Kitobni o'qish: «Творчество. Высвобождение внутренних сил»

OSHO

Creativity. Unleashing the Forces. Within insights for a new way of living

Все фотографические и графические материалы используются с разрешения Osho International Foundation.

ОШО является зарегистрированной торговой маркой и используется с разрешения Osho International Foundation.www.osho.com/trademarks

Все права защищены.

Публикуется на основе Соглашения с Osho International Foundation, Banhofstr/52, 8001 Zurich, Switzerland, www.osho.com

Предисловие: aромат cвободы

Творчество – величайший в существовании бунт. Если хочешь быть творческим, тебе придется избавиться от всей обусловленности; иначе твое творчество будет не более чем копированием, просто копией под копирку. Ты можешь быть творческим, только если ты – индивидуальность; ты не можешь творить, оставаясь частью психологии толпы. Психология толпы не творческая; она живет тлеющей жизнью, она не знает никакого танца, никакой песни, никакой радости; она механична.

Творец не может следовать проторенному пути. Он должен найти собственный путь, прорубаясь сквозь джунгли жизни. Он должен идти один; он должен вырваться из коллективного ума, из плебейской психологии. Коллективный ум – это самый низкоразвитый ум в мире, даже так называемые идиоты по своему развитию выше коллективного идиотизма. Но в распоряжении коллективности есть свои взятки: она уважает людей, чтит людей, которые продолжают настаивать на том, что путь коллективного ума – единственно правильный.

По сущей необходимости в прошлом всем творцам: художникам, танцорам, музыкантам, поэтам, скульпторам – приходилось отказываться от респектабельности. Им приходилось жить некой богемной жизнью, жизнью бродяг; для них это было единственной возможностью остаться творческими. Этой необходимости не будет в будущем. Если вы меня понимаете, если вы чувствуете, что в моих словах есть правда, в будущем каждый должен жить индивидуально, и тогда отпадет необходимость в богемном образе жизни. Богема – это побочный продукт окостеневшей, ортодоксальной, традиционной, респектабельной жизни.

Мое усилие – в том, чтобы разрушить коллективный ум и сделать каждую индивидуальность свободной быть самим или самой собой. Тогда нет никакой проблемы; тогда ты можешь жить, как хочешь. Фактически, человечество действительно родится лишь в тот день, когда индивидуальность будет уважаема в своем бунте. Человечество до сих пор еще не родилось, оно все еще в зачаточном состоянии. То, что вы видите и считаете человечеством, – очень обманчивое явление. Пока мы не дадим каждому индивидуальной свободы, абсолютной свободы быть собой, существовать по-своему… И конечно, человек не должен вмешиваться ни в чью жизнь – это часть свободы. Никто не должен вмешиваться в жизнь никого другого.

Но в прошлом каждый совал свой нос в дела другого – даже в том, что абсолютно лично, что не имеет ничего общего с обществом. Например, ты влюбляешься в какую-то женщину – какое отношение это имеет к обществу? Это чисто личное явление, не принадлежащее рыночной площади. Если два человека соглашаются быть едиными в любви, общество не должно в это вникать. Но общество входит со всеми своими инструментами, прямо, косвенно. Между влюбленными становится полицейский, между влюбленными становится судья. А если и этого недостаточно, общества создали сверхполицейского – Бога, который позаботится о тебе.

Идея Бога – это идея любопытного Тома, который не оставляет тебя в покое даже в ванной, который продолжает подглядывать в замочную скважину, наблюдая: что ты там делаешь? Это уродливо! Все религии мира говорят, что Бог постоянно наблюдает за тобой, – это уродливо, что это за Бог? Ему что, нечем заняться, кроме как подглядывать за каждым, преследовать каждого? Кажется, это предельный детектив!

Человечеству нужна новая почва – почва свободы. Богема была реакцией, необходимой реакцией, но если мое видение будет воплощено, не будет никакой богемы, потому что не будет никакого так называемого коллективного ума, пытающегося помыкать людьми. Тогда каждый будет непринужденным с самим собой. Конечно, ты не должен вмешиваться ни в чьи чужие дела – но что касается твоей жизни, ты можешь жить ее по-своему.

Лишь тогда есть творчество. Творчество – это аромат индивидуальной свободы.

Подготовка холста

Как только патология исчезает, каждый становится творцом. Пусть это будет понято как можно глубже: только больные люди разрушительны. Здоровые люди созидательны. Творчество – это своего рода аромат настоящего здоровья. Когда человек действительно здоров и цел, творчество становится его естеством, в нем возникает жажда творчества.

Три «С»

Человечество подошло к распутью. Мы жили жизнью одномерного человека, и она исчерпана. Теперь нам нужно более богатое, трехмерное человеческое существо. Я называю это тремя «С», точно как три «R»¹. Первое «С» – сознание, второе – сострадание, третье – созидание, творчество.

Сознание – это существо, сострадание – чувство, творчество – действие. В моем видении новый человек должен быть всеми тремя одновременно. Я даю вам наитруднейшую из задач, величайший из вызовов. Ты должен быть медитативным, как Будда, любящим, как Кришна, творческим, как Микеланджело или Леонардо да Винчи. Ты должен быть всем вместе, одновременно. Лишь тогда будет исполнена твоя тотальность; иначе в тебе чего-то будет не хватать. И то, чего в тебе не хватает, будет делать тебя однобоким, неосуществленным. Ты можешь достичь очень высокой вершины, будучи одномерным, но ты будешь лишь вершиной. Я хотел бы, чтобы ты был всем гималайским хребтом, не просто вершиной, но вершинами среди вершин.

Одномерный человек доказал свою несостоятельность. Он не смог создать красивой Земли, не смог создать рая на Земле. Он потерпел поражение, полное поражение! Он создал несколько красивых людей, но не смог трансформировать все человечество, не смог поднять уровень сознания всего человечества. Лишь немногие индивидуальности стали просветленными. Это больше не поможет. Нам нужно больше просветленных людей, просветленных трехмерно.

Вот мое определение нового человека.

Будда не был поэтом – но новое человечество, люди, которые сейчас станут буддами, будут поэтами. Когда я говорю «поэтами», я не имею в виду, что они будут писать стихи – вы должны быть поэтичными. Ваша жизнь должна быть поэтичной, ваш подход должен быть поэтичным.

Логика суха, поэзия жива. Логика не может танцевать, это невозможно. Увидеть логику танцующей все равно что увидеть танцующим Махатму Ганди! Это выглядело бы смехотворно. Поэзия – может танцевать; поэзия это танец твоего сердца. Логика не может любить – она может говорить о любви, но не может любить; любовь кажется иррациональной. Лишь поэзия может любить, лишь поэзия может совершить прыжок в парадокс любви.

Логика холодна, очень холодна; она хороша в том, что касается математики, но неуместна в применении к человечеству. Став слишком логичным, человечество исчезнет; тогда будут только номера, не человеческие существа – взаимозаменяемые номера.

Поэзия, любовь, чувство придают тебе глубину, тепло. Ты становишься тающим, ты теряешь холодность. Ты становишься более человечным. Будда – сверхчеловек, это бесспорно, но он теряет измерение человечности. Он неземной. В нем есть красота неземного, но нет красоты Грека Зорбы. Зорба такой земной. Я хотел бы, чтобы ты был и тем, и другим – Зорбой-Буддой. Человек должен быть медитативным, но не вопреки чувству. Человек должен быть медитативным, но полным чувства, переполняемым любовью. Человек должен быть творческим. Если твоя любовь – это только чувство, которое не трансформируется в действие, оно не повлияет на большую часть человечества. Ты должен претворить любовь в реальность, материализовать ее.

Вот твои три измерения: существо, чувство, действие. Действие состоит в творчестве, всевозможном творчестве – музыке, поэзии, живописи, скульптуре, архитектуре, науке, технологии. Чувство состоит во всем, что эстетично, – любовь, красота. А существо состоит в медитации, осознанности, сознании.

Расслабление В Действии

Во-первых, нужно понять природу действия и его подводные течения; иначе расслабление невозможно. Даже если ты захочешь расслабиться, это будет невозможно, если ты не наблюдал, не исследовал, не осознал природы своей деятельности, потому что деятельность – это не простое явление. Многие хотели бы расслабиться, но не могут. Расслабление подобно цветению: ты не можешь вызвать его усилием. Ты должен понять все это явление: почему ты так активен, откуда такая увлеченность деятельностью, почему ты так одержим ею.

Помни эти два слова: первое – «действие», второе – «деятельность». Действие – это не деятельность; деятельность – это не действие. Их природа диаметрально противоположна. Действие происходит, когда ситуация того требует, и ты действуешь, откликаешься. Деятельность происходит вне всякой связи с ситуацией; это не отклик; ты так беспокоен внутри, что ситуация является только поводом для деятельности.

Действие исходит из молчаливого ума – и это самая красивая вещь в мире. Деятельность исходит из беспокойного ума – и это самая уродливая вещь в мире. Действием можно назвать то, что адекватно; деятельность неадекватна. Действие спонтанно, от мгновения к мгновению; деятельность перегружена прошлым. Это не отклик на настоящее мгновение, это скорее выплескивание тревожности, которую ты принес из прошлого в настоящее. Действие созидательно. Деятельность очень разрушительна – она разрушает тебя, она разрушает других.

Попытайся увидеть эту тонкую ситуацию. Например, ты голоден и ешь – это действие. Но если ты не голоден, если ты не чувствуешь совершенно никакого голода, но продолжаешь есть, – это деятельность. Эта деятельность есть своего рода насилие: ты разрушаешь пищу, ты скрежещешь зубами и разрушаешь пищу; это несколько ослабляет внутреннюю тревожность. Ты ешь не из голода, но просто потому, что есть внутренняя потребность, позыв к насилию.

В животном мире насилие ассоциируется со ртом и руками, когтями и зубами; эти вещи в животном мире насильственны. Когда ты ешь, участвует и то, и другое: руками ты берешь пищу, ртом ешь ее – высвобождается насилие. Но если голода нет, это не действие, это болезнь. Эта деятельность имеет природу одержимости. Конечно, ты не можешь продолжать есть и есть, потому что тогда ты лопнешь, поэтому люди изобрели трюки: они жуют табак или жвачку, курят сигареты. Все это ложная пища, в которой нет ничего питательного, но которая помогает в том, что касается насилия.

Когда человек сидит и жует жвачку, что он делает? Он кого-то убивает. У себя в уме, если он осознает, он воображает, что кого-то убивает – жуя жвачку, что само по себе – совершенно невинная деятельность. Ты никому не причиняешь вреда – но для тебя это очень опасно, потому что, кажется, ты совершенно не осознаешь, что ты делаешь. Когда человек курит, что он делает?.. очень невинным образом, вдыхая и выдыхая дым – своего рода нездоровая пранаяма, своего рода циклическая трансцендентальная медитация. Он создает мандалу: вдыхает дым, выдыхает дым, вдыхает и выдыхает – создается мандала, круг. В курении он исполняет своего рода чтение мантры, ритмическое чтение. Это успокаивает; его внутренняя тревожность немного расслабляется.

Если ты с кем-то разговариваешь, всегда помни – это почти на сто процентов верно: если человек тянется за сигаретой, это значит, что ему скучно; тотчас же уйди от него. Ему хочется тебя выгнать, но он не может, это было бы невежливо. Он находит сигарету; он говорит: «Теперь все кончено! Мне надоело». В животном мире он набросился бы на тебя, но он не может – будучи цивилизованным человеческим существом. Он набрасывается на сигарету, закуривает. Теперь он больше не беспокоится о тебе, он полностью погружен в свою дымную мантру. Это успокаивает.

Но эта деятельность показывает, как ты одержим. Ты не можешь оставаться собой, ты не можешь оставаться в молчании, ты не можешь оставаться в бездействии. В деятельности ты продолжаешь выбрасывать свое безумие, сумасшествие.

Действие прекрасно, действие приходит как спонтанный отклик. Жизнь требует отклика, в каждое мгновение ты должен действовать, но деятельность вмешивается в настоящее мгновение. Ты голоден и ищешь еду, тебе хочется пить, и ты идешь к колодцу. Тебе хочется спать, и ты засыпаешь. Ты действуешь, исходя из тотальной ситуации. Действие спонтанно и тотально.

Деятельность никогда не спонтанна, она исходит из прошлого. Может быть, ты накапливал ее много лет, и вот она взрывается в настоящем – неадекватно. Но ум коварен; ум всегда находит деятельности рациональные объяснения. Ум всегда пытается доказать, что это не деятельность, а действие; это было необходимо. Внезапно ты вспыхиваешь гневом. Все вокруг осознают, что в гневе не было необходимости, что ситуация его не требовала, и он был просто неуместен – не можешь этого увидеть только ты. Каждый чувствует: «Что ты делаешь? В этом не было необходимости. Почему ты в таком гневе?» Но ты находишь рациональные причины, объясняешь, что это было необходимо.

Эти рациональные объяснения помогают тебе не осознавать своего безумия. Это именно те вещи, которые Георгий Гурджиев называл «буферами». Ты окружаешь себя буферами рациональных объяснений, чтобы не осознавать ситуации. Буферы используют для поездов – их помещают между двумя вагонами, чтобы во время внезапной остановки пассажиры не чувствовали резкого толчка. Буферы поглощают шок. Твоя постоянная деятельность неуместна, но буферы рационализации не позволяют тебе увидеть ситуацию. Буферы ослепляют тебя, и деятельность такого рода продолжается.

Если происходит деятельность, ты не можешь расслабиться. Как тебе расслабиться? – потому что это навязчивая потребность, ты хочешь делать что-то, все равно что. В мире есть дураки, которые продолжают говорить: «Что-то делать лучше, чем ничего». И есть круглые дураки, которые создали всемирную поговорку: «Пустой ум – мастерская дьявола». Это не так! Пустой ум – мастерская Бога. Пустой ум – это самое прекрасное на свете, чистейшее, потому что как может пустой ум быть мастерской дьявола? Дьявол не может войти в пустой ум, невозможно! Дьявол может войти только в ум, одержимый деятельностью, – тогда дьявол может взять тебя под контроль, может показать способы и средства быть более деятельным. Дьявол никогда не говорит: «Расслабься!» Он говорит: «Почему ты тратишь время попусту? Сделай что-то, парень, живее! Жизнь проходит, сделай что-то!» А все великие учителя, учителя, пробужденные к истине жизни, осознали, что пустой ум дает пространство, в котором в тебя может войти божественное.

Дьявол может воспользоваться деятельностью, не пустым умом. Как дьяволу воспользоваться пустым умом? Он не посмеет приблизиться, потому что пустота просто убьет его. Но если ты полон глубокого, безумного позыва к активности, дьявол возьмет тебя под контроль. Тогда он будет направлять тебя – тогда он будет единственным проводником.

Мне хотелось бы вам сказать, что эта поговорка абсолютно неправильна. Наверное, ее предложил сам дьявол.

Одержимость деятельностью нужно наблюдать. И тебе придется наблюдать ее в собственной жизни, потому что все, что я говорю, не будет иметь большого смысла, если ты не видишь сам, что твоя деятельность неуместна, не нужна. Зачем тогда ты это делаешь?

Путешествуя, я видел, как люди снова и снова делают одно и то же. Двадцать четыре часа я еду в поезде с соседом по купе. Он раз за разом перечитывает одну и ту же газету, он не может найти, чем еще заняться. Заключенный в вагон поезда, он не находит других возможностей деятельности, и вот он перечитывает одну и ту же газету. И я наблюдаю… что делает этот человек?

Газета – это не Гита и не Библия. Ты можешь читать Гиту много раз, потому что каждый раз тебе открывается новый смысл. Но газета не Гита; с ней покончено, как только ты ее увидел! Ее не стоит читать и одного раза, но люди продолжают перечитывать. Снова и снова они начинают по-новой. В чем проблема? Какая необходимость? Нет – они одержимы; они не могут оставаться в молчании, в бездействии. Для них это невозможно, это выглядит как смерть. Им приходится оставаться деятельными.

Много лет путешествий дали мне возможность наблюдать за людьми, когда они этого не знали, потому что иногда со мной в купе был только один человек… И он изо всех сил пытался заставить меня говорить, но я говорил только да или нет; и он отбрасывал эту идею. Тогда я просто наблюдал – прекрасный эксперимент, и совершенно бесплатно! Я наблюдал его: он открывал чемодан – и я видел, что он ничего не делал – смотрел в него, закрывал снова. Затем он открывал окно, закрывал окно. Снова он возвращался к газете, курил, снова открывал чемодан, перекладывал вещи, открывал окно, смотрел наружу. Что он делает?.. и почему? Внутренний зуд, что-то дрожит внутри, лихорадочное состояние ума… Он должен что-то делать, иначе он потеряется. Наверное, в обычной жизни он деятельный человек; теперь пришло время расслабиться – он не может расслабиться, продолжается старая привычка.

Говорят, что Аурангзеб, император Могулов, заключил своего старого отца в тюрьму. Отец Аурангзеба, Шах Джехан, построил Тадж-Махал. Сын заключил его в тюрьму, сверг с престола. Говорят, в автобиографии Аурангзеба написано, что через несколько дней… Шаха Джехана не беспокоило заключение, потому что ему была обеспечена полная роскошь. Это был дворец, и Шах Джехан жил точно так же, что и раньше. Его жилище не было похоже на тюрьму; у него было абсолютно все необходимое. Недоставало только одного, и это была деятельность – он не мог ничего делать. И он попросил своего сына Аурангзеба: «Все в порядке, ты обеспечил меня всем необходимым, все прекрасно. Мне не хватает только одного, и если ты это сделаешь, я буду тебе вечно благодарен – пошли мне тридцать мальчиков. Я буду их учить».

Аурангзеб не мог поверить своим ушам. «Почему отец хочет учить тридцать мальчиков?» Он никогда не проявлял никакой склонности к тому, чтобы быть учителем, и его никогда не интересовало образование; что же с ним случилось? Но он исполнил его желание. Тридцать мальчиков были посланы Шаху Джехану, и все стало в порядке – он снова стал императором для этих тридцати мальчиков. Когда ты входишь в младшие классы школы, учитель там почти что император. Ты можешь приказать ученикам сесть; ты можешь приказать им встать, и им придется встать. И он воссоздал в этой комнате с тридцатью мальчиками всю ситуацию своего двора – просто из наркотической зависимости, старой привычки распоряжаться людьми.

Психологи подозревают, что учителя на самом деле – политики. Конечно, они недостаточно уверены в себе, чтобы двигаться в политику, – они идут в школы и становятся президентами, премьер-министрами, императорами. Маленькие дети – они могут отдавать им приказы и принуждать их. Психологи подозревают, что у учителей есть склонность к садизму, что им нравится мучить. И для этого не найти лучшего места, чем начальные классы школы. Ты можешь мучить невинных детей – и мучить их ради их собственной пользы, ради их собственного блага. Пойди и посмотри! Я был в начальных школах, я наблюдал учителей. Психологи подозревают – а я уверен, что они садисты! И нельзя найти более невинных жертв, совершенно безоружных, которые не могут даже сопротивляться. Они так слабы и беспомощны – а учитель возвышается над ними, как император.

Аурангзеб написал в своей автобиографии: «Мой отец, просто по старой привычке, по-прежнему хочет притворяться императором. Пусть притворяется и дурачит себя, в этом нет ничего дурного. Пусть себе управляет небольшой школой и радуется».

Деятельность происходит, когда действие неуместно. Наблюдай себя и увидь: девяносто процентов твоей энергии растрачивается в деятельности. И из-за этого, когда приходит момент действовать, у тебя нет никакой энергии. Расслабленный человек просто свободен от одержимости, и у него внутри начинает накапливаться энергия. Он консервирует свою энергию, она автоматически сохраняется, и когда приходит момент действовать, в это действие течет все его тотальное существо. Именно поэтому действие тотально. Деятельность всегда вполсилы, потому что как тебе одурачить себя абсолютно? Даже ты знаешь, что это бесполезно. Даже ты осознаешь, что делаешь это по определенным лихорадочным причинам, которые неясны даже тебе, очень туманны.

Ты можешь переменить деятельность, но пока деятельность не трансформирована в действие, это не поможет. Люди приходят и говорят: «Я хотел бы бросить курить». Я говорю: «Зачем? Это такая прекрасная трансцендентальная медитация, продолжай». И если ты бросишь курить, то начнешь делать что-то другое – потому что болезнь не изменишь, меняя симптомы. Тогда ты будешь грызть ногти, тогда ты будешь жевать жвачку – есть и более опасные вещи. Это невинно, потому что ты просто жуешь жвачку, жуешь ее сам. Ты, может быть, глупец, но не насильственный человек, ты не разрушителен по отношению к кому-то другому. Если ты перестанешь жевать жвачку и курить, что ты тогда будешь делать? Твоему рту нужна деятельность, он насильствен. Тогда ты будешь говорить. Ты будешь беспрерывно говорить – якети-якети-як! – и это гораздо опаснее!

Только вчера приходила жена Муллы Насреддина. Она редко приходит ко мне, но когда она приходит, я тут же понимаю, что случился какой-то кризис. И я спросил: «Что случилось?» Тридцать минут она говорила… тысячи слов, только чтобы сообщить мне:

– Сделай что-нибудь! Мулла Насреддин разговаривает во сне. Он говорит слишком много, и мне трудно спать с ним в одной комнате. Он кричит, он говорит гадости. Что делать?

Опустоши ум и ни о чем не думай.

Что ты сделаешь, чтобы опустошить ум? Приходят мысли, наблюдай. И наблюдение должно быть осторожным: наблюдение должно быть пассивным, не активным. Это тонкие механизмы, и ты должен понимать все, иначе ты можешь упустить что угодно. И если ты упустишь малейшую тонкость, это изменит все качество.

Наблюдай – наблюдай пассивно, не активно. В чем разница?

Ты ждешь свою подружку или друга – тогда ты наблюдаешь активно. Кто-то подходит к двери, и ты вскакиваешь посмотреть, не пришла ли она. Тогда словно листья трепещут в уме, ты чувствуешь: может быть, она пришла. Ты подпрыгиваешь на месте; ум очень нетерпелив, активен. Нет, это не поможет. Если ты слишком нетерпелив и слишком активен, это не принесет молчания, о котором я говорю.

Будь пассивным – ты сидишь у реки, река течет мимо, а ты просто наблюдаешь. Нет нетерпения, срочности, экстренности. Никто тебя не принуждает. Даже если ты упустишь, ничего не упущено. Ты просто наблюдаешь, просто смотришь. Даже слово «наблюдать» не подходит, потому что слово «наблюдать» дает ощущение активности. Ты просто смотришь, не имея к этому никакого отношения. Ты просто сидишь на берегу руки, смотришь, река течет мимо. Или – ты смотришь в небо, по небу плывут облака. И пассивно – эта пассивность очень существенна. Это нужно понять, потому что твоя одержимость деятельностью может стать нетерпением, может стать активным ожиданием. Тогда ты упустишь всю суть; тогда деятельность снова вошла через черный ход. Будь пассивным наблюдателем – «Опустоши ум и ни о чем не думай».

Эта пассивность автоматически опустошит твой ум. Рябь деятельности, рябь умственной энергии мало-помалу утихнет, и вся поверхность твоего сознания придет в штиль, без всяких волн, без всякой ряби. Она станет как молчаливое зеркало.

Тилопа продолжает:

Как полый бамбук, легко отдыхай в теле.

Это один из специальных методов Тилопы. У каждого мастера есть собственный особенный метод, с помощьюкоторого он достиг и которым он хочет помочь другим. Именно в этом специальность Тилопы: Как полый бамбук, легко отдыхай в теле – как полый бамбук, совершенно пустой внутри. Когда ты отдыхаешь, ты просто чувствуешь, что ты точно как бамбук, внутри совершенно полый и пустой. И, фактически, так и есть: твое тело как бамбук, внутри оно пусто. Твоя кожа, кости, кровь являются частями бамбука, а внутри есть пространство, пустота.

Когда ты сидишь с совершенно молчаливым умом, не активным, язык касается нёба и молчит, не дрожит от мыслей – ум наблюдает пассивно, не ожидая ничего в особенности, – почувствуй себя полым бамбуком. И внезапно в тебя начнет изливаться бесконечная энергия. Ты наполняешься неизвестным, таинственным, божественным. Полый бамбук становится флейтой, и на ней начинает играть божественное. Как только ты пуст, ничто не преграждает божественному путь, чтобы в тебя войти.

Попробуй это; это одна из самых красивых медитаций, медитация становления полым бамбуком. Тебе не нужно делать больше ничего. Ты просто становишься этим – и все остальное случается. Внезапно ты чувствуешь, что нечто нисходит в твою пустоту. Ты подобен утробе, в которой зарождается новая жизнь, в которую падает семя. И приходит мгновение, когда бамбук исчезает полностью.

Как полый бамбук, легко отдыхай в теле. Легко отдыхай – не желай духовных достижений, не желай небес, не желай даже Бога. Бога нельзя желать – когда ты без желаний, он приходит к тебе. Освобождения нельзя желать – потому что желание есть рабство. Когда ты без желаний, ты освобожден. Природы будды нельзя желать, потому что желание есть препятствие. Когда преграды нет, внезапно в тебе взрывается будда. Семя у тебя уже есть. Когда ты пуст, есть пространство – и семя взрывается.

Тилопа говорит:

Как полый бамбук, легко отдыхай в теле. Не давая, не принимая, позволь уму отдыхать.

Нечего давать, нечего получать. Все абсолютно правильно – как есть. Не нужно ни давать, ни получать. Ты абсолютно совершенен такой, как есть.

Это учение Востока было очень неверно понимаемо Западом, потому что люди говорят: «Что это за учение? Тогда люди не будут стремиться, не попытаются подняться выше. Они не приложат усилий, чтобы изменить свой характер, трансформировать зло в добро. Тогда они могут стать жертвами дьявола». На Западе лозунгом стало «Усовершенствуй себя!» – в контексте мира или нет, но усовершенствуй себя. Как улучшить себя? Как стать больше и величественнее?

Понимание Востока глубже: каждая попытка «стать» становится преградой – потому что ты уже носишь свое существо у себя внутри. Тебе не нужно никем становиться – просто осознай, кто ты, вот и все. Просто осознай, кто спрятан у тебя внутри. Улучшая, что бы ты ни улучшил, ты всегда останешься в тоске и тревоге, потому что всякая попытка улучшить уведет тебя в неправильном направлении. Она делает осмысленным будущее, цель, идеал – и тогда твой ум становится желающим.

Желая, ты упускаешь. Позволь желанию стихнуть, стань молчаливым водоемом не-желания – и внезапно ты будешь удивлен, неожиданно – это здесь. И ты рассмеешься из глубины живота, как рассмеялся Бодхидхарма. Последователи Бодхидхармы говорят, что когда ты снова становишься молчаливым, ты можешь услышать рев его хохота. С тех пор он не переставал смеяться. Он смеется, потому что: «Что это за шутка? Ты уже то, чем пытаешься стать! Как ты можешь добиться успеха, если ты уже это, а пытаешься этим стать? Твое поражение абсолютно предрешено. Как ты можешь стать тем, что ты уже есть?» И Бодхидхарма смеялся.

Бодхидхарма был современником Тилопы. Может быть, они знали друг друга – может быть, не физически, но, должно быть, они знали друг друга… то же самое качество существа.

Тилопа говорит: Не давая, не получая, позволь уму отдыхать. Махамудра подобна уму, не цепляющемуся ни за какую мысль.

Ты достиг, если не цепляешься – ничто у тебя в руках, и ты достиг.

Махамудра подобна уму, не цепляющемуся ни за какую мысль. Так практикуя, в свое время ты достигнешь природы будды.

Что же тогда практиковать? Будь более и более расслабленным. Будь более и более здесь и сейчас. Будь более и более в действии, менее и менее в деятельности. Будь более и более полым, пустым, пассивным. Будь более и более наблюдателем – безразличным, ничего не ожидающим, ничего не желающим. Будь счастлив тем, кто ты есть. Будь празднующим.

И тогда в любое мгновение… когда вещи созреют, и придет правильное мгновение, ты расцветешь в будду.

Действие В Гармонии С Природой

Творчество – это очень парадоксальное состояние сознания и существа. Это действие через не-действие, это то, что Лао-цзы называет вэй-ву-вэй. Это значит позволить чему-то случиться через тебя. Это не делание, это позволение. Это значит стать проходом, по которому через тебя может течь целое. Это значит стать полым бамбуком, просто полым бамбуком.

И тогда немедленно что-то начинает происходить, потому что за человеком скрывается Бог. Просто дай ему дорогу, предоставь ему небольшой проход, чтобы он мог через тебя пройти. Это творчество – позволить Богу случиться – есть творчество. Творчество – это религиозное состояние.

Именно поэтому я говорю, что поэт гораздо ближе к Богу, чем теолог, танцор гораздо ближе. Философ дальше всех, потому что чем больше ты думаешь, тем толще стена, отделяющая тебя от целого. Чем больше ты думаешь, тем больше тебя. Эго есть не что иное, как все мысли, собранные из прошлого. Когда тебя нет, есть Бог. Это творчество.

Творчество просто означает, что ты в тотальном расслаблении. Это не значит бездействие, это значит расслабление – потому что из расслабления рождается великое действие. Но это не будет твоим делом, ты будешь просто проводником. Песня начнет течь сквозь тебя – ты не ее творец, она приходит из запредельного. Когда ты ее создаешь, она просто обычна, буднична. Когда песня проходит сквозь тебя, в ней есть высшая красота, это привносит в нее нечто от запредельного.

Когда великий поэт Колридж умер, он оставил неоконченными тысячи стихотворений. Много раз в его жизни его спрашивали: «Почему ты не закончишь эти стихотворения?» – потому что в некоторых стихотворениях не хватало только одной или двух строк. «Почему ты их не закончишь?»

И он говорил: «Не могу. Я пытался, но когда я заканчиваю, что-то не так, что-то не в порядке. Мои строки никогда не бывают сонастроенными с тем, что прошло через меня. Они остаются преградой, камнем, который преграждает поток. Поэтому я должен ждать. Что бы ни текло через меня, когда он снова начнет течь и закончит эти стихотворения, они будут окончены, не раньше».

Он закончил лишь несколько стихотворений. Но в них есть великая красота, великий мистический аромат. Так было всегда: поэт исчезает, лишь тогда есть творчество. Он одержим. Да, вот нужное слово: одержим. Быть одержимым Богом – вот что такое творчество.

Симон де Бювуар сказал: «Жизнь занята как увековечиванием себя, так и превосхождением себя; если все, что она делает, поддерживает себя, – это значит не жить, а умирать». И человек, который не творческий, только умирает, вот и все. В его жизни нет глубины. Его жизнь еще не жизнь, а только предисловие; книга его жизни еще не начата. Он родился, это правда, но он еще не жив.

Когда ты становишься творческим, когда ты позволяешь творчеству случиться в тебе, когда ты начинаешь петь песню, которая не твоя – под которой ты не смог бы подписаться, сказать: «она моя», поставить свою подпись – тогда у жизни есть крылья, она парит вверх. В творчестве она превосходит саму себя. Иначе, самое большее, мы можем продолжать себя. Ты создаешь ребенка – это не творчество. Ты умрешь, ребенок останется, жизнь продолжится. Но продолжить недостаточно, если ты не начинаешь превосходить себя – а превосхождение случается, лишь когда с тобой приходит в соприкосновение нечто от запредельного.

В этом смысл трансценденции – превосхождение. И в превосхождении происходит чудо: тебя нет, а все же впервые ты есть.

Квинтэссенция мудрости – действовать в гармонии с природой. В этом послание всех великих мистиков: Лао-цзы, Будды, Бахауддина, Сосана, Санаи – действовать в гармонии с природой. Животные действуют бессознательно в гармонии с природой. Человеку приходится действовать сознательно в гармонии с природой, потому что у человека есть сознание. Человек может выбрать не действовать в гармонии с природой, отсюда его великая ответственность.

У человека есть ответственность. Только у человека есть ответственность, и в этом его слава. Ни одно другое животное не ответственно – оно просто действует в гармонии, заблудиться невозможно. Животное не может заблудиться; оно еще не способно заблуждаться, у него еще нет сознания. Оно действует, как ты действуешь в глубоком сне.

В глубоком сне ты тоже впадаешь в гармонию с природой. Именно поэтому глубокий сон так обновляет, расслабляет. Лишь несколько минут глубокого сна, и ты снова так свеж и молод, и вся собравшаяся на тебе пыль, вся усталость и скука исчезают. Ты соприкоснулся с источником.

Но это животный путь соприкосновения с источником; сон – это животный способ соприкоснуться с источником. Животные горизонтальны, человек вертикален. Когда ты хочешь уснуть, ты принимаешь горизонтальное положение. Только в горизонтальном положении ты можешь уснуть – ты не можешь уснуть стоя, это будет очень трудно. Ты должен снова вернуться обратно на миллионы лет, стать точно как животное. Ты горизонтален, параллелен земле; внезапно ты теряешь сознание, внезапно ты больше не ответствен.

Именно из-за этого фактора Зигмунд Фрейд выбрал для пациентов кушетку. Это не для комфорта пациента, это стратегия. Как только пациент принимает горизонтальное положение, он прекращает чувствовать себя ответственным. И пока он не почувствует себя совершенно свободным, он не выскажет своего бессознательного. Если он останется ответственным и вертикальным, он будет постоянно судить: говорить это или нет? Он будет редактировать. Когда он лежит горизонтально на кушетке – а психоаналитик прячется позади, его не видно, – внезапно он становится как животное, у него нет ответственности. Он начинает бормотать и шептать то, что никогда не сказал бы никому, никакому незнакомцу. Он начинает говорить вещи, скрытые глубоко в бессознательном; эти бессознательные вещи начинают всплывать на поверхность. Это стратегия, фрейдистская стратегия сделать пациента совершенно беспомощным, как ребенок или животное.

Как только ты прекращаешь чувствовать ответственность, ты становишься естественным. И психиатрия оказывает огромную помощь; она расслабляет тебя. Все, что ты подавил, всплывает на поверхность и с поверхности испаряется. Пройдя психоанализ, ты становишься менее обремененным, более естественным, более в гармонии с природой и с самим собой. В этом смысл того, чтобы быть здоровым.

Но это шаг назад, регрессия. Это спуск в подвал. Есть другой способ превзойти, и это подъем на чердак – не путь Зигмунда Фрейда, но путь Будды. Ты можешь превзойти себя, оставаясь сознательно в контакте с природой.

И в этом суть мудрости – быть в гармонии с природой, с естественным ритмом вселенной. И когда ты в гармонии с естественным ритмом вселенной, ты поэт, ты художник, ты музыкант, ты танцор.

Попробуй это. Выбери время посидеть у дерева и сознательно сонастройся с ним. Стань одним с природой; позволь границам раствориться. Стань деревом, стань травой, стань ветром – и внезапно ты увидишь, происходит нечто, никогда не случавшееся раньше. Твои глаза становятся психоделическими: деревья зеленее, чем были когда-либо раньше, розы розовее, и все кажется сияющим. И внезапно тебе хочется спеть песню, и ты сам не знаешь, откуда она приходит. Твои ноги готовы танцевать; ты чувствуешь, как танец трепещет в твоих жилах, ты слышишь звук музыки снаружи и изнутри.

Это состояние творчества. Это можно назвать его основным качеством – быть в гармонии с природой, быть сонастроенным с жизнью, с вселенной.

Лао-цзы дал этому красивое имя, вэй-ву-вэй – действие через не-действие. Ты можешь назвать это «творческой тишиной» – процессом, сочетающим в себе две по видимости противоположные вещи: предельную активность и предельное расслабление.

В этом парадокс творчества. Если ты видишь работу художника, несомненно, он активен, предельно активен, безумно активен – он весь действие. Или если ты видишь танцующего танцора, он весь действие. Но все же, глубоко внутри действующего нет, делающего нет; есть лишь молчание. Поэтому я говорю, что творчество – это состояние парадокса. Все красивые состояния парадоксальны. Чем выше ты поднимаешься, тем глубже парадокс реальности. Предельная активность в предельном расслаблении – на поверхности великое действие, в глубине ничего не происходит, и происходит лишь ничто. Творческая тишина есть предельная активность – эта драгоценная гибкость, простота, спонтанность и свобода, что текут из нас, или, скорее, сквозь нас, когда наши личные эго и сознательные усилия уступают силе, что не принадлежит им.

Уступить силе, которая не твоя, сдаться силе, что за пределами тебя, – и есть творчество. Медитация есть творчество. И когда эго исчезает, исчезает рана в тебе; ты исцелен, ты цел. Эго – это твоя болезнь. И когда эго исчезает, ты больше не стоячая вода, ты начинаешь течь. Ты начинаешь течь в безмерном потоке существования.

Норберт Вайнер сказал: «Мы не неизменная материя, но узоры, увековечивающие себя, водовороты в вечно текущей реке». Тогда ты не эго, но событие, процесс событий. Тогда ты процесс, не вещь. Сознание – это не вещь, это процесс – мы сделали его вещью. В то мгновение, когда ты говоришь «я», это становится вещью – определенной, разграниченной, застойной, стоячей, и ты начинаешь умирать.

Эго – это твоя смерть, а смерть эго – это начало настоящей жизни. Настоящая жизнь есть творчество.

Тебе не нужно идти ни в какую школу, чтобы научиться творчеству. Все, что нужно, – это пойти вовнутрь и помочь эго раствориться. Не поддерживай его, не продолжай укреплять и питать его. И когда эго нет, все есть истина, все есть красота. И тогда, что бы ни случилось, хорошо.

Я не говорю, что вы все станете Пикассо и Шекспирами, я этого не говорю. Некоторые из вас станут художниками, некоторые из вас станут певцами, некоторые из вас станут музыкантами, некоторые – танцорами, но суть не в этом. Каждый из вас будет творческим по-своему. Ты можешь быть поваром, но тогда это будет твоим творчеством. Или, может быть, ты будешь уборщиком, но тогда это будет твоим творчеством.

Не будет скуки. Ты станешь изобретательным в любой мелочи. Даже в уборке будет своего рода поклонение, молитва, и что бы ты ни делал, в этом будет вкус творчества. И нам нужно не так много художников: если каждый станет художником, это очень осложнит жизнь. Нам нужно не так много поэтов; нам нужны и садовники, и фермеры, все возможные люди. Но каждый человек должен быть творческим. Если он медитативен и свободен от эго, сквозь него начинает течь Бог. Согласно его возможностям, согласно его потенциалу, Бог начинает принимать формы. Тогда все хорошо.

Тебе не нужно становиться знаменитым. Действительно творческий человек ни капли не заботится о том, чтобы быть знаменитым; в этом нет необходимости. Он так невероятно осуществлен в том, что делает, что нет вопроса желания. Когда ты творческий, желания исчезают. Когда ты творческий, амбиции исчезают. Когда ты творческий, ты уже то, чем всегда хотел быть.