Kitobni o'qish: «Обрученная с врагом»

Глава 1. Откровенность

Это третий и заключительный том трилогии. Первая книга "На практике у врага": https://www.litres.ru/71824711/

Меня разбудил холод. Рука, на которой я лежала, давно затекла, и я вяло пошевелила пальцами, пытаясь разогнать кровь. Только после этого открыла глаза и тут же поняла, почему мне так неудобно.

Моя голова снова покоилась на груди Ару, как и вторая рука, на которой поблескивало кольцо – тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом. Он все еще был теплым: магии для помолвочного кольца Ару не пожалел. Ах да, я же теперь обручена с кровным врагом, со своим учителем. И это одна из причин, почему спать было так неудобно.

Вчера учитель сделал мне предложение. Во время Совета Центральных Земель, на глазах наместника и аристократии огненных. А я это предложение приняла. И тем самым мы избавились от пары врагов, но нажили и пару новых. Вчера вечером мы так и не смогли решить, в чьей комнате теперь безопаснее. Поэтому ночевали на диване в комнате Руперта.

Во-первых, потому что теперь попытаться убить нас могли в любой из комнат: что в моей, что в комнате учителя. Во-вторых, нам пришлось спать в обнимку, чтобы подпитать Мерпуса. Для этого мне пришлось выпить снотворное, а учителю контролировать поток силы всю ночь.

Огненный демон развалился на ковре, расправив крылья и хвост. На его шкуре не было и следа погасших полос. Ару постарался на славу, передавая магию. Ну а я события ночи помнила смутно. Кажется, я разговаривала с Мерпусом, пока он был на моем теле. Или это делал учитель?

Я приподняла голову и попробовала выползти из объятий. Но мои пальцы скользнули по груди учителя к расстегнутому воротнику. Ару поймал их и приоткрыл один глаз. Я дернулась, чтобы отодвинуться, но на узком диване сделать это было невозможно, особенно если ты зажата между спинкой и телом мужчины.

Кажется, я снова сделала что-то не то. Потому что в следующий миг меня вжали в диван, а Рой каким-то образом оказался сверху. Его взгляд был странным. Я почувствовала, что мои щеки начинают пылать. Ситуацию спас Мерпус, который воспринял наши действия как забавную игру двуногих и незамедлительно улегся на спину моего учителя. Две огненные морды теперь выглядывали из-за широких плеч, и выглядело это настолько умильно, что я не выдержала и рассмеялась, несмотря на то что эти двое вместе немало весили.

Ару прищурился, спихнул демона и поднялся на ноги. Я села на постели, разминая затекшую ладонь. А затем вынуждена была признать:

– Диван у него все-таки жесткий.

Учитель фыркнул и направился в сторону спальни друга. Руперт рассорился с Глорией, пока мы были на Совете Центральных Земель, и отправился заливать горе к другой своей пассии. Поэтому его комната была полностью в нашем распоряжении. Вскоре Ару вернулся, на ходу приглаживая влажные волнистые пряди у лица. Затем он присел на диван рядом со мной и коснулся кольца.

– Все еще теплое, – немного удивленно произнес он.

А я пошевелила пальцем и сказала:

– Кажется, под ним ожог.

– Кажется, я перестарался, – в тон мне ответил Ару и направился к выходу. – Что ж, возьму мазь от ожогов и заодно проверю, пытался ли кто-нибудь нас убить на этот раз.

Скоро он вернулся с зеленой банкой в руках и доложил:

– Все спокойно. Твою комнату проверим чуть позже.

Я кивнула и безропотно позволила ему стянуть кольцо, а затем осторожными движениями нанести мазь. Пока учитель обрабатывал красную полоску на моем пальце, я рассматривала серебристый ободок.

– Вы заказали его еще там, в Мейшире? В бывшем доме Мерпуса?

Демон тут же навострил две пары огненных ушей и начал прислушиваться к нашему разговору.

– Да, – ответил учитель, не отрываясь от своего занятия.

Чувствуя, что краснею, я продолжила спрашивать:

– Неужели вы думали об этом уже тогда?

– После Адских врат вне категорий все время думал.

Больше я не решилась ничего спросить. От признаний учителя сердце пело и внутри становилось тепло. Но эти чувства все еще приправлены виной. А теперь они приправлены и страхом. Как примет эту весть мой отец? Лиор Шендан покинул город сразу после Совета. И, возможно, уже сегодня он навестит Железный остров и доложит моему отцу о том, с кем обручилась его дочь.

Из размышлений меня вырвал голос Ару.

– Боишься?

Я посмотрела ему в глаза и призналась:

– Шендан наверняка расскажет все моему отцу сегодня же. То, как прекрасно он умеет выворачивать правду наизнанку, ты видел на Совете.

Говорить ему «ты» все еще было непривычно, как и звать по имени. Но я старалась. Видела, что ему это приятно.

Ару, наконец, закончил обрабатывать мою рану и отставил в сторону банку мази. Пока он ходил мыть руки, я продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию. Когда учитель вернулся, сел рядом и коснулся моих волос, думать стало немного сложнее. Я склонила голову его на плечо и спросила:

– Что теперь будет?

– Ночью нам в патруль. Днем буду готовить тебя к экзамену.

Я, конечно, спрашивала не об этом, но вынуждена была признать, что напоминания о простом и привычном успокаивали. Учеба, патруль… завтрак. Я почувствовала голод и уже открыла рот, чтобы напомнить о нем Ару. Но он перебил меня:

– Кстати, раз уж ты приняла мое предложение… – Его пальцы все еще гладили мои волосы, усыпляя бдительность и лишая меня способности к сопротивлению. – Может быть, расскажешь, зачем Шендану нужно твое тело?

Я вздохнула и прошептала:

– Вы тоже хорошо знаете мои слабости.

Его пальцы продолжали скользить по волосам. Я с сожалением отстранилась и отвела в сторону его руку. Учитель напряженно спросил:

– Не нравится?

– Так невозможно разговаривать о серьезном, – пояснила я, обхватывая свои плечи руками. – А вы же хотите услышать всю правду от начала и до конца? Это не самые приятные воспоминания в моей жизни.

Во взгляде Ару горел азарт и жгучее любопытство. Но он сделал над собой усилие и сказал:

– Я готов услышать все, что ты пожелаешь рассказать.

Вместо ответа я вскочила с дивана и начала ходить по комнате. Учитель не торопил меня, только провожал взглядом. Мерпус зевнул и свернулся клубком, накрывая оба носа огненным хвостом. Словно хотел показать, что тайны двуногих ему совсем не интересны.

Наконец, я остановилась у окна. Подождала, пока Ару подойдет ко мне и обнимет сзади. Почему-то я была уверена, что он это сделает. Рассказывать, не глядя в глаза, было легче. Хотя у меня все равно было чувство, что я делаю нечто противозаконное. Я заговорила почти шепотом:

– Мой отец… вел разработки по заказу короля и армии. Его последнее изобретение касалось охраны границ. Именно его больше всего хотят заполучить съезийцы и Шендан.

– Ты говорила, что в бумагах – чертежи.

– Да. Чертежи новой системы артефактов для приграничных крепостей.

– Кольца? Медальон?

– Определенная часть этой системы, и они не должны попасть к Сьезии. Отец думал, что сумел их уничтожить.

– Хорошо… – удовлетворенно произнес Ару, перебрасывая волосы мне на грудь. – Так что там с телом?

– Вам только это интересно? – спросила я.

– Это интересно мне больше всего, – поправил он, и его пальцы скользнули по моему животу, вызывая волну жара и мурашек. – Мы договорились, что ты не разговариваешь со мной на вы.

 Я поерзала в его объятиях и кивнула.

– Хорошо. Мое тело… в некотором смысле ключ.

– Ключ к чему?

Голос учителя звучал ровно, но я чувствовала, что он жаждет раскрытия тайн. А мне впервые захотелось этим хоть с кем-то поделиться. Поэтому я ответила чуть громче:

– К тому месту, где отец спрятал… все.

– Почему он не рассказал об этом менталистам? – недоуменно поинтересовался Ару. – Вся эта история выглядит странно.

На этот раз я не отвечала долго. А затем медленно повернулась и заглянула ему в глаза.

– Потому что его последнее открытие способно изменить мир до неузнаваемости. Ввергнуть его в кровавый хаос. И никто не должен получить его. Своей свободой моя семья платит за мир и покой простых людей. Это их выбор.

Сказать это вслух было так же трудно, как и принять. Теперь учитель был предельно серьезен.

– Тогда что должна сделать ты?

– Уничтожить его.

Брови Ару удивленно поползли вверх. Я обвила руками его шею и поднялась на цыпочки. А потом зашептала:

– Для того чтобы войти туда, нужно мое тело. А чтобы избавиться от… всего, нужен полный круг. У меня нет полного круга, и я не могу выполнить возложенную на меня миссию. А Шендан, заполучив мое тело в качестве ключа, сможет использовать это.

После этого я сделал шаг назад и оперлась руками на подоконник. Какое-то время Ару обдумывал мои слова и не смотрел мне в лицо. В этот момент я обнаружила, что верхние пуговицы моей рубашки все еще расстегнуты для удобства соединения наших ядер.

– Каким образом твое тело является ключом? – спросил учитель.

Я прикрыла рукой распахнутый ворот рубашки и укоризненно посмотрела на него.

– Не важно. Это секретная магия моего рода. Ее трудно объяснить, надо показывать.

Не знаю, куда завел бы нас этот разговор, но в этот момент дверь приоткрылась. В щели возникла знакомая светловолосая голова. Я поспешно начала застегивать пуговицы, а Руперт вошел в комнату и хитро оглядел нас.

– Как прошла ночь, голубки?

– Не смущай Ариенай, – ответил ему Ару. – Помирился с Глорией?

– Вечером. – отмахнулся блондин, падая на диван.

Мерпус открыл глаза и задумчиво посмотрел на хозяина комнаты.

– Хороший песик, то есть котик, – пробормотал тот.

– Пусу-пусу, – с сомнением произнес мой питомец.

– Мера-мерр…

Кажется, Руперт не приглянулся обеим головам. Я подошла к демону и почесала горячие огненные лбы.

– Там Маргарет уже завтрак приготовила, – сообщил Руперт. – И он ждет только вас. Спускайтесь, если не хотите, чтобы все остыло.

Мы последовали его совету. Я чувствовала вину и облегчение одновременно. Тайна, доверенная мне, всегда казалась непосильным грузом. И разделить ее с Ару было неожиданно приятно. Стало легче оттого, что он знает, что он может и хочет помочь. Правда, до полного круга мне все равно далеко. И до этого момента соваться в тайник нельзя.

Моя комната оказалась совершенно пуста. Ару тщательно обследовал ее с помощью заклинаний и удовлетворенно кивнул. Кажется, пока нас оставили в покое. Я умылась и переоделась, а затем рука об руку мы спустились к завтраку. Мерпусу, похоже, надоело сидеть дома, и демон снова удрал в город через окно. Оставалось надеяться, что после отъезда Лиора никто в городе не посмеет его обидеть.

Я ожидала, что на кухне мы окажемся одни. Но там нас поджидали трое. Угрюмый сосед, имя и фамилию которого я благополучно забыла, улыбающийся Саймон и старик Варго. Я немного удивленно поздоровалась, а последний проворчал:

– Наконец-то. Как же любит спать нынешняя молодежь. Иди сюда, я тебе кое-что принес.

Я переглянулась с учителем и поняла, что он ни о чем не просил старого менталиста. Поэтому приблизилась настороженно. Ару так и не выпустил мою ладонь и подошел к столу вместе со мной. Варго тут же протянул мне коричневый конверт. Печать на нем была мне знакома. На этот раз посланием меня удостоили Хейги.

Учитель отнесся к письму еще более подозрительно, чем я. То есть попросту сжег его. Варго покачал головой и возмутился:

– Наглый мальчишка! Там обычное письмо и никакой магии! Я что, похож на идиота, который принял бы от Хейгов иное?

– Вы похожи на старого брюзгу, который преследует свои интересы, – фыркнул Ару.

– И мой интерес – спокойствие в городе. Если не веришь, могу зачитать вслух.

С этими словами он вытащил еще один конверт. Я вспомнила, как Герберт ре Айштервиц вручал нам приглашения на прием, и начала подозревать, что он приложил руку к этой истории.

Ару отодвинул стул, приглашая меня сесть. А затем опустился на соседний. При этом он бросил такой взгляд на других жителей дома, что Саймона как ветром сдуло. Угрюмый тип, имя которого я так и не вспомнила, тоже утопал наверх. После учитель обратился к Варго:

– Читайте.

Старик укоризненно посмотрел на него и распечатал конверт. Ничего не произошло, но это не принесло облегчения. Варго начал бубнить:

– Леди Суру! Между нашими родами произошло недоразумение, и я предлагаю вам уладить его в частном порядке. Приходите завтра вечером в трактир «Солнечный олень», и мы обсудим размер платы, который вас устроит. Никодемус Хейг.

После того как он замолчал, мы с Ару переглянулись.

– То есть он хочет откупиться от моих претензий к Лукиану? – скептически произнесла я.

– Вероятно, – процедил учитель. – И, похоже, делается это с одобрения наместника.

– Лукиан бессмертный, – устало напомнил Варго. – Адские врата никуда не делись, Рой. А обвинения девочки вывели из строя сильного патрульного. Его некем заменить.

– Его скоро будет кем заменить, – отрезал учитель. – Ни о каком договоре не может быть и речи. Тюрьма – самое подходящее место для этого безумца. Лечебница для душевнобольных подошла бы еще лучше, но там его не удержать.

Варго сунул письмо за пазуху и поднялся.

– Что ж, передам твой ответ Никодемусу.

С этими словами он ушел. На кухне появилась Маргарет и начала накрывать на стол. Я робко предположила:

– Может, теперь Хейги отстанут.

– Как же, жди! – зло ответил учитель. – Официальный путь не сработал. Теперь они попытаются повлиять на меня через отца. Вероятно, завтра с утра он появится, чтобы попробовать меня образумить. И тебя заодно.

При воспоминании об Ару-старшем я поежилась. Вчера он обещал, что женой его сына я не стану. И я даже представить не могла, что он меня примет.

– Отцу придется смириться, – с нажимом произнес учитель, словно читая мои мысли.

Я не стала спорить. Измотанный событиями последних дней, организм потребовал своё, и какое-то время я была занята едой. Маргарет в это время намывала тарелки, с улыбкой поглядывая на нас.

После завтрака никому из нас не хотелось расставаться, и на этот раз мы оккупировали мою комнату для занятий. Мерпус по-прежнему где-то бродил, а я читала учебник, сидя на диване и привалившись к плечу Ару.

Наконец, через час он решительно вытащил книгу из моих рук и заявил:

– Думаю, теории достаточно. Приступим к практике.

– Практике? – озадаченно спросила я.

Он кивнул и поднялся.

– Прогуляемся. Собирайся.

Выходить на улицу после всего произошедшего было немного страшновато. Тем более что Ару наше обручение скрывать не собирался и открыто вёл меня по городу за руку. На нас смотрели не меньше, чем в тот день, когда я первый раз вышла с ним в патруль. Кольцо с голубыми бриллиантом сияло на моём пальце, и слой мази от ожогов был почти незаметен под тонким ободком. Несмотря на взгляды и шепотки, я чувствовала себя на удивление спокойно.

Ару вёл меня в дальний район, по пути кивая знакомым патрульным. В их глазах светилось недоумение и любопытство, но никто не решился задавать вопросы. Наконец, мы свернули в ухоженный парк, и я начала догадываться, что меня ждет.

Когда перед нами оказался окруженный зеленью большой пруд, сердце подпрыгнуло в груди. Я немного постояла на берегу, наслаждаясь видом зеркальной глади и предвкушая погружение в родную стихию. А затем повернулась к учителю и осторожно сказала:

– Не вижу заводи, которую мне нужно заморозить.

Ару усмехнулся и махнул рукой на пруд.

– Заводь – это уже слабовато для тебя. Теперь тебе нужно заморозить его целиком. До дна.

Минуту я смотрела на него, хлопая глазами. Но потом поняла, что он говорил вполне серьёзно.

– Это прорва силы, – прошептала я. – У меня столько нет.

– Если не тренироваться – и не будет.

Его взгляд был предельно спокойным. Я оглянулась на пруд и спросила:

– Ты советуешь такие тренировки, потому…

– …Потому что мне они помогли, – ответил учитель. – Перед тем как сдать экзамен на полный круг, я расплавил алмаз.

Какое-то время я молчала, и кровник нахмурился:

– Не веришь мне?

– Верю. Я попробую. А искупаться мне сначала можно?

– Можно, – кивнул он, усаживаясь на камень. – Сколько угодно. Я посторожу.

Пруд в Эйенкадже мне понравился меньше, чем в имении Уошберн или озеро рядом с Мейширом. Здесь совсем не было магических существ, и какое-то время я плавала среди юрких рыбок и обычных водорослей. Потока силы здесь тоже не было. Поэтому довольно скоро я выбралась на берег. Наверное, на моем лице было разочарование, потому что учитель задал вопрос:

– Тебе здесь не нравится?

Я опустилась на камень рядом с ним и провела рукой по волосам, заставляя воду ручейками бежать обратно в пруд. А затем вздохнула:

– В магическом плане этот пруд пустой. Наверное, от столицы огненных не стоило ожидать чего-то иного. Кроме того, не так жалко будет замораживать его до дна. Приступим.

Он улыбнулся и провел рукой по моим волосам. А я взмахнула руками и направила свою магию в воду.

Но сосредоточиться мне не дали. Ару негромко произнёс за моей спиной:

– А ей что здесь нужно?

Я резко обернулась, пытаясь рассмотреть женскую фигуру, которая приближалась к нам по тропинке.

Глава 2. Предложение Хейгов

После письма от Хейгов моя настороженность нисколько не уменьшилась. Наверное, поэтому леди Анну Солсбери я узнала не сразу. А возможно, потому, что прекрасная супруга наместника сегодня была одета нарочито скромно.

Ару поднялся, чтобы приветствовать даму, и я последовала его примеру. По напряженному взгляду учителя я поняла, что он и сам не знает, чего ждать от жены наместника. Леди Анна будто поняла это и улыбнулась:

– Я пришла по личной инициативе. Хотела задать пару вопросов вам обоим.

– Задавайте, – ответил Ару, и прозвучало это угрожающе.

Супруга наместника усмехнулась и продолжила:

– Во-первых, когда и в какой церкви вы собираетесь венчаться? Во-вторых…

Она сделала паузу, но нам с учителем хватило и «во-первых». Мы посмотрели друг на друга. По беспомощному взгляду Ару я поняла, что он так же, как и я, совершенно забыл о том, что теперь нам нужно назначить дату и заняться организацией торжества.

Леди Анна хихикнула, глядя на наши растерянные лица, и спросила:

– Ну так когда?

– Да хоть завтра. – пожал плечами Ару.

Но жена наместника возмутилась:

– Завтра? Исключено? А как же платье, толпа гостей и праздник, о котором будет вспоминать весь город? Кроме того, невесту под венец должен вести отец.

Во взгляде, обращенном на учителя, был укор.

– К чертям формальности… – начал было Ару, но замолчал, глядя на мое лицо.

А я… в этот момент вдруг поняла, что совершенно точно все это хочу. Раз уж мне сделал предложение самый лучший мужчина, то больше всего на свете я желала выйти за него замуж в самом лучшем платье, на глазах всего города и моей семьи.

Мечтать об этом оказалось приятно и одновременно больно. Ару сжал мою ладонь и безжизненным голосом произнес:

– Под венец должен вести отец, да?

Я опустила взгляд и молча кивнула.

После этого Ару повернулся к леди Анне и бросил:

– Назначим день позже.

Кажется, такой ответ удовлетворил ее. Жена наместника смахнула с подола платья невидимую пылинку и сообщила:

– Эйден вернулся и будет принимать экзамен вместе с Кендалом. Ты и сам понимаешь, что это значит.

Ару холодно уточнил:

– Когда?

– Об этом тебе лучше спросить Герхарда. – Она покачал головой. – Дату переносили уже два раза из-за командировок твоего старшего брата. Говорят, в этот раз он возвращался через Мейшир, так что жди сюрпризов от сестрицы.

Я тут же вспомнила про Элизабет и подумала о том, что их тоже придется пригласить на свадьбу. От одной мысли, что нам нужно как-то примирить два враждующих рода, мне стало плохо. Не было ни одной идеи, как это сделать.

Ару в этот момент сдержанно поблагодарил леди Анну за предупреждение, а я озабоченно спросила:

– А Лукиан все еще под стражей?

– Разумеется, – кивнула она. – Никодемус в ярости, но сына он любит. Есть вероятность, что попытается договориться, невзирая на отношение к Рою. Во всяком случае, с тобой.

– Уже пытается, – доложила я. – прислал приглашение на встречу.

– И ноги твоей там не будет, – отрезал учитель, сжимая мою ладонь.

Леди Анна вздохнула и с грустью посмотрела на него.

– Знаешь, что как-то сказал о тебе мой муж? Молодость и бессмертие – опасное сочетание. Хорошо, что чаще всего они не идут рука об руку.

– Вы достаточно молоды, – вырвалось у меня.

– Мне уже вторая сотня, Ариенай. – покачал головой леди Анна. – Иногда ради мира и спокойствия в городе приходится наступать на горло своим интересам и делать то, чего совсем не хочется.

Она скользнула взглядом по кольцу на моем пальце, и я тут же зарделась.

– Я не…

– Тебе очень даже хочется? – печально улыбнулась она. – Знаю.

– Когда вы поняли? – внезапно спросил Ару.

– В тот момент, когда вы вошли в зал приемов в моем доме, – серьезно ответила леди. – Уже тогда для тебя существовала только она. Хоть ты и пытался скрыть это. А она не видела там никого, кроме тебя. Но, признаться, ты меня удивил. Да и не только меня. Ваши отношения могут быть какими угодно, но только неофициальными. Твой отец…

– Знаю, – выдавил Ару. – Он сказал, что моей женой она не будет. Вы пришли напомнить, что я сделал глупость?

– Ты поступил в соответствии с ситуацией и своим характером, – вздохнула леди Анна. – Поэтому я предупреждаю тебя. Думай, что и кому говоришь. И не спускай с нее глаз. Шендан уехал. Но если Никодемус и Ариенай не договорятся, Хейги не отступятся. Поэтому рекомендую сходить на встречу и хотя бы выслушать их предложение.

– Чтобы Лукиан снова ходил по этому городу? – фыркнул Ару. – Нет уж. Я говорил это и повторю еще раз. Этому безумцу самое место в тюрьме.

Леди Анна заглянула ему в глаза и тихо сказала:

– Смотри, не пожалей об этом, Рой. Возможно, если ты пойдешь на уступки, Никодемус найдет способ оградить Ариенай от посягательств Лукиана.

– Исключено, – процедил Ару.

Тогда леди Анна повернулась ко мне и вздохнула:

– Подумай о том, что я сказала. Готовься к экзамену. И сообщи, когда вы определитесь с датой.

После этого мы распрощались. Леди Анна отправилась к выходу из парка. Ару бросил мне:

– Даже не думай. Такие, как он, должны получать по заслугам.

– Должны, – согласилась я, стараясь скрыть разочарование в голосе. – Но она задавала важные вопросы.

Я хотела отвернуться, но Ару прижал меня к себе и пообещал:

– Мы докажем невиновность твоего отца и уничтожим… то, что он создал. А Шенданы и Хейги отправятся за решетку.

В этот момент мне очень хотелось верить, что все это возможно.

Разумеется, заморозить пруд целиком я не смогла, хоть и очень старалась. Домой мы вернулись немного растерянные. На пороге кухни нас встречал Руперт.

– Помирился с Глорией? – спросил его Ару после короткого обмена приветствиями.

Но блондин только отмахнулся и заглянул мне в глаза.

– Они назначили дату экзамена. Ректор передал.

Я приняла из его рук конверт с оттиском печати Эйехона и поспешно распечатала его.

Несколько мгновений я смотрела на короткую записку с официальной печатью, а затем передала листок учителю. Тот быстро пробежал его глазами. После этого бумага в его пальцах вспыхнула. Ару стряхнул пепел с ладони и напряженно произнес:

– Через десять дней. Отлично.

– Думаю, тебе не о чем волноваться, – попытался успокоить меня Руперт. – Ты уже получила следующую четверть.

Я кивнула, тщетно пытаясь прогнать тревогу. Ару сжал мою ладонь и покачал головой:

– Получила. Но на экзамене нас будет интересовать не это.

Я подняла на него удивленный взгляд и спросила:

– Не это?

Он многозначительно указал на свой медальон в виде круга и уверенно ответил:

– Ты должна получить полный круг.

У Руперта отвисла челюсть. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Я продолжала смотреть в глаза учителя, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, к блондину вернулся дар речи:

– Полный? Но она только что получила третью четверть!

– И способна на большее.

В голосе Ару спокойствия было на нас двоих. Я, наконец, поняла, зачем все это: книга о том, как получить полный круг, тренировка у озера… Полный круг через десять дней? Безумие!

Но произнести это вслух я не решилась и первой вошла на кухню, где Маргарет с улыбкой накрывала на стол. Если она и слышала наш разговор, то он ее никак не обеспокоил.

Обедали мы в молчании и в таком же молчании поднялись наверх. Я, наконец, нашла в себе силы расстаться с учителем и отправилась к себе.

Окно спальни было распахнуто, ветерок раздувал шторы. Моя кровать казалась всполохом пламени. Я замерла, но в этот момент огненный клубок распался. Теперь на меня смотрели три пары честных и невинных алых глаз. Две из них принадлежали Мерпусу, а третья – грациозной полупрозрачной борзой. Демоница ткнулась носом в бок Мерпуса, а затем одним прыжком оказалась на подоконнике. В следующий миг ее и след простыл.

Я повернулась к своему питомцу и спросила:

– У тебя была гостья?

– Пусу-пусу, – подтвердила правая голова.

– Мера-мера, – немного озадаченно произнесла левая.

Теперь и правая смотрела на меня задумчиво.

– Что такое? – задала вопрос я, присаживаясь на кровать.

Мерпус неожиданно подошёл ко мне сзади и попытался залезть под рубашку сразу обеими мордами. Потом огненная лапа выразительно потеребила воротник под горлом.

Я покорно расстегнула пару верхних пуговиц, позволяя горячим носам уткнуться в огненную метку. Но демон тут же отодвинулся с разочарованным:

– Пусу…

– Мера-мерррр…

Я повернулась к нему и почесала огненные лбы. А затем осторожно спросила:

– Мы же подпитали тебя совсем недавно. В чем дело?

– Мера-мера-меррр…

– Пусу-пусу. Пусу-пусу-пусу, – был ответ.

Понятнее не стало. Но, кажется, в голове демона что-то щёлкнуло. Мерпус спихнул меня с кровати и начал выразительно подталкивать к выходу.

Я вышла в гостиную, но этого ему оказалось мало. Демон ухватил меня за рукав и потянул к выходу из комнаты. Я распахнула дверь и шагнула в коридор.

– Мера-мера, – удовлетворённо сообщил Мерпус.

Мне показалось, будто меня похвалили за понятливость. Я заперла комнату на ключ и спросила:

– Хочешь, чтобы я вышла на улицу?

– Пусу, – укоризненно ответил демон и выразительно пихнул меня к двери напротив.

– Мы идём к Рою? – догадалась я.

– Мера-мера. – Левая голова качнулась вверх-вниз, а правая толкнула меня под локоть.

Я постучала, продолжая недоумевать.

Открыли мне почти сразу. Во взгляде Ару был вопрос. Мерпус боднул меня обеими головами сразу, и я упала в объятия учителя.

– Что случилось? – насторожился он, поглаживая розовые пряди.

Пришлось объяснить:

– Мерпус привёл меня сюда.

Демон в это время вошёл в комнату и устроился на диване, выжидающе глядя на нас. Ару закрыл дверь и разжал руки. Мы смотрели на Мерпуса, а он глядел на нас.

Я торопливо начала рассказывать:

– Когда я пришла, в комнате вместе с ним была борзая Троя Эттвуда. Но затем она убежала. А Мерпус сначала попытался залезть ко мне под воротник, а потом привёл сюда.

– Попытался залезть под воротник, а потом привёл сюда… – задумчиво повторил Ару.

Я развела руками.

– Знаю, что мы подпитывали его совсем недавно.

– И наверное, дело не в этом, – заключил учитель. – Гейс передала тебе какое-то послание? Хочешь поговорить?

Демон просиял и поспешно согласился:

– Пусу-пусу!

– Мера-мера!

– Поговорить? – удивленно переспросила я.

Ару тут же усадил меня на диван. После этого он тоже сел и притянул меня к себе, магически удлиняя цепочку медальона.

– Придется немного потерпеть, – напомнил учитель, и я кивнула.

Он соединил оба медальона, и я зажмурилась. Внутри стало горячо, затем демон коснулся метки, и жар начал расползаться по коже. Я вздрогнула, и Ару провёл пальцами по розовой пряди, которая лежала у меня на плече. Успокоить пытается… Приятно.

А затем внутри своего сознания я ощутила ещё два. Точнее, одно, но двойное, и это было так странно, что я на какой-то миг забыла, как дышать.

– Вдох. – Раздался над ухом голос Ару. – Сейчас привыкнешь. Мерпус, поторопись, без снотворного твоей хозяйке тяжело.

На самом деле демон не совсем разговаривал. Скорее передавал картины, изредка сопровождая их словами.

Борзая и правда принесла весть от Эттвуда. Оказалось, тот нашёл что-то странное при обыске лавки гробовщика и хотел показать это нам, прежде чем доложит начальству. Так что после ужина нас будут ждать в доме Эттвудов.

Ещё в прошлый раз мы обнаружили, что при соединении ядер мой учитель тоже может разговаривать с демоном. И теперь я слышала в своей голове голос Ару.

«Мы поняли тебя. Придем. Передай остальным сейчас».

Я ощутила, как Мерпус перекликается с другими демонами. А еще – что на фоне всего этого моего огненного питомца терзает… чувство вины?

«Мерпус, – обратилась я к демону. – Что случилось?»

Чувство вины стало еще более острым.

«Говори», – приказал ему Ару.

К моему удивлению, Мерпус послушался. Мое сознание снова наполнил ряд разрозненных картин, от которых щеки начали гореть сильнее, чем остальное тело. В следующий миг демон поспешно выполз из-под моего воротника и растекся по дивану огненной лужицей, стремительно отращивая лапы, крылья, хвост, уши… и две пары виноватых глаз. Ару разжал руку и разорвал соединение ядер. Меня затрясло уже от холода.

Учитель вернул цепочке обычную длину и осторожно произнес:

– Ничего страшного не произошло. Я сделал тебе предложение на Совете Центральных Земель, все давно уже знают…

Конечно, в чем-то он был прав. Но я не рассчитывала, что Мерпусу понравится красавица борзая и по большому секрету он расскажет ей… Точнее, если бы он только рассказал! Но демон слил своей новой подружке воспоминание об одном из наших поцелуев, и не самом невинном. И Гейс, как истинная женщина, не смогла не поделиться этим в «общей сети», пока Мерпус гулял по крышам.

Я накрыла ладонями пылающие щеки и уткнулась в грудь своего учителя. Кажется, при следующей встрече с Эттвудами мне предстоит сгореть со стыда.

Ару словно прочитал мои мысли и сказал:

– И сегодня нам идти в их дом.

Я застонала. Чуткие пальцы побежали по розовым волосам, успокаивая меня и навевая умиротворение.

– Может, вы пойдете туда один? – с надеждой прошептала я.

– Во-первых, никаких вы. Меня зовут Рой. Во-вторых, это твой демон, и приглашение передали тебе.

– Рой, пожалуйста…

Но мои просьбы привели только к тому, что меня принялись активнее утешать. Мерпус, пользуясь случаем, удрал через окно во избежание нагоняя. Правда, к тому времени, как я встала с дивана, чтобы отправиться к себе, я на него уже не сердилась. Почти…

С пылающими щеками я распахнула дверь и едва не столкнулась нос к носу с Юлиусом Ару. И он был не один.

Стоило Ару-старшему увидеть растрепанную и раскрасневшуюся меня, как его лицо перекосило. Я невольно отпрянула, и учитель тут же оказался за моим плечом. От этого стало легче. А за спиной моего будущего свекра стоял Никодемус Хейг.

Оба выдавили приветствия, и Ару ответил им тем же. А затем спросил у своего отца:

– Что вы здесь делаете?

Тот дернул уголком губ и раздраженно ответил:

– Что, мне уже нельзя навещать собственного сына? Кроме того, Варго доложил, что твоя… практикантка не приняла приглашение Никодемуса. Так что я взял на себя труд способствовать примирению родов.

Последние слова он почти прорычал. Я отступила, и учитель поймал мою руку. Я видела, что он борется с желанием выставить за дверь Хейга. Но, разумеется, сделать это было нельзя, и Ару процедил:

– Проходите. Чаю не предложу.

Напряжение витало в воздухе. Мы устроились на диване, и учитель по-прежнему не выпускал мою ладонь. Гости расположились в креслах напротив. Юлиус Ару придирчиво осмотрел сначала меня, а затем сына, будто искал следы совершенного преступления. И, конечно же, замечал мелочи вроде небрежно застегнутых воротников, выбившихся из хвоста волнистых прядей и моих пылающих щек.

Рой ответил ему ироничным взглядом и задал вопрос:

– Что такое?

– Надеюсь, у тебя хватит ума не трогать эту девицу, – многозначительно произнес Ару-страший. – Твоя интрижка быстро забудется, когда ты образумишься. Но бастард из рода Суру будет клеймом на твоей репутации.

При этих словах учитель стиснул мою руку до боли. В его глазах сверкнуло бешенство. Его отец знал слабые места своего сына… Или правда не понимал, насколько тот привязан ко мне. Но я отметила, что реакция Роя неприятно удивила Ару-старшего. А я… вдруг поняла, что мысль о том, что у нас могут быть дети, мне приятна. И от этого еще больше хотелось сбежать отсюда, от этого разговора, от этих взглядов.

Я думала, что Юлиус меня ненавидит. Но на лице Никодемуса Хейга видела плохо скрываемое раздражение. Было ясно, что меньше всего он сейчас желал объясняться с какой-то пигалицей вроде меня. Так уж вышло, что от этого зависела свобода его сына.

И Хейг заговорил:

– Предлагаю перейти сразу к делу. Так уж вышло, что вы приглянулись моему сыну, леди Суру. Лукиан любит поразвлечься. Иногда он переходит границы. Но он сильный бессмертный и приносит пользу городу. Поэтому наместник заинтересован в том, чтобы мой сын остался на свободе. И дает нам возможность договориться. Вы можете отозвать свои претензии.

– В обмен на что? – фыркнул Рой. – Хотите купить ее? Не выйдет.

– Помолчи, – бросил ему отец.

А Хейг продолжил:

– После тех подарков, которыми вас щедро осыпает Рой, предполагаю, что деньги вас не интересуют. Поэтому у меня есть более интересное предложение.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я подозрительно спросила:

– Какое?

– Сведения, леди, – хищно улыбнулся он. – Я сотрудничал с Лиором Шенданом, пока он гостил в Эйенкадже. И, разумеется, приглядывал за ним и его помощником. Думаю, некоторые дела врага будут вам весьма интересны. И я готов поделиться тем, что разузнал. В обмен на то, что вы отзовете свои претензии.

– Сначала информация, – сказал Рой.

– Нет, – возразил Хейг. – Сначала леди вместе со мной придет к наместнику и откажется от обвинений. Как только мы войдем в зал, я передам вам папку, где собрано все, что смогли узнать мои соглядатаи. И, поверьте… роду Суру это будет очень выгодно. Однажды вы покинете этот город. И захотите облегчить участь своей семьи. Или восстановить репутацию рода…

Больше он ничего не сказал. Но и этого было достаточно, чтобы привести меня в смятение. Учитель снова сжал мою ладонь, на этот раз мягко и успокаивающе. Это помогло прийти в себя. Я не могла отвести взгляд от зеленых глаз Никодемуса и лихорадочно просчитывала в уме все ходы.

Мог ли он узнать о Шендане что-то полезное? Мог. Но также мог и обманывать. Возможно, его сведения не стоят и ломаного гроша, и меня держат за дурочку, которая развесит уши и поверит в сказки о восстановлении репутации рода. Только обвинительный приговор для Шендана оправдает моего отца. Возможно ли, что Никодемус Хейг узнал что-то действительно важное?

Наконец, я сдалась:

– Мне нужно подумать.

Во взгляде рыжего промелькнула досада, но он быстро взял себя в руки и ответил:

– Думайте леди. Надеюсь, пары дней вам хватит. Если Лукиана переведут в городскую тюрьму… Я буду искать не переговоров с вами, а мести.

С этими словами он встал и вышел не прощаясь. Дверь хлопнула, и Юлиус Ару мрачно произнес:

– Думаю, пришла моя очередь говорить.

Рой подобрался и процедил:

– Ты уже все сказал. Достаточно. Я не изменю своего решения. Ариенай будет моей женой, хочешь ты того или нет.

– Ариенай будет падалью, после того как до нее доберется Лиор, – рыкнул его отец. – Но я в силах защитить ее. Кендал попал в затруднительное положение. Ему нужен фиктивный брак. Пусть девчонка выходит за него, только на бумаге. И я позволю тебе оставить ее рядом… Позволю тебе делать с ней все, что пожелаешь… Можешь держать ее при себе, раз она способна бороться с твоим проклятьем. Можешь сделать ее любовницей. Я закрою глаза на пересуды и репутацию рода. В конце концов, дочь кровника в постели лучше, чем она же под венцом. Отказываться глупо…

– Оставлять меня в живых тоже было глупо, но ты это сделал, – парировал Рой.

– И вот чем ты мне отплатил за это!

Учитель исподлобья взглянул на отца и бросил:

– Ну так убей. Твой человек сопровождает меня повсюду. От его оружия я не смогу защититься. Один арбалетный болт способен избавить тебя и от меня, и от позора.

Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Не отрываясь, отец и сын сверлили друг друга глазами, выпуская на волю магию, желая показать свою силу, подавить противника. Но никто не мог взять верх, и скоро огонь начал затухать. Я не смогла сдержать вздох облегчения.

Ару-старший презрительно скривился и сказал:

– Она же без огня… Ты уверен, что тебе нужно рядом вот это?

На этом его терпение иссякло. Огненный поднялся и вышел вслед за своим другом. Учитель продолжал напряженно смотреть ему вслед. Я осторожно погладила его по руке и позвала:

– Рой…

Это звучало довольно жалко, но в следующий миг меня снова сжали в объятиях. Не знаю, чего он хотел больше: утешить меня или утешиться самому.

– На что ты рассчитываешь? – прошептала я, глядя в потемневшие глаза.

– Все будет хорошо, – ответил он.

Но я не поверила. Ару встал и подошел к окну, а затем с наигранным спокойствием сказал:

– Нам сегодня еще к Эттвудам идти, помнишь? Давай обсудим предложение Никодемуса после?

Но провести меня было не так просто. Дрогнувшим голосом я поинтересовалась:

– Рой… Это правда? Этот человек… Седой, который преследует тебя с арбалетом… Что у него за оружие?

Спина Ару окаменела, и я затаила дыхание в ожидании ответа.

Глава 3. Находка

Ару не спешил отвечать. Стоял, глядя в окно, и молчал. Наконец, я не выдержала и подошла к нему. Требовательно позвала:

– Рой…

Тогда он бросил через плечо:

– Не думай об этом. Все будет хорошо.

– Ты всегда так говоришь, – возразила я. – И это не успокаивает. Я хочу знать правду. У этого человека не простой арбалет?

– Разумеется, – нехотя ответил он. – Болт-артефакт. На нем магия моего отца. У меня не хватит сил, чтобы остановить его, даже если обращусь в Отмеченного.

От этого внутри внезапно поднялась волна злости, и я сжала кулаки. Мое молчание учитель истолковал по-своему. Он обернулся и продолжил, глядя мне в глаза:

– Чего ты испугалась? Это не первый подобный разговор между нами. Попрекать тем, что меня оставили в живых и растили, мой отец любит при любой крупной ссоре. Как видишь, я до сих пор жив. А отец… смирится. Ему нужно время. Возможно, много времени.

Я кивнула, но в его слова мне верилось слабо. Юлиус Ару смирится с выбором сына? Интересно, Шендан уже рассказал моему отцу или нет? Мы одни против всех. Что заставит два рода примириться?

Я встала у окна рядом с Ару и спросила:

– Думаешь, Хейг и правда узнал о Лиоре что-то важное?

– Не знаю, – проговорил он. – Возможно, это блеф. Завтра попытаюсь поговорить с отцом. Но сначала посмотрим, что покажет нам Трой Эттвуд.

А в следующий миг он вздрогнул и прикоснулся к тому месту, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я тут же положила ладонь ему на грудь и ощутила уже знакомый жар. Под моими пальцами хрустнула ледяная корка. На лице Учителя я увидела облегчение и пробормотала:

– Мне кажется, или она не беспокоила тебя… довольно давно.

Поколебавшись, он ответил:

– Верно. Но открытие врат я все равно чувствовал. Только на врата более слабого уровня метка не просыпалась.

– А врата какого уровня открылись сейчас? И где? – спросила я.

– Западные окраины. Шестой.

– Нужна наша помощь?

Он покачал головой.

– Там сегодня Эйден. Ему не нужна моя помощь. Отправимся сразу к Эттвудам после ужина.

Я кивнула, соглашаясь. Но сначала предстояло усыпить метку. Ару притянул меня к себе, и мы стояли обнявшись, пока жар под моими пальцами не утих. И тогда я задумчиво произнесла:

– Возможно, я смогла бы избавить тебя от нее. Насовсем.

Он грустно улыбнулся, но я продолжила:

– Если третья четверть смогла сдерживать его лучше, то, возможно, полный круг…

Ару усмехнулся:

– Еще совсем недавно ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пройти полный цикл обращений магии, а теперь примеряешь на себя эту силу.

Я опустила взгляд и не стала отвечать. Он прав. Но мысль о том, что я могу помочь ему избавиться от метки, подстегнула не хуже, чем долг, возложенный на меня родом.

Для поездки к Эттвудам мы наняли экипаж. Мерпус не возвращался, и я начала беспокоиться. Но решила, что позову его, после того как мы разберемся с делами. Шендан вернулся в Инрешвар, а никто из огненных не решится вредить демону.

На воротах нас пропустили без вопросов. Мои волосы были пропуском. Тощий слуга проводил нас к дому. На этот раз нас принимали в маленькой уютной гостиной, оформленной в абрикосовых тонах.

Первым, кого я увидела, стоило переступить порог, оказался Мерпус. Демон развалился на полу в компании прекрасной борзой. Огненное крыло накрывало полупрозрачную шкуру демоницы. Стоило Мерпусу завидеть меня, как он виновато втянул в плечи обе головы.

– Давно он здесь? – спросил учитель у Троя Эттвуда, который сидел в кресле и ждал нас.

– Пару часов, – удивленно ответил тот. – Бедолага совсем дикий, истосковался по общению с себе подобными.

– По сплетням он истосковался, – буркнула я и тут же прикусила язык.

Но Трой услышал и начал оправдывать моего питомца:

– Демон дикий, неопытный. А поболтать они все любят. Он по-своему рад за вас и хотел поделиться радостью с другими.

Я почувствовала, что мои щеки снова заливает краска, и поспешно села. Ару опустился в соседнее кресло и махнул рукой.

– Болтливый демон не самая большая проблема сейчас. Что ты нашел?

Кажется, отношения между мужчинами с тех пор, как мы ловили гробовщика, стали более неформальными. Эттвуд посерьезнел и внимательно посмотрел на меня. А затем неуверенно начал:

– Это выглядит не очень приглядно, так что…

– Леди справится, – ответил за меня учитель. – Показывай.

Поколебавшись, Эттвуд выложил на чайный столик несколько странных предметов.

– Не присматривайся, – предупредил Ару.

Но сам склонился, разглядывая находки. В нос ударил сладковатый запах, и смотреть мне сразу расхотелось. Я перевела глаза на демонов и спросила:

– Что это?

– Материал, – коротко сообщил Ару. – Из которого делали приманки. О том, где он это брал, тебе лучше не думать.

– Это не самое главное, – многозначительно произнес Трой и протянул мне листок бумаги.

Я осторожно развернула его и положила на колени. Это оказалась карта, на которой синими чернилами были отмечены несколько точек. Я пробежала по ним глазами и похолодела.

– Мейшир…Бедный район Эйенкаджа, какая-то точка в лесу…

Ару тут же потерял интерес к вонючим приманкам и склонился над картой.

– Здесь отмечены точки, где, по вашим словам, он собирался оставить прорехи, – сообщил Трой. – А еще… Не бойся.

Последнее было обращено ко мне. Он взмахнул руками, сплетая огненные нити в неизвестное заклинание. Когда оно растеклось по бумаге у меня на коленях, я вздрогнула. А затем огонь утих, оставляя после себя тонкие, едва заметные рыжие линии.

– Что это? – нахмурился Ару, рассматривая соединяющую точки дугу.

От нее в стороны шли какие-то полосы, были отмечены углы, подписаны градусы…

– Не знаю, – покачал головой Эттвуд. – Надеялся, что вы подскажете. Это магические чернила. Гейс почуяла их. Я с трудом подобрал заклинание, чтобы прочесть написанное. А это оказался… кусок какой-то схемы

– Схемы… – чужим голосом произнесла я и коснулась пальцами линий.

– Тебе это знакомо? – прозорливо спросил Ару.

Я уклончиво ответила:

– Возможно, я где-то видела подобное. Но сейчас совершенно не помню, когда и где.

В глазах Эттвуда вспыхнул азарт.

– Постарайся вспомнить, ладно? – горячо попросил он. – Оставить бумагу вам?

– Нет, – решительно отказалась я. – Нас то убивают, то еще что-нибудь… Пусть хранится у вас. В конце концов, это улика. И однажды мы поймем, что хотел сделать Шендан, и правосудие восторжествует.

Трой внезапно с интересом заглянул мне в глаза и задал еще один вопрос:

– Ты знаешь что-то о… других его преступлениях?

Неожиданно для себя я сказала ему правду:

– Знаю. Но не могу ничего доказать, потому что верхушка менталистов Инрешвара служит ему. Неудивительно, что здесь он сразу вышел на Хейгов.

Ару бросил на Эттвуда предупреждающий взгляд, и только это удержало его от потока вопросов. С тяжелым вздохом мужчина ответил:

– Хорошо. Как знаешь. Но если вдруг решишь поделиться своими сведениями… я к твоим услугам.

Пришлось снова уклониться от ответа.

– Я подумаю.

Но, кажется, это его устроило.

Когда мы вышли из дома и сели в карету, я обвила руками шею своего учителя. Тот прижал меня к себе в ответ и потянулся, чтобы поцеловать. Но я накрыла пальцем его губы и бросила предупреждающий взгляд. А затем едва слышно прошептала на ухо:

– Я уже видела похожий рисунок. Дома. В Инрешваре.

Он молча кивнул, поглаживая мои волосы, и задумчиво уставился в пустоту. Я подумала о том, что день, когда мне придется отбыть из города на свидание с отцом, приближался так же неумолимо, как и день экзамена. Шендан не сможет мне помешать. Но есть Кендал, которому я отказала, и некто Эйден…

Я вспомнила про Адскую метку и спросила:

– Эйден – это твой брат?

– Сейчас он следующий в роду после отца, – прохладно ответил учитель. – А что?

– Он попытается сделать так, чтобы я не сдала?

– Конечно. Но тебе предстоит их удивить.

Я отстранилась и сложила руки на коленях. А после этого задумчиво поинтересовалась:

– Но разве я смогу сдать экзамен на полный круг, если они будут мешать мне?

– Да, – кивнул Ару. – Потому что я придумал небольшую хитрость.

На его лице промелькнуло самодовольство, и я впилась в него взглядом, ожидая подробностей.

Ару не стал отстраняться, как будто нас могли подслушать. Теперь уже он шептал мне на ухо:

– Ты уже была в пещере обращений магии и знаешь, что там происходит, верно?

Я кивнула и также тихо сказала:

– Разумеется. Путем тонкого управления силой нужно расширить область использования ядра. Для этого производят специальные магические манипуляции – превращения или обращения магии.

– Верно, – снова зашептал учитель. – И конечно же, их нужно совершать в определенном порядке на каждую из четвертей. А природа пещеры такова, что будет мешать тебе. И экзаменаторы тоже способны помешать. И они обязательно сделают это.

Я кивнула и беспокойно поерзала на сиденье. Учитель провел пальцами по моим волосам, стараясь успокоить. А затем продолжил:

– Некоторые обращения особенно уязвимы. Пятое, двенадцатое, семнадцатое, двадцать первое и тридцать второе будут ключевыми. Затем сорок пятое. Дашь слабину в них – сила пойдет против тебя, и вместо поэтапного открытия ядра получишь шок и бессознательное состояние дня на три.

– Знаю, – вздохнула я. – Об этом написано в той книге, которую вы мне дали. Но я все равно не представляю, как смогу пройти их все. Для этого нужен опыт. Выносливость. У меня их нет.

– Разумеется, – внезапно согласился Ару. – Поэтому выдерживать не придется. Я покажу тебе, как сократить количество обращений для прохождения круга.

– Разве это возможно? – с сомнением спросила я.

– Возможно. Ты уже сделала это один раз, чтобы вылечить это. – Он прижал мою ладонь к своей груди. – И сделаешь еще раз.

Я хотела высказать свои сомнения, но не успела. Карета замедлила ход. Учитель нахмурился, а в следующий миг дверь открылась, и на сиденье напротив нас упал еще один человек. После этого кони снова тронулись.

На миг Ару только сильнее прижал меня к себе, а потом нехотя разжал руки. Я поспешно отстранилась и посмотрела на непрошеного гостя. А учитель процедил:

– Эйден.

Тот взмахнул рукой, создавая магический светлячок и позволяя рассмотреть себя. Он был одновременно похож на Роя и на их отца. Грива волнистых волос, волевое лицо. А вот взгляд немного ироничный. И одет щегольски, костюм модного в этом сезоне пошива из дорогой ткани, золотая цепь в палец толщиной, перстни с крупными камнями… Наследник.

– Что тебе нужно? – сердито произнес Рой, и улыбка его брата стала еще шире.

Смахнув невидимую пылинку с рукава, он закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился на спинку сидения. А затем посмотрел на меня и заговорил:

– Пришел познакомиться с твоей будущей супругой, разумеется.

Взгляд был пронзительным и оценивающим. Но в нем не было злости.

– Ариенай Суру, моя невеста, – сухо представил учитель. – Эйден Ару, мой старший брат. Все, познакомились. До встречи на свадьбе.

– На экзамене, – мягко поправил он. – Сначала у твоей дамы сердца я приму экзамен.

В этот раз я почему-то чувствовала раздражение, а не страх. Поэтому решительно вскинула голову и спросила:

– Попытаетесь помешать мне?

Меня одарили еще одним оценивающим взглядом. Потом Эйден скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

– Отец просил меня об этом. Знаете, леди Суру… Не все выходят из Пещеры Испытаний в добром здравии.

– Знаю, – коротко ответила я.

Значит, Юлиус Ару рассчитывает на это? Что я могу повредить ядро и остаться калекой?

– Она сдаст, – уверенно произнес Рой.

– И? – неожиданно серьезно уточнил Эйден. – Что дальше? Приведешь ее в наш дом? Посадишь к нам за стол?

– Я в этом доме давно не живу и не собираюсь. Обойдемся без вашей милости.

Эйден устало вздохнул:

– Ты нашел очень правильное слово, Рой. Милости. То, что ты живешь, – милость отца. Он должен был убить тебя в колыбели, орущего младенца с красной меткой на груди. Или тогда, когда я принес ему сборный отчет об открытых вратах и сравнил с записями о пробуждении твоей метки. Ну на худой конец тогда, когда ты приполз к открытым вратам. Но что? Правильно, он этого не сделал.

– Считаешь, что он сохранил мне жизнь зря?

– Нет. Как бессмертный, ты приносишь несомненную пользу городу. И роду. Но леди Суру несколько портит эту идиллию. Поэтому предлагаю вам обоим еще раз подумать о том, к каким последствиям приведут ваши действия.

Он смотрел на нас неожиданно серьезно, и я немного растерялась. Нас пришли отговаривать? Это один из Ару, и он не сгорает от ненависти к Суру? Странно.

Спокойный тон брата только разозлил моего учителя.

– Все сказал? – мрачно спросил он.

Эйден печально улыбнулся:

– Не совсем. Сегодня наш дом посещали Хейги. И вместе с Никодемусом была одна рыдающая девица. Так что оглядывайтесь оба почаще.

– Какая трогательная забота, – скривился учитель.

– Не хочу, чтобы мои старания пропали зря, – пояснил Эйден. – Ведь это я унес тебя от Адских врат в тот день и уговорил отца не убивать тебя.

С этими словами он постучал по стенке кареты, и она резко остановилась. А затем, не прощаясь, вышел на улицу и растворился в ночи. Экипаж снова набрал ход, а я повернулась к Ару. По его лицу совершенно ничего нельзя было понять. Похоже, признание брата стало для него неожиданностью.

– Рой… – тихо позвала я.

– Все хорошо, – напряженно ответил он. – Почти приехали. Завтра нам в патруль, так что…

Договорить он не успел. В то же мгновение его взгляд на миг стал таким, каким я давно его не видела, – остекленевшим и пугающим. Он смотрел куда-то в пустоту.

Прежде чем учитель сам успел коснуться груди, там оказалась моя ладонь и белая корка льда, тонкая и хрупкая. Жар чувствовался даже через нее.

Ару накрыл мою ладонь своей рукой и прохрипел:

– А старики-то не врали… Затишье перед балом было плохой приметой.

– Врата? – холодея, спросила я.

– Врата, – подтвердил он. – Нужно ехать к Первой Цветочной. Сегодня там Руперт, и ему понадобится наша помощь.

Но сначала нужно было взять оружие. Пока экипаж преодолевал последнюю улицу, я старалась пропустить через ядро как можно больше силы. Получилось не сразу, и жар не утихал до конца. Я почувствовала отчаяние, когда учитель оттолкнул мою руку и сказал:

– Приехали. Бери пистолеты, а я отдам приказы кучеру. Остальное терпит.

Его взгляд снова был невозмутимым, но это почему-то не успокоило. Я сделала все, как он сказал. Метнулась наверх, сначала в свою комнату, потом в его и вернулась с двумя портупеями. Натягивали мы их уже в карете, которая неслась по темным улицам.

– Какие там врата? – спросила я по пути.

– Не знаю, – поколебавшись, проговорил Ару. – Увидим.

Я покорно кивнула и не стала больше задавать вопросов. Когда карета остановилась, поспешно вышла следом за учителем. Но первым, что я увидела, оказались вовсе не врата.

Глава 4. Странные врата

Мимо этих ворот мы не раз проходили во время патрулирования. Забор из белого камня, массивные столбы, украшенные лепниной, и черная кованая решетка. Узор складывался в огромную морду льва, и два зеленоватых защитных артефакта изображали глаза. Кажется, Ару упоминал, что здесь жили разбогатевшие купцы. Связей с магами у рода не было, а вот состояние они смогли накопить приличное. Это было редкостью, и род, фамилию которого я благополучно забыла, в Эйенкадже уважали.

Сейчас только гаснущее сияние защитных артефактов сдерживало шесть огромных котов с лавовой шкурой. Мощные лапы скребли и плавили кованую решетку, жандармы цепочкой стояли вдоль ворот. На их лицах были страх и обреченность. Магии у них не имелось, и, как только твари вырвутся на свободу, этим мужчинам предстояло погибнуть в отчаянной попытке задержать тварей.

– Разойдитесь! – крикнул учитель, и на лицах стражей порядка появилось невероятное облегчение.

Головы одна за другой поворачивались к нам. Каким бы выскочкой моего учителя ни считали остальные бессмертные, простой люд его уважал. А еще – и это удивило – осколки этого уважения светились во взглядах, обращенных на меня.

Ару повернулся ко мне и велел:

– Оттесни их от входа. Затем правая тройка – твоя.

Я взмахнула руками сразу. Вокруг оплавленных прутьев вспыхнуло белое сияние. Лавоты нехотя отступили и зашипели. В это время Ару спросил у жандармов:

– Где господин ре Кайрас?

– Внутри вместе с господином Фельсом, – отрапортовал старший.

Учитель ругнулся и шагнул вперед. Огненное заклинание заставило тварей отступить еще на шаг, и сквозь оплавленную дыру в решетке мы смогли попасть во двор. Лавоты тут же перешли в наступление, и нам пришлось срочно защищаться. Я бросила ледяную сеть, и, пока ее остатки таяли на лавовых шкурах котов, я поспешно заряжала пистолеты. Первая пуля несла ту же сеть. Магический усилитель сделал ее крепче, и пока твари пытались прожечь заклинание, вторым выстрелом я разнесла адское зерно левого из котов. Водная магия изнутри разъедала горячую плоть, а средний прыгнул. Пришлось выдать порцию льда ему в морду.

Проверенный способ, работает и на демонах, и на людях… Шендану придется постараться, чтобы свести следы моей магии с лица.

Перезарядить пистолеты мне больше не дали. Я ушла в сторону от прыжка следующего лавота и попыталась достать его адское зерно, но с первого раза не попала. Вторая атака вышла удачнее – мощное водное заклинание сбило обоих демонов с ног. Ледяная игла пронзила лавовую шкуру, пробивая и адское зерно.

Правда, от третьего лавота мне пришлось уносить ноги. Я бросилась вглубь сада, надеясь, что бегущая девушка покажется ему более привлекательной целью, чем дыра в воротах и жандармы. Пистолет я зарядила на ходу. Для выстрела пришлось остановиться. Стрелять из любого положения, как Ару, я не умела. Пуля вошла точно в грудь демона, его лапы мазнули в нескольких сантиметрах от лица, и меня обдало жаром. А затем «котик» рухнул навзничь и начал таять.

Я пошатнулась, и над ухом тут же раздался шепот учителя.

– Умница.

Я обернулась и увидела, что он стоит за моей спиной, а сад вокруг нас утонул в багровом мареве. Только после этого ощутила горечь на языке и сухость воздуха. И немало удивилась: судя по всему, врата достаточно мощные. Почему я не почувствовала все это сразу, у входа?

– Растешь, – словно прочитал мои мысли учитель. – Идем. Нужно убедиться, что в саду нет больше демонов, и поискать Руперта.

Я кивнула и пошла за ним, на ходу заряжая пару магических пуль.

– Какого уровня эти врата? – спросила я.

– А сама? – одними губами улыбнулся он. – Кто из нас на практике? Ищи признаки.

Я еще раз огляделась и сообщила:

– Похоже на третьи и четвертые сразу. Но это…

Ару сплел из огненных нитей поисковое заклинание и взмахнул руками.

– Что тебя удивляет? – спросил он. – После врат вне категорий это мелочь.

– Не мелочь. – поежилась я. – Но я и правда чувствую их иначе.

– У тебя три четверти круга, – спокойно напомнил учитель.

Наверное, он прав. В прошлый раз убивать лавотов было сложнее и страшнее. Я привыкла или это следствие роста магии? В любом случае теперь от меня больше толку, и это неожиданно приятно. Как и уверенность в том, что учитель хочет защитить меня, а не убить. Но где же Руперт?

В этот момент Ару резко свернул влево, а я не успела среагировать и едва не наступила на распростертое под ногами тело. Учитель поймал меня за плечо и помог удержаться на ногах. А затем склонился над бесчувственным незнакомцем. Магический светлячок, созданный Ару, высветил суровое лицо с квадратным подбородком, короткую бородку и усы. Наверное, тот самый господин Фельс, о котором говорили жандармы. Сюртук и рубашка на его плече были разорваны, и на коже виднелись следы клыков, покрытые рыжей пеной.

Учитель процедил сквозь зубы:

– Идиот, зачем подставился?

Взмахом руки он создал огненное заклинание, которое окутало плечо Фельса.

– Яд? – прозорливо спросила я, и взгляд тут же зацепился за кучку рыжего пепла.

Я указала на нее учителю, и тот кивнул.

– Тварь он смог убить. Но та его зацепила. Надеюсь, она была одна. Если вторая увязалась за Рупертом, плохо.

Ару провел рукой над магическим светлячком, превращая его в пульсирующий маячок, и бросил мне:

– Идем. Двор чист, нужно закрывать врата в доме. С ними что-то не так, но пока не могу понять, в чем дело.

Я поспешила за ним, оглядываясь на раненого. Яд звурры не смертелен, и все же нам стоило поторопиться.

Двери дома были заперты, и Ару удовлетворенно кивнул, прежде чем расплавить замок. О тылах Руперт позаботился. Я помнила свое первое удивление, когда знакомый еще по Инрешвару повеса и гуляка оказался способным патрульным. Вслед за учителем я вошла в дом и почувствовала сопротивление багровой ауры. Она будто сгустилась, пытаясь вытолкнуть нас. Ару взмахнул рукой, выжигая часть марева. Мы смогли увидеть пустой холл.

Учитель возвел глаза к потолку и нахмурился.

– Врата наверху. Плохо. Руперт, скорее всего, сначала проверит подвал.

В этот момент мое внимание привлекло желтоватое вытянутое пятно на полу. Полоса уходила в сторону крыла прислуги и кухни.

– Смотрите! – воскликнула я, указывая на него учителю.

Тот немного помолчал, а затем принял решение:

– Разделимся. – Было видно, что ему совсем не хочется этого делать. Но Ару продолжил: – Иди по следу и постарайся схватить вторую тварь до того, как она доберется до Ру. Она будет увлечена преследованием и не заметит тебя. Наверху есть Отмеченный. Я разберусь с ним и постараюсь закрыть врата, пока из них не вылезла дрянь похуже звурр и лавотов. Используй браслет и гляди в оба.

Я кивнула и медленно направилась в сторону пятна. Оставаться одной не хотелось, как и оставлять учителя наедине с вратами. Только мысль о том, что я уже утихомирила адскую метку своей магией сегодня, немного усыпляла тревогу.

Я шагала по пустому коридору, разгоняя багровую ауру короткими всплесками водной магии. В моей руке был заряженный пистолет. Именно магически усиленную пулю я собиралась использовать против звурры, которая наверняка сейчас подкрадывается со спины к Руперту, увлеченному поиском врат. Или уже добралась…

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. И зря. Демон неожиданно оказался слишком ленив, чтобы преследовать шустрого блондина.

Стоило мне переступить порог очередной комнаты, как толстый желтоватый хвост обвил мое тело, приматывая руки к телу. Я попыталась дернуться, но парализующая аура у существа уже начала действовать, поэтому использовать магию я не смогла. При трех четвертях круга паралич будет действовать недолго, но этого может оказаться достаточно, чтобы меня сожрали. Оставалось наблюдать за тем, как гикая змееподобная тварь с тяжелыми челюстями медленно сползает со стены и приближается ко мне, наматывая длинный хвост на мое тело. Я вяло дернулась, пытаясь вернуть подвижность.

И в тот же миг дверь в другом конце комнаты распахнулась. На пороге появился тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Эйден Ару задумчиво смотрел на меня, взвешивая, стоит ли спасать незадачливую невесту брата.

Паралич ослаб на миг раньше, чем Эйден решился. Времени я не теряла. Судорожное движение кистью руки – и ледяное заклинание вонзилось в желтоватую плоть демона. До адского зерна мне было не добраться, но звурра взмахнула хвостом и с силой отбросила меня в сторону. Удар о стену на миг заставил дыхание пресечься. Пока я пыталась вдохнуть, демон метнулся вперед, намереваясь вонзить ядовитые зубы мне в плечо.

Увернуться я не успевала. Но, прежде чем тонкие и острые клыки достигли своей цели, сильная мужская рука сгребла мой воротник вместе с волосами и выдернула с линии атаки. Огненное заклинание опалило щеку и отбросило звурру прочь. Демон возмущенно застрекотал и взбежал на потолок, пытаясь удрать. Эйден шевельнул пальцами, сбрасывая еще одно огненное заклинание. Вторая рука продолжала крепко удерживать меня.

Ко мне вернулась способность дышать и двигаться. Я вскинула пистолет и выстрелила. Белый льдистый заряд ударил точно в центр спины твари, одним ударом уничтожая адское зерно.

Эйден удивленно покосился на меня.

– Ты и стрелять умеешь?

Сказано это было примерно с той же интонацией, если бы из пистолета выстрелил предмет мебели. Меня ни во что не ставят! Обидно. Хватка на моем загривке ослабла. Я поспешно сбросила чужую руку и начала приглаживать розовые пряди.

– Больно? – с любопытством спросил Эйден.

– Неприятно, – коротко ответила я.

И поняла, что это чистая правда. Прикосновение Эйдена не было отвратительным. Может быть, потому что он не желал зла?

Теперь брат учителя рассматривал меня с долей интереса. А затем он спросил:

– Где Рой?

– Наверху, – сообщила я. – Разбирается с вратами.

Он выругался и сказал:

– Где лестница на второй этаж? Врата странные. И здесь есть Отмеченный. Я встретил существ, которые принадлежат вратам третьего и четвертого уровня. Нельзя оставлять Роя одного.

– Мы должны найти Руперта, – засомневалась я.

Эйден раздраженно отмахнулся.

– Я уже зачистил подвал и отправил вашего приятеля к лекарю. Сейчас помощь нужна Рою, и ты должна быть сильнее всех в этом заинтересована. У вас же великая любовь! Или ты приняла его предложение исключительно из-за отсутствия ума?

– Знаете, а вы с ним похожи, – неожиданно заметила я.

Брови огненного удивленно взлетели, а я первой направилась туда, откуда пришла. Его грубости я проглотила. В конце концов, Рой сначала тоже говорил мне гадости. Видимо, это у них семейное…

Перед лестницей Эйден оттер меня в сторону и начал подниматься первым. Я смиренно шагала за его спиной, стараясь почаще оглядываться, и на ходу заряжала пистолет. У Эйдена оружия, похоже, не было. Когда мы вышли на второй этаж, он заметил мой взгляд и пояснил:

– Я собирался на разговор с братом, а не в патруль.

Я кивнула и пошла вслед за ним по коридору. Багровая аура здесь была частично выжжена. Учитель прошел этим путем и оставлял за собой очищенную территорию. Двери в комнаты были открыты: он тщательно обследовал каждую, и его брат в точности повторил этот путь. Я успевала только заглядывать и отмечать следы боя – сорванные и прожженные занавески, черные полосы сажи на стенах и потолке, тающий рыжий и желтоватый пепел, который остался от демонов.

Тревога начала нарастать, а багровая аура – полосами потихоньку смыкаться за нашими спинами. Эйден оглянулся и бросил:

– Врата третьего уровня здесь точно есть, не знаю насчет других…

– Звурры не выходят из врат третьего уровня, – напомнила я.

– Прилежная ученица? – усмехнулся он. – Знаю. И это плохо. Значит, там что-то похуже, и это наверняка влияет… сама знаешь на что.

Я вспомнила горячее пятно под своими пальцами и кивнула. Внутри теплилась надежда, что моя магия снова усыпила метку и какое-то время она не проснется. Беспокойство на лице Эйдена было искренним, и это грело душу. Может быть, мне он не рад, но брата любит.

Мы вышли к повороту. Коридор уходил в обе стороны, и Эйден ругнулся. Но решать, в какую сторону идти, не пришлось. Слева раздались грохот и шипение. Мы опрометью бросились на звук.

Дверь спальни оказалась заперта, и Эйден высадил ее плечом без помощи магии. После этого нам пришлось срочно ретироваться: из комнаты вылетел целый рой горячих искр. Неужели снова искроват?

Я наполнила волосы магией, и розовое сияние окружило мое тело. Эйден ударил магией и заставил огромного демона отступить. Вслед за ним я шагнула в комнату и увидела, что мой учитель бьется с отмеченным возле странных, как будто сдвоенных врат. Они заполняли огромную спальню от стены до стены.

Мы с Эйденом ударили одновременно. Я выстрелила, и ледяная сеть облепила морду искровата. А братец учителя не растерялся и несколькими точными ударами добил демона. Я обернулась к Рою и увидела, как огненное заклинание ударило в пылающее пятно на груди Отмеченного. После этого Ару пошатнулся, и я тут же оказалась рядом. Одежда учителя была во многих местах разорвана, а тело покрыто кровоточащими ранами и ожогами.

Но он тут же выпрямился и развернул меня к вратам.

– Меньшие – твои. Закрывай.

Я послушно вскинула руки и погасила розовое сияние вокруг волос. А затем сосредоточилась на поставленной задаче. Судя по всему, это половина была вратами четвертого уровня, и такие мне еще не приходилось закрывать. Использовать браслет я не решилась и выложилась на полную, используя и лед, и воду. Когда водная гладь сомкнулась и заставила края прорехи сойтись, я тяжело осела на пол, чувствуя, как от напряжения дрожат и колени, и пальцы.

Рядом раздался задумчивый смешок. Я подняла глаза и поняла, что вторую половину врат закрыл Эйден. И теперь бессмертный смотрел на меня оценивающе. А затем он повернулся к брату и покачал головой.

– Ты наглый врун и безумец, Рой. У девчонки уже есть третья четверть круга, верно? Экзамен просто формальность.

– Допустим. – равнодушно пожал плечами учитель.

– Как ты это сделал? – изумился Эйден. – Она только получила половину. Как она смогла получить еще одну четверть круга без Пещеры Испытаний?

Ару отвел с груди полу разорванной рубашки и многозначительно произнес:

– Для того чтобы сделать это.

Его брат удивлённо воззрился на побелевшие линии узора и пробормотал:

– Взяла еще четверть круга, пытаясь разрушить…

Больше он не произнес ни слова. А учитель подошел ко мне и сел рядом.

– Все хорошо, – успокаивающим тоном сказал он. – Мы справились. Руперт?

– Твоего приятеля я отправил к лекарю, – ответил вместо меня Эйден.

А я пробормотала:

– Вам нужно перевязать раны.

– Дома. – отмахнулся Ару и протянул мне руку.

Через час я сидела в комнате Ару, забравшись с ногами в кресло, и наблюдала за тем, как Эйден обрабатывает его раны. Старший братец не только вызвал экипаж, но и проводил нас до дома. Но и на этом его забота не закончилась. Мне обработку ран не доверили, и теперь он возился с бинтами, не забывая костерить Роя на чем свет стоит. Тот изредка огрызался в ответ.

Сначала Эйден попытался меня выгнать, но ему не позволили. И теперь он мрачно зыркал в мою сторону. А я старалась не слишком откровенно пялиться на обнаженный торс учителя.

Наконец, с перевязкой было покончено. Эйден сел в кресло и смерил меня мрачным взглядом.

Рой откинулся на спинку дивана и, поморщившись, скрестил руки на груди.

– Доволен? Братский долг выполнен?

– Выполнен, – в тон ему ответил Эйден. – Может, рубашку наденешь, пока твоя девица слюнями не захлебнулась?

Я смущенно потупилась, а Рой одернул его:

– Прекрати. Что тебе нужно от меня теперь?

– Ничего. Жаль, что отец вас сейчас не видит.

– В каком смысле? – подозрительно спросил учитель.

Эйден закатил глаза и проговорил:

– Ты ни на одну бабу, которую тебе подсовывали, не смотрел так, как на эту девицу.

– Ее зовут Ариенай.

– Как угодно. Ты точно не в своем уме. – С этими словами он поднялся и бросил: – Счастливо оставаться. Держи себя в руках, Рой.

После этого мужчина ушел. Я тут же пересела на диван и замешкалась. На покрытом бинтами теле учителя не было живого места. Кажется, объятия нам сегодня не светят. Ару тоже понял это. Тогда он лег на диван и устроил голову у меня на коленях. Я осторожно провела рукой по волнистым прядям и задала вопрос:

– Что теперь будет?

Учитель махнул рукой и снова скривился от боли.

– Забудь. Сначала нужно дать ответ Хейгу. И завтра с утра нас ждет еще одно дело.

– Дело? – переспросила я. – Какое дело?

Ару вытащил из кармана брюк сложенный листок и вручил мне. Я пробежала глазами по аккуратным строчкам и застонала. Об этом-то мы и забыли. В который раз уже!

Я отложила листок и обреченно спросила:

– Снова я прогуляла зачет по специальному законодательству?

– Вроде того, – усмехнулся Ару. – К счастью, предмет ведет мой приятель, и он готов принять его у тебя послезавтра в полдень.

– Главное, не вляпаться в неприятности до этого, – пробормотала я.

Учитель пошевелил прокушенным плечом, устраиваясь поудобнее. Я не удержалась и осторожно прикоснулась к белым линиям, которые остались на месте адской метки. Меня не оттолкнули. Ару смотрел на меня, прикрыв глаза. Так смотрел, что я сама попыталась отдернуть руку, но мне этого не позволили. Он прижал мою ладонь к своей груди. Чтобы заполнить неловкую паузу, я проговорила:

– Теперь никто не признает в ней адскую метку. Даже если увидит.

Ару задумчиво кивнул. А затем посмотрел мне в глаза и спросил:

– Что ответишь Хейгу?

Поколебавшись, я сказала:

– Не знаю. Сведения могут оказаться важными. Я должна сделать так, чтобы правду о Шендане узнали все. Но, возможно, глава рода Хейг блефует. И, когда я отзову свои претензии к Лукиану, он снова получит возможность досаждать мне.

Рой задумчиво кивнул и добавил:

– Послезавтра отведу тебя на экзамен, а сам отправлюсь к отцу. Возможно, он прольёт свет на то, что узнал Никодемус.

Я рассеянно кивнула. На меня накатило умиротворение. Насыщенный день давал о себе знать. Я чувствовала усталость и немного беспокоилась за Ару. Взгляд то и дело цеплялся за повязки. Но я знала, что лекарства помогут. Ни одна из его ран не была серьезной, а сомневаться в умениях Эйдена не приходилось.

– Он тебя любит, – внезапно произнесла я вслух.

– Кто? – не понял учитель.

– Эйден, – пояснила я. – Там, в доме… Он искал тебя и боялся, что необычные врата повлияют на…

Я выразительно пошевелила пальцами, которые все еще лежали на его груди. Рой фыркнул:

– Эйден? Честь рода он бережет. Не хочет, чтобы кто-то узнал, что они покрывают отмеченного.

Я не решилась высказать свои сомнения и вместо этого прошептала:

– Мне он тоже помог.

Вот тут на лице Ару появилось непередаваемое удивление. Я коротко рассказала о том, что произошло в доме. Теперь учитель хмурился.

– Эйден не позволил звурре убить тебя? Эйден?

В его голосе было недоверие, но я снова кивнула и осторожно добавила:

– Может, он и на экзамене не станет вредить мне?

– Сомневаюсь, – процедил Ару. – Не знаю, что за игру он ведет, но не верю ему и на грош. И ты не верь.

Я покладисто кивнула, но в моих глазах все еще было сомнение. Ару отвел взгляд и раздраженно сказал:

– Эйден… если ты думаешь, что он любил меня больше, чем Элизабет, то заблуждаешься. У той еще и характер стервозный. А Эйдену не занимать самомнения. В конце концов, он второй человек в семье после отца. Силы и власти у него хоть отбавляй. Я скорее поверю в то, что ему захотелось поразвлечься таким образом, чем в то, что его интересует моя судьба.

Возражать я не стала. Но меня грызли сомнения. То, что говорил Рой, совсем не вязалось с тем образом его брата, который я видела в доме. Интересно, захочет ли Эйден помочь нам? Или будет мешать мне на экзамене, как того желает его отец?

После закрытия сдвоенных врат в городе снова наступило затишье. Руперт отправился лечить раны к Глории, и девушка тут же простила болящего. Мы с учителем провели спокойный день в городе. Я почти не замечала присутствия человека с арбалетом. Патруль закончился еще одной прогулкой к озеру и тренировками до полуночи. Вернулась в комнату я уже глубоко за полночь и рухнула в постель.

На рассвете ко мне под бок пришел Мерпус. Демон, наконец, расстался с изящной красоткой-борзой и вернулся домой. Я сонно почесала горячие огненные уши и уснула снова.

Утро пришлось провести в обнимку с учебниками. Завтрак Маргарет принесла мне в постель, за что я ей была безмерно благодарна. Пришлось судорожно повторять дополнения к общим законам и кодексам, пролистывать пояснения к ним. Мерпус лежал рядом со мной и уходить не собирался. Мне казалось, что демон жаждет «отработать» свое отсутствие. Интересно, Гейс наскучил огненный ухажер или демоница занята работой вместе в Троем? Я утешительно почесывала горячие уши и лбы своего питомца, продолжая листать учебник.

За час до полудня за мной зашел учитель. Мерпус остался спать на моей кровати, укрыв хвостом огненные носы, а мы отправились в Эйехон. На этот раз небо хмурилось, и учитель мрачно поглядывал на свинцово-серые тучи. Я, наоборот, чувствовала приближение дождя и наслаждалась свежестью воздуха.

Первые капли упали на землю в тот момент, когда мы замерли перед воротами Академии. Учитель раздраженно смахнул влагу с плеча и приказал:

– Иди сразу в класс. Ховард будет ждать тебя в двести двенадцатом. После этого не забудь отметиться в ректорате. Жди меня в комнате и почаще оглядывайся: Элоиза Хейг все еще учится здесь.

С этими словами он провел рукой по моим волосам и сел в подъехавший экипаж. Я проводила карету глазами, а затем с тяжелым вздохом отправилась в класс.

Оказалось, с преподавателем специального законодательства мы уже встречались. Обрамленное русыми кудрями курносое лицо я узнала сразу: это он рассказал мне, как пройти к дому учителя в один из первых дней.

– Добрый день, господин Ховард, – произнесла я.

Он улыбнулся и ответил:

– Добрый день, леди. Ждал вас на своих занятиях, но раз за разом получал только извинения Роя… Конечно, этот предмет обычно изучают на третьем курсе, и для вас он не является обязательным. Но так как Рой записал вас на мой курс официально, я обязан провести зачет.

Он словно извинялся за это. Я с готовностью кивнула и села на указанное мне место. Жестом фокусника Ховард извлек из-под стола стопку бумажек и предложил:

– Тяните билет.

Скоро мое сердце забилось чаще: мне предстояло рассказать именно те пункты, которые я лучше запомнила. Через полчаса я выпорхнула из класса с документами для ректората. Ховард оказался удовлетворен моими ответами, и теперь я была свободна. К счастью, в Академии то ли шли уроки, то ли обед – я никого не встретила по пути, чему была несказанно рада. Выслушивать очередное «без огня» не хотелось, как и дурацкие слухи. Зная нрав обитателей Эйехона и то, какую картинку Мерпус показал своим товарищам…

Я не хотела даже думать о том, какие слухи о нашем обручении ходят среди студентов.

В ректорате я вручила документы секретарю и быстрым шагом отправилась в свою комнату. Очень хотелось оказаться там до того, как закончится урок.

В общежитии ничего не изменилось. Призрачно-белый шпиц все так же читал газету, полеживая на столе. Как только Валисий увидел меня, то на несколько мгновений потерял дар речи. Я попросила ключ, и мне его выдали с ворчанием:

– Предупреждать надо, что вернуться надумала. Я бы хоть уборщиц туда пустил.

Пришлось заверить его:

– Ничего страшного. Через пару часов уйду.

Я направилась в комнату, а шпиц проворчал мне вслед:

– Ну да, конечно. Как же он невесту-то от себя отпустит…

До комнаты я добралась без приключений. Коридоры были пуст, и я со вздохом облегчения повернула ключ в замке. Но, прежде чем войти, на всякий случай сотворила поисковое заклинание. Враждебной магии не обнаружилось, и я шагнула вперед.

Дверь вырвалась из моих рук и с грохотом впечаталась в косяк. На моих запястьях сомкнулись тонкие юношеские пальцы. Я почувствовала странный холод и в следующий миг поняла, что это Кай прижимает меня к двери всем телом. Попыталась вырваться, но сил не хватило, а вместо магии ощутила пустоту. Темные раскосые глаза источали тусклый свет. И я снова ощутила это странное обаяние, ауру силы, которую уже замечала не раз.

– Все хорошо, – произнес Кай. – Я не знаю, чем он угрожал тебе, но теперь все будет хорошо. Я заберу тебя, и нас никто не найдет: ни отец, ни Рой Ару.

Я попыталась призвать магию, но не смогла. Как назло, язык тоже словно прилип к небу. Это его сила? Обнуление или какая-то его разновидность? Работает только при непосредственном контакте, но ему больше и не нужно. Он и так слишком близко – с силой вжимает меня в дверь, и это неприятно. И лицо его слишком близко, и губы приближаются…

Эй, что ты собираешься делать, Кай?!

Глава 5. Уговор

Способность говорить вернулась ко мне вовремя. Прежде чем губы Кая накрыли мои, я выдохнула:

– Не смей!

Он замер, и я повторила еще яростнее:

– Не смей.

– Я люблю тебя, – пылко произнес Кай, – и спасу! Мы уедем…

– Не надо, – отчаянно попросила я. – Ты… Я люблю другого, не нужно…

Больше ничего сказать я не успела. На миг моей спине стало нестерпимо горячо, затем дверь исчезла, и я начала заваливаться назад. Упасть мне не дали, а вот Кая заставили меня выпустить. Объятый пламенем кулак врезался в скулу третьекурсника, и мощная вспышка огня отбросила его прочь. Сначала мне показалось, что удар был смертельным, но Кай зашевелился. Я развернулась и упала в объятия Ару.

Меня затрясло от пережитого, и учитель процедил:

– Что здесь происходит?

При этом он не сводил глаз с Кая, и я вдруг поняла, что его последние слова он слышал. И теперь внутри моего учителя клокотало бешенство. Третьекурсник в этот момент кое-как сел. На его челюсти вздувался огромный волдырь. Я подозревала, что под ним позже будет синяк. А если вспомнить дуэль с Лукианом, это он еще легко отделался…

А еще я почувствовала жалость. Кай влюблен в меня? Это все объясняло, но… наверное, то, что я собиралась сделать, жестоко. Но без этого, кажется, не обойтись. Я повернулась к учителю и вскинула голову. Ару продолжал прижимать меня к себе. Больше всего я боялась, что учитель не поймет. Привстала на цыпочки и потянулась к нему.

Горячие губы охотно накрыли мои. Поцелуй получился вовсе не таким невинным, как планировалось. Его язык снова хозяйничал в моем рту, а ладонь легла на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я не сопротивлялась, а наоборот, подалась вперед. Мысль о том, что у нас есть невольный свидетель, улетучилась. О Кае я вспомнила только тогда, когда Ару, наконец, перестал терзать мои губы. Я чувствовала, как пылают щеки, но нашла в себе силы посмотреть в обескураженное лицо Кая. Надеюсь, у него хватит ума понять, что мои чувства настоящие.

В этот момент из коридора донесся судорожный вздох. Я резко обернулась и обнаружила, что у нашего поцелуя был еще один свидетель. Элоиза Хейг стояла у стены напротив входа, сжав кулаки, и в ее взгляде изумление смешивалось с лютой ненавистью. Я не удержалась от победного взгляда и спрятала лицо на груди учителя. Ару провел рукой по моим волосам и процедил:

– Мы уходим. Сами объясняйте Валисию, из-за чего я сжег дверь.

С этими словами он взял меня за руку и потянул за собой.

Я покорно шла по коридорам, пытаясь осознать все, что произошло. Кай попытался меня «спасти» – похитить и поцеловать. От одной мысли о том, что он мог ко мне прикоснуться, было плохо. Я не чувствовала ни злости, ни раздражения – только жалость. Горячая ладонь Роя, в которой все еще лежала моя рука, успокаивала. Я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Испугалась? – спросил учитель. – Что ему нужно было?

Я поколебалась. Стоит ли рассказывать, что произошло? С него станется – вернется, чтобы дать Каю на орехи.

– Он применил к тебе свою магию? – продолжал допытываться Ару.

И я нехотя призналась:

– Да. Обнуление или что-то подобное. Я не могла использовать свою силу, шевельнуться не могла, а он…

Нет, о попытке поцеловать меня точно стоит умолчать, а то Рой его пришибет. А вот остальное…

– Кай сказал, что хочет спасти меня. Спрятать и от вас, и от своего отца. В любви признавался.

В глазах учителя сверкнуло бешенство. Он оглянулся, и я ускорила шаг, не выпуская его руки. Кажется, теперь мой учитель испытывал жгучее желание вернуться, но после заминки мы продолжили путь. Наверное, столь яркой демонстрации чувств с моей стороны ему было достаточно.

– Что ж, – сказал он. – Может, теперь и он, и Элоиза поймут, что ловить им нечего. Рыжая бестия однозначно будет мстить, а вот что будет делать шенданский недоносок – это еще вопрос.

Мне очень хотелось верить, что оставит нас в покое. А еще лучше помог бы! Но рассчитывать на это не стоило.

– Как прошел разговор с отцом? – спохватилась я.

– Никак, – мрачно ответил Ару. – Его не было дома. Думаешь, почему я так быстро вернулся? Слуги сказали, что сегодня он отправился в свой любимый трактир. Придется заглянуть туда. И на этот раз одну я тебя не оставлю.

Я не стала возражать, но на душе скребли кошки. Сомневаюсь, что моя компания развяжет язык Юлиусу Ару. Но выбирать не приходилось, и вслед за учителем я покинула Эйехон.

В трактире нас встретили поклонами. Вышколенные слуги не позволили себе ни одного любопытного взгляда на нашу пару. Ару пропустил мимо ушей вопрос о том, нужен ли нам стол, и начал крутить головой в поисках отца. А я сразу увидела будущего свекра. Стол перед ним ломился от деликатесов. И обедал Ару-старший не один. И на этот раз компания мне показалась более приятной, чем Никодемус Хейг.

А вот собеседники Юлиуса Ару, похоже, были друг другу не рады. Леди Анна Солсбери прихлебывала из бокала и улыбалась. Но в ее взгляде сверкала сталь, а улыбка была хищной. Герберт ре Айштервиц что-то говорил ей, и от угодливого выражения лица и слащавой улыбки меня едва не передернуло.

Стоило Рою заметить отца, как он решительно сжал мою ладонь и двинулся вперед. Я боялась, что сидеть за одним столом со мной Ару-старший не захочет, но он с кислой миной махнул слуге, чтобы тот поставил еще два прибора. Правда, судя по его лицу, он бы с удовольствием нацедил мне в бокал какого-нибудь яда. А вот Герберт смотрит с досадой. Похоже, мы сорвали его планы охмурить обоих: и главу рода Ару, и жену наместника. Завтрак в постели, обед в змеюшнике… Да мне тут кусок в горло не полезет.

Леди Анна словно прочла мои мысли и заворковала:

– Попробуй перепелов в белом соусе, Ариенай. Здесь их великолепно готовят. И закуски очень советую.

Я рассеянно кивнула и покосилась на учителя. Он совершенно не интересовался едой и сверлил взглядом Герберта. Тот улыбнулся и спросил:

– В чем дело, Рой?

И у него еще хватает наглости спрашивать! Только он мог выдать слабости учителя Шендану. Благодаря ему мы едва не погибли у врат вне категорий. Рой, конечно, этого тоже не забыл и сердито фыркнул:

– В очередной раз поражаюсь твоему хорошему аппетиту, Гер. Думаю, твоему сну тоже можно позавидовать.

Герберт улыбнулся в ответ и вяло шевельнул вилкой.

– Еда здесь так хороша, что оторваться невозможно. Попробуй и ты.

– Пожалуй, воздержусь, – парировал Рой.

Его отец не выдержал и рыкнул:

– Чем обязан визиту?

– Хотел поговорить с тобой, отец, – пояснил учитель. – Но, вижу, ты занят. Мы с Ариенай подождем.

– С Ариенай я никаких дел иметь не желаю, – процедил в ответ Ару-старший и повернулся к супруге наместника.

Леди Анна бросила на него укоризненный взгляд, а затем улыбнулась:

– Господа, думаю, что наши разговоры не годятся для столь изысканной трапезы.

Это она намекает, что при мне говорить не стоит? Добрая…

Я подковырнула вилкой кусочек мяса и отправила его в рот. Самым сложным было не подавиться, потому что на то, как я жую, смотрели все. Пока я старательно двигала челюстью, Герберт спохватился:

– Думаю, пора налить даме вина…

– Дама воздержится, – ровным тоном ответил Рой, – ей сегодня еще тренироваться, скоро экзамены.

Я бросила на него жалобный взгляд. Ну зачем нам этот фарс, в такой обстановке Юлиус Ару нам точно ничего не скажет. Но, кажется, у моего учителя был свой интерес. Смотрел он только на своего бывшего друга. Тогда я бросила молящий взгляд на леди Анну, и она улыбнулась в ответ, а затем обратилась к Ару-старшему:

– Есть дети, которые доставляют больше хлопот, чем другие, но мы все равно их любим. Моя Маргарита…

После этого женщина начала щебетать, перечисляя незнакомые имена и названия. Я потеряла нить разговора. И, кажется, это произошло со всеми. Стоило супруге наместника сделать паузу, чтобы перевести дух, как Ару негромко произнес, глядя в глаза своему бывшему другу:

– Не стоит лезть в дела моей семьи, Герберт.

Тот одарил его улыбкой.

– О чем ты, Рой? Я лишь хотел узнать, назначен ли день вашей свадьбы. Ты же пригласишь меня на такое важное торжество?

Судя по взгляду Ару, Герберт – последний человек, которого он желал видеть на нашей свадьбе. Но ответил он будто бы любезно:

– Конечно. Не сомневайся, как только мы выберем день, ты первым узнаешь об этом.

Лицо Юлиуса Ару перекосило. А леди Анна поспешно сказала:

– Торопиться некуда.

– Да, – саркастично поддержал ее Ару-старший. – Думаю, детям стоит подумать еще раз, взвесить свои намерения.

Неожиданно Рой улыбнулся и многозначительно сказал:

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, отец. Но не застал тебя дома.

Теперь Ару-старший подозрительно смотрел на Роя. Тот выглядел серьезным и замкнутым. Пытается убедить отца, что раскаялся и готов идти на попятный?

Леди Анна выразительно хмыкнула и приложила к губам кружевную салфетку. Герберт поспешно проговорил:

– Думаю, нам всем нужно немного времени на раздумья, господин Ару. До встречи на Совете.

После этого он многозначительно посмотрел на него, распрощался с остальными и ушел. Леди Анна тоже засобиралась домой. Она сердечно поблагодарила за угощение и пару минут нахваливала поваров. Ару-старший слушал ее с таким напряженным лицом, будто женщина передавала зашифрованное сообщение. А затем кивнул, и леди ушла, пряча облегчение во взгляде.

Рой оглянулся на дверь, потом наклонился вперед и прошипел:

– Что здесь делает Герберт?! Я же говорил тебе, что именно он рассказал Шендану…

– … И теперь с ним придется считаться, – оборвал его отец. – Ты хоть представляешь, что будет?..

Продолжать он не стал, но мы все поняли. Я негромко возразила:

– Теперь она выглядит иначе.

– Верно, – подтвердил Рой. – Что они здесь делали? Зачем ты встречался с ними отец?

– Я глава рода и не обязан отчитываться перед тобой, – рявкнул Ару-старший. – Не твоего ума дело. Обсуждали, как в кратчайшие сроки вернуть мир и покой в Центральные земли. – С этими словами он выразительно посмотрел на меня и добавил: – А ты усиленно этому мешаешь.

– Вовсе нет, – спокойно ответил учитель. – Мы тоже пришли поговорить с тобой о кратчайшем пути обретения мира и покоя для всего королевства.

Ару-старший недоверчиво посмотрел на него и спросил:

– Кратчайшем пути? И в чем же он заключается?

– Моей невесте не хватает сведений, чтобы принять верное решение. Что у Никодемуса есть на Шендана? Что он хочет рассказать Ариенай?

– Пусть согласится и узнает, – раздраженно проговорил Ару-старший. – Поверь, это и правда полезная информация. Не знаю, как Хейги смогли накопать такое.

Но Рой покачал головой и возразил:

– Исключено. Но если ты хотя бы намекнешь нам… Возможно, мы примем решение в пользу договора с Хейгами.

Я во все глаза смотрела на учителя и не узнавала его. Он пытается договориться с отцом? Это что-то новое. Неужели все ради меня?

Я окинула жадным взглядом лицо Юлиуса Ару в ожидании его решения.

Ару-старший задумчиво глядел на своего сына. А затем озвучил мои мысли:

– Не узнаю тебя, Рой. Ты пришел договариваться? Ты?! – Он удивленно покачал головой и добавил: – Интересно, что же заставило тебя поумнеть?

Учитель вместо ответа накрыл мою руку своей, и его отец тут же помрачнел. Я не решалась встревать в разговор. Понимала, что мое участие может все разрушить. Лучше сидеть, молчать и жевать перепела… Вкусного, кстати, как и сказала леди Анна.

А Рой продолжил:

– Лукиан заслужил свою участь. Я надеюсь, твой приятель Никодемус не надеется, что в обмен на ничего не стоящие сведения его сын получит возможность и дальше досаждать Ариенай?

Судя по взгляду его отца, на это они и надеялись. Плохо.

– Сведения стоящие, – буркнул Ару-старший. – Ими можно шантажировать Шендана. И выменять их на что-то полезное для твоей девицы.

Тут я не выдержала и негромко сказала:

– Я не собираюсь шантажировать Шендана.

Юлиус Ару раздраженно посмотрел на меня и презрительно спросил:

– И что же тебе от него нужно тогда?

Несмотря на предупреждающий взгляд Роя и свое недавнее решение молчать и жевать, я подалась вперед и прошептала, глядя в глаза будущему свекру:

– Я хочу упечь его на Железный остров. Потому что он сам совершил то, в чем обвиняют мою семью.

Ару-старший взглянул на меня как на умалишенную, и стало обидно. Похоже, откровенничать не стоило. Рой сжал мою руку, пытаясь утешить.

– Ты веришь в этот бред? – требовательно спросил у него отец.

Он уверенно кивнул, и лицо Ару-старшего снова перекосило. Да, кажется, мы испортили ему и обед, и важный разговор. Рой отхлебнул из своего бокала и сказал:

– Раз ты не хочешь даже намекнуть, договориться будет не так просто.

– Не договаривайтесь. – пожал плечами Юлиус Ару. – Никодемус хорошо умеет мстить, нет невесты – нет и свадьбы.

Я думала, что учитель разозлится, но тот в очередной раз меня удивил:

– Нет, мы договоримся, – спокойно произнес он. – Думаю, леди Анна не откажется выступить посредником в этой сделке.

Кажется, такого хода Ару-старший не ожидал. Несколько мгновений он удивлённо моргал, а затем заговорил:

– Решил научиться играть в большую игру родов? Пора, пора… Что ж, попробуй уговорить ее. Не думаю, что леди Солсбери пойдет на это.

– Потому что ты пытался подбить ее отговорить меня?

Судя по лицу Юлиуса, Рой попал в точку. Учитель развил свою мысль:

– Интересно только, зачем к тебе прибежал Герберт.

– Ты и сам понимаешь, что с ним теперь придется иметь дело, – мрачно ответил ему отец. – Из-за твоей доверчивости и глупости. И еще неизвестно, кому и что может рассказать эта девчонка.

– У нее была тысяча шансов сделать это. – равнодушно пожал плечами Рой.  – Но она…

– Выловила рыбку покрупнее – моего сына, – процедил Ару-старший. – Ты потерял голову, как пятнадцатилетний мальчишка. Сколько женщин я тебе предлагал? Красивых, искусных, а это…

Меня наградили еще одним уничижительным взглядом.

– И верных исключительно тебе? – сердито фыркнул Рой.

– Верных роду Ару. Управляемых. Элоиза Хейг входит в их число.

Я почувствовала, что атмосфера за столом накаляется, и деликатно кашлянула.

Рой какое-то время сверлил отца взглядом, а затем спросил:

– Что хотел Герберт?

– Обсуждали подарок к вашей помолвке, – буркнул его отец. – Он все-таки был твоим другом и желает поздравить тебя.

Учитель не стал больше ничего спрашивать, но я внезапно кое-что вспомнила. И подозрительно уточнила:

– Не то ли самое ожерелье, которое он в честь примирения с Лукианом страстно желал мне вручить?

Ару-старший нахмурился и задал вопрос:

– Какое ожерелье?

– Серебро, голубые топазы, – четко отрапортовала я.

И по его лицу поняла, что попала в точку. Что же Герберт навесил на эту вещь, что всеми правдами и неправдами пытается всучить ее мне?

Рой, судя по всему, думал о том же. Но говорить ничего не стал. Какое-то время мы все сосредоточенно жевали. На лице его отца отражалась напряженная работа мысли. Я надеялась, что заронила в его душу зерно сомнений.

Больше за столом не было произнесено ни слова. После завершения обеда мы распрощались и ушли, оставляя Ару-старшего обдумывать все, что он сегодня узнал. Стоило нам оказаться на улице, как я тяжело вздохнула. Рой утешительно сжал мою руку и негромко сказал:

– Он разумный человек. Иногда даже слишком. Я попрошу леди Анну о встрече сегодня же.

Я рассеянно кивнула. А учитель внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Переживаешь из-за этого недоноска Кая?

Я подняла на него изумленный взгляд. О Кае и его нелепой попытке «спасти» меня я успела позабыть, и мои мысли занимал Герберт ре Айштервиц, о чем не замедлила сообщить. Во взгляде Ару промелькнуло удовлетворение. Снова ревнует к Каю? Но это же глупости…

– Вижу, что ты все равно жалеешь его, – мрачно заговорил учитель, – несмотря на то что он применил к тебе силу. Надеюсь, откатом его приложило как следует.

– Откатом? – не поняла я.

– Он дважды бастард. У него не обнуление, он принимает часть магического воздействия на себе, нейтрализуя лишь некоторые эффекты. Если ты пыталась использовать магию – а мне хочется верить, что ты сопротивлялась, – значит, у него будут последствия.

Я опустила взгляд. Третьекурсника мне было жалко. Чувствуя напряжение Ару я, осторожно начала:

– Думаю, Шендан использует его. Кай не сдал нас, как и обещал. А спасение… наверняка Шендан же и наговаривал ему о том, как мне плохо на практике у кровного врага. Он же не понимает, что мы…

– Хочется верить, что уже понимает, – процедил учитель, и я вспомнила о наглядной демонстрации наших чувств и его случайной свидетельнице.

– А вот Элоиза не успокоится, – вздохнула я.

– Если вы договоритесь с Никодемусом – возможно, отстанет, – задумчиво произнес Ару. – В обмен на то, что Лукиан выйдет из тюрьмы, надо выторговать побольше. И чтобы этого рыжего безумца держали от тебя подальше, и Элоизу приструнили. Она птичка не того полета, чтобы идти против главы рода. До этого ей явно помогали и помогали с молчаливого согласия Никодемуса.

За разговорами мы незаметно дошли до парка. К озерцу подошли в молчании. Но даже вид водной глади не навеял умиротворения, поэтому я поспешно вызвала магическую оболочку и шагнула в воду. Голубые и розовые всполохи вокруг меня разгоняли темноту дна. Магические существа здесь не водились, а плавать наперегонки с юркими рыбками было скучно. Да и мысли не желали отступать.

Какое-то время я бродила по дну, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило. Тогда я решила сосредоточиться на тренировке и начала создавать лед. Точнее, замораживать воду. Это гораздо сложнее, чем создать свой собственный лед.

Остановилась я тогда, когда ровная белая корка укрыла дно. Попыталась нарастить ее вверх, но быстро выдохлась и вынырнула.

Ару терпеливо ждал меня на берегу. Каждый раз, когда я выплывала, мое сердце пело. Учитель стойко сносил близость столь нелюбимой для него стихии, и снова все ради меня. Правда, приближался он исключительно после того, как я прогоняла воду обратно в озеро. Вот и на этот раз Ару внимательно наблюдал за тем, как я провожу рукой по волосам и вода послушно стекает вниз.

Только после того, как я стала совершенно сухой, он подошел ко мне и заключил в объятия. С тяжелым вздохом я призналась:

– Пока мне удалось заморозить только дно.

Учитель провел рукой по моим волосам и начал объяснять:

– Ты прикладываешь усилия не так, как нужно. Помнишь обращения магии в пещере? Тебе нужно расширять активный проток ядра, а значит…

Но договорить ему не дали. За спиной Ару раздалось пыхтение и шаги. Он нехотя выпустил меня и обернулся. Я увидела, что по тропинке к нам спешит уже знакомый мне кудрявый мужчина. Хоакин Хако замер перед нами, уперев руки в колени и тяжело дыша. А затем проговорил:

– Р-рой… Как хорошо…что я тебя нашел. Нужна твоя помощь. Идем со мной, а? Пожалуйста. Видит Всевышний, не думал я, что все этим кончится…

В каждом взгляде и жесте этого человека была мольба. Но я не могла отогнать подозрения. Передо мной родственник Кая. Нужно держать ухо востро.

Глава 6. Остаток

Учитель тоже не спешил идти за Хоакином.

– Что случилось? – ровным тоном произнес Ару.

Тот замялся, потом проникновенно попросил:

– Идем со мной. Пожалуйста. Ты должен это увидеть.

– Куда? – спросил Рой. – Ты не в патруле сегодня.

– Знаю. – Родственник Кая нервно облизнул губы. – Пожалуйста, Рой. Когда и чем я успел заслужить твое недоверие?

Учитель посмотрел ему в глаза и ответил:

– Тогда, когда переписал отчет в угоду Шендану.

Хоакин пошатнулся и прикрыл глаза. А затем он глухо проговорил:

– Откуда?.. Хотя нет, все равно. Плевать, как ты узнал об этом. То, о чем я говорю, связано с просьбой господина Лиора. – Он вскинул голову и неожиданно заговорил быстро и горячо: – Я дурак, да! Поверил ему. Мелочь же. А он мог забрать Кая из Эйехона. А мальчик заслужил лучшей жизни. Лучше, чем быть на побегушках у такого отца.

Какое-то время Ару молчал, а затем с досадой дернул плечом и решил:

– Я пойду с тобой. Но мне нужна минута.

С этими словами он повернулся ко мне. Я напряглась в ожидании того, что мне предложат остаться. Но учитель попросил меня о другом:

– Вызови Мерпуса.

Я послушно завела руку за спину и коснулась метки под воротником. Ответная пульсация была отчетливой. В моем сознании как будто возникли слова.

«Слышу. Иду. Рядом».

Я удовлетворенно кивнула и опустила руки. Демон появился почти сразу. Огненный комок свалился едва ли не на голову Хоакину, и тот в ужасе отпрянул.

– Мера-мера? – спросил мой огненный питомец.

– Пусу-пусу?

Рой внезапно присел и заглянул Мерпусу в глаза. После этого он серьезно сказал:

– Приведи к нам Гейс и ее хозяина, хорошо? Мы будем в городе, найдешь нас.

– Меррр, – коротко ответил демон и взмахнул огненными крыльями.

Я проводила его взглядом, но вопросов задавать не стала. Вызвать Эттвуда – хорошая идея. Если то, что хочет показать нам Хоакин, связано с Шенданом, то будет лучше, если служащий жандармерии это увидит. Если же это ловушка… Возможно, сможет помочь.

Мы направились к выходу из парка вслед за обеспокоенным Хоакином. Оказалось, что у кованых ворот нас ждала карета. Я не очень хотела куда-то ехать, все вызывало у меня настороженность. Но Рой требовательно протянул мне руку, и пришлось лезть в экипаж.

Всю дорогу Хоакин молчал, бросая встревоженные взгляды в окно и время от времени принимаясь заламывать руки. Вся его поза и каждый жест выдавали высшую степень волнения и беспокойства. И это усыпляло мою тревогу. С каждой минутой я все больше верила в то, что случилась беда.

Карета остановилась чуть раньше квартала бедняков. Хоакин протянул нам одинаковые темные плащи и попросил:

– Вас тут не должны видеть. Я не уверен, что его соглядатаев тут нет.

Мы послушались. Третий плащ Хоакин натянул сам и после этого первым вышел из кареты.

Он вел нас какими-то проулками, по неизвестной мне дороге. Но дом я узнала сразу, хоть мы и подошли к нему с другой стороны. Именно здесь Шендан прятал свое заклинание. Мы с Роем переглянулись, и я поняла, что дом он тоже узнал сразу.

У Хоакина оказались ключи. Приложив палец к губам, он открыл дверь и поманил нас за собой. В темном коридоре царила вонь. Я прикрыла нос рукой, а учитель слегка поморщился. Но наш провожатый не замечал ничего. Вслед за ним мы быстро прошли направо, затем остановились у скособоченной двери.

Как ни странно, пахло здесь лучше. Точнее, запах был, но уже не вонь немытых тел и помоев, а терпкий запах снадобий и…магии. Я ощутила легкое беспокойство, и Рой прошептал:

– Что такое?

– Не знаю, – поколебавшись, ответила я. – Возможно, там водная магия.

Хоакин поспешно закивал и медленно, стараясь лишний раз не скрипнуть, отпер дверь. Лестница уходила вниз. Магический светлячок он создал сам – маленький и тусклый. Я снова подумала, что привыкла к обществу сильных магов. Да и сама стала сильнее. С этими мыслями я шагнула вслед за Хоакином. Но учитель осторожно поймал меня за плечо и пошел впереди. Мне снова предстояло оглядываться. Правда, опасности здесь я не чувствовала. Только страдания и нищета пропитывали это скромное жилище от пола до потолка.

Подвал оказался небольшим и тесным. А еще совершенно пустым. Если не считать кучи тряпья в одном из углов.

В следующий миг куча тряпья шевельнулась, и до моего слуха донесся слабый стон. От него я покрылась гусиной кожей, а учитель решительно шагнул вперед. Я нервно сглотнула и пошла следом. Хоакин обогнал нас и сдернул бурые тряпки.

Под ними лежала женщина. Тело ее выгнулось, будто в судороге, лицо искажено страданием. В неестественной позе незнакомку удерживал обрывок водного заклинания.

Хоакин взмолился:

– Помоги ей! Это… Лиор сделал, Риса пробудила заклинание случайно. Спаси ее, если сможешь.

– Это водная магия, – с сомнением произнес Рой.

– Я помогу.

Оба удивленно воззрились на меня, и в глазах Хоакина была надежда.

– Но при одном условии, – поспешно добавила я.

– Все что угодно, – согласился патрульный.

– Это должен увидеть Трой Эттвуд. Мерпус приведет его сюда.

– Нет, – заупрямился он. – Никакие показания для жандармерии я давать не буду. Как и свидетельствовать против Шендана.

– Этого от тебя никто не просит, – сказал учитель. – У нас с Троем небольшое личное расследование. Никто, кроме Ариенай, не спасет эту женщину. Она дорога тебе, верно? Любовница?

Только в этот момент я заметила, что у незнакомки тонкие изящные кисти и пальцы, а ее одежда из хорошей ткани. Хоакин тягостно вздохнул.

Ару бросил:

– Марии не скажу. – Наш провожатый посмотрел на него с надеждой, и учитель добавил: – Но как же вы, Хако, любите плодить бастардов. Разбавляете кровь и разбавляете…

Хоакин покаянно склонил голову, а затем спохватился:

– Ваш демон привлечет внимание. Эттвуд должен прийти скрытно.

Рой с сомнением посмотрел на него, а я снова коснулась огненной метки и оформила мысленный приказ:

«Спрячься. Гейс и Трой должны прийти незаметно. Их встретит Хоакин»

От демона пришла волна решимости и любви. На сердце потеплело, и я пояснила:

– Передала через Мерпуса. Кажется, теперь мы можем разговаривать с помощью огненной метки.

Ару задумчиво взглянул на меня, а Хоакин отправился встречать Эттвуда. Я присела, рассматривая голубые линии. Женщина явно почти ничего не понимала от боли. В ее глазах не было надежды – только обреченность. Я заметила рядом с соломенным тюфяком плошку с чистой водой и белую салфетку. Осторожно стерла пот со лба женщины и пообещала:

– Все будет хорошо.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в подвале появились Хоакин и Трой. Ару в двух словах описал Эттвуду суть происходящего. Тот кивнул и повернулся к женщине, на ходу почесывая татуировку. Прекрасная Гейс выползла из-под его воротника и с интересом обнюхала заклинание. Как только демоница вернулась на свое место, я вскинула руки, чтобы попытаться избавить страдалицу от куска заклинания.

Но Трой Эттвуд остановил меня:

– Подожди, Ариенай. Прежде чем ты уничтожишь его, пусть Хоакин расскажет, что произошло. И, самое главное, что в этом подвале делал Лиор. Это его магия. Я уверен.

Хоакин снова нервно облизнул губы и затравленно огляделся. Похоже, он рассчитывал не выдавать тайны Лиора так же, как Эттвуд рассчитывал их выведать.

Ару перехватил мое запястье, словно ждал, что я не послушаю Эттвуда. Женщину и правда было жаль. Она не виновата в том, что попала в ловушку и теперь страдает. Но я опустила руки. Хоакину придется говорить.

Я была готова к тому, что он будет отпираться. То, что мужчина привел нас, чтобы спасти любовницу, не значит, что этот слабый и нервный человек согласится ради нее выдать тайны такого опасного человека, как Шендан. Но совесть у него оказалась на месте. Заламывая руки, Хоакин тихо заговорил:

– Не знаю я ничего. Ничего не знаю! Были у него какие-то дела здесь. Не тот я человек, чтобы мне докладывали. Подвал я снял у хозяйки на свое имя. Что здесь делал Шендан – знать не знаю! Прежде чем он отбыл в Инрешвар, просил прибрать здесь. Но я не предполагал, что уборка нужна магическая, и взял с собой Рису…

Трой Эттвуд покачал головой.

– И это спасло тебе жизнь.

Все взгляды обратились к нему. Эттвуд почесал татуировку на шее и провел пальцем в воздухе, над одной из линий заклинания:

– Этот контур должен был высосать магию и направить ее… куда-то. Если бы он зацепил слабого мага – это смерть от истощения. Твою женщину спасло только то, что она не обладает магическим ядром.

Хоакин стремительно побледнел и прошептал:

– Это была ловушка?

– Не думаю, – серьезно ответил Эттвуд. – Мне кажется, это просто кусок заклинания. Ненужный остаток.

Больше он ничего не стал говорить, но бросил на Ару многозначительный взгляд. Тот кивнул и выпустил мое запястье. Но теперь я не торопилась. Кусок заклинания стал казаться мне ядовитой змеей, и подступаться к ней стоило осторожно. На всякий случай я коснулась браслета и зачерпнула побольше силы. Нужно было уничтожить остаток заклинания одним ударом. Я использовала лед. Эта стихия мне полюбилась.

Голубые линии покрылись инеем, а затем с хрустом осыпались. Глаза женщины тут же закатились, а тело обмякло. Сначала я испугалась, но потом увидела, что бока Рисы слабо вздымаются. Хоакин упал на колени и прижал ее к себе. При этом он непрерывно бормотал благодарности.

Ару кивнул ему на прощание и первым вышел из подвала, натягивая капюшон. Я последовала за ним, на ходу делая то же самое. Ни один розовый волос не должен мелькнуть. Трой Эттвуд не отставал.

От дома мы тут же свернули в подворотню, и Эттвуд серьезно спросил:

– К вам или ко мне? Там, внизу, я кое о чем умолчал.

– К нам, – решительно ответил Ару, и я не смогла сдержать нервный смешок.

К нам… Будто мы живем вместе. Хотя в последнее время я и так оказывалась в комнате учителя слишком часто. Но то, что Эттвуд воспринимает нас как пару, как одно целое, было неожиданно приятно. Хоть кто-то готов признать нашу помолвку и наши чувства.

За пределами бедняцкого квартала мы избавились от плащей и наняли экипаж, который довез нас до дома. По дороге Эттвуд ничего не стал рассказывать, и они с Роем вели светскую беседу, обсуждая слухи и каких-то общих знакомых. Я быстро потеряла интерес к разговору и стала смотреть в окно. Перед моими глазами все еще стояла картина, которую мы застали в подвале. Но вспоминала я не искаженное страданием лицо женщины, а голубую загогулину, которая терзала ее. И не могла избавиться от стойкого ощущения, что это кусок того самого заклинания, которое Шендан оставлял во вратах, заставляя их снова открыться. Вот только – зачем?

Наконец, мы приехали и поднялись в комнату учителя. Стоило нам устроиться на диване, а Эттвуду занять кресло, как через окно в комнату ввалился Мерпус. Демон ткнулся мне в колени огненными носами, затем повернулся к Эттвуду и попросил:

– Пусу-пусу?

– Мера-мера-меррр…

В его взгляде была мольба, и Эттвуд усмехнулся. Но тут же провел пальцами по шее, выпуская на свободу изящную Гейс. Демоница растянулась на полу рядом с Мерпусом, и тот накрыл ее огненным крылом. Трой с умилением посмотрел на демонов, а затем повернулся к нам и серьезно заговорил:

– Эта штука мне не понравилась. Может, Лиор и не пытался замести следы вместе с жизнью Хоакина. Но заклинание, частью которого являлась наша находка, должно быть просто жутким. Похоже, оно каким-то образом концентрирует энергию, вытягивая ее… пока не понимаю откуда.

– Из Адских врат? – предположил Ару. – Напрашивается вывод: это кусок того, что удерживало прореху открытой и позволяло демонам просачиваться в наш мир.

Эттвуд какое-то время задумчиво глядел на него, а затем медленно произнес:

– Из Адских врат? Дикое предположение… Но более логичное, чем то, что бессмертный впускает в наш мир демонов ради развлечения. Значит, сбор силы, причем в определенных точках. Помните схему? Похоже, расположение прорех имело значение. Нужно подумать, почему ему понадобилось собирать магию. Наверное, следует посетить то место в Мейшире.