Kitob haqida
1981 год. Невропатолог Зоя Завьялова после развода уезжает в сибирскую глушь, чтобы начать жизнь с чистого листа.
Роман о силе духа, сложном быте и выстраивании отношений с собой и другими вдали от цивилизации.
Наталья Елецкая – писатель-прозаик, лауреат национальной литературной премии «Рукопись года». Своим дебютным романом «Салихат» автор открыла серию подчас провокационных книг о судьбах мусульманских женщин, их стремлении обрести личное счастье в мире, где решающее слово всегда принадлежит мужчине. Роман «Айбала. История повитухи» освещает, в том числе, трагические последствия аварии на Чернобыльской АЭС, показанные через истории беременных женщин, пострадавших от радиации.
Новый роман Натальи Елецкой «Таёжный, до востребования» повествует о судьбе советского врача Зои Завьяловой, не побоявшейся уехать из Ленинграда в таежную глушь.
1981 год. Невропатолог Зоя Завьялова после развода приезжает в поселок Таёжный, затерянный в сибирской тайге. В Ленинграде остался ее отец, решивший создать новую семью после многих лет вдовства. Уезжая, Зоя не оставила ему даже адреса, восприняв его женитьбу как предательство. На новом месте Зое предстоит налаживать непростой быт, выстраивать отношения с коллегами и пациентами, завоевывать авторитет, а главное – пытаться не думать о прошлом…
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 34 sharhlar34
Удивительно плоская книга. Даже не смогла осилить ее до конца, жалко времени. Хотя начало было интересное. Главная героиня скучная и занудная и при этом все в нее влюбляются, все у нее получается. Сухой слог, напоминающий отчет. Наверное, в конце будет хэппи энд, но сил нет дочитывать.
Не хотела писать отзыв, не писатель, но читая последнее время книги, заметила, что все писатели современности стараются унизить жизнь в Советское время. Вот вроде и жизненная книга, но тоже попахивает конъюнктурой. В этой книге конкретно мне прямо режет глаза от слова товарищ. Ну не обращался так никто в быту или на работе. Такое обращение имело место быть только на собраниях или в соответствующих органах. Вроде и книга неплохо написана, но вот прямо бесило это слово товарищ, там где оно не к месту.
Весьма неправдоподобный сюжет. Главная героиня хамит направо и налево, хлопает дверьми и обижает людей. При этом все вокруг проникаются к ней неожиданным обожанием, объясняются в любви, предлагают высокие должности, из врагов становятся друзьями. И прямо совсем никто кроме нее не в состояним поставить пациенту правильный диагноз…
Многие диалоги на удивление ходульны. Также подпортили впечатление фактические ошибки: в 1981 году в Ленинграде не было Центрального района, о котором упоминает героиня. До 1994 года были Дзержинский, Куйбышевский и Смольнинский районы.
Остается ощущение некоторой нереалистичности и ходульности повествования. И подробное перечисление блюд, продуктов, деталей интерьера, рациона питания и предметов одежды главной героини этого не меняет. Вся ее внутренняя жизнь, письма, размышления - все это выглядит... плоско, неестественно... Одни только лозунги, нравоучения... Искренние чувства описаны в двух словах... Жизнь с приемной дочкой не показана.... Процесс создания новой крепкой семьи не показан... Лес, снег, холод - примерно этим заканчивается описание того, как героиня воспринимает природу...
Написано слишком рационально, слишком фотографично и без души.
Спасибо автору, хорошая книга.
Читала и "Салихат" и "Айбалу", теперь про таёжный поселок, про невролога Зою и ее коллег буду)
Конечно, в 1981 я совсем ребенком была, но некоторые вещи вспоминаются и с того времени, такие как дефицит, свиные копытца и отсутствие всего
Автор удивительно точно подмечает метки эпохи , как будто реально переносишься в то время
осмотреть Глафиру Петровну до начала приема и назначить обследование. Эти полчаса
более уместным, чем привычное «купить»)
административном крыле третьего корпуса. Выйдете из приемного покоя, заверните направо, спуститесь по лестнице на цокольный этаж, пройдите
, из-за чего на две недели выпала и из рабочего процесса, и из общественной жизни
на меня с такой суровостью, словно собиралась сообщить о моем увольнении. – Я посоветовалась с Глафирой Петровной








