Kitobni o'qish: «Пышка в осаде, или Как исцелить капитана»

© Коротаева Ольга

© ИДДК

* * *

Глава 1
Шелковая ловушка

Я поправила широкую лямку лифчика, которая уже час больно впивалась в плечо и, кажется, натерла нежную кожу. Минимайзер должен быть удобным, но я пришла к выводу, что мои привычные спортивные майки держали грудь лучше и не вызывали неприятных ощущений.

К сожалению, такой топ не наденешь под вечернее платье. Ох уж это платье! Двадцать тысяч? Да это же четыре новых тонометра! Или десять пар отличных ортопедических кожаных сабо для работы. Тех самых, в которых можно стоять у операционного стола по восемь часов и не чувствовать, будто подошвы превратились в раскаленные угли.

Подруги, когда я вышла из примерочной, нацепив на себя «занавеску» из молочного шелка с ярким цветочным принтом, дружно ахнули. Клялись, что я выгляжу в нем роскошной королевой, но я чувствовала себя огромным чайником, на который нацепили чехол, чтобы чай в нем не остывал.

Я смотрела в тройное зеркало примерочной и видела не роскошную королеву, а инсталляцию под названием «Цветущая клумба на выезде». Эти яркие пионы на молочном фоне в свете моих ста десяти килограммов превращались в гигантские кровавые кляксы теста Роршаха.

Шелк предательски льнул к бедрам, подчеркивая каждый изгиб, каждую складку, которые я годами старательно прятала под свободными хирургическими костюмами.

В моей голове, настроенной на сухой медицинский прагматизм, немедленно включился счетчик. Двадцать тысяч рублей. Двадцать. Тысяч. Двадцать, Карл!

Я чувствовала себя жертвой маркетингового заговора. На эти деньги можно было купить три упаковки титановых пластин для остеосинтеза – тех самых, что спасают раздробленные лодыжки. Или годовой запас нормального кофе для ординаторской, спасающего рассудок во время ночных дежурств. А вместо этого я стою здесь, обмотанная скользкой дорогой тряпкой, которая порвется от первого же неосторожного движения.

– Девочки, это не королева, – выдавила я, пытаясь вдохнуть в корсете, который впивался в ребра как железный обруч. – Это банкетный шатер, который по ошибке раскрасили в цветочек.

Но подруги были неумолимы. Они видели «женственность», а я видела нецелевое использование бюджетных средств и перспективу провести вечер, боясь даже чихнуть, чтобы не пустить этот шелковый «инвестиционный проект» по швам.

И все для того, чтобы посетить вечеринку в честь Дня Святого Валентина, где собрались совершенно незнакомые холостяки и незамужние женщины.

Ну где логика?!

– Скажите честно, вы мне мстите за то, что не смогла вырваться к вам на Новый год? – несчастно уточнила я.

Подруги потащили меня на вечеринку прямиком из магазина.

И тут я поняла, что мучения только начинались.

– Ночной клуб? – охнула я при виде неоновых линий в виде обнаженных дев.

Внутри пахло смесью дешевого вина, липких цветочных духов и разогретого воска. Музыка – какой-то приторный поп-хит – била по вискам мерным молоточком. Мои сто десять килограммов живого веса требовали удобных кроссовок и мягкого кресла, а не этих шпилек, на которых я балансировала, как слон на блюдце.

– Тамара, ну не хмурься! – прошептала Света, пихая меня локтем в бок. – Посмотри, сколько потрясных мужчин! Идем к стойке!

Я лишь выдохнула, чувствуя, как корсет платья сдавливает ребра. Мои мысли были в отделении травматологии: там на четвертой койке лежал дед с оскольчатым переломом шейки бедра, и его рентгенограмма волновала меня куда больше, чем этот ярмарочный блеск Дня влюбленных.

В моей голове отчетливо стояла картинка: тонкие белые линии разлома на снимке, которые нужно было ювелирно собрать воедино. Это была реальность. А все, что происходило здесь, напоминало плохо отрепетированную постановку дешевого спектакля.

Тем временем праздник набирал обороты. Музыка стала громче, вибрируя в груди и заставляя лед в бокалах мелко позвякивать. К стойке, где мы с подругами устроились на высоких табуретах, как по расписанию, потянулись мужчины.

Первым подошел подтянутый парень в узком пиджаке. Он улыбнулся Свете, что-то шепнул ей на ухо, и она, кокетливо поправив локон, упорхнула с ним к центру зала. Затем настала очередь Марины – ее увел мужчина постарше, галантно предложив локоть. Подруги уходили одна за другой, бросая на меня извиняющиеся, но полные предвкушения взгляды.

Вскоре я осталась одна.

Над танцполом, подгоняемые потоками воздуха от кондиционеров, мерно покачивались ярко-красные воздушные шарики-сердечки. Они терлись друг о друга с противным тонким скрипом, который отдавался у меня в зубах. К стойке ненадолго подходили пары, пахло чужим восторгом и дешевым лаком для волос.

Я чувствовала себя невероятно нелепо. Мои руки, привыкшие к тяжелым инструментам и надежной хватке, теперь сиротливо лежали на коленях, сминая неоправданно дорогой шелк.

Глядя на пустые стулья рядом, понимала: я здесь – как инородное тело в здоровой ткани. Никто не пригласит «банкетный шатер» на танец, когда рядом кружатся легкие, почти прозрачные девушки-бабочки.

Минуты текли вязкой патокой, и меня все больше мучало чувство, что я зря трачу время. Решив, что с меня хватит, я неловко слезла со стула и направилась к выходу, но в этот момент в клуб ввалилась большая компания, и пришлось их пропустить.

Но мужчины остановились, с интересом разглядывая танцующие пары. На меня никто внимания не обратил, и я решила протиснуться между ними и декоративной кованой перегородкой.

Стоило сделать шаг, как раздался раздался отчетливый противный звук: хр-р-рысь.

Холодок пробежал по спине. Я замерла. Тонкие тесемки, которые затягивались на спине по типу шнуровки бального платья, намертво намотались на железный завиток ковки. Я дернулась – ткань натянулась, опасно обнажая край бюстгальтера.

– Черт, черт, черт… – зашептала я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Пальцы, привыкшие уверенно держать скальпель и вправлять суставы, вдруг стали неуклюжими сардельками. Я потела, дорогущий шелк мгновенно стал влажным и полупрозрачным, а распутать тесемки никак не удавалось.

– Позвольте, доктор, – неожиданно услышала рядом. – В вашем деле главное – не делать резких движений.

Голос был низким, с отчетливой хрипотцой, как будто человек долго командовал на ветру. Я замерла и обернулась, едва не разорвав платье окончательно.

Прямо за мной стоял мужчина. Высокий, подтянутый, в темном кителе, который сидел на нем так идеально, будто был второй кожей. От незнакомца пахнуло чем-то правильным: мыльной свежестью, терпким гуталином и чистой накрахмаленной тканью.

Я ожидала увидеть в его глазах насмешку. Я привыкла к ней – к этому скользящему взгляду, который обычно задерживается на худых официантках и перепрыгивает через меня. Но незнакомец смотрел иначе. Его глаза цвета крепкого чая буквально впились в мое лицо. Это был лукавый, тяжелый и совершенно недвусмысленный взгляд мужчины, который нашел то, что долго искал.

– Откуда вы знаете, что я врач? – Мой голос прозвучал выше и слабее, чем обычно.

– У вас на лице написано: «Я знаю тридцать способов вправить человеку челюсть, если он скажет глупость». – Он чуть заметно подмигнул.

Я иронично выгнула бровь. Незнакомец не отвел взгляда. Напротив, он чуть склонил голову, и в уголке его рта обозначилась едва заметная, но очень теплая складка.

– Заметил, как вы хмурились, глядя в телефон. На экране был чей-то рентгеновский снимок.

– Может, это мой? – невольно улыбнулась я.

– Ваш взгляд был не испуганным, как у пациента, а цепким, как у профессионала, – ответил он низким вибрирующим баритоном, а потом улыбнулся. – Выбирайте любой вариант, доктор, они все будут правдой.

Шагнул ближе, и я почувствовала исходящий от мужчины жар. Его большие сухие пальцы коснулись металла рядом с моим плечом. Я заметила коротко остриженные ногти, золотистую полоску на рукаве кителя и шрам, уходящий под манжет.

– Честно говоря, вы – единственная настоящая женщина в этом цирке шапито. – Он говорил негромко, но я слышала каждое слово сквозь грохот музыки. – Моя бывшая считает, что я должен смотреть только на нее, но я уже несколько минут не могу отвести глаз от вас.

Мужчина ловко, одним коротким движением распутал завязки и освободил меня из плена чугунных завитков. Его рука на мгновение задержалась на моем плече – не случайно, а намеренно. Кожа к коже. Мой пульс, обычно ровный, как ритм метронома, сорвался в чечетку.

Чтобы скрыть смущение от неожиданного комплимента и приятного прикосновения, я опустила ресницы и посмотрела на ноги незнакомца. Он чуть припадал на правую, перенося вес на левое бедро.

– У вас застарелая травма мениска, – ляпнула я первое, что пришло в голову. – И вы неправильно распределяете нагрузку.

Мужчина рассмеялся открыто и весело, отчего лучики морщинок в уголках его глаз стали заметнее. Так незнакомец выглядел еще привлекательнее!

– А вы – чертовски красивая женщина. И вы неправильно оцениваете дистанцию.

В этот момент к нам подплыло нечто в розовом шелке – тонкая, как тростинка, девушка с лицом, застывшим от филлеров.

– Илья? Что ты здесь делаешь с этой… – Она запнулась, окинув мои сто десять килограммов взглядом, полным брезгливости.

Мужчина не убрал руки с моего плеча. Напротив, притянул меня чуть ближе, так что я почувствовала незащищенной кожей жесткое сукно его кителя.

– Прости, Кристина, я занят. Мы с… – Он вопросительно глянул на меня и приподнял брови.

– Тамара, – тихо представилась я.

– С Тамарой, – повернувшись к блондинке, как ни в чем не бывало продолжил Илья, – как раз обсуждали наш ужин.

Я посмотрела на мужчину снизу вверх. Он не врал. Он действительно смотрел на меня так, будто я была самым интересным, самым привлекательным и самым важным объектом в этом душном клубе.

Впервые за вечер я смирилась с этим чертовым платьем.

Света оказалась права – оно действительно сделало из меня королеву! Хотя бы для одного человека. Зато самого адекватного в этом зале!