Kitobni o'qish: «Чтец эмоций. Законы мести»

Пролог

Небо сплошь заволокло плотными тучами, вдали полыхнула зарница, но раскат грома так и не нарушил тишину позднего вечера. Дождь пока только готовился с силой обрушиться на иссушенную жарой землю.

Молодой человек двигался к жилому корпусу, обдумывая дела на предстоящую ночь и грядущий день. Уже завтра он сможет на шаг приблизиться к цели, которую определил для себя в еще восьмилетнем возрасте, стоя возле кровати умирающей матери. Прошло много лет, но тот трагический день частенько всплывал в его памяти, нещадно терзая душу.

– Помогите! – сдавленный женский крик отвлек школьника от размышлений.

– Какого падшего! – парень, не раздумывая, побежал к учебному корпусу. – Куда она опять вляпалась?

Из-за угла показались четыре темные фигуры, среди них одна женская. Однако и девушка оказалась другой, и помощь ей абсолютно не требовалась.

– Что тут..? – начал было спаситель, но услышал подозрительный шорох сзади.

Уйти из-под удара он не успел. Уклонившись в сторону, молодой человек спас голову от встречи с дубиной, однако плечу досталось: после обжигающей боли потемнело в глазах, левая рука онемела.

Его, как ребенка, заманили в самую примитивную ловушку! Другого выбора, кроме как драться при абсолютно проигрышном для него раскладе, не оставалось.

Парень, разворачиваясь, отпрянул в сторону. Он мог только предполагать, где сейчас находится напавший сзади, и нанес ему удар ногой на уровне паха. Раздался сдавленный вскрик и следом – стук о камни выпавшей из рук дубинки. Не видя врага, молодой человек резко выбросил кулак, ориентируясь только на его сопение.

«Хвала вознесшемуся, попал! – отметил про себя оказавшийся в засаде. – Этот уже не боец».

Однако «не боец» все-таки сделал свое черное дело, практически лишив пострадавшего магического арсенала. Для создания большинства заклинаний требовались две руки, зрение и голос. Парень успел вспомнить лишь одно из недавно выученных, позволявшее усилить слух, которое запускалось одной правой и негромким шипением.

Расслышав приближающиеся сбоку шаги, он снова развернулся и попробовал протереть глаза…

Зрение все не восстанавливалось, левая рука висела плетью. А трое бандитов, если не считать женщину, оставались на ногах. Однако и сам угодивший в ловушку пока еще дышал, мог двигаться и сдаваться не собирался.

– Ну что, ночные шакалы, кто следующий?! Или вы только со спины нападать сильны?!

Ему не ответили, опасаясь быть узнанными по голосам. Ослепленный четко услышал, как враги начали заходить сразу с трех сторон.

Пройдя через сотни драк, он давно приучил себя терпеть боль. Потом, после стычки, можно растереть ушибленное место, поохать, подуть на рану – вдруг полегчает, а сейчас требовалось выстоять, не упасть, не подставиться под удар, чтобы это «потом» вообще наступило. Пришедшие с дубиной вчетвером на одного, вряд ли удовольствуются синяками и ссадинами на его теле.

Парень прыгнул на подходившего слева, резко присел, пропуская над головой выпад противника, и мощным хуком припечатал его подбородок.

«Как же не хватает левой руки! Да и глаз…»

Оборонявшийся припомнил еще несколько заклинаний, которые бы мог создать в нынешнем состоянии, но для этого требовалось время и отсутствие помех со стороны. Он просто не успевал задействовать магию. Все ресурсы были направлены на обнаружение противников и уклонение от атак. А враг явно не брезговал магическим воздействием – зрение возвращаться не спешило.

Парень старался не останавливаться ни на мгновение, нападал и отскакивал, выжидая, когда сможет увидеть врага или выскользнуть из ловушки. Он зацепил еще одного нападавшего, однако и сам пропустил мощный удар, отбросивший его к стене.

– Сколько можно возиться? Заканчивайте с ним быстрее, – раздался женский голос.

Приглушенный выстрел обжег бедро и разом подкосил ослепленного бойца.

«Как они пронесли сюда огнестрел?! – проскочила мысль. – Хотя, это уже не в первый раз…».

Двое с остервенением принялись пинать поверженного ногами.

– Хватит!

Избиение продолжалось с прежней силой, и окрик повторился.

– Я сказала – «хватит», не то сама вас тут положу. Глянь, он дышит? – через пару минут как сквозь туман услышал избитый растянутые слова.

Кто-то беспечно наклонился к лежащему, считая его побежденным. Сам молодой человек имел на этот счет иное мнение. Рука парня словно пружина стремительно распрямилась, и неосторожный противник отпрянул с расквашенным носом.

– Я его убью! – закричал тот, и принялся бить ногами прямо по лицу.

– Остынь сам, Роуг, иначе я остужу, – женщина приставила к затылку подельника ствол.

– Уже остыл, – мгновенно среагировал тот.

Затем она наклонилась к поверженному, достала из кармана плаща небольшую колбочку и влила ему в рот содержимое.

– Хороший был боец, но уж больно глупый, – проворчала она, поднявшись. Затем повернулась к своим. – Берите этих недоумков и уходим.

Избитый молодой человек, несмотря на многочисленные переломы и изувеченное лицо, оставался в сознании. Правда, оно вот-вот готовилось покинуть несчастного…

– Мама, – прошептал парень, – у меня не получилось…

…Он снова был восьмилетним мальчиком. Стоя с заплаканными глазами возле изголовья кровати, на которой лежала красивая молодая женщина, дергал ее за руку, пытаясь заставить подняться. Он не понимал, почему та не может играть с ним, как раньше. А она смотрела на ребенка, словно силясь запомнить каждую его ресничку.

– Сынок, мама нас покидает, – сдавленным голосом остановил его отец.

– Почему? – спросил мальчик.

– Видимо, я была рождена не для этого мира, – с трудом ответила женщина, – вот он меня и изгоняет.

– Это плохой мир, пусть он уходит. Я его ненавижу!…

Молодой человек навсегда запомнил прощание с матерью. И сейчас, впадая в полузабытье, он отчетливо увидел самый тяжелый момент своей жизни.

– Мама, наверное, я тоже рожден не для этого мира. Мне так хотелось его переделать в память о тебе, но у меня ничего не получилось, – прошептал раненый.

Очередная небесная вспышка озарила здание и лежавшего возле стены паренька. Разряд молнии, наконец, сопроводил раскат грома, и почти сразу хлынул проливной дождь.

Глава 1
Ночная вылазка

Нил долго пытался выйти на эту троицу, и теперь ему нельзя было допустить ни малейшей ошибки. Пока вроде все шло четко по неписанным правилам найма: он договорился о встрече, занял стол и дождался нужных людей. Как и полагается, заказал по кружке пива каждому.

– Ты, что ли, работенку предлагаешь? – смерив потенциального нанимателя пренебрежительным взглядом, спросил здоровяк.

– Если вы мне подойдете – договоримся, – ответил молодой человек.

– А монеты у тебя есть? – вступил в переговоры мужик с нечесаной бородой, подсаживаясь слева от парня. – Мы задарма не вкалываем.

– На сегодняшний ужин хватит. Сойдемся в цене – завтра получите аванс.

– Ты гляди, а парнишка-то в теме, – усмехнулся мужчина с двумя шрамами на щеке, устраиваясь напротив. – И где наше пиво?

– Несут, – заказчик кивнул в сторону разносчика.

Тот как раз подходил к их столику, держа в каждой руке по пять кружек. Ловким движением выставил четыре на стол, развернулся и… споткнулся, растянувшись на полу.

– Вот растяпа! Понаберут косоногих и косоруких! – пробурчал бородач.

Молодой человек взял со стола свою кружку. Ни один из собутыльников, которые отвлеклись на неловкого разносчика, не заметил, что его рука чуть задержалась над пивом приглашенных – парень постарался отвести случайные взгляды простым заклинанием.

Разносчик тем временем поднялся и принялся собирать осколки посуды, подсчитывая в уме убытки. Затем подошел уборщик и насухо вытер разлитое пиво.

Первую кружку каждый осушил молча. Разговор о деле начали, когда уже другой разносчик принес по второй вместе с легкими закусками.

– И кто тебе портит жизнь, паря? – задал вопрос обладатель шрамов.

Несмотря на многочисленные отметины, он выглядел менее отталкивающе в сравнении со своими подельниками, которые на всех смотрели так, словно каждый клиент заведения задолжал им огромные деньги.

– Некий волшебник третьего ранга.

– Третьего? – задумался бандит.

– Что, это проблема? Тогда я пойду, – он приподнялся.

– Сиди, торопыга, а то накаркаешь на свою башку, – пробасил здоровяк, кладя тяжелую ладонь на плечо молодого человека и усаживая его на место.

– С одним, как раз третьего ранга, у нас однажды не получилось, но это было давно, – протяжно произнес главарь шайки, коснувшись пальцами шрамов.

– Ему тогда просто повезло, – включился в разговор бородач.

Подсыпанный порошок, похоже, начал действовать: на хмурых лицах появились ухмылки, наемников прорвало на откровенность. Заказчик, не замечая времени, «развесил» уши, впитывая столь важную для него информацию. Ужасы, описываемые его сотрапезниками, леденили душу.

– …а как она пищала, цепляясь за жизнь, как верещала, – захлебывался смехом бородатый тип, абсолютно не обращая внимания на сидевшего рядом Нила, который уже едва сдерживался, чтобы не врезать по расплывшейся в ухмылке морде. Слушая смакования бородача, парень сильно жалел, что оставил металлическую трость на входе.

«И как их земля носит? Разве это люди? Способны только пить, жрать и убивать! – мысленно негодовал он. – А еще бахвалиться своими «подвигами». Такие не должны жить…»

Травник не обманул – зелье оказалось действенным. Нил смог узнать все, что хотел.

– Ап-чхи, – громко чихнул самый крупный из троицы, и, словно по команде, за ним сразу последовали остальные.

По-хорошему, ему давно стоило ретироваться, но парень, слушая леденящие душу исповеди, просчитался со временем. А сейчас отрезвление собутыльников грозило Нилу серьезными проблемами. Очнувшись, они вновь стали хмурыми, хотя минуту назад хохотали, рассказывая о своих «подвигах».

– Человек, в этом пристанище падшего есть что-нибудь, кроме прокисшего компота?! – изображая пьяного, проорал парень, силясь придумать выход из ситуации.

Подсыпанное наемникам снадобье считалось лучшим для развязывания языка, но по окончании его воздействия испивший быстро осознавал, что наговорил лишнего. И не по своей воле.

– Паря, нам кажется, тебе хватит пить. Надобно бы на двор сходить, да проветриться малость, а то душновато здесь, – самый здоровый из троицы положил свою ладонь на руку заказчика, сильно придавив ее к столу.

Одновременно Нил ощутил, как что-то острое кольнуло под ребро, а сидевший слева бородач придвинулся вплотную и с недоброй ухмылкой цепко ухватил его за локоть.

Однако молодой человек словно и не замечал ничего.

– Ты мне что, мать родная? Сколько хочу, столько и пью! И никто мне не указ! – продолжил буянить «пьяный», не обращая внимания на захваты и усилившуюся резь в правом боку.

Его могли убить прямо сейчас, и никто бы не заметил, или не подал виду, но очухавшиеся бандиты непременно хотели выяснить, что за пойло им подсунули, а также кто и зачем подослал этого сосунка.

– Будешь глотку драть, любезный, мы ее тебе прямо здесь и вырвем. Вместе с шеей. И тогда посмотрим, как у тебя получится выпить, – негромко произнес сидевший напротив худощавый собутыльник. Он казался самым опасным.

«Грамотно держат, сволочи, не зря таких нанимают для убийства магов. И что я могу? Прибить одного заклинанием, чтобы затем словить кинжал под ребра? А ведь у них еще могут с собой и защитные амулеты иметься, тогда мои дела совсем плохи».

– А у меня праздник сегодня, могу и без глотки обойтись. Я вообще всех угощаю! Человек!!! – Нилу пришлось выкладывать на стол главный козырь.

Когда в кабаке раздается вожделенное – «угощаю всех!» в любом грохоте это слышат даже в самых дальних углах зала. И горе тому, кто помешает щедрому дарителю раздать дармовое пойло алчущим.

– Кто тут желает утолить жажду ближнего? – возле столика моментально собралась толпа.

– Я! Только вот эти, – кивок в сторону собутыльников, – хотят одни жрать за мои деньги. А праздник должен быть для всех!

Резь в боку усилилась, но терпеть боль молодой человек умел. Ему бы только быстрее освободить руки. Любой ценой!

Троица намеревалась вывести потенциального нанимателя из кабака для разговора без свидетелей, явно не считая щуплого паренька серьезным противником.

– Какие у него деньги, господа, – попытался остудить пыл толпы бородатый собутыльник. – Он же голодранец из подворотни.

То, что это явное вранье, все страждущие поняли моментально: Нил был одет хоть и неброско, но без дыр и заплат на одежде – голодранцы так не одеваются.

– У кого нет денег?! У меня? Сейчас покажу, – не унимался «благодетель» и даже попытался встать. – Чего вы меня держите, как несговорчивую девку?

– Отпусти его, – один из подошедших демонстративно вынул из-за пазухи тесак, другой приложил к виску бородача ствол. Запахло жареным…

– Путь докажет, что не врет!

Получив свободу, парень сунул руку в карман плаща, вытащил горсть серебряных монет и громко шмякнул ими об стол:

– Вот мои денежки, гуляем!

Одновременно с хлопком монет он под столом резко распрямил ногу и ударил бандита со шрамами в колено, с разворота врезал в ухо здоровяку, заставив того выпустить его руку, и боднул в голову бородатого бандита, опрокинув его вместе со стулом. При этом Нил не упускал из виду первого «приласканного» им собутыльника, и, как выяснилось, не зря. Тот, несмотря на боль в колене, сумел вытащить двуствольный пистолет…

Молодой человек прыгнул в сторону накатывавшей толпы халявщиков, уходя с линии огня. Раздался выстрел. Выхватить ствол успел и здоровяк, но воспользоваться оружием ему не дали – кто-то швырнул в бандита нож, пронзивший плечо.

– А!!! Сыны воронухи, всех положу! – заорал он.

Разгоряченные посетители в ответ на угрозу открыли пальбу, усадив крикуна на место уже бездыханным.

Нил в это время почти по-пластунски пробирался среди множества ног. Проползая мимо бородача, он не удержался и что было силы врезал ему по морде, попутно сорвав с плеча сумку. Отморозки упомянули, что записывали все свои заказы, а в редкие случаи неудач – подробно.

Многозарядного оружия ни у кого из клиентов кабака не имелось, поэтому стрельба стихла в считанные мгновения. Теперь разгоряченные посетители принялись воодушевленно мутузить друг друга. Кто дрался за серебряные монеты на столе, кто хотел проучить за жадность до чужого добра, а остальные – просто из солидарности.

Нил на карачках выбрался из толпы и быстро направился к выходу, забрал свою трость и покинул опасное заведение.

Массовое побоище продолжалось еще минут пять, пока кто-то не заорал:

– Вырвиглаз! Тут был Вырвиглаз! – Мужчина с окровавленной физиономией указывал пальцем на труп бородача, которому пуля прошла через глазницу.

Драка моментально стихла.

– А вот еще один такой же, – через несколько секунд обнаружили второго, которым оказался бандит со шрамами.

Третий член банды остался сидеть на стуле, получив четыре пули в грудь еще до начала драки.

– А где тот, который деньгами швырялся?

Слегка отрезвевшие посетители начали искать молодого человека, но того и след простыл. Большинство даже не смогли вспомнить, как он вообще выглядел. Вроде худой, невысокий… И больше – никаких примет.

А Нил уже был в двух кварталах от кабака, поскольку очень спешил. И не потому, что опасался погони, хотя кто-то явно пытался преследовать беглеца. Покидая заведение, он на всякий случай блокировал дверь заклинанием и через пару секунд услышал, как изнутри кто-то пытался ее выломать.

«Неужели разносчик заметил? Догонял, чтобы я расплатился за ужин?»

Молодому человеку нужно было обязательно вернуться до рассвета, иначе прогулка могла обернуться крупными неприятностями.

– Как ты назвал мою мать, выкормыш шеегрыза?! – донесся слегка дрожащий голос из подворотни.

«Кто-то все-таки вознамерился сегодня попасть на ужин к ночным тварям. Не я – точно. Значит, ни во что не вмешиваюсь», – уговаривал себя Нил, крепче стиснув больше похожую на трубу трость и слегка замедлив шаг.

– Щенок еще смеет огрызаться! Да мы сейчас тебе башку свернем, а потом заглянем к твоей мамаше. Говорят, она баба в самом соку. На один раз нам ее точно хватит.

«Зря они так!» – Нил понял, что теперь пройти мимо уже не сможет.

Свернув с улицы, он оказался в странном дворике, где в столь поздний час люди почему-то жгли костер. От обломка стены, примыкавшей к мрачному строению, лилось слабое свечение.

Высокого парня в окружении пятерых мужиков заметить было несложно. Он стоял, опираясь спиной о чудную стену, и напряженно сжимал в руках кинжал. Его противники были вооружены дубинами.

«Как же сейчас не хватает моего шестизарядного друга. Надо было кому-то придумать сдавать огнестрел при входе в школу!» – мысленно возмущался Нил.

– Кто первый его достанет, того и ножичек, – подзадоривал подельников главарь шайки.

Заглянувший на огонек быстро сократил дистанцию, замахнулся…

За мгновение до удара вожак, похоже, почувствовал опасность и постарался огреть подкравшегося с разворота. Оба ударили практически одновременно. Нил получил по ребрам, его противник – по голове.

Металлический звон трости оповестил о появлении нового участника стычки.

«Везет» мне сегодня с драками – не успеваю выбраться из одной, как попадаю в другую».

Для собиравшихся расправиться с одинокой жертвой стремительный натиск со стороны оказался полной неожиданностью. Однако бандитов было еще очень много, Нил схватился со следующим.

Противник надеялся только на дубину, а парень при первой же возможности поддел мужика ногой в пах и свалил наземь ударом трубы по затылку, однако ему самому срочно пришлось уклоняться от нападок третьего…

Хозяин кинжала также оказался не промах. Поразив одного удачным броском клинка, он толкнул умиравшего на другого бандита, после чего завладел дубиной и пошел в наступление…

– Спасибо! – поблагодарил высокий парень Нила, когда на ногах остались лишь двое. – Меня зовут Раут, я твой должник. Предлагаю заночевать у меня дома, это рядом.

– Не могу, спешу очень. Да и тебе пора убираться – сейчас со всей округи сбегутся ночные твари.

– Твари к нам не заходят, боятся стены, – Раут кивнул в сторону светящихся руин. – Тут очень давно жил какой-то особый маг обергов. Дом давно разрушили, а это стоит, хоть бы что ему, да еще тварей отпугивает.

– Да, интересное сооружение, – Нил внимательно осмотрел светящуюся плиту.

Спасенный так и не понял, почему незнакомец вмешался – сам он вряд ли бы влез в чужие проблемы. Взглянув на поверженных, Раут предложил:

– Давай соберем трофеи, они по праву твои.

– Это без меня, – Нил подобрал сумку бородача, которую обронил во время стычки и, пользуясь слабым освещением, осмотрел содержимое.

Вытащив оттуда потрепанный блокнот и туго набитый кошелек, он рассовал содержимое по карманам, а сумку выбросил. Затем подошел к догоравшему костру и принялся мазать руки и лицо сажей.

– А это зачем? – спросил спасенный.

– Мне еще долго добираться по темноте, не хочу лицом светить.

– Назови хоть имя, буду знать, на кого молиться.

– Молись на свою мать, считай, что сегодня она тебя уберегла.

– Я все равно тебе должен жизнь. У меня есть друзья, если тебе понадобятся надежные люди, можешь всегда рассчитывать на пять человек.

– А сейчас они где? – усмехнулся Нил. – Ветром сдуло?

– Не говори так. Тут я сам сглупил.

– На то и падший, чтобы мы ошибались.

Нил подошел к светящейся стенке и дотронулся до поверхности – кожу ладони слегка обожгло.

– Она горячая? – удивился он, одернув руку.

– С чего ты взял? – прикоснулся к тому же месту высокий. – Наоборот, холодная. Говорят, даже тепло у людей забирает.

– Надо будет сюда как-нибудь днем наведаться. Прощай, – сказал Нил и побежал обратно. Времени оставалось все меньше и меньше.

«Как-то странно светится эта плита, не иначе – архитектурная магия, оберги в ней доки были. Интересно… А у нас в аллее Резных Колонн тоже что-то подобное имеется, надо будет глянуть», – размышлял он, шагая по темному городу.

Нынешний вечер выдался удивительно урожайным на передряги. С трудом выбравшись из кабака, парень не смог пройти мимо шайки бандитов, получил по ребрам, а теперь ему еще предстояло около часа пробираться через опасные районы города.

«Эх, ведь парочку негодяев можно было и клинками снять, – спохватился Нил, перебирая в уме схватку возле светящейся стены. – Опять ошибки! Вроде не мальчик уже, а осечки на каждом шагу. С отморозками в кабаке уши развесил, забыв про время; в подворотню свернул, хотя не стоило… Впрочем… ладно. А вот за своей тенью мог бы и проследить. Оставил костер за спиной – по тени главарь меня и заметил. И толку, что знаю, где накосячил? Как говорит дед: «надеюсь, ты повзрослеешь раньше, чем тебя убьют». Вот этого он не дождется. Мне в жизни еще слишком много надо сделать».

Улицы окраин Лардеграда ночью превращались в охотничьи угодья. Тут не горели фонари, не летали магические светляки, даже свечи в окнах домов зажигали, предварительно закрыв ставни. Городской патруль и днем-то не рисковал здесь появляться, а после заката – и подавно. Лишь отъявленные головорезы покидали жилища, притаившись в засаде и подстерегая какую-нибудь одинокую ночную тварь или заблудившегося прохожего. За голову зверюги в городской управе можно было получить пару серебряных монет, а труп обобрать.

Люди охотились за тварями, твари – за людьми. При этом ни тех, ни других не становилось меньше, хотя без жертв с обеих сторон не проходила ни одна ночь.

Особо неблагополучными считались кварталы, расположенные на севере Лардеграда возле школы магов. Сказывалась близость речного порта – скопища людского сброда – и заброшенной каменоломни, в пещерах которой от солнечного света прятались ночные твари.

В Ридуганде, чьей столицей являлся Лардеград, даже собственная жизнь ценилась весьма низко, а потому число желающих выйти на ночную охоту не уменьшалось. Особенно много их обитало в северных кварталах, где и пролегал незадолго до рассвета путь Нила, ученика третьего курса школы магов.

Пятнистые брюки свободного покроя, укороченный плащ мышиного цвета и темные ботинки на мягкой подошве делали позднего путника малозаметным на фоне ночного города.

«Очень надеюсь, что никто из моих собутыльников не выйдет из кабака живым. Да и остальным наверняка достанется. И поделом. Без них наш мир хоть на йоту станет лучше».

Нил прекрасно знал, какая публика там собиралась. В народе говорили: «Хочешь по дешевке прибить кого-то чужими руками, загляни в «Синий джин», только смотри, чтобы самого раньше не спровадили в могилу».

Мягкая обувь и кожаный набалдашник трости позволяли двигаться бесшумно – мало ли кто скрывается в полуразрушенном здании или прячется за огороженным частой решеткой окном?

Днем отвести взгляд позволило бы несложное заклинание, а отклонить пулю притаившегося в засаде стрелка – магический щит, но после захода солнца малейшие заклятия притягивали ночных тварей всех мастей, выползавших из своих нор и устремлявшихся за лакомством, лишь почуяв магию. С одной или двумя Нил бы справился, однако их могло собраться гораздо больше.

«Неужели до смуты здесь никаких тварей не водилось? – размышлял ученик. – Деда послушать, так полвека назад вообще жили, как у вознесшегося за пазухой. И додумался же кто-то обычных животных превратить в такое! Мало им оружия, еще и зверей в строй поставили, а потом сами же с ними справиться не смогли. А ведь у мутантов ночью все преимущества: нюх, зрение, чутье магии. И только человек бродит, как слепой».

Жаркий сезон только вступал в свои права, и самые опасные из ночных четвероногих пока не забредали в города, но через пару декад могли появиться обезображенные магией медведи и тигры. Справиться с ними было куда сложнее, чем с представителями семейства псовых.

Единственным слабым освещением служили звезды. И не только Нилу, поэтому он не задерживался на открытых местах ни на мгновение дольше, чем требовалось для соблюдения тишины.

Приблизившись к перекрестку Второй Снежной и Ледяного проспекта, где на довольно открытой местности стояла старая полуразрушенная башня, парень остановился. Его внимание привлек слабый шорох.

«Там кто-то есть, или показалось? – Нил замер в нескольких шагах от пролома в круглой стене основания башни. Там было еще два таких же поменьше, и в каждом мог затаиться охотник. Парень осторожно вытащил метательный нож. – Ошибок больше не делаю. Сначала думать, потом действовать».

Вымазанные лицо и руки позволяли оставаться незаметным, но только в тени зданий.

«Обойти по другой улице? Долго. Да и там имеется пара мест немногим лучше. А времени в обрез. Попробовать магию? Авось, пронесет».

Когда Нилу подошел срок сдавать экзамен на второй ранг, он выбрал чтение эмоций – довольно сложную специализацию, требовавшую умения быстро настраиваться на волну чувств. Разглядеть чужое настроение даже одаренным волшебникам удавалось с трудом, а потому чтецов никогда не считали сильными чародеями, скорее – усидчивыми, достигавшими успеха изнурительным тренингом.

Парень сосредоточился, затаив дыхание. Через три удара сердца в одном из проемов проявился размытый рисунок зеленоватых тонов, который мог принадлежать либо очень спокойному человеку, либо находящемуся между сном и бодрствованием.

Ученик двинулся дальше, но прежде, чем выйти из тени, метнул клинок в подозрительный проем.

Сдавленное проклятие подтвердило – нож не пролетел мимо цели. Нил ускорил шаг, не переходя на бег, чтобы не шуметь.

Похоже, скрывавшийся был из опытных охотников: получив рану, он не закричал и не выстрелил – шум мог привлечь внимание тварей. Попробуй потом от них убежать! Свежую кровь на близком расстоянии создания ночи чуяли очень хорошо.

Преодолев перекресток и укрывшись за покосившимся забором, парень заметил стремительную тень.

«Вот зараза, почуяла-таки! Неужели придется…», – додумать он не успел. Тварь проскочила мимо, торопясь к месту магического всплеска, и почти сразу унюхала кровь.

Нил видел, как зверь прошмыгнул в проем башни, но не стал выяснять, чем дело закончится, нужно было двигаться еще быстрее. Если охотник после ножевого ранения оставался жив…

Прозвучавший в ночной тиши выстрел развеял последние сомнения. Путнику стало не до бесшумности – сейчас сюда хлынут все твари из ближайшей округи

Он побежал. Примерно через минуту навстречу из подворотни выскочила зубастая зверюга. Тварь не успела обрадоваться нечаянной добыче, получив трубой по черепушке и громко взвыв от боли.

«Ну, все! Началось!» – на лбу бегуна выступил холодный пот.

Ночью звуки слышны очень далеко. На выстрел наверняка сбегутся твари со всего района, а скулеж пришибленного хищника выдаст Нила.

Знакомая стена школы с растительным барьером показалась впереди, когда он выбежал из проулка на площадь. Это был самый сложный участок пути, но когда за тобой мчится стая голодных зверюг, о новых проблемах думать некогда – надо спасаться от наступающих на пятки.

Ученик рванул изо всех сил.

Магический фон плотоядного кустарника, окружавшего школу непролазным барьером, манил к себе не отличавшихся особым умом тварей ночи, а стоило тем приблизиться на расстояние ближе двух локтей, как шипастые ветки вонзались в жертву, парализуя животное и втягивая его внутрь для переваривания.

Сразу пять воронух (их еще называли ночными шакалами) устремились от зарослей навстречу Нилу. Гораздо больше ночных тварей всех размеров и мастей следовали за ним.

«Вот попал – так попал! Прямо даже не знаешь, кому бы достаться на ужин – тем, кто сзади, или тем, кто впереди?»

Он плотнее обхватил трость, бросил мимолетный взгляд назад, и когда до встречавших монстров оставалось менее пяти шагов, резко подпрыгнул вверх.

Перелетев над оскаленными пастями хищников, Нил, не сбавляя скорости, побежал дальше, стремительно приближаясь к плотоядному кустарнику.

За его спиной схватились насмерть две стаи. Однако разборками, к сожалению, занялись не все – некоторые из преследователей, немного сбившись с ритма, продолжили погоню.

Вот, наконец, и шипастый барьер. Возле преграды трость с щелчком удлинилась втрое и, превратившись в шест, помогла владельцу преодолеть колючее препятствие. Сразу три зверюги, не успевшие притормозить, стали сытным ужином для плотоядной изгороди.

«Фух! – Нил перевел дух, приземлившись между стеной и кустарником. – Вроде бы в нужное место прибыл, падший вас забери!

И тут он увидел двух тварей, мчавшихся слева от него. Живая преграда являлась непроходимой, так что это не были счастливчики, сумевшие просочиться сквозь шипастые заросли. Парень попал на променад шеегрызов – полоску земли между изгородью и каменной стеной. Спастись от них можно было, только взобравшись на стену. Вроде бы ерунда, если бы некоторые щели между камнями не смыкались намертво, дробя кости и сбрасывая покалеченных обратно к хищникам…

Время шло на мгновенья, Нил нервничал. Подняв палку над головой, он пытался найти как раз такую щель в стене, но по закону подлости попадались исключительно безопасные. Наконец трость стиснуло между двумя выступавшими камнями кладки, Нил, ухватившись за нее руками, буквально бросил тело вверх, и вскоре уже сидел на своеобразной перекладине, как петух на насесте. Сердце отбивало барабанную дробь, руки дрожали от напряжения, в коленях чувствовалась предательская слабость.

Он посмотрел вниз.

«Собачки» предприняли несколько попыток достать ускользнувшую добычу, но допрыгнуть не сумела ни одна. Тогда они завыли, призывая остальных, вероятно для того, чтобы не им одним стало обидно за несостоявшийся ужин.

«Успокоиться, надо успокоиться, – уговаривал Нил себя. – Да какое, к падшему, спокойствие! Чего вылупились?! Сожрать меня вздумали!? Кишка тонка! Сейчас спущусь и шкуру сдеру на половик!»

Всплеск эмоций оказался настолько мощным, что хищники внизу прижали уши и, снизив громкость воя, отошли чуть в сторонку.

«Вроде полегчало, – вздохнул парень. Оставаться на месте было нельзя, поскольку захват трубы не вечен. Вскоре щель отпустит трость, он свалится вниз и тогда придется доказывать «собачкам», у кого зубы острее. – Надо двигаться дальше».

Нил достал веревку и накинул на трубу петлю. Осторожно встал, уцепился за верхний край стены и втащил себя наверх.

Над стеной по всему ее периметру проходил еще один барьер, невидимый, поэтому там требовалась особая осторожность. Заслон создавали похожие на камень тщедарские губки, аккумулирующие световую энергию днем. Их разряд настигал любого, кто пересекал стену даже на высоте пятиэтажного дома.

«Неужели прошел?! – не верил парень. – Всю их хваленую охрану миновал!»

Учеников строго предупреждали о надежной защите школы. Нил знал о ней больше других – когда-то его отец потратил немало времени и сил, чтобы усовершенствовать магические барьеры. В частности, он занимался установкой накопителей.

Батя часто любил говорить: «Помни, сынок, если ты имеешь знания, о которых другие даже не подозревают, ты хоть чем-то сильнее их. Я, к примеру, всегда могу покинуть или наоборот проникнуть в эту неприступную крепость без отметки». Вот только его знания не помогли выжить самому – он погиб среди бела дня в стенах школы. И все же один из секретов сыну передать успел – об узкой, шириной в два локтя, бреши между четырнадцатым и пятнадцатым накопителями. Там сейчас и находился нерадивый ученик.

Нил дождался, когда стена «выплюнет» его трость, и подтянул ее веревкой к себе. Затем спрыгнул на территорию школы и направился к ближайшему корпусу.

«Как же я устал! – подойдя к зданию, он посмотрел вверх. – И зачем селился на четвертом этаже? Ведь был выбор, мог и на втором обосноваться!»

Цепляясь пальцами за выступы камней, он начал карабкаться по стене. На сегодня это был последний рубеж, но расслабляться не стоило. Если Нил сорвется, сокурсники проснутся, начнут спрашивать, за каким падшим он оказался под окнами…

Наконец, желанное окно. Парень протиснулся в комнату и застыл на полу, не двигаясь. Глаза сами по себе начали закрываться.

«Еще не хватало уснуть в таком виде!»

Усилием воли молодой человек заставил себя подняться. Задвинул плотные шторы, зажег в комнате светляка и начал смывать сажу с рук и лица. Глянув в зеркало, убедился, что следов маскировки не осталось.

Двадцатилетний худощавый брюнет среднего роста с заостренными чертами лица и слегка раскосыми глазами (его предки явно когда-то жили в пустыне) выглядел изможденным. Всплеск адреналина заставлял сердце по-прежнему биться в ускоренном ритме. Сегодня парень трижды стоял на грани между жизнью и смертью.

Ученик осмотрел правый бок. Нож здоровяка все-таки прорезал кожу, но обошлось почти без крови, о неприятной встрече напоминала лишь небольшая царапина. С левым было куда серьезнее – место встречи с дубиной начало синеть, в центе фиолетового пятна просматривалась ссадина.

«Повезло, что крови нет, иначе бы твари меня быстро отыскали».

Нил достал из тумбочки спирт и тщательно обработал новые отметины на теле. Судя по обилию старых шрамов, парню не раз приходилось попадать в переделки, подобные нынешним.

Только сейчас он ощутил нестерпимую жажду – видимо, начал успокаиваться. Из этой же тумбочки достал кувшин, снял крышку и начал пить. Отвар из среднеспелого шиповника был не только богат витаминами, но и хорошо утолял жажду. Парень предпочитал этот напиток еще и потому, что он напоминал о матери.

«Теперь блокнот, – ученик отыскал страницу с записями. – Не то…, – он просмотрел первые строчками. – Вот, дата совпадает. Значит, это действительно они напали на отца за день до смерти. Батя в ту ночь еще сказал, что у одного из бандитов останутся памятные отметины на лице. Теперь я знаю, кто их наниматель».

Молодой человек вырвал исписанный лист и поджег его, используя магию. Дождавшись, когда бумага превратиться в пепел, он разделся, упаковал в мешок сброшенную на пол одежду и лег в кровать.

«Наконец я точно знаю, кто убил тебя, отец. И ему не поздоровится».

Опасная вылазка завершилась удачно. Сегодня Нил закончил долгое расследование и узнал имя злодея, погубившего единственного близкого ему человека. Дело оставалось за малым: отомстить убийце. И тогда три года, проведенные в школе, можно будет считать потраченными не зря.

Глава 2
Стычка на полигоне

Утром Нил с огромным трудом оторвал голову от подушки. Новый день принес новые проблемы, первой из которых было посещение полигона. Он поднялся, сполоснул лицо водой, заправил постель и внимательно проверил одежду, чтобы ничто не напоминало о вчерашнем приключении. Облачившись в легкую спортивную форму, полуночник отправился на утреннюю зарядку.

Все ученики каждое утро чуть свет отправлялись на полигон. Физические упражнения являлись обязательными для будущих волшебников. В работе им приходилось тратить не только магическую энергию, нередко дело доходило до использования жизненной, а в здоровом физически развитом теле ее больше.

Второй полигон школы, огороженный специальной сетью, занимал гораздо меньшую площадь и предназначался для тренировок по созданию и владению заклинаниями. Изредка там проводились магические поединки учеников, нечто вроде дуэлей.

Из-за бессонной ночи Нил находился не в лучшей форме. Он буквально спал на ходу, и в итоге из лабиринта выбрался последним, да еще с царапиной на щеке, напоровшись при повороте на шипы колючего кустарника.

После разминки ученики собрались для оглашения «приговора». Один из парней обратил внимание на состояние Нила – таким изможденным его еще не видели.

– Ты, никак, нынче ночью сразу с тремя кувыркался? – спросил остряк Гетан. Шрам, проходящий через правую бровь ученика, оставлял на его лице печать постоянного удивления. Сейчас бровь, переместившись вверх, согнулась домиком по месту повреждения. Со стороны казалось – ее хозяин преисполнен изумления.

– Ага… Забыл на ночь дверь закрыть, а они как повалили… Считать не успевал, – попытался отшутиться поцарапанный.

– Щадить себя надо. Дай им волю – всю энергию из мужика вытянут. И не только магическую.

Гетан был самым старшим из учеников третьего курса. Он появился в школе в начале прошлого года и сразу привлек к себе внимание многочисленными шутками на все случаи жизни. Такие обычно становятся душой компании, но великовозрастный ученик нередко перегибал палку, и поэтому многие его попросту опасались. Мало кому хотелось выставлять себя на посмешище.

– Лет через пятьдесят я обязательно прислушаюсь к твоим словам, а пока… С меня не убудет.

– Во всем должна быть мера, Нил. Даже в изнурительных физических упражнениях, а то, не ровен час, превратишься…, – Гетан одними глазами указал в сторону стоявшего справа Шиала.

Многие поняли, о ком речь. Остряк получил порцию одобрительного смеха от мужской половины курса и остался собой доволен.

Тирза, самая любвеобильная девушка на курсе, не удержалась, чтобы не встрять в разговор. Попадать в тему у нее получалось редко, но это считавшую себя первой красавицей никогда не останавливало:

– Где вы видели настоящих мужиков? Иногда заметишь такого, пальчиком поманишь, улыбнешься, а он – деру, только пятки засверкают.

– Ну, так против твоей сумасшедшей красоты никто устоять не может, вот и бегут парни, чтобы выжить, – пояснил Гетан. – Видишь, Нил сбежать не успел, и на кого теперь похож?

– От меня мужчины не бегают, даже такие необычные, как Нил, – уверенно заявила Тирза.

Многие студентки с интересом посмотрели на синеглазого третьекурсника, что сильно не понравилось лидеру курса по физическим упражнениям Шиалу.

– Да о чем вы говорите? Его сил и на одну девушку не хватит. Это ж каким хиляком нужно быть, чтобы пройти лабиринт хуже Линда?

Сокурсники избегали затевать ссоры с Шиалом. Тот принадлежал к одному из знатных кланов столицы, имел крупное телосложение и часто хвастался своим личным тренером по кулачным боям. Нил тоже не обращал внимания на его «уколы», которые чаще всего оказывались не слишком умными. Однако сейчас выдержки не хватило:

– Да-да, конечно. Хилость тела там, где ее нет, видят лишь те, кто страдает хилостью ума.

– Ты это сейчас на что намекаешь? – Здоровяк не понял смысла витиеватой фразы, но по едва сдерживаемым улыбкам сокурсников понял, что над ним издеваются.

– Какие намеки? Я говорю об очевидных вещах.

– По-моему, ты пытаешься выставить меня придурком.

– Я так не думаю, но тебе виднее, – пожал плечами Нил.

Несмотря на страшную усталость, чтец эмоций во время разговора внимательно наблюдал за окружающими, отслеживая, как меняется их настрой во время беседы. Любопытство у окружавших школьников преобладало. Похоже, ученики гадали, во что выльется эта словесная перепалка. Несколько отличались краски эмоций Гетана, где помимо любопытства присутствовали и другие оттенки, а Шиал… Тот явно начинал закипать, того и гляди – бросится с кулаками.

В это время начали объявлять аутсайдеров сегодняшнего дня. На каждом курсе таких нашлось по три человека, в том числе и Нил.

– Наконец ты занял достойное тебя место, неудачник, – попытался отыграться здоровяк.

– Зря завидуешь. Я же не знал, что перешел тебе дорогу. Можешь завтра наверстать, – с ленцой в голосе ответил проигравший.

– Завидовать? Тебе? Да с такой мордой только возле кастрюль и ошиваться, а мне открыта большая дорога, – гордо произнес Шиал, собираясь идти дальше.

– Твоя рожа немногим лучше, ну да и падший с ней. А насчет дороги – тут ты прав, она открыта. Ну, так и иди ты… – , пауза, – по ней, а не стой на месте.

Интересно было наблюдать, как гнев сменяется замешательством, потом снова накатывает злость:

– Если ты заметил, я говорю иносказательно, а твой худой умишко все понимает буквально.

– О, мы даже такие слова знаем? Это действительно прогресс. Значит, у тебя не все в мышцы ушло, какие-то крохи и мозгам достались.

«Интересно дойдет или нет? – наблюдая за сокурсником, размышлял Нил. – Ага, дошло, опять злиться начал».

– Мозги у меня работают что надо, ты следи за своими – как бы не растерять ненароком.

Это уже была прямая угроза, однако чтец эмоций и не думал отступать. Просто был не в том состоянии.

– Если мозги работают, почему второй ранг не получаешь? Что, даже папины деньги не помогают? Хотя, казалось бы, чего проще?

«Точно сейчас в драку полезет. Вот и посмотрим, насколько хорош его тренер», – мысленно усмехнулся Нил, не собираясь идти на попятную.

С магией у здоровяка действительно имелись проблемы. Первый ранг он получил одним из первых, а потом застопорился. Половина сокурсников оставила его позади, и это не на шутку уязвляло самолюбие. Вдобавок каждая повторная попытка сдать экзамен стоила немалых денег.

– А тебе вообще второй ранг дали исключительно из жалости. Так сказать, в память о папаше, который умудрился сдохнуть в самом защищенном месте города.

Наступила гробовая тишина. Шиал спохватился, но поздно – оскорбительные слова были сказаны, и теперь Нил имел право вызвать сокурсника на магический поединок, шансов в котором у грубияна практически не было.

Здоровяк прищурил карие глаза и двумя руками заправил русые волосы за уши. Он всегда так делал, когда нервничал.

– Из жалости? – протяжно произнес Нил. – Может, мне тоже из жалости расквасить твою физиономию, чтобы не пачкать магию о такое ничтожество?

– Я к твоим услугам! – выпятив грудь, заявил чемпион курса, который смотрелся гораздо крупнее соперника. – Где и когда?

– А чего тянуть? Время дорого. Защищайся!

Все, что сумел сделать кулачный боец – принять боевую стойку. Наверное, тренеру удалось научить его только этому. Невысокий противник время на позы тратить не стал – шаг навстречу, ложный замах, уклонение влево и резкий рывок правой рукой.

Сейчас Нил не мог позволить затягивать драку. Он с большим трудом взбодрился, поэтому действовать приходилось стремительно и с максимальной концентрацией.

После пятого удара более крупный Шиал рухнул на землю, так и не успев зацепить соперника.

– И кто из нас слабак? – махнул рукой победитель. – Только и способен, что работать ногами, да ядом плеваться.

Оставив ошеломленных сокурсников, парень поплелся на кухню, где предстояло отработать отставание в лабиринте.

«Сегодняшнее утро они точно запомнят. Да и задаваку давно было пора на место поставить, совсем обнаглел!»

– Эх, до чего же скучная стычка получилась! – доносился за спиной голос Гетана. – Только начали смотреть, и все сразу закончилось…

Первые пятнадцать лет жизни Нил провел в восточном квартале на окраине Лардеграда, считавшемся еще далеко не самым опасным районом города. И все же умение драться там являлось обязательным для всех, кто хотел выжить. В качестве оружия использовались любые подручные средства, поскольку противник должен не просто упасть, а как минимум лишиться чувств.

Когда мальцу не исполнилось еще и десяти, он вознамерился изменить район, в котором жил. Задача казалась простой: нужно побить плохих и поддержать хороших. С последними ему фатально не везло, зато первых было – хоть отбавляй! Сначала Нилу доставалось самому, но после того, как к ним переехал дед по отцу, все чаще верх стал брать он. В молодости дед слыл лихим бойцом и решил сделать внука своим преемником. Подросток начал побеждать все чаще и чаще, иногда на боях со сверстниками ему даже удавалось зарабатывать.

Дед пропал, когда Нилу стукнуло двенадцать. Вышел из дома и не вернулся. Мальчик снова остался с отцом, но попытки перековать плохих на хороших не оставлял.

Если бы не магические способности, Нил мог выбрать стезю телохранителя, чтобы защищать людей от лиходеев. После четырнадцати он уже стал главным драчуном в своем районе, но тут неожиданно приехал второй дед, по материнской линии, и семья перебралась жить ближе к центру, где и дома выглядели получше, и улицы были почище, а неприятности в основном начинались лишь после заката.

Отношения со вторым дедом у него не складывались. Тот оказался жестким человеком, требовал беспрекословного подчинения без малейших объяснений, почему нужно поступать именно так. И он никогда не говорил о своей дочери, словно ее и вовсе не существовало.

Сам Нил, наоборот, маму вспоминал часто. Она угасла за пять дней, когда сыну не исполнилось еще и девяти. Женщину смертельно ранили ночные твари, муж безуспешно пытался ее спасти, но на могучего целителя денег в доме не нашлось.

Естественно, все тяготы упали на отца. Имея всего третий магический ранг, он не сумел устроиться на нормальную работу, перебиваясь разовыми заказами. Дома обучал сына грамоте и простейшим азам магии в надежде, что у парня к восемнадцати проявятся способности мага.

Сейчас детские навыки уличных драк Нилу очень пригодились, он быстро расправился с мускулистым соперником, сам находясь не в лучшем физическом состоянии.

– Ну, ты даешь! – восхищенно присвистнул полноватый паренек, догнавший победителя. – Он вон какой здоровый, а ты его за десять секунд уделал.

Линд был из семьи булочника. Полноватый, медлительный, он постоянно оказывался штрафником, бегая гораздо медленнее сокурсников.

– Шиал сам виноват, – слегка остудил его восторг победитель. – Собрался драться – работай кулаками, а не стой столбом. Он долго принимал эффектную позу, за что и поплатился.

– Махать руками тоже с умом надо, – встряла в разговор низкорослая Дина, которая сегодня на полосе препятствий неудачно споткнулась и к финишу пришла последней.

– Тебе, конечно, видней, – с легкой иронией заметил Нил.

– Издеваешься? Вот все вы так! Нет бы, высказать свое мнение, поправить меня, глупую, или похвалить, если дело говорю.

– Так поправить или похвалить? – окинув девушку внимательным взглядом, словно требовалось оценить ее внешние данные, спросил Нил.

– Сначала похвалить, а потом можно и поправить. Слегка. Тем более что я права. Разве не так?

Парень еще раз присмотрелся к ученице.

Ниже его на голову, стройная Дина напоминала мальчика-подростка. Особенно сейчас, когда всклокоченные русые волосы хаотично торчали во все стороны. В отличие от других сокурсниц, она не отращивала длинные локоны и не закручивала их в кудряшки.

– Дина, ты умница-красавица и выглядишь восхитительно! А теперь по делу. Ум в большой драке не всегда помощник. Все движения должны быть на уровне рефлексов. Начнешь размышлять, куда ударить, считай – проиграл.

– Это ты так похвалил? – возмутилась она, преградив Нилу путь. Ученице очень понравилась первая часть его речи, если бы не последовавший за ней резкий переход.

– Сначала – да, – он остановился.

– Хочешь сказать, одержать победу над сильным и умным бойцом сможет любой дурак? – не сдавалась слегка раскрасневшаяся девушка.

– Над опытным – вряд ли, – уточнил парень, изучая лицо Дины. И добавил: – При равных условиях.

«А глаза-то какие большущие, никогда раньше не замечал! Правда, от макушки до плеч выглядит, словно ребенок. Зато ниже… Нет, там – точно не ребенок», – пришел к выводу молодой человек, осмотрев аппетитные выпуклости.

– А я думаю, хороший воин дурака одной левой уделает.

В школе говорили, что выдержать внимательный взгляд ярко-лазоревых глаз Нила не удавалось еще никому из сокурсниц. Дина не стала исключением.

– Если твоего хорошего связать по рукам и ногам, с ним даже ребенок справится. Разве не так? – усмехнулся парень, заметив смущение собеседницы.

– Скажешь тоже…

– Но ты ведь не связывал Шиала? – воспользовавшись паузой, вклинился Линд.

– Зато навязал ближний бой. С его ручищами это затруднительно, вот он и проиграл.

– Значит, ты подошел к драке с умом, а он…, – опять оседлала своего конька девушка.

– Он вообще не был готов, – закончил за нее фразу Нил. – Сначала испугался магического поединка, потом, поняв, что его не будет, успокоился и получил свое.

– Классно было видеть его на траве! – восторженно рассмеялся Линд. – Мы на кухню идем?

– Давайте поторопимся, – поддержал его Нил. – Раньше начнем – раньше закончим, чтобы успеть к первому уроку. Не хочу выслушивать нудные наставления Шерза.

Волшебник четвертого ранга Шерз читал в школе теорию общей магии. Он тоже имел лазоревые глаза и, возможно, поэтому возненавидел Нила с первых дней обучения. За год молодой человек получал от этого преподавателя около сотни простых и пару десятков строгих замечаний, хотя предмет знал лучше многих, да и поведением не выделялся.

Троица, наконец, прибежала в школьную кухню. По утрам туда заезжали три большие телеги со всякой снедью. Их требовалось разгрузить, а потом разнести продукты по разным кладовкам.

Линд, как завсегдатай, взял на себя роль гида. Получив задание, штрафники немедля приступили к работе. Времени оставалось мало, первый урок начинался уже через час, а им еще нужно было успеть переодеться в школьную форму.

Разгружая продукты, Нил снова мысленно прошелся по событиям вчерашнего дня, пытаясь отыскать допущенные ошибки. Он прокручивал в голове свои действия, начиная с момента, как покинул школу через неприступную стену, и до возвращения в комнату.

«Слизняка мне вместо завтрака, сколько же можно? Сажа! Ее следы наверняка остались на стене здания! – запаниковал парень. – Ладно, на заборе – до ближайшего дождика ее там вряд ли кто заметит. А тут – прямо к моему окну! И кто не давал руки о траву вытереть? Точно дед говорит – рассеянный я до безобразия!»

Нил еще сильнее заторопился с разгрузкой продуктов. Теперь до уроков ему нужно было успеть не только переодеться, но и замыть черные следы.

Пришлось снова работать на пределе сил, да еще и Линда подгонять. Сын булочника с трудом выдерживал темп, заданный сокурсником, но он старался. В результате работу закончили вдвое быстрее.

Главный повар с удивлением посмотрел на ударную троицу. Проверил, нормально ли уложены тюки с продуктами, и лишь затем отпустил штрафников восвояси.

«Куда он так несется? – глядя вслед Нилу, задумалась девушка. – Неужели и вправду ночью с кем-то…»

Любопытство – страшная вещь. Когда оно только начинает просыпаться, тогда еще можно успеть как-то его убаюкать. Если же этого не сделать сразу, придется идти у него на поводу до тех пор, пока не развеешь все сомнения. А как это сделать?

Нил слыл на курсе загадочной личностью: ни с кем из девушек замечен не был, друзей не имел. Он был скорее молчуном, но когда начинал говорить, невольно заставлял прислушиваться к своим словам. Тот же Гетан не особо цеплялся с шутками к этому синеглазому пареньку, поскольку мог получить серьезный отпор.

Среди девушек примерно два-три раза за сезон возникали слухи о похождениях этого неприметного на вид паренька, однако до сегодняшнего дня Дина пропускала их мимо ушей, пока не попробовала всмотреться в его глаза. Что-то в них было явно не от мира сего.

«Странный он какой-то. То работал, не напрягаясь, а потом ему будто горящих углей в ботинки насыпали. А ведь сам еле на ногах стоял. Что-то тут не так…»

Дина поспешила к себе, чтобы потом по пути, как бы невзначай, зайти к нему в комнату, вдруг удастся что-то увидеть? Она жила в том же корпусе, но в другом крыле, где поселили девушек третьего курса.

Ученица птицей влетела в комнату, сорвала с себя тренировочную одежду, слегка ополоснулась и принялась спешно натягивать платье.

«Ой, мама дорогая! Что я делаю, зачем? Ну, провел он ночь с толпой девиц – мне какое дело? Неужели из-за этого стоит сходить с ума?»

Темпа, однако, она не сбавляла. Перед тем, как уйти, чуть задержалась перед зеркалом.

«А что у меня на голове?! Это же не волосы, а взбесившиеся сорняки с клумбы! – С помощью расчески девушка начала приводить прическу в порядок. Та сопротивлялась, но под напором хозяйки приняла чуть более благопристойный вид.

Затем Дина повертела в руках флакончики духов – один с розовым ароматом, второй с фиалковым. Несколько секунд пыталась выбрать какой-то один, но так и не смогла. В результате использовала оба. Еще раз посмотрела на себя. – Так, на простушку из захолустья вроде несильно похожа. Можно бежать подсматривать за мальчиками. Как в детстве! Зато я буду знать то, о чем другие только догадываются», – нашла она достойное оправдание.

Спорхнув с лестницы, девушка добежала до подъезда и мигом поднялась на четвертый этаж. Вот и дверь, где живет Нил.

«Так, надо отдышаться, еще подумает, что я за ним бегаю. А кому он нужен, такой кобель?»

Дина тихонько постучала, дверь приоткрылась. Девушка вспыхнула:

«Он что, специально двери не закрывает? Для таких дурочек, как я? Сейчас точно получит!» – она распахнула двери и вошла, собираясь наговорить много обидных слов самоуверенному типу.

В комнате никого не было, и это сразу охладило пыл воительницы. Она осмотрелась. Ни разбросанных вещей, ни смятой постели. Вряд ли тут ночью устраивали оргию. Но куда подевался хозяин?

Дина обратила внимание на открытое окно в комнате и осторожно подошла к нему.

«Зачем вылезать через окно, если есть дверь?»

Девушка осторожно выглянула.

Нил висел между вторым и третьим этажом и ожесточенно тер стену тряпкой.

Вопросов в красивой головке возникло еще больше.

«Так они к нему через окно лазят?! Кем же надо быть, чтобы ради… подвергать себя такому риску? Так, по-моему, я туплю, прямо заклинило на похотливых дамочках. У нас на курсе такая одна, но и та вряд ли бы полезла на стену, чтобы переспать даже с самым писаным красавцем. Нет, тут, похоже, другая тайна, и мне кажется, лезть в нее не стоит. По крайней мере, пока».

Девушка тихо покинула комнату. Хотела было обойти корпус со стороны окна, под которым висел Нил, но передумала. Когда родители отправляли ее в школу, одним из наставлений было: «Никогда не лезь в чужие тайны. Так безопаснее».

Она дождалась верхолаза внизу. Узнала его издали по походке – Нил шел, словно грибы собирал, выискивая что-то под ногами.

– Кого ждем? – спросил молодой человек.

– Никого. Камешек в обувь попал, пытаюсь вытряхнуть.

– Так в чем дело?

– Опереться не на кого. Как там Тирза говорила – мужиков настоящих не видать.

– Тирза много говорит, но мало думает. Тебе это не подойдет, – улыбнувшись, сказал Нил.

– А что мне подойдет? – она снова попыталась посмотреть ему в глаза, и опять безуспешно.

– Ты и дальше будешь настоящего мужика выглядывать, или на худой конец используешь для опоры мое плечо? – вопросом ответил молодой человек.

– Только не двигайся, а то упаду, – потупив взор, она схватила парня за руку. Сняла босоножку и вытряхнула несуществующий камешек.

– Как от тебя здорово пахнет! – потянул носом ученик. – Словно на цветочном поле стоишь!

– Нечего ко мне принюхиваться, а то еще на вкус попробовать захочешь.

– Почему бы и нет? – Усмехнулся Нил. – Выглядишь очень аппетитно.

Девушка оттолкнула парня и, стоя на одной ноге, надела босоножку.

– У вас только одно на уме.

– Тогда, может, на лекцию пойдем? – предложил Нил. – Совершенно не хочется опаздывать.

– Пойдем, – согласилась Дина. – Должны успеть, если поторопимся.

Они вошли в аудиторию за минуту до преподавателя.

Глава 3
Несдержанность

– Я всегда подозревал некоторых школьников в тупости, но надеялся, что они хотя бы в школе будут держать себя в рамках приличия. А что мы видим? – с пафосом вещал преподаватель теории общей магии, начисто забыв о теме лекции. – Вместо того, чтобы наполнять свои пустые головы знаниями, они упорно выбивают оттуда последние. Какой позор! Нил, Шиал, подойдите ко мне!

«Опять кто-то донес! Быстро у нас стукачи работают – чихнуть не успеешь», – Нил первым оказался у доски, поскольку они с Диной сели с краю.

– Так-так, молодой человек… Говорят, именно ты начал драку?

– Случайно получилось, – пожал плечами ученик.

Выслушивать придирки этого учителя у Нила уже вошло в привычку. Обычно он старался переносить их молча, изредка все же срывался, когда Шерз доводил его до белого каления, но никогда не соглашался с преподавателем и не обещал исправиться.

– Хочешь сказать, шел мимо, споткнулся и зацепил товарища? Причем, пять раз подряд?

– Нет, господин учитель, я всего лишь проявил несдержанность. Разозлился на сокурсника из-за пустяка и не смог себя остановить, – выдал собственную версию школяр. Сегодня он сменил тактику поведения. Учитель все равно явно вознамерился его наказать и вряд ли отменит уже принятое решение, но вдруг его занудные наставления займут чуть меньше времени? Хотелось быстрее вернуться на место и немного подремать, пусть даже с открытыми глазами.

Преподаватель действительно удивился – ученик впервые осознал вину. И без того вытянутое лицо Шерза стало еще длиннее. Однако пауза получилась совсем короткой.

– Преступление в состоянии аффекта? Ты на это намекаешь?

– Вам виднее, господин Шерз, – Нил специально опустил глаза, дабы не провоцировать учителя на новые нападки.

Второй участник стычки, на которого учитель даже не обратил внимания, стоял в сторонке, ощущая себя лишним в этой беседе.

Шерзу было чуть больше сорока. Ростом выше среднего, худощавый, с русыми волосами, и такими же, как у Нила, лазоревыми глазами. Когда на первом курсе преподаватель случайно наткнулся на восемнадцатилетнего паренька, то от неожиданности как будто испугался, даже дернулся в сторону. Может та встреча и послужила отправной точкой его неприязни. Но основной причиной их антипатии стала первая словесная перепалка, когда учитель попрекнул Нила, бестактно упомянув при этом погибшего отца.

– Мне действительно виднее, – повысил голос волшебник. – Устраивать драку в храме науки – кощунство.

– Да, конечно, я виноват, и мне нет прощения, – «покаянно» согласился молодой человек, чем окончательно вывел Шерза из себя.

– Ты еще и издеваешься, стервец?! Я по наглым глазам вижу, что в тебе нет раскаяния. Именно такие как ты своими выходками разрушают устои общеста.

«Интересно, как он видит? Через веки? Скорей бы уже заканчивал, а то скоро договорится до того, что не оберги убили короля Зингерии, а я, хотя в то время еще и не родился».

– Вы правы, раскаяния нет, – опять не стал возражать Нил. – Есть сожаление о необдуманном поступке. Драку действительно нужно было отложить до окончания уроков, но я уже говорил – просто не сдержался!

– Чтобы совершать недостойные поступки, которыми ты позоришь светлую память отца, много ума не надо.

На этот раз парень смолчал с трудом. Лишь на миг поднял глаза на учителя и обжег того ненавидящим взглядом. В аудитории повисла напряженная пауза. Преподаватель продолжил только через несколько секунд, теперь уже обращаясь ко всем ученикам:

– Несдержанность сродни глупости, она толкает на необдуманные действия. Здесь, в стенах школы, горячность может закончиться синяками и ссадинами, но за ее пределами – смертью. Поскольку Нил первым пустил кулаки в ход, он получает строгое замечание и лишается выхода в город на три дня. Шиал на эти же три дня назначается дежурить на кухню по утрам и вечерам. И оба сегодня будут весь урок стоять – воспитывать в себе сдержанность. А теперь вернемся к занятиям, – учитель вспомнил о своих прямых обязанностях.

«Эта сволочь будто знала, что я едва на ногах держусь, – мысленно возмущался Нил. – Какого падшего! Может послать его к ночным шакалам и уйти с урока? Нельзя, придумает худшую пакость. Ну-ну, радуйся, пока можешь!»

Мелкая стычка школьников не считалась достаточным поводом для столь строгого замечания. При желании ученик мог и оспорить подобное наказание на учительском совете, но для этого либо в школе, либо в городе нужно было иметь авторитетных покровителей. Синеглазый бунтарь таких знакомств завести не успел. Из всех родственников у Нила остался только дед по материнской линии, но тот бывал в городе нечасто, постоянно где-то пропадая. Да и вряд ли его можно было причислить к сильным мира, по крайней мере, сейчас.

Лет сорок назад Кугал, как звали деда, действительно имел вес в городе, однако после убийства короля Зингерии в стране началась десятилетняя смута, закончившаяся разделом государства на семь частей, и тогда положение многих важных персон кардинально изменилось.

А началось все с того, что однажды во дворец короля Зингерии ворвался отряд из полусотни обергов. Нападавшие убили монарха и его приближенных, а сами скрылись через тайные ходы дворца, которые лучше них никто не знал.

Внешне оберги отличалась от людей только желтым цветом глаз. А что касается их образа жизни, то тут сложно было что-то сказать, поскольку желтоглазые общались исключительно между собой и шли на контакты с внешним миром лишь в случае крайней необходимости. Отличительной особенностью этой расы была удачливость в делах. И дома они строили лучше, и сады разводили красивее, и урожай на полях у них всегда почему-то выдавался богаче…

Ридуганд, треть населения которого как раз и составляли оберги, до распада был процветающим графством на юге Зингерии. Во времена же смуты ему досталось сильнее других – за голову изменника платили золотую монету, поэтому в поисках наживы на его земли устремился сброд всех видов и мастей.

Дед уже в те годы получил седьмой ранг волшебника. После окончания смуты Кугал начал пропадать из города на две-три декады, а когда Нилу исполнилось два года, вообще исчез почти на тринадцать лет. Потом он все-таки вернулся, и даже оказался в состоянии купить небольшой домик ближе к центральным кварталам, в который переселил зятя и внука.

Монотонное бормотание преподавателя теории общей магии действовало на полуночника сильнее снотворного. Синеглазый парень хотел было воспользоваться заклинанием оцепенения, чтобы разгрузить уставшие мышцы, но Шерз то и дело обращался к наказанным, задавая вопросы по теме лекции, поэтому отключаться не получалось.

Зачинщик драки пытался прогнать дрему мыслями о единственном оставшемся в живых родственнике.

Повзрослев, Нил часто задавался вопросом, почему старик не захотел жить с ними, но дед объяснял все свои поступки двумя словами: «так надо», и других ответов не давал. Устроил отца на службу в магическую школу, туда же позже на учебу внука, при этом даже не думая спрашивать их желания или согласия. Просто потому, что «так надо».

Когда был жив отец, Кугал заходил в гости не чаще раза в кварту. Где он пропадал остальное время, Нил понятия не имел. Старик, похоже, не очень любил столицу. Правда, последние два года стал появляться чаще, иногда подходя к внуку перекинуться парой слов, причем в самых неожиданных местах. Декаду назад они встретились в аптеке, куда паренек случайно заскочил за дезинфицирующей мазью.

– Как успехи в школе? – спросил Кугал.

– Привет, дед! Все нормально. Пока никого не убил, хотя есть пара преподов, по ком давно могила плачет.

Старик не выглядел на свои года. Нил знал, что деду под восемьдесят, но со стороны не дашь и шестидесяти. Волшебник умудрился в своем почтенном возрасте сохранить каштановый цвет волос, осанку, и гладкое, почти без морщин, лицо.

– Всего два? – усмехнулся Кугал. – Мне в школе половину удавить хотелось. Покажи руку, – как бы мимоходом велел старик.

– Ничего страшного, поцарапался немного. – Нил задрал рукав повыше.

Дед провел ладонью над раной, и та начала затягиваться:

– Действительно, пустяк. Ты вот чего… домой пару декад не появляйся. Ночуй в школе, даже в выходные. Так надо!

После этих слов объяснений ждать не стоило, но на этот раз внук решил показать характер:

– То есть дом больше мне не принадлежит, я правильно понял?

– Считай, я взял его в аренду.

– Девиц приводить? – съязвил молодой человек.

– Я обязан перед тобой отчитываться? – Кугал добавил в голос металла.

– Нет. Как, впрочем, и я перед тобой. Так что ничего не обещаю.

– Думал, с годами ты поумнеешь, – мрачно изрек родственник, почесав кончик носа указательным пальцем. – Вижу, что ошибался. Продолжаешь в одиночку воевать со всем миром?

– Так проще, никто не предаст. Верных союзников не найти – кругом одни негодяи.

– А ты искал?

– С десяти лет пытался – тщетно.

– Ну-ну…

Дед осуждающе покачал головой, потом вдруг начал напряженно всматриваться за спину родственника.

Стоило обернуться – и старика будто ветром сдуло. Умел он исчезать из поля зрения.

– Молодой человек, чего изволите? – За прилавком появился аптекарь.

Нил растерянно покачал головой и вышел в глубокой задумчивости.

«Ловко он меня тогда провел, – мысленно усмехнулся наказанный. – И ведь без всякой магии. А если бы я не споткнулся неподалеку от аптеки и не зашел? Или он и это подстроил? – только сейчас осенило парня, ведь мазь ему понадобилась из-за неожиданного падения. – Да не может быть!»

Незадолго до смерти отца парень случайно узнал, что раньше дед работал в медицинском университете. Его, мага седьмого ранга, после смуты часто приглашали на высокооплачиваемую службу, но идти к высокопоставленным торговцам, как, впрочем, и работать на главенствующие в столице семьи Кугал не желал принципиально. Те постоянно вели между собой скрытую войну за влияние в городе, хотя верховенство все равно принадлежало Торговой Конторе. В какой-то мере под ее контролем находились все сферы жизни в стране. Лишь медицина и магия сохраняли подобие независимости, поскольку в качественных услугах врачей и волшебников нуждались все, включая влиятельных торговцев.

Нилу с самого начала не нравилась учеба в школе. Он собирался ее бросить уже после года обучения, когда получил первый ранг, но дед при очередной встрече настоял на необходимости доучиться. Вскоре молодой человек и сам расхотел покидать заведение, поскольку у него появилась цель, достичь которую было возможно лишь в его стенах.

От отца и из книг, хранившихся в домашней библиотеке, Нил узнал гораздо больше, чем в школе от преподавателей. Способности у него проявились в пятнадцать, почти сразу после переезда в новый дом. Теоретическая подготовка имелась уже тогда, и первые успехи парня окрылили. За два с небольшим года он освоил бóльшую часть того, что дают в магической школе, так что при поступлении мог сразу пойти на третий курс. И снова на горизонте появился дед и своим «так надо», настоятельно советуя «не светить способностями», заставил учиться, как все.

На уроках Нилу приходилось скрывать свои истинные знания, дабы не выделяться среди сокурсников. Он не лез в драки, хотя знал, что сможет одолеть многих учеников, в том числе – и со старших курсов. При его скрытном характере это оказалось несложно, сдержанностью парень мог дать фору даже преподавателям. Иногда, правда, его прорывало, о чем потом приходилось жалеть.

По всем предметам он старался показывать средние результаты. Экзамен по эмоциям выбрал именно потому, что лишь в этой специализации тогда явно не дотягивал до третьего ранга.

Звон колокола оповестил об окончании тяжелого для Нила урока.

– Надеюсь, молодые люди, вы хоть немного осознали свою вину. В следующий раз, прежде чем пустить в ход кулаки, подумайте о последствиях, – изрек Шерз перед тем, как покинуть аудиторию.

Нил дождался ухода учителя и лишь тогда упал на ближайший стул, где и уснул, стоило лишь присесть. Однако долго оставаться в забытьи ему не дали – кто-то интенсивно затряс парня за плечо.

– Вставай быстрее, у нас следующая лекция не здесь. Да вставай же ты!

– А? Чего? – Нил очнулся и увидел большие карие глаза. – Дина? Как ты оказалась…, – он чуть не сказал: «у меня в комнате», но вовремя увидел, что находится в аудитории.

– Пойдем быстрее, а то опоздаем, – девушка тянула его за руку.

Пришлось подчиниться. Нерадивый ученик поднялся и побрел за Диной.

– Без меня ты бы точно не опоздала. А я бы выспался.

– Хочешь сказать, я зря тебя разбудила?

– Даже и не знаю, что тебе ответить на этот сложный вопрос, – усмехнулся молодой человек.

– Для начала скажи хотя бы «спасибо». – Она торопилась, не выпуская его руки. Со стороны казалось, что маленькая бойкая девчушка тащит неуклюжего молодца на буксире.

– Спасибо. Для начала, – выполнил просьбу Нил. – А что в продолжение?

– Топай быстрее! – Она отпустила руку парня. – Умаялась тебя тянуть.

– Тогда побежали?

Молодые люди перешли на бег.

На этот раз Нил забрался в самые дальние ряды и после переклички мгновенно провалился в сон.

Школьные занятия закончились за час до ужина, и Нил отправился в стрелковый тир.

Пять лет назад Кугал, вернувшись после очередного длительного отсутствия, привез очень дорогой подарок – шестизарядный револьвер, изготовленный в гномьей мастерской Шарини. Когда у парня появлялись карманные деньги, он тратил их исключительно на патроны. Занятия по стрелковой подготовке в школьную программу не входили, но при желании любой ученик мог поупражняться с луком, арбалетом, ружьем или пистолетом. Несмотря на дороговизну проката оружия и патронов, Нил отдавал предпочтение пистолетам.

– Никак дедушка расщедрился? – Смотритель тира встретил парня улыбкой.

– Добрый день, господин Зэрц, – сдержанно поздоровался вошедший. – Нет, дед тут ни при чем, просто давний долг вернули, – почти не соврал любитель пострелять.

Нил считал, что те трое из кабака ему действительно серьезно задолжали. Он хоть не был особо брезгливым, но от их серебра хотел избавиться как можно скорее.

– Сколько берешь?

– Полсотни и еще десять.

– И не жалко деньги на забаву переводить? – покачал головой седовласый мужчина. – Или тебе слава Вырвиглаза покоя не дает? Говорят, он сегодня ночью двух головорезов уложил в кабаке «Синий Джинн».

– Куда мне, – вздохнул молодой человек. – А что там случилось? Зашел, положил двоих и удалился? – не скрывая любопытства, спросил молодой человек.

– Там целая баталия вышла. Мой сосед рассказывал: трупов – штук пять вынесли, еще столько же мужичков были сильно подпорчены, не факт, что выживут, но только двое словили пулю глазом.

– Мне так никогда не суметь, – с сожалением произнес Нил. – Хочу научиться хотя бы с десяти шагов в цель попадать.

– Так может тебе мишень подвинуть? – усмехнулся Зэрц.

– Лучше потренирую меткость на дальних дистанциях.

– Как хочешь, – мужчина выдал оружие и указал номер рубежа.

Слухи о Вырвиглазе в северных кварталах столицы поползли еще два года назад, когда произошло подряд три убийства, жертвы которых погибли от прямого попадания в глаз. Преступник вел себя крайне дерзко – несколько раз стрелял на виду посетителей кабака или прямо на улице. Свидетели могли потом рассказать, где стоял погибший, как падал, но об убийце – никакой информации. Или что-то невнятное типа «выстрел, вроде бы, прозвучал из того угла, но там никого не было»…

В тире мишени были установлены в тридцати шагах от рубежа. Нил зарядил барабан револьвера и начал выцеливать ростовую фигуру.

Скорость выстрелов возрастала после каждой перезарядки. Последние шесть патронов Нил вообще выпалил за три секунды.

– Быстро нажимать на спусковой крючок ты научился, – усмехнулся Зэрц, – однако меткости это не прибавило. Три четких попадания в фигуру по самому контуру, а остальные лишь края зацепили, – объявил мужчина, разглядывая мишень в смотровую трубу.

Молодой человек подошел ближе к деревянному щиту и посчитал пробоины от выстрелов по краям цели. Он остался доволен результатом: промахами являлись лишь те три, которые владелец тира посчитал удачными. Скорее всего, это были последние. Ствол револьвера наверняка раскалился, что сказалось на точности.

Многозарядные пистолеты в Лардеграде начали появляться лишь недавно. Собственных умельцев по их изготовлению в стране не имелось, револьверы привозили из-за границы. Впрочем, даже там они стоили недешево.

Самыми ценными деталями считались ствол и барабанный механизм. Если они выходили из мастерских знаменитых оружейников, то при надлежащем уходе револьвер мог послужить владельцу не один год. Лучшими оружейниками считались гномы, которые во времена смуты покинули Зингерию, да так и не вернулись, поэтому хорошие револьверы привозили исключительно из дальних стран, да и стоили они больших денег.

Зэрц покупал качественное оружие и патроны, вовремя менял изношенные части, за что и брал с желающих пострелять немало.

– Еще пара тренировок – и я научусь поражать мишень, – пообещал Нил на прощание.

– Всегда рад тебя видеть. Появятся монеты, заходи.

Дождавшись, когда паренек покинет тир, Зэрц подошел к ростовой фигуре, которую он заменил только сегодня утром. Внимательно пересчитав отметины от выстрелов, мужчина хмыкнул про себя. Он давно обратил внимание на этого упорного ученика: тот уверенно обращался с оружием, поэтому его промахи удивляли.

– А ты, оказывается, весьма непрост, господин Нил. Я бы с тобой на пистолетах точно драться не рискнул.

Нил проснулся с первыми лучами солнца, правда, не в лучшем настроении. Запрет на выход в город не радовал – проводить свободный от учебы день в стенах школы не хотелось.

«Пожалуй, вчера я слишком увлекся. Вполне можно было обойтись и без драки с Шиалом – терпел же я его почти три года. А все потому, что по ночам надо спать, а не от тварей бегать. Впрочем, благодаря той ночи несколькими тварями в этом мире стало меньше».

Парень быстро придумал себе занятие. Он давно хотел посетить одно таинственное место на территории школы. Возможность это сделать появилась две декады назад, но времени не хватало. На свободный от уроков день постоянно наваливалось столько неотложных дел в городе…

Большинство сокурсников, когда в карманах заводились деньги, стремились в выходные ближе к центральным кварталам Лардеграда. Одни тратили их в казино, другие на дамочек легкого поведения, третьи просто любили вкусно поесть и выпить.

Были среди учеников и те, кто, наоборот, старался заработать на своих умениях. Они выполняли разовые заказы в магических лавках, амулетных мастерских и лечебницах. Волшебники, получившие после третьего курса второй ранг, могли прервать обучение и устроиться на службу, дабы закрепить полученные знания перед продолжением учебы на старших курсах. По окончании школы практически все получали третий ранг по основной специализации и один – два диплома по смежным.

Несмотря на выходной, Нил поднялся рано. Усевшись на полу, он сделал несколько упражнений на концентрацию внимания и переключение в режим чтения эмоций. Парень давно хотел научиться делать это без напряжения, но перед уроками времени на подобные тренировки не хватало.

Нил по-настоящему увлекся считавшейся непрестижной специализацией. Магия чтения не относилась к атакующей или оборонительной, не могла улучшить здоровье или причинить вред, хотя некоторые заклинания чтецов эмоций были способны ошеломить противника и сбить его с толку. Правда для их освоения требовалось достичь минимум четвертого ранга. Поскольку подобных специалистов в Лардеграде не имелось, а преподаватель, читавший лекции по эмоциям, сам владел магией на уровне третьего ранга, научиться создавать «Карусель эмоций» или «Напор чувств» никому не светило.

Занятия в школе проходили восемь дней за декаду с выходным на каждые пятые сутки. Три декады составляли кварту, четыре кварты складывались в сезон, а те, в свою очередь, формировали год. Названиями в Ридуганде никто не заморачивался. Начинался год холодным сезоном, продолжался теплым, а заканчивался жарким. Переход от жаркого к холодному обычно знаменовался ураганными ветрами. В народе это короткий период смены одного года другим так и называли – битвой сезонов.

Пятый день третьей декады первой кварты жаркого сезона Нил решил провести на месте, где погиб отец. Сделать этого раньше он не мог, поскольку ученикам, не прошедшим курс архитектурной магии, вход в аллею Резных Колонн был воспрещен. А выходные парень обычно старался проводить вне учебного заведения, страраясь немного заработать на подпитке магических амулетов.

Школьная столовая работала только по будням, поэтому наказанный ученик ранним утром забежал в чайную за парой пирожков, собираясь съесть их по дороге. И вдруг из соседнего зала, в котором желающие могли выпить чашку кофе, парень услышал голос Шерза, здоровавшегося с кем-то на входе.

«Он что, следит за мной?» – мысленно возмутился ученик.

Встречаться с этим учителем ему хотелось меньше всего. Нил отошел в дальний угол и встал за колонной, чтобы не попасться вошедшему на глаза.

Преподаватель теории общей магии заказал на вынос открытый пирог с мясом. Чтобы скоротать время ожидания заказа, мужчина попросил бокал вина.

«Ладно, мне не спится в такую рань, но какого падшего сюда принесло эту сволочь? Дежурит сегодня? Вот повезло! Попадусь на глаза – точно припашет на штрафных работах. С него станется».

Преподаватели вообще редко оставались в школе после занятий. Вечером почти все, кроме дежурного, отправлялись по домам. Некоторые оставались поработать в библиотеке, но Шерз был не из их числа, иначе наверняка бы имел более высокий ранг.

Негромкий звук зуммера заставил Нила насторожиться.

– Да, – раздался голос ненавистного учителя.

Ученик услышал приближавшиеся шаги.

«Неужели нельзя было направиться в другой угол? – мысленно простонал скрывавшийся. – Там ведь точно такая колонна!»

К счастью, Шерз остановился, не дойдя пару шагов до укрытия Нила и заговорил, понизив голос почти до шепота:

– Мне очень не понравилось последнее убийство Вырвиглаза. Погибшие знали слишком много. Если перед смертью кто-нибудь из них проболтался… Опасаюсь, что ко всему этому может иметь отношение Кугал…

Знакомое имя как-то сразу прогнало страх, и парень начал прислушиваться, боясь пропустить хоть слово.

– Нет, не верю, что его нет в городе. Наверняка вскоре заявит о себе, вот увидите… Я не паникую, просто хочу заранее знать, кто станет следующей жертвой Вырвиглаза. Вы? Или я? А еще лучше, кто в действительности стоит за этим именем?

«Откуда Шерз знает деда? С кем он разговаривает?» – Затаившемуся за колонной пареньку очень хотелось расслышать и слова второго собеседника.

Впрочем, аппараты, позволявшие общаться на расстоянии, имелись у весьма ограниченного круга лиц. Отец как-то обмолвился, что на всю школу их было закуплено всего пять штук. Один находился у дежурного, другой у ректора. Еще три у кого-то из руководства учебного заведения.

Речегоны появились всего пять лет назад, стоили бешеных денег и обеспечивали связь только между волшебниками. Если человек не имел магических способностей, аппарат в его руках не оживал.

– Хорошо, я подожду до конца декады, но мне понадобятся телохранители. Где гарантия, что… Договорились, двоих, пожалуй, хватит. Но учтите, потом начну действовать, как считаю нужным. У меня нет желания отвечать за чужие ошибки. Да…, договорились. До встречи.

– Ваш пирог готов, господин Шерз, – донеслось из-за стойки буфета.

Преподаватель ушел, а Нил продолжал стоять за колонной. Он машинально съел оба пирожка.

«Какого падшего!? За Шерзом стоит кто-то еще? И этот «кто-то» наверняка не ангел. А дед? Каким боком он отличился? Шерз считает Вырвиглазом его? Думает, Кугал мстит за зятя? Да если бы старик такое задумал, от Шерза давно бы и мокрого места не осталось. Но деду, похоже, нет никакого дела до смерти моего отца. Только и умеет, что приказывать. Того не делай, туда не ходи. Домой приказал не появляться. Я, правда, и не собирался, но его «так надо» кого хочешь разозлит!»

Парень вдруг задумался о странностях, на которые раньше внимания не обращал. Относительно Вырвиглаза. Два предыдущих убийства, приписанных меткому стрелку, произошли именно в те дни и в тех заведениях, где накануне побывал Нил по делам собственного расследования.

«Очень хочется верить в совпадения, но если они происходят трижды подряд, поневоле станешь подозрительным».

Ученик задумался, не отменить ли посещение аллеи Резных Колонн. Не хотелось, чтобы преподаватель теории общей магии его там увидел.

Нил услышал голос нового посетителя чайной, который заказал блюдо на вынос, и, дождавшись, когда буфетчик отправится готовить, вышел из укрытия и покинул заведение. Голод он утолил, хотя стресс, пережитый за колонной, требовал восполнения затраченных калорий.

«Плевать на Шерза! Собрался, значит схожу и посмотрю! Еще не хватало из-за какого-то…».

Глава 4
Удачный выходной

Об аллее Резных Колонн отец Нилу рассказывал нечасто. Точнее, он пытался, однако сын не проявлял интереса к архитектурной магии и не понимал, зачем родитель там подолгу пропадает.

Для Нила интерес представляли только секреты школьной ограды, позволявшие незаметно улизнуть с закрытой территории. Тогда он сразу нашел время и послушать, и запомнить. На наружной стене школы использовались те же чары, которые удерживали руины от полного разрушения, а щели-ловушки между камнями являлись самыми распространенными из простых заклинаний.

Нил показал охраннику бумагу о прохождении курса и вошел на территорию развалин, как называли эту огороженную металлической сеткой местность школьники. Прямая дорожка с резными колоннами по обеим сторонам делила площадку на две равные части, слева и справа виднелись древние руины.

Полуразрушенные строения выглядели довольно странно. Где-то практически полностью сохранилась фасадная стена, зато остальная часть дома была разрушена, где-то торчала треугольная крыша, опираясь всего на две колонны, хотя по законам природы она просто обязана была рухнуть на землю. Падающие башни, висящие в воздухе куски древних домов, здания с вогнутыми стенами, надломленные, но не упавшие колонны, и много других архитектурных аномалий были огорожены металлической сеткой.

Если бы не магия, причудливые сооружения давно бы сровняло с землей, однако в этом царстве древней архитектуры жили не только укрепляющие чары – еще больше загадок хранили подвалы.

Непосвященным вообще не рекомендовалось сходить с выложенной плоскими камнями дорожки, хотя и она таила в себе много неприятных сюрпризов. Об основных рассказывали на курсах, кое-что успел передать Нилу отец при описании секретов стены.

«На большие пластины не наступать, более светлые камни обходить стороной, от темных держаться подальше, – вспоминал ученик, двигаясь по каменной дорожке. – Еще где-то тут есть пятиугольные плиты – на них не должна упасть даже моя тень».

Заклинания, заключенные в камнях дорожки, смертельной опасности не представляли, но в течение первых трех часов после их воздействия пострадавшему обязательно требовался целитель, иначе потом приходилось долго залечивать раны у обычных врачей, что стоило немалых денег.

В школе рассказывали о серьезных чарах, притаившихся в подвалах руин. Некоторые из них защищали любопытных исследователей, предупреждая об опасности, другие, наоборот, заманивали волшебников в ловушки…

Поговаривали, что во времена смуты магистр Буилдин где-то тут спрятал главные труды по архитектурной магии. Великий маг решил, что обойти все ловушки и найти новые знания сумеет лишь тот специалист, кто в достаточной мере овладеет его мастерством. С тех пор среди развалин погибло более десятка искателей, другие вернулись с пустыми руками.

«Вряд ли отец с его третьим рангом решился бы на поиски, однако он погиб от заклинания далеко от дорожки. А ведь собирался в тот день прийти пораньше с работы!»

Вечером накануне смерти на отца напали трое головорезов, которые точно знали, что замахнулись на волшебника. Они действовали по всем правилам, с применением амулетов и специального оружия… Если бы не осечка, бандиты наверняка справились с жертвой, но тогда случай продлил жизнь мага на одни сутки.

«С наемниками покончено, – размышлял Нил, разглядывая дорожку под ногами. – Через них я узнал имя нанимателя, и теперь его очередь».

Дом с вогнутой стеной, стоявший в десяти шагах слева, привлек внимание одинокого пешехода. Он остановился.

«Отец говорил, что в таком же проживал сам Буилдин».

Буилдин принадлежал к расе обергов, волшебники которых особо преуспели в магии строительства. Почти все ответственные здания в Лардеграде были построены ими, а находившиеся за металлической сеткой руины стали последним оплотом той части желтоглазых, кто до последнего надеялся на лучший исход.

Из-за того, что в графстве Ридуганд до гибели короля Зингерии проживало довольно много обергов, сюда они и начали стекаться в те трагические времена. А за ними следом – охотники, ведь головы желтоглазых во времена смуты ценились очень дорого.

Охота на обергов затянулась, и на исходе кровавой жатвы на юг Зингерии съехались головорезы практически со всего королевства. Что самое паршивое – тут они и остались, после того, как соседние графства оформились в государства и наглухо закрыли границы.

Кому не удавалось добыть желаемое, занялись обычными грабежами и убийствами. Беспощадная анархия в годы смуты прочно пустила корни на землях Ридуганда.

Сдвиг наметился лишь благодаря торговцам, которые не могли заниматься делами при полном беззаконии. Торговая Контора приняла на работу самых крутых грабителей, собрала магов и принялась устанавливать свои порядки. Далеко не всех они устраивали, но против объединенной силы возражать сложно.

В те же годы закончилось восстановление медицинского университета и магической школы, и к ее территории присоединили зону загадочных руин, которая новоиспеченным властям доставляла слишком много проблем.

Нил снова двинулся по мостовой, внимательно изучая твердь под ногами.

Когда он в третий раз почесал левую ладонь, решил взглянуть на нее.

«Все-таки ожог? А Раут утверждал, что стенка холодная. Тогда почему покраснение прямо возле большого пальца? Надо будет как-нибудь наведаться к той светящейся стенке».

Сделав еще шаг, Нил заметил, что пятнышко потемнело и снова зачесалось.

«Шеегрыза вам в постель! – выругался про себя ученик. – Какого падшего!»

И тут он разглядел, что стоит вплотную к большой пластине. Повернулся, чтобы обойти – зуд прекратился. Поднес руку снова ближе к пластине – опять засвербело.

«Ожог чувствует опасность? Вот чудеса! Хотя может дело как раз в той обжигающей стене? И там и тут архитектурная магия. Даже интересно, как долго это пятнышко у меня останется?» – молодой человек снова посмотрел на ладонь.

Дальше он двигался, ориентируясь по ощущениям красноватой отметины. Каждый раз, приближаясь к опасным пластинам, в ней возникал зуд.

«Не понял… – остановился парень возле пятиконечной плитки, на которую отметина вообще не отреагировала. Он присел, поднес руку совсем близко – никаких ощущений. Присмотрелся внимательнее… – Ничего себе! Это кто же так постарался?»

Камень был составлен из трех плотно подогнанных друг к другу частей, вместе составлявших пятиугольник.

Молодой человек поднялся, осмотрелся по сторонам. Сейчас он находился где-то на середине дорожки. До входа, где дежурил охранник, было достаточно далеко. Впрочем, ученик быстро передумал рассказывать о своей находке.

«Доверять нельзя никому. Где гарантия, что мужик сразу не побежит к Шерзу? Тем более, тот сегодня дежурный».

Нил решил проверить возникшую догадку. Он начал шагать так, как если бы камень действительно представлял опасность. Почти сразу на пути попался темный, парень сдал левее, потом показался светлый – снова пришлось петлять, а потом…

«Что за..? – Практически все плитки дорожки, независимо от формы, были однотонными. Темно-, средне – или светло-серые, а эта… В середине плитка ничем не отличалась от большинства других, однако по самому контуру едва просматривалась белесая каемка. Парень присел рядом на корточки. – Краска? Неужели какой-то «умник» решил показать свою удаль? Изменил цвет камня и хвастался перед однокурсниками, что неуязвим для архитектурной магии? Это каким нужно быть уродом?»

Среди учеников иногда встречались своеобразные личности. Одни буквально выпячивали достижения, стараясь показать себя лучшими во всем, а при любом удобном случае – унизить сокурсника. Другие, наоборот, держались в тени, хотя могли запросто заткнуть горлопанов за пояс. Наблюдал Нил и тех, кто втихую строил пакости, казалось бы, друзьям-приятелям. Именно поэтому водить дружбу ему было не с кем.

Внимание к самым незначительным мелочам воспитал в нем другой дед, по отцу. Он не был учителем, но науку выживания на улицах города преподал внуку на «отлично».

«Всегда оценивай местность вокруг, как поле боя: выделяй все, что может помочь или помешать во время схватки, заранее обозначай для себя пути отступления и научись предугадывать те места, где противник может устроить ловушку», – объяснял старик.

Ученик поднялся, отступил на пару шагов, чтобы обойти и этот камень, поскольку обходной путь был единственным.

«Ух, ты! А тут, как специально, еще одна пятиугольная плитка. Хорошо, солнце сейчас слева, и тень…»

Пришедшая в голову мысль заставила Нила застыть на месте. Сейчас утро, и тень падала справа от него, но вечером (а именно тогда и погиб отец) она вполне могла лечь на опасный камешек. Если его доложить так, чтобы нельзя было заметить изменение формы…

«Когда тень человека падает на пятиугольную плитку, тот на четверть часа теряет сознание», – рассказывал на уроках учитель. Если пострадавший, упав, не попадал ни на один из опасных камней, он приходил в себя и мог самостоятельно покинуть опасную зону, но, стоило контуженному коснуться светлых или темных пластин, возникали большие проблемы. Преподаватель не разъяснил, какие конкретно.

«Бесчувственного волшебника легко отнести за пределы дорожки и подставить под удар любого заклинания древних руин, – рассуждал про себя школьник. – Неужели Шерз так хорошо знает архитектурную магию? А почему Шерз? Он мог быть орудием, а куда нести тело, подсказал другой. Наверняка он и разговаривал по аппарату».

Преподаватель теории общей магии четвертый ранг получил недавно, уже после гибели отца, а потому вряд ли смог бы одолеть имевшего диплом волшебника, что называется, на его поле. Но если подсказывали более опытные волшебники…

«Надо выяснить, кто из руководства школы специализируется по архитектурной магии. Шерзу все равно не избежать расплаты, но я должен знать главного виновника».

Нил взмок от неожиданного открытия. Он снова приблизился к подозрительной плитке и наклонился, чтобы лучше ее рассмотреть.

– Ты что здесь делаешь, паршивец?! Камни выковыриваешь?! – ненавистный голос застал Нила врасплох, однако парень даже не вздрогнул.

«Опять, что ли, настучали?» – подумал он перед ответом:

– Доброе утро, господин Шерз. Взглядом я камни выворачивать не умею, а вот их осмотр позволяет воспитывать сдержанность. Вы же сами мне приказали.

– Зря ты мне хамишь, Нил, – взъелся учитель, ожидавший испуга от молодого человека. – Я тебя насквозь вижу. Быстро сознавайся, зачем сюда пришел?

– Если вы меня насквозь видите, то понимаете: я здесь, дабы почтить светлую память своего отца. Курс лекций по архитектурной магии нам закончили читать на прошлой декаде. День сегодня свободный, вот я и решил посетить аллею.

Молодой человек говорил абсолютно спокойно, что сильно нервировало учителя. Он даже забыл сделать блокировку эмоций, и сейчас парень видел не только ярость, переполнявшую мужчину, но и пробивавшийся сквозь нее испуг.

– То, что про отца не забываешь – хорошо, – сам себя осадил Шерз. – А деда давно видел? Вроде он в конце теплого сезона заезжал в столицу.

– Значит, мне не показалось? – школьник изобразил радость на лице. – Я видел старика, очень похожего на деда. Он ехал в открытом экипаже, но на меня внимания не обратил.

– Где это было?

– У южного отделения Торговой Конторы, там еще кабак «Серебряная Вилка», знаете?

Нил мог и не спрашивать, поскольку неоднократно слышал от сокурсников, что для Шерза там всегда держали столик, видимо учитель проживал где-то рядом.

– Захожу иногда, – кивнул учитель. – Когда ты его видел?

– Пятого дня последней декады прошлого сезона. Я обедать шел, а он из ворот выезжал. Мне сказать, что вы его ищете, если еще увижу?

– Я бы очень хотел переговорить с Кугалом о твоем будущем, так ему и передай при случае. Кстати, раз уж ты серьезно занялся воспитанием сдержанности, можешь сегодня пойти в город. Я отменяю запрет.

Разрешение стало для Нила большой неожиданностью. Он моментально забыл обо всех сегодняшних открытиях и поспешил покинуть аллею Резных Колонн.

– Благодарю вас, учитель, – сказал парень на прощание.

«Ловко я его! – хвалил себя молодой человек. – Теперь он еще чаще будет торчать в «Серебряной Вилке» в надежде увидеть деда своими глазами. Опять же решит, что Кугал связан с Конторой, а с торговцами лучше не ссориться».

Нил забежал в свою комнату, быстро переоделся в прогулочный костюм и направился к воротам.

Школа занимала огромную площадь северной части города. Основной вход на территорию располагался на юге, так что школьники, покидая учебное заведение, попадали в относительно благополучные районы столицы. Днем там было почти безопасно, главное – держаться центральных улиц и не заглядывать в подворотни.

Те, кто с рождения проживал в Лардеграде, знали где и когда ходить можно, а те, кто поступал в школу из провинции, первые полгода не имели права выходить за пределы учебного заведения, обучаясь еще одной дисциплине – основам выживания в столице.

Первое правило гласило: выходить в город только в школьной форме. Темно-синяя одежда с эмблемами в виде пронзенного двумя молниями шара на плечах и чуть выше колен не советовала горожанам связываться с ее обладателями. Правда, далеко не все прислушивались к советам.

Когда Нил, сделав отметку о выходе, оказался за стеной, он сразу направился в западную часть срединного кольца Лардеграда к знакомому мастеру магических амулетов. Волшебник держал на рынке лавку, в которой изготавливал и продавал уникальный товар.

Солнце уже припекало, и молодой человек пожалел, что не надел специальную удерживающую прохладу куртку. Жаркий сезон еще только набирал силу, но скоро жара обещала стать невыносимой.

В школе не обучали амулетным технологиям, это считалось магическим ремеслом и чаще передавалось от отца к сыну. Производство амулетов состояло из двух этапов: на первом создавали носитель магии с встроенным заклинанием, а на втором его заряжали. На эту работу и подряжался Нил, чтобы иметь карманные деньги.

«Ректор и его замы свои ранги получили не по архитектурной магии, об этом каждому ученику известно. А вот об их дипломах я никогда не слышал. У кого бы узнать? Может Дауга спросить? Прикинуться, что решил пойти по стопам отца, вдруг посоветует хорошего специалиста? У него ведь всего четвертый ранг по почвоведению, а лекции нам читает по архитектурке, хотя сам разбирается в ней с пятого на десятое».

Нил настолько задумался, что пропустил нужный поворот, а потому был вынужден резко развернуться и…

От его внимательного взгляда не укрылся высокий блондин, на лице которого всего на мгновение проскочила досада, стоило им встретиться взглядами.

«Потащится за мной или нет? – прикидывал синеглазый ученик. Свернув и выбравшись на параллельную улицу, он снова заметил преследователя, но теперь тот увеличил дистанцию. – Что за тип? Давно он за мной топает? Чего хочет? Неужели Шерз заботу проявляет? Не иначе решил, что я сразу к деду отправлюсь. Как будто знаю, где он».

До обнаружения «хвоста» Нил собирался добираться до рынка по центральным улицам, теперь планы пришлось менять.

«Подстеречь и набить морду? Шерз может обидеться, начнет коситься, а пугать его очень не хочется. Опять же, физиономия вроде знакома. Где я мог его видеть?»

Нил двигался по улице, которая заканчивалась на границе срединного кольца Лардеграда, где и днем-то было небезопасно – парень неплохо ориентировался в здешних краях.

«А вот сюда, пожалуй, стоит заглянуть, – приметил он узкий проулок. – Заодно проверю свою чуйку».

Предчувствия оправдались полностью.

Быстрый осмотр проходного двора выявил две очевидные опасности. Первая исходила от троицы слева по курсу, вторая – от мужичка, сидевшего немного дальше на лавочке в надвинутой на глаза шляпе. Парню даже не пришлось рассматривать их эмоциональный фон. Наверняка действовали вместе по одной из схем, которые Нил помнил еще со времен проживание на восточной окраине города.

И хотя школьников в кварталах срединного кольца столицы старались не задевать, третьекурсник был уверен – сейчас не тот случай. Правила еще кое-как действовали на главных улицах, но не здесь.

– Парни, что предпочитаете: сдохнуть или получить серебряный? – Нил сам пошел на контакт. – Так и знал, что выберете деньги, – не давая опомниться, продолжил наглый прохожий. – Только монеты у моего дружка, топающего за мной. Узнаете его по светлой прическе.

Боковым зрением школьник отслеживал действие четвертого. Стоило тому подняться и сделать пару шагов, как Нил выхватил револьвер и направил на незнакомца.

– Дернешься – мозги вышибу. Вас это тоже касается, – бросил он в сторону моментально «поостывших» грабителей.

Обладателю шляпы разъяснений не потребовалось, он понял, с кем имеет дело, и держал ладони на виду. С человеком, имеющим многозарядное оружие, лучше не спорить. Особенно, когда стоишь под прицелом.

Нил активировал заклинание отвода взгляда и перешел на бег, свернув за угол дома. Через пару секунд он услышал сначала одиночный выстрел дешевого однозарядного пистоля, затем сразу четыре револьверных.

«Не повезло грабителям. Что ж, сами виноваты. Ведь прав тот, кто остался жив», – ученик вспомнил основной принцип Лардеграда.

Он приметил раскидистое дерево, с ходу взобрался наверх и притаился в густой кроне. Это был один из вариантов сбросить «хвост», а заодно разглядеть его повнимательней.

«А ты, оказывается, не блондин?! – вдоль проулка шел молодой мужчина, держа в руках светлый парик. Теперь Нил без труда опознал в нем пятикурсника. Похоже, тот специально для задания сменил школьную прогулочную одежду, хотя она иногда и спасала учеников от неприятностей. – Интересно, сколько же помощников у Шерза? Одни стучат о каждом моем шаге в школе, другие присматривают в городе, скоро чихнуть нельзя будет, чтобы сие не стало известно преподавателю теории общей магии. От такой заботы как-то не по себе становится!»

Спустившись с дерева, парень сменил маршрут. Пришлось сделать еще один небольшой крюк. К счастью, обошлось без стрельбы: двум мелким бандам малолеток хватило демонстрации нескольких приемов и подарка в виде метательного ножа, воткнувшегося над ухом главаря шайки.

«Надо будет прикупить еще с пяток клинков, – подумал Нил, выбравшись на проспект. – Вещь недорогая, но очень полезная на близких дистанциях».

Остаток пути прошел без происшествий.

Западный район столицы находился под патронажем семейного клана Горд. Патрульные клана днем ходили по улицам и могли в любой момент остановить непонравившегося им прохожего, задать тому несколько вопросов, вплоть до: «Не желает ли уважаемый поделиться с ними монетками?» К ученикам магической школы с подобными вопросами не приставали, разве что могли проверить разрешение на выход в город.

«Интересно, Шиал пожалуется папаше? Тот ведь может и наказать за издевательства над сыночком».

Вчерашний противник по кулачному бою был родом из клана Гордов. Дед как-то сказал, что это семейство входит в тройку самых влиятельных.

«Падший с ними! Шипов бояться – ягоды не есть, – отмахнулся от неприятных мыслей школьник. – Не думаю, что надолго задержусь в школе, а потом пусть попробуют найти».

Рынок встретил привычным многоголосьем. До полудня еще оставалось около двух часов – самое торговое время. Потом народ начнет готовиться к обеду, и людской поток схлынет.

Толчеи молодой человек не любил, считая это раздольем для карманников. В толпе трудно контролировать ситуацию, да и эмоции людей накладываются друг на друга, попробуй отличить.

Нил направился к мастерской не по прямой, а в обход. Здесь покупателей было гораздо меньше. Скобяные изделия, плотницкий и слесарный инструмент приобретают не столь часто, как еду и одежду.

«От «хвоста» избавился, теперь надо смотреть, чтобы никто больше не приклеился. В прошлый раз пришлось морду бить. Какой-то юный придурок на новой куртке карман подрезал, из-за него чуть порошок не рассыпал».

Этим порошком Нил добился откровенности бандитов в кабаке «Синий джин». Сейчас у него кроме револьвера, серебряной монетки и трех метательных ножей с собой ничего ценного не было, но это не повод позволять кому-нибудь шарить по карманам.

Основной проблемой на любом рынке всегда являлось воровство. Стараниями Торговой Конторы грабежей и убийств здесь практически не случалось, но карманники чувствовали себя вольготно. Действовали они как в одиночку, так и небольшими группами. Один отвлекал внимание клиента, другой присматривал за окружением, третий обеспечивал отход, и все для того, чтобы основной специалист незаметно снял кошелек или другую ценную вещь.

Эмоциональный фон воришек имел свои особенности. Нил называл такую картинку затаенной сосредоточенностью. Карманники держались весьма напряженно, при этом внешне изо всех сил пытаясь это скрыть.

«Двоих вижу, – усмехнулся ученик, заметив узнаваемые картинки при очередном обращении к дару. – Похоже, я их заинтересовал. Наверняка из новеньких, раньше на глаза точно не попадались, да и орудуют в самом невыгодном месте. И не страшно? Если местные узнают…»

В переходе между рядами, где наметилось относительно безлюдное пространство, первый из замеченных как бы случайно оказался рядом:

– Молодой человек, не подскажете, как пройти к мясным рядам?

Простейший способ заставить собеседника убрать руку дальше от кармана, ведь ты должен показать направление, куда следует идти. Нил не стал разочаровывать любителя мяса.

– Тут совсем недалеко, – начал рассказывать он. – Идите прямо шагов сто, потом свернете направо, там…

Резкое движение – и он мертвой хваткой вцепляется в проникшую в карман ладонь, а заодно выхватывает револьвер, взяв на мушку попытавшегося отвлечь внимание.

– Отпусти, – карманником оказалась женщина. – Мне больно.

– Будет еще больнее, когда я сдам тебя торговцам. Или лучше сразу руку сломать, чтобы по чужим карманам не лазила?

За спиной раздались шаги. Ученик повернулся вполоборота, развернув пойманную на горячем. К ним направлялся человек в форме охранника Торговой Конторы.

– Что тут стряслось? – лениво произнес он.

– Стоять! – повысил голос Нил. – Не то могу и ногу прострелить.

– Ты кому смеешь угрожать, сосунок?! – охранник начал было «качать права», но эмоции выдавали его с потрохами.

– Ну, вы даете! Из какой дремучей провинции выползли? – Парню действительно стало смешно. – Да настоящие охранники никогда в одиночку не бродят. В общем так, господа и дамочка. Гоните пять серебряных, и я забываю о вашем существовании. В противном случае… – он сильнее сжал ладонь воровки.

– Ой, больно!

Нил заметил третьего участника шайки, который еще недавно ходил нормально, а сейчас вдруг захромал чуть ли не на обе ноги. Ученик хмыкнул про себя, что не осталось без внимания главаря воришек.

– Отпусти ее, я заплачу, – сказал он и подал знак «хромому». Тот сразу остановился.

– Монеты передай ей, и топайте прямо, никуда не сворачивая. Она догонит.

– Если ты ей… – «охранник» сделал шаг вперед.

– Мужик, будешь возникать – всех вас тут положу, а ее сдам за те же деньги.

– Мы уходим, – мужчина передал деньги.

Через минуту в переходе остались двое. Дамочка протянула монетки на открытой ладони.

– Такой молодой, мог бы и снисхождение сделать. Или я не привлекательна? Чуть что – сразу руку ломать. Отпусти, я тороплюсь.

Он собирался ее отпустить, но заметил других людей со знакомыми картинками эмоций. Взглянул еще раз на пойманную.

– За своими идти не советую, – парень спрятал револьвер.

– Почему? – удивилась воровка.

– Не надо было охранника изображать. Вас заметили и вряд ли позволят отсюда уйти. Впрочем, у тебя пока еще крохотный шанс имеется, если очень быстро побежишь в другую сторону.

– Кто заметил, какой шанс? – заволновалась женщина.

– Местные воры, – объяснил он. – Вы залезли в чужой огород и были обнаружены. Знаешь, как здесь поступают с чужаками?

– Нет.

– Вот и я не знаю. Так, бежать поздно, – Нил увидел еще двух подозрительных типов, перекрывших пути отхода. – Хочешь выжить – держись рядом. Я тебя схватил и имею полное право наказать собственноручно.

– Это как?

– Еще не придумал. Впрочем, если мое общество не устраивает…

– Кирана, беги! – донесся издали голос «охранника».

Глаза дамочки забегали. Она дернула руку, и Нил ее отпустил. Женщина сделала пару шагов, остановилась.

– Пальцы ломать не будешь? – неожиданно спросила она.

– С целыми ты мне нравишься больше.

– Тебя устроит три ночи?

«Ого! – несколько опешил Нил. – Против такого устоять трудно. Где бы еще найти столько свободного времени?»

– Достаточно будет сегодняшнего вечера, – ответил ученик магической школы.

«Хоть дед и приказал не заглядывать домой, придется послать к падшему его совет. Когда снова такой шанс выпадет? За несколько минут получил послушную дамочку и монеты впридачу. – Неожиданно разбогатевший увидел, что к ним направляются трое мужчин, настроение которых не сулило ничего хорошего. – И не только деньги. К ним до кучи и проблем решили подбросить».

– Уважаемый, эта дамочка нам много должна. Надеюсь, ты не будешь возражать…

– Буду, – возразил ученик. – Мне она должна два золотых. Пока не отработает… Или вы предлагаете выкупить чужой долг?

– Откуда у нее такие деньги, уважаемый? Могу дать две монеты серебром, и разойдемся полюбовно, – незнакомец потянулся к поясу.

– Ты на кого гонишь?! – Нил выхватил револьвер. – Хочешь отвечать за грабеж на рынке? Могу устроить.

– Какой грабеж, уважаемый?

– Пока не вернет деньги, она – моя собственность. Попробуешь отнять? Или пригласим ребят из Конторы?

Несмотря на почти безлюдный уголок, кто-то уже заметил назревавшую стычку и сообщил патрульным. Сигнал об их приближении «наезжавшие» получили быстро.

– Зря ты так, уважаемый. Неприятности очень быстро находят тех, кто на них напрашивается.

Троица исчезла в один миг.

– Нам тоже пора, – опять спрятал оружие Нил.

– Ты отказался от монет ради меня? – округлила глаза испуганная воровка.

– Они вели себя слишком нагло, да и стоишь ты гораздо дороже, поверь мне.

– С удовольствием.

Кирана взяла парня под руку, и парочка двинулась на выход. Нил передумал идти в мастерскую – дневной заработок он уже получил, а жадным до денег никогда не был.

Глава 5
Выгодное это дело – спасать дамочек

Дом, в котором проживал Нил, помимо обычных замков имел еще магическую защиту, и без ее отключения проникнуть внутрь было довольно сложно. Охранный контур, сообщавший о любой попытке вторжения, Кугал поставил через полгода после приобретения жилища. Деду и отцу, когда тот был жив, сразу становилось известно, если кто-то заходил или выходил из двухэтажного домика.

Нил, не отличавшийся примерным поведением, часто норовил ускользнуть из дома незамеченным, но чары деда стали для него непреодолимой преградой. Пришлось браться за книги по охранной магии и искать способ обхода защитного контура.

Старания юноши увенчались успехом – он все-таки обнаружил действенное заклинание, позволявшее разредить паутину чар и «пробить» окно для прохода, не разрывая нитей, так что вскоре его ночные вылазки возобновились. После переезда тихая жизнь восточных кварталов срединного кольца привыкшему к экстриму пареньку казалась болотом, и чтобы развеяться, он совершал прогулки по темным улицам. Приключений в это время хватало везде, главное было успеть к утру ликвидировать следы вылазки вроде разорванной одежды или небольших ран на теле.

За пару кварталов до жилища Нил велел Киране закрыть глаза. Та, помня условия сделки, возражать не стала. Может она и рассчитывала подсмотреть путь, но Нил не дал ей такой возможности – для третьекурсника не составило труда наложить на воровку простое заклинание. Лишь за забором он вернул ей зрение.

Желая скрыть от деда посещение дома, парень по старой привычке решил проникнуть внутрь через окно, чтобы потом не выслушивать его выговора.

– Точно твой дом? – спросила Кирана, увидев вместо двери металлические ставни.

– Тебя это сильно беспокоит?

– А как же! Вдруг там есть, чем поживиться?

– Есть, да не про вашу честь, – с угрозой ответил он. – Дом мой. Узнаю – пропадет хоть булавка…

– Не пропадет. Просто мне интересно – почему мы заходим не через дверь?

– Так надо, – Нил воспользовался любимым объяснением деда.

Он сдвинул потайной засов и открыл одну створку ставень. Подсадил воровку, затем вскарабкался сам.

– Нам вверх по лестнице, – подсказал по привычке шепотом.

– Тут кто-то есть? – тихо спросила дамочка.

– Много вопросов задаешь! Иди уже! – сам на себя разозлился парень. Прокрадываться в собственное жилище, да еще разговаривать шепотом… Сразу нахлынули воспоминания о прошлом. Когда Нил так пробирался в последний раз, отец был еще жив.

– Темно ведь, откуда я знаю, где тут лестница?

Все ставни в доме были наглухо закрыты. Начинающий волшебник зажег магический огонек, осветивший тесный коридорчик. Пройдя несколько шагов, парочка оказалась в холле высотой в оба этажа. Стол, диванчик, пара кресел и три шкафа с книгами составляли обстановку помещения, над частью которого нависало перекрытие, разделявшее нижнюю и верхнюю половины дома.

На первом этаже раньше жил отец. После его смерти сын ничего не стал менять ни в холле, ни в комнатах погибшего. Впрочем, за годы учебы парень редко бывал дома, обычно ночевал в школе. Второй этаж небольшого строения полностью принадлежал Нилу.

Они поднялись наверх и вошли в спальню.

– Вода там, – хозяин указал на нишу в стене. – Туалет внизу под лестницей. Какое вино будешь пить – красное или белое?

– И красное, и белое, – поспешно ответила Кирана. – Я, когда выпью, становлюсь такой покладистой.

– Сначала водные процедуры, потом все остальное, – строго наказал Нил. – А насчет покладистости…. Не вздумай переборщить. Бревно тоже будет валяться там, где его положишь. Такая покладистость меня не устроит.

– Какой же ты зануда! – наигранно возмутилась воровка, направляясь к умывальнику.

«Похоже, девица несильно расстроилась, потеряв свою команду. Даже не поинтересовалась, что с ними будет. Впрочем, это не мое дело. Выглядит она вроде не хуже девочек мадам Периш, а досталась мне даром. Точнее, еще и с прибылью в пять монет. Правда, и проблем теперь прибавилось – местное ворье обиды не прощает. Ну, и падший с ними, сами же первые хамить начали. Думали напугать? Не дождутся!»

Молодой человек вышел из спальни и прошелся вдоль перил к своему тайнику, в который от греха подальше быстро спрятал револьвер. С одной стороны, оружие лучше иметь под рукой, но с другой – нельзя допустить, чтобы огнестрел попал к воровке. Кто знает, какие мысли у нее в голове?

Весь наряд Кираны, когда она вышла из помывочной, составляли легкий топ и мини-шорты. Только сейчас хозяин дома смог ее рассмотреть. Без мешковатых шаровар и бесформенной куртки женщина выглядела довольно привлекательной. На вид – не старше двадцати пяти, круглолицая, с раскосыми близко посаженными карими глазами и густыми черными бровями. Несколько шрамов на плечах без слов говорили о непростой жизни.

– Повернись, – приказал Нил.

Она послушно выполнила команду:

– Может сразу и раздеться? Чистая я, можешь не сомневаться. – Она демонстративно высунула язык. – Вчера только лекарь пялился, когда в город вошли. Чуть ли не в каждую дырку заглянул, срамник. – Язык при входе в город осматривали в первую очередь, чтобы не пропустить зараженных синюшкой.

Ученик проверял не состояние кожи, а наличие спящих проклятий. И хоть воровка явно не принадлежала к тем, кому могли нацепить чары, всегда лучше перестраховаться.

– Присаживайся, – парень указал на место рядом с собой. Фрукты и вино, купленные по дороге, уже лежали на низком столике перед кроватью.

Два часа в обществе временной наложницы пролетели незаметно. В любовных утехах она оказалась весьма искусна. А потом все-таки улучила момент, когда Нил ненадолго спустился на первый этаж, и быстро расправилась с остатками вина.

– Парнишка, – вино добавило наглости и без того неробкой девице. – Требую продолжения моего послушания. Я – женщина дорогая, нынче на рынке за меня целых два золотых просили. Представляешь? Так что тебе несказанно повезло.

– Представляю. Теперь даже не знаю, что с таким сокровищем дальше делать?

Когда парень концентрировал взгляд, его лицо делалось строгим. Брови сдвигались к переносице, на лбу появлялись вертикальные морщины, а глаза становились еще ярче.

– Меня утешить. Ведь я осталась совсем одна-одинешенька. И не смотри на меня так! – она первая отвела взгляд.

– Как?

– Словно под кожу заглядываешь. Бр-р-р!

– Не уверен, что такое возможно, – усмехнулся парень.

– Вот когда улыбаешься, ты мне нравишься.

– Да тебе сейчас любой понравится.

– А вот и не угадал. Знал бы, с кем приходилось работать… Такие сволочи! Заставляли пахать на себя, как проклятую, а у самих пару медяков не выпросишь. А их главный еще и бил, если не удавалось ни одного кошелька за день умыкнуть. – Женщину прорвало на откровенность. – У нас вино есть?

– Ну, даешь! – Нил, он точно помнил: когда уходил, в каждой бутылке оставалось больше половины, сейчас обе были пусты. – Куда столько? Тебе плохо не будет?

– Мне сейчас очень хорошо, а если ты замолчишь и займешься делом, будет еще лучше. Я зачем сюда пришла?

В это время снизу раздался подозрительный шум.

– Тихо! – он погасил магический светильник и подбежал к дамочке, прикрыв ей рот ладонью.

«Принесла же деда нелегкая, – с досадой подумал Нил. Ключ от входной двери был только у Кугала. – Если заглянет на второй этаж, придется оправдываться, а мне сейчас только ругани не хватало».

Доносившиеся снизу голоса знакомыми не показались. Кирана пару раз попыталась взбрыкнуть, но парень держал очень плотно. Через минуту она притихла и заснула – выпитое сверх меры вино сделало свое дело.

Нил аккуратно положил спящую на кровать и вернулся к незапертой двери, собираясь прикрыть.

– Зачем ты потащил с собой девчонку? Кугал приказал только папашу доставить для разговора.

Парень передумал. Дверь он закрыл, выйдя наружу комнаты. Пока неизвестные гости не зажгли свечи, он, прижимаясь к стене, добрался до тайника и вооружился, присев на корточки.

– Сама виновата. Какого падшего было топать за каретой, – ответили сиплым голосом.

Внизу зажги лампу.

– Она все равно наши морды не видела, – продолжал оправдываться сиплый. – Зато могла проследить, куда мы направились.

– Ну, и прирезал бы там, на улице! Зачем было с собой тащить, ежа тебе в задницу?!

– Не ори, соседи услышат.

Сипел здоровенный мордоворот с уродливым лицом. В тусклом освещении масляной лампы оно казалось звериной мордой из-за рассеченной губы и видневшихся из-под нее зубов. Лицо второго бандита скрывала широкополая шляпа. По габаритам он в полтора раза уступал напарнику и был гораздо приличнее одет.

– Кугал сказал, в доме глушилка. Хоть стреляй внутри – ничего за стенами не услыхать.

– Дизол, а сам он когда появится?

– Ближе к полуночи, – ответил второй и, сняв шляпу, положил ее на стол.

– Вот ты говоришь «прирезал», а чем нам тут до полуночи заниматься? Друг на друга любоваться? Так мне твоя рожа за три часа в трюме до чертиков надоела. А девочка очень даже ничего, мне такие нравятся.

– Придурок ты, Рагид! Да она, как тебя увидит, помрет со страху.

– А зачем глазенки развязывать? Пусть думает, что ею попользуются и отпустят. Вот увидишь, еще и стараться будет. Ради спасения собственной шкуры чего только не сделаешь. А прирезать никогда не поздно, правильно я говорю?

У Нила внутри все буквально закипело, он с трудом сдержался, чтобы не пристрелить здоровяка тут же. Останавливало лишь желание выяснить, что связывает этих негодяев с дедом. Однако громилу он на всякий случай взял на мушку.

«Опять твари! Пусть двуногие и в человеческом обличье, но твари. Шеегрызам и воронухам до них далеко. Почему дед с такими якшается?» – размышлял притаившийся.

– Я тебе не пастух, делай, как знаешь, – Дизол уселся в кресло. – Только не тут, тащи ее на второй этаж. И учти: в доме не гадить. Хоть пятнышко останется, Кугал тебя на куски порвет.

– Котик, ты где? – раздался пьяный женский голос. – Я иду тебя искать.

Бандиты всполошились: худой мигом вскочил, выхватив револьвер, здоровяк схватился за рукоять висевшего сбоку ножа. Ситуация резко изменилась.

«Умеют же некоторые в самый неподходящий…, Хотя…», – промелькнувшая за мгновение мысль заставила действовать.

Парень выстрелил в Дизола. Первые две пули отвел защитный амулет, третья угодила в руку бандита и лишь пятая попала точно в цель, пробив череп.

Здоровяк, несмотря на крупное телосложение, ловко метнулся к стене, скрывшись под навесом. Нил не знал, какое у него оружие, вроде огнестрела не видел, а потому перемахнул через перила, четко отметив, где валяется револьвер погибшего.

Выстрел, перекат в сторону чужого пистолета. Нож сиплого бандита вонзился туда, где мгновение назад находился ученик. Парень подхватил валявшийся револьвер и успел трижды нажать на спусковой крючок. Туша второго медленно осела на пол с четырьмя дырками в голове.

Нил поднялся. Сейчас он ощущал себя сжатой пружиной, готовой в любой момент распрямиться мощным ударом. Сердце стучало частой дробью, чувства обострились до предела, казалось, он слышал «топот» лапок паука в углу под потолком.

Нил на несколько секунд застыл на месте, обшаривая взглядом каждый уголок помещения. Живых врагов не обнаружил. В холле оставались только двое посторонних, которых притащили головорезы.

«Что эти твари говорили про пятнышко? – припомнил Нил. – Все-таки нагадили. Вот пусть дед за ними и разгребает. А нам пора сваливать. – Парень посмотрел на диван, где лежала пленница, ее эмоциональный фон соответствовал глубокому сну. – Так, ее тут тоже не было, – решил хозяин дома. – А папаше придется остаться. Раз он нужен Кугалу, пусть ждет. Надеюсь, бандиты для дедули не представляли особой ценности? Развлечений захотели, сволочи? Что ж, они их получили!»

Посаженный в кресло мужик с мешком на голове также спал. Пленников явно накачали чем-то дурманящим.

– Кирана, ты как? – спросил ученик магической школы, поднявшись на второй этаж.

Готовый к любому сюрпризу Нил открыл дверь, держа револьвер перед собой – от перепуганного человека никогда не знаешь, чего ожидать. Дамочка забилась в угол, не догадавшись даже наготу прикрыть.

– Я… ты… что…тут..? – женщина с ужасом смотрела на вошедшего.

– Кирана, наш вечер закончился. Уходим. Одевайся, времени нет.

Надо отдать воровке должное, в себя она пришла сразу. Профессия приучила ее быстро приноравливаться к обстановке: раз смерть уже не грозит, надо действовать скорее и убраться в более безопасное место.

– Две минуты, – кивнула женщина.

– Ее берем с собой, – указал он на спящую, когда оба спустились на первый этаж.

– Зачем? – после небольшой паузы спросила Кирана, хотя больше всего хотела спросить о лужах крови и трупах.

– Иначе ее убьют. – Нил не знал этого наверняка, но решил перестраховаться.

Больше вопросов не последовало. Парень взвалил пленницу на плечо и понес к заветному окошку. Там пришлось немного повозиться, пока ноша оказалась на земле. Отодвинув пару досок забора, они выбрались в проулок.

– Советую закрыть глаза и не пытаться запомнить сюда дорогу. На этот раз даже заклинание ставить не буду. Сама должна понимать: для тебя же лучше сегодняшний день вычеркнуть из памяти.

– Скажешь, когда открывать? Хотя тут и так темно.

Нил шел, изучая эмоциональный фон вокруг. В кварталы срединного кольца ночные твари забегали очень редко, поэтому риск привлечь их столь слабыми всплесками магической энергии равнялся нулю, зато парню проще было загодя увидеть любителей поживиться за чужой счет. Ученик неплохо изучил местность вокруг жилища и знал, где стоит ожидать неприятностей.

Через три поворота Нил вывел воровку на одну из центральных улиц. Немного не доходя до освещенной фонарями каретной стоянки он остановился.

– Открывай глаза, – разрешил молодой человек. – Нам пора разбегаться.

– И куда мне теперь? – спросила дамочка.

– Сейчас она очнется, – Нил опустил поклажу на землю, – скажешь, что наткнулась на нее здесь. Держи, – он протянул четыре серебряные монетки. – Судя по одежде, девица из богатой семьи. Ты за свои деньги довезешь ее к дому. Напросись переночевать, думаю, не откажет. Потом – смотри сама по обстоятельствам. Я бы на твоем месте еще до рассвета смотался из города, ни с кем не прощаясь.

Ученик скрылся в ночи, но не ушел. Дождался, когда очнется пленница. Пока дамочки разговаривали, навестил кучера кареты и недвусмысленно дал ему понять, что для собственного здоровья лучше довезти шагавших к карете пассажирок по адресу живыми и невредимыми. Только после отъезда экипажа он направился к школе.

«Интересно, зачем деду понадобился представитель клана Троудов? Спросить, что ли, при случае? Нет, не буду. Я обещал негодяю Шерзу быть сдержанным. Тем более, что длинный язык кардинально укорачивает жизнь».

Прощальный подарок Киране не был приступом щедрости со стороны парня. Прежде чем подняться на второй этаж после перестрелки, он отобрал у чужаков все ценное. Победитель имел право на трофеи, которые успевал собрать с побежденных. В собственном доме ему никто не мешал снять амулеты, забрать из сумки патроны и лечебные зелья. Порадовали и кошельки бандитов. У здоровяка нашлась дюжина серебряных монет, а у его напарника помимо горсти белых кружочков еще и парочка желтых завалялась. В общем, за один день Нил заметно поправил свое финансовое положение. Хотелось взять и револьвер, но вещь оказалась меченой – такая быстро выведет на хозяина или тех, кто его хорошо знал.

«Никогда не угадаешь, где найдешь, где потеряешь, – размышлял Нил, стараясь продвигаться к школе бесшумно. – День начался с того, что чуть не столкнулся в буфете с Шерзом, потом с ним же встретился на аллее Резных Колонн. Казалось, что может быть хуже? Однако в результате наказание отменилось. А потом… Вначале я обнаружил типа, который за мной присматривал, чуть позже – воровку, которой так ничего и не обломилось, да еще ее же пришлось спасать от расправы конкурентов. В итоге получил пять монет серебром и ее на десерт впридачу. В завершении дня не позволил головорезам прикончить девицу из богатой семьи, и доход увеличился в разы. Оказывается, спасать дамочек – выгодное дело! Главное, чтобы при этом самого не укокошили».

– Кто? – пробурчал охранник за небольшой дверью.

Большие ворота к этому времени были наглухо заперты и запоздалого ученика запросто могли не пустить, отправив до утра в гостиницу напротив. С нарушителей распорядка там за ночь брали три монеты серебром.

– Нил, ученик третьего курса.

– Почему поздно?

– Помните, я у вас серебряный занимал? Наконец-то сумел заработать. Правда пришлось немного задержаться.

Ответ оказался правильным, и «должника» впустили внутрь.

– То, что долги вовремя возвращаешь – молодец, но больше не опаздывай, – положив в карман монету, закончил ритуал охранник.

– Только не забудьте отметить меня в журнале, – на всякий случай напомнил молодой человек.

– Само собой. А ты не забудь огнестрел сдать, – строго предупредил стражник.

Нил улегся в кровать с мыслями о родственнике. «Интересно, как дед попадет в дом? Ключ-то у него был один. Если им воспользовались негодяи… Впрочем, магу седьмого ранга проникнуть в жилище, где он сам ставил охрану – раз плюнуть. Представляю его вытянувшуюся физиономию!»

Нил не угадал – на лице Кугала, проникшего в дом как раз в это время, не дрогнул ни один мускул. То, что за стенами находятся два трупа и один спящий живой, он знал еще до того, как отворил дверь. Беглый осмотр полностью подтвердил ощущения мага.

«Жив тот, кто мне нужен, – отметил пожилой мужчина, осветив комнату. – Эти двое позволили себя убить? А мне их рекомендовали как опытных спецов в своем деле. Впрочем, задачу они выполнили, удовлетворившись авансом. Да, умеют некоторые встревать, куда не следует. Но с ними разберемся позже».

Вошедший почесал кончик носа указательным пальцем. Сосредоточенный взгляд серых глаз быстро изучил обстановку, отдельно задержавшись на торчавшем из стены ноже и валявшемся на полу револьвере. Не остались без внимания и следы от пуль.

«Перестрелку устроили? Пленника не зацепили – это хорошо, но убийство наемников может обернуться проблемами».

Кугал покачал головой, остановившись возле лужи крови. Грязь он терпеть не мог, и работать в подобной обстановке не собирался. Требовалось срочно вычистить помещение.

Мужчина вышел во двор и приоткрыл калитку в высоком заборе. Оказавшись на улице, издал протяжный вой, подкрепив его мощным выбросом магической энергии. Быстро вернулся, но входную дверь закрывать не стал. Пленника с мешком на голове Кугал выдернул из кресла и, потушив свет, понес в комнату на первом этаже, где и заперся для беседы с ним.

Буквально через пять минут в прихожую заглянула звериная морда. Потянув носом из стороны в сторону, тварь осторожно проникла в дом. Это был шеегрыз полуночный, отличавшийся от обычного более крупными размерами и светобоязнью. Осмотревшись, он тихо заскулил, и к твари быстро присоединились еще двое. Самый крупный направился к трупу здоровяка, второй схватил добычу поменьше и также потащил к выходу, а разведчику достался деликатес: на каменном полу прихожей.

Прошло чуть больше часа, и в комнате, где трапезничал самый мелкий из четвероногих гостей, зажегся магический светлячок. Ночной твари в комнате уже не было, она давно закончила тут свои дела и присоединилась к собратьям.

По приглашению Кугала вожак привел во двор всю стаю из десяти особей, так что следовало поторопиться, чтобы ухватить еще что-нибудь. Заметив свет, зверюги забежали за угол дома. С обильным ужином было к этому времени покончено. От угощения не осталось и следа: ночные твари не брезговали ни одеждой, ни обувью.

– И вы меня вот так просто отпустите? – спросил невысокий мужчина, в недоумении стоя на пороге.

– Если желаете, могу даже проводить, – ответил волшебник. – Вы мне столько интересного рассказали, прямо не знаю, как еще отблагодарить.

– Попробовал бы я что-нибудь утаить, – с напряжением в голосе произнес бывший пленник.

– Думаю, у вас ничего бы не получилось, но, согласитесь, времени мы с вами сэкономили много.

– Скажите, вино в моем бокале было отравлено? – продолжал искать подвох освобожденный.

– Яд стоит дороже пули, – напомнил о более дешевых способах убийства Кугал. – Опять же, если передадите наш разговор Пингам, вряд ли они захотят слушать оправдания вашей искренности. Или я ошибаюсь?

– К сожалению, нет.

– Тогда удачной дороги, господин Рушот.

– Надеюсь, больше мы с вами никогда не увидимся, – процедил мужик и двинулся к приоткрытой калитке.

«Уверен в этом, иначе бы не отпускал», – размышлял волшебник, провожая взглядом собеседника.

Свет от входа в дом падал на калитку, а потому недавний пленник быстро оказался за забором. Потом дверь закрылась, дворик снова погрузился в темноту, и ночным тварям уже ничто не мешало покинуть гостеприимное подворье, ведь впереди их ждала существенная добавка к ужину. Точнее, она удалялась с каждой секундой.

Кугал осмотрел качество уборки в прихожей.

«Твари, они и есть твари, – пришел он к заключению. – Пятна все равно остались, но теперь с ними легко справится алхимия».

Мужчина полез в карман и вытащил колбочку с синей жидкостью. Несколько капель на пол, где еще оставались следы крови, и жидкость споро растеклась по месту загрязнения, после чего вспыхнула голубоватым пламенем и сразу погасла, не оставив ни одного следа.

Теперь свидетелями недавнего визита оставались лишь валявшийся возле кресла револьвер и торчавший в стене нож. Кугал поднял ствол и присел на диванчик.

«Неплохая вещица. Почти такую же я привез внуку, но эта с клеймом владельца, – Кугал откинул барабан и увидел, что там остался лишь один заряд. – Надо будет ее кому-нибудь подбросить в западных кварталах. Пусть решат, что владелец сдох именно там».

Волшебник спрятал оружие в карман и задумался. Он снова почесал нос указательным пальцем. Странная привычка осталась после тяжелого ранения пятнадцатилетней давности, когда пришлось серьезно заниматься восстановлением кожи лица и головы. Он тогда сильно обгорел, и единственным непострадавшим участком головы каким-то чудом оказался нос. Кугал направил все свои целительские способности на регенерацию.

Восстанавливаться пришлось почти три декады. Все это время его донимал страшный зуд заживающей кожи, до которой нельзя было дотрагиваться. Доступным оставался только нос. Волшебник долго залечивал ожоги и отращивал новые волосы, зато сумел расстаться со многими морщинами и сединой.

Разговор с Рушотом оказался на редкость плодотворным. Откровения собеседника подтвердили, что в столице назревает настоящая буча, основным организатором которой выступает семейство Пингов.

После внезапной смерти прежнего главы клана его место десять лет назад занял Транг. Обладая бульдожьей хваткой, тогда еще тридцатилетний мужчина сумел подчинить своей воле всех родственничков, правда, половину из них пришлось уничтожить. Зато сейчас клан Пингов считался самым могущественным в столице и по влиянию в некоторых районах города почти сравнялся с Торговой Конторой.

«Если он подчинит еще несколько семейств, начнется война с Конторой. Рушот считает, что у Пингов есть, чем удивить торговцев. Жаль, он не в курсе подробностей, обмолвился только о ближайшей цели Транга. Но по зубам ли тому школа?»

Учебное заведение магов всегда являлось лакомым куском для стремящихся к власти, однако ректор держал нейтралитет, стараясь сохранять независимость. По словам ушедшего на корм шеегрызов мужика, глава Пингов подобрал ключ к некоторым руководителям школы, и вскоре те могут оказать ему весомую поддержку.

«Терпеть не могу торговцев, но этот тип еще хуже. А если ему и магов удастся под себя подмять, в столице совсем жизни не станет. Неужели вздумал ректора убрать? Это какой же козырь в рукаве нужно иметь, дабы замахнуться на волшебника девятого ранга?!»

Кугал поднялся с дивана и прогулялся по прихожей, изучая стены магическим взглядом. Он высматривал нарушения в собственном рисунке, поскольку был уверен: тот, кто убил нанятых похитителей, проник в дом без помощи ключа.

«Нашел! – отметил Зиг, подойдя к окну в боковом коридорчике. – Вот стервец! И ведь не первый год пользуется! Исправить?»

Мужчина немого подумал и отказался от своей затеи, оставив все как есть. Волшебник не стал дожидаться утра и покинул дом, заперев его на ключ. До рассвета он наметил закончить еще одно дельце.

Глава 6
Меченый амулет

Пару лет назад Шерз пытался собрать информацию на Кугала. Помимо того, что после блестящего окончания школы волшебник неплохо продвинулся по карьерной лестнице в медицинском университете, войдя в десятку высших руководителей, больше ничего узнать не удалось.

Во времена смуты безвозвратно исчезло очень много документов, и впоследствии информацию зачастую приходилось собирать у очевидцев, которых тоже еще нужно было найти – ведь пропадали не только бумаги.

В досье на пожилого волшебника имелись сведения о странной смерти дочери мага. Кто-то натравил на женщину бешеную ночную тварь, не испугавшуюся утреннего света. Через несколько дней раненая скончалась от укусов. Как сильный целитель, Кугал должен был справиться с недугом, но его тогда не оказалось рядом – волшебник вообще исчез из города на тринадцать лет.

Потом в столице иногда встречали Кугала, или человека очень на него похожего. И что интересно – слухи о его появлении частенько совпадали с громкими убийствами или исчезновениями приближенных к известным персонам людей. Как, например, вчера пропал Рушот из клана Троудов. Хоть он в своем клане и не играл определяющей роли, но был довольно важной фигурой. Поговаривали, что через его дочь клан собирался породниться с семейством Пингов.

Еще более странным выглядело возвращение домой девушки, похищенной вместе с отцом. По всем законам жанра ее просто обязаны были если не убить, то хотя бы спрятать подальше, чтобы в нужный момент использовать как рычаг давления на Троудов. Но и этого не произошло. Возникло подозрение, что ее подвергли мощному проклятию или заразили страшной болезнью. По возвращении девушку осмотрели лучшие врачеватели и маги клана, однако ничего опасного не нашлось. Вспомнили о бродяжке, доставившей пропавшую, однако та, прихватив вознаграждение за спасение в полсотни серебряных монет, с рассветом исчезла из поля зрения.

Конкретным в этой истории было только место, где Ралида пришла в себя, все же остальное – сплошные загадки… Правда, и это мало что объясняло: девушку могли выбросить по пути или специально привезти в восточные кварталы срединного кольца, чтобы сбить ищеек со следа.

Сама пострадавшая ничего конкретного сказать не могла. Она увидела карету, в которую втаскивали папашу, и побежала за ней. Потом почувствовала, что кто-то схватил ее сзади, и потеряла сознание. Очнулась уже ночью в незнакомом месте, увидела женщину, которая и помогла добраться к дому.

О судьбе отца она ничего не знала. Специального амулета на нем не было, так что шансы найти пропавшего невелики. Обычно для таких дел нанимали очень дорогих исполнителей.

«Нутром чую – без Кугала тут не обошлось. Может прижать его внука? – Шерз даже вздрогнул, испугавшись собственных мыслей. Ему тягаться с магом седьмого ранга было равносильно самоубийству. – А вдруг деду наплевать на родственничка?»

Шерз знал пару значимых фигур в городе, кого могла заинтересовать информация о местонахождении Кугала. Однако как ее добыть? Ниточка через Нила являлась ненадежной – чуть сильнее потянешь, и порвется.

«Мальчишка вчера явно что-то вынюхивал на аллее Резных Колонн, не зря он торчал в том нехорошем месте. Неужели его куриных мозгов хватит, чтобы докопаться до причин смерти папаши-неудачника? Допустим, у щенка получится. Куда пойдет, кому расскажет? Декану курса? Тот ничего не соображает в архитектурной магии! Начнет искать спецов… Так их в школе и не осталось ни одного. В общем, меня к этому делу не примазать».

Учитель теории общей магии хорошо помнил тот день, когда поступил приказ срочно убрать опасного свидетеля. Шерзу пришлось сильно напрячься, чтобы не только не выпустить жертву из школы, но и подготовить ловушку.

«Мне повезло, что у жертвы была страсть к руинам. Устроить там засаду несложно, даже за тот короткий срок, что мне дали».

Шерз сидел за своим столом в преподавательской и делал вид, что готовится к лекции. Раскрытая перед ним книга не могла отвлечь от тяжелых мыслей, а вот скрип входной двери заставил обернуться. В комнату вошел маг пятого ранга Ваурд.

– Добрейшего дня, уважаемый. Рад видеть тебя целехоньким.

Вошедшему было под шестьдесят, выглядел он несколько неряшливо, особенно на фоне одетого с иголочки Шерза. Заметно поседевшие волосы давно покинули часть головы от висков до макушки, но цепко держались за затылок, образовав некое подобие прикрывавшего воротник зонтика. Изрытый глубокими морщинами лоб заканчивался нависшими над глазами мохнатыми бровями, сросшимися над переносицей.

– И тебе привет. Не могу ответить взаимностью, – пробурчал в ответ Шерз.

– А зря. К коллегам по работе нужно относиться по-хорошему. Особенно в магической школе. Неровен час, ты, поцапавшись с кем-нибудь вечером, утром проснешься в своей истинной сущности. А жизнь шакала нелегка, – сочувственно заключил Ваурд. Его обрамленные лучиками мелких морщин глаза, казалось, насмехались над коллегой.

– Спорить не буду, тебе лучше знать, если так говоришь, – напрягся учитель теории общей магии, он непроизвольно ухватился за мочку уха.

– Конечно, – подхватил Ваурд. – Я просто обязан изучать повадки животных, чтобы быстро отличить их от тварей или обернувшихся. Между прочим, поведение каждого человека само говорит о том, в какого зверя ему при крайней на то необходимости стоит обернуться.

Ваурд читал лекции по магическим мутациям. Мало кто из учеников выбирал эту специальность из-за сильных болевых ощущений при трансформации собственного тела, зато со способами защиты от направленной мутации многие знакомились охотно.

– Меня это не интересует. Я и сам не собираюсь ни в кого превращаться, и другим не позволю издеваться над собой! – Шерз повысил голос.

Ваурд в школе прославился привычкой выставлять на смех не понравившихся ему коллег. Причем, ему даже не требовались зрители. Колкие слова сыпались из преподавателя по мутациям, стоило заметить «любимчика». Одним из них являлся Шерз. А причиной послужила одна из недавних бесед коллеги с Нилом, которую случайно подслушал Ваурд.

– Зря шумишь, уважаемый, я же из самых добрых побуждений. Видишь ли, в чем дело: многолетняя история наблюдений говорит о том, что человеку-шакалу никогда не одолеть человека-тигра. И неважно, какой опыт и умение за плечами каждого – дух могучего хищника всегда берет верх.

– Мне плевать на твои мудреные умозаключения, тем более что ко мне они не имеют никакого отношения.

Шерз отвернулся от словоохотливого коллеги, мечтая, чтобы тот скорее оставил его в покое.

– Как знать, как знать, – ехидно произнес специалист по мутациям. – Один небезызвестный тебе ученик как раз мог бы легко превратиться в тигра – это его поведенческий тип. Так что будь осторожен, когда снова соберешься его задевать.

– Я со школярами не воюю, – сморщившись, словно от прокисшего вина, произнес Шерз, еще раз дернув себя за мочку уха.

Однако его собеседник уже покинул преподавательскую, изрядно подпортив настроение учителю теории общей магии. Тот обернулся, и, не заметив надоедливого говоруна, мысленно выругался. Громко захлопнув книгу, он встал из-за стола.

«Это мы еще посмотрим, кто тигр, а кто шакал. Надо будет – я ему зубы и когти в один момент вырву. Но сначала пусть сыграет роль приманки. Где шляется этот Хунг?»

Тот, кого Шерз послал приглядеть за Нилом, до сих пор не соизволил прийти и доложить о вчерашнем дне. Уроков на пятом курсе у синеглазого учителя сегодня не было. Он подошел к доске с расписанием и узнал, где сейчас должен находиться нужный ученик.

Через полчаса преподаватель выяснил: сегодня Хунг не явился на уроки. Вчера он неудачно споткнулся на лестнице и попал в лечебницу со сложным переломом.

«Узнаю, что специально – придушу собственными руками! Опять надо искать нового недотепу!»

В кабаках восточных кварталов окраинного кольца разборки между посетителями происходили по пять раз за декаду. Нередко доходило и до применения огнестрела, хотя у местных нож был более популярным оружием. Стоил он в разы дешевле даже однозарядных пистолей, а бросать точно в цель умел каждый второй мужчина, проживавший у границ Лардеграда.

Независимо от того, с оружием или без происходили потасовки в питейных заведениях, их последствия требовали денежных затрат. После побоищ хозяевам приходилось восстанавливать мебель, покупать новую посуду и подлатывать декоративные перегородки, которые нередко проламывали «летающие» клиенты.

Оплачивать буйство клиентов из своего кармана никто не желал, а потому владельцы кабаков и трактиров, расположенных за границей срединного кольца, с каждого клиента брали «разгромный» налог в десять медяков – приблизительно столько же там стоила кружка плохонького пива с овощной похлебкой.

Во избежание погромов любой кабатчик мог нанять пару-тройку вышибал, но охранники обходились гораздо дороже, к тому же тихие заведения не пользовались особой популярностью. Окраины жили своей жизнью. Хочешь показать удаль – приходи в один из кабаков. Повезет – тебя заметят, глядишь, и – в банду позовут, а это уже заработок. Правда, удача улыбалась далеко не каждому. Кто-то уходил без зубов, кого-то выбрасывали на улицу приходить в себя, иных же просто выносили с черного хода и отдавали на корм ночным тварям или рыбам.

Совсем иначе обстояли дела в подобных заведениях срединного кольца, не говоря уже о центре. Там обязательно нанимали вооруженных охранников, а в самых респектабельных ресторанах – еще и магов. Любые вспышки агрессии старались погасить в зародыше. Однако ужин в спокойной обстановке стоил совсем других денег. За кружку пива просили четверть серебряного, закуска к нему – еще столько же. Зато никаких драк и стрельбы, разве что разок-другой в кварту забредет безбашенная компания…

Кабак «Уютное местечко» абсолютно не соответствовал своему названию. Во-первых, восточная окраина Лардеграда уютом никогда не отличалась – грязные улицы, серые обшарпанные дома, хмурые прохожие… Во-вторых, внутренняя обстановка скудостью мало отличалась от наружной. Серые стены в пятнах неопределенного цвета, массивные столы, больше похожие на грубо сколоченные лавки, стоявшие на двух вмурованных в каменный пол столбах, табуретки, поднять которые мог далеко не каждый посетитель. Потолок подпирался колоннами из слегка обтесанных стволов деревьев. Сучья на уровне человеческого роста специально не обрубали, используя их в качестве крючков для верхней одежды.

Сегодня днем в это заведение наведался главарь одной из многочисленных восточных шаек.

Гримур, которого чаще называли Бугай, не собирался обедать, как, впрочем, и затевать разборки. Обедать было уже поздно, бить морды слишком рано – зал не заполнился и на четверть.

Вошедший осмотрелся по сторонам, кивнул, приветствуя знакомых, и направился к барной стойке.

– Привет, Бугай! Как жизнь? – поздоровался коренастый бармен, разливая напитки.

– Здорово, Лирс. Все путем, чего и тебе желаю. Как поживает достопочтенный Кигир? – посетитель положил на стойку монетку в десять медяков.

Гримур не отличался мощным телосложением, а свое прозвище получил после драки с громилой. Тот был втрое крупнее, но ничего не сумел противопоставить быстроте и ловкости противника. Кто-то из зевак тогда обронил: «Ну, ты и бугай». Так прозвище и прилипло.

– Хвала вознесшемуся, благополучно. Хозяин принимает гостей, но скоро освободится. Тебе черного, как обычно? – Бармен привычным движением смахнул ремонтный налог в коробку.

– Не откажусь, – кивнул посетитель.

Он пришел в кабак по вызову владельца и сейчас с нетерпением ждал с ним встречи.

Кигира в восточных кварталах уважали и побаивались. Желающих водить с ним дружбу было хоть отбавляй, ссориться не хотел никто, даже по пустякам. Попавшему в немилость следовало сразу собирать манатки и искать другое место для жилища, поскольку возможности этого кабатчика действительно изумляли.

Хочешь достать редкие снадобья, яды или лекарства по ценам ниже городских? Зайди в «Уютное местечко». Собираешься завести безропотную и бесправную служанку из провинции, приобрести бойцовскую собаку или экзотическую тварь для опытов? Обратись к бармену. Если же требуется найти оружие, провезти контрабанду или припугнуть кого-нибудь, в том числе и до смерти, – переговори лично с Кигиром. Правда, сначала кто-то из хороших знакомых этого достопочтенного человека должен замолвить словечко. А дальше – любой товар или услуга за ваши деньги.

Где и как кабатчик доставал нужное, оставалось тайной, но и тут, скорее всего, не обошлось без участия Торговой Конторы. В противном случае его лавочку давно бы прихлопнули.

Бугая позвали, когда он начал цедить вторую кружку темного пива. Дела хозяин заведения обговаривал в специальном кабинете. Вот там действительно царили роскошь и уют.

– Присаживайся, Гримур, – кабатчик указал на шикарное кресло возле резного столика, – есть работенка для твоих парней.

– Рад, что ваш выбор пал на меня. Не пожалеете, – заверил вошедший, заняв предложенное место.

– Один уважаемый господин желает организовать небольшой дебош в ресторане «Серебряная вилка». Обеденный зал после этого погрома должен прийти в негодность до такой степени, чтобы хозяину пришлось вызвать ремонтников.

До того, как податься в бандиты, Гримур успел недолго поплотничать как раз в том районе, где намечалась работенка. Он лучше других знал местность, а потому и был избран Кигиром для выполнения работы.

– Насколько я знаю, у Нагиза, хозяина кабака, в охране три мордоворота. Двое из них имеют стволы. Как бы валить не пришлось…? – Бугай словно спрашивал разрешения.

– Заказчик не хотел бы лишней крови, а потому выдал вот это. – Кигир положил на стол восьмилучевую звезду, обрамленную кольцом размером с серебряную монетку. Судя по привязанной нити, вещицу носили на шее. – Этот амулет способен отвести три выстрела. После работы цацку вернешь!

– Само собой, мне чужого не надо, – закивал Гримур, пряча звездочку в карман.

– Цена – два золотых, срок – трое суток. Задатков не предусмотрено. Берешься?

Гость размышлял недолго, и то лишь для того, чтобы показать себя вдумчивым исполнителем.

– Сделаем в лучшем виде. Если вдруг кого-то придется завалить, штрафы будут? – решил он уточнить перед уходом.

– Специального уговора не было. Так что действуй по обстоятельствам, но ремонтникам работу обеспечь – это основное условие.

– Благодарю за доверие. Не подведу, – раскланялся Гримур.

Он на ходу решал, как лучше взяться за дело: «Всем приодеться в праздничную робу, иначе в «Серебряную вилку» и на порог не пустят. Заползать по-тихому и не всем скопом сразу. Затевать свару придется самому, чтобы притянуть мордоворотов. Начнут стрелять – сперва поможет звездочка, потом Хват подключится. Вырубим охрану, а потом… ломать – не строить».

Вожак шайки покидал «Уютное местечко» в хорошем расположении духа. Заказ оказался более чем прибыльным. Две сотни серебром его банде и за кварту не всегда удавалось добыть, а тут…

«Главное, чтобы в кабаке не оказалось магов. Вроде бы некоторые из них туда наведываются. Как бы не нарваться невзначай».

Гримур на всякий случай нащупал в кармане медальон. Он знал, что подобные вещи стоят гораздо дороже двух золотых, но в голове и на миг не проскочила мысль присвоить вещицу и сделать ноги. Подводить Кигира боялись даже в малом, ведь он мог запросто сделать заказ и на Бугая. И за желающими его выполнить далеко идти не придется.

– В доме ты намусорил? – голос деда заставил Нила вздрогнуть.

У Кугала стало входить в привычку появляться в самых неожиданных местах. Сегодня он возник перед глазами внука в книжном магазине, когда парень увлеченно изучал названия на корешках обложек.

– Смотря, что считать мусором, – пожал плечами Нил, настраиваясь на неприятный разговор.

– То, чего там не должно быть, – строго уточнил старик. Он установил полог молчания, чтобы никто не подслушал их разговор.

Парня всегда восхищала та легкость, с которой дед использовал это заклинание. Оно относилось к несложным бытовым чарам, но пока никак не поддавалось Нилу. Чего-то в его исполнении недоставало.

– Так ведь я в дом ничего лишнего не ношу, а если что куда и завалилось, то точно не по моей вине, – с некоторым вызовом в голосе ответил внук.

Дед одарил Нила внимательным взглядом, взял в руки книгу и начал ее перелистывать. Встреча родственников состоялась возле полок с литературой об оружии.

– Ищешь что-то конкретное, или просто мимо проходил? – резко сменил тему Кугал.

Эти двое разительно отличались друг от друга. Дед имел мощную фигуру, был чуть выше ростом, его крупные черты на овальном лице чаще оказывали отталкивающее воздействие на людей, плюс к этому светло-серые глаза, которые абсолютно не сочетались с каштановыми волосами мужчины. Внук из-за своей худобы мог бы целиком спрятаться за спиной Кугала, и никто бы не заметил. Треугольное лицо парня, наоборот, было не лишено привлекательности, вот только взгляд ярко-синих глаз мог выдержать не каждый.

Молодой человек стушевался, ему пришлось хорошенько подумать, прежде чем ответить:

– Зашел по привычке, вдруг что-то новое появилось?

– Ты бы лучше больше времени уделял магии. Как успехи в школе?

– На среднем уровне, как и положено. Среди зубрил не замечен, в хвосте не плетусь, – принялся рапортовать Нил. – Почти все довольны, за исключением Шерза. Он, между прочим, тобой интересовался, просил передать, что переговорить хочет по поводу меня.

– Кто такой?

– Читает всем теорию общей магии, а мне – нотации по поводу и без. В общем, та еще сволочь.

Кугал задумался, непроизвольно почесав нос:

– Твой Шерз так хорошо знает родственников всех учеников?

– Про остальных понятия не имею, но тебя точно знает и даже побаивается.

О подслушанном разговоре Нил решил деду не рассказывать. Может потому, что считал родственника косвенно виновным в смерти матери, ведь она умерла из-за его отсутствия. И к тому же, Кугал ничего не предпринимал, чтобы найти и наказать виновных в гибели отца.

– Кроме того, что тебя не любит и читает никому ненужные лекции, что еще о нем скажешь?

– Дался он мне! Не хватало еще выяснять его родословную!

– И зря. Вот он знает, кто у тебя дед, кто был твоим отцом. А ты представления не имеешь, какого падшего он меня ищет!

Нил решил промолчать, чтобы не выдать себя.

– Значит, побеседовать хочет?

– Ага. Только вряд ли разговор пойдет обо мне.

– А о ком?

– Падший его знает. У меня с Шерзом постоянно терки по любому пустяку.

– Обижаешь учителя? – снисходительно усмехнулся Кугал.

– Делать мне больше нечего. Нет, дело скорее в нем. Наверное, завидует.

– Чему?

– И лет мне меньше, и глаза ярче, и мордой я симпатичнее, – усмехнулся молодой человек.

– Ладно, увидишь – передай, попробую выкроить для него время. Будет интересоваться, где и когда, скажи, я сам его найду.

– Передам, – кивнул внук.

– Так все-таки, почему ты их завалил? – так же резко вернулся к началу разговора Кугал.

Парень одарил собеседника недовольным взглядом, немного подумал и со вздохом ответил:

– Обстоятельства. Тут либо они меня, либо я их.

– Девицу они в дом притащили?

– Ну не я же! – хотелось соврать, что не видел никакой девицы, но понял, что сейчас лучше сказать правду. – Да еще оргию собирались устроить, уроды!

– А ты решил ее спасти? – язвительно спросил дед.

– Я сделал то, что посчитал нужным! – повысил голос Нил. – И ничуть не жалею о содеянном.

– Поражаюсь я иногда твоей избирательности. – Покачал головой старик. – Вроде в детстве слезливых романов не читал, а вытворяешь такие фортеля… Пойми, бабы слеплены из того же теста, что и мы, а по подлости нутра некоторые из них сто очков вперед любому мужику дадут. Какого падшего было вытаскивать ее из дома? Вдруг заметил кто? Ты представляешь…

– Дед, тебе не кажется, что время для нотаций давно прошло? Что же касается баб – моя рука не дрогнет, если угроза будет исходить от одной из них. И вообще, я стараюсь не подпускать их слишком близко к себе. Разве что для секса.

– Ты пыл-то охлади! Молод еще голос на меня повышать. Забыл, кто в семье старший?

– Угу, в нашей семье только и остались, старший да младший. Один из них всегда прав, второй – виноват. Но гибель отца и матери себе в вину я никогда не поставлю, слышишь? – вспылил ученик.

– Попрекаешь? – нахмурился Кугал.

– Нет, просто эмоциональный срыв. Иногда не сдерживаюсь, – сознался Нил.

– Ладно, забыли. Падший с ней, с девчонкой, но осторожность еще никому не мешала. Кстати, у того, кто пониже, при себе амулеты имелись. Ты их забрал?

– Кто его завалил, тот и взял. Трофеи все-таки, – пробурчал Нил.

– Револьвер же остался, а он немалых денег стоит.

– Игрушка красивая, да с нехорошим клеймом. Такие лучше не трогать.

– А амулеты, значит, можно? – Кугал заметил неподалеку еще одного покупателя. Тот долго задерживаться рядом не стал, поймал неласковый взгляд старика и поспешил прочь из магазина. – Ты хоть одну книгу про амулеты читал?

– Не было нужды.

– А зря. Там тоже иногда полезные вещи пишут. Особенно про метки на магических медальонах.

– Я проверял, – начал оправдываться парень. – Не было там ничего.

– Проверял он! – с пренебрежением в голосе произнес старик. – Считаешь, твоих знаний достаточно, чтобы отыскать спящую метку? Даже для меня это задачка не из простых. Тут без особого ключа не обойтись, и лишь он, посылая импульс, заставляет скрытое заклятие откликнуться.

– Так вот как ты меня всегда находишь! – осенило парня.

– Я тебе зла не желаю, а гильдия уже наверняка пустила ищеек. «Хищники» не прощают, когда убивают их людей.

На это Нилу ответить было нечего. Парень попросту растерялся, прикидывая в уме, чем может обернуться его очередная оплошность.

Гильдия была опасной организацией. Ее члены специализировались на похищении людей и называли себя хищниками. Кугал нанял одного из них напрямую, минуя руководство, однако исключать, что нанятый кому-то не сообщил о заказе и о месте его выполнения, было нельзя.

Старик снял с мизинца кольцо и протянул внуку:

– Держи, это моя поделка. Поднесешь к амулету. Если станет нагреваться – лучше избавиться. Снять метку этим кольцом не получится. Понял меня?

– Да.

– Очень надеюсь, что ты ничего не продал, иначе придется устранять покупателей.

– Не успел, – соврал внук. – Спасибо за предупреждение, сегодня же исправлю свои ошибки.

– Кстати, об ошибках. Видел «хвост» за собой?

– Круглолицый парнишка ниже меня ростом? – усмехнулся Нил.

– Молодец! Впрочем, его заметить несложно.

– Ага, – согласился внук. – Гораздо тяжелее было пристроить его к слежке за мной.

– Даже так? – брови Кугала уважительно подскочили вверх. – И кто за тобой пригляд устроил?

– Все тот же Шерз. Беспокоится, чтобы со мной ничего не случилось.

– Какой заботливый наставник! Может мне действительно поскорее с ним переговорить? Где-нибудь в безлюдном месте.

– Лучше не стоит. Свои проблемы я решаю сам, хотя бы такие мелкие. Пусть все остается как есть, а то круглолицый потеряет работу, а потом и из школы выпрут. Так хотя бы до конца третьего курса дотянет.

– Ладно, торопиться не буду, – согласился с доводами внука Кугал. Он вернул книгу на стеллаж. – В доме я прибрался, ночевать там все равно не советую, но ты большой мальчик, поступай как знаешь. А чего твой шпион в магазин приперся? – кивнул дед, глядя за спину Рауту.

Тот оглянулся посмотреть на сокурсника, но тут проскочила мысль об уловке старика исчезнуть так же неожиданно, как и появился. Волшебник действительно пропал.

«Какого падшего он это делает?! Хочет показать, что крут? Так по сравнению с ним я, что щенок воронухи против матерого шеегрыза. Как же я с амулетом-то опростоволосился! Ведь видел, что мужик не из простых. Ну да, обычные амулетами не обвешаны, денег не хватит. И револьвер у него клейменый…»

Мысли об оружии вернули к цели визита в магазин. К приходу деда Нил нашел искомое, но не успел просмотреть. Парень бегло пробежал оглавление книги «Особенности стрельбы в замкнутых помещениях». Особый интерес вызвала глава «Берегись рикошета». Ученик открыл нужную страницу и впился глазами в содержание.

Четверть часа молодой человек перелистывал страницы, стараясь запомнить формулы и построения. И лишь когда продавец начал коситься на ученика магической школы, тот вернул книгу на полку и покинул магазин.

Столь долго вынашиваемый план, наконец, обретал реальные контуры. Теперь Нил знал, как следует подготовиться, чтобы достичь цели. Правда, для этого требовалось еще несколько дней, но сначала стоило разобраться с переданным амулетом. Парень не сомневался – если метка и была, то лишь на восьмиконечной звездочке, два других – одноразовые, рассыпавшиеся после магического воздействия.

Нил прошел мимо Линда и отправился вдоль проспекта.

Устроить круглолицего паренька на место временно выбывшего Хунга оказалось несложно. Сокурснику грозило отчисление из школы, и Нил предложил Линду обратиться с просьбой к учителю теории общей магии. Тот пообещал похлопотать за определенные услуги…

«Хвала вознесшемуся, удалось Хинга в лазарет упрятать. Пятикурсник мог много крови подпортить, если бы заметил во мне опасного противника. До сих пор не верится, что моя уловка удалась. Лихо он тогда на лестнице споткнулся».

Нил направлялся в восточную окраину Лардеграда, куда школьникам ходить категорически запрещалось, так что Линду придется немедленно возвращаться и докладывать Шерзу об очередной выходке нерадивого ученика.