Kitobni o'qish: «Мансарда в красном квартале»

Авантюрный роман

Все персонажи и события, описываемые в романе – вымышленные. Любое совпадение с ними – чистая случайность.

Глава I. Продажа «мерса»

Молодой парень бежал изо всех сил по широкому полю подсолнухов, спасаясь от преследования. Нёсся, без особого разбора топча толстые стебли и срывая невызревшие жёлтые головки. Он просто летел, сломя голову, в сторону скоростной шоссейки, которая едва виднелась на горизонте. Там его ждало спасение в виде старенького «жигулёнка», за рулём которого сидел его лучший друг Феликс. Но трое крепких молодых цыган, преследователи беглеца, с серьёзными лицами и с длинными палками в руках, не давали ему расслабиться ни на одну минуту.

– Стой, студент! Мы всё равно тебя догоним! – кричали они, тяжело дыша ему в спину.

– Остановись, Виорел, для тебя же лучше будет! Если не остановишься, то мы тебя всё равно поймаем, тогда разорвём на куски! – спотыкаясь от усталости, кричали они из последних сил.

Грозные слова цыган, словно пули, свистели над головой Виорела, и от этого он ещё больше ускорял бег, прекрасно осознавая какая расплата ожидает его, если попадётся им в руки. Когда кто-то из цыган спотыкался или по другим причинам уменьшался темп бега, Виорел непроизвольно поворачивал голову назад, но, увидев позади разъярённые лица, сразу же увеличивал скорость. Эти парни шутить не будут и поэтому он стремился убежать от них, как можно дальше.

Вот и дорога, ну совсем рукой подать, только осталось выскочить на бугор, а там и долгожданный асфальт, помощь и спасение. Но, о Боже! С противоположной стороны поля ему наперерез несётся повозка, запряжённая двумя жеребцами, которой лихо управляет молодой цыган, стоящий в полный рост. А внутри повозки прыгают и резвятся, словно сумасшедшие, несколько цыганят. От такой бешеной скачки у жеребцов аж пена изо рта летит, а цыган громко что-то кричит, с азартом гонясь за студентом. Цыган, преследуя беглеца, явно не жалел лошадей, и Виорел понимал, что в случае поимки, его ждут большие неприятности. Виорел был хорошо осведомлен, как цыгане бережно, с любовью относятся к лошадям, а это означало, что такая откровенная гонка на выживание была им просто необходима. Значит «на кон», в данный момент, поставлено что-то большее, чем эта пара лошадей. Для цыган главное сейчас было – не дать уйти этому наглому студенту по имени Виорел от справедливого возмездия – и поэтому они так сильно спешили.

Всё же студенту удалось на некоторое время обойти своих преследователей, и он уже был почти близок к своему спасению, как вдруг с другой стороны поля выскочил до боли знакомый Виорелу чёрный «мерседес». И неважно, что чёрный «мерин» немного дергался и «чихал». Он всё больше и больше набирал скорость, мчась по пыльной дороге, отсекая у студента последнюю надежду на отступление. Студент и представить себе не мог, кто именно в этот момент управлял «мерсом», ну, а если бы узнал, то точно не обрадовался, так как за рулем находился сам Барон. Тот мёртво вцепился в руль своего дохлого «мерина», давя ногой на педаль газа почти до самого «полика», тем самым стараясь, как можно больше увеличить скорость своего железного «скакуна».

Феликс, развалившись на переднем сидении «жигулей», с большим удовольствием слушал музыку, включив приёмник на полную мощность. Модная мелодия настолько его увлекла, что находясь в полном экстазе, он то и дело тряс головой в такт музыки, и при этом его пышные кудри плавно развевались на ветру. Феликс блаженно покуривал «мальборо» и наслаждался музыкой. И ни о чём не беспокоился, потому что прекрасно знал: Виорел разберётся с этими олухами и умело всучит им старый «мерс». Так было уже не один раз и всегда всё сходило с рук.

Сладостно потягивая сигарету, Феликс так размечтался о будущей райской жизни, что сначала даже не заметил, как из-за поворота на дорогу выскочила повозка. Но, когда она понеслась прямо на него, у Феликса улетучилось не только блаженное состояние, но от страха он чуть не проглотил зажжённую сигарету. И сразу даже не почувствовал жгучую боль от сигареты, а только с широко раскрытыми глазами испуганно смотрел, как быстро приближается к нему расплата в лице грозного цыгана, лихо управляющего лошадьми. Феликс, ничего не понимая, машинально повернул голову в сторону поля и только сейчас увидел, что по нему бежит Виорел, и его вот-вот догонят трое здоровых цыган. Присмотревшись повнимательнее, он увидел сквозь большие клубы пыли, как с противоположной стороны, по просёлочной дороге, дёргаясь в предсмертных конвульсиях, мчится знакомый до боли «мерседес». Теперь ему стало всё ясно. Медлить было нельзя. Ещё немного и «мерс» выскочит на асфальт позади него, а впереди мчащаяся повозка с цыганом и тремя чертенятами полностью отрежет все пути отступления. Ни минуты не раздумывая, Феликс завёл свой потрепанный «жигуль» и, включив заднюю передачу, как мог резво дернулся к развилке дороги, к которой на огромной скорости по проселочной дороге тоже мчался «мерс». Проскочив первым развилку, «жигулёнок» лихо развернулся и на секунду остановился, но потом, будто бы передумав, как заправский гонщик ринулся по свободной трассе в сторону города.

– Феликс, стой! Подожди! – выскочив на полотно асфальта, запыхавшись, прокричал Виорел.

Но Феликс его не слышал. Он так сильно испугался, что только успевал переключать скорости передач, придавая всё большее ускорение старой колымаге и стараясь как можно быстрее оторваться от преследователей. Одним словом, он убегал, как последний трус, бросивший своего товарища.

– Подлец! Предатель! – задыхаясь от злости и падая от усталости на колени, только и успел прокричать Виорел.

В этот миг над его головой со свистом пронеслась брошенная дубина. Он повернулся, привстал с асфальта, и, неожиданно даже для себя самого, решил всё же продолжить бег, не сдаваться им ни при каких обстоятельствах. И не успел подумать, как вторая пущенная цыганом дубина попала ему прямо в висок. Падая, Виорел даже успел улыбнуться своим уже подбежавшим вплотную врагам. Лёжа на асфальте, он увидел, как над ним склонились перекошенные от злости лица цыган.

– Ничего у вас не выйдет! – только и успел сказать Виорел, и полностью отключился.

Он лежал с открытыми глазами на горячем асфальте, почти не шевелясь, тупо уставившись в небо. В его замутненном сознании, словно во сне, проплывали картинки из недавнего прошлого. Он видел себя, словно со стороны. Память ещё крепко держала его в своём поле и не давала ему расслабиться. Он отчётливо помнил, как совсем недавно ему, молодому студенту, но уже опытному «перегонщику», доверили купить и перегнать из Западной Европы хорошую машину. И всё было бы ничего, если бы эту машину просто заказали у него знакомые перекупщики. Но в этот раз всё вышло намного сложнее. Машину попросили перегнать для одной одиозной личности, для цыганского Барона, который возглавлял табор местных цыган. Виорел был на хорошем счету у всех своих покупателей, потому что всегда привозил заказчикам то, что они просили. Он свободно перемещался по Европе, так как был одним из немногих перегонщиков, который обладал шенгенской визой и мог подолгу колесить по всем европейским странам. Но сам больше всего любил ездить в Голландию, и не из-за того, что там был самый большой автомобильный рынок подержанных автомобилей в славном городе Утрехте, а больше по другой причине, которую он не открывал никому…

Когда Виорел отправлялся за очередной машиной, то точно знал, что привести и всегда угадывал желания покупателя. А вот с цыганами у него вышел облом, несмотря даже на то, что они дали ему достаточный аванс для покупки дорогой машины. Может быть, впервые в жизни, он поступил непорядочно. И то, после долгих уговоров своего дружка Феликса, который всё же смог убедить Виорела пойти, как он сам выражался, на «маленький обман»: взять да и пригнать цыганам не ту машину. Одним словом, они решил просто обмануть заказчиков.

Феликс намекал на то, что они не разбираются в машинах и им будет легко подсунуть какую-нибудь внешне красивую иномарку, но с проблемным двигателем и неважной ходовой, купив её у левого продавца за полцены. А вырученные деньги он предложил потратить на необходимые им товары или просто прокутить. Однако вышло не всё так гладко, как они думали. При передаче пригнанной машины покупателю, которая проходила на территории цыган и при непосредственном участии самого цыганского Барона, произошёл первый, но вполне ожидаемый, прокол. Машина почему-то не захотела заводиться с первого раза, а только по-старчески кряхтела и чихала. А когда всё же завелась, то поначалу так засвистела всеми своими приводами и ремнями, что даже цыганята, стоящие рядом с ней, ехидно засмеялись.

– Может, она голодная, поэтому хрипит и чихает? – издевались над ним цыганята, а один из них даже притащил свежего сена и попытался под крышку капота засунуть.

– Ешь, жеребец! Скоро тебя Барон на свалку сдаст! – ехидно шепелявил пацан. – Так что покушай перед смертью! – и язвительно посмотрел на Виорела.

Виорелу стало не до смеха. В настоящий момент он был так беззащитен, что ему пришлось проявить недюжинные способности, чтобы хоть как-то сгладить первое негативное впечатление от покупки.

– Так иногда случается, ведь я её долго гнал, аж через четыре границы, практически нигде не останавливаясь! Она немножко и перегрелась. Это пройдёт! – лепетал он в своё оправдание. – Вы лучше посмотрите, какой у неё богатый салон! Весь из кожи и даже «торпеда» инкрустирована красным деревом! Вы сядьте за руль и поймёте, как в ней комфортно! – уговаривал Барона Виорел. – Давайте, я с вами проеду немного, и вы почувствуете, как приятно и легко ею управлять.

Барона долго уговаривать не пришлось, он смело сел за руль, Виорел рядом, а на заднем сидении развалились три молодых крепких цыгана. Барон так увлёкся быстрой ездой «мерса», что даже не заметил, что от просёлочной дороги в сторону огромного поля подсолнухов поднялось большое облако пыли. Проехав несколько километров, машина зачихала и остановилась. Как не пытался Барон вновь и вновь завести машину, это ему никак не удавалось. Вот уже трое цыган открыли капот и, запустив в него свои неумелые руки, стали ковыряться в двигателе машины, но ничего путного сделать не могли, так как ни черта не понимали в этой сложной технике.

Сердце у Виорела ёкнуло. Он сразу всё сообразил. Печёнкой почувствовал, что ему сейчас будет плохо, и только в уме ещё и ещё раз ругнул того молодого продавца-голландца, который ему клялся матерью, что этот «мерин», как минимум, ещё полгодика побегает. И пяти дней не прошло, а движок уже заглох в самый ответственный момент.

Пока цыгане толкались возле открытого капота машины, из-под которого валил густой пар от перегретого двигателя, в голове Виорела всё время стучала одна мысль: надо срочно сматываться от греха подальше!

– Слушай, давай напоим его! – дал обоснованное предложение один из цыган.

– «Мерс» видно воды просит? – предположил другой.

– Ты так быстро ехал, что он весь вскипел! – проговорил Виорел, с заискивающей улыбкой поглядывая на Барона.

Недолго думая, цыган взял из салона фляжку с водой, подошёл к капоту и стал смело откручивать крышку радиатора. Не успел он до конца открутить крышку, как брызнул горячий пар и сильно обжёг ему лицо и руку.

– Я убью этого гада! – закричал от боли старший цыган, ища взглядом студента.

Виорел не стал дожидаться, пока его схватят и начнут бить эти ребята. Тихо вылез из машины, сначала на цыпочках, а затем убыстряя шаг, кинулся в сторону подсолнухов, где за полем виднелась дорога, на которой стоял, поджидая его, знакомый «жигулёнок»…

Очнулся Виорел от того, что по его лицу потекло что-то жидкое и тёплое. Он постепенно начал приходить в сознание. Барон, в окружении нескольких крепких парней, стоял над его головой, а трое цыганят под одобрительные возгласы и улыбки толпы, писали прямо на него.

– Ну, что? Хотел от нас скрыться? – с ехидной улыбкой спросил Барон. – Не получится это у тебя никогда! От цыганской мести ещё никто не смог убежать! А у тебя, студент, и подавно это не получится, так что давай закончим нашу сделку или по-плохому (немного задумался), а лучше, конечно, по-хорошему! – предложил он.

Неожиданно, протянув руку студенту, поднял его с земли. Дал свой носовой платок, и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Утрись, и слушай, что я говорю! На первый раз я тебя прощаю, но запомни – второго раза не будет! – грозно проговорил он. – Так что забирай свою рухлядь и продай её какому-нибудь олуху, а мне привези такой же «мерс»! Но учти – возьму только свеженький! – сурово проговорил Барон, глядя, как тяжело поднимается с земли Виорел.

– Уж очень мне понравилась эта модель! – сладострастно проговорил он. – Вот, возьми ещё немного денег! – сказал и швырнул толстую пачку стодолларовых банкнот прямо под ноги студенту.

– Что ж вы за люди такие? Всех обманываете, а затем убегаете! – возмущённо проговорил Барон. – Вот мы, цыгане, не имеющие ни школ, ни Академий Наук, ни газет своих, ни журналов, а ни от кого не бегаем и никого не обманываем. И свой язык знаем, и нас никто не ущемляет! – Но даже испуганному Виорелу было заметно, что Барон немного лукавил.

– А отдельные представители ваших наций, и такие как ты, всем этим обладающие, дабы закамуфлировать свою никчемность и бесполезность, сеют среди народов злобу и ненависть, путём разного обмана пытаясь доказать своё превосходство над другими, – заумно стал выражаться Барон, сильно удивив студента.

– Но знай, цыгане народ гордый и доказали это долгим своим существованием. Хотя их раньше всячески притесняли, но они не потеряли ни своего языка, ни своей религии. Так вот, язык и национальность переходят от родителей к своим детям по наследству, как и религия. Правда, если наследник не ущербный. – И сурово посмотрел на Виорела. – А ты, как я погляжу, готов за полсеребряника продать всё, даже мать родную! – он махнул ожесточенно рукой и неодобрительно покачал головой.

– Подними деньги и поезжай за покупкой! – приказал Барон.

Повернулся и направился вместе со всеми цыганами к табору. Сделав несколько шагов, обернулся, ещё раз посмотрел на Виорела и строго добавил:

– Учти, у тебя всего две недели!

Виорел, вытерев платком мокрое лицо, нехотя поднял с пыльной земли толстую, перевязанную лентой, пачку стодолларовых банкнот. Пересчитывая деньги, он уже наверняка знал, что никогда, ни при каких обстоятельствах не вернётся в эту нищую страну! И злость у него была не на эту землю, где он родился и вырос, даже не на то, что тут делать было просто нечего, а за те унижения и обиду, которое сейчас испытал.

На следующий день Виорел уже лежал на верхней полке плацкартного вагона в поезде следующим по маршруту Кишинёв – Москва, и размышлял о своей никчёмной судьбе. Всё, что случилось с ним до сегодняшнего дня, он просто вычеркнул из своей жизни. Он ни на кого не был в обиде, даже на своего друга Феликса, который его «кинул» в трудную минуту, он просто твёрдо решил начать НОВУЮ ЖИЗНЬ!

Поезд так резко затормозил, словно машинист проспал станцию, а теперь решил всем показать своё мастерство. От такого торможения Виорел чуть не свалился со своей полки. Жутко скрипя, вагоны остановились, и проводник объявил непредвиденную пятиминутную остановку. Виорел моментально воспользовался этим, выскочив из вагона, чтобы перекурить на свежем воздухе, и неожиданно оказался на пустом перроне какой-то захудалой станции. Закуривая сигарету, вдруг увидел, что к вагону спешит пожилой мужчина с двумя большими плетёными корзинками, доверху набитыми спелой клубникой.

– Это поезд на Москву? – только и успел спросить мужчина, как поезд дёрнулся.

– До Москвы! Быстрее садитесь, а то он уйдёт без вас! – строго прокричал ему проводник, и, обращаясь уже к Виорелу, попросил.

– Помогите товарищу, разве не видите: он не сможет сам затащить в вагон две такие большие корзины.

– Погоди, я ещё не сел! – кричал мужчина машинисту, как будто бы тот мог его услышать.

Времени рассуждать было мало. Виорел схватил одну корзину, а проводник потащил в вагон мужчину вместе с другой корзиной. С большим трудом им таки удалось впихнуть пассажира в тронувшийся с места поезд.

– Пяти минут даже не дал на посадку! – возмущался мужчина.

– Ну, зятёк, погоди! Дома как следует поговорим, – недружелюбно пробурчал он, как видно в адрес машиниста.

– Вы должны ему «спасибо» сказать, что он вообще подобрал вас! – сказал проводник, закрывая дверь вагона.

– Наш поезд на этой станции не останавливается! Теперь ему нужно на перегоне увеличить скорость, чтобы попасть в график, а сделать это не так просто: все пути разбитые, не ремонтировались со времён «совка», – нравоучительно пояснил немолодой уже проводник.

От услышанного у Виорела даже волосы на голове зашевелились. Это надо же, чтобы из-за каких-то двух корзин клубники, машинист рисковал жизнями пассажиров! Увидев широко открытые удивлённые глаза Виорела, пожилой мужчина произнёс:

– У машиниста неделю назад сын родился, мой внук!

Разминая больные ноги после быстрого бега, мужчина, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Вот и решили его по православному обычаю крестить в церкви, а это мероприятие денег стоит. А какая у них на железной дороге зарплата? Да никакая! – развёл он руками. – Второй месяц в дом ничего не приносит! – сказал и раздражённо махнул рукой.

– Правда твоя, дед! Точно, второй месяц зарплату не получаем! Да что мы, полстраны её не видит! – как бы в подтверждение его слов проговорил проводник.

– Вот я и решил помочь дочке с зятем, – продолжил мужчина. – Собрал урожай со своего дачного участка и везу на продажу в столицу.

Он почесал затылок, посмотрел на корзины и неопределённо спросил:

– Там, говорят, сегодня цены приличные на клубнику?

А Виорел всё время, пока говорил мужчина, переваривал его слова и никак не мог понять, зачем машинист отважился на такой дерзкий поступок. Не выдержав, он, глядя прямо в глаза пассажиру, с раздражением произнёс:

– И стоило из-за каких-то двух корзин клубники так рисковать жизнью всех нас?

– Не боись, студент, Васька-машинист у нас опытный, всё сделает как надо! Давай, помоги лучше деду занести корзины в купе.

Добротно устроившись на нижней полке, мужчина стал осматривать свои корзины, сверху накрытые материей.

– Приоткрою немного, чтобы товар не запарился, и не потерял привлекательный вид, – он бережно стал открывать корзины.

Оттуда хлынул обалденный аромат свежей клубники. Этот приятный запах сразу же обволок всё купе. Им пропахли не только пассажиры, но и все вещи. Дурманящий запах так сильно подействовал на Виорела, что он уже не мог стоять на ногах, и, сам того не желая, забрался на верхнюю полку. Засыпая под нудный стук колёс, он нехотя вдыхал сладкий аромат и представлял себе, что он уже в Европе.

– А где, как не там, так прекрасно может пахнуть! – наивно думал он.

Закрыв глаза, он в полусне уже мечтал о райской жизни, которая его скоро ожидала. И ничего, что этот пьянящий аромат и приятные сновидения перебивал сильный храп и вонючий запах носков, исходящий от спящего хозяина клубники. Он прощался с этим запахом навсегда, как и со всем этим бывшим «совком»!

Глава II. Знакомство с Амстердамом

Самолёт «Москва – Франкфурт на Майне» прилетел без опоздания.

Виорелу даже не надо было делать каких-либо пересадок в аэропорту, чтобы попасть на поезд, следующий прямо до Амстердама. Потребовалось только спуститься из здания аэровокзала на три уровня ниже на эскалаторе и оказаться на перроне железнодорожного вокзала. А там пересесть на нужный поезд.

Путешествие между двумя городами было настолько коротким, что время пролетело почти незаметно. Когда же поздним вечером поезд остановился на перроне центрального вокзала Амстердама, Виорел не мог сдержать своих эмоций.

– Здравствуй, Амстердам! Здравствуй, свободная Европа! – радостно кричала его душа.

Однако, выйдя из вокзала, первое что он увидел, были низкие серые тучи, нависшие над грязной водой каналов. А мрачные старинные дома, стоящие в холодной воде, не вызвали у него никакой симпатии. Хотя Виорел уже несколько раз бывал в этом городе, но только сейчас почувствовал, какой холодной была их встреча. Его здесь просто не ждали. Стоя спиной к вокзалу, он посмотрел прямо перед собой. Сразу же открылся вид, который частенько можно было увидеть на фотографиях глянцевых журналов в киосках: таким выглядел туристический Амстердам. Перевёл взгляд налево – вдали сверкали огни квартала Красных фонарей. Повернул голову направо – перед ним сразу возник, словно на картине, настоящий и традиционный город, о котором слышал много хорошего.

Закурив у выхода сигарету, стал думать куда податься. Он ещё в поезде, по многу раз обыгрывал эту ситуацию, а вот сейчас растерялся, не зная куда пойти. Решил еще раз всё как следует обдумать, а потом принять окончательное решение. Выбор был невелик: или дешёвая гостиница где-нибудь на окраине города, или…

Вдруг Виорел заметил, что его внимательно разглядывает стоящая неподалеку молодая мулатка, в короткой юбке, с модной сумочкой, переброшенной через плечо.

Взгляды их встретились, и этого ей, как видно, показалось достаточно для первого знакомства. Она неторопливой походкой подошла и заговорила с ним. Рассматривая его в упор, мулатка пыталась говорить на плохом английском, но видя, что её не понимают, сбилась на хороший немецкий. Из всего этого щебетания Виорел понял только то, что она приглашает его к себе переночевать. За умеренную плату и со всеми удовольствиями. Они долго торговались, но к обоюдному согласию так и не пришли. Хотя она постепенно сбросила цену на «проживание» – видно очень не хотела терять такого молодого и симпатичного клиента – Виорел упорно не соглашался. Он вежливо улыбнулся напоследок мулатке, подхватил свою дорожную сумку и чуть ли не бегом отправился к ближайшей остановке трамвая.

Пока поджидал трамвай, краем глаза увидел, как его недавняя знакомая успела подцепить какого-то японца, и тот, соглашаясь на все её предложения, с довольным видом кивал в ответ головой. Больше не раздумывая, Виорел смело запрыгнул на подножку подъехавшего трамвая, который, как он думал, должен был увезти в настоящий, деловой район Амстердама. Трамвай долго и нудно колесил по улицам большого города, а Виорел, прильнув лицом к стеклу, внимательно разглядывал красочные витрины больших, богатых магазинов. Вот только сейчас он как следует стал понимать насколько был прав, когда решился начать новую жизнь.

– Это мой, мой город! Я найду, непременно найду, здесь своё счастье! – с радостной улыбкой шептал он.

Неоновые огни рекламы манили и завлекали своей броской красотой. Они обещали большое будущее. Статные парочки прохожих, не беспокоясь ни о чем, привольно гуляли вдоль каналов, а беспечные велосипедисты методично крутили педалями, постоянно обгоняя трамвай на остановках. Вот о такой жизни он всегда и мечтал. И ему казалось, что его мечта сбылась. Теперь он будет жить в цивилизованном обществе, где можно достичь – с его-то незаурядными способностями! – всего.

В холле гостиницы, стоящая за стойкой молодая голландка несколько раз повторила Виорелу на ломаном русском:

– Мест нет!

Но он не сдавался и просил внимательно поискать, может и отыщется одно место. Она, глядя в его карие глаза, всё же не устояла, сняла трубку и позвонила куда-то, спрашивая, есть ли ещё свободные места. После долгих консультаций с кем-то, кто был на другом конце провода, сухо произнесла:

– Подождите ещё час. И если группа, забронировавшая номера не приедет, то вас обязательно поселят.

Не прошло и получаса, как в отель ввалилась большая толпа сонных туристов. Ждать было Виорелу больше нечего, и он с недовольным видом вышел на улицу. Моросил мелкий дождь. От сырости не хотели загораться даже спички. Вдруг у самого лица кто-то чиркнул зажигалкой.

– Прикуривайте быстрее! – услышал он родную речь. – Дождь намочит вашу сигарету!

Невольно повернув голову на голос, Виорел увидел молодую девушку, стоящую под зонтом с зажжённой зажигалкой в руке. Он закурил и она тоже. Немного помолчали, рассматривая друг друга.

– Что, в гостинице нет мест? – спокойно спросила она.

Виорел утвердительно кивнул головой.

– Другая гостиница далеко отсюда. Да и вряд ли в это время там найдётся свободный экономномер! Вы ведь именно такой хотите?

Она вновь посмотрела на него изучающим взглядом.

– Да мне уже всё равно! Устал, спать хочу.

– В этой гостинице, как правило, останавливаются все перегонщики подержанных автомобилей, поэтому они места заранее бронируют, – говорила незнакомка, продолжая его рассматривать.

– Вы новенький? В первый раз участвуете в перегоне? – всё допытывалась она.

А он, чтобы отвязаться от надоедливой незнакомки, молчал, только кивал головой и нервно покуривал. Она же вертела головой, как будто бы кого-то высматривая, и, не найдя того, которого искала, спокойно обратилась к нему.

– Я могу вам предложить, за умеренную плату, несколько дней пожить у меня на квартире. Тут совсем рядом. И заметьте, это вам обойдётся гораздо дешевле, чем снимать номер в гостинице.

От такого предложения у Виорела аж ёкнула селезёнка.

«Надо же, не прошло и часа, как мне вновь повезло на дамочку лёгкого поведения!» – подумал он, уже более внимательно разглядывая собеседницу.

Она, вероятно, почувствовала, о чём думает он и сразу же попыталась перебить его дурные мысли.

– Нет, нет! Не подумайте, что я вам предлагаю что-то ещё, кроме крыши над головой! Я многим сдавала свою комнату и все всегда были довольны, – убедительно проговорила она. – Мы же русские и должны друг другу помогать! Не правда ли?

Дождь всё усиливался и Виорел уже сильно промок. Ему никогда не нравилась такая погода.

– Как вас зовут? – спросил он, поднимая повыше воротник.

– Зовите меня просто Алёной.

– Ведите к себе, просто Алёна! Я думаю, что мы договоримся, – задумчиво произнёс Виорел.

Она приветливо улыбнулась и, взяв его за руку, потянула за собой.

– Сейчас не отставайте от меня ни на шаг, а то можете потеряться! – нежно проговорила спутница с обворожительной улыбкой на лице. – А, кстати, неплохо было бы уже и познакомиться.

– Если вы «просто Алёна», то я – «просто Виорел».

Пройдя с полквартала, она вдруг вспомнила, что не успела купить продукты на ужин. Входя в двери супермаркета, обратилась с милой улыбкой к Виорелу:

– Не мешало бы купить что-нибудь покрепче и выпить за наше знакомство! Отметить, так сказать, по русскому обычаю, ваш приезд!

Виорелу совершенно не хотелось в такой поздний вечер употреблять что-то горячительное, но, чтобы не выглядеть в глазах хозяйки жмотом, купил бутылку виски, которую она же и посоветовала. Рассчитываясь у кассы, он немного замешкался. Отвернувшись от кассира и от своей спутницы, он всё никак не мог вытащить из-под свитера толстый кошелёк, который был надежно приколот к нательной рубашке. Вынув из него несколько купюр, рассчитался с кассиром, а все остальные деньги убрал опять в кошелёк, подальше от чужих глаз.

– Узнаю нашу деревню! – как-то уж слишком грубо выпалила Алёна, но тут же спохватилась и добавила с очаровательной улыбкой. – Я такой же была, когда три года назад сюда приехала.

Дом, в котором она жила, и в самом деле оказался недалеко. Зайдя в подъезд, Алёна предупредила, чтобы Виорел говорил потише, так как хозяин, у которого она снимает квартиру, не любит большого шума по вечерам. А если его кто-то тревожит, то сильно нервничает и всегда грозит вызвать полицию. Тогда прощай виза и сладкие мечты о богатом будущем! Алёна сказала это строго, дав понять Виорелу, чтобы тот вёл себя порядочно и не шумел. Квартирка оказалась маленькой, но очень уютной. В ней было всё: и отдельный туалет, и ванная комната, и даже крохотная кухонька. Она быстро приготовила нехитрый ужин и поставила на стол два больших стакана.

– Наливай, по половинке. Отметим твой приезд!

Виорел налил в стаканы, как она просила, и уже хотел сесть за стол, но Алёна, раскладывая приборы на столе, даже не повернув к нему головы, скомандовала:

– Марш в ванную! Помой руки, пока я здесь всё приготовлю!

Когда Виорел вышел из ванной, его ожидала приятная метаморфоза. Невзрачная хозяйка вдруг превратилась в очаровательную и соблазнительную женщину. Алёна сидела за столом и её длинные каштановые волосы падали на открытые плечи, а полуобнажённая грудь еле умещалась в декольте платья. Он увидел, что перед ним сидит настоящая красавица. Только взгляд её показался ему холодным и расчётливым.

После выпитого первого стакана Виорел быстро захмелел и даже не стал закусывать. Голова сама клонилась, и он с трудом её удерживал, чтобы не завалиться прямо в тарелку с рыбным салатом. А она всё говорила и говорила, расписывая во всей красе, какая приятная жизнь его ожидает.

Проснулся Виорел ранним утром оттого, что кто-то крепко его тормошил за плечо и на ломаном русском языке объяснял, что ему пора освободить апартаменты, так как почасовое время аренды квартиры истекло ещё два часа назад. Ну, а если клиент захочет продлить время проживания, то должен заплатить хозяину кругленькую сумму вперёд. Виорел ничего не соображал, потому что голова гудела, словно колокол. Сидя в майке и трусах на кровати, он тупо пытался понять, что тут происходит. Осмотрев мутным взором комнату, спросил у хозяина квартиры:

– Где Алёна?

Стоящий перед ним мужчина никакой Алёны не знал. Сказал, что квартиру снял какой-то русский, оплатив ему за одни сутки.

– Так будете платить за дальнейшее пребывание или я вызываю полицию? – уже на повышенных тонах потребовал хозяин.

Во рту всё пересохло, страшно хотелось пить. Виорел машинально протянул руку к стакану с недопитым виски. В нос ударил неприятный запах импортного напитка… И только сейчас до него дошло, что пока мыл руки в ванной, девица успела ему что-то подмешать в стакан. Вот поэтому он вчера так быстро отключился и теперь голова болит, как после бомбёжки. Хозяин стоял перед ним и с отвращением смотрел, как Виорел нюхает стакан.

«Наверное, хочет опохмелиться?» – с укором подумал хозяин и скривил такую кислую физиономию, что сразу можно было понять, насколько он презирает Виорела.

– Допивай и уходи! – недовольно проворчал он.

К большому удивлению хозяина, посетитель не стал пить, а брезгливо поставил стакан на место и начал неторопливо одеваться. Нащупав рукой кошелёк, молодой человек обнаружил, что он пуст. От полученного стресса квартирант не устоял на ногах и плюхнулся всем телом на кровать. Видя, как мучается посетитель, хозяин даже немного пожалел его и принёс кружку холодной воды.

Не говоря ни слова благодарности, Виорел выпил воду одним глотком, однако этого ему показалось недостаточно и он жалобным взглядом посмотрел на хозяина. Но тот решил с ним больше не церемониться и ногой пододвинул к нему поближе пустую сумку, давая понять, что пора уходить. Виорел сложил в неё свои вещи, разбросанные по всей квартире, накинул на себя куртку и шатающейся походкой вышел на улицу.

– Все русские – свиньи! Напиваются так, что утром ничего не могут соображать! – донеслась до него ломаная русская речь хозяина.

Виорел хотел было вернуться и дать хозяину оплеуху за такое оскорбление, но, увидев у него в руке телефон, по которому тот пытался до кого-то дозвониться, выскочил на улицу. Перебежав дорогу, остановился на трамвайной остановке, где ещё вчера беседовал с Алёной.

– Хорошо, что хоть документы оставила! – с дикой тоской подумал Виорел.

Он чувствовал себя загнанным волком, от этого хотелось завыть. Подняв голову к небу и сжав до боли зубы, протяжно завыл. Но у него получилось не как у волка, а как у побитой дворняги. На остановке одинокая парочка с состраданием посмотрела на него, и даже предложила помощь. Но разве можно было ему сейчас чем-нибудь помочь? Сейчас, здесь, его просто бы никто не понял.

– Попался на удочку первой клафелинщицы, как последний лох! И она развела по всем правилам! – корил он себя.

В такую сложную ситуацию Виорел никогда не попадал. Все деньги, которые он привёз – пропали. Теперь он не сможет своевременно купить Барону «мерина», а значит, путь назад для него отрезан. И он прекрасно осознавал нависшую над ним опасность. Эта глупая и необдуманная интрижка с девицей перечеркнула все его надежды.

Скитаясь целый день по городу, Виорел настолько устал от маеты и своих горьких мыслей, что еле стоял на ногах. Да и вчерашний вечер с отравой, по всей вероятности, тоже давал о себе знать. Присев на свободную скамейку возле вокзала, тупо уставился на гору припаркованных велосипедов.

И тут его осенило. Он много раз слышал от своих друзей-перегонщиков, что в Амстердаме часто воруют велосипеды и это практикует, чуть ли не каждый житель. Если он оставил своего «коня» на стоянке, а потом его не находил, то без зазрения совести садился на чужой свободный велосипед и спокойно уезжал на нём. А так же слышал, что многие на этом делают свой маленький бизнес. Угоняют чужие велосипеды и продают их за полцены приезжим и туристам. Всем даже известно место торговли ими – мост Невест, где можно купить подержанный велосипед. И, как ни странно, покупателей там всегда предостаточно.

Так как у Виорела в кармане не было ни гроша, и он уже целые сутки не ел, то решился на кражу во имя спасения своего желудка. Он подошёл к длинному ряду стоящих без малейшего присмотра велосипедов и выбрал, как ему показалось, самый красивый. И тут с ним случился «облом»: увести его так просто он не смог. Оставляя велосипеды, многие хозяева ставили замки на своих любимцах по стоимости больше, чем сам транспорт, и просто так их было не угнать. Эта первая неудача ещё больше раззадорила Виорела. Сейчас он уже более внимательно стал присматриваться к стоящим без дела «коням». Определив на взгляд ещё один неплохой велик, он не сразу сел на него, а пристально стал разглядывать, нет ли на нём каких-нибудь «заморочек». После некоторого раздумья, подошёл и вытащил его из стойки и теперь уже решительно сел в седло. Но вдруг перед ним, откуда ни возьмись, выскочил мальчуган с ранцем за спиной и преградил ему дорогу. Ребёнок жалобно завопил, и так громко, что к ним сразу же стали подходить люди. Виорел хотел было всё бросить и бежать, но и это не удалось. Его уже держал за руку полицейский, выросший, словно из-под земли. Полицейский внимательно слушал слёзные выкрики мальчишки, который всё время показывал на свой велосипед. Даже Виорелу стало понятно, что ему этот велик дорог, и он с ним никак не хочет расставаться. Выслушав потерпевшего, полицейский постепенно перевёл взгляд на Виорела и решительно потребовал от него документы. Виорел, пытаясь уйти от прямого разговора, принялся в своё оправдание что-то невнятно объяснять полисмену.

– Я приехал сюда два часа назад и оставил здесь такой же велосипед. Наверное, я ошибся, приняв велосипед мальчугана за свой, – говорил он по-русски.

Полицейский ничего не понимал, но решительно стоял с вытянутой рукой и требовал документы. Тут, на счастье Виорела, в толпе нашёлся мужчина, который понимал по-русски, и, отведя полицейского в сторонку, потихоньку замял скандал. И только когда двухметровый полицейский с сияющей младенческой улыбкой на лице отъехал на роликовых коньках от места преступления, Виорел вздохнул свободно. Собравшимся этот инцидент, закончившийся ничем, сразу показался неинтересным и все стали расходиться. Тем более, что велосипед вновь оказался у хозяина, и все стороны остались довольны. Когда зрители уже почти разошлись, к Виорелу подошёл тот самый «доброжелатель» и на хорошем русском спросил:

– Ты в самом деле перепутал или хотел угнать?

Увидев, как насторожился парень, мужчина уже как бы равнодушно заметил:

– А вообще, мне всё равно, что ты хотел сделать!

Виорел молчал, но по его лицу можно было понять только одно, что он сильно хочет есть, и больше ничего никому не скажет, пока не поест. «Доброжелатель» почти с ходу прочитал все мысли Виорела и, недолго думая, предложил:

– Неподалеку тут есть неплохая, как в России любят говорить, «забегаловка». Я угощаю!

Пока они шли по дороге к кафе, незнакомец разговорился:

– Меня зовут Цезарь! – представился мужчина. – Имя у меня приметное! – улыбнулся он, показав гнилые зубы. – Так мама хотела назвать меня, когда я родился! – сказал он и тут же серьёзно добавил: – Вечная память…

– Виорел, родом из Молдовы, – представился студент.

– А русский я выучил, когда был студентом Московского университета! – всё так же улыбаясь, продолжил Цезарь. – Справедливости ради хочу признаться, что закончить его, по некоторым не зависящим от меня обстоятельствам, я так и не смог.

Немного помолчал и что-то видно вспомнив, добавил:

– Москва – хороший, большой город, но совсем не похож на Амстердам!

Повернув голову к Виорелу, с достоинством проговорил:

– У меня в этом городе свой небольшой бизнес!

Посмотрел по сторонам и вдруг неожиданно переключился на другую тему.

– А тебя, как я понял, зовут Виорел? – спросил он. – Ты здесь проездом или на заработки приехал?

Сидя за столиком в кафе и наворачивая с голодухи скромное угощение, Виорел бегло рассказал Цезарю, что приключились с ним в Амстердаме. Неожиданно в разговоре он почувствовал полное понимание, и даже какое-то сочувствие со стороны Цезаря. Новый знакомый Виорела был типичный латинос: коренастый, смуглый, тёмноволосый, с чёрными, маслянистыми глазами.

– С каждым может такое приключиться в таком большом и своеобразном городе. Всё это несмертельно и поправимо, – задумчиво заметил Цезарь, внимательно присматриваясь к Виорелу.

– В большинстве своём, люди здесь приветливы и добродушны, – сказал Цезарь так авторитетно, словно вырос в этом городе.

– Если желаешь, то я поначалу помогу тебе с жильём, а затем найду неплохую работёнку. Думаю, что ты согласишься, поэтому допивай быстрее свой кофе и пошли со мной. Уже поздно! Бутерброды можешь взять с собой. Заверни их в салфетку, потом доешь, когда устроишься на ночлег.

Виорелу ничего не оставалась, как согласиться. Никакого другого варианта у него просто не было.

Они шли поздно вечером вдоль тёмного, мутного канала и Цезарь рассказывал ему о месте будущего временного жилища. Это у него получалось весьма неплохо, ведь недаром он учился в университете.

– Мы сейчас с тобой направляемся в район Красных фонарей. Там и будет твоё временное пристанище. Но прежде чем ты там поселишься, я немного расскажу об истории этих Кварталов. – Цезарь вёл себя, как заправский гид.

– Улицы Красных фонарей сложились исторически. Амстердам в XIV веке уже был крупным портовым городом. Как и в любом порту, там процветали питейные и игровые заведения, а услуги интимного характера оказывали «жрицы любви», – здесь он сделал паузу и посмотрел на Виорела, изучая реакцию.

– Мостовые города в ночное время были тёмными, поэтому запоздавшие прохожие освещали себе путь фонарями с горящей свечой внутри. Но часто подвыпившие матросы путали честных дам со «жрицами любви» и приставали к ним, – рассказывал он историю города.

– Такое наглое поведение матросов надоело местным горожанам, и они однажды решили на общем сходе оградить честь своих жён и дочерей от многочисленных посягательств подвыпивших гостей, сошедших на берег после многомесячного плавания, обязав портовых проституток подсвечивать свои фонари красным светом. С тех пор красный фонарь стал символом продажной любви.

От услышанного Виорел так разволновался, что даже остановился, и хотел было повернуть назад.

– Что, я буду жить вместе с проститутками?

Он только открыл рот, чтобы ещё спросить о чем-то, как Цезарь, опережая его мысли, успел ответить:

– Да не волнуйся ты так! Ты будешь жить не с проститутками, а над ними! Это большая разница! – с ехидной улыбкой проговорил он.

– Да, жить будешь в самом центре района Красных фонарей, на улице Аудзейдс Фоорбургваль. Я там снимаю для своих друзей маленькую мансарду, на самом верху трехэтажного дома. Честно сказать, это не пятизвёздочный отель, но зато какой прекрасный вид открывается на набережную с крыши! Теперь это цивилизованный район, наводнённый туристами и, кстати, там теперь много света, – как бы уговаривал его Цезарь, внимательно поглядывая на своего попутчика, словно Цезарю вдруг остро захотелось, чтобы Виорел полюбил этот район, так как он мысленно готовил его к совершённо определённой роли.

– Ближе к сумеркам по набережной слоняется множество народа, однако над многими витринами с девочками красный фонарь не горит, многие из них работают только в дневную смену. Зато рядом с каждым окошком имеется номер телефона, позвонив по которому можно вызвать «жрицу любви» на дом или договориться о встрече в Красном квартале заранее, – сладко пел Цезарь, стараясь как можно больше понравиться Виорелу.

– А ещё рядом, прямо в нескольких шагах от вашего проживания, находится Старый костёл.

Цезарь с улыбкой посмотрел на нового знакомого и подмигнул ему.

– А что, наверное, удобно для туристов! Согрешил – тут же заскочил и замолил грешок!

Вдруг лицо его сильно изменилось, и он уже с явным ожесточением продолжил:

– А ещё, нужно сказать, ходят слухи, что власти Амстердама поговаривают о закрытии Красных кварталов. Они всерьёз оценивают целесообразность замены витрин с девушками роскошными бутиками, картинными галереями, дорогими отелями и ресторанами.

– Однако, сильно сомневаюсь, что у них скоро это получится, – не успокаивался он.

– Я хорошо знаю одного богача, бизнес которого полностью построен на содержании публичных домов и риэлтерских услугах в квартале Красных фонарей. Он весьма уважаемый в Амстердаме человек и даже заседает в городском собрании, – с придыханием выговорил он.

– А ещё знаю парочку мафиози, которые имеют серьёзную поддержку в правительстве и тоже весь свой бизнес с наркотиками ведут в этих Кварталах.

– Так что ещё не скоро мы с тобой останемся без работы! – своим разговором он на что-то намекал Виорелу, словно они уже стали партнёрами.

– Кто им позволит переписать семисотлетнюю историю, а именно столько существует Квартал, – с ехидной улыбкой проговорил Цезарь.

– Да, в этом районе идёт торговля людьми, а уровень преступности зашкаливает, и продажа наркотиков превышает допустимые нормы. Но это не даёт им права лишать нас работы! – разгорячёно выговаривал он, явно к кому-то обращаясь, но только не к Виорелу.

– Потерять такую прибыльную работу! Мы им просто не позволим!

От бурной речи Цезаря у Виорела похолодело в груди. Он начал догадываться куда вляпался, и от этого у него просто затряслись коленки. В то же время он стал лихорадочно соображать, как быстрее и незаметнее сбежать от него.

Комнатка, куда его привел Цезарь, оказалась и в самом деле небольшой, но ухоженной. Кроме дивана и раскладного кресла из мебели был только старинный шкаф, оставшийся в этой комнатушке от предыдущих хозяев. Вот именно из него Цезарь вынул толстый свернутый лист поролона. Порывшись ещё раз в шкафу, с большим облегчением вздохнул, найдя чистые постельные принадлежности. И всё это вручил, стоящему у входа с раскрытым от удивления ртом, Виорелу.

– Располагайся, пока не пришли с работы твои будущие товарищи. Твоё место у балконного окна. Отсюда открывается прекрасный вид на набережную, – радостно произнёс он, глядя в окно.

И, рассказав Виорелу ещё кое-какие детали, Цезарь поспешил выйти из комнаты. Уже спускаясь по лестнице, прокричал:

– Я подойду позднее и познакомлю тебя с остальными постояльцами.

Виорел бросил свои вещи на пол, покрытый толстым слоем ковролина, и подошёл к балконному окну. Сильно дёрнул за ручку и настежь открыл его. Свежий ветер ударил в лицо. Перед ним и в самом деле открылся прекрасный вид на набережную. От такой красоты просто не мог оторвать взгляд. Вот о чём он всё время мечтал! Вот что часто видел в своих снах! Вот, где хотел жить и работать! А теперь это всё было наяву! Он чувствовал, что этот город, пропитанный запахом свободы, марихуаны и пива, таит в себе необъяснимую энергию. Наверное, именно в этом и есть его притягательная сила.

– Сбылось! – стучала счастливая мысль в его молодой, буйной голове.

– Я обязательно покорю тебя, Амстердам!

Сколько времени простоял на балконе, думая о своей грядущей счастливой судьбе, он не помнил. С этими мыслями и застали его двое молодых людей, незаметно вошедшие в комнату и внимательно разглядывающие нового соседа по своему «скворечнику».

– Кто таков? – спросил самый взрослый, крепкого телосложения парень.

Но не успел Виорел открыть рот, как в комнату ввалился Цезарь. Он был явно навеселе.

– Как хорошо, что вы все вместе собрались! – радостно запричитал Цезарь. – Это ваш новый жилец!

Пришедшие парни бурно запротестовали:

– Тут и двоим-то негде развернуться, а вы нам ещё какого-то хлюпика подселяете! – возмущенно прорычал здоровый парень.

– И так дышать нечем! – недовольно поддержал его симпатичный парень с кудрявой шевелюрой.

Слово «хлюпик» сильно задело Виорела, и он уже был готов ответить этому здоровому бугаю, как следует, но Цезарь разрядил обстановку.

– Не ссорьтесь, ребята! Всем места хватит. Вот увидите, ещё и благодарить меня будете!

Если б они тогда знали, насколько он окажется прав, не смотрели бы так исподлобья друг на друга!

– Предлагаю выпить за знакомство. Приглашаю всех в бар пропустить по кружечке пива. Я угощаю! – дружелюбно пропел Цезарь.

Парни, стоявшие посреди комнаты, сразу же согласились, но в сторону Виорела даже не повели взглядом. По их лицам он понял, что в последнее время им не так часто что-нибудь подобное предлагали.

А ещё он понял, что ему тут совсем не рады.

Глава III. В баре «У лысого Эрика»

Когда Цезарь со своими квартирантами подходил к бару, Виорел, идущий позади всех, впервые увидел световую рекламу над его входом, сверкающую в ночи множеством огней. Внимательно присмотревшись, он разглядел, что яркая «бегущая строка» электронного табло о чём-то напоминала всем входящим. Но что там было написано, он, проходя, не успел понять.

В баре было многолюдно и страшно накурено. Табачный дым волнами растекался по всему заведению, и лишь спустя некоторое время мощная воздушная струя подхватывала и засасывала его в решетки потолочной вентиляции. По всей вероятности, система вытяжки не справлялась с таким объемом табачного дыма, произведённого курильщиками в «час пик». Задымлено в баре было так сильно, что хоть топор вешай, и от этого у входящих сразу же слезились глаза.

Пока Цезарь рассаживал всю компанию за свободный столик, официант уже успел разложить перед ними меню, в котором красовалось множество наименований пива и холодных закусок. От такого количества названий просто рябило в глазах. Меню было составлено с таким расчётом, чтобы каждый посетитель мог без особого труда выбрать любое наименование пива, указанного в прейскуранте. А тут было из чего выбирать! Количество производителей и наименований зашкаливало за двести.

– О чём говорит электронная надпись на панно, перед входом? – как бы невзначай, спросил Виорел у Цезаря, который в это время внимательно разглядывал меню.

Цезарь попытался объяснить ему популярным языком, что это просто такая «фишка» у заведения. А говорит она о том, что если клиент «на спор» закажет пиво, которое значится в меню, и его в течение пяти минут не подадут клиенту, то «заведение» выставит ему неустойку в сумме двести евро.

– Хорошо, а если клиент проиграет? – с подозрением спросил Виорел.

– Ну, тогда он платит заведению эту сумму! – ответил Цезарь и внимательно посмотрел на Виорела.

От этих слов у Виорела засверкали глаза, а так как он по своей натуре был немного авантюристом, то решил сыграть с хозяином заведения в эту азартную игру.

– Не стоит тебе связываться с «лысым Эриком», с хозяином бара. Он ещё никому не проигрывал, – как бы между прочим сказал Цезарь, но немного подумав, добавил:

– Ну, по крайней мере, я не слышал за все годы, сколько бывал в этом заведении, чтобы кто-то выиграл у него. Он настолько жаден, что никогда не позволит себе отдать какому-то выпивохе часть своей прибыли!

Но остановить загоревшегося Виорела уже было невозможно. Он почувствовал в себе тот азарт игрока, который вспыхивал в нём в былые, студенческие годы, когда играл на деньги в преферанс со своими сокурсниками. Адреналин ударил в его, замутнённую мыслями о лёгком выигрыше, голову. Но больше всего ему в данный момент хотелось показаться перед новыми товарищами крутым парнем. Пока все внимательно разглядывали меню, Виорел уже пытался что-то объяснить на ухо официанту, красноречиво показывая пальцем, то на меню, то на яркое панно у входа. Тот долго не мог сообразить, что же от него хочет этот русский парень, и, когда понял, чего желает клиент, попросил немного подождать, так как должен предупредить об этом «шефа». Подойдя к стойке бара, он что-то серьёзно объяснил бармену и тот бросил косой взгляд в сторону сидевших за столиком парней. Их разговор прервал вышедший из двери подсобки «шеф». Глядя на него, Виорел понял, что название «лысый Эрик» – точное попадание в десятку. «Шеф» обладал не только громадной фигурой, но и огромной лысиной. Он слышал весь разговор подчинённых и молча, облокотившись о стойку бара, стал внимательно, как опытный охотник, выслеживающий свою дичь, разглядывать Виорела. Наконец-то смотрины закончились и официант, с разрешения «шефа», принял заказ у Виорела. Его товарищи по столу забеспокоились:

– А кто будет расплачиваться, если ты проиграешь? – хмуро буркнул крепко сложенный парень.

– Не волнуйтесь, я и не таких обыгрывал! – успокоил его Виорел.

Парни, видать, не сильно поверили ему, переведя свой взгляд на Цезаря с надеждой, что тот не поддержит затеянную Виорелом афёру. Цезарь просто развел руками, дав понять, что он тут не при чём. Теперь уж точно отступать Виорелу было некуда. Хотя ещё оставался у него последний шанс отказаться от «забавы», так как официант не успел ещё принять заказ. Но сделать этот «правильный» шаг, разорвать нелепый спор, ему в этот момент мешала собственная гордыня. Не хотелось выглядеть перед новыми товарищами мелким хвастунишкой. Поэтому он решительно, даже не глядя в меню, сразу же заказал четыре бутылки «жигулёвского», но при этом строго предупредил официанта, чтобы пиво было свежего разлива, не более семидневной давности. Официант вежливо выслушал все замечания и просьбы клиента, которые еле успевал переводить, постоянно сбиваясь в переводе, Цезарь. А когда полностью их записал, то показал блокнот Цезарю. Прочитав записанное, тот, в знак согласия, кивнул головой. Официант не спешил. Всё записанное он вновь прочитал Виорелу, и когда от того последовало устное согласие, то попросил расписаться под своим заказом.

После того, как были соблюдены все формальности, он подошёл к стойке бара, положил свой листок таким образом, чтобы его смогли прочитать все заинтересованные лица. Над ним сразу склонились три головы. Поняв всю суть пожеланий клиента, с облегчением вздохнули. Бармен подошёл к висящему над стойкой бара корабельному колоколу и трижды в него ударил. С этого момента пошли минуты отсчёта выполнения заказа! В зале голос корабельной «рынды» моментально был услышан и все сразу почувствовали, что в воздухе нарастало какое-то внутреннее напряжение. Постепенно стихли все разговоры и посетители вопрошающими взорами стали разглядывать «лысого Эрика».

– Что случилось? – вопрос словно повис в воздухе.

А «лысый Эрик», пожимая плечами, переправлял их взгляды к столику с русскими парнями. Теперь уже все посетители внимательно смотрели на Виорела и его товарищей.

– Что он за фрукт такой? Откуда взялся и можно ли ему доверять?

Длинные, чёрные волосы, и от волнения белое, как снег лицо, говорили о нём сами за себя и почему-то давали многим посетителям определённую надежду. Надо честно признаться, что в баре на тот момент находился, в основной своей массе, рабочий люд Амстердама, который заслуженно пил свою кружку пива после тяжёлого трудового дня. Контингент бара был разношерстный и состоял в большинстве своём из турок, арабов, африканцев и южноамериканцев всех мастей, а вот европейцев было совсем мало. Тем временем, зал напряжённо продолжал изучать внешность посетителя, который заказал это пари, взвешивая хорошенько в своём уме видимые плюсы и минусы этого парня.

Уже буквально через минуту в зале всё резко изменилось, тотализатор заработал в полную мощь. Игра началась, и устоять от этой неудержимой страсти почти никто не мог. Ставки пошли со всех углов. Официанты шустро бегали между столами, но не с кружками пива, а с блокнотами и авторучками, записывая в них суммы клиентов, при этом виртуозно распихивая по карманам немалые денежные знаки. Время шло и официанты уже не справлялись со сбором денег. Хозяин был вынужден поставить в зал дополнительно ещё нескольких своих работников, но и впятером они с трудом справлялись с таким большим потоком желающих делать ставки. Одни ставили «на заведение», но таких было совсем мало, а остальные на русского парня. Тех, кто ставил на студента, оказалось большинство, и не потому, что он им уж очень понравился и внушал доверие, а потому, что многим попросту захотелось, чтобы, наконец-то, хозяин хоть один раз проиграл. И вот тогда бы они всласть насмотрелись на кислую рожу жадного Эрика. Поэтому многие с улыбкой смотрели на «русского», вынимая из своих карманов последнюю купюру, отдавая её пробегающему мимо официанту. А те посетители, которые уже успели освободить свои карманы от «лишних денег», теперь нетерпеливо смотрели на электронные часы, прикреплённые к стене над выходом из заведения. Они уже отсчитывали последние секунды этого глупейшего спора. Вот осталось несколько секунд, и электронный циферблат высветил на своём табло одни нули. Время закончилось, и зал с нетерпением ждал развязки. Все взгляды присутствующих были устремлены на дверь, которая располагалась за барной стойкой и вела прямо на склад. Все смотрели на неё, боясь пропустить самое важное. Ведь именно из этой двери, ведущей в самые закрома заведения, с минуты на минуту должно было прийти известие – проиграл или выиграл! Напряжение в зале достигло своего апогея.

Бармен протянул руку к колоколу, и вновь прозвучали три звонких удара. Дверь, ведущая на склад, вдруг широко распахнулась, и из неё вышел старший официант, неся на круглом подносе четыре бутылки пива. По залу сразу же прокатился непонятный гул. Но спор ещё был не окончен, так как «заказчик» пива ещё не пробовал и не определился с качеством напитка.

Официант бережно поставил перед «русскими» бутылки, и ещё раз протёр белоснежной салфеткой пустые бокалы, стоящие на столе, тем самым как бы предлагая продегустировать напиток. Виорел, при виде пивных бутылок со знакомыми наклейками, чуть не свалился со своего стула, но решил не сдаваться. Он вежливо отстранил в сторону официанта, взял в руки одну бутылку и стал внимательно её разглядывать, стараясь усмотреть в ней хоть какой-то элемент подделки. Но, как назло, всё было нормально. И этикетка была наклеена со свежей датой розлива, и даже пробка нигде не была поцарапана. Он молча посмотрел на официанта, и дал ему знак, чтобы разлил пиво в бокалы. Виорел очень надеялся, что вкус пива будет не тот, и вот тогда можно будет вполне справедливо оспорить этот «продукт». Но после первого глотка ему стало понятно, что в этом споре – он поиграл! Виорел держал в руке недопитый бокал и жалобно смотрел на официанта, прекрасно понимая, что рассчитаться с ним не сможет, так как в кармане у него не было ни копейки.

Вся толпа, уже стоя на ногах, с нетерпением смотрела на него, а наглый официант немигающим взглядом сверлил его и всё спрашивал:

– Это то, что вы заказывали?

У него не было сил произнести хоть какую-то фразу. В ответ он просто беспомощно мотнул головой в знак согласия.

Боже, что тут началось! Зал моментально наполнился шумом и криком. Причём ругались все, кто в сторону бара, а большинство на «русского», при этом не скрывая своего презрения! А один худой длинный эфиоп, с модной кудрявой причёской, подошёл и смачно плюнул Виорелу в лицо.

– Это нечестно! Всё заранее было подстроено! Верните наши деньги! – раздавались крики из разных углов бара.

Даже опытные официанты не ожидали такой бурной реакции от постоянных посетителей заведения, поэтому все они спрятались за высокой стойкой бара, защищая своего хозяина от нежелательных эксцессов. Но разгорячённую и подогретую спиртными напитками толпу было уже невозможно остановить. В стойку бара полетело несколько пустых пивных бокалов. Послышался характерный звон битой посуды. В ход пошли кулаки. Официанты яростно защищались от разъяренной толпы круглыми подносами.

Виорелу также пришлось несладко. Первый удар он выдержал с достоинством, стоя на ногах, но на него напирала со всех сторон разношёрстная толпа. Защищаясь, ему всё же пришлось под её напором отступить поближе к выходу, но и тут его ждала неудача. Дверь, которая вела на улицу, наглухо перекрыли своими телами несколько дерущихся пар, выясняя между собой какие-то личные отношения ничего общего с ним не имеющие. В баре завязалась всеобщая драка. Дрались почти все, так яростно и зло, что только были слышны хлёсткие удары и сдержанные крики. И причиной этой ярой злости, конечно, был не проигравшийся студент, а то, что у многих судьба попросту не сложилась, и они вынуждены коротать время за кружкой пива в этом до боли ненавистном баре, где командовал «лысый Эрик». Многих посетителей никто даже дома не ждал, да и дома, как такового, у большинства не было. Вот они и дали вдоволь разгуляться своим эмоциям, а катализатором этого стал студент.

Виорел ещё надеялся, что Цезарь поможет ему выбраться благополучно из бара, так как именно он привёл их сюда и наверняка знал здесь все входы и выходы, но его рядом не оказалось. Ещё до начала дегустации Цезарь незаметно вышел из зала. Одним словом, он. опой почувствовал, чем все это может закончиться, и элементарно бросил его. Сейчас Виорелу приходилось рассчитывать только на свои собственные силы, а обстановка в зале ничего хорошего ему не сулила. Это отчетливо было заметно по суровым лицам наступавших на него местных парней. Они, вероятно, решили, что следует хорошенько проучить этого «русского» за его опрометчивое поведение в баре. Недолго думая, они привели в исполнение часть своих намерений, ударив его пустой бутылкой по голове. Бутылка разлетелась на мелкие кусочки, а от сильного удара у Виорела засверкали звездочки перед глазами. Теряя на минуту сознание, он почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его и не дали упасть на пол. Двое крепких парней почти полностью закрыли его своими телами, а третий яростно отбивался от нападок разъярённой толпы.

– Русские своих в беде не бросают! – громко прокричал высокий, сильный парень, нанося мощные ответные удары по наседавшей толпе.

– Держись, студент! Только не вздумай падать, а то точно затопчут! – прошептал на ухо симпатичный блондин, с явно нерусским акцентом. Кучерявый брюнет, схватив студента за руку, уже тащил к выходу, расталкивая всех в разные стороны.

– Быстрее шевелись! Нам всем как можно скорее нужно выбраться на свежий воздух! Здесь явно стало жарковато! – шипел он, расталкивая локтями толпу.

Выбравшись из бара, они вчетвером перебежали на противоположную сторону улицы и только тут перевели дыхание, присев на скамейку возле канала. Погони не последовало.

Здоровый, крепкий парень сел рядом с высоким миловидным юношей, с веселыми кудряшками на голове, словно у девчонки, а Виорел с белокурым красавцем присели как бы в сторонке.

– Давайте знакомиться, хлопцы! – еле отдышавшись, проговорил кучерявый парень.

– Меня зовут Иванко. Я с Украины. А точнее, из славного города Ивано-Франковска, – с улыбкой проговорил он.

– А рядом сидит друг мой, Костя. Он из Белоруссии, – всё в том же ключе продолжил он.

– Меня зовут Тынис! Эстонец, родился в городе Тарту, – встав в полный рост, учтиво представился блондин.

Только теперь все увидели, что перед ними стоит настоящий красавец: высокий, стройный, голубоглазый блондин.

– Вернее, мать эстонка, отец был русским, но жил от нас отдельно в городе Нарва или точнее в Иван-городе, – с лёгким прибалтийским акцентом произнёс он.

Наступило временное затишье. Каждый по-своему переваривал только что услышанное. Но что-то в разговоре не клеилось, молчал главный виновник торжества. Теперь уже все трое повернули голову в сторону студента, молча сидевшего на лавочке. А он как будто бы и не слышал ничего, только прикладывал медный пятак к огромной шишке на голове.

– А ты, студент, чьих будешь? Или тебе память вместе с мозгами отбили! – шутливо спросил Иванко, глядя на его кислую физиономию.

От этих слов студент вдруг встрепенулся и его прорвало. Уже не сдерживая эмоции, залился словами благодарности в адрес смелых парней.

– Никогда не забуду, как вы меня выручили! Если бы не вы, плохо бы мне пришлось. Я ваш должник! Так что вы теперь можете полностью на меня положиться! Знайте, я умею ценить дружбу! – торопливо, проговорил он.

– А звать-то тебя как? – перебил его Константин.

– Что, я даже не представился? – не унимался студент. – Родом я из Молдовы и зовут меня Виорел, – весело произнёс он, протягивая руку. – Отец молдаванин, а мать украинка.

– По профессии – вечный студент! – пошутил он и увидел, как расплылись в улыбке лица сидевших на скамейке парней.

– Значит, мы все родом из бывшего «совка»! Так сказать, братья по несчастью! – подытожил Иванко.

– Это же надо было встретиться всем здесь, да ещё в такой глупой ситуации, – хмуро произнёс Константин.

– Ты и в самом деле думал, что в этом пабе не найдётся ящик «жигулёвского»? – спросил Тынис.

– Откуда мне было знать, что тут всё так круто? – как бы извиняясь за своё поведение, ответил Виорел.

– У нас в городке иногда неделями приходилось ждать, пока подвезут свежее пиво! А тут, за тысячу километров, пожалуйста, получите свеженькое! Видать бизнес у них поставлен на широкую ногу, – всё удивлялся Виорел. – Мне и в голову это никогда бы не пришло. Вот я и опростоволосился!

Пока они перекидывались репликами, к дверям бара подъехало несколько служебных машин с включёнными мигалками. Из них выскочили полицейские, вызванные «лысым Эриком» для наведения должного порядка. Через пару минут, служители закона задержали несколько самых буйных посетителей и увезли в полицейский участок. Оставшиеся в баре следователь и трое полицейских стали допрашивать очевидцев, пытаясь понять, что же здесь на самом деле произошло и кто конкретный зачинщик пьяной драки.

Парни, сидящие на лавочке, вскоре услышали через приоткрытую дверь бара, как хозяин заведения несколько раз произнес слово «раша». Им теперь стало понятно, на кого хочет свалить всю вину «лысый Эрик». Оставаться здесь стало опасно, так как если их увидят, то обязательно «повяжут», а глянув в их паспорта, быстро депортируют из страны. Им этого не хотелось, так как у них только-только открывались заманчивые перспективы заработать и разбогатеть в этой успешной, богатой стране с равными правами и возможностями для всех. Так они тогда наивно думали!

Им ничего не оставалось, как «несолоно хлебавши» отправиться в свой «скворечник» на улице Красных фонарей. Шли голодные, но весёлые, подтрунивая над Виорелом. И заодно прихватив с собой неразговорчивого эстонца, несмотря даже на то, что места в комнате практически не было. Виорел вежливо согласился поделиться с ним своим матрасом. Они тогда ещё не знали, сколько им предстояло вот так, вместе, прожить в этой маленькой комнатушке. Им казалось, что всё хорошее у них ещё впереди, и то, что сейчас им немного неуютно их совсем не расстраивало, а наоборот, даже чуть-чуть подзадоривало. Ведь каждый приехал в эту страну за своим счастьем, и им чудилось, что оно где-то совсем рядом, только протяни руку…

Свой район проживания они потом, между собой, назовут Красными кварталами. Так им больше нравилось, чем название улицы Красных фонарей. В душе они считали себя немного бунтарями, так как были выходцами из бывших советских республик, и в них до сих пор крепко сидел этот бунтарский дух. Он, собственно, и сплотил их вместе сразу и так сильно, несмотря на их совершенно разные характеры и мировоззрения. И всё же они прекрасно уживались в маленькой комнатушке, стараясь помогать друг другу не только в их незатейливом холостяцком быту, но и поддерживать в трудную минуту.

Так уж повелось, что каждое утро у них начиналось по-разному. Непременным только всегда было одно: это совместный завтрак, который неизменно готовил самый старший и самый сильный из них – Костя. Немного перекусив и перекинувшись несколькими фразами за чашечкой кофе, они расходились по своим делам. Честно говоря, дел у них было не очень много, но они упорно искали то, зачем приехали сюда. И при очередной осечке, старались не падать духом, потому что свято верили: пройдёт эта чёрная полоса жизни и наступит поистине светлая. Вот и слонялись Костя, Виорел, Иванко и Тынис целый день по городу, высматривая и вынюхивая всё в округе. Но то, о чём они все мечтали, и близко не попадалось. И, несмотря на временные неудачи, каждый из них с непонятным упорством искал в этой жизни свою нишу.

Так четверо парней из бывшего «совка» стали поистине лучшими друзьями.