Kitobni o'qish: «Лексикографическое моделирование русской и английской пирологической терминологии»

Введение

Эта работа посвящена описанию разработки и реализации концептуальной модели сопоставительно-контрастивного двуязычного глоссария пирологической терминологии (ПТ) России и США, способствующего упорядочению и гармонизации терминов. Отдельные разделы представляют анализ различных подходов к моделированию переводных (двуязычных) терминологических словарей и роли лексикографического моделирования в исследовании и гармонизации терминосистем разных языков. Авторы освещают историю формирования русской и английской ПТ, раскрывают степень её упорядоченности в настоящее время через анализ отечественных и зарубежных толковых и переводных словарей, а также через сопоставительно-контрастивное логико-понятийное моделирование терминологических полей пирологии. Теоретические положения подкрепляются практической работой по созданию прототипа сопоставительно-контрастивного двуязычного электронного глоссария ПТ на примере субполя «Классификация пожаров».

Известно, что вопросы лексикографического моделирования двуязычных и многоязычных словарей специальной лексики занимают особое место в обширной проблематике терминографических работ. Различным аспектам лексикографического моделирования посвящены работы В. Д. Табанаковой [2001], Л. Г. Федюченко [2004], Н. А. Сиваковой [2004], М. А. Ковязиной [2006], А. Б. Кутузова [2006], И. Ю. Хмелевской [2006], Т. Н. Петровой-Маслаковой [2006], И. С. Кудашева [2007], Е. В. Ятаевой [2007], Т. А. Ильющеня [2008], А. В. Русаковой [2008], А. М. Бобунова [2012], И. С. Волошина [2015], А. Ю. Левенкова [2016] и др. Однако в теории и практике лексикографического моделирования сохраняются некоторые лакуны; в частности, нуждаются в усовершенствовании способы моделирования терминологических словарей, отвечающих современным требованиям и нуждам пользователей. Необходимо разработать модель такого двуязычного словаря, который может служить не только источником получения информации о понятиях и особенностях употребления ПТ, но и способствовать исследованию коммуникативно-когнитивных свойств терминологического знака.

Особую значимость имеет лексикографическая фиксация терминологической лексики молодых наук. Актуальность настоящего исследования определяется, во-первых, его включенностью в парадигму современных прикладных исследований, направленных на поиски эффективных способов отражения языкового существования человека в глобальном мире и оптимизацию межъязыкового профессионального общения. Во-вторых, необходимостью расширить эмпирическую базу современной двуязычной терминографии. В-третьих, апробацией новых способов сопоставительно-контрастивного лексикографического исследования научной терминологии с целью её упорядочения и гармонизации посредством лингвистического моделирования. В-четвертых, обоснованием прототипирования как важного этапа качественной терминографической работы.

Объектом исследования является лесная пирологическая терминология русского и английского языков (от греч. pur – огонь и logos – наука), которая вобрала в себя значительное число специальных наименований из комплекса подъязыков наук о лесе (лесоведения, таксации и др.), а также таких научных дисциплин, как экология, география, почвоведение, климатология, метеорология, химия, технические науки и др. В анализ включаются научные термины и терминоиды, появившиеся за последние 40–50 лет, т. е. период существования пирологии как самостоятельной области научных знаний. Особое внимание уделяется амбисемичным терминам, характерным для научной терминологии и требующим развернутой диахронной и синхронной семантизации через анализ неоднозначности дефиниций терминов, отражающих одно и то же понятие.

Источниками исследования послужили: 1) отраслевые пирологические глоссарии [Glossary of wildland fire management terms used in the United States, 1990; Glossary of forest fire management terms (Canada), 2003; Glossary of wildland fire terminology, 2007; FAO, 1986; FAO/GFMC, 2003; Международная многоязыковая лесопожарная терминология, 2010]; 2) словари и энциклопедии по лесному хозяйству [Лесное хозяйство: термин. словарь, 2002; Энциклопедия лесного хозяйства, 2006]; 3) переводные лесоводческие словари [Russian-English Forestry and Wood Dictionary, 1966; Англо-русский и русско-английский лесотехнический словарь, 1998]; 4) ГОСТы: ГОСТ 12.1.004–91 Пожарная безопасность. Общие требования; ГОСТ 12.1.033–81 Пожарная безопасность. Термины и определения; ГОСТ 17.6.1.01–83 Охрана природы. Охрана и защита лесов. Термины и определения; Гос. комитет СССР по стандартам, 1983; ГОСТ 18486–87 Лесоводство. Термины и определения; ГОСТ Р 22.0.03–95 Безопасность в чрезвычайных ситуациях. Термины и определения; ГОСТ Р 22.1.09–99 Пожарная безопасность. Мониторинг и прогнозирование лесных пожаров; 5) прикнижные и электронные авторские глоссарии [Курбатский, 1972; Scott, Reinhardt, 2007]; 6) отечественная и зарубежная научная литература по пирологии (монографии, статьи, диссертации – 118 наименований общим объемом около 300 п. л.).

В процессе выборочной расписки источников была составлена рабочая картотека наименований, относящихся к лесным пожарам, растительным горючим материалам, противопожарным препятствиям и другим разделам пирологии. Всего проанализировано около 400 русских и 400 английских пирологических терминов.

Авторы выражают искреннюю признательность рецензентам (известному терминологу доктору филологических наук, профессору кафедры англистики и межкультурной коммуникации ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет» Константину Яковлевичу Авербуху и одному из руководителей Томской лексикографической школы доктору филологических наук, профессору, зав. кафедрой русского языка Национального исследовательского Томского государственного университета Татьяне Алексеевне Демешкиной) за компетентную и доброжелательную оценку нашего труда, который, как мы смеем надеяться, послужит дальнейшему развитию теории и практики отечественной терминографии.

Глава 1
Теоретические предпосылки исследования

1.1. Моделирование как эффективный инструмент реализации системного подхода к языковым явлениям

В современной прикладной лингвистике наблюдается смена вектора описательности на моделируемость языковых явлений и процессов и, как следствие, – установка на достоверность, квантитативность и прогностический характер создаваемых моделей [Белоусов, 2010: 94]. К. И. Белоусов видит в этом предпосылки становления модельной лингвистики – теории модельного исследования языковой реальности. Возросло количество исследований, в названиях которых основным методом провозглашается моделирование или основной целью которых ставится построение модели предмета исследования. География филологических проблем, отражаемых в моделях, заметно детализировалась: взамен немногочисленным обобщенным языковым моделям появились многочисленные модели частных фрагментов изучаемой языковой и культурной действительности.

Представление о языке как о системно организованной взаимосвязи впервые было отмечено в работах И. А. Бодуэна де Куртенэ, А. А. Потебни и Ф. де Соссюра. Поскольку система языка заложена в мозгу человека и не поддается прямому наблюдению, ученые строят ее модели в виде схем, чертежей, диаграмм, чтобы приблизиться к пониманию ее устройства. Так, появилась уровневая модель системы языка (Э. Бенвенист, С. Лэмб, Д. Локвуд, Г. Глисон, И. П. Распопов, Л. М. Васильев), полевая модель (В. Г. Адмони, А. В. Бондарко, Г. С. Щур), многослойная модель (Д. Л. Спивак), модель ассоциативно-вербальной сети (Ю. Н. Караулов), динамическая модель (З. Д. Попова, И. А. Стернин).

Понятие «лингвистическая модель» возникло в структурной лингвистике и разрабатывалось такими лингвистами, как К. Л. Бюлер, З. З. Харрис, Ч. Хоккет, но в научный обиход оно вошло в 60–70-е гг. XX в. под воздействием математической лингвистики и в связи с проникновением в языкознание идей кибернетики.

По состоянию на начало 60-х гг. в докладе Чжао Юань-женя [1965] «Модели в лингвистике и модели вообще», сделанном на Международном конгрессе логики, методологии и философии наук в Стэнфорде (Калифорния), а затем и в работе А. Ф. Лосева было выделено 27 основных значений модели в лингвистике [Лосев, 2004: 16].

Наличие разных значений можно рассматривать как дифференциацию научного знания, обозначение одним и тем же термином разных сторон языка, что сохраняется и в настоящее время. Так, проведенный нами дефиниционный анализ понятия «модель» в толковых, философских и лингвистических словарях (см. список ниже) отражает наиболее полным образом диапазон его родовых понятий и видовых признаков:

• толковые словари [Захаренко, Комарова, Нечаева, 2003; Музрукова, Нечаева, 1995; Ожегов, Шведова, 1999; Словарь русского языка, 1981– 1984; Толковый словарь русского языка, 1935–1940; MultiLex, http://www.multilex.ru/; Webster’s New World College Dictionary, 1999];

• философские словари [Философская энциклопедия, 1960–1970; Философский энциклопедический словарь, 1983; Энциклопедия эпистемологии и философии науки, 2009];

• лингвистические словари и лингвистические статьи и монографии [Апресян, 1966; Ахманова, 1969; Лингвистический энциклопедический словарь, 1990; Лосев, 2004; Пиотровский, 1966; Ревзин, 1962, 1977; Словарь-справочник лингвистических терминов, 1976; Штофф, 1966] (табл. 1.1).

Таблица 1.1

Систематизация родовых понятий и видовых признаков лексемы «модель» из дефиниций в толковых, философских и лингвистических словарях

Представленный анализ позволяет сделать вывод о том, что понятие «модель» отражает своеобразное «единство и борьбу противоположностей»: она может быть искусственной и естественной, материальной и абстрактной, аналитической и синтезирующей, она может воспроизводить абсолютно разные по сложности и размерам объекты в детальном или обобщенном виде. Для научного познания самыми важными свойствами модели являются объяснительное, прогностическое и свойство экспериментальной проверяемости.

Отсюда моделирование – это метод построения модели, который предполагает:

1) фиксирование фактов, требующих объяснения;

2) выдвижение гипотез для объяснения фактов;

3) реализацию гипотез в виде моделей, не только объясняющих исходные факты, но и предсказывающих новые, еще не наблюдавшиеся факты;

4) экспериментальную проверку модели [Апресян, 1966: 98].

Если выбирать ключевые слова, характеризующие новейшие области практической жизни человечества, то это будут термины «компьютерные технологии», «коммуникация», «общество» [Баранов, 2001: 343]. Эффективный системно-структурный анализ языковых явлений в современной лингвистической науке немыслим без обращения к возможностям компьютерного моделирования.

При этом компьютерное моделирование не следует понимать упрощенно, механистически, как способ, облегчающий работу лингвиста. Применение компьютерного моделирования дает другие не менее важные преимущества:

1) возможности оперирования данными, которые нельзя получить «вручную»;

2) осуществление вероятностно-статистической обработки имеющихся данных и построение математических моделей;

3) создание возможностей для обмена экспериментальными данными [Белоусов, 2010: 96].

Универсальным методом, играющим ключевую роль при создании словарей и глоссариев, также является моделирование. Применительно к лексикографии моделью может считаться схема программы (плюс генерированный продукт), которая отображает и воспроизводит в более простом виде структуру, свойства, взаимосвязи и отношения между ее элементами.

В нашем исследовании реализуется компьютерное моделирование лексикографического продукта – двуязычного пирологического глоссария – и его представление в виде прототипа. О различении этапов моделирования и прототипирования при компьютерном лексикографировании речь пойдет в следующем разделе.

1.2. Прототипирование как этап лексикографического моделирования

В отечественной лексикографии термин «модель» охватывает как абстрактные изображения, так и реально функционирующие бета-версии лексикографических продуктов. Предлагаемый анализ понятий «модель» и «прототип» в русском и английском языках подтверждает необходимость официального введения терминов «прототип» и «прототипирование» в терминологию российской компьютерной лексикографии.

Рассмотрим в качестве примера цитату из коллективной монографии: «Данный глоссарий является лишь моделью, он не претендует на полное отражение русскоязычного компьютерного сленга» [Лингвистическое моделирование, 2009: 129]. В данном случае не совсем ясно, характеризуется ли модель лишь количественной или также концептуальной ограниченностью. Моделируя словарь, авторы-разработчики стараются создать открытую систему для возможности ее регулярного пополнения, предусмотреть все ключевые логико-понятийные блоки, отражающие современное состояние языка или его подсистемы. Поэтому сами принципы создания словаря, идея его композиции уже являются полноценной моделью словаря. Количественный параметр в данном случае принципиальной роли, по нашему мнению, не играет.

Количественный параметр начинает играть роль на следующем этапе проектирования, который может следовать за моделированием и о котором в отечественной лексикографии практически ничего не сказано. Это этап прототипирования – создания прототипа лексикографического продукта.

В зарубежных прикладных терминологических разработках термин «прототип», заимствованный из области информационных технологий, используется широко: «6.2.3. Прототип. В терминологических проектах, как и на производстве, полезно создавать прототип до начала массового производства. Прототип, который, к примеру, может содержать с десяток словарных статей, отдается заказчику для апробации. В этом случае заказчик имеет возможность через исполнителей внести изменения в структуру, форму, содержание и т. п. прежде, чем сотни “некорректных” словарных статей будут созданы. Производство в полном масштабе должно начинаться только после получения одобрения от заказчика. Поэтому официальное одобрение прототипа является важной вехой на этапе реализации проекта и контроля качества его исполнения, а потому с самого начала должно быть включено в проектную документацию и согласовано с заказчиком» [Fähndrich, 2005: 252–253].

Современная периодика по информационным технологиям представляет обширный материал для семантизации понятия «прототип» через словоупотребление в конкретных контекстах [Colazzo, Costantino, 1998; Жижимов, Мазов, 1999; Бахтизин, 2002; Иванов, 2002; Мелкумян, 2006; Клименков, Максимов, Харитонова, 2008; Сулейманова, Яковлев, 2010].

Слово «прототип» – интернациональное, но по своей семантике оно несколько отличается от своего аналога prototype в английском языке, а именно отсутствием сем «полномасштабный (в натуральную величину)» и «операционный, действующий, функционирующий» (табл. 1.2).

Таблица 1.2

Дефиниционный анализ слов «прототип (prototype)», «модель (model)» в толковых словарях

Английское слово model в Вебстерском толковом словаре отличается от слова prototype в одном из технических значений семами «в уменьшенном размере» и «в натуральную величину» соответственно. Получается, что в английском языке понятие «модель» сохраняет условный характер в несколько большей степени, чем соответствующее ему русское понятие в связи с тем, что заимствованное русское слово «прототип» до сих пор сохраняет более узкую семантику по сравнению со своим английским аналогом.

Мы используем термин прототип при описании конкретного физического продукта лексикографического исследования в соответствии с его техническим значением в Вебстерском толковом словаре: «…функционирующая модель в натуральную величину, которая используется для демонстрации или тестирования и воплощает новый дизайн или функции» [Webster, 1999; Multilex, 2009]. При этом мы не видим противоречия при одновременном употреблении этого термина с термином «модель». Например, возможно следующее словоупотребление: «прототип разработанной нами концептуальной модели глоссария».

Под термином «модель» мы понимаем как наличие исключительно концептуальной структуры продукта в виде словесного описания, схемы и пр., так и возможное наличие генерированного продукта, внешние параметры которого могут быть представлены в уменьшенном размере (или в увеличенном размере при миниатюрном оригинале). Прототип обязательно строится на базе концептуальной модели и предполагает наличие генерированного продукта с воспроизведением всех внешних параметров в реальном размере (ср. прототип самолета и модель самолета). В компьютерном моделировании прототип обладает еще одной обязательной характеристикой – сокращенным объемом содержания для возможности предварительного тестирования и корректировки перед началом работы над полномасштабной версией продукта. Таким образом, мы не видим противоречия в использовании термина «прототип» как видового к термину «модель» в лексикографическом моделировании, поскольку всякий прототип есть модель, но не всякая модель является прототипом.

По характеру отображаемого дизайна или функций прототип может быть четырех видов и представлять собой: 1) принципиальный прототип (proof-of-principle prototype) – реализация принципа работы без воссоздания полного дизайнерского облика продукта; 2) формальный прототип (form study prototype) – реализация формы продукта (размер, материал и т. п.) без воссоздания операционных функций и точного визуального дизайна; 3) визуальный прототип (visual prototype) – реализация точного визуального дизайна без воссоздания операционных функций продукта; 4) функциональный прототип (functional or working prototype) – реализация продукта со всеми функциями предыдущих видов прототипа (1, 2, 3) [Papelis, Madhavan, 2010: 315–316].

Мы констатируем важность этапа прототипирования при реализации проектов по созданию электронных лексикографических продуктов. Модель – понятие концептуальное, идеальное (хотя возможен и ее физический аналог, отличающийся от оригинала масштабом), в то время как прототип, созданный на базе модели, – понятие материальное, функционирующее в реальности в натуральную величину. Правда, прототип имеет очень важную отличительную особенность – содержательное его наполнение (по количеству словарных статей и их тематическому охвату, например) обязательно уступает финальному продукту (словарю, глоссарию и пр.), задуманному моделью.

Итак, при анализе теоретических предпосылок исследования было выявлено, что лексикографическое моделирование относится к универсальному методу упорядочения и гармонизации терминологий. Важным этапом лексикографического моделирования является прототипирование, что подтверждает анализ современной зарубежной лингвистической литературы, а также функционирование термина «прототип» в отечественной периодике по информационным технологиям. В результате понятийного анализа нами предложена дефиниция специального понятия «прототип» при лексикографическом моделировании на основе анализа понятий «модель» и «прототип» в русском и английском языках.

1.3. Сопоставительные и контрастивные исследования в терминоведении и терминографии

Термины «сопоставительный» и «контрастивный» в современной научной парадигме иногда употребляются как синонимы, а иногда дифференцируются. Для терминоведения и терминографии представляется существенным разграничение сопоставительных и контрастивных методов исследования.

Сопоставительные и контрастивные исследования в лингвистике берут начало из прикладных проблем перевода, поскольку сопоставительный и контрастивный анализ – основные методы переводческих исследований. Контрастивные исследования выделились из сопоставительных в 70–80-х гг. XX века благодаря особым методам сопоставления и ориентированности на практику преподавания иностранного языка, а также на потребности двуязычной лексикографии.

Как отмечает И. А. Стернин, контрастивные исследования, в отличие от сопоставительных, предполагают: 1) изучение не любых языков и не в любом количестве, а только двух – родного и изучаемого; 2) изучение не подсистем, полей и других структурных единиц лексической системы, а отдельных единиц и явлений языка в двух сопоставляемых языках;3) изучение не автономное в каждом языке с последующим сравнением, а в направлении от единицы одного языка к ее возможным соответствиям в другом языке; 4) не установление сходств и различий языковых подсистем, а выявление сходств и различий в семантике и функциях единицы одного языка в сравнении с возможными соответствиями в другом языке [Стернин, 1992: 214].

Для терминоведческих и терминографических исследований важность имеют как сопоставительный анализ разноязычных терминологий на уровне систем, подсистем, групп, так и контрастивный анализ на уровне конкретных терминологических пар.

Считаем, что и сопоставительные, и контрастивные исследования предполагают некоторые общие принципы анализа, а именно:

1. Принцип сравнимости, т. е. сопоставление функционально сходных явлений с учетом типологической близости и степени родства сравниваемых языков, функциональных стилей, этапов исторического развития и пр.

2. Принцип системности, который включает как выявление системных отношений между элементами в пределах одной терминологии, так и определение связей соответствующих разноязычных элементов и терминосистем между собой.

3. Принцип последовательности анализа языкового материала складывается из трех составляющих: 1) первичности внутриязыкового описания по отношению к межъязыковому как в целом, так и на отдельных уровнях, подсистемах или единицах; 2) двусторонности сравнения для выявления особенностей обоих языков и возможных межъязыковых интерференций; 3) объективного переноса лингвистических знаний с одного языка на другой без приписывания характеристик более изученного языка менее изученному. При сопоставлении разноязычных терминологий возможно использование двух типов методик: компаративных (независимое исследование терминосистем с последующим сопоставлением результатов) или коррелятивных (сравнение параметров сопоставляемых терминов перебором всех пар терминологий) [Циткина, 1988: 42]. При контрастивном исследовании направление анализа всегда идет от наиболее изученного языка или языкового явления к менее изученному [Коровушкин, 2008].

Названные принципы реализуются в конкретных системных подходах к сопоставительно-контрастивному описанию, которые можно свести к анализу: макросистемному языковых систем, микросистемному языковых подсистем, трансляционному с установлением межъязыковых эквивалентов, семасиологическому, ономасиологическому, социолингвистическому, логическому [Коровушкин, 2008].

Сопоставительные исследования терминологий проводятся в России [Скороходько, 1963; Циткина, 1988; Лейчик, 1988а, 2007; Гринев,1997; Татаринов, 1994, 2000, 2001; Кудашев, 2007], на Украине [Дубичинский, 1994, 2001], в Канаде [Rondeau, 1978; Sager, 1994], Великобритании [Hart-mann, 1998, 2001], Дании [Bergenholtz, Tarp, 1995], Франции [Dubois, 1981], США [Wright, Budin, 1997] и других странах. Растет число диссертаций, посвященных сопоставлению разноязычных терминосистем [Попов, 2003; Оганесян, 2003; Гринев, 2004; Старостина, 2004; Гущина, 2004; Аюурын, 2004; Ефимов, 2005; Бережанская, 2005; Казачкова, 2005; Гиззатуллина, 2005; Саъдиева, 2006; Позднышева, 2007; Валиева, 2009].

В. Г. Гак отметил [1966: 98], что межъязыковой сопоставительный метод может принести большую пользу, вскрывая ряд дополнительных общностей и различий, ускользающих при внутриязыковом анализе. В тех случаях, когда различия релевантны в сравниваемых языках, сопоставление дает возможность сразу схватить эти различия и сходства, к которым при внутриязыковом анализе приходится идти путем длительных сравнений и исследований.

Сопоставительно-контрастивный анализ нашего исследования строится на языках родственных, но не близкородственных (с разной степенью локальной связи) – русском и английском. В этом соотношении изучение терминов при разном графическом выражении (формальное различие), но общности научных связей (содержание) дает интересный материал для изучения терминосистем как в практическом, так и теоретическом планах.

В терминографии сопоставительно-контрастивный аспект представлен в дву- и многоязычных словарях.

Принципиальные положения двуязычной лексикографии были разработаны Л. В. Щербой [1974а; 1974б] и Е. Д. Поливановым [1935–1937, опубл. в 1991]. Двуязычную лексикографию подробно проанализировал и наметил пути ее развития В. П. Берков [1973; 1996; 2000]. Принципы составления переводных словарей также разрабатывались Б. И. Игнатьевым [1975], А. Н. Гавинским [1978], М. Я. Цвиллингом [1983], Я. Л. Донским [1986], С. В. Гриневым [1995а] и др. Основы многоязычной лексикографии заложены Ю. Н. Марчуком [1992; 2001; 2003]. Различным аспектам лексикографического моделирования разноязычных терминосистем посвящены работы В. Д. Табанаковой [2001], Л. Г. Федюченко [2004], Н. А. Сиваковой [2004], М. А. Ковязиной [2006], А. Б. Кутузова [2006], И. Ю. Хмелевской [2006], Т. Н. Петровой-Маслаковой [2006], И. С. Кудашева [2007], Е. В. Ятаевой [2007], Т. А. Ильющеня [2008], А. В. Русаковой [2008], А. М. Бобунова [2012] и др.

При создании словарей желательно учитывать тенденции современной лексикографии и ориентироваться не только на собственно языковую, но и на экстралингвистическую информацию для реализации антропоориентированного принципа в аспекте диалога «человек–словарь» [Гак, 1971, 1988; Караулов, 1988; Апресян, 1995; Баранов, 2003]. Следовательно, терминологический переводной словарь должен быть средством не только предупреждения, но и выявления и преодоления коммуникативных неудач для повышения степени адекватности переводческой деятельности [Городецкий, 2006].

В настоящее время интересным для терминографии представляется опыт контрастивного описания значений слов разных семантических разрядов и разных языков И. А. Стернина [2007]. Он предлагает три типа двуязычных контрастивных словарей, фиксирующих в лексикографической форме национальную специфику семантики слов (семный контрастивный, контрастивный толково-переводной двуязычный словарь и контрастивный дифференциальный двуязычный словарь). Из последних исследований в этом направлении можно отметить разработку А. М. Бобуновым фрагмента контрастивного словаря языка русского и английского песенного фольклора [2012]. Такие словари ценны для контрастивного представления неспециальной лексики, однако при создании контрастивного глоссария научной терминологии необходимо в первую очередь ориентироваться на восприятие мира учеными в виде научных концепций в рамках своей дисциплины.

Важным условием успешной научной межъязыковой коммуникации является наличие толково-переводных идеографических двуязычных терминологических словарей [Герд, 1986; Табанакова, Ковязина, 2006] по каждой предметной области науки и узкой отрасли промышленности. Они могут объединять в себе функции толкового словаря с элементами энциклопедического справочного материала и переводного словаря с комментариями для переводчиков (и специалистов) о сопоставимости терминов разных языков, для того чтобы удовлетворять требованиям как специалистов (отечественных и зарубежных), так и переводчиков. Подобные словари называются комплексными [Лейчик, Дородных, 1996; Дубичинский, 2001; Табанакова, Ковязина, 2006], т. е. объединяющими в себе несколько дифференциальных признаков, совмещающих словари разных типов, поэтому ни одна из имеющихся классификаций словарей [Щерба, 1940, 1974а; Шанский, 1972; Денисов, 1974; Zgusta, 1971; Роменская, 1978; Морковкин, 1994; Лейчик, 1988б; Гринев, 1986; Дубичинский, 1994; Кобрин, 1985] не может в полной мере описать их.

Предлагаемый нами глоссарий внешне похож на традиционные толково-переводные энциклопедические издания, за исключением идеографического, наряду с алфавитно-гнездовым представлением материала, электронным форматом с гиперссылками, а также сопоставительно-контрастивным представлением ближайшего терминополя к обсуждаемому термину на русском и английском языках. Все необходимые семы для сопоставления и анализа представляются в виде развернутой дискуссии (описательной словарной статьи) под дефиницией термина, и за пользователем остается право на высказывание своей конструктивной критики (через обращение к автору статьи глоссария) или на синтез своего понимания того или иного термина, отличного от синтеза, предлагаемого автором статьи глоссария.

Даже по одной из наиболее разработанных современных классификаций терминологических словарей [Маткина, 2002] мы не можем однозначно позиционировать модель нашего глоссария, поскольку он может классифицироваться по разным основаниям и сочетать в себе несколько типов словарей: энциклопедический переводной; переводной двуязычный; алфавитно-гнездовой толковый переводной двуязычный; алфавитно-реляционный словарь-гипертекст; идеографический толковый переводной. Единственным наиболее эффективным инструментом типологического описания комплексных лексикографических продуктов остается параметрический анализ, который позволяет бесконечно пополнять список параметров и описывать каждый словарь как тип [Караулов, 1981; Табанакова, 1996] (подробнее см. раздел 3.1).

Основная стратегия работы над подобным сопоставительно-контрастивным двуязычным терминологическим глоссарием видится нам следующим образом: от общей онтологии (или от общего логико-понятийного каркаса) через сопоставление терминополей к контрастивным терминосистемам.

По В. П. Бурдаеву [2010: 608], в современной инженерной лингвистике операционным отражением понятий терминополя (плана содержания) и терминосистемы (плана выражения) в определенной мере является понятие онтологии – базы знаний, включающей в свой состав информацию о понятиях, существующих в мире, или конкретной предметной области, их свойствах и отношениях. В отличие от тезауруса, который является моделью терминосистемы для конкретного языка, онтология по своей структуре от конкретного языка не зависит, представляя собой модель терминополя с заданными в нем семантическими и таксономическими отношениями. Основа, или каркас, задуманного нами глоссария задана онтологически, поэтому совпадает у разных языков. Это и есть основа для сопоставительного и контрастивного анализа разноязычных терминосистем.

Далее каркас подвергается детальному моделированию с учетом национальных особенностей терминосистем, системных отношений между терминами, объема и содержания специального понятия через логико-понятийный анализ, который лежит в основе лексикографического описания терминологии. Цель логико-понятийного анализа – «смоделировать терминосистему, которая является первичной по отношению к терминологии, поскольку специальное понятие всегда первично по отношению к знаку его называющему» [Лингвистическое моделирование, 2009: 94].

Безусловно, наиболее актуальным для науки является понятийный, т. е. логический анализ терминов, структуры их содержания. Однако ни одна (даже системно построенная) дефиниция не в состоянии полностью раскрыть содержание научного понятия, стоящего за термином, а строгая дефиниция лишь лимитирует и парализует научное знание [Реформатский 1968: 103; Волкова, 1984: 41]. В то же время разрабатываются принципы по оптимизации раскрытия понятия в дефиниции [Герд, 1971, 1978, 1986; Комарова, 1991; Дубичинский, 1994; Шелов, 2003], а также дополнительно предлагаются и другие средства семантизации термина – термин в системе других терминов, описание (или дискуссия), чертеж, схема, уравнение и т. п. [Табанакова, 2001].

Национальная специфика сравниваемых терминологий и единиц двух языков раскрывается в глоссарии через сопоставительно-контрастивный анализ. Суть его заключается в независимом логико-понятийном моделировании терминологий каждого языка и поиске адекватных эквивалентов терминам в разноязычных терминосистемах, а также включает в себя элементы моделирования перевода в случае поиска путей преодоления обнаруженной терминологической лакунарности. Терминологическая лакунарность – это «явление, которое требует подбора соответствия и которое нельзя заменить ситуативным переводом» [Ермолович, 2009: 59].

Более подробно о терминологии, терминосистеме, логико-понятийных отношениях, полевом анализе, сопоставительно-контрастивном анализе, а также упорядочении и гармонизации терминологии на примере терминологии природных пожаров будет сказано в главе 2. Глава 3 полностью посвящена обоснованию и структуре модели предлагаемого сопоставительно-контрастивного двуязычного глоссария пирологической терминологии.

Подытоживая, отметим, что при лексикографическом моделировании сопоставительный и контрастивный анализ основываются на общих принципах и подходах к анализу терминологии и являются взаимодополняющими. Основное их отличие заключается в уровне описания объекта изучения и последовательности сравнения: на уровне подсистем, полей, групп автономно с последующим сравнением – сопоставительный анализ; на уровне отдельных единиц в направлении от единицы одного языка к ее возможным соответствиям в другом языке – контрастивный анализ. Прикладными продуктами сопоставительных и контрастивных терминологических исследований являются двуязычные и многоязычные терминологические словари, поскольку перевод часто служит материалом сопоставительно-контрастивных исследований. Современное лексикографическое моделирование переводных словарей характеризуется следующими ведущими принципами: многофункциональностью/комплексностью, сопоставительно-контрастивным принципом, реализующимся на основе логико-понятийного анализа и способствующим реализации антропоориентированного принципа.

Глава 2
Пирологическая терминология как объект лексикографического моделирования

Пожары растительности, включая лесные, стали возникать на планете с появлением растений на суше. А естественные источники загорания – молнии – всегда существовали в атмосфере Земли. Поэтому можно утверждать, что большинство видов сухопутных растений «рождались в огне пожаров». Пожары растительности являются периодически действующим фактором и для большинства животных. Среди млекопитающих и птиц одни виды очень боятся огня, другие – относятся к огню индифферентно, но есть и настоящие «пироманы», например обезьяны [Софронов, Вакуров, 1981]. Это обстоятельство, безусловно, послужило очень важным фактором в антропогенезе, поскольку самым главным и четким отличием человека от прочих животных служит факт постоянного использования им огня. Около миллиона лет человек получал огонь, в случае его утери, от природных пожаров. Поэтому в лексиконе самых первых праязыков, безусловно, были слова, связанные с огнем и природными пожарами.

Дальнейшее развитие человечества, в частности освоение земледелия, сделало необходимым изучение скорости распространения, интенсивности горения, а также последствий прохождения по территории неуправляемого огня. Использование огня для обогрева жилищ, приготовления пищи, защиты от диких животных, выжигания площадей под посевы и т. д. многократно увеличило вероятность возникновения пожаров растительности, а их отрицательное влияние на человека и его хозяйственную деятельность превратилось в проблему, которую призвана решать молодая наука о природных пожарах – лесная пирология.

В развитии любой науки можно проследить следующие состояния:

• нормальное, когда каждое новое открытие объясняется с позиции господствующей парадигмы;

• экстраординарное состояние научного знания, когда складываются различные школы и направления, придерживающиеся противоположных взглядов;

• революционное состояние науки, когда систематизируются концепции, истинность которых была доказана и устраняются те концепции, которые не оправдали своего существования [Kuhn, 1962].

Многие современные науки, в том числе и наука о природных пожарах – пирология, находятся на втором, экстраординарном этапе развития и на пороге третьего этапа, т. е. «революционного» преобразования. Вследствие наличия разных научных школ и направлений, каждое из которых предлагает собственные термины или толкования уже существующих, возникает нежелательная терминологическая путаница, которая приводит к искажению информации, препятствует взаимопониманию ученых разных школ и стран. Упорядочение и гармонизация терминов и понятий – давно назревшая проблема в современной науке о природных пожарах (пирологии) в связи с процессами интеграции и глобализации и одна из ключевых рекомендаций ООН по вопросам продовольствия и сельского хозяйства (ФАО).

Профессор Л. Л. Кутина в свое время писала: «…в терминологических системах своеобразно сочетаются и взаимодействуют два типа связей: понятийные и языковые. …если внутренние языковые импульсы не властны изменить что-либо в сфере терминологической, контролируемой понятием, то внешняя история языка… <языковые контакты, политика, экономика>… оказывают на материальный состав терминологий большое влияние» [Кутина, 1966: 268]. Поэтому большую важность для понимания особенностей формирования терминологии лесной пирологии имеет рассмотрение экстралингвистических факторов, под влиянием которых развивалась данная наука.

Как известно, к основным экстралингвистическим (внеязыковым) факторам развития терминологий можно отнести следующие: особенности зарождения соответствующей области знания, хронологический фактор, состояние соответствующей области знания, характер области знания, региональные условия, области и условия применения терминов, круг пользователей ими, существование различных научных школ. К лингвистическим тенденциям можно отнести расхождение значений синонимичных терминов, регулярное развитие некоторых видов многозначности, поэтапное развитие терминообразовательных средств, действие принципа экономии усилий как в плане выражения, так и в плане понимания значения термина, влияние формы термина в восприятии сущности понятия, взаимовлияние терминов в пределах терминологии.

Остановимся подробнее на рассмотрении основных экстралингвистических факторов формирования терминологии по лесной пирологии в России, США и Канаде. Выбор для рассмотрения таких стран, как Россия, США и Канада, продиктован тем фактом, что наука о природных пожарах – лесная пирология – исторически наиболее активно начала развиваться именно в этих странах и наибольшие успехи в фундаментальных и прикладных аспектах были достигнуты также в них.

2.1. Основные этапы формирования терминологии науки о лесных пожарах в России

В подъязыке лесной пирологии терминологический аппарат начал складываться еще задолго до официального выделения дисциплины в самостоятельную науку [Софронова, 2008]. Можно выделить три этапа в формировании подъязыка лесной пирологии:

I. Донаучный (исторический) этап (до XIX в.) характеризуется использованием общеупотребительной лексики в отношении лесных пожаров и их тушения, а также применением народных терминов лесного хозяйства: гарь/гарник (место, опустошенное лесным пожаром), горельник (выгоревший или с умыслом выжженный лес, пожарище в лесу), огнище/пал/пальник (место из-под срубленного или сожженного леса) [Собичевский, 1890: 59–68]. Данная лексика подробно изучалась современными диалектологами и когнитологами [см. Протасова, 2004; Вертухова, 2009; Мочелевская, 2009].

Подъязык лесоводства XVIII в. характеризуется лексическим заимствованием небольшого числа немецких терминов в основном только в названиях должностей при параллельном использовании русских эквивалентов. Такая двойственность – особенность языка Петровской эпохи, по В. В. Виноградову [1982: 69]. Так, впервые 6 апреля 1722 г. в России были введены должности лесничих – вальдмейстеров (Waldmeister), а 19 июня 1722 г. именным указом царя была дана инструкция главному лесничему – обервальдмейстеру (Oberwaldmeister) Глебову о сбережении от пожаров и размножении корабельных лесов. Анализ текстов позволил заключить, что терминология лесной пирологии в это время еще не сложилась, так как в ее основе заложена общеупотребительная лексика.

II. Преднаучный этап приходится на XIX – начало XX в., когда наибольшее влияние на развитие русского лесоводства оказало немецкое лесоводство. Тогда начался активный перевод трудов немецких лесоводов (Л. Гартиг, Р. Вебер, И. Ф. Юдейх, А. Кирхгоф, И. И. Паульсон, Г. Котте и др.). Причем пополнение русской терминологии происходило в основном за счет словообразовательного калькирования, например: пробная площадь – Probefläche, подлесок/подрост – Unterwuchs, подстилка – Unterlage/Unterbettung, древостой – Baumbestand, полнота – Bestandesdichte, сомкнутость – Bestandesschluss, полукустарники – Halbstrauch, лесные культуры – Waldkultur, одновозрастный – gleichalterig, разновозрастный – verschiedenaltrig, спелый древостой – hiebsreif Baumbestand (досл. «спелый к рубке древостой»), перестойный древостой – überständig Baumstand, светолюбивый – lichtbedürftig, теневыносливый – schattenertragend, тип леса – Waldtyp, горючий материал – Heizmaterial, беспламенное горение – flammenlose Verbrennung. К семантическому калькированию можно отнести термины покров – Bedeckung, насаждение – Bestand; к лексическому заимствованию относится лесоводческий термин бонитет – Bonität.

В этот период одним из первых словарей, в который вошел раздел по лесному хозяйству, стал словарь В. П. Бурнашева «Опыт терминологического словаря сельского хозяйства, фабричности, промыслов и быта народного» [1843–1844].

Преднаучный этап в развитии пирологической терминологии связан с научной деятельностью крупных лесоводов середины XIX в.: А. Левиза [1834], П. Перелыгина [1835], В. Семенова [1845], Н. С. Шафранова [1872], П. В. Баранецкого [1880]. Краткий обзор развития знания о пожарах в этот период изложен в докторской диссертации Н. П. Курбатского [1964].

К основным терминам, которыми пополнилась зарождающаяся наука о лесных пожарах в ее преднаучный этап развития, относятся следующие: беглый пожар, бездождный период, борьба с пожарами, верховой пожар (нем. Kronenfeuer), развитие пожара, минерализованная полоса, низовой пожар (нем. Bodenfeuer), огневая очистка, последствия пожаров, почвенный пожар (нем. Torfbrand), природа пожаров, противопожарный разрыв, тип леса, устойчивый пожар.

III. Собственно научный этап (начало XX в. по настоящее время). В 30-х гг. XX в., в связи с быстрым ростом лесозаготовок и горимости лесов, проблема лесных пожаров привлекла внимание многих лесоводов и лесных организаций. Довольно обширная лесопожарная литература 30-х гг. посвящена преимущественно вопросам техники и организации борьбы с лесными пожарами, и лишь некоторая ее часть освещает вопросы природы пожаров. В результате стали активно развиваться фундаментальные исследования и техническая оснащенность пожаротушения. Пирологическая терминология значительно пополнилась терминами из смежных наук (физики, математики, экологии и т. д.) и техническими терминами (например, сила пожара, скорость распространения фронта пожара, запас горючих материалов, ландшафтный пожар, пожарный пояс, местные шкалы пожарной опасности). Произошло также калькирование американских терминов (fire behavior – поведение пожара, fire management – управление пожарами и др.).

Как самостоятельная отрасль лесохозяйственной науки лесная пирология, зародившаяся в 30-е гг., сформировалась к 40–50-м гг. XX в. благодаря работам академика И. С. Мелехова. Она объединила в себе теоретические и практические знания по важнейшему направлению лесохозяйственного производства – охране лесов от пожаров.

Всю совокупность знаний о природе лесных пожаров и о применении огня в практике лесного хозяйства И. С. Мелехов [1965] предложил считать прикладной наукой – лесной пирологией. Термин «пирология», предложенный И. С. Мелеховым, происходит от греческих слов pur (огонь) и logos (чение).

Ввиду того, что горение может распространяться не только по лесным участкам, но и по нелесным землям (степям, болотам и т. д.), а таких специальных терминов, как степная пирология или болотная пирология, не существует, термин лесная пирология в настоящее время все чаще заменяется более общим термином – пирология, т. е. наука о природных пожарах. Ученые-пирологи довольно часто используют этот термин.

И. С. Мелехов впервые определил содержание лесной пирологии как науки, выделив пять ее частей и сформулировав их задачи: «Лесная пирология – наука о природе лесных пожаров и вызываемых ими многообразных изменениях в лесу; она разрабатывает методы борьбы с лесными пожарами, с их отрицательными последствиями, а также определяет пути и возможности использования положительной роли огня в лесном хозяйстве» [Мелехов, 1965: 5]. Таким образом, вслед за И. С. Мелеховым [1978] терминологию лесной пирологии можно разделить на пять основных крупных терминополей [Софронова, 2007б]: природа лесных пожаров; последствия лесных пожаров; борьба с лесными пожарами; борьба с отрицательными последствиями; использование положительной роли огня в лесном хозяйстве. Первые два поля составляют теоретическую основу терминологии лесной пирологии, последние три – практическую ее часть.

Таким образом, основу базовой пирологической терминологии составляют прототермины, т. е. народные термины (гарь, горельник, пал и т. д.), которые перешли из общеупотребительной лексики в разряд научных терминов. На развитие подъязыка лесной пирологии большое влияние оказала немецкая терминология лесоводства. Ведущим способом пополнения базовой терминологии в XIX в. явилось словообразовательное калькирование. В XX в. с выделением лесной пирологии в самостоятельную междисциплинарную науку в нее начинают привлекаться термины из смежных областей науки и техники. Активизирование международной деятельности к концу XX в. способствовало расширению терминологического аппарата пирологии за счет калькирования английских терминов.

2.2. Основные этапы формирования терминологии науки о лесных пожарах в США и Канаде

Выделение нами этапов формирования англоязычной терминологии лесной пирологии достаточно условно, учитывая особенности исторического развития США и Канады:

I. Донаучный этап (до конца XVII в.), так же как и в России, характеризуется использованием прототерминов в отношении лесных пожаров и их тушения (например, fire – огонь, burn – выжигание, fire heel – пята пожара, fire head – голова пожара). Основной способ терминообразования – метафорический, и он является ведущим и в собственно научный этап развития подъязыка пирологии.

Задолго до появления первых европейских поселенцев в Северной Америке аборигены-индейцы активно использовали огонь для расчистки территорий под пастбища, для земледелия, охоты и при военных действиях. В начале XVIII в., по описанию английского натуралиста Вильяма Бартрама [Bartram, 1791], практически каждый день можно было наблюдать огонь в какой-нибудь части нынешего штата Флориды. Индейцы вели кочевой образ жизни и переезжали с места на место, чтобы жить в гармонии с естественным циклом пожаров.

Английские колонисты, прибывшие в Америку после открытия ее Колумбом в 1620 г., вели оседлый образ жизни, поэтому для них природный пожар означал потерю всего нажитого тяжелым трудом. В течение последующих ста лет пришлое население Северной Америки распространилось практически по всей территории, пожары стали возникать все чаще по вине человека [Mullins, http://www.nifc.gov].

II. Преднаучный этап (XIX в. – начало XX в.). Начальный период формирования английской терминологии совпадает с появлением первой книги по лесоводству, книги английского садовода Джона Эвлина [Evelyn, 1664], написанной по просьбе Королевского научного общества в период кризиса лесной промышленности Великобритании, обострившегося из-за гражданской войны. Развитие англо-американского лесоводства происходит под влиянием немецкого лесоводства. Так, «отцом» лесоводства считается немецкий ученый Генрих Котта [Cotta, 1817], который основал первую частную лесоводственную школу в 1811 г. возле Дрездена, позднее ставшую Королевской саксонской академией лесоводства. Его работы оказали огромное влияние на развитие лесоводства в Европе (включая Россию) и в Северной Америке [Nix, http://forestry.about.com].

В этот период пополнение англоязычной терминологии происходит в основном за счет собственных языковых средств при семантическом калькировании немецких терминов: нем. Bonität – англ. site index (бонитет), нем. Unterlage – англ. duff (подстилка), нем. Waldkultur – англ. plantation (лесные культуры), нем. Heizmaterial – англ. fuel (горючий материал). Элементы словообразовательного калькирования с немецкого языка сохраняются в терминах: нем. Waldtyp – англ. forest type (тип леса), нем. Kronenfeuer – англ. crown fire (верховой пожар), нем. Bodenfeuer – англ. surface fire (низовой пожар), нем. Torfbrand – англ. groundfire (почвенный пожар).

Кризис лесной промышленности в Европе отразился на американских лесах. В начале XX в. состояние американских лесов было плачевным. Благодаря немецкому лесоводу Карлу Алвену Шенку (Carl Alwen Schenk), которого пригласили на должность главного лесовода в Северную Каролину по просьбе американского лесовода Гиффорда Пинчота (Gifford Pinchot) и прославленного европейского лесовода сэра Дитриха Брандиса (Sir Dietrich Brandis), в США наконец-то начало развиваться научное лесоводство. В результате в Америке была основана первая американская школа лесоводства, которая позже была переведена в Йельский университет. Гиффорд Пинчот возглавил кафедру лесоводства на сельскохозяйственном факультете. В 1898 г. он начал кампанию по поддержке лесного хозяйства на научных основах за счет средств лесной промышленности и организовал ведущее агентство лесного хозяйства страны, позже названное Лесной службой США [Nix, http://forestry.about.com].

Начало XX в. ознаменовалось применением операционального подхода к противопожарному планированию, известного под названием «тейлоризм». Тейлоризм – это разработанная американским инженером Ф. У. Тейлором (1856–1915) система научно обоснованного управления производством. Задача ее – путем исследования организации условий труда и трудовых процессов найти связь между минимумом рабочего времени и усилий рабочего и максимальной производительностью труда. В отношении пожаров процесс тушения разбивался на стадии, каждой из которых приписывалась некоторая числовая величина, а затем весь процесс объединялся в виде идеальной модели. Эта система была ошибочной, поскольку рассматривала все процессы с механистических позиций.

В 1916 г. Лесная служба США организовала отделение по исследованию пожаров. В области оценки пожарной опасности и прогноза поведения пожаров «пионерами» стали Стюарт Шоу (Stuart Show) и Эдвард Коток (Edward Kotok).

III. Собственно научный этап (начало XX в. – по настоящее время). Многие признают отцом американской пирологии Гарри Гисборна (Harry Gisborne) – руководителя лесной исследовательской станции в Монтане в 20–30-е гг. XX в. В эти же годы в Канаде начинается развитие лесной пирологии во главе с отцом-основателем Джеймсом Райтом [Wright, 1932; 1933; 1937; 1940а; 1940б] и его учеником Гербертом Беаллом [Beall, 1934; 1947; 1949; 1950а; 1950б], которые с самого начала поддерживали хорошие деловые отношения с Гарри Гисборном и другими американскими учеными, а также получали небольшую поддержку от американцев в виде оборудования в тяжелые годы Великой депрессии. Несмотря на такое тесное сотрудничество, подходы к решению одних и тех же пирологических задач были отличными у американских и канадских исследователей. Первые больше полагались на физико-математическое моделирование, а вторые – на эмпирический опыт. Это отразилось не только на появлении собственно канадских терминов (например, родовой обобщающий термин fireguard (противопожарная полоса) для терминов firebreak (досл. «противопожарный разрыв») и fireline (досл. «противопожарная линия»)) и относительных синонимов при разработке национальных систем оценки и прогноза поведения пожаров (например, амер. fuel model – канад. fuel type (модель или тип горючего)), но и на появлении национальной специфики при трактовке идентичных по форме терминов. Например, термины fuelbreak и firebreak рассматриваются как абсолютные синонимы в Канаде, в отличие от США, где эти термины не являются синонимами.

Начало формирования подъязыка лесной пирологии как относительно замкнутой подсистемы с развитым внутрисистемным заимствованием относится к 50-м гг. XX в., когда Джек Бэрроуз (Jack Barrows), директор Миссуловской пирологической лаборатории, сменивший Гарри Гисборна, привлек к работе в ней физиков и инженеров: Джорджа Байрама [Byram, 1959], Роберта Мартина [Cushwa et al., 1968], Ричарда Ротермела [Rothermel, 1972]. В Канаде привлечение инженеров и физиков к пирологическим исследованиям началось в 60-е гг. XX в. Пирологическая терминология активно начинает пополняться терминами из смежных наук и техническими терминами (например, fire intensity – интенсивность горения, fire spread rate – скорость распространения, fuel load – запас горючих материалов и др.). Значительная часть терминов переносится в пирологическую терминологию из военной (причем как в английском языке, так и в русском), т. е. наблюдается процесс транстерминологизации, генерации транстерминов. Так, например, при авиационном или наземном патрулировании (patrol) территории возможна засечка пожара (discovery) с последующей его разведкой (detection), составляется оперативная карта пожара (fire plotting map, fire progress map) с указанием его основных тактических частей: фронта (front), тыла (rear), флангов (flanks). Затем разрабатываются стратегия (strategy) и тактика (tactics) ликвидации пожара (suppression), делается выбор в пользу наступательных (direct attack) или оборонительных действий (indirect attack) с учетом сил и средств тушения (fire resources): грунтометов, шнуровых зарядов (fireline explosives) и т. д. Кромка крупного пожара делится на боевые секторы (firegrounds, segments) и принимается решение о методе атаки (attack): атака с фронта, с флангов, комбинированная, окружение (confinement – досл. «ограничение, тюремное заключение») пожара или охват с фронта. На решающем труднодоступном участке возможна высадка пожарного десанта (smoke-jumpers), который оперативно прокладывает противопожарные разрывы (firebreaks) и делает отжиг (backfire – досл. «ответный огонь») от подготовленного разрыва либо от естественного или искусственного противопожарного барьера или заслона (fuelbreak). После окончания основной операции (operation) по тушению выгоревшую территорию окарауливают (hot-spotting) до наступления полной ликвидации пожара.

В 1958 г. после запуска русскими первого космического спутника Земли усилилась федеральная поддержка научных исследований в США и Канаде. В 1959 г. были опубликованы фундаментальные работы по синтезу накопленного опыта в области природных пожаров [Davis, Byram, Krumm, 1959], по природе лесных пожаров, их поведению и способам борьбы с ними.

В 1970 г. вспыхнули массовые катастрофические пожары в Южной Калифорнии. Тогда наиболее остро проявилась проблема координации работы лесных и городских пожарных. После 1970 г. началась работа по координации и стандартизации оборудования, обучения, сертификации и терминологии в рамках новой организации Национальной координационной группы по природным пожарам (National Wildfire Coordinating Group).

В 70–80-е гг. XX в. развиваются национальные системы оценки пожарной опасности и прогноза поведения пожаров в США [Rothermel, 1972; 1984; Deeming et al., 1972; 1977; Anderson, 1982] и в Канаде [Van Wagner; 1972; 1975; 1977; 1987; Alexander et al., 1984; Stocks et al., 1989]. Это привело к пополнению новыми терминами тематических групп «Природа лесных пожаров» (например, в США – timelag (TL), fine fuel model (FFM), 1-Hr TL FM, 10-Hr TL FM, 100-Hr TL FM, ignition component, spread component, energy release component; man-caused occurrence index, lightning occurrence index, burning index, fire load index; в Канаде – fine fuel moisture code, duff moisture code, drought code, buildup index, initial spread index, fire weather index) и «Управление лесными пожарами» (например, в США – fire modeling, Rothermel spread equation, fire growth model, passive/active crown fire, no-wind-no-slope spread rate, resultant sprea vector, custom/standard fire behavior fuel model, geospatial fire analysis, fire decision support system).

Катастрофический пожар 1988 г. в Йеллоустонском национальном парке стал поворотным моментом в истории охраны лесов от пожаров не только в США, но и во всем мире. Продолжительная борьба со всеми возникающими пожарами привела не только к накоплению растительных горючих материалов, но и к изменению характера самой растительности, что повлекло за собой вспышки крупных пожаров, которые удержать имеющимися силами и средствами было невозможно. Поэтому в последние несколько десятилетий большое внимание уделяется пожарной экологии и восстановлению естественных пожарных режимов (fire regime) на лесных территориях.

Таким образом, основу базовой пирологической англоязычной терминологии составляют прототермины (fire heel, fire head, running fire, creeping fire), способ образования которых носит преимущественно метафорический характер. На развитие подъязыка лесной пирологии в США и Канаде, так же как и в России, большое влияние оказала немецкая терминология лесоводства. Ведущим способом пополнения базовой терминологии в XIX в. явилось семантическое калькирование немецких лесоводческих терминов. В XX в. с выделением лесной пирологии в самостоятельную междисциплинарную науку в нее начинают привлекаться термины из смежных областей науки и техники.