занять ее место. Вот почему враги никогда не таят в себе столько опасности, сколько друзья. Если изменится враг, он может превратиться только в друга, ведь друг – это то, что скрыто у него внутри. Но если изменится друг, то для него есть лишь одна возможность – стать врагом, ведь у него внутри скрывается именно враг. Вот почему на врага еще есть надежда, а на друга – никакой.

Вы уважаете человека, но ваш ум его же презирает, и это презрение только и ждет подходящего момента, чтобы вырваться наружу.

Нужно всего лишь отбросить в сторону уважение, и презрение тут же покажет свое лицо. Будьте очень осторожны с теми, кто выказывает много уважения, поскольку внутри они уже готовятся вас презирать.

Наш ум пребывает в состоянии внутреннего беспокойства. Снаружи мы одни, внутри другие и одновременно можем стать кем-то еще. Когда вы держите человека за руку и говорите, что очень его любите, загляните в глубь себя и посмотрите, что на самом деле говорит ваш ум в этот момент. Ваш ум будет вопрошать: «Что за ложь? Зачем ты всё это говоришь?»

Мистик Насреддин был влюблен в жену короля деревни. Однажды ночью, уходя от нее, он сказал:

– В мире нет женщины красивее тебя. А моя любовь к тебе… ах, я никого так сильно не любил и не полюблю. Ты единственная и неповторимая!

– Правда? – ответила жена короля. Она была очень довольна, очень счастлива – как и любая женщина, которая слышит это от мужчины.

Увидев ее такой счастливой, Насреддин – а он был очень честным человеком – сказал:

– Подожди! Еще я хочу рассказать тебе, что происходит у меня в голове. Когда я назвал тебя самой красивой женщиной в мире, мой ум сказал: «Зачем ты говоришь это обыкновенной женщине? В мире полно таких, как она». Я говорил, что очень сильно тебя люблю и что никого еще так сильно не любил. Но мой ум только рассмеялся: «Ты уже стольким женщинам это говорил – причем слово в слово».

Ум человека полон внутренних противоречий, его всё время переполняют внутренние конфликты. Если внутри существует конфликт, то намерение никогда не сможет появиться, ведь намерение предполагает единый ум. Намерение предполагает единство разума, его целостность; намерение предполагает один голос, намерение предполагает один звук. Двадцать четыре часа в сутки мы полны конфликтующих голосов. Чтобы заглушить эти конфликтующие звуки, нам необходимо понимание. Когда мы говорим, что наша вера прочна, это значит, что внутри скрывается сомнение.

Странно: у нас внутри всегда существует полная противоположность того, что мы говорим. И эта полная противоположность разбивает сказанное на части, сводит его на нет. Тогда вся наша личность исчезает, запутавшись в этих конфликтах.

Возможно ли постепенно уменьшать число этих внутренних конфликтов? Возможно. Прежде всего нам потребуется осознанность, чтобы мы эти конфликты не подпитывали. Я уже говорил и продолжаю повторять: не надо никого уважать, тогда не возникнет и нужды в неуважении. Не надо верить, тогда не появится и сомнение. Не надо быть другом, тогда не потребуется и становиться врагом. Не надо быть учеником, иначе начнется борьба за звание гуру. Это неизбежно, это уже происходит и будет продолжаться впредь.

Старайтесь избегать существующего в вас противоречия, старайтесь не вставать ни на одну из сторон, чтобы в вашем сознании возникло состояние гармонии. Не разделяйте себя, говоря, что вы верующий, – потому что, как только вы это скажете, другая половина вашего ума тут же станет неверующей. Найдите самого верующего человека, и вы увидите в нем и атеиста тоже. Этот атеист не может умереть, его можно только подавить. Найдите самого заядлого атеиста, и вы увидите в нем и верующего человека, который тоже не может умереть. Не будьте ни верующим, ни атеистом. Пусть это противоречие уйдет, не давайте внутренним конфликтам вас расколоть.

Чем глубже человек способен это понять, чем успешнее он будет избегать противоречий, тем больше он начнет замечать, как у него внутри появляется уникальное чувство покоя и равновесия. У него внутри начнет появляться состояние гармонии, единство разума – это будет полный ум, неразделенный, нераздробленный. Подобное состояние и называется намерением. Чем большую подпитку это состояние будет получать, тем более гладко пройдет наше путешествие внутрь.

Но мы всегда видим только части целого. Мы говорим, что будем друзьями или что будем врагами, как будто посередине ничего быть не может. Мы не осознаём, что только посередине, между одним и другим, мы и можем быть на самом деле. Мы либо говорим, что верим, либо – что не верим; мы либо уважаем, либо не уважаем – из двух вариантов мы выбираем один. Но тот, кто выбирает один из вариантов, оставляет открытым другой. Перспективы будут меняться подобно маятнику часов, что качается из стороны в сторону. Но помните: он всё время в движении. Он качается в одну сторону лишь для того, чтобы затем вернуться в другую. Качаясь в одну сторону, он уже начал движение в противоположную. Скорость его движения влево, сама эта инерция, направит его обратно вправо.

Поэтому те, кто хорошо знает жизнь, смеются, когда люди называют себя их друзьями или когда люди называют себя их врагами. Те, кто понял жизнь, смеются, когда люди припадают к их стопам или когда кидают в них туфли.

Это всего лишь человеческий маятник, он качается без какого-либо смысла. Но вот что забавно: хоть человек и находится в движении, как маятник, он не осознаёт, что делает, – он просто качается из стороны в сторону.

Если сознание сфокусировано и нацелено, если в нем есть единство и гармония, значит это состояние намерения. Кто находится в этом состоянии, тот может войти во внутренний храм. Если вы понимаете намерение правильно, тогда это тот самый ключ, что откроет замок чакры, которую я называю Сахасрара. Но у нас нет ключа от намерения и, к сожалению, у нас также нет ключа от двери, ведущей к намерению.

Я слышал такую историю…

В одной очень старой благородной семье семилетнему мальчику предстояло покинуть дом и отправиться учиться. Отец сказал ему:

– В нашей семье из тех, кто отправлялся в школу, никто не возвращался домой, не окончив обучения. И у нас принято так: даже когда мы провожаем маленького ребенка, он не должен оглядываться назад. Мы против того, чтобы человек оглядывался назад ²⁸ . Мой отец, отправляя меня учиться, сказал: «Ты не должен плакать. Если у тебя на глазах выступят слезы, этот дом больше никогда не будет для тебя родным, ты не сможешь вернуться. Мы не пускаем к нам в дом тех, кто плачет».

– То же самое я скажу тебе, – продолжил отец. – Завтра в четыре часа утра ты покинешь дом. Слуга посадит тебя на лошадь и поедет вместе с тобой. В полутора километрах отсюда дорога сворачивает. До этого момента наш дом еще будет видно, но ты не оборачивайся. Мы будем стоять на крыльце и проверим, оглянулся ты или нет. Потому что человеку, который оглядывается назад, доверять нельзя. Ни в коем случае не оглядывайся.

Ребенку было всего семь лет. Он очень сильно нервничал. Ночью мать утешала его:

– Не волнуйся, так было всегда. Я слышала, что однажды человек оглянулся назад, и тогда дом перестал быть для него родным. Не оглядывайся.

Мальчик всю ночь не мог уснуть. Он думал о том, что не сможет обернуться и увидеть маму с папой, не сможет увидеть свой дом, не сможет заплакать или оглянуться назад. Какое испытание для семилетнего ребенка!

Мы бы сказали, что эти люди были жестокими и бессердечными. Мы на их месте побаловали бы мальчика, дали бы ему шоколадку. Мы бы показали ему свою любовь, поплакали бы сами и позволили бы плакать ему. Но это не любовь, это то, что разрушает в личности ребенка намерение. Сегодня все люди на свете так считают. Все думают, что вокруг ребенка надо плясать, что надо стать бо́льшим ребенком, чем он сам. Но у таких детей внутри никогда не сможет развиться необходимая решительность. Их душа не обретет стержня.

В четыре часа, когда дул легкий утренний ветерок, мальчик покинул дом. Его родители не вышли на порог его проводить – какие жестокие, бессердечные люди! Слуга усадил мальчика на лошадь и сказал:

– Не оглядывайся назад, сынок. Тебе нельзя оглядываться. Теперь ты уже не маленький ребенок, на тебя возлагают большие надежды. А чего можно ожидать от человека, который оглядывается назад? Отец сейчас стоит на пороге и смотрит на тебя. Как он будет счастлив, если его сын до поворота дороги ни разу не обернется!

Вы только представьте, в каком состоянии находился этот мальчик. Как ему хотелось обернуться и увидеть свой дом.

Маленький, хрупкий семилетний ребенок! Но он доехал до поворота и ни разу не оглянулся. Позже этот мальчик напишет, что, когда он проехал полтора километра, не обернувшись, на него накатила странная волна счастья.

Рано утром он подъехал к школе. Один из монахов, его будущий учитель, встретил его у двери и сказал, что они берут не каждого: есть правила поступления в школу.

– Сядь возле двери и закрой глаза, – сказал он. – Пока я не вернусь и не позову тебя, ты не должен ни вставать, ни даже открывать глаза. Если же ты до этого момента откроешь глаза, войдешь в школу или посмотришь вокруг, тебя посадят на лошадь и отправят обратно домой. Слуга ждет тебя за оградой. И помни: в твоей семье еще ни одного ребенка не отправляли назад. Это твое испытание, которое нужно пройти для поступления в школу.

Мальчик остался сидеть у двери. Никто не сказал ему: «Сынок, твоя мама сейчас, наверное, грустит. Но мы будем о тебе заботиться». Никто его ни о чем не спросил. Его вещи лежали рядом с ним, а за оградой стояла привязанная лошадь и ждал слуга. Ребенка, которому всего семь лет, заставили сидеть у двери с закрытыми глазами. Эти учителя, видимо, тоже были жестокими и бессердечными. Но людям, которые обрели знание, известно, что ни в ком нет столько доброты и сострадания, сколько в этих родителях и учителях.

Мальчик продолжал сидеть. В школу стали приходить другие дети. Кто-то пинал его, кто-то дразнил, кто-то кидал в него камешки – дети есть дети. Но он должен был сидеть с закрытыми глазами, что бы ни случилось. Иначе, если бы он не выдержал, его бы отправили домой. Как бы он потом смотрел отцу в глаза? В его семье еще никто не возвращался домой таким образом.

Солнце поднималось всё выше, вокруг жужжали мухи, дети пинались и бросались камешками. А маленький мальчик продолжал сидеть с закрытыми глазами. Есть и пить хотелось всё сильнее, но он не мог ни открыть глаза, ни встать с места.

Наступил полдень, солнце было прямо над головой. К мальчику никто не подходил, никто с ним не разговаривал. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами, ни разу их не открыв и не вставая.

Наступил вечер, солнце начало садиться. Мальчика мучил голод. Наконец монах вернулся, а с ним еще десять-пятнадцать других монахов. Он поднял мальчика и сказал:

– Ты прошел испытание. В тебе есть намерение. Теперь с тобой можно работать. Можешь войти в школу.

Когда мальчик вырос и стал взрослым, он написал: «Сегодня, вспоминая прошлое, я понимаю: те, кто тогда казался мне бессердечным, на самом деле были полны сострадания».

Наше сострадание – очень странная вещь. Оно всё искажает, всё лишает сил. Имеем ли мы дело с другими людьми или с самими собой, мы одинаково расслаблены и мягки. Так намерение не разовьется. Чтобы развить намерение, нужно что-то предпринимать – чем-то рисковать, принимать решения – и не останавливаться, не делать пауз. Только под таким давлением намерение сможет зародиться.

Вот я прошу вас медитировать. Но даже пятнадцать минут медитации – это так трудно, что мне приходится прекращать ее через десять. Не думайте, что вы сидели и медитировали пятнадцать минут. Видя ваше состояние, я понимаю, что больше десяти минут вы не выдержите. А сколько раз за пятнадцать минут вы открыли глаза? Вы хоть сами это осознаёте? Разве так может зародиться намерение? Вы даже пятнадцать минут не можете спокойно посидеть с закрытыми глазами. Бывает ли более жалкое, более немощное состояние?

Как трудно стало сидеть пятнадцать минут с закрытыми глазами! Вам хочется посмотреть на соседа, узнать, что с ним. А что там у вас за спиной? Кто-то тяжело дышит – что с ним? Вас заботит, что происходит со всеми вокруг, но совершенно не беспокоит, что вы не можете посидеть с закрытыми глазами даже пятнадцать минут. Вас не беспокоит, что происходит с вами, вас это совсем не тревожит. Вас не тревожит, что в вас больше нет никакого намерения.

Однажды в Помпеях произошло извержение вулкана, и весь город был охвачен огнем. На перекрестке стоял солдат, он нес ночное дежурство. Его смена заканчивалась только в шесть часов утра, тогда на его пост должен был заступить другой солдат.

Извержение началось в два часа ночи. В городе царит хаос, жители в ужасе. Всюду огонь, весь город объят пламенем, люди бегут кто куда.

– А ты чего тут стоишь? – спрашивают солдата.

– Моя смена заканчивается в шесть утра, – отвечает он. – Как же я могу уйти раньше?

– Да ты спятил! Какая еще смена? Ты же погибнешь! Шесть утра не наступит, весь город в огне!

– Может быть, – отвечает солдат. – Но мне представилась прекрасная возможность. Я узнаю, настоящий я солдат или нет. Как же я могу уйти раньше шести часов? Если я доживу до этого времени, то покину пост. Если же нет – на всё воля богов, тут уж я не виноват.

Говорят, что солдат так и умер, сгорев на посту! Все жители Помпей сбежали, но никому из них памятник не поставили. А памятник солдату стоит на том месте, где он погиб. В городе оказался только один человек, которого можно назвать Человеком с большой буквы. У него была внутренняя сила, у него был разум, способный выдержать что угодно.

Ну, а что же мы? Забудьте о Помпеях – мы откроем глаза, даже если кто-то рядом зажжет сигарету. Мы откроем глаза, даже если кто-то рядом закашляет. Разве это личность? В какой храм мы сможем войти с такими личностными качествами? Ни в какой. Нас ничто не останавливает, кроме нас самих. Всё, что нужно, – это лишь немного решимости, немного силы, немного смелости, немного усилий. Тогда это будет возможно.

Каждый день ко мне подходят люди и говорят, что медитировали целый день, но ничего не произошло. Какие странные, чудны́е люди! Какие удивительные вещи они говорят! Они думают, что, помедитировав всего один день, оказали Богу такую услугу, что теперь он им должен. Ничего еще не произошло, они ничего не увидели, не встретились с бесконечностью. Ничего не произошло, хоть они сидели пятнадцать минут с закрытыми глазами – и за это время, наверное, открыли их раз пятнадцать! В нашей личности нет ничего, что можно определить как «зов», «внутренний голос», – этого просто нет. А пока этого нет, никакое продвижение по пути дхармы²⁹ невозможно. Вот почему я говорю, что намерение – это первый и главный ключ.

Второй момент: что такое намерение? Не так важно понимать, что под этим имеется в виду, важнее проводить с намерением небольшие эксперименты. Чем больше вы будете это практиковать, тем сильнее оно разовьется – иначе никак. Начинать нужно прямо сегодня, прямо сейчас; если ждать до завтра, оно опять-таки не разовьется. Поэтому вот второй ключ: не важно, есть у вас намерение или нет, начинайте экспериментировать в этом направлении. Оно будет понемногу расти и обязательно вырастет.

Человек стоит на берегу реки и говорит:

– Я хочу научиться плавать.

– Хорошо, – отвечает тренер, – залезай в воду.

– Я не залезу в воду, пока не научусь плавать, – говорит человек. – К чему подвергать себя опасности? Вот научусь плавать, тогда и залезу в воду, но не раньше.

Такого человека очень трудно научить плавать. Чтобы научиться, ему придется залезть в воду, и первый раз ему придется это сделать, не умея плавать. Навык сформируется только в том случае, если он залезет в воду. Умение плавать – это не какой-то дар свыше. Этому можно научиться только в процессе. Это конечный результат плесканий и барахтанья, он придет только после того, как мы начнем двигать в воде руками и ногами.

Люди говорят, что им нужна медитация, что им нужно наивысшее спокойствие. Как это получить? Может быть, это где-то лежит – пришел, взял, и готово? Нет, это нигде не лежит, это результат ваших полных и абсолютных усилий. Это ваше собственное творение: будете пытаться – получите. Если вы сегодня немного подвигаете в воде руками и ногами, завтра будет заметен прогресс. Послезавтра прогресс станет еще заметнее, и однажды настанет день, когда вы осознаете, что перестали барахтаться и поплыли.

Что значит плыть? Это то же самое, что барахтаться, двигать руками и ногами, но только с бо́льшим умением и координацией. В первый день, когда человека бросают в воду, он тоже просто барахтается. От плавания это отличается тем, что движения рук и ног не скоординированы, но после ежедневных тренировок координация появляется.

Сегодня, когда вы сядете медитировать, ваше намерение будет нескоординированным. Завтра оно станет чуть лучше. Послезавтра прогресс продолжится. А куда спешить? Почему все обязательно должно случиться сегодня? Каких-то жизненных мелочей мы готовы ждать годами.

Первый момент: намерение.

Второй момент: намерение появится не благодаря пониманию, а благодаря усилиям, тренировке.

И третий момент: самое главное при развитии намерения – это уметь ждать. Одного вашего желания здесь недостаточно, нужно запастись терпением и спокойствием.

Чем больше у вас будет терпения, тем скорее это произойдет. А чем более нетерпеливы вы будете, тем труднее вам придется. Нетерпение – признак того, что намерение не развивается.

Нетерпеливость – признак того, что намерение не разовьется никогда, поскольку на нетерпеливой почве ничего вырастить нельзя.

Я слышал одну историю…

Два корейских монаха, старый и молодой, несли с собой много книг. Они только что перебрались на лодке через реку. Был вечер, солнце уже начинало садиться. Монахи торопились в далекую деревню, путь к которой лежал через густые джунгли и горы.

– Мы хотим попасть в деревню до захода солнца, – сказали они лодочнику, – поскольку мы слышали, что потом вход в нее закрывается. Ночью будет опасно идти через джунгли. Мы успеем дойти?

Лодочник, спокойно и неспешно привязывая лодку, ответил:

– Конечно, только идите медленно. Если будете торопиться, я не могу сказать, успеете ли вы дойти.

– Кажется, мы спросили сумасшедшего, – сказали друг другу монахи. – Он советует нам идти медленно, чтобы успеть, а если мы пойдем быстро, он не уверен, что мы успеем!

Поскольку солнце уже клонилось к закату, монахи бросились бежать.

– Друзья, не торопитесь! – крикнул им лодочник. – Я еще ни разу не видел, чтобы спешащий человек добрался до той деревни.

Услышав это, монахи побежали еще быстрее. Таков человек, так устроен его ум. Они по-прежнему считали лодочника сумасшедшим, потому что он просил их идти медленно.

Монахи бежали по тропинке. Солнце садилось, начинало темнеть. Старый монах упал, налетев на камень, и серьезно ушиб колени. Из книг выпали страницы, их уносило ветром. Молодой монах бегал за ними, пытаясь их собрать.

Тут подошел лодочник. Он шел не спеша, помахивая палкой и что-то напевая.

– Вот видите, – сказал он, – произошло ровно то, что я предполагал. К чему эта спешка? Я же сказал вам идти по горной тропе медленно. Вы сможете успеть в деревню, только если будете терпеливы. Люди часто спрашивают меня, как поскорее попасть в деревню. Я говорю им идти медленно, но они не слушают – и в результате падают.

– Мы об этом как-то не подумали, – ответил старый монах.

Вам придется ждать долго: для путешествия в глубь себя требуется огромное терпение. Вы должны быть готовы ждать вечность, только так можно отыскать божественное. Это не какая-то мелочь, которую можно купить на базаре за гроши. Его нельзя получить, просто сбегав на рынок. Оно доступно, его можно достичь – причем прямо здесь и сейчас. Но тот, кто захочет достичь его сегодня, прямо сейчас, не сможет сделать к нему и шага. Только с огромным терпением…

Но что же такое терпение? Быть терпеливым не означает, что нужно прикладывать меньше усилий или тратить меньше энергии. Энергия должна быть полной, усилия – настойчивыми, а вот терпение должно быть безграничным. Будьте готовы к путешествию: не сегодня, так завтра; не завтра, так послезавтра или послепослезавтра – мы подождем.

Маленькие дети иногда сажают семечки манго. Проходит совсем немного времени, они их выкапывают и смотрят, проросли они или нет. Дети очень нетерпеливы, они не готовы ждать. Еще через час они снова их выкапывают и смотрят: а вдруг что-то произошло. Но ничего не произошло, и дети разочарованы. Для того чтобы прорасти, семечко должно оставаться в земле. Оно должно оставаться безмолвным в темноте, только тогда оно сможет прорасти сквозь свою оболочку.

Мы как эти дети. Две-три минуты повторяем «кто я? кто я?», а потом думаем: «Ну вот, ничего не произошло». Вы взяли и выкопали семечко. Вы смотрите вокруг и видите, что остальные по-прежнему медитируют, никуда не ушли. Вы опять две-три минуты повторяете вопрос, и снова возникает мысль, что ничего не происходит, что это всё слишком долго. Но так ничего и не произойдет, это невозможно.

Итак, запомните три вещи: необходимо иметь намерение, для намерения необходимо приложить усилия, а приложив усилия, необходимо запастись терпением. Если все эти три пункта будут выполнены, то цель не может остаться вдалеке.

Цель всегда очень близка. Умелый путник может прийти к ней прямо сейчас, а неумелый будет скитаться несколько жизней, так никогда ее и не достигнув.

Это некоторые из вещей, которые я хотел вам сказать. А теперь давайте сядем для нашего эксперимента. Помните о том, что я вам сказал. Друзья, которые сейчас стоят, должны понимать, что на них лежит больше ответственности, чем на тех, кто сидит. По сравнению со вчерашним днем сегодня у нас прибавилось еще несколько друзей. Но «еще несколько» – это не такая большая цифра. Некоторые друзья сидят очень близко друг к другу и разговаривают. Это довольно невежливо, неправильно. Кто не хочет принимать участия в эксперименте, может этого не делать; но только не следует совершать ошибку и мешать тем, кто хочет участвовать. Возможно, сегодня у нас появилось несколько новых друзей, так что я вкратце объясню им процедуру.

Прежде всего, для участия в эксперименте нужно сесть, выпрямив спину. Затем нужно скрестить пять пальцев одной руки с пятью пальцами другой. Сцепленные руки держите на коленях. По мере роста интенсивности внутри пальцы будут сжиматься всё сильнее, начнут дрожать. Спина должна оставаться прямой, глаза закрытыми, губы сомкнутыми, и у себя в голове вы должны очень энергично и решительно, одним и тем же голосом, с одной и той же интонацией повторять вопрос: «Кто я?»

Зачем мы так делаем? По мере возрастания силы и интенсивности этот вопрос – «кто я?» – начнет проникать вглубь.

Сами мы не знаем, кто мы, но это точно знает сокровенная сердцевина жизни внутри нас. В тот день, когда наш вопрос достигнет самой сердцевины, мы тут же получим ответ. Но до того момента не отвечайте на него сами.

Вы спрашиваете «кто я?» и получаете ответ: «Я Брахма³⁰». Парень, сидевший здесь вчера, говорил противоположное и был прав. Он говорил: «Я призрак». Это более правильный ответ. Сомнительно, чтобы человек мог быть Брахмой, а вот призраком он точно может быть! Не нужно давать никаких ответов, не нужно говорить, что вы Брахма или призрак. Ничего не отвечайте, просто повторяйте: «Кто я?»

Этот вопрос, или запрос, должен проникнуть в вас максимально глубоко. Чем энергичнее вы будете его задавать, тем глубже он проникнет. А чем глубже он проникнет – чем энергичнее и решительнее вы будете спрашивать – тем полнее вы испытаете ощущение чудесной умиротворенности ума. Сконцентрировав всю свою энергию, ум становится спокойным. Весь ум полностью должен сосредоточиться на этом вопросе. Это очень просто, но только в том случае, если вы это делаете. Если же этого не делать, то ничего простого нет.

Глава 4
Спокойствие – тень истины

Мои любимые!

Один из друзей задал вопрос:

Ошо, ты социалист? Или, может быть, коммунист?

Это очень интересный вопрос. Если бытие – коммунист, тогда я тоже. Бытие должно быть коммунистом, поскольку, с его точки зрения, все люди равны. Когда кто-то считает, что все равны, то даже если другие видят какое-то различие, он будет хотеть, чтобы все постепенно уравнялись. Махавира, видимо, был коммунистом, Будда и Христос тоже. Хотя их никогда об этом не спрашивали. А уж Ганди так точно был коммунистом! Между прочим, Ганди об этом как раз спрашивали, и он ответил: «Я больший коммунист, чем кто-либо из коммунистов». Если желать всем блага, добра, процветания – это коммунизм, тогда как может духовный человек не быть коммунистом?

Но, с другой стороны, я вовсе не коммунист. По правде говоря, я не верю в какие-либо «измы», убеждения или доктрины. Коммунизм – это тоже «изм», это доктрина, вера, убеждение, секта. Он является одной из новейших мировых религий. У него тоже есть свои священники, свои храмы; у него есть своя Мекка, свой Каши, своя Кааба³¹. Кремль для коммуниста – то же самое, что для мусульманина Мекка, а для индуиста Каши. «Капитал» Карла Маркса для коммуниста – то же самое, что для других верующих Бхагавадгита³², Библия или Коран. В этом смысле я не коммунист. Я не верю ни в какие доктрины.

Я не коммунист, не социалист, не фашист, не последователь Ганди – и не хочу, чтобы кто-либо отделял себя подобным образом. Если человек привязывается к какой-то доктрине – это признак рабства; он становится рабом. Тот, кто приковал себя к секте, лишается свободы сознания. Как только человек делает какое-либо убеждение своей верой, он начинает терять связь с истиной. Можно иметь либо истину, либо веру.

Можно быть либо духовным человеком, либо сектантом. И все секты – не важно, религиозные или политические – направлены лишь на то, чтобы поработить человеческое сознание.

Поэтому я не состою ни в какой секте. Если использовать подобные слова, то я бы скорее назвал себя антисектантом, анархистом; хотя «анархист» тут, конечно, не подходит. Антисектант не может состоять ни в какой секте, это следует из самого определения этого понятия. Но мои слова часто создают немалую путаницу. Они порождают такие сомнения, что…

Это напомнило мне одну историю из жизни Будды. Сейчас я вам ее расскажу, и вы поймете.

Как-то утром Будда и монах Ананда шли через деревню. По дороге им встретился человек, который сказал:

– Я верующий, я верю в Бога. А ты веришь в Бога?

– В Бога? – переспросил Будда. – Но Бога нет, как же в него можно верить?

Человек очень удивился.

– Наверное, Будда – атеист, – подумал он.

Ананду тоже поразил резкий ответ Будды, что Бога нет, а значит, в него невозможно верить. Но он промолчал.

Днем им встретился еще один человек. Он обратился к Будде со словами:

– Я атеист, я не верю в Бога. А ты как думаешь: Бог есть?

– Только Бог и есть, кроме него ничего нет, – ответил Будда.

– Наверное, Будда – верующий, – решил человек. После этих двух ответов Ананда не знал, что и думать. Первый человек ушел довольный тем, что Будда атеист, а второй – что Будда верующий. Но как ему, Ананде, это понимать? И всё же он снова промолчал, решив, что спросит Будду ночью, когда они останутся одни.

Вечером произошел еще один случай. Третий человек сказал:

– Я не знаю, есть Бог или нет. А ты как считаешь?

Будда промолчал и ничего не ответил.

Ночью Ананда сказал:

– Я мучаюсь и никак не могу уснуть. Утром ты сказал одно, днем другое, а вечером вообще промолчал. Что всё это значит? Твои ответы противоречат друг другу.

– Но тебе я ничего не говорил, – ответил Будда. – Зачем же ты слушал? Мои ответы были для тех, других людей.

– У меня не было выбора, – сказал Ананда. – Я стоял рядом и слышал все три ответа. Те трое мужчин ушли довольные, а у меня теперь большая проблема. Кто же ты на самом деле?

– Я – это просто я, – ответил Будда.

– Тогда почему ты дал три разных ответа? – спросил Ананда.

– Ты сможешь это понять, если захочешь, – ответил Будда. – Тот, кто говорит мне: «Бога нет. А ты как считаешь?» – хочет, чтобы я поддержал его неверие. Тогда он уйдет довольным, и его верование только укрепится. Я же хочу разрушить всякое верование, поэтому я и сказал тому человеку, что Бог есть. Я хочу сломить его убежденность, ибо если человек просто верит, то он – раб. И ему никогда не найти истину, во что бы он ни веровал.

Будда продолжил:

– Человек, спросивший: «А ты веришь, что Бог есть?» – тоже хотел получить от меня подтверждение своего верования. Я ответил, что Бога определенно нет и что в него невозможно верить; тем самым я хотел поколебать его верование, чтобы он снова стал свободным и смог отправиться на поиски истины.

– Третий человек ни во что не верил, – добавил Будда. – Он не знал, есть Бог или нет. Я подумал: «Это хорошо, что он не знает», поэтому ничего и не ответил. Я промолчал, чтобы он смог узнать это сам.

На сегодняшний день так и не установлено, являлся ли Будда верующим или атеистом, – академики до сих пор ведут споры. Но они никогда не смогут это решить, потому что Будда не являлся ни тем ни другим. У него не было мнения на этот счет. Он хотел, чтобы каждый освободился от верований, потому что человек, свободный от них, может постичь истину.

Со мной подобные проблемы происходят с утра до вечера. Вы слышите, как я против чего-то высказываюсь, и начинаете думать: «Значит, он наверняка за противоположное». Если я высказался против капитализма, значит, я коммунист. Но я против и капитализма, и коммунизма.

Я против любых «измов». Я хочу видеть такое общество, над которым никакие «измы» были бы не властны. Я против любых «измов», любых сект. Я ни в какой секте не состою. Поэтому я сталкиваюсь еще с одной проблемой: все, кто состоит в какой-либо секте, считают меня своим врагом. А ведь нет такого человека, который не состоял бы в той или иной секте. Вот почему людям бывает трудно считать меня своим другом.

Нет, я не коммунист и не кто-либо еще. Я смотрю, наблюдаю, а затем говорю то, что считаю правдой. И эта правда может быть чья угодно. Если я с чем-то не согласен, я говорю, что это неправда. И эта неправда тоже может быть чья угодно. Я бы хотел, чтобы и вы не попадали под влияние никаких сект, никаких «измов».

Вокруг меня тоже можно организовать секту, лагерь или культ. Некоторые друзья уже начинают ошибочно считать себя моими последователями. Но у меня нет последователей, и я не хочу, чтобы они были, – ведь иначе создается другая секта, и получается, что вы ко мне привязаны. Я же хочу, чтобы человек был свободен от всего.

Человек всегда был к чему-то привязан: к одному, к другому. И мне не важно, как называется столб, к которому он привязан. Мне важно, почему это произошло. Человек не должен быть привязан к столбу – будь этот столб Марксом, Ганди или даже мной.

Я хочу, чтобы человек был свободен от всех столбов. Если я против чего-то высказываюсь, последователи начинают считать, что я, стало быть, выступаю за противоположное – за какой-нибудь другой столб, к которому можно привязаться!

Я не пытаюсь вас ни к чему привязать. Я хочу, чтобы ум был свободен. Ум, свободный от всего, постигает высшую реальность. Это единственное требование: ум не должен ни за что цепляться, сознание должно быть свободным.

Я ни в какой секте не состою, никогда не состоял и не буду. Я против самой идеи сектантства. Я против не какой-то конкретной секты, а самой идеи. Как только появляется секта, я чувствую отвратительный запах рабства. Как бы она ни называлась: гандизм, коммунизм, индуизм, джайнизм, исламизм – не имеет значения. Поймите то, что я говорю: как только ум привязывается к какому-то «изму», его путешествие к божественному прекращается. Это как если бы вас придавило камнем, как если бы вам подрезали крылья. Хотите, чтобы у вашего сознания были крылья, – тогда ни к кому и ни к чему не привязывайтесь.

Когда я высказываюсь против какого-то выдающегося, знаменитого человека, вы начинаете беспокоиться, вам кажется, что я против него. Но если вы думаете, что я не люблю знаменитых людей, тогда кто же их вообще любит? Я не против известных людей. Я не против даже Годзе, который убил Ганди, – как же я могу быть против самого Ганди? Когда я высказываюсь против известного человека, я выступаю не против него, а против его доктрины, против того столба, к которому вы привязаны. Я пытаюсь его расшатать, чтобы вы от него освободились. А вы так сильно восхваляете эту доктрину, этот столб, что сама похвала становится вашей привязью. Вот почему я пытаюсь разрушить и похвалу тоже. Ни в коем случае не думайте, что я испытываю к этим людям личную неприязнь.

Но у нас мало понимания, оно такое скудное – а у человека привязанного, имеющего предубеждения, понимание еще скуднее. У кого есть верование, у кого есть принцип, которому он следует, у того не может быть понимания, ведь он уже изначально прикован цепями. Он начинает на всё смотреть с этой рабской позиции, через очки рабства. Он не способен увидеть суть. Он не может понять смысл, цель.

Я призываю вас отбросить всё, тогда вы сможете проникнуть в глубь себя. Не привязывайтесь ни к чему внешнему, дайте возможность распуститься цветку внутри вас. Кто привязан снаружи, тот не сможет проникнуть в себя. К чему бы он ни был привязан, это всё равно узы. А узы – это препятствие на пути к божественному.

Только те, у кого на шее не висит камень принципиальности, догматизма, убеждений, могут летать в открытом, бескрайнем небе – в том небе, которое есть высшая истина, полное знание. Поэтому вам следует четко понимать, что я не отношусь ни к какой секте. Если создавать новый мир, то он должен быть безо всяких «измов», безо всякого принуждения к сектантству.

Я всегда полагал, что приверженец какой-либо секты не способен понять жизненные истины. Все его усилия направлены на то, чтобы доказать, что жизненные истины лишь подтверждают его доктрины. Для него самое важное – это его «изм», а жизненные истины вторичны, менее важны. На первом месте – его верования, а жизненные истины служат лишь для того, чтобы доказывать правоту его доктрин. Но дело обстоит ровным счетом наоборот: никакая секта не может быть выше главных жизненных истин. Поэтому живите согласно жизненным истинам, а не вашим «измам».

На протяжении тысячелетий человек живет согласно своим верованиям. Как только прежние «измы» начинают устаревать, на их место приходят новые.

Как только старые цепи ржавеют, мы делаем новые, блестящие. Даже когда старые цепи рвутся, мы быстро приковываем себя новыми, гордо заявляя, что теперь мы свободны от старых цепей.

Если вы перестали быть индуистом, но стали коммунистом, то никакой разницы нет. Ситуация не изменилась, изменилось лишь название цепи. Если вы перестали быть джайном, но стали последователем Ганди, то вы совершили глупость. Выпутавшись из одной секты, вы попались в другую; из ловушки сектантства вы не выбрались. Ваша душа не смогла освободиться, она всё еще в плену. Человек в секте не может выжить. Выживает секта, человек в ней заканчивается.

Я хочу, чтобы каждый человек был свободен, чтобы он максимально расцвел подобно цветку, чтобы полностью раскрыл свои возможности. Вот почему я не состою ни в каких сектах – и вообще никак с ними не связан. Для того чтобы создать новый, достойный мир, необходимо иметь свободное, раскрепощенное сознание.

Вопрос еще от одного друга:

Ошо, почему ты критикуешь только Ганди, а остальных щадишь?

Потому что я не могу представить себе более значимой фигуры. А еще мне раньше казалось, что, если я буду критиковать Ганди, это заставит жителей нашей страны задуматься. Но меня постигло разочарование: никто не задумался, а я получил в свой адрес лишь клевету и оскорбления.

Я был очень удивлен, поскольку всегда считал, что сторонники Ганди используют ненасильственные методы, – но это оказалось заблуждением. Я думал, что если буду критиковать Ганди, его сторонники предложат мне встретиться. Мы бы всё обсудили, я бы объяснил свою точку зрения, рассказал о том, что считаю правильным и неправильным. Но никто этого не предложил. А те несколько сторонников Ганди, что иногда приходили и слушали меня, бесследно исчезли.

Я не ожидал, что после тридцати или сорока лет напряженной работы мышление, которое Ганди с таким трудом внедрял, исчезнет в одночасье. Но наше понимание настолько ограниченно! Умные люди знают, что моя критика Ганди на самом деле продвигала его труды. Но разве глупцам и тупицам это объяснишь!

Труды и идеи Ганди умерли вместе с ним. Точнее, они умерли даже раньше. И как только это случилось, Ганди стал желать своей смерти. Чтобы возродить его идеи, нам необходимо снова начать думать. Я надеялся, что в этом нашей стране поможет встряска. Но потом я осознал, что нет смысла трясти тех, кто уже мертв, – это бесполезно. За последние два-три месяца я получил опыт, который «открыл мне глаза». Я понял, что наша страна потеряла способность к самоанализу. Мы совсем перестали думать.

С таким человеком, как я, легко дискутировать, потому что я никогда не утверждаю, что мои слова – единственная истина. А вот поссориться со мной непросто, ведь я четко даю понять, что могу быть как прав, так и неправ. Со мной можно что-то обсуждать, прийти к каким-то выводам. Все, чего я хочу, – это чтобы у нас в стране была атмосфера, способствующая самоанализу, дискуссии, диалогу. Вот и всё, чего я желаю. Но этого не происходит.

Стоит мне что-нибудь покритиковать, как с той стороны следует шквал оскорблений. Вместо того чтобы обсудить, прав я или нет, люди ставят мое высказывание на одну сторону, а сами принимают противоположную. Это крайне печально, это губительно для будущего Индии – пока трудно даже представить, насколько губительно. Но если не сегодня, то завтра нам обязательно придется это обсудить.

Я люблю Ганди, у меня нет к нему неприязни. Мои друзья спрашивают, являюсь ли я его врагом. Я ни с кем не враждую, я вообще не способен враждовать. И поскольку я не могу быть ничьим врагом, я могу излагать свои мысли прямо и открыто.

Мы должны быть честны и откровенны по крайней мере в том, что касается нашего народа. Но почему-то мы стали настолько запуганы, что даже об этом не можем говорить искренне и открыто.

То, чего я хотел, не произошло. Кое-чего все-таки удалось достичь: о чем-то писали, о чем-то говорили – но запустить нужный мыслительный процесс не получилось. Индия потеряла способность к мышлению. Люди думали, что, возможно, я хочу свергнуть их кумира Ганди, чтобы самому занять его пьедестал.

Но я против кумиров, так зачем же мне ставить себя на пьедестал? Разве для того, чтобы занять какое-то место, необходимо кого-то свергнуть? В мире столько места – пожалуйста, иди куда хочешь и делай там из себя кумира. Зачем для этого свергать кумиров других людей? В мире столько глупцов, что, даже если один из них отправится в другое место, нехватки в почитателях не будет. Они просто найдут того, кто займет его место.

Люди поклоняются огромному количеству богов – и что, кому-то не хватает? В мире существует почти триста религий, и неизвестно, сколько богов и богинь в каждой. В одной только Индии этих богов и богинь тридцать три миллиона – чуть ли не по одному богу на каждого жителя! Разве здесь может быть трудно найти тех, кто поклонялся бы твоему кумиру?

Зачем свергать чьих-то кумиров? От этого будут одни только проблемы: если боги разгневаются, вам будет очень трудно стать кумиром самому. Практичнее было бы уважать и почитать всех богов и богинь, а затем тихонько найти для себя местечко. Тогда всё было бы просто.

Но я не желаю искать для себя место, я не хочу создавать секты и иметь последователей, почитателей. Я только хочу, чтобы наша страна проснулась и начала думать. Люди должны начать думать, дискутировать, наблюдать, а не жить вслепую. Но такое ощущение, что мы дали обет слепоты. Если кто-то пытается нас разбудить, мы злимся: «Зачем ты нарушаешь наш сон? Мы мирно спим, видим сладкие сны, а ты нас тревожишь».

Мне начинает казаться, что, когда я призываю кого-то думать, этот человек становится моим врагом. Человек начинает злиться.

Не думать – удобно, а мыслительный процесс вызывает дискомфорт, ведь как только начинаешь думать, что-то в жизни кажется фальшивым и происходит перемена. Если человек задумается о себе, он почувствует необходимость измениться.

Если он задумается о внешнем мире, необходимо будет измениться обществу. Мышление – это первый шаг к революции. Как только начинается мышление, преобразование неизбежно.

Поэтому, если хотите обезопасить себя от перемен, то первое требование – никогда не думать. Запомните эту главную истину: никогда не думать! Так гораздо комфортнее. Человек может спать сладким сном, и ему не нужно в жизни ни за что бороться; он просто продолжит жить в полумертвом состоянии, пока наконец не умрет. Такова была наша участь на протяжении тысячелетий. Таков был краеугольный камень: никогда не думать.

Вот почему, когда кто-то заставляет нас думать, мы не радуемся и не благодарим его, а только злимся. Мы злимся, что кто-то или что-то толкает нас на путь мышления, хотя на самом деле мы должны быть за это благодарны. Но мы благодарны тому, кто позволяет нам спать, кто дает нам опиум и говорит: «Спи и ни о чем не волнуйся». Мы благодарны ему за опиум: теперь мы можем спокойно спать.

Один друг задал вопрос, который я сначала хотел пропустить, – но в данном контексте это, наверное, было бы неправильно. Он спросил:

Ошо, ты когда-нибудь был связан с Ганди или контактировал с ним?

Когда он был жив, я с ним практически не контактировал. Но после его смерти я стал глубоко с ним связан. Когда жил Ганди, я был еще совсем молод. У нас однажды состоялся короткий контакт, мимолетная встреча, но подобные встречи ничего не значат. И только после его смерти я стал регулярно иметь с ним дело. Я контактирую с ним не только мысленно, существует и более глубокая связь. Я хотел уйти от этого вопроса, потому что мой ответ, возможно, будет очень трудно понять. Раз меня спросили – я отвечу, но вам не обязательно верить моим словам.

Принято считать, что можно иметь отношения лишь с теми, кто обладает физической формой. Мы также полагаем, что можно контактировать лишь с теми, кто находится рядом. Эти верования ненаучны и в корне неверны. Отношения – это нечто совсем иное. Два человека могут находиться в тысячах километрах друг от друга, и связь между ними может быть так же прочна, как между людьми, сидящими рядом. Теперь это подтверждено даже научно.

Раньше этого верования, эзотерического верования, придерживались только те люди, чья работа была связана с исследованием таинственного внутреннего мира. Они знали, что тысячи километров – это вовсе не расстояние.

Если человек владеет искусством внутренней связи с другим человеком, то он может это проделать, даже если их разделяют тысячи километров, – и люди тысячелетиями так контактировали.

Теперь наука доказала: это не просто возможно, это – факт. Причем первое подтверждение пришло из весьма неожиданных краев, из России: расстояние в несколько тысяч километров нематериально, и мысли можно передавать на такие расстояния при помощи телепатии.

Ученый Федяев провел успешный эксперимент по установлению связи на расстоянии более полутора тысяч километров. Находясь в Москве, он передал мысль человеку, сидящему в парке в Тбилиси.

В Тбилиси, в полутора тысячах километров от Москвы, человек сидел на скамейке в парке. Это был совершенно посторонний человек, он просто вышел прогуляться и присел на скамейку отдохнуть. Допустим, он сел на скамейку номер одиннадцать.

За человеком велось наблюдение. Федяев с коллегами, находясь на телефонной связи с кем-то из парка, получил информацию, что в такое-то время человек пришел и сел на скамейку. Федяева попросили передать ему телепатическое сообщение, чтобы тот немедленно уснул. Федяев передал ему свои мысли: «Засыпай… Спи…» Человек, находящийся в полутора тысячах километрах, медленно закрыл глаза и прилег на скамейку.

Возможно, он просто устал и потому заснул. Друг, находящийся в парке, сказал:

– Хорошо, он спит. Сейчас столько-то часов столько-то минут – пожалуйста, немедленно его разбуди. Тогда я смогу быть уверен, а иначе вполне возможно, что он уснул сам по себе.

Федяев с того же самого расстояния передал человеку мысль: «Проснись!» Тот открыл глаза и поднялся со скамейки. Друг Федяева спросил его:

– Вы не почувствовали ничего необычного?

– Почувствовал, – ответил тот. – Когда я засыпал, мне показалось, что кто-то словно просит меня уснуть. Но я был уставшим и подумал, что это говорит мне мое собственное сознание. Я уснул. Но, проснувшись, я тоже почувствовал, будто кто-то просит меня проснуться.

Впоследствии Федяев провел еще множество экспериментов. Их целью было научиться устанавливать телепатическую связь – то есть при помощи мыслей – с космонавтами, поскольку в космосе есть риск, что приборы выйдут из строя, и тогда контакт будет потерян. В случае прекращения работы приборов связаться с космонавтом будет невозможно. И тогда будет трудно даже узнать, не случилось ли с ним что-нибудь, не исчез ли он в открытом космосе. Если внешние средства связи перестают работать, нужно подключать внутренние. Над этим сейчас и ведется работа. Ведь полеты в космос – дело очень рискованное.

Наряду с возможностью установить связь на большом расстоянии существуют также способы установить контакт с теми, кого уже нет в живых. Нам это кажется еще более трудной задачей. Но, как ни странно, даже через пятьсот лет после смерти Махавиры находились его последователи, которые утверждали, что они по-прежнему с ним контактируют. Вот почему книги о Махавире начали писать только спустя пятьсот лет. Это произошло тогда, когда не осталось ни одного человека, способного установить внутреннюю связь с его духом. Опасаясь, что голос Махавиры будет утерян, его записали.

Тысячи лет, пока существовала возможность прямой связи с умершими людьми, о них не писали книг – в этом не было необходимости. Вы удивитесь, однако книги отражают не только прогресс человека, но также в каком-то смысле и его регресс.

Веды не писали тысячи лет. За тысячи лет не появилось ни одного важного манускрипта. То, что они появились, было вынужденной мерой. Пятьсот лет после смерти Махавиры писать о нем книги не было необходимости, ведь его можно было спросить напрямую. А когда людей с такой способностью больше не осталось, тогда и пришлось это сделать. Священные тексты буддистов были написаны через сто пятьдесят лет после смерти Будды.

Могу сказать, что сегодня среди последователей Махавиры нет ни одного, кто мог бы установить с ним связь. А вот среди буддистов по-прежнему есть несколько человек, способных контактировать с Буддой. В случае с Иисусом ситуация еще более удивительная: устанавливать с ним связь могут многие его последователи.

Религия, с источником которой возможно установить прямую связь, остается живой. Но как только связь обрывается, эти живые отношения умирают. Ганди всю жизнь упорно трудился, но его никогда не волновало, есть ли кто-то, с кем он сможет установить отношения после своей смерти.

Речь не только о Будде и Махавире – такое происходит и сейчас. У Елены Блаватской³³ даже после смерти продолжались отношения с Анни Безант³⁴. А Безант после смерти поддерживала контакт с Джидду Кришнамурти³⁵. Но потом Кришнамурти отделился от теософов, и поскольку никто больше не умел устанавливать связь с Блаватской и Безант, теософское движение умерло.

Поддерживать связь с умершими более чем возможно; это с живыми ее поддерживать трудно, ведь всегда мешает тело. Поскольку был задан вопрос, я скажу, что не имел никаких отношений с Ганди при его жизни. Но когда его не стало, я приложил все усилия, чтобы установить с ним отношения. Также я хотел бы вам сказать, что если вы попытаетесь, то сможете поддерживать подобную связь с кем угодно. Не то чтобы Ганди где-то переродился. Ему будет очень трудно переродиться, потому что пока еще нет подходящей утробы, которая смогла бы дать новое рождение такому, как он. И ожидание может затянуться надолго.

Но это уже другой вопрос, и я не буду его обсуждать, поскольку здесь не о чем говорить; здесь не о чем размышлять, нет никаких доказательств. Так что я оставлю этот вопрос; я упомянул его лишь потому, что об этом зашла речь.

Могу сказать, что я не критиковал Ганди, предварительно не обсудив это с ним. Иначе я бы не стал этого делать, не стал бы поднимать этот вопрос. Я делал это, только убедившись в том, что критика оправданна, и только заручившись одобрением Ганди. Но теперь мне кажется, что не стоило так беспокоиться. Работать с Ганди – бессмысленно, ведь его последователи уже считают его мертвым, и говорить о мертвых кажется им неправильным. Они постоянно пишут мне, спрашивают, почему меня так тянет говорить об умершем человеке. Такие, как Ганди, не умирают. Но люди этого не понимают и считают их мертвыми. Причина заключается в том, что нет никого, кто мог бы установить с ними отношения.

Моя цель – подготовить несколько человек, чтобы они могли немного поэкспериментировать с установлением связи, отношений, о которых я говорил. Но эта подготовка является лишь далекой мечтой. Даже если люди хотят просто подойти ко мне, им на пути создают тысячи препятствий. Поэтому на глубинном уровне та эзотерическая работа, которую можно провести, та разблокировка истоков чувствительности внутри – все это остается несделанным и недостижимым.

Земля с каждым днем беднеет, поскольку перестали работать все способы связи с мудрейшими из душ, которые по-прежнему присутствуют. Мы должны восстановить эти навыки. Мы видим лишь то, что на поверхности, а не то, что внутри. Но заглянуть внутрь невозможно, ведь там у нас нет никакой жизни.

То, что я сейчас сказал, подобно разговору со слепым. Вы скажете: «Я вижу свет, у меня есть связь с солнцем». А он ответит: «Какое солнце? Какой свет? Ты, наверное, сошел с ума! Где это солнце? Где этот свет?» Слепой не осознаёт, что у него нет глаз. Ни один человек не захочет признавать, что он чего-то лишен. Он скажет, что никакого солнца нет, что вы ошибаетесь. Поэтому говорить со слепым о зрении особого смысла не имеет: он не сможет понять и окажется в затруднительном положении.

Вот в чем моя проблема: я не могу сказать вам то, что хочу, а то, что я говорю, получается неполным. К кому мне обращаться? А смысл, который извлекают из моих слов, еще страннее, еще удивительнее. Я постепенно прихожу к мысли, что, видимо, были причины у тех, кто, обретя знание, замолчал. Сколько можно биться головой о стену?

В Индии жил монах Бодхидхарма ³⁶ . Он был странным, уникальным человеком: никогда не смотрел в лицо тому, с кем говорит.

Если бы вы когда-нибудь с ним встретились – конечно, это вряд ли случится, ведь он никогда не приедет в Мумбаи, а вы никуда не поедете ради встречи с ним, – вы были бы изумлены тем, что он сидит к вам спиной, уставившись в стену.

Его часто спрашивали:

– Почему ты так себя ведешь? Мы пришли к тебе с вопросами, а ты сидишь лицом к стене.

– Так удобнее, – отвечал Бодхидхарма.

– Но что это значит? – настаивали люди.

И Бодхидхарма объяснял:

– Когда я говорю, глядя на вас, у меня такое ощущение, словно я бьюсь головой о стену. А когда я говорю, глядя в стену, то, по крайней мере, могу быть уверен в одном: стена не будет меня слушать и не поймет меня превратно. Трудно говорить, глядя на человека. Это такая же твердая стена, только опаснее: ведь она всё понимает превратно.

– Когда ко мне придет человек, а не стена, – добавлял Бодхидхарма, – я непременно поговорю с ним лицом к лицу.

Девять лет он сидел, глядя в стену.

Вероятно, это был человек сильного намерения, ведь отвернуться от людей – непросто, это очень трудно. Вы начинаете их жалеть, вам хочется им помочь и что-нибудь сказать. Тут-то и возникает проблема: поговорив с ними, вы осознаёте, что они не услышали ваших слов; они услышали что-то другое, чего вы никогда не говорили.

Девять лет он сидел, глядя в стену. В Индии он девять лет ни с кем не встречался лицом к лицу, он всё так же сидел, повернувшись к стене. Из Индии он отправился в Китай. Там к нему пришел человек, который сказал:

– Или ты повернешься ко мне лицом, или я отрежу себе голову.

Бодхидхарма тут же повернулся к нему и произнес:

– Неужели ты – тот самый человек?

Кто готов отрезать себе голову, тот умеет слушать.

На самом деле, как только вы встретите истину, очень высока вероятность того, что вашу старую голову – ваше старое эго, ваши старые представления, знания, мнения, священные тексты и всё такое прочее – придется отрезать.

– Вот и пришел человек, готовый отрезать себе голову, – сказал Бодхидхарма. – С ним я буду беседовать лицом к лицу.

Такие люди исчезли. Сейчас едва ли остался кто-нибудь, кто готов слушать живых. Что уж тут говорить об отношениях с умершими?

Мир – это не только то, что вы видите и слышите. Он состоит не только из того, что можно увидеть глазами и услышать ушами. В нем еще есть очень много такого, что недоступно глазам и ушам. Повсюду вокруг вас, рядом с вами, обитают живые существа, души. Но вы их не видите и не чувствуете с ними никакой связи. Вы даже не знаете, что они есть.

Если вы будете читать о жизни Махавиры, вам встретится один очень странный случай. Историков он поражает, они считают, что это неправда, ведь в историю вписывают лишь то, что видят глаза. А эти записи, в свою очередь, видят тысячи разных людей, и каждый по-своему. Но звучит весьма правдоподобно…

Эдмунд Бёрк ³⁷ работал над книгой о мировой истории. Она была наполовину закончена, он написал около полутора тысяч страниц. До Бёрка еще никто не пытался написать столь подробную историю мира. Он трудился день и ночь, сидел над этой книгой тридцать лет.

Однажды, работая дома, Бёрк услышал за окном шум. Он увидел, как мимо его дома бегут соседи, вышел на улицу и спросил:

– Что случилось?

– За вашим домом убили человека, – ответили соседи, и Бёрк побежал вместе с ними.

Тело лежало на земле, убийцу поймали, на месте преступления собралась большая толпа людей. На вопрос «что произошло?» один человек ответил одно, другой – другое, а третий – третье. Причем все они были очевидцами преступления.

– Это ведь случилось прямо на ваших глазах, – сказал Бёрк. – Почему же у вас у всех разные версии? Это произошло за моим домом, тело лежит на месте – даже кровь еще течет, – убийца пойман. Собралась целая толпа, но при этом показания ни у кого не совпадают. Все говорят разное.

Бёрк вернулся в дом и сжег книгу, на которую потратил тридцать лет.

– Я пытаюсь установить, что было две тысячи лет назад, – сказал он, – а тут очевидцы не могут сойтись в том, что только что произошло за моим домом. Это всё бессмысленно. История бесполезна.

И он сжег свою работу.

Он был мудрым человеком. Если бы другие историки были так же мудры, они бы тоже осознали бесполезность истории и сожгли бы свои книги.

Теперь тот самый случай из жизни Махавиры, который часто повторяют: Махавиру слушали тысячи человек, а еще были тысячи неземных душ, которые также его слушали. Но этих неземных душ никто не видел – как же они тогда могли слушать? Историки бы сказали: «Мы там были, людей видели, а неземных душ – нет. Как их можно увидеть?»

Однако то, что существуют более совершенные формы жизни, чем человек, – это факт. И когда говорят такие, как Махавира, их слушают не только люди, неземные души тоже слушают. Но это звучит правдоподобно лишь для тех, кто способен понять. Слепым об этом говорить нет смысла. Многое, о чем нельзя говорить, приходится оставлять недосказанным. Я хочу, чтобы настало время, когда подобные вещи можно будет обсуждать. Для этого необходимо, чтобы люди были подготовлены, тогда однажды мы сможем говорить о таких вещах.

Но сейчас мне постепенно тоже начинает казаться, что я повторяю ошибку, которую многие совершали до меня. Они потерпели неудачу, эта неудача известна еще с давних времен. И всё же мне снова и снова хочется предпринять еще одну попытку. Я знаю, что люди распяли Христа и убили Ганди. Они продолжат следовать своим старым привычкам и ради меня исключения не сделают. Но ум всё твердит: «Дай я попробую еще раз. Что страшного случится?» Если что-то всё равно однажды исчезнет, то какая разница, умрет ли оно само или его уничтожит кто-то другой? В чем разница? Поэтому я предпринимаю еще одну попытку.

Какая неприязнь может быть между мной и Ганди? Кто вообще может враждовать с такими прекрасными людьми, как он? Я занимаюсь совсем другим, и, может быть, однажды вы это поймете. Я буду и дальше пытаться, буду и дальше вколачивать в ваши головы – в надежде, что однажды к вам придет осознание того, что да, нечто подобное возможно. Вот к чему я стремлюсь.

Еще один друг спросил:

Ошо, чего ты хочешь добиться всеми этими беседами?

Цель у меня одна – пробудить внутри нас спящее сознание. Никто из тех, кто предпринимал подобные попытки, не имел другой цели. Единственной задачей было разбудить дремлющее сознание, пробудить в человеке душу. Для этого использовались тысячи разных техник. Иногда в методах обнаруживались противоречия, но конфликтов никогда не возникало.

Махавира и Будда в одно и то же время следовали через штат Бихар. Если бы вы слышали их – или хотя бы тех, кто их слышал… Возможно, их слышали многие из вас, ведь мы живем на Земле не первый раз. Мы уже неоднократно здесь были и неоднократно вернемся сюда в будущем. Махавиру и Будду слышали многие, и некоторые из них присутствуют сейчас здесь, просто они, возможно, этого не осознают.

Махавира и Будда перемещались по одному и тому же штату, критикуя друг друга. Люди были шокированы этой странностью: Будда и Махавира друг другу противоречат! Зачем им друг друга критиковать? Причем оба высказывались довольно жестко. Не думайте, что они подбирали вежливые слова, – в выражениях они не стеснялись.

Будда часто высмеивал Махавиру. Однажды он сказал: «Есть такой человек по имени Нигантха Натапута Махавира. Говорят, что он всё знает, но мне точно известно, что он ходит просить милостыню в дом, где никто не живет. И только потом, когда ему долго не открывают, он осознаёт, что дома никого нет. А его последователи верят, что он всезнающий, всеведущий, что он знает все три мира». Вот такие оскорбительные вещи они говорили.

Махавира утверждает, что душа есть единственное знание, единственная истина, единственная религия. Душа есть бесконечность, душа есть всё сущее. А что говорит Будда? Будда говорит, что душа есть невежество и тот, кто верит в душу, обязательно собьется с пути; тот, кто следует за душой, непременно заблудится. Нет большего невежества, чем верить в душу.

Как странно: один называет душу знанием, а другой – самым большим невежеством. Нам это трудно понять. Но тем, кто обрел знание, известно, что никакой проблемы в этом нет. Будда для пробуждения сознания использует один способ, одну технику, один метод. Махавира делает то же самое, но по-своему. Цель у них одна, различаются лишь способы ее достижения.

Махавира говорит, что душа есть знание, душа есть всё. И тут же спрашивает: «Но когда вы познаете душу? Вы сможете ее познать, только когда будет отброшено ваше эго. Когда эго исчезнет, тогда вы и познаете, что такое душа». Будда говорит: «Душа есть невежество, ибо душа есть эго. Вы познаете душу лишь тогда, когда она исчезнет». Но между этими высказываниями нет никакой разницы.

В Индии все просвещенные люди заявляют, что у нас бесконечное множество жизней и что с каждым рождением мы продолжаем блуждать по замкнутому кругу. «Сколько вы еще будете этим заниматься? – говорят они. – Пробудитесь прямо сейчас!» С другой стороны, Иисус и Мохаммед учат, что никаких бесконечных перерождений не бывает и что у нас только одна жизнь. «У вас есть всего один шанс, – говорят они. – Если вы проснетесь сейчас, то станете пробужденными. Если же нет, эта возможность будет упущена навсегда. Поэтому пробудитесь прямо сейчас!»

Всё это очень странно. Наши учителя говорят, что бесконечное множество жизней мы блуждаем по кругу, и спрашивают, сколько еще мы будем этим заниматься. «Разве вам не надоело? Бросьте это скучное занятие и пробудитесь прямо сейчас!» Со своей стороны, Иисус и Мохаммед утверждают, что никаких бесконечных перерождений не бывает и что у нас только одна жизнь. Если мы упустим эту возможность, то навсегда, и второго шанса не будет. «Если хотите пробудиться – делайте это прямо сейчас!» Казалось бы, эти высказывания сильно противоречат друг другу – но люди, которые обрели знание, понимают, что это не так. Они говорят, что и то и другое – попытки пробудить человека ото сна.

В словах всех учителей мира есть противоречия, и так будет всегда. Но никогда не будет противоречий в их намерении. Просто у человека такое ограниченное понимание! Люди цепляются за слова, и это сбивает их с толку. Они не могут проникнуть глубже и познать истину.

Еще один друг спросил:

Ошо, ты просишь людей не припадать к твоим стопам. Почему?

Причина проста: я прошу вас этого не делать, потому что, припадая к чьим-либо стопам, вы упускаете возможность припасть к стопам божественного, присутствующего в каждом из нас. Эти стопы и везде, и нигде. Ваши глаза должны быть направлены на них. Шаги этих стоп слышны даже среди звезд и планет. Шаги этих стоп звучат эхом в цветах и бабочках. Их можно услышать среди людей и даже камней. Почтительно складывать руки стоит лишь перед теми стопами, которые заключают в себе целую Вселенную. А преклоняться перед каким-то конкретным человеком не нужно.

Почему? Дело не в том, что преклоняться – неправильно. Наоборот, это исключительный опыт. Кто не умеет преклоняться, тот не стоит и ломаного гроша. Но если уж преклоняться, то перед стопами бытия, чтобы потом никогда уже не приходилось подниматься. Если вы припадете к моим стопам, спустя мгновение вам придется снова подняться – и на этом всё закончится. Вы наклонились, затем снова встали; вы просто зря потратили силы. В этом нет никакого смысла, никакой ценности.

Один человек пришел к Рамакришне и сказал:

– Я собираюсь окунуться в Ганг. Я слышал, что купание в нем смывает с человека все грехи.

– Да, – ответил Рамакришна, – смывает. Но только тебе придется никогда больше не выходить из воды, потому что иначе они снова на тебя набросятся. Видишь вон те высокие деревья на берегу реки? Когда будешь окунаться… Это священная река, и, когда в нее окунаешься, грехи спрыгивают с тебя на эти деревья. Знаешь ли ты, что именно поэтому они там растут? Грехи сидят на них и ждут, когда ты выйдешь на берег. В конце концов, сколько ты сможешь пробыть в воде? Рано или поздно всё равно выйдешь, думая, что грехи исчезли. А они снова на тебя запрыгнут.

– Найди реку, из которой не нужно выходить, – продолжил Рамакришна. – У бытия тоже есть свой Ганг, и, стоит тебе в него окунуться, обратно ты уже выйти не сможешь. Даже если ты захочешь это сделать, идти будет некуда, ведь та река есть всё сущее.

Я говорю вам: есть такие стопы, припав к которым уже не нужно будет снова подниматься. Только к таким стопам имеет смысл припадать. Если же вы преклоняете колени, а потом снова встаете, это бессмысленно и бесполезно.

Вот почему я говорю, что припадать к стопам нет необходимости. Однако в каком-то смысле преклоняться вам придется. Это очень тонкий, деликатный момент – не надо делать неверных выводов, будто я говорил, что вам никогда не следует преклоняться. Когда я просил вас не припадать к моим стопам, некоторые здесь, наверное, очень обрадовались, словно я сказал нечто удивительное. И не потому, что они собираются припадать к стопам бытия, а потому что им некомфортно преклоняться перед кем-либо. Они будут считать, что я сказал всё верно, что я совершенно прав. Высокомерные люди подумают: «Прекрасно сказано! Не нужно преклоняться, и точка».

Но я не говорил, что не нужно преклоняться; я только прошу вас не припадать к моим стопам. Не делайте неверных выводов, будто я прошу вас вообще не преклоняться. Я только говорил не преклоняться без необходимости, поскольку подобное преклонение совершенно бесполезно.

Какой смысл преклоняться перед другим человеком? Никакого. Его тело – это всего лишь грязь, а в преклонении перед грязью нет никакого смысла. Это всё равно что начать боготворить грязь, а потом из-за этого совершать другие извращенные ритуалы.

Когда человека, перед которым преклонялись, больше нет, из камня создают его образ и начинают боготворить его. Это пример того, как можно извратить ритуал преклонения.

Нет, мир вокруг полон истинного знания, и его волны растекаются во все стороны. Чтобы преклоняться перед бытием, не нужно молитвенно складывать руки, ставить ноги вместе и опускать голову. Преклонение перед бытием подразумевает внутреннюю гибкость, внутреннюю податливость, покорность перед тем, что внутри. Вот что такое настоящее преклонение.

И что поразительно: человеку, который преклоняется подобным образом, никогда больше преклоняться не придется, поскольку он перестает считать кого-либо выше себя. Кто припадает к стопам бытия, тот достиг самой вершины, выше которой ничего нет. Эти стопы находятся на таком уровне, на такой высоте, что преклонение перед ними не делает вас согбенным, а только возносит еще выше.

Лао-Цзы говорил: «Блаженны те, кто преклонился, ибо им никогда не придется преклоняться». Это очень странное изречение, позвольте мне его повторить. Он говорит: «Блаженны те, кто преклонился, ибо им никогда не придется преклоняться». Но как можно не преклоняться, если ты уже преклоняешься? Еще Лао-Цзы говорит: «Блаженны те, кто побежден, ибо их никто не сможет победить». Но как можно снова победить человека, который уже побежден?

Победитель всегда боится проиграть. Поэтому тот, кто победил, не может быть полностью победителем, ведь у него внутри сидит страх поражения. Лао-Цзы называет побежденных блаженными, поскольку теперь их уже никто не может победить. Блаженные те, кто остался в самом конце, ибо дальше отступать уже некуда.

Но кто эти люди, что остались в самом конце? Кто их победил? Те, кто преклонился перед бытием, – поднялись, воспарили. Те, кто покорились бытию, – победили. Они победители, теперь они не могут проиграть.

Конечно, я говорю вам: не припадайте к моим стопам. Само это разделение «мои стопы», «твои стопы» – сама идея «моего» и «твоего» – является препятствием, мешающим вам преклоняться. Преклонение начинается там, где стирается различие между «моим» и «твоим». Вот там вы учитесь преклоняться.

И пожалуйста, не сердитесь. Некоторые друзья спрашивали меня, почему я так сказал; им хочется припасть к моим стопам. Какие странные привычки у нас в стране! Если сказать человеку: «Не припадай к моим стопам», это может стать отличным способом добиться как раз обратного. Это очень эффективный прием: вы просите людей не припадать к вашим стопам – и всё больше людей начинают этого хотеть. Вы просите людей держаться от вас поодаль – они хотят подойти поближе. Вы их оскорбляете – они думают, что перед ними еще один просветленный мастер. Это было нашей привычкой много тысяч лет. Хитрые, умные люди эксплуатировали эту привычку, ведь кажется, что если кто-то просит вас не припадать к его стопам, значит, это точно великий человек и к его стопам непременно нужно припасть. Но я так говорю совсем не для этого.

Я говорил, что вы должны быть готовы преклониться, но только в нужном месте. Сгибайтесь, преклоняйтесь, ведь это – искусство быть духовным человеком. Распадайтесь на части, исчезайте, уплывайте. Но где преклоняться и перед кем? Только перед бесконечностью, перед Вселенной, перед всеми.

Преклоняйтесь перед всепроникающим, бесконечным, перед тем, что присутствует везде. Но не преклоняйтесь перед ограниченным, мелким, временным – тем, что сегодня есть, а завтра нет.

Итак, помните: я не против того, чтобы вы преклонялись. Гибкость – это ключ, исчезновение – это ключ. Если мы будем жестко к себе привязаны без возможности согнуться, сломаться, мы не сможем прийти в то место, которого желаем достичь. Исчезновение – это ключ к нахождению себя. Поражение – ключ к полной победе. Преклонение – искусство подъема ввысь. Но только смотрите, где вы преклоняетесь и перед кем.

Будда рассказывал один случай из своей прошлой жизни:

Во время моего предыдущего перерождения, когда я еще не достиг просветления, не был буддой, не обрел знание и жил в темноте, был один человек, достигший состояния будды. Я пришел к нему. Я припал к его стопам, положил голову ему на стопы. Но не успел я подняться, как он наклонился ко мне и положил голову мне на стопы.

Я был шокирован.

– Что вы делаете? – спросил я. – Понятно, почему я преклонился перед вами, ведь я невежествен. Но вы – просветленный человек, всё познавший, всё постигший. Ваше преклонение делает меня грешником. Почему вы совершили столь безумный поступок?

Тот будда рассмеялся и сказал:

– Ты считаешь себя невежественным, но с тех пор, как я обрел знание, мне все кажутся просветленными. Ты считаешь себя никем, но я теперь в каждом вижу божественное. Ты припал к моим стопам, и, если бы я в ответ не припал к твоим, надо мной бы все смеялись. Они бы говорили, что передо мной преклонилось бытие, а я перед ним не преклонился.

– Сейчас ты думаешь так, – продолжил будда, – но ты тоже пробудишься, ты тоже обретешь знание, не сегодня, так завтра. Это всего лишь вопрос времени, вопрос того, сколько еще продлится твой сон. А продлится он недолго.

Теперь, в моей нынешней жизни, я понимаю, что он мне сказал. С тех пор как я пробудился, мне никто не кажется спящим. С тех пор как я обрел знание, я в каждом человеке вижу божественное.

Вы спрашиваете, почему я не даю вам перед мной преклоняться. Я могу на это согласиться только при одном условии: если вы прикоснетесь к моим стопам, то и мне придется прикоснуться к вашим. Всё это будет очень неловко, трудно, долго и – главное – бессмысленно. Если вы поприветствуете меня, молитвенно сложив руки, будет крайне невежливо не ответить вам тем же. С моей стороны было бы очень грубо не поприветствовать вас таким же образом.

Знаете ли вы, что у нас в стране монахи не приветствуют людей, молитвенно сложив руки? Это вы должны их так поприветствовать, только тогда они вас благословят. И где-нибудь рядом обязательно будет фотограф, который тут же сделает снимок. Потом этот снимок попадет в календарь, и на нем будет написано, что такого-то числа такой-то мудрец благословляет Джавахарлала Неру³⁸. Но ведь это подлог: бедный Неру уважительно поприветствовал монаха просто из вежливости, а тот даже не удосужился ответить тем же.

Если вы меня поприветствуете, а я вас нет – это будет грубо, невежливо. Точно так же будет невежливо, если вы припадете к моим стопам, а я не припаду к вашим. Это очень грубо, я должен ответить вам тем же. Поэтому есть только два варианта: либо вы со мной согласитесь, либо мне станет очень тяжело работать! В этом нет никакого смысла.

Не боготворите людей. Не следует боготворить людей, этого нельзя допускать. Это человекопоклонничество происходит уже очень давно, и из-за него невозможно поклоняться истине. Опасайтесь таких людей. Вы избегаете одного человека, но попадаетесь другому. Будьте начеку с такими людьми, сторонитесь их. Никакой ценности их личность не имеет, только истина имеет ценность.

Я указываю на луну, обращаю на нее ваше внимание. Но вы впиваетесь взглядом в мой палец, он кажется вам прекрасным, и вы начинаете его боготворить – вот так начинается безумие. Я указывал на луну, а вы зациклились на моем пальце; вы стали на него молиться, забыв о луне.

Махавира указывает, где искать истину; Иисус кричит: «Вот она, дверь!», Мохаммед говорит: «Вот он, путь, – ступайте!» Но мусульмане впиваются взглядом в палец; джайны, индуисты и христиане тоже – все зациклены на пальце. Они зажигают лампы, свечи и благовония, украшают палец венками и молятся на него, заявляя, что он великолепен.

Будда, Махавира и Кришна, наверное, будут плакать, обливаться слезами. Когда-нибудь они встретятся на небесах, сядут вместе и начнут рыдать. Они будут биться головами, удивляясь тому, во что люди превратили их учение.

Прекратите это, сейчас же перестаньте всем этим заниматься: никакой нужды в этом нет. Нет никакой нужды боготворить человека. Забудьте об указателях, смотрите на луну. Кто хочет увидеть луну, тот должен смотреть дальше пальца. Ваш взгляд может быть либо нацелен на мой палец, либо устремлен к луне. Как только ваш взгляд обратится к луне, палец автоматически пропадет из виду.

Когда вы отправитесь к бесконечности, Махавира также отпадет; отпадут и Будда, и Кришна, и Рама – все они останутся позади. Они были всего лишь табличками, указывающими путь.

Здесь есть люди – причем даже неглупые, – которые, увидев на дороге в Мумбаи мильный камень, схватят его, прижмут к груди и воскликнут: «Ты так добр! Ты привел меня в Мумбаи!» Но этот несчастный камень всего лишь указывал путь к городу. На самом деле он говорил людям ехать дальше, в том направлении, куда он указывал. Но вот они сидят, прижав этот камень к груди. Если кто-то скажет им его выбросить, они ответят: «Пожалуйста, не мешай моей религии. Я преклоняюсь, я молюсь».

Нет, отцепитесь от человека, чтобы этот вакуум могла заполнить истина. Отбросьте всё, и тогда ваши глаза увидят то, что можно увидеть лишь «пустыми» глазами – глазами, с которых снят покров из людей, слов и священных книг; глазами, перед которыми нет завесы из слез. Только такие невинные глаза способны увидеть высшую истину.

Найти эту истину, прикоснуться к ее тени – значит обрести спокойствие. Кто находит эту истину, тот полностью успокаивается, обретя наконец безмятежность. Найдите истину, и за ней тенью последует спокойствие. Оно – тень истины.

Не пытайтесь обрести спокойствие напрямую. Если вы позовете меня в гости, то со мной безо всякого приглашения придет и моя тень; ее не нужно звать отдельно. Но если вы пригласите только мою тень, то сами знаете, чего ожидать: я не приду, и моя тень тоже не придет.

Кто зовет только спокойствие, тот никогда его не обретет. Спокойствие – это тень истины. Когда приходит истина, за ней тенью следует спокойствие.

За четыре дня я немного рассказал о том, как найти эту истину, чтобы вы также смогли обрести спокойствие. Я очень благодарен вам за то, что вы слушали меня с такой любовью и таким терпением. Наконец, я приветствую то божественное, что живет в каждом из нас. Примите мое почтение.

Osho

Для получения более подробной информации посетите сайт www.OSHO.com

Это комплексный многоязычный сайт, где вы сможете найти книги Ошо, беседы с Ошо в аудио- и видеоформате, библиотеку архивных текстов Ошо на английском языке и на хинди, а также обширную информацию об Ошо-Центре медитации и отдыха.

Веб-сайты:

http://OSHO.com/resort

http://OSHO.com/allaboutOSHO

http://OSHO.com/shop

http://www.youtube.com/OSHO

http://www.oshobytes.blogspot.com

http://www.Twitter.com/OSHOtimes

http://www.facebook.com/pages/OSHO.International

http://www.flickr.com/photos/oshointernational

Связаться с « International Foundation» можно по следующим адресам:

www.osho.com/oshointernational,

oshointernational@oshointernational.com

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все темы – от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических проблем современного общества. Ошо не писал книг – его книги представляют собой аудио- и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира. Он говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими поколениями».

Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила Ошо – наряду с Ганди, Неру и Буддой – в десятку людей, изменивших судьбу Индии.

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью, как Гаутама Будда.

Все беседы и медитации Ошо проникнуты мировоззрением, включающим в себя как вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и технологии настоящего и будущего.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны прежде всего освободить тело и разум от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и свободного от мысли расслабления.

Существуют два автобиографических произведения автора:

«Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».

Ошо-Центр медитации и отдыха Osho® Meditation Resort

Расположение. Расположенный в ста километрах к юго-востоку от Мумбаи в процветающем городе Пуна, Индия, Ошо-Центр медитации и отдыха является прекрасным местом для того, чтобы провести здесь отпуск. Центр протянулся более чем на сорок акров по живописной местности, являющейся жилым районом. Прекрасные сады и леса раскинулись на территории Центра.

Уникальность. Ежегодно Центр принимает тысячи посетителей из более чем ста стран. Единственный в своем роде, Центр предоставляет возможность получить уникальный личный опыт нового образа жизни – жизни в большей осознанности, радости и творчестве. Центр предлагает большой выбор часовых и годовых программ. Ничегонеделанье и отдых являются одной из них!

Все программы базируются на идее Ошо о «Зорбе-Будде» – качественно новом человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и расслабляться в тишине и медитации.

Медитации. Полное ежедневное расписание для каждого посетителя Центра включает в себя разные методы медитации – как активные, так и пассивные, как традиционные, так и революционные, в том числе «Активные Медитации» Ошо. Медитации проводятся в Аудиториуме Ошо – самом крупном зале для медитаций в мире.

Мульти-институт. Индивидуальные занятия, курсы и семинары охватывают все: от творчества и искусства до холистических методов лечения, трансформации личности, проблем взаимоотношений, проживания важных жизненных этапов, духовного консультирования, эзотерических наук и дзен-подхода к спорту и отдыху.

«Basho Spa». Роскошный спа-салон «Basho», окруженный тропическими деревьями, предлагает отдых в бассейне под открытым небом. Просторные джакузи, сауны, тренажерный зал, теннисные корты – все это усиливает впечатление от потрясающе красивой обстановки салона, оформленного в уникальном стиле.

Кухня. Разнообразные кафе и рестораны на территории Центра предлагают вкусные вегетарианские блюда западной, азиатской и индийской кухни – большинство овощей выращены органическим способом на собственной ферме коммуны. Хлеб и торты пекут в собственной пекарне Центра.

Ночная жизнь. На территории Центра проводится много различных мероприятий – вам будет из чего выбрать. Танцы всегда находятся у посетителей в приоритете! Среди других популярных мероприятий – медитации под звездами в полнолуние, различные шоу, музыкальные представления и медитативные вечера. Либо вы можете приятно провести время, общаясь с отдыхающими в кафе «Plaza», или прогуливаться по садам, наслаждаясь сказочными видами.

Удобства. Вы можете приобрести все необходимые вещи и средства гигиены в «Галерее». Здесь вы также сможете купить разные товары, относящиеся к учению Ошо, – их ассортимент очень велик. Кроме того, на территории «Галереи» находятся банки, туристические агентства, интернет-кафе. Для тех, кто любит шопинг, Пуна предлагает большой выбор товаров, начиная с традиционных этнических индийских вещей и заканчивая продукцией знаменитых брендов.

Проживание. Вы можете выбрать проживание в элегантных номерах Пансиона Ошо или остановиться на более долгий срок в Гостиной Ошо (эту возможность предоставляет программа пакета услуг на территории Центра). Либо вам будут предложены такие варианты, как комнаты в отелях или посуточная аренда квартир.

www.osho.com/meditationresort

Холли Хазлетт-Стивенс
Женщины, которые слишком много беспокоятся

Посвящается Тому, изумительному наставнику и необыкновенному человеку

Holly Hazlett-Stevens

Women who worry too much

Предисловие. Почему женщины беспокоятся чаще мужчин?

Знаете ли вы, что у женщин тревожное расстройство развивается в два раза чаще, чем у мужчин? Причины этого гендерного различия не совсем ясны. И все же здесь мы вкратце поговорим о них, а также о природе тревожных расстройств вообще и о том, как биологический фактор и прошлые переживания могут усилить склонность женщины к тревожному расстройству.

Чем бывают вызваны тревожные расстройства?

Считается, что в основе тревожности и других форм эмоционального расстройства, например депрессии, лежит нечто общее. Во всех этих состояниях человек склонен испытывать неприятные чувства. Другими словами, некоторые из нас по своей природе более подвержены таким негативным эмоциям, как страх, тревога и печаль. Эту личностную черту называют негативной аффективностью. Сама по себе эта склонность не обязательно приводит к эмоциональным проблемам. Но представьте себе, что человеку с негативной аффективностью довелось испытать целую серию переживаний, которые научили его считать опасным какой-то аспект своей личности или внешнего мира. У этого человека усилится стремление бороться с тревожностью, в нем разовьется склонность воспринимать мир как небезопасный. Все чаще его реакцией на жизненные ситуации будет выход из них или их полное избегание. Чем сильнее у него исходная негативная аффективность и чем больше угроз он видит в своем окружении, тем сильнее вероятность, что в ряде ситуаций у него разовьется тревожность.

Тревожность часто связана со сверхнастороженностью, когда человек в поисках источника угрозы уделяет слишком много внимания мелким деталям.

Если мозг сверхбдителен, изменяется и физиология тела. Физические же изменения в свою очередь усугубляют бдительность. Человек все чаще оценивает происходящие с ним события и свое окружение как опасные и потому любыми способами старается дистанцироваться от них. Эти факторы действуют вместе, постоянно подпитывая тревожность.

Почему бывает так, что у человека вызывает тревогу только какая-то определенная ситуация или объект? Здесь свою роль играет конкретное переживание. Возьмем в качестве примера боязнь собак. Такой страх может развиться после того, как собака напала на вас и сильно испугала или даже покусала. Либо опыт может быть косвенным – вы оказались свидетелем такого нападения или при вас кто-то просто рассказывал о подобном инциденте, трясясь от страха. Человек также может начать бояться собак, если ему все время говорят, что собаки опасны и страшны и от них следует держаться подальше. Любое из этих переживаний может породить у человека мысль, что конкретная ситуация или объект, в нашем случае собака, представляют реальную угрозу. Более того, на человека, склонного к негативной аффективности, перечисленные события, вероятно, повлияют больше, чем на того, кто не обладает такой эмоциональной особенностью.

Важна и вся история жизни человека. Например, если нападению собаки у вас предшествовали годы приятных воспоминаний от общения с этими животными, то вероятность развития страха перед ними намного меньше. Значение имеет и общий жизненный опыт. Люди с немалым положительным опытом, развившие в себе сильное чувство контроля над собственной жизнью, менее уязвимы, чем те, кто не имеет такого качества. Наконец, тревожность может сделать человека еще более уязвимым для дальнейших страданий, особенно когда она кажется непредсказуемой или неконтролируемой.