Kitobni o'qish: «Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить?»

Shrift:

© Наталья Шульга, 2026

© Издательский дом «Кислород», 2026

© Дизайн обложки – Георгий Макаров-Якубовский, 2026

Об авторе


Наталья Шульга – консультант по питанию с более чем 15-летним опытом, ароматерапевт и парафармацевт. Разработчик образовательных программ по нутрициологии в партнерстве с Первым Московским государственным медицинским университетом им. И. М. Сеченова. Спортивный нутрициолог ISSAA и персональный тренер IHP по функциональным нагрузкам. В своей практике сочетает научный подход и прикладные методы работы с телом, помогая выстраивать устойчивое пищевое поведение и восстанавливаться после травм. Специализируется на комплексной реабилитации и поддержке здоровья. Автор книг по нутрициологии, БАДам и эфирным маслам.


Введение


Друзья, прежде чем вы погрузитесь в эту книгу, хочу предложить вам вместе со мной посмотреть на всех нас с расстояния. Очень надеюсь, что вы не будете принимать ни один мой пример, аргумент, довод на свой личный счет.

В каждом из нас живет любопытный исследователь, которому интересно пробовать разные стороны жизни на вкус. Давайте вместе получим удовольствие, посмеемся, может быть, даже всплакнем, но попробуем посмотреть на тему еды с нового ракурса: а как мы можем развивать себя, выбирая то, что кладем в тарелку?

Я представляю, какое сопротивление и разделение на лагеря может возникнуть уже после этих строк. Достаточно зайти в Google и вбить самые частые вопросы о питании, как система предложит вам вариантов 20–30, а то и больше диет и программ, которые будут объяснены очень убедительно с точки зрения пользы для человека.

Смотрите сами. Возьмем веганство, к примеру. Стиль питания без мяса, без насыщенных жиров и тяжелых белков. Рацион полноценный, но главное – это «дар природы». Простая и красивая идея о том, что вы живете на планете Земля и все, что на ней растет, создано для пользы вашего организма. Вы включаете разнообразие, изучаете травы, специи, плоды. Кажется, что через такую еду впитывается сама органика жизни, происходит контакт с первозданным миром.

Но точно так же я могу убедить вас и в пользе противоположного сценария. Рассмотрим мясоедство и крайнюю степень его – карнивор-диету, когда в рационе одно мясо. В этом тоже масса плюсов: налаживается гормональный фон, уходит газообразование (потому что нет клетчатки). Вы выбираете насыщенные жиры и, по сути, становитесь «малоедом». Достаточно полноценно поесть один раз в день, чтобы весь остаток времени быть свободным от мыслей о еде. Вы свободны для творчества, тренировок, созидания. Простота и эффективность этого метода очевидны.

Таких контрастов великое множество. И пока мы не дошли до глав, где подробно разбирается каждый план питания, давайте остановимся на одной мысли. Как вы думаете, почему человек способен есть абсолютно всё? Что это за божественный замысел?

Приезжая в Китай, вы обнаружите, что там едят жуков – и если проживете там год-два, то скорее всего начнете делать то же самое, впитав этот национальный код. Прилетая на Бали, вы активируете другой план питания и перейдете на смузи.

Как так сложилось, что мы можем есть все, что захотим? Даже ферментированные «тухлые» продукты, от хамона до яиц, пролежавших в земле десятки дней. В сравнении с нами и акула крайне избирательна. Вопреки мифам, она не станет есть тухлую рыбу. Ни одно животное нельзя убедить съесть что-то, что не вписано в его природную программу. Коалу практически невозможно сбить с «бамбукового пути».

В нас заложена божественная игра. В зависимости от выбранной программы питания мы входим в определенное состояние. Я заметила это по себе. Когда мне нужно жестко «проявиться» в материи – что-то собрать своими руками, организовать группу, пойти в решительное действие, тут сразу включается мощный, почти спортивный режим. В рационе появляется животный белок, приемы пищи становятся «тяжелыми». Сейчас я захожу в такое состояние все реже, потому что в последние годы мне захотелось сбросить все лишнее. И как только я приняла это внутреннее решение, рацион изменился сам собой.

Я не стремилась к этому специально, не заставляла себя. Я давно живу не по диетам, а по состояниям. И через эту книгу я хочу вместе с вами исследовать те чувства, которые мы испытываем, выбирая тот или иной путь. Ведь наше всеядничество (от тараканов до тухлых яиц) всегда имеет под собой причину: либо условия жизни, либо потребности нашего организма, которые мы еще не до конца осознали.

Но есть и другой полюс. Это может быть очень легкий стиль питания и даже автономия, если уровень сознания дошел до потребности сбросить с себя абсолютно все лишнее и перестать вступать в те взаимосвязи с миром, которые не являются осознанным выбором. Давайте об этом и порассуждаем. И пусть такое самоисследование поможет вам делать вовремя нужный выбор.

Кстати, о потребностях. Прямо сейчас спросите у искусственного интеллекта: «Сколько типов питания существует для человека?» Система выдаст вам длинный список. По идее, каждый вид живого существа должен строго выполнять свою программу, но у нас ее… нет. Мы по-настоящему всеядны на уровне ферментации. Если вы начнете есть какой-то продукт в микродозах, организм со временем выделит нужный фермент.

Проблемы начинаются не тогда, когда ферментация «исчезает», а когда происходит перебор. Непереносимость лактозы часто проявляется, когда человек съедает килограммы творога в день. Кишечник просто не справляется, начинается воспаление, и запускается цикл болезней от аллергий до ВПЧ. Мы просто не даем организму времени выработать нужные ферменты на такой объем.

Но есть и другая сторона. По каждому типу питания можно нарисовать как положительный, так и отрицательный сценарий. Например, убрав воспаление в кишечнике, вы можете спокойно вернуться к молочным продуктам. То же самое с мясом. Можно годами быть веганом, но если не настроить работу кишечника так, чтобы он синтезировал белок и витамины группы B из растительной пищи, вы неизбежно попадете в дефициты. Это часто случается с вегетарианцами. Когда воспалительные процессы становятся слишком явными, выходом может стать как раз «дичайшая», казалось бы, программа карнивор. Она быстро восстановит организм после многолетнего отказа от животной пищи.

Со мной была похожая история. Однажды я искусственно, просто прочитав популярную книгу и не подготовив сознание, исключила из жизни все молочные продукты. Меня хватило на полгода. Как-то раз, пробежав марафон (полные 42 километра), я зашла в магазин и вышла оттуда с килограммом пломбира. Я съела его за двадцать минут. И знаете, что? Со мной ничего не случилось. Не было тяжести или скачка инсулина. Мой организм впитал это мороженое как сухая губка воду. Единственный минус в том, что я замерзла. Но тело приняло этот продукт как самый желанный в тот момент.

Возможно, и вы попадали в такие перекосы. Именно отсюда начинается настоящий поиск смысла: зачем мы едим то или другое? Неужели только для того, чтобы восполнить дефициты?

Современная нутрициология может предложить список из 300 позиций для восполнения дефицитов. Но человек никогда не сможет съесть столько в реальности! Да, биохимические процессы в клетках зафиксированы и названы, их можно поддерживать горой БАДов из химической лаборатории, но так ли мы задуманы на самом деле?

Давайте обратимся к нашей генетике. Люди веками были кочевниками. Человек передвигался с места на место без холодильников и складов. Нашел дерево с инжиром – отлично, поел его несколько дней и идет дальше. Потом он мог долго питаться только сушеными продуктами в крошечных дозах.

Мы генетически способны и на обжорство, и на голод. Наша пищевая потребность самая многогранная на планете. Других таких существ нет. Даже крыса в естественной среде в какой-то момент остановится и не будет пробовать все подряд. Исключением служит только сахар, такая приправа работает даже на рыбах, если предложить им сладкую булку, например. Но об этом позже.

Из вышесказанного я делаю первый вывод, а вы посмотрите, согласны вы с ним или нет: психология питания – это зеркало нашего сознания. Человек обладает выбором не случайно. Мы могли бы, как пчелы, производить только мед и питаться нектаром. Могли бы, как мухи, радоваться экскрементам. Но человек выбирает. Мы можем смешивать, пробовать, создавать свой уникальный микс. И работает эта программа не по принципу биологического вида, а по принципу внутреннего состояния и культурного кода.

Разные нации питаются по-разному. У азиатов почти нет молока в рационе, и они будут страдать, если на него перейдут. В славянской же культуре корова исторически служила источником благосостояния и силы, а не «проблемой издержек», как в Америке, где натуральное молоко заменили химическим суррогатом, породив негативный шлейф.

Мы всегда обосновываем свои решения: либо через государственные программы, либо через финансовые монополии и ГМО. Но я предлагаю посмотреть на это иначе, заглянуть внутрь себя.

Самое интересное начинается тогда, когда вы меняете тип питания не искусственно (прочитав очередную «умную» книгу), а естественно, через осознание того, кто вы и куда идете. Вы меняетесь внутри, и ваш организм сам начинает выбирать другие продукты. Спустя время оглядываетесь и понимаете: «О, я теперь хочу совсем другого! Мое тело изменилось».

Я вижу в этом единство процесса. Как в загадке про курицу и яйцо, здесь нет четкого начала. Если вы хотите изменить себя механически, стать легче – уберите мясо, и из вас уйдет агрессия, вы станете по-другому принимать решения. Но работает и в обратном направлении: подойдите осознанно к своим планам и намерениям, и у вас естественным образом поменяется список покупок и домашняя кулинария.

Я хочу, чтобы ваше самоисследование помогло вам вовремя делать верный выбор, чтобы вы начали спокойно относиться и к самой еде (как к техническому решению для организма), и к переменам в жизни. Многие боятся даже переезда в другую страну только потому, что привыкли к утренней каше и сырникам. Пишу о них с улыбкой, потому что в коде моей семьи каша и сырники – это основа. Я значительно ушла от этой программы, но не потеряла контакт с семьей, а просто поменяла себя изнутри.

Давайте посмотрим, как это происходит в вашей жизни. Пусть это исследование станет увлекательным путешествием в ваш личный микрокосмос. Начинаем!


Часть 1. Эволюция человеческой тарелки

Хорошо было бы разобрать эволюцию «тарелки» начиная с глубокой древности, заглянуть на сотни тысяч лет назад. Но ни один современный историк, ни одни раскопки не покажут нам реального рациона людей того времени. По-настоящему история человечества – это то, что нам рассказывают. Все отголоски прошлого в этой книге будут носить умозрительный характер. Мы будем здесь рассуждать. Если вы со мной согласны, что мы не знаем правды о том, что было сотни тысяч лет назад, то давайте поразмышляем о том, что же нам досталось в нашей ДНК?

Есть генетика человека, а есть эпигеном – доказанный процесс формирования новых навыков, которые передаются дальше поколениям. Вот мы родились, у нас есть цвет глаз (генетика), но есть и вкусовые предпочтения (эпигеном). Азиаты, например, не едят молочные продукты, им от них плохо. А у нашего среднего сельского жителя, выросшего на молоке, отличная усвояемость может работать до тех пор, пока кто-то не расскажет, что лактоза – это плохо.

И вот здесь начинаются мои личные наблюдения. Человека меняет не еда, а информация. В течение всей жизни наши привычки могут поменять жизнь нашего следующего поколения. Когда я была беременна вторым и третьим ребенком, я не ела мясо. А с первым ребенком мой рацион состоял из одних паровых котлет. И что в итоге? Первый ест только мясное, а второй и третий мясо просто выплевывают. При этом у нас в семье нет никаких жестких убеждений, мы ничего не запрещаем, и каждый ребенок выбирает себе еду по предпочтениям. Я наблюдаю прямое влияние своего поведения на те пищевые привычки, которые есть у моих детей. Это и есть эпигеном.

Вы можете проследить такие взаимосвязи сами. Возможно, эпигеном передается и через поколение от бабушки к внукам. Через такие связи, от человека к человеку, от семьи к семье, мы будем в этой книге отслеживать, какие изменения в питании мы можем прямо сейчас осознать, «подгрузить» и передать дальше. Или, наоборот – остановить. Это и есть исследование себя.

Глава 1. География и «ген голода»

Очевидно, что на наше пищевое поведение влияет место, где мы живем. Там, где по горам не ходят коровы, вы не встретите культа говядины. Место диктует меню. Также как и сезонность. И здесь интересно проследить, как религии управляли людьми через систему постов. Ранняя весна, запасы съедены, доступа к свежим продуктам нет – и в культуре рождается единственно верное решение: пост. Голодание во благо.

Забегая вперед, предупрежу, что буду вас потихоньку склонять к голоду. Этот режим питания мне очень «подмигивает». Возможно, мои выводы – это гипотеза, но к концу книги мы все придем к выводу (спойлер!), что голод идет сквозной линией в истории любого народа и нации. Голод никого из нас не оставляет равнодушным. Но есть важный нюанс, он касается того, какой это голод.

В каждой религии и культуре есть сезонность выбора и связанные с ним в разной степени посты. Но стоит посмотреть на ближайшую историю и на то, как именно в нас заложен «ген голода». Наши бабушки и дедушки пережили Великую Отечественную войну, мы реальные свидетели (через память предков) смерти людей от голода. Здесь важно понимать, что голод из насилия, из программы подавления уничтожает человека.

Но если этот голод пришел в осознанности, когда понимаешь, что идет очищение всего организма, чувствуешь себя хорошо и планируешь его – тогда он полезен.

Еще один любопытный момент отличает нас в отношении к голоду. В Китае, например, в отличие от нашей страны, действует запрет на голод на государственном уровне. Нельзя голодать даже один день! В Америке человек, который не ест один-два дня, становится уникумом, это повод стать популярным в соцсетях, там это воспринимается как сверхусилие. На контрасте посмотрим на Алтай, где есть организованные практики, в которых люди благополучно голодают по 20 дней и больше. То, что нам в нашей стране «дозволено» голодать, проводить долгие периоды очищения, – это большая удача, мы проскочили в «узкое горлышко». Сейчас также становится популярна автономия, мы к ней еще вернемся, но сейчас нам важнее увидеть саму связь с историей.

Прямо сейчас проанализируйте, что передалось именно вам? Какие традиции живут в вашей семье? Почему итальянцы, например, едят пиццу, а русские – блины? Ответ прост: это дешево, быстро и сытно. «Суп да каша – пища наша». Поговорки в нашей культуре отражают генетический код человека, который ест, чтобы выжить. Если этот стиль поведения закрепился в реальном времени, он передается нам как незыблемая программа питания. На это можно опираться, но это удивительно интересно менять.

Советская система заложила в каждого, кто родился в Союзе, идею трехразового питания: завтрак, обед (первое, второе и компот) и ужин. Откуда это взялось? Неужели это рационально с точки зрения медицины и профилактики язвы желудка? Интересный факт: в Америке такого диагноза, как «язва желудка», в нашем понимании вообще нет. Они не болеют ею так массово, и супы они не едят. Оказывается, суп и язва никак не связаны, хотя меня в детстве мама убеждала в обратном. Она заставляла меня есть кастрюлю сваренного супа несколько дней подряд – одного и того же! Чтобы «не было язвы». Пророчества не сбылись, язвы у меня нет, хотя суп я давно и благополучно не ем. Могу раз в два месяца съесть крем-суп из брокколи просто потому, что захотелось именно такой текстуры. Но борщи разлюбила напрочь именно из-за той программы насилия, которую навязывали почти всем детям советского периода.

То есть сезонность плюс исторические догмы, которые на нас «навешали», – это огромный пласт испытаний, пережитых нацией.

А теперь давайте заглянем глубже. В Советском Союзе людям заложили стандарт «обеда по расписанию», чтобы привязать нас к графику. Когда у тебя обед четко по расписанию, ты начинаешь думать о еде ровно в тот момент, когда закончил завтрак. Твои мысли через пару часов уже крутятся вокруг тарелки супа. Это очень удобно для системы. Человек становится «неуправляемым», если он выходит из программ пищевого поведения, начинает экспериментировать с режимом или – самое страшное для системы – осознанно практиковать отказ от еды.

Стоит очень аккуратно посмотреть на стили питания разных стран. В Китае люди едят все подряд. Любой червяк будет съеден. Это делает нацию управляемой и адаптивной. Многие культуры, в страновом разрезе, выбирают мясоедение. Мясо – это агрессивная структура, помогающая завоевывать пространство. Есть культуры, заточенные на еду без животного белка – это, как правило, мягкие, сдержанные люди, которые всегда улыбаются и довольны жизнью.

Мы являемся свидетелями этого контраста, где завоеватели-мясоеды доминируют над народами с растительным типом питания. Потому что, сколько бы ни было споров о мясе, факт остается фактом: чтобы его съесть, животное нужно убить.

Я в своей жизни один раз практиковала убийство карпа – это единственное живое существо, которое легло под мой нож. Мне было достаточно. Я знаю, есть разные способы делать это быстро и даже избежать прямого насилия… Но в момент смерти животное все равно все осознает. Я прочувствовала это даже на, казалось бы, «глупой» рыбе. Это был самый неприятный момент в моей жизни, связанный с едой. Я навсегда запомнила чувство неприязни к себе. Не к рыбе, а именно к себе – за то, что совершила этот акт насилия. Это было испытание и огромный урок. С тех пор, даже когда мы с мужем купили яхту и он приобрел удочки (потому что так положено на яхте), мы ни разу не ловили рыбу. Всегда возникал вопрос: а что мы с ней будем делать? Зачем травмировать рыбу крючком, если мы ее не едим?

Я не хочу никого склонять к определенному стилю питания. Моя цель – обратить ваше внимание на осознанность. Программы, заложенные в нас исторически, в культурном коде, легко пересматриваются. Я вас уверяю, что одна неделя в другом сообществе, в другой семье – и вы забудете даже свои (мои) «сырники».

Неочевидные программы

Вспоминается одна итальянская история, связанная со знаменитой семейной пиццерией. Огромная очередь. Все спокойно ждут возможности сделать заказ и получить свою пиццу. И вдруг дедуля-хозяин, которому лет 70, закрывает дверь на ключ и уходит. Посетители остаются снаружи. Он спокойно идет на рынок за артишоком, потому что кто-то из клиентов попросил именно такую пиццу. Возвращается через 15 минут, открывает дверь и начинает творить. И ни один человек не возмутился! Нет «скорости» в еде, никто не гонится за бесценной минутой.

А теперь сравните это с армейским кодом. Я смотрю на своего мужа Вову и вижу, что скорость поглощения еды у него огромная. А так как женщина часто дублирует свое окружение, я поймала эту скорость в себе. До знакомства с ним так быстро я никогда не ела! Проглатывать кусок за куском – это ужасное поведение, чувствую себя собакой, которая боится, что кусок отберут. Когда спрашиваю его: «Зачем ты так быстро ешь?», ответ один: «Меня так научили в армии». Там не было времени, сколько успел закинуть за 10 минут, то и твое.

Это программа управления. Чтобы выдернуть человека из нее, нужны особые условия. Например, дикая природа, где нет творений человека. Там он может вообще отказаться от еды, потому что «подключение к большему» дает выход из «меньшего». Но стоит появиться тарелке и вилке – неважно, фарфор это или алюминий – программа скорости включается снова. Эти коды в нас прописаны, и с ними не надо бороться – за ними надо наблюдать. Каждый раз, когда Вова осознает, что с ним происходит, он смеется, потому что очень весело обратить внимание на то, что в нас заложено.

Ключевая точка перемен в том, что перестаешь бороться и начинаешь больше наблюдать. У меня было именно так. Однажды я осознала, что почему-то положено приглашать полный дом гостей и всех накормить. Зачем это? Это тоже программа. Что это за управление состоянием людей? Так я влияю на человеческий выбор: я всех посадила, все должны есть. И от объема съеденного, от продолжительности застолья зависит мое ощущение власти. Я это в себе буквально физически ощутила.

Как только пришло это осознание, я перестала делать массовые праздники с застольем. Раньше любое такое сборище завершалось чувством неудовлетворения. Никто не был бесконечно благодарен, всем было почти все равно, а мое перенапряжение от усилий было колоссальным. Как-то раз на Масленицу я готовила четыре вида блинов: пышные дрожжевые, зеленые, черные, тонкие на молоке… Легендарный день! Я стояла у плиты несколько часов подряд. И что случилось с этими блинами? Конечно, через день они потеряли ценность, их пришлось выкинуть. Но сколько было ожиданий, трепета и походов в «Ашан» за продуктами!

Просто осознайте, обратите внимание, что вы кладете в свою корзину – в онлайн-доставке или в магазине. Это один и тот же сценарий, который можно и нужно время от времени пересматривать.

Я люблю путешествия именно за этот пересмотр программ. Удивительно но факт, люди могут бояться ехать в другие страны, потому что привязаны к своему холодильнику и, например, к гречке. А во многих странах гречки просто нет. На Бали местные не едят ни гречку, ни сырники, ни блины. Их обожает только наше русское и украинское сообщество, поэтому такие кафешки там со временем появились на каждом углу. Сначала ты ешь это как экзотику «из дома», но потом перестаешь и переходишь на местные продукты. Когда идет сезон манго, ты в любой точке острова находишь свежие фрукты. И в этом поглощении даров природы совсем по-другому смотришь на растительное питание.

Хотя и тут есть свои нюансы. Индонезийцы все сильно жарят, едят очень много риса. И ты потихоньку «прогружаешь» это в себя, с уважением относясь к тому опыту, который был выделен предыдущими поколениями. Это уважение к еде встречается почти в каждой культуре.

Главный вывод

В этой главе я бы хотела сделать один вывод. Наблюдая за бабушками и дедушками, прошедшими голод и войну, мы видим, что уважение к пище закреплено в нас намертво. Код «ешь и запасай» работает, потому что всего 3–5 поколений назад еды реально не было в достатке. Нам страшно остаться пустыми.

Подумайте, как вы себя сейчас ощущаете? Не значит ли ваша программа питания, что прямо сейчас вами кто-то управляет? Не конкретный человек или государство, а психологические программы, которые ведут нас. Сейчас у нас есть шанс это исследовать.

В качестве вывода я хочу сделать заявление, которое открылось мне не так давно.

У меня есть гипотеза: наша ДНК, наши клетки и ферментация выстраиваются не за счет белков, жиров и углеводов. Нас выстраивает информация.

Мы все знакомы с парадигмой нутрициологии, знаем, сколько граммов белка и жиров нужно на килограмм веса… Здорово, мы все в этом эксперты. А что, если я скажу, что не кусок пищи строит тело?

Кребс1 гениально показал, что все необходимое может синтезироваться внутри нас. Цикл Кребса – это удивительный процесс, который превращает любую пищу в энергию, дающую жизнь каждой клетке нашего тела. Мы по-настоящему всеядны на биохимическом уровне. Нам не так важен объем. Похудеть удобно на белке, раскормить себя – на углеводах, разогнать на бег – на жирах (кетоз). Но не вид еды структурирует процессы.

Я приведу примеры из своей жизни, а вы вспомните свои истории. Когда я занимаюсь творчеством, когда через мое тело работают «руки Бога» – я могу не есть весь день. Мне легко. Я в контакте с собой. И даже самое простое яблоко притупляет этот божественный поток, возвращая меня в плотную материю. А если мне нужно выстраивать материю вокруг, например собирать и организовывать детей, то аппетит мгновенно растет. Хочется сложного, жирного. Кто одевал детей зимой, знает, какой это хаос, плач, сопротивление.

В нужные состояния я стала заходить осознанно, что вполне возможно, если освободить себя от чужих мнений и графиков. Но чтобы совершить этот переход, мне потребовалось несколько лет осознания, в каком состоянии я вообще организовываю свой день.

Информация дает шанс

Мой муж Вова однажды готовился к заплыву в ледяной воде. Ему казалось, что проплыть 500 метров – это запредельная нагрузка со смертельным риском. Но случайно нашел в YouTube видео о девушке, которая просидела в проруби целый час. Он посмотрел этот час видео. Информация о том, что она это сделала и с ней ничего не случилось – она не потеряла речь, не стала инвалидом, просто вышла и закуталась в полотенце – дала ему шанс выиграть свои соревнования без страданий.

Так и с едой. Нам бывает трудно принять то, что не укладывается в нашу картину мира и понятие о человеческих возможностях. Когда я вижу тех, кто не ест месяцами или годами, мой мозг удивляется. Но я говорю себе: «Наташа, не борись, просто наблюдай».

Освободиться на один день от еды полезно всем. Никто от этого не умирал. Но почему-то эта тема пугает людей. В вашей семье могут быть разные стили питания. У каждой души свои задачи. Если душа пришла отработать программу «насилия» в материи – например, создать огромную корпорацию, – ей нужно мясо, чтобы собрать команду и удержать структуру. А когда материя собрана, можно перейти на праноедение или автономию, потому что на этом уровне уже транслируются высокие ценности и тебе нужно быть предельно легким.

Путь информации проложит тропинку. Вам станет ясно, почему в один период вы выбираете одно, а в другой – другое. Уйдет борьба. Вы будете доброжелательно смотреть на родителей, которые жарят шашлык, или на тех, кто от него отказался. У каждого свои задачи, свой уникальный отпечаток.

Человек всеяден. Это доказано. Но в каком состоянии он делает свой выбор? Давайте наблюдать дальше.

Глава 2. От сырых продуктов к кулинарным техникам

Если мы заглянем вглубь истории, то обнаружим слой гораздо более древний, чем память о войнах, формирование наций или переход на химическую еду. Это глубина, которая доступна каждому из нас через доказательные факты и личный телесный опыт.

Нет сомнений, что в истории человечества был огромный период, когда люди ели исключительно сырые продукты. Цифры могут «плавать», историки могут спорить, сколько тысяч лет длился этот период до приручения огня, но для целей нашей книги это не так важно. Я полагаю, что именно сырая, живая пища выстраивала наше тело на протяжении десятков, а то и сотен тысяч лет. Это наша «базовая прошивка».

Каждый раз, когда я, Наталья Шульга, открываю холодильник, я задаю себе вопрос: «Я хочу съесть это, чтобы ЧТО?»

• Чтобы просто заглушить голод?

• Чтобы получить энергию для рывка на тренировке?

• Или я просто пытаюсь едой закрыть зону комфорта, потому что мне предстоят сутки в неудобном кресле самолета или стрессовая ситуация?

И самый главный вопрос: «А что хочет Наташа Шульга ДЛЯ СЕБЯ?» Для себя как для души, для своего ровного, чистого здоровья? Чтобы завтра во мне не забурлили воспалительные процессы от сегодняшнего пищевого срыва. Чтобы послезавтра мне не пришлось расплачиваться за перегрузку желудочно-кишечного тракта.

Если я забила холодильник бессознательно, я съем всё, что там лежит. Если там с лета завалялся пломбир, я его съем. Банка фасоли, печень трески, в бессознательном состоянии в «топку» полетит все. Но если мое сознание подготовлено, если я выбираю продукты ДЛЯ СЕБЯ, мой выбор сужается до удивительного минимума.

Казалось бы, мир предлагает нам безумное разнообразие. Но для меня в список 100 % чистых попаданий пока входят только яблоки. Я обожаю их во всех видах. Для Наташи Шульга как для осознанного человека и как для «биологической машины» – это продукт номер один. В день я съедаю минимум два яблока. Этот процесс прерывается изредка, например, когда мы полгода жили на Бали, яблоки отступили на второй план, потому что появились более насыщенные сезонные продукты: манго, питахайя, свежий кокос, который можно есть ложкой прямо из скорлупы. Но как только я возвращаюсь на родину, я снова выбираю яблоки.

Вторым пунктом в моем списке идут водоросли. Сушеная ламинария – это богатейший суперфуд. Залила водой, и вот тебе основа для салата или база для любого супа, который мне вдруг захочется. Сразу оговорюсь, что не беру в расчет экстремальные ситуации. Если мы совершаем восхождение на Эверест, мы смиряемся с консервами. Я поднималась на вершину Эльбруса четыре раза и знаю, что на высоте 3000+ метров яблок не хочется. Там включаются другие программы выживания.

Сырые продукты – это наш видовой тип питания, максимально близкий к локации. Конечно, география вносит свои коррективы. Если ты кочевник, твой рацион диктует дорога: нашел дерево инжира, собрал все плоды и идешь на этом заряде три дня до следующего дерева. Если ты оседлый житель средней полосы России, тебя «запирает» зима и засыпает снег. В стародавние времена снега было столько, что даже покойников прятали в погребе до тепла. В таких условиях выбор продуктов невелик: раз, два – и обчелся. Коренья да злаки, которые можно хранить.

И тут возникает вопрос: действительно ли нам нужно это бесконечное разнообразие?

Прямо сейчас вспомните продукты, которые вы готовы есть всегда. С закрытыми глазами, в любой ситуации. У меня это яблоки и ламинария. Возможно, у вас это будет свекла – еще один потрясающий суперфуд, до которого нужно «докопаться». Мы дома делаем сок из свеклы, а из жмыха свекольные котлеты или «сырники» (свекла вместо творога). Моя семья разгребает их так же быстро, как и обычные.

Я хочу, чтобы эта книга помогла вам упростить вашу пищевую жизнь. Для меня обед не считается законченным, если я не похрустела чем-то свежим, что дала земля. Кому-то нужно сладкое к чаю, а мне – яблоко или веточка рукколы. Рукколу надо полюбить, это отличная антипаразитарная профилактика, но к этому нужно прийти.

Просто поисследуйте: что в вашем списке является «чистым попаданием»? Какие 3–4 продукта-универсала составляют ядро вашего рациона?

Огонь как Game Changer и рождение «общества жрунов»

Когда в нашей истории появился огонь, вкусовое разнообразие взлетело до небес. Давайте будем честны, мало кто из нас сейчас решится съесть сырое мясо. Попробуйте, это сомнительное удовольствие для современного человека. Но огонь превратил плоть в деликатес.

Интересно, кто подсказал людям, что можно поджаривать наших бегающих «друзей» по планете? Я не хочу добавлять сюда морализаторства. Сама долгие годы была ярым сторонником мясоедства. Мои публикации были посвящены полноценному белку, я твердила, что из растений все нужные аминокислоты не получишь. Да, такая пропаганда велась из моих уст годами. Я признаю этот путь, путь исследователя, который наблюдает, как меняется его тело и душа.

Осознанность меняет все. Если вы осознанно съедаете кусок мяса, наблюдая за реакциями организма – этого достаточно. Не нужно прямо сейчас мучительно выбирать: «есть или не есть». Просто включите функцию наблюдателя.

Я уверена, если вам нужно жестко проявить себя в социуме, что-то завоевать, действовать в материю – мясо будет лучшим помощником. На этапе «завоевательского сознания», когда вы еще боретесь с миром, а не формируете его силой намерения, мясо спасет вам жизнь и поможет выполнить вашу функцию. В этой книге нет мягких намеков на вегетарианство. Моя задача – чтобы вы научились выбирать состояние, а не просто блюдо.

Ставя себя на позицию древнего человека (беру это в кавычки, ведь мы не знаем, как все было на самом деле), я не могу представить, что я от скуки сижу и тру палку о палку, пока не появится искра. Я за всю жизнь не встречала таких камней, которые бы просто так дали огонь. Во время адаптации на Эльбрусе мы с группой пытались добыть пламя первобытным способом, но ни разу не получилось. Я бы точно не смогла. Даже наши профессиональные инструкторы пользуются специальным огнивом, которое еще нужно суметь обнаружить. Людям явно кто-то подсказал этот секрет, но оставим это за рамками книги.

Факт остается фактом. Огонь сделал нас «жрунами». Не будем стесняться этого слова. Термическая обработка поменяла все. Огонь позволяет «спасти» продукт, который природа уже начала утилизировать. Не знаешь, куда деть подкисший творог? Сделай сырники! Огонь проводит принудительную ферментацию, подготавливает грубые волокна. Мы стали по-настоящему всеядными и смогли расселиться по всему земному шару именно благодаря котелку.

Кулинарные техники – это следствие приручения огня. Сначала котелок, через тысячи лет – индукционные плиты и СВЧ. Еда стала имитацией, она стала «пластиковой», но путь к этому начался с первого костра.

Огонь породил ритуалы. Теперь ни одно событие, будь то рождение ребенка или проводы в последний путь, не обходится без застолья. Еда стала социальным клеем. И здесь кулинария вплотную соприкасается с религией.

Ни одна религия на планете не может существовать без культа еды. Религия использует еду как самый удобный инструмент управления поведением. И я называю кулинарию религией не случайно. Когда вы идете в спортзал, вы идете в «храм тела». Но когда вы заходите на кухню, вы совершаете ритуал. Вы планируете, выбираете, покупаете, сервируете. Это огромный пласт вашего внимания.

А теперь сделайте паузу и посмотрите на свою семью, не превратилось ли ваше общение в сплошной культ тарелки?

Я иногда думаю, а что если заменить семейное застолье на общую медитацию? Представьте, что пришли ваши бабушки, дедушки, тети… Вместо того чтобы сразу садиться за стол и начинать звенеть вилками, вы просто обнялись и сели в тишине. Взялись за руки, закрыли глаза и соединились с общим источником. Прочувствовали поле своего Рода, ощутили радость от присутствия друг друга без лишних слов.

Кому-то сейчас стало смешно. Но это «смешно, но не смешно». Для меня это точка будущего – когда внутреннее соприкосновение с Источником даст больше удовольствия, чем самый изысканный ужин.

В такое «тонкое» удовольствие очень сложно зайти в сытом состоянии. У меня даже есть гипотеза, что традиционные семейные трапезы часто созданы для того, чтобы все поссорились. Когда мы едим, наше внимание уходит в плотную материю, в эгоистичное удовольствие для вкусовых рецепторов. В моей жизни самые сложные разговоры за едой всегда заканчивались внутренним конфликтом. Еда не помогает договориться, она уводит нас в эго.

Здесь вспоминается знаковый случай. С первым мужем назрел очень тяжелый разговор. Единственный выход, который я нашла – это закрыть глаза, взять его за руку и вести беседу в состоянии «открытого сердца», чувствуя общее поле. Это было невероятно эффективно! Коротко, честно, без лишних мыслей и претензий.

Мой совет: Если вам нужно решить что-то важное, не делайте этого за едой. Идите на природу, где можно смотреть вдаль, в открытое пространство, а не в свою тарелку. Формируйте общее будущее на пустой желудок – тогда ваше эго не будет заслонять собой истину.

Вернемся к кулинарным техникам. Это один из тех приемов, который максимально далеко увел нас от самих себя. Даже во взрослом, осознанном состоянии мы часто используем еду как «переключатель» ролей. Вот я была с детьми, а теперь должна стать женой. Или мне нужно выйти в медийное пространство, что-то из себя представлять, соответствовать внешним ожиданиям. Эти перескоки из роли в роль загоняют в жуткий стресс. И первое, куда тянется рука, чтобы сбросить это напряжение, конечно, дверца холодильника.

В психологии пищевого поведения есть базовые правила, которые важно в себе отследить. Когда вам не хватает «объятий сердца», тепла и принятия, вас будет тянуть на всё нежное, воздушное, сладкое и мягкое. Когда мозг кипит от задач, когда нужно что-то жестко решить, рука тянется к семечкам, орешкам, чипсам – к тому, что можно «погрызть», сбрасывая агрессию через челюстные зажимы.

Это закон: сначала мы закрываем потребности души, а уже во вторую очередь смотрим в тарелку. Но мы привыкли действовать наоборот.

Посмотрите, как организован современный общепит. Огромное количество слоев от шаурмичных на углу до мишленовских ресторанов. Это целая система испытаний. В дорогом ресторане тебя сначала оценивают взглядом (как ты выглядишь?), затем погружают в ритуалы подачи, сервировки, запахов. В принципе, ты можешь наесться уже глазами и носом, но ритуал требует продолжения.

Чем больше нашего внимания направлено на эти внешние объекты, на это бесконечное разнообразие вкусов, тем дальше мы уходим от своего внутреннего Источника. Рестораны – это великолепная декорация, созданная для того, чтобы мы не думали о главном.

Общество жрунов готово. Мы на месте, друзья. И осознание этой точки – начало нашего пути в настоящую эволюцию тарелки.

Прежде чем продолжить путешествие по этому пути, напомню, что я не призываю вас выбросить плиту. Освоение огня послужило развитию нашего вида. Наш мозг стал больше и сложнее благодаря «предварительному перевариванию» еды на костре. В целом, костер стал местом, вокруг которого люди начали общаться, передавать опыт и формировать культуру.

В чем же тогда «ловушка»? Ловушка не в самом огне, а в том, что мы превратили этот инструмент выживания в инструмент излишества. Огонь дал нам свободу от вечного поиска еды, но мы потратили эту свободу на бесконечное усложнение вкусов. Человек совершил сделку: получил мощный интеллект и сложную социальную структуру, но взамен «засорил» свои инстинкты кулинарными техниками и химией.

Сегодня мы видим, что генно-модифицированное зерно – это наш новый культ. Еда стала настолько предсказуемой, что человек уже не может остаться голодным. Более того, с включением пестицидов в землю и изменением самой ДНК продукта мы закрепили этот процесс. И хотя голод создается искусственно в целях управления и насилия, в целом мы видим избыток. Тонны «испорченных» продуктов сбрасываются в океан, уничтожаются и сжигаются. Точка невозврата достигнута.

Глава 3. Аграрная революция

Давайте посмотрим на масштаб времени. Просто чтобы осознать те вехи, которые выстроили нас сегодняшних. Мы знаем, что в истории Homo sapiens был грандиозный период огня. Это сотни тысяч лет, от 800 до 400 тысяч лет назад, когда человек приручил пламя. Это был первый великий перелом. На этом топливе человечество прожило огромный отрезок истории, оставаясь свободным, мобильным и чуткими к каждому шороху леса.

А потом наступила Аграрная революция. И хотя 10 тысяч лет для эволюции всего лишь мгновение, на деле это был процесс медленного привыкания. Охотники-собиратели не были примитивными бродягами, они были знатоками природы. Веками наблюдали за дикими злаками, выбирая самые крупные колосья. Человек неосознанно занимался селекцией задолго до того, как воткнул в землю первый плуг. Часть зерна просыпалась у стоянок, прорастала на расчищенной почве, и шаг за шагом растение и человек «притирались» друг к другу. Это была перестройка привычек, которая изменила наш вид глубже, чем любое другое событие.

Земледелие не было очевидно лучшим выбором. Первые земледельцы работали больше, чаще болели, но оно давало предсказуемость и излишек, а это меняет все.

Это был массовый сдвиг пищевого поведения. Появились рис, рожь, пшеница – культуры, захватившие мир. И здесь кроется серьезное изменение по физиологии, человеку вдруг пришлось добавить дополнительный блок ферментов, с которым нужно было как-то договориться.

Аграрная революция изменила наш эпигеном. Изменился поведенческий пласт, наше коллективное сознательное и бессознательное. Если с освоением огня ферменты работали на прежней основе (продукты те же, просто тепловая обработка облегчила усвоение), то с появлением зерна человеку пришлось наблюдать процесс изменений внутри себя.

Вначале это не было проблемой – зерно было грубым и необработанным. Но здесь нужно смотреть на физиологию. Фермент – это белковая основа, которую вырабатывает наш организм. И как только человек распробовал зерно в больших количествах, возник вызов. Одно дело съесть 20 найденных в поле зернышек гречки, с этим организм справится. Но когда зерна становится много, требуются другие ресурсы.

Я не утрирую. Даже сейчас, если пообщаться с ребятами из спецназа, можно узнать профессиональный секрет. Если ты снайпер и тебе нужно часами сохранять абсолютную неподвижность, фиксируя тело – когда нельзя ни попить, ни поесть, ни отвлечься – что делают такие ребята? Они съедают горсть зерна и запивают небольшим количеством воды. Пока зерно медленно ферментируется внутри, можно поддерживать активность весь день. Никаких провалов энергии, никакой беготни к холодильнику. Освобождение от необходимости есть весь день одним приемом пищи. На фоне рафинированных сладостей это может выглядеть дичью, но это очень рабочий прием малоедения, возвращающий нас к себе.

Давайте попробуем погрузиться в момент нашей человеческой истории, когда происходили необратимые изменения. Представьте, вы идете, собираете гречку или амарант, и в какой-то момент приходит идея – а вдруг это будет приживаемая культура? Чтобы не ходить далеко, а посадить прямо перед дверью. И оказывается, что эта культура отлично приживается. Теперь еда растет у вас под носом всегда. Это реально и очень удобно.

Не случайно аграрная революция изменила ход развития человечества, ведь мы освободили себя от поиска еды. Огонь этого не сделал, за мамонтом все равно приходилось бегать. Но зерно остановило беготню и запустило новый процесс эволюции. Наша тарелка, превратившись в кашу, стала источником организации всего. Появился рабочий день, нужно вспахать, засеять, собрать урожай. Это очень структурированная жизнь, привязанная к пище. Это особый вид мышления.

До аграрной революции человек был свободен, бежал, когда были силы и условия. А тут еда всегда под рукой, но люди начинают ей служить по-настоящему. Так запустился процесс выработки новых ферментов. Оказывается, есть глютен – белок, который медленнее усваивается, дольше находится в кишечнике и вызывает воспаления. Белков столько, что можно засомневаться: все ли я делаю правильно? Люди начали болеть.

Многие белки до сих пор не названы, мы знаем 300+ аминокислот, но имени и характеристики в контексте строительства нашего тела удостоились только 22. Это очень странная классификация. Среди них есть и казеин – молочный белок. Здесь тоже есть отголосок сельского хозяйства. Идея «держать еду рядом», в том числе «бегающую еду», появилась с аграрной революцией. За курицей можно не бегать, поймал и сохранил. Корова, дикое животное, которое мы трансформировали под «стоячий», комфортный образ жизни. Так человек узнал относительный комфорт. Относительный, потому что еде всё равно нужно служить: корову подоить, зерно собрать. Я связываю это в единое целое – организацию питания близко к дому.

Аграрная революция изменила сам подход к световому дню. У тебя есть день – как ты им распорядишься? Человек выбрал удобство и организовал под него всю жизнедеятельность. Представьте, что происходит с людьми. Несколько поколений назад они бегали за едой, а тут она в ручном доступе. Здесь надо поумнеть, нужно создать календарь, структурировать время, упаковать его в сезоны. И, конечно, найти рабочую силу – буйволов, а еще лучше и людей. Процесс систематизации запущен.

И важно понимать, в каком процессе систематизации вы находитесь прямо сейчас и как еда на это влияет.

Мы подошли к теме, которая довела удобство еды до абсолютизма. Продукты теперь могут жить дольше, чем человек. Но к этому мы еще вернемся. А сейчас погрузимся в то, что происходит с физиологией, когда нарушаются естественные пищевые ритмы. До аграрной революции надо было серьезно проголодаться, чтобы была мотивация сделать «выход силы».

Кто тренируется, знает, что 30 минут можно работать на интенсиве (140–150 чсс) – это тяжело, это пиковая нагрузка. Мировой рекорд Усэйна Болта2 – около 10 секунд, это наш предел скорости. А если дольше часа – нужен низкий пульс (120–130) и низкая скорость. Наша ДНК ничего не поменяла с того времени: мы можем делать долгие переходы и марафоны, но на низком пульсе, мягко ставя стопу. Все нынешние тренировки – это имитация той самой охоты. Ты можешь идти как собиратель или бежать как охотник – разные типы активности воссоздают те условия. Но аграрная революция нас от них оградила.

Впервые человек смог расслабиться. Если у тебя в погребе зерна больше, чем нужно, ты точно знаешь, что не умрешь от голода этой зимой. И следующей тоже. Человек потерял контакт со сменой сезонов и светового дня ровно тогда, когда стал накапливать.

Вспоминается библейское «Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут и не собирают в житницы»3. Это интереснейший механизм саморегуляции, когда нет повода копить воспаления. Но чтобы освободиться от них, нужно осознать, что еды много, мы от голода больше не умираем. Теперь нужно осознанно выбирать и собирать свой пищевой день. А аграрная революция эту особенность размыла. Человек еще не знал, что будет, если есть ночью. День был интересный, ты прогулялся как наблюдатель, вернулся, проголодался… но процесс еды затянулся, нужно было что-то запечь, и это случилось ночью. Такая ночь может стать заложенной программой, как организовать свой день и свою ночь.

Природные циклы удобны, и организм остро чувствует изменения. Я, например, очень чувствую смену ритмов в дни солнцестояния. Когда выходишь на пробежку в 5 утра каждый день, видишь разные рассветы. В феврале уже можно почувствовать весну, просто выйдя на улицу. Это происходит не планомерно, а резкими сегментами, которые нельзя пропустить. Ты чувствуешь приближение весны в течение каких-то трех дней. Сегодня солнце резко поменяло угол, а через три дня ты чувствуешь, что пахнет по-другому, природа пробудилась. Птицы, деревья, корни – все начинает пахнуть. Земля меняет условия сдвигами в диапазоне 20–30 минут. Это уникальное явление можно отследить, только когда видишь весь цикл – и ночь, и день.

Смена дня на ночь – потрясающее явление. Когда не было огня, человек спал чутко, короткими периодами. Появился огонь, возникло дежурство, один дежурил, другие могли расслабиться. Аграрная революция изменила ход истории тем, что к ночи можно добавить вкусную еду. Можно выбрать ночь вместо дня. И здесь включаются смыслы, ночное творчество. Активность ночью дает рост идей и прогресса.

С одной стороны, если мы привязываемся к еде – это разрушение и «красная кнопка» воспалений. С другой – это освобождение от циклов, если включить осознанность. Давайте просто это запомним и пойдем дальше.

Глава 4. Индустриальная еда. Сахар, жиры и ловушки восприятия

Данных о сахаре сегодня много. Мы знаем, что в Индии он веками был «тростниковым сорняком», а наши предки получали его из свеклы. Кажется, будто сахар сопровождал человечество всегда. Но как получилось, что мы впали в маниакальную зависимость от него?

Ситуация начала меняться в эпоху колониальной экспансии, когда производство сахара из тростника стало расти за счет плантаций. Но по-настоящему массовым продуктом сахар стал с развитием технологий переработки сахарной свеклы. Одни из первых производств появились на территории современной Чехии. Там сахар начали очищать до привычного нам рафинада.

Это изменило все. Сахар перестал быть редкостью и стал доступным продуктом. Его производство больше не зависело от колоний, а значит, он быстро вошел в повседневный рацион миллионов людей.

Затем открыли сахарин и его производные: эритрит, мальтодекстрин и прочие. Человечество вдруг осознало, что с помощью сахара любую субстанцию можно сделать вкусной. Можно взять даже не еду, а «пластиковый суррогат», добавить сахар – и человек это съест. Оказалось, что мы готовы поглощать любую дрянь, если она сладкая.

На нашем языке есть рецепторы, улавливающие кислое, сладкое, горькое и соленое. Но человек изобрел глутамат натрия – усилитель, который воздействует на все рецепторы одновременно. В Азии его едят ложками, в Америке это обязательная промышленная добавка, заставляющая людей поглощать порошкообразные, безвкусные текстуры.

Идея сочетать все вкусы сразу победила. В итоге современному человеку больше не нужно есть, чтобы утолить физиологический голод.

Попробуйте однажды отойти от привычного режима и есть только по чувству реального голода. Это удивительный процесс. В какой-то момент осознаешь, что завтракать каждый день вовсе не обязательно. Одно яблоко, небольшая чашка бульона или одно яйцо способны закрыть все потребности организма и убрать чувство голода на несколько часов.

При этом объемы пищи, которую мы потребляем, никак не связаны с нашей физиологией, ни с объемом мышц, ни с длиной кишечника. Давайте честно называть вещи своими именами, Империя «жрунов» была четко выстроена тогда, когда появились сахар, усилители вкуса и целая линейка «пищевых спецэффектов».

В основе этой индустрии лежат три самых дешевых компонента: соль, сахар и жир. Их себестоимость – копейки, но в виде красиво оформленных чипсов продаются они за баснословные деньги. Если смешать соль, сахар и жир – это будет невероятно вкусно. Если добавить туда глутамат натрия – это станет «божественно».

В этот момент вы теряете контроль. Даже болезненные ощущения в желудке или кишечнике вас не остановят. Идеальный пример – бургер. Невинный круглый бутерброд, в котором в грамотных пропорциях смешаны все виды вкусов, много сахара и много жира. Вы попадаете в ловушку: невозможно наесться одним бургером. Или одной чипсиной. Вы будете хотеть еще и еще, пока упаковка не опустеет.

Капкан чистых стимуляторов

Пищевое поведение человека изменилось кардинально. Если раньше вокруг еды строился религиозный культ, выбиралось место для поселения – где удобнее растить пшеницу и доить корову, – то сейчас мы зашли в абсолютный тупик. Мы связаны с едой всеми нашими нейронами. Нейроны в кишечнике и нейроны в головном мозге теперь диктуют нам стиль жизни. Раньше у нас было «пищевое поведение», а теперь все наше поведение становится «пищевым».

Я записываю эти мысли на фоне голода, который решила принять в канун Нового года. Посмотрев на всеобщий ажиотаж, я захотела зайти в естественный режим – в полуголодное состояние. Когда первый позыв голода становится дискомфортным, я могу выпить немного липового или ромашкового чая, но сейчас я ощущаю, что этот голод мне приятен.

На голоде я быстрее двигаюсь, лучше соображаю, могу делать больше и интереснее проживать эту жизнь. А самое главное, что я сразу выхожу из привычных программ. Убирая «обязательный» завтрак или ужин (который давно исключила), я иначе выстраиваю отношения в семье. Я могу уделить внимание каждому, могу действительно вкусно накормить близких, потому что мне не нужно «бегать за своим куском». Я перестала забрасывать в себя еду торопливо, как утка, я вышла из этой программы.

Мне было важно отследить, как рецепторы очищаются от стимуляторов. Но посмотрите, как это работает: стоит мне допустить мысль, что «не хватает белка», и добавить искусственный изолят (казалось бы, там всего лишь подсластитель сукралоза и ванилин), как ловушка захлопывается. Вроде все просто, ингредиенты с нулевой калорийностью, но это «просто» разъедает рецепторы. Я начинаю поглощать большие объемы пищи машинально. Мне невкусно есть «здоровое» блюдо, мне не наесться обычным салатом. Хочется ярких вкусов, экстремально ярких!

Я учу себя раз за разом, что если пришла на кухню, нужно сначала выпить напиток, и обязательно несладкий. Любая крошка сахара, попадая на язык, моментально разгоняет аппетит и запускает все негативные программы переедания.

И здесь кроется величайший обман современности – сахарозаменители. Головой мы думаем, что съедаем «ноль калорий», но наш мозг не обмануть. Выпив колу зеро, вы превращаетесь в охотника, готового напасть на любого мамонта, попавшего в поле зрения. Организм получил сигнал о сладости, подготовился к приему энергии, но не получил ее. В итоге вы съедите в три раза больше, какую-нибудь банку печени трески или даже «пластиковую» еду, просто потому, что аппетит уже разогнан на уровне нейрохимии.

Нашими процессами управляет не разум, а вкусовые рецепторы и микробиом. Это факт, который нужно признать. Нам часто не хватает осознанности, чтобы просто остановиться, потому что еда – это самый простой способ отвлечь себя от… себя.

Остановить эту гонку может только полное переключение режима. Для меня это работает только так. Сдерживание порций или плавные изменения – это полумеры. Когда жевать хочется постоянно, мозгу уже неважно, что именно, гречку или гречку с усилителями. Но просто гречкой ты уже не наешься.

Мой опыт работы с клиентами (а это выборка более тысячи человек, прошедших через мои руки) показывает, что у нас всех есть общее. Режим «всё или ничего» работает гораздо лучше полумер.

Когда я советовала: «Ну хорошо, ты пьешь кофе с 6 ложками сахара, положи одну» – это не работало. А когда рекомендовала заменить сахар на сахарозаменитель – становилось еще хуже. Раскормленные рецепторы требовали буста для углеводов. Если мозг не получает этого удара в первые часы после ощущения сладкого вкуса на языке, то пищевой срыв гарантирован. В течение суток происходит срыв на все сладкое и жирное одновременно.

Сценарий повторяется один в один, вроде договариваешься с собой, а потом рука открывает холодильник, и ты не помнишь ближайший час. Приходишь в себя в «полупьяном» состоянии и понимаешь, что съеден огромный объем в поисках того самого вкуса глутамата, который мозг, однажды попробовав, не забудет никогда.

Жиры и стимуляторы появились в нашей жизни не случайно. Друзья, если хотите построить успешный бизнес – идите в пищевую промышленность. Есть еще фарма, но там все слишком сложно и жестко, а в пищевой индустрии вы всегда будете при деле. Можно выпускать баночки с этикетками «веган», «эко» или клеить зеленые листики, намекая на «здоровье» и суперкачество. Но как бы мы ни пытались сгладить углы, попадая в пищевую индустрию, мы попадаем в ловушку зависимости.

Будет ли это шаурма или «космическая станция питания будущего» – любая точка будет востребована. Мы с мужем иногда шутим, планируя «бизнес на пять лет». Я говорю: «Давай поставим рядом три точки».

1. Вафельная. Мы дома готовим потрясающие вафли из миндальной, льняной или пшеничной муки. И вот парадокс: если ты делаешь их «суперздоровыми», ты в итоге съедаешь больше по объему. А если это обычная нежная венская вафля с сахаром – ты съешь половину и успокоишься. Это потрясающий обман мозга, который происходит с нами прямо сейчас.

2. Кофейня. Рядом обязательно будет кофе. Все сорта обжарки и напитки, которые мы так любим: липовый чай, матча, эспрессо. Но без лактозы. Как только кокосовое молоко или сухая лактоза попадает на язык, я тут же начинаю хотеть есть. Чистая премиальная матча притупляет аппетит, а стоит добавить подсластитель – он его разжигает. Ну и те, кто зашел за капучино, тут же побегут в вафельную.

3. Супная. Кафе с горячими супами, которые можно взять в стакане и пойти. Суп действительно насыщает и помогает, когда выходишь из голода или учишься дисциплине. Хотя у каждого свои трюки: кто-то любит смузи, но мне в них не хватает правильных жиров и аминокислот, необходимых для работы мозга.

К этой тройке кафе я бы добавила пункт «Биохакинг». На входе и выходе представлены бады, а внутри – молекулярная кухня: взбитые белки, желе на агар-агаре. Я обожаю несладкие «желешки», похожие на холодец. Здесь можно экспериментировать бесконечно.

Но есть важный момент. Выбор питания не всегда связан с дефицитами. Я была убеждена, что дефициты нужно закрывать обязательно, но практика показывает обратное. Можно месяцами пить один кефир или не есть вовсе и оставаться в норме. И наоборот, можно запихивать в себя все виды бадов и страдать от жутких дефицитов. Все зависит от того, как работает кишечник и насколько «собрана» органика поведения – от социальной реализации до сексуальной энергии. Если хочешь загнать себя в дефицит, ты это сделаешь. Если хочешь выйти – пара месяцев нужных добавок, и вопрос решен. Это пункт настолько же простой, насколько и спекулятивный.

Осознанность против автоматизма

Раскормленное состояние на уровне сахара, жиров и глутамата со временем переходит из физиологии в ментальную плоскость. Понятно, что режим «завтрак-обед-ужин» необходим в детстве для клеточной активности. Но после 25, а особенно после 30 лет – пардон, друзья, – вы должны неоднократно пересмотреть свой «развод» с едой. Нужно менять объемы, очередность и сам выбор продуктов, иначе тело начнет болеть.

В питании не существует одной механически выверенной программы на всю жизнь. Есть только ваш уровень осознанности. Нужно понимать, сколько раз в день вам действительно нужно есть. А может быть, вообще один раз в несколько дней? И не нужно воспринимать это как отклонение, ведь «нормы» просто не существует.

Если вам 80 лет, а вы так и не научились менять пищевые привычки – это гарантия того, что кишечник просто откажется функционировать. Перистальтика в 80 лет уже не работает как насос, выделительная система не та, что в 30, и такой объем микроэлементов организму просто не нужен. Это очевидный факт, что чем дольше мы живем, тем меньше должны есть.

Если вы начнете слушать себя, то быстро поймете, насколько человек всеяден. Мы можем есть все подряд, что нам скажут. Но давайте вернемся к моей гипотезе, именно информация «распаковывает» наш белок и дает ответ, в какой режим питания зайти. Эту «мышцу» можно натренировать уже сейчас, чтобы не раскармливать внутреннего дракона, а чутко обслуживать потребности своего тела.

Осознанность в еде выводит на новое качество жизни. Как только вы захотите от себя нового, чистого мира – сделайте самый простой шаг, освободите себя от привычных пищевых программ. Да, первые три дня будет не очень приятно. Возможна агрессия, грусть, паника «я сейчас умру». Но на четвертый день вы подумаете: «Боже, как прекрасен мир!» Клеточная чистота и легкость в кишечнике – это невероятно приятное состояние. Это нужно попробовать. Уважение к себе транслируется и через еду тоже.

Путь пищевых программ привел нас к странной точке. Нам кажется, что мы обрели абсолютную свободу, мы можем есть в любое время, не зависеть от сезонов, покупать фрукты из любого уголка планеты. Мы получили невероятное разнообразие, но вместе с ним будто потеряли разум. Пищевые программы настолько сильны, что в этом многообразии человек просто теряется.

В нашей культуре до сих пор жива традиция накормить гостя «до последнего вздоха». Но когда я оказываюсь за столом, который ломится от блюд, я понимаю, что не могу за ним даже сидеть. Все, на что я способна в такой момент – пить воду и покусывать лимон. То, что раньше считалось атрибутом праздника, для меня стало препятствием. Сейчас настоящий праздник – это вкрадчивое общение, коммуникация. Это возможность посмотреть на собеседника как в зеркало, увидеть в нем свое отражение, и я не хочу, чтобы в это зеркало вмешивалась картошка с котлетой.

Нам только кажется, что мы осознанны. Посмотрите на наши холодильники – эти закрома, набитые продуктами. Я сама ловлю себя на этом. Я закупаю рис, макароны, чечевицу, что-то интересное для детей. Но правда в том, что из всего этого разнообразия я реально съем едва ли 10 %. Мой личный «домашний фастфуд» прост: водоросли, салатные листья, брокколи. Моя настоящая еда – это травяные сборы и легкий белок. Я люблю взбивать яичный белок в невесомые пенные конструкции. Это мой «десерт» без грамма сахара. Но даже белок – это трюк. Мозг обманывается ощущением сытости, хотя усваивается такой белок не всегда легко.

Я вижу разницу, если съесть яблоко просто так, оно усвоится за 15 минут. Но если добавить к нему горсть замоченного миндаля – это превращается в полноценный прием пищи на 3–4 часа. За такими вещами нужно наблюдать, взращивая контакт со своим телом.

В любой человеческой системе, где появляются новые идеи, срабатывает точка критической массы. Сначала идея или новый способ поведения расходится медленно. Его принимают единицы. Кто-то пробует, кто-то наблюдает со стороны. Люди присматриваются. Но постепенно тех, кто уже попробовал и поддержал, становится больше. И в какой-то момент происходит перелом. Новая практика становится массовой и начинает восприниматься как нормальная. Возникает цепная реакция: каждый следующий участник ускоряет распространение идеи. Это и называют точкой критической массы, когда накопленное количество превращается в качество, а распространение новой идеи резко ускоряется.

Есть популярная притча об эффекте сотой обезьяны. Если пересказать коротко, на одном острове обезьяны ели батат грязным, с песком. Но однажды одна обезьяна догадалась помыть картошку в луже – и так оказалось вкуснее. Она научила вторую, та третью… И вот однажды, когда научилась сотая обезьяна, этот паттерн закрепился. Весь вид вдруг начинает мыть картошку.

Я пишу эту книгу, как та самая «сотая обезьяна». Мой опыт и опыт сотен людей, уже зашедших в осознанное питание, может сработать прямо сейчас. Мы можем одновременно, не договариваясь, начать регулировать свои пищевые программы и качественно менять свою жизнь.

Глава 5. Потерянная власть

Так что мы потеряли, отказавшись от осознанности? Власть. И ответственность за свою жизнь. Нами управляют пищевые магнаты. Копеечное сырье превратилось в еду, которую навязывает масс-маркет.

Попробуйте найти в обычном магазине сушеную грушу без сахара или обычные орехи – это почти невыполнимая миссия. Вам предложат цукаты в сиропе или жареные орешки, орешки в глазури. Почему они везде? Потому что термообработка усиливает вкус. Вместо 15 штук сырого миндаля вы незаметно съедите полкило жареного.

У меня был такой опыт: я съела граммов 200 обжаренного кедрового ореха, и мне было очень плохо потом. Я знаю, что такое «профессиональное переедание», вы же помните, что я могу съесть килограмм пломбира за присест? И это не разовая история. Но я так же профессионально умею и не есть. Это разные состояния, и я выбираю осознанно: «Наташ, выбери другое. Почувствуй легкость, чистоту кожи и удовольствие от жизни». Когда я перехожу к осознанному выбору, оказывается, что еды мне нужно в 5–10 раз меньше.

Когда я предлагаю значительно уменьшить рацион, переходя на очень выборочное питание, моих клиентов часто начинает «колбасить». У них повышается тревожность, включается страх: «Я не наемся!» Но именно в такие моменты, во время пищевых пауз, можно по-настоящему осознать, как нами управляют программы.

Если мои нейроны подчиняются привычным моделям (сырники по утрам), я моментально чувствую тяжесть других программ, которые подтягиваются следом. Тут же оживают «родовые испытания»: я начинаю ворчать на мужа, и моя внутренняя «лающая собака» – та самая часть меня, которая любит пожаловаться, – поднимает голову. Мы в семье над этим открыто смеемся. Нужно понимать, что есть душа, а есть тело, и это просто соседство. Этим соседством нужно уметь управлять дистанционно.

Не объявляй себе войну

Управлять собой нужно очень аккуратно. Не дай бог мозг заметит подвох! Если я хочу зайти в пищевую паузу, я даже себе об этом прямо не говорю. Все происходит косвенно: «Кажется, завтракать сейчас не стоит… Да и обедать, пожалуй, тоже».

Никаких внутренних строгих убеждений! Как только я начинаю вести с собой диалог в стиле: «Провозглашаю намерение! Составляю программу!», мозг тут же запускает сигнал тревоги в кишечник. Вся микробиота начинает бить в набат: «О боже, мы останемся без еды!» И включается сценарий под названием «пищевой срыв».

Любой запрет рождает насилие, а насилие порождает срыв. Силой воли здесь ничего не сделать. Нужна чуткость и умение видеть свой организм со стороны, без отождествления. Нужно уметь «включать руки Бога» внутри себя – тогда еда отпадает сама собой, в обход паникующего разума.

К сожалению, способность управлять собой из состояния Души человечество во многом утратило. Чтобы пробудить ее, нужно пробираться через горы убеждений. Человек превратился в ходячего биоробота, в машину, выполняющую программу. Исследование себя завершилось там, где начались простые углеводы, термообработка и круглосуточная еда.

Массовая культура активно поддерживает эту спячку. Если не поел у бабушки последний пирожок – ты плохой человек. В моей семье тоже иногда шутят с сарказмом: «Наверное, она ест один раз в день, какая неприятная женщина…»

Я помню, как в Италии, после долгого перехода на яхте, мы вышли на берег. Вечерний Неаполь пестрил красивыми людьми, он буквально заманивал нас сесть в любую пиццерию. Мы нашли лучшую, там готовили пиццу на тончайшей основе, а сверху бросали огромные шарики моцареллы, все это таяло на глазах, превращаясь в шоу запахов и вкусов.

Я была кормящей матерью с трехмесячным ребенком на руках и жила в режиме недосыпа. В таком состоянии можно съесть не одну пиццу. Но в тот момент мне было важнее сохранить свою внутреннюю чистоту. Как бы меня ни манила эта моцарелла, я выбрала себя. Я понимала, что я стержень, на мне держится ребенок и я сама, и я должна отвечать за свое состояние.

Пока мои друзья ели, мы с сыном Алексом намотали 5000 шагов вокруг этой пиццерии. Через полчаса веселая компания вышла наружу, расхваливая ужин. Но на следующее утро самой счастливой и довольной душой была я. Ничто так не освежает, как чувство «правильного» голода. Сиюминутная слабость прошла, а наутро я проснулась творцом своей реальности.

Чтобы попасть в эту точку, нужно иметь фокус, натренированный годами. Это «мышца», которую нужно качать каждый день, иначе неизбежно скатываешься в общие сценарии.

Еда – это первый и самый сильный стимулятор, который отвлекает нас от самих себя. Запах, жующий человек рядом, красивый интерьер кафе – все работает против осознанности. Вам нужен проводник или инструмент, чтобы проложить путь к себе сквозь этот шум. Кто-то делает это через беседы, кто-то, как я, через написание книги или аудиоформат. Но если вы один раз проложите эту дорогу, вы будете знать, как на нее вернуться – легко, без чувства вины и самобичевания.

Пищевые программы тянут за собой программы нищеты, ничтожества, стыда и вины. Мы через еду «подтягиваем» все, что нами управляет. Единственный способ это прекратить – просто выйти. Выйти и закрыть дверь с другой стороны.

Даже если вы на один день пересмотрите свои привычки, вы почувствуете себя многократно лучше. И это ощущение истинной свободы станет настолько приятным, что заходить обратно в старые программы – в этот липкий мир зависимости – больше не захочется.

Да, социальное окружение будет давить. Поэтому важно иметь сильный внутренний стержень и четко знать, какое состояние для вас важнее. Исходя из этого вопроса, вы и будете делать свои выборы.

Часть 2. Биология и философия голода и сытости

Итак, вот она – мечта, которую мне хочется сформулировать четче. Здорово, если каждый человек на планете Земля и, конечно, в первую очередь я сама (ведь все остальные просто мои проекции) – будет осознанно выбирать каждый прием пищи. Я хочу создать процесс, в котором Наташа Шульга выбирает еду, четко понимая, в какое состояние тела, в какую организацию пространства и реализацию потребностей души она хочет зайти в этот момент.

Еда напрямую влияет на мои состояния. Это очевидно, я отслеживаю это в себе. Каждый раз, когда я планирую питание – а делаю я это, как правило, накануне – я отвечаю на вопрос: в каком состоянии я хочу быть завтра? Если я этот вопрос не открываю и заранее на него не отвечаю, я попадаю в яму невежества. Я начинаю есть все подряд. Если Наталья Шульга прямо сейчас не запланирует свой завтрашний рацион, она гарантированно совершит все возможные ошибки. Съест сладкое и жирное, пропустит важный прием пищи, а потом будет страдать от переедания. Весь этот «трэш», связанный с зависимостью от еды, случится неизбежно. Просто потому, что так работает человеческий организм.

Давайте посмотрим внимательнее, почему так происходит. Почему, когда Шульга планирует заранее, душа настроена на самореализацию? Потому что это мой выбор, моя осознанная позиция. Я хочу так выглядеть. Не хочу нагружать кишечник. Не хочу страдать от физиологических неудобств, если мне предстоит провести несколько суток с людьми на ретрите. Ну какая здесь гречка с курицей? Конечно, я не буду это есть. Но все это нужно планировать.

А если это не мой осознанный выбор?

Представьте, я случайно попала в ситуацию, где люди заперты в помещении и нам не дают еду. Конечно, я буду страдать и ныть. Но это буду не «Я-душа», а «Я-тело». В теле действуют свои законы – простые, понятные и последовательные. На первом этапе, когда вы только осматриваетесь и пытаетесь понять, чем действительно можете управлять в своем пищевом поведении, обратите внимание на эти физиологические основы. Это и есть ответ на вопрос, почему вы совершаете ошибки.

Наше поведение связано с гормональным фоном. Конечно, существует много и других факторов, все можно свести к великой энергии, общему сознанию или чистой сути. Но если смотреть на физиологическое тело, мы увидим, что процессы отражаются в биохимии нашей крови – в гормонах.

Глава 6. Биохимия состояний

Каждый участок нашего тела, каждый орган имеет рецепторы, принимающие гормоны. Представьте себе белковые основания, которые буквально выхватывают гормон из крови. Этот рефлекторный захват передает органу сигнал, как ему работать: на интенсиве или сдержанно; выпускать кортизол или, наоборот, активировать соматотропин, отвечающий за здоровье и молодость. И таких антагонистов в нашем теле очень много.

Гормональный фон не просто определяет – он отражает наше состояние. Если мы хотим измерить рост, мы берем сантиметр и получаем конкретные цифры. Гормон – это способ измерить в цифрах состояние человека. Причем этот фон может меняться мгновенно. С разницей в несколько секунд можно быть в абсолютном счастье или в абсолютном несчастье. Только что в крови циркулировали окситоцин и дофамин, но стоит серьезно расстроиться или физически удариться – и в крови мгновенно поднимется кортизол, который потащит за собой инсулин. Гормоны счастья при этом исчезают, они просто не могут находиться рядом со своими антагонистами.

Гормоны стресса вытесняют гормоны удовольствия. Гормоны молодости вытесняют гормоны старости и окислительного стресса. Это некая грубая фиксация системы: «вкл» и «выкл» наших состояний. Не какой-то неизвестный коктейль, а конкретные кнопки. Зеленая – долгая прекрасная жизнь в здоровом теле. Красная – воспалительные процессы, разрушение и быстрая старость. Мы можем это отслеживать, и настройки тут гораздо мощнее, чем просто поиск вкусовых ощущений.

Представьте, что вы прямо сегодня можете загрузить в себя эту систему контроля. Когда в любой момент понимаете: а что мной сейчас управляет? Отслеживая биохимию крови, вы можете через смену своих мыслей и состояний менять состав крови по гормонам. Часто мы забываем об этом и прибегаем к гормональной терапии, хотя могли бы научиться регулировать тело ментально, всей своей психикой и поведением.

Мы можем потренироваться и сознательно получить соматотропин – тогда глюкоза активнее поглощается мышцами, и нам не нужно будет «жрать» после приема пищи. Мы можем даже искусственно начать смеяться просто над пальцем ребенка, и через несколько минут такого смеха гарантированно поднять дофамин, а гормоны стресса – адреналин и норадреналин – снизить. Представляете, как легко этим управлять! Почему мы не пользуемся этим массово? Отслеживайте эти процессы.

Гормональный пульт

Если сводить управление пищевым поведением к «красным» и «зеленым» кнопкам, то у нас есть два весомых игрока – лептин и грелин. Именно они управляют состояниями сытости и голода.

Понятный и очень физиологичный пример того, как работать с этими гормонами, можно взять из мира бодибилдинга. Когда «фитнес-няша» переходит на режим, она использует четкие, выверенные по граммам порции. Представьте, что у вас есть четыре ланч-бокса на день. В каждом по горсти углеводов размером с ладонь, объем белка толщиной с ладонь и порция клетчатки (такая же горсть), чтобы телу было хотя бы физиологически сытно. Плюс можно добавить чайную ложку качественного жира, например, масла гхи или льняного сыродавленого.

Вот вам схема, которая при регулярных нагрузках (чередование силовых и функциональных тренировок) любого человека превратит в «фитнес-няшу». Я подчеркну, любого. Какая бы генетика ни была, это вопрос только дисциплины и режима. За полгода вы придете в норму, за год – выточите новое великолепное тело. Гарантированно. Это проверенный подход.

Но! Всегда будет это «но», и тут можно посмеяться вместе. Ключевое слово – дисциплина. Зачем нам это делать? Ваше «почему» должно быть очень весомым, чтобы выдерживать такой режим год или полгода. Хотя это достаточно удобный график, и я не знаю, почему его все избегают. Реально удобно: вспотел на тренировке – поел. И так каждый день. В чем проблема? Ну окей, оставим это за скобками.

Что делают спортсмены? Когда входишь в такой режим, организм начинает вести себя гениально. Лептин слегка «щекочется», и грелин слегка «щекочется». Что это значит? Представьте шкалу голода от нуля до десяти. Ноль – это состояние «я сейчас съем любого соседа», а десять – «я настолько сыта, что не могу даже моргнуть, желудок болит от объема, а метаболизм раскручен до предела». Наша задача – на этой шкале найти «четверку» и «шестерку».

В «четверке» я слегка голодна, в «шестерке» – слегка сыта. Чтобы попадать в это состояние, нужно точно знать объем своих порций. Потому что, когда доедаешь свой ланч-бокс, ты все еще очень хочешь есть. Но проходит 20–30 минут, еда доходит до кишечника, запускается метаболизм, нутриенты попадают в кровь – и все. Нейроны получили информацию, что организм живет дальше, сытость есть. Мы фиксируем это и мозгом, и телом. Предугадать момент, когда наешься – вот оно, волшебство и профессионализм.

В бодифитнесе это отыгранная история. В игре с этой парочкой – грелином и лептином получаешь великолепные результаты. Но что происходит дальше? Месяц, два, три в таком режиме – и организм перестает чувствовать концентрацию этих гормонов. Ты никогда не сыт и никогда не голоден, и в этом состоянии результаты перестают приходить. Вес в зале вроде растет, но идти на тренировку уже не хочется, начинается тоска.

Трех месяцев достаточно, чтобы в теле произошли критически важные изменения, нарастилась мышечная ткань, новая кровеносная сетка. В принципе, этого хватит, но ты-то хочешь большего, хочешь убрать жировой процент. И какой трюк нашли спортсмены, чтобы заставить систему идти дальше? Сделать читмил.

Читмил – это не просто кусочек торта к чаю по воскресеньям. Нет, это осознанный – внимание! – заход в состояние «трэша». Это прием пищи с максимальным количеством калорий, которое организм только может принять.

Объясню на своем примере. При росте 165 см мой вес сейчас около 55 кг (это после экспериментов, доходило и до 53). Я не хочу терять мышечную массу, я хочу быть «бодибилдершей-бабулечкой» – это выгодно, мышцы должны работать, чтобы не было остеопороза и чтобы держать в балансе гормональный фон. Поэтому я снова пошла на набор через силовые тренировки.

На мой вес базовый объем метаболизма составляет 1300–1400 калорий. Это чтобы я просто погуляла и подышала. Но если мы говорим про читмил, чтобы напомнить эндокринной системе, что такое реальный голод и реальная сытость, тут цифры другие. Ты съедаешь предельное количество калорий, желательно через углеводы. Белки и жиры – это фиксированные цифры, а весь остальной объем добираем углеводами.

Представьте, что на мой рост предельное разовое количество в день – это 2500 калорий, которые я могу обработать. Что это должно быть? Две большие пиццы. Огромные. Снеки, конфеты – что-то, что сделает взрыв. Это «неправильное» питание. Льняной кашей такой объем не наберешь – кишечник просто встанет. А вот простые углеводы сделают дело. Ты ешь не до первой сытости, а до беспредельной. Чтобы потом выдержать паузу голода. От такого «буста» буквально проявляются мышцы, уходит лишний жир. В бодифитнесе после такого сразу вены становятся проявленными. Минус один процент подкожного жира – это очень заметно. 18 % жира – это одна девушка, а 17 % – уже совсем другой внешний вид, минус два килограмма «живого» жира. И это надо учитывать.

Однако невозможно хакнуть систему с ровного места. Если вы сегодня офисный работник, и вдруг решили сделать читмил, чтобы «проявить» мышцы – конечно, это так не работает. Мышцы должны быть подготовленными, белковая ткань должна быть готова принять и переработать весь этот объем простых углеводов. Тренировки должны быть грамотно распределены вокруг такого приема пищи, и, конечно, критически важна последующая пауза голода. Только тогда организм – этот ключ к эндокринной системе – вспомнит, что такое реальная сытость и реальный голод. И тогда возвращение к своим дисциплинированным ланч-боксам идет в радость: «Ура, наконец-то!» А эту пиццу еще нужно переварить – знаете, как жарко становится телу от такого объема еды? Это серьезная нагрузка, ее нужно усвоить, а потом правильно подвести себя к голодной паузе. Так или иначе, организм получает мощнейший буст.

Отсюда можно спланировать любую программу по управлению своими гормональными состояниями.

Приведу еще один пример. После тренировки всегда поднимается соматотропин – гормон молодости и роста. Даже от простой ходьбы. А раз он повысился, значит, из крови выходит инсулин. Все! После тренировки вы гарантированно не захотите съесть сладкое, если нагрузка была вам в удовольствие. Если инсулина нет в крови, вы не срываетесь на большие объемы пищи, и тогда поддерживать ПП-режим становится элементарно просто – вам достаточно небольших порций, чтобы закрыть физиологическую потребность.

Включить зеленый

Если вы еще не познакомились со своим телом, переходить на уровень осознанного выбора питания преждевременно. Нужно остановиться в этой точке и протестировать: а что будет, если сделать, допустим, 100 приседаний после еды? Попробуйте такой эксперимент. Может быть, не 100, а хотя бы 30.

Я как-то давала это упражнение работникам «Роснефти». Девушек, которые по протоколу обязаны ходить в узких юбках и на каблуках, не заставишь делать сто приседаний – им нельзя вспотеть, нельзя портить образ. Но тридцать раз приемлемо за подход. Я попросила их приседать после каждого приема пищи. Сколько их там за день? Три-четыре. Казалось бы, ерунда, но всегда есть одно «но».

Девочки, во-первых, непроизвольно стали есть меньше, потому что знали, что им потом приседать, а на переполненный желудок этого делать совсем не хочется.

Во-вторых, задание оказалось азартным. Девчонки увлеклись и добавили приседания во время каждого похода в туалет – раз уж ты все равно там, за закрытой дверью, сделай эти тридцать раз. В итоге за день накапливалось сто, а у кого-то и триста приседаний. Через две недели все отметили, что ягодичные мышцы и все тело стало приходить в отличную форму. Мышцы очень отзывчивы, им только дай повод.

Этим простым приемом стимулируется дофамин и соматотропин, а инсулин и кортизол в это время уходят. Не надо менять ничего искусственно, просто добавить приседания и наблюдать, как меняются вкусовые предпочтения за счет естественной смены гормонального фона. Это самая простая кнопка «зеленый вкл».

Через физические нагрузки это проще всего отследить. Можно и через ментальные установки – если ровно подышать, эффект будет таким же, вовремя останавливаешься и не переедаешь. Познакомьтесь со своим физиологическим телом, и тогда вы сможете пойти дальше. Потому что, как вы помните, если нас заставляют голодать искусственно, через подавление психики и агрессию, мы начинаем чувствовать себя плохо, включается программа выживания. Это приводит к болезни.

Но осознанно выбирая состояние легкости, вы видите, что жизнь не сводится к завтраку, обеду и компоту. Это творческий мир. Чтобы его оценить, нужно потренироваться чувствовать тело. «Потренироваться» здесь и метафора, и прямое действие. Никакие эксперименты с физиологией без физических нагрузок не релевантны. Вы не узнаете свой метаболизм без тренировок, результаты будут однобокими.

Мне хочется, чтобы вы вдохновились и разделили со мной удовольствие от того, как работает наше тело. Даже минимальная прогулка в пресловутые 10 тысяч шагов намекает системе, что человек должен двигаться. Весь наш организм – сердце, легкие, стопа и остальное – созданы для движения. Без него пищевые эксперименты лишены смысла, тогда можно просто питаться ровно, как кошачьим кормом. Но это ужасная, неинтересная жизнь.

Человек обладает свободой воли, и в этом главная фишка игры: выбирать еду, выбирать информацию, выбирать, куда отдать свое внимание. В этой книге мы вычленяем самый короткий путь к управлению реальностью через пищевое поведение. И все начинается с биомашины под названием «тело», которую вы получили в личное пользование.

Взлом системы

Существует много физиологических факторов, которые нужно учитывать. Важно осознать их, понять, как они проявляются в теле, и поэкспериментировать с ними с разных сторон. Когда вы сталкиваетесь с пищевыми срывами или необоснованной тягой к определенным продуктам, вы сможете четко определить, какой механизм сработал в вашем организме. В этом случае нужно либо быстро устранить проблему, либо перейти на другой уровень энергетического запроса.

Поясню на примере. Наш мозг особенно чувствителен к сахару. Почему это происходит? Нейроны, которые составляют основу мозга, а также парасимпатическую и симпатическую нервную систему, питаются углеводами. Когда углеводы расщепляются, они превращаются в глюкозу. Глюкоза также может образовываться в результате метаболических процессов, таких как сжигание жиров, особенно при длительных физических нагрузках в аэробном режиме. Для нейронов неважно, получена ли глюкоза из пищи или из запасов жира. Это одна и та же глюкоза, к которой нейроны проявляют особый интерес.

Обратите внимание: если вы не спали ночь по внешней причине – например, летели в самолете и вам не удалось поспать, или было грудное вскармливание ночью и вам тоже не дали поспать, – то на следующий день гарантированно захочется есть больше обычного. В первую очередь сладкое, во вторую – жирное. Сладкое – потому что нейроны питаются углеводами, жирное – потому что нейроны состоят из фосфолипидов.

А вот если вы сознательно выбираете не спать – прекрасная погода, классная ночь, свидание, прогулка до рассвета, – вы автоматически выходите из программы вынужденного стресса. Вы даже можете не почувствовать усталости, вам будет достаточно собственной энергии.

Но когда причина внешняя и вы действительно недоспали, организм будет требовать компенсации.

Фосфолипиды – это особенная жировая оболочка. Это уникальная ткань, которую организм синтезирует, используя разные жиры – не обязательно только насыщенные или только ненасыщенные.

Наш организм как биохимическая лаборатория, способная воссоздать любой нужный ингредиент. Вопрос лишь в том, какой ценой. Если организм устал от бессонной ночи, от эмоционального напряжения, то нейроны однозначно захотят сладкое и жирное одновременно. Так и происходят пищевые срывы от усталости. Причем усталость может быть неочевидной. Вы могли несколько месяцев работать на неприятной работе, и напряжение накопилось. И вдруг вы замечаете, что каждый день вас тянет на сладкое, нужен постоянный сладкий перекус.

Чтобы лучше понять этот механизм, приведу пример ПЭТ-диагностики – позитронно-эмиссионной томографии. Сразу оговорюсь, что объясню упрощенно. Это метод сканирования всего тела для поиска онкологических клеток. Пациенту дают глюкозу – быстрый сахар, который моментально попадает в кровь. Из кровотока организм распределяет его туда, где он нужнее всего.

Если глюкоза в первую очередь уходит в головной мозг и на диагностике ярче всего индикатор горит в мозге, значит, он забрал нужный сахар – все в порядке. Но если сахар концентрируется в лимфоузлах, лимфатической системе или в каком-то органе и индикатор там ярче, то есть представлен более концентрированно, – это плохой сигнал, который может быть использован для диагностики онкологии.

Здесь есть важный момент. В следующий раз, когда вы осознаете, что не спали, был перелет, сложный проект или тяжелые переговоры, – и у вас возникнет микровыбор, съесть что-то сладкое или нет, вспомните, что онкоклетки любят простые сахара. Каждый раз, когда вы на фоне усталости решаете «заесть отсутствие сил» – возьму это в кавычки, потому что силы в нашем теле есть всегда, – вы делаете конкретный выбор. Я расскажу, как найти энергию в обход сахара, но каждый раз, когда вы съедаете сладкое, вспомните об этом. Сахаром вы подкармливаете онкоклетки, которые неизбежно присутствуют в организме. Тело – это сложная система биохимических процессов и миллионов коммуникаций между клетками. Каждый день в нем накапливаются больные или уставшие клетки, которые необходимо разложить, расщепить, вывести. Для этого существуют специальные ферменты. Они переваривают поврежденные клетки внутри нашего тела. А продукты распада нужно вывести. Например, вспотеть, сходить в сауну, на тренировку, погулять, подышать. С помощью кислорода можно усилить этот процесс.

Можно даже сделать пищевую паузу и позволить организму использовать метаболиты – продукты собственного обмена – как источник энергии. На этой энергии можно не только жить, но и тренироваться без еды. Я часто так делаю.

Если пару дней назад была тяжелая тренировка и болят ягодичные мышцы, это лучшее время не перегружать себя едой, а сделать пищевую паузу и пойти на длительное кардио – пару часов медленного бега или плавания. Это самая исцеляющая и очищающая тренировка. Но делать это нужно с умом – к такому решению я пришла на практике, много лет наблюдая, как тело реагирует на разные виды активности. В такие периоды энергия получается ярче и интереснее, чем та, что получена через съеденную булку.

Теперь подытожим, как сделать правильный выбор в момент «хочу сладкое, не могу»?

Вы завершили обед, и у вас есть доли секунды. Мысль о десерте появится. Позвольте себе в этот момент провести эксперимент. Если захочется десерт, то вы его съедите, позвольте себе это. Ничего не надо себе запрещать. Но прямо сейчас, разрешая себе все, проведите эксперимент, чтобы познакомиться со своим телом.

Встаньте прямо у стола, не переодеваясь, и сделайте 30 приседаний в полуамплитуде. Не обязательно садиться глубоко – возможно, вы в узкой юбке, на каблуках, на работе. Полуамплитуда позволит довести мышцы до легкого закисления, запустить энергообмен и включить метаболизм. Клетки начнут использовать накопленные метаболиты – то, что уже есть внутри и должно быть выведено.

Тридцать приседаний займут 40–60 секунд. Делайте в ритме пружины, до первого ощущения тепла, когда вот-вот станет жарко. Это момент запуска метаболизма. После этого обратите внимание, насколько равнодушными вы станете к еде. Организм уже получил сигнал сытости. Это простой прием, который помогает вовремя поставить точку, отложить вилку и тарелку. В состоянии переедания телу гораздо сложнее сделать такие движения.

В течение дня, сколько раз вы поели – столько раз и выполните подход. Мышцы постепенно войдут в тонус, вспомнят о своем существовании, мышечный каркас включится. Крупные ягодичные мышцы возьмут на себя максимум метаболических процессов. Это наш внутренний ядерный реактор, настоящая «жиротопка». Тело начнет подтягиваться. Достаточно трех-четырех подходов в день, чтобы уже через неделю увидеть изменения.

Но главный результат – это сделанный правильный выбор. Вы не кормите онкоклетки сладким «к чаю», а запускаете процесс. Вы забираете энергию из тех продуктов распада, которые и так вам мешают. Они становятся вашим внутренним топливом. Так можно обойти биологический импульс мозга.

Глюкоза сама по себе – прекрасный импульс. Если вспомнить, откуда мы пришли – как собиратели, кочевники, люди, ищущие еду, – минимальная доза углевода могла включить тело. Пара ягод, кусочек тростника – не рафинированного сахара, а настоящего растения. Организм умеет действовать на микродозировках.

Этот механизм нужен был для выживания. Мы эволюционно почти не изменились. Холодильники и бытовые удобства появились всего около 100 лет назад, а если смотреть шире – 200 лет назад съеденного корешка или корнеплода было достаточно по объему сахара.

Вспомните поговорку: «Слаще морковки ничего не пробовал». В одной морковке – запредельная по тем временам доза сахара. То же самое – сезонное яблоко.

У нас нет простой формулы «углевод равен энергия». Белки дают примерно 4 килокалории на грамм, углеводы – тоже около 4, жиры – 9, алкоголь – около 7 килокалорий на грамм. Алкоголь – тот самый жидкий сахар, который попадает точно в цель разрушения, в том числе поддерживая нежелательные процессы.

Мы еще вернемся к этой мысли – как управлять энергетическим обменом и включать резервы организма. Но в конце этой главы мне бы хотелось напомнить вам основную ее суть.

Осознанный выбор начинается с информации о собственном теле. Когда вы эту информацию узнали, «развидеть» ее уже невозможно. Когда вам хочется бокал вина для расслабления и ощущения прилива энергии и радости, важно понимать, что вы подкармливаете больные клетки.

Давайте продолжим изучать физиологию, чтобы каждый выбор был не слепым, а опирался на знание и практику. Дальше возникает вопрос: как еще можно поддержать себя, кроме привычных действий в виде простых сахаров? Как сделать так, чтобы нейроны работали, чтобы вы были в фокусе, в радости, в концентрации, в гибкости мышления? Чтобы вы чувствовали, что эта жизнь ваша и вы реализуетесь здесь, создаете свой мир по собственному сценарию, с удовольствием и без болезненных процессов. Продолжим наше самоисследование.

1.Ханс Кребс – лауреат Нобелевской премии. Открыл Цикл Кребса, или цикл лимонной кислоты – цепь биохимических реакций, протекающих во всех живых клетках. В этом цикле задействована лимонная кислота (цитрат), которая с целью получения восстановительных эквивалентов превращается в другие органические кислоты.
2.Усэ́йн Сент-Лео Болт – ямайский легкоатлет, олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. Обладатель мирового рекорда в беге на 100 метров – 9,58 с.
3.«Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут и не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Не гораздо ли вы лучше их?» Евангелие от Матфея 6:26

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
21 iyul 2026
Yozilgan sana:
2026
Hajm:
266 Sahifa 28 illyustratsiayalar
ISBN:
978-5-907342-92-7
Mualliflik huquqi egasi:
Кислород
Yuklab olish formati: