Kitobni o'qish: «Балканские мифы. От Волчьего пастыря и Златорога до Змея-Деспота и рыбы-миродержца», sahifa 3

Рыба-миродержец

Бескрайний космический океан фигурирует не только в мифах о сотворении мира, ведь и после своего возникновения земная твердь продолжала дрейфовать на его поверхности. В одном словенском мифе говорится, что вокруг нее постоянно плавают две рыбы, и, когда какая-нибудь из них задевает твердь плавником или хвостом, происходят землетрясения. В другой версии мир покоится на огромной рыбе (или, возможно, змее), и последствия ее шевеления известны, а вот если она однажды нырнет… да, тогда-то и случится конец света²⁴.

Эту рыбу в нескольких вариантах словенской народной песни зовут Фараонкой (либо Фероникой, Фароникой, Фараоникой), и принято считать, что прозвание исходит от известной библейской истории про переход евреев через Красное море. Существует довольно распространенное народное дополнение, согласно которому преследовавшие беглецов воины фараона не сумели спастись от внезапно нагрянувших волн и превратились в морской народ, людей-рыб. Однако рыба из словенской песни загадочна – она несравнимо больше любой гипотетической русалки или морской девы, единственная в своем роде и к тому же имеет определенную пугающую миссию:

 
Рыба плывет по морю,
рыба Фароника.
 
 
За ней плывет Иисус
по-над морскими глубинами:
 
 
«О подожди, подожди, рыба,
рыба Фароника!
 
 
Мы кое-что тебя спросим
о том, что в мире происходит».
 
 
«Если я хвостом своим взмахну,
весь мир будет затоплен;
 
 
Если я на спину перевернусь,
весь мир будет погублен».
 
 
«О, не делай этого, не делай, рыба,
рыба Фароника!
 
 
Ради невинных детей,
ради женщин на сносях»²⁵.
 

Другой вариант мироустройства, по версии словенцев и сербов, заключается в том, что земля стоит на спине вола. В словаре Вука Караджича мы читаем в статье про змајогорчев огањ (особую, мифическую субстанцию или стихию, которую можно условно назвать драконьим пламенем): некоторые простые люди рассказывают, что земля стоит на воде, вода – на огне, а огонь – на драконьем пламени (а кое-кто как бы в шутку утверждает, что землю держит вол, и стоит ему пошевелить ухом, она трясется)²⁶.

Космическое древо

Мировое или космическое древо встречается в фольклоре, народном искусстве и обрядности болгар, как отмечает Иваничка Георгиева, чаще всего под видом райского древа с ветвями до небес, корнями в земле или море. Его изображают на коврах, вышивках, деревянной резьбе и каменных рельефах. На ветвях его птицы и пчелы, а также плоды (яблоки, гранаты или драгоценные камни), у корней – змей или чудище ламя. Космическим древом также может быть дуб, белый клен или кипарис.

Мотив древа жизни в росписи сундука. Румыния, XIX в.

ASTRA National Museum Complex

 
Выросло древо высокое.
Корни его в синем море,
Вершина в синем небе;
Листья его – золото,
Цветы – жемчужины мелкие.
На каждой веточке по соловушке²⁷.
 

Древо утверждает идею единства и неразрывной целостности вселенной, делит ее на три части (небо, земля, преисподняя) и объединяет три мира, которым соответствуют жизнь, плодородие и смерть²⁸.

Конец света

Пример балканской эсхатологии мы встречаем у Павла Ровинского, который пересказывает замысловатое черногорское предание. В первой его части повествуется о том, как святой Илия обманом посадил Дукляна (дьявола) на цепь, которую тот теперь грызет круглый год, и к кануну Рождества она становится совсем тоненькой, но ночью его одолевает сон, а утром цыгане во всех кузницах бьют молотом по наковальне, и цепь восстанавливается. Однако рано или поздно он успеет ее разорвать, и тогда миру, каким мы его знаем, придет конец.

• Дуклян и Илия сразятся на саблях, и дьявол отрубит святому мизинец. От пролившейся крови загорится земля.

• Когда от мира останется только огненная река, над нею протянется мост не толще волоса, по которому пойдут души, и лишь у праведных получится не упасть в бушующее пламя.

• Богородица трижды закинет сеть, которую плетет от начала своей жизни до конца времен, и все души, какие она не вытянет за эти три раза, будут гореть и мучиться вечно²⁹.

Надо отметить, аналогичный мост толщиной с волос или острие клинка существует в исламской версии конца света – это мост Сират, по которому души праведных смогут пройти над огненной преисподней.

ВЕЛИКИЕ И МАЛЫЕ БОГИ

Бог виноградной лозы

Упоминавшийся ранее Янез Трдина и его ученики записали несколько рассказов о малоизвестном до той поры словенском божестве по имени Курент. Моника Кропей по-разному оценивает эти рассказы, выделяя два сюжета с вариациями как наиболее достоверные (то есть основанные на старинных устных преданиях, а не на современном литературном творчестве)³⁰.

Словенский город в окружении виноградников.

Gunter Nuyts / Shutterstock

Первая история повествует о том, как тяжко людям было выживать на только что сотворенной земле, где не было ничего, кроме камней. Бог сжалился над ними и прислал петуха, который снес в горах яйцо, и из его треснувшей скорлупы хлынули семь рек. Благодаря им возникла плодородная долина, где всюду были цветы и деревья, приносящие не только обычные плоды, но и вкуснейший хлеб. Конечно, это был самый настоящий рай на земле, и дела человечества пошли на лад. Впрочем, людей тревожил петух, который каждый день то и дело взлетал в небеса, чтобы там громко кукарекать, объявляя: пришла пора вставать, работать, есть! Они стали жаловаться, и в конце концов Бог отозвал петуха, который напоследок крикнул людям, чтобы те боялись озера (в другой версии – потопа). Слова петуха долгое время оставались загадкой, потому что в раю не было ничего подобного, и люди, в какой-то момент преисполнившись тревоги, выставили дозорного, чтобы тот наблюдал, не явится ли «озеро» из-за гор. Но дни сменяли друг друга, боязнь уступила место раздражению из-за того, что память о словах петуха не дает спокойно жить. Установленный им распорядок дня был нарушен, жители рая становились все более ленивыми и наглыми. В конце концов они из праздного любопытства решили проверить, каким образом из яйца по-прежнему вытекают пресловутые семь рек – откуда в нем берется вода и почему ее именно столько? Как нетрудно догадаться, когда скорлупу повредили, воды сразу стало слишком много. Чудесную долину затопило, и единственным, кто выжил из первых людей, оказался тот самый дозорный, которого отправили на вершину горы, чтобы он высматривал «озеро».

Маска курента на Масленичном гулянии в Словении.

Soru Epotok / Shutterstock

Но вода, как мы узнаем из второй истории, дошла до этой вершины, пусть и не сразу. Несчастный дозорный никак не мог забраться выше, ведь там, куда он попал, росла только тонкая и хрупкая виноградная лоза! Он взмолился о помощи, и его услышал озорной странник Курент, которому эта лоза заменяла посох. Божество заставило ее вырасти до самого неба и окрепнуть, и благодаря винограду последний из людей прожил целых девять лет, пока потоп не закончился и над водой не показалась земля. Он попытался отблагодарить Курента, однако тот велел и человеку, и всем его потомкам чтить виноградную лозу, ведь она-то его и спасла.

Опираясь на эти материалы и на роль Курента в некоторых сказках, ряд авторов выдвинули свои интерпретации его значения как божества: это мог быть древний лунный бог, коварный трикстер, покровитель вина, удовольствий и безудержного веселья (в последнем аспекте он немного похож на Диониса).

Говорят, у Курента была скрипка, и, когда он на ней играл, все пускались в пляс. Когда Курент попытался попасть в Рай, его не пустили за ворота, и он отправился в Ад. Но Люцифер, увидев его, так вцепился в створки собственных ворот, что проткнул их когтями насквозь. Тогда Курент забил в них гвозди, так что повелитель Ада не смог двинуться с места. Странник вновь отправился к входу в Рай, и опять его туда не пустили. Он упросил приоткрыть створки, чтобы просто одним глазком посмотреть, как оно там, в Раю. Стоило привратнику поддаться на уговоры, Курент швырнул в щель свою суму (в другой версии – плащ) и следом попросил разрешения ее забрать. Оказавшись в конце концов за воротами Рая, он сел на свою вещь и заявил, что теперь это его место и никто его не выгонит. Так оно и случилось³¹.

Во время Масленой недели в Словении среди ряженых бывают персонажи, которые называются «курентами», по-видимому, в честь этого божества. Подробнее о них, как и о традициях этого периода в целом, расскажем в шестой главе.

Битва с хтоническим злом: Перун, Велес и Кресник

В так называемой теории основного мифа, разработанной Владимиром Топоровым и Вячеславом Ивановым в 1960–1970-х годах, одним из центральных мифологических сюжетов считается противоборство двух богов – небесного Громовержца и хтонического Змея. В восточнославянском контексте эти роли отводятся Перуну и Велесу, и оба бога также известны южным славянам.

Например, Перуна в Словении называют Громовником. В христианский период его отождествляли с пророком Илией, который в народной интерпретации также был громовержцем. Перун, будучи верховным небесным владыкой, сражался с повелителем подземного мира Велесом, орудуя золотым топором или молотом. Велеса в поздних преданиях отождествляли с дьяволом, а в песнях и сказках он превращался в отрицательных персонажей попроще, вроде ворующего скот горного великана Вовеля или водяного Трдоглава, похитителя прекрасной девы Марьетицы.

Реконструированные образы Перуна и Велеса нам относительно хорошо знакомы, а вот с еще одним божеством, отчасти также связанным с молнией, все обстоит куда сложнее. Само божество, известное в Словении и некоторых регионах Хорватии, именуется Кресник, и первая важная особенность состоит в том, что он не всегда бог; а еще он может разделяться на двух или больше персонажей, полубогов, демонов или людей со сверхъестественными способностями.

Поверья о Креснике разнообразны, однако главное в них – его сверхъестественная роль. В одном случае мы имеем дело с богом, сыном небесного владыки, в другом – с человеком, наделенным необыкновенными, но не уникальными талантами. Такие одаренные люди могут рождаться в разных местах и в разное время, потому слово «кресник» становится нарицательным. Исследователь Змаго Шмитек называет первого мифологическим Кресником, второго – экстатическим, поскольку он представляет собой пример европейского шаманизма.

Словенский экстатический кресник – не единственный европейский шаман, есть несколько схожих мистических традиций на Балканах и за их пределами. В Сербии и Черногории колдуны с аналогичными способностями назывались здухачами (змаевитами, аловитами и так далее), в Венгрии – талтошами, во Фриульской Словении (на территории современной Италии) – бенанданти. Есть и иные термины, относящиеся к другим регионам. Хотя они неидентичны, у них есть важное общее свойство: способность покидать свои тела, чтобы сражаться со злыми духами, угрожающими благополучию общины. И в роли их противников могут выступать такие же кресники-здухачи-шаманы, только злые! Кроме того, все типы шаманов могут менять облик, превращаясь в животных (баранов, быков, кабанов и так далее), которые обычно сражаются с противниками того же облика, но контрастного цвета. Если шаман побеждает, общину ждет благоденствие – или, по меньшей мере, какая-то погодная угроза обойдет ее стороной, – если же нет, жди беды. Таким образом, хорошие кресники, здухачи, талтоши, бенанданти и прочие жили ради того, чтобы беречь поля и виноградники от плохих (то есть от града и урагана, а скот и людей – от болезней).

Иногда кресника-шамана называют охотником на вампиров, что верно в контексте жизненной силы, которую его противник пьет в виде крови или чего-то нематериального (лишение урожайности, плодородия, изобилия как качества, а не совокупности плодов – тоже в некотором роде вампиризм). Подробнее о здухачах мы поговорим в пятой главе, а о вампирах – в восьмой.

На этом, однако, сложности с кресником не заканчиваются. Мифологический – единственный, уникальный – Кресник предстает в легендах и преданиях прекрасным юношей, златовласым и златоруким, сыном небесного владыки, пастухом и охотником, а также бесстрашным воином, который сражается с чудовищами. В его облике отчетливо прослеживаются черты солярного божества и божества плодородия, ведь как экстатические кресники-шаманы делают все возможное ради защиты полей и виноградников общины, так и Кресник выходит на бой с хтоническим змеем – похитителем коров, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Напомним, в индоевропейской мифологии коровы ассоциируются с тучами, и потому сверхъестественный злодей, угнавший стадо героя или божества, на самом деле лишил его земли дождя.

Крестьянский винодельческий пресс для отжима винограда. Румыния.

Ethnographical Museum of Transylvania

На кого похож Кресник? Его сравнивают в первую очередь с отцом – Перуном, а также с другими громовержцами, например балтийским Перкунасом. Находят и общие черты с богами солнца Хорсом и Даждьбогом, богом огня Сварожичем и растительным богом плодородия Зеленым Юрием (Ярило). Но в каждом конкретном случае кроме сходства есть и важные различия, которые не допускают полного отождествления. Змаго Шмитек идет дальше: сопоставляет Кресника с мифическим иранским правителем Йимой (Джамшидом), индуистским царем смерти и справедливости Ямой, а также с зороастрийским Митрой³².

Какие предания рассказывали о Креснике-боге? Говорили, он родился с отпечатками копыт на теле и мог превращаться в коня (а также в барана и быка). Еще рассказывали, что мать вынашивала его не девять месяцев, а девять лет. Для сравнения: кресник-шаман рождался в «рубашке» или с какими-то внешними особенностями, выделяющими его среди обычных детей, но не божественными по сути. Стихия и главные атрибуты Кресника-бога – пламя, солнце, солнечный свет, золото; его миссия – разнообразные подвиги, его оружие – меч, секира, железный молот или топор. И, конечно, молния, унаследованная от отца.

Владения Кресника расположены за девятью черными, поросшими лесом горами (в русской сказке это бы звучало «за тридевять земель»), на востоке – там, где восходит солнце. Его дворец стоит на золотой или стеклянной горе, которая представляет собой архетипичную Мировую гору, и на ее вершине – в райском саду – обитают избранные. Там же, у дворца, простирается сад, в котором растут яблони, дарующие золотые плоды бессмертия, и бьет волшебный ключ. Еще в некоторых преданиях у Кресника есть верный сторожевой пес – или несколько псов – с четырьмя глазами. Змаго Шмитек объясняет: в Словении считали, что пастушьи собаки с двумя белыми или коричневыми пятнышками на морде, расположенными ниже или выше глаз, могут предчувствовать приближение смерти.

Когда Кресник был совсем молод, он пас стадо в горах. Как-то раз он задремал, и тут из дальних краев явился его заклятый враг, змеиный король Вавилон (Змаго Шмитек предполагает, что это имя проникло в предание поздно – в период распространения средневековой христианской литературы, – а как до той поры звали врага, мы не знаем). Он украл всех коров и угнал далеко в горы, где спрятал в большой пещере. Кресник проснулся, обнаружил пропажу и отправился на поиски. Спустя долгое время он подошел к пещере и с силой ударил посохом по скале. Изнутри хлынули полчища злых духов, но тут разразилась сильнейшая гроза, настоящее светопреставление. Кресник перебил врагов всех до единого, и небо сразу же прояснилось. Когда наконец появился Вавилон, Кресник убил и его, а потом вывел из пещеры своих коров и погнал домой³³.

Другие – весьма многочисленные, с вариациями – истории о Креснике повествуют, как он сражался со змеем, напавшим на золотую колесницу, в которой бог летел со своим братом Тротом; воровал у змеиного царя или царицы волшебную золотую корону и спасался через тоннель, ведущий к собственному замку (или через девять ворот, из которых змеиный царь разбил восемь, а о девятые убился сам); освобождал заточенную в замке змея, великана, разбойника или какого-то другого злодея царевну, чтобы потом на ней жениться. В некоторых преданиях эта девушка была не просто царевной, а сестрой Кресника – такие сюжеты исследователи сравнивают с древним мотивом о священном браке солнца и луны. Больше мы про нее ничего не знаем, как и про Трота. Упомянутая золотая колесница наряду с властью над громом и молнией в христианском контексте связывала Кресника, как и Перуна, с пророком Илией.

Моника Кропей считает, что предания, в которых Кресник убивает змея и спасает прекрасную деву, отражают один из центральных мифов славянской космологии (согласно уже упомянутой теории основного мифа Владимира Топорова и Вячеслава Иванова), а те, что повествуют о краже стада, – древний индоевропейский сельскохозяйственный миф, реконструированный Брюсом Линкольном³⁴. В отличие о бессмертного Перуна, Кресник в некоторых сюжетах умирает, но воскресает не циклично, как Зеленый Юрий (Ярило). Свои битвы он ведет на небе и на земле, время от времени спускается под землю (в пещеру), тем самым метафорически провозглашая, что вся вселенная принадлежит ему.

Итак, Кресник – фигура сложная, временами противоречивая, похожая на многих богов разом и вместе с тем довольно самобытная. Кроме очевидных черт бога-змееборца, защитника порядка, ведущего битву с хаосом, в нем также прослеживаются черты мифического праведного царя, который для своей земли одновременно главный жрец и законодатель, непревзойденный воитель, чья доблесть – гарантия мира и покоя, а еще он тот, кто несет ответственность за плодородие земли и благополучие всего живого. Кресник – божество космологического толка, его действия объясняют баланс вселенских сил.

Великая мать и другие женские божества

Мокошь считалась у славян главным женским божеством, отвечающим за плодородие, а также все женские традиционные занятия и ремесла, особенно прядение и ткачество. Она была уважаемой и довольно грозной богиней, отчасти напоминающей Гекату, но с приходом христианства ее образ, как и многие другие, изменился и постепенно выродился до пугала Матохи или Матоги – «древней или старой матери», про которую больше ничего не известно³⁵, – и баек о диких женщинах, которые живут в пещерах, в обмен на еду могут помочь с исцелением или проблемами при родах, но уже не вызывают ни тени тех чувств, какие должна была вызывать Мокошь.

Возможно, другие отголоски великой матери – мифические существа, являвшиеся в период Святок, чтобы проследить за соблюдением сакральных запретов на прядение, ткачество и некоторые другие виды деятельности. К их числу относятся Злата Баба и Пехтра (Перхта, Перта) Баба; Кватрна Баба занималась тем же в Пепельную среду, Пятидесятницу, Воздвижение Креста Господня и День святой Люции (13 декабря) в сопровождении помощниц (торки, четртки и кватры), которые ходили по домам и, если заставали какую-нибудь труженицу за прялкой, ткацким станком, стиркой или другим неположенным занятием, могли ее покалечить и даже убить.

Согласно некоторым преданиям, Пехтра Баба была также предводительницей святочной дикой охоты, в каком-то смысле наследницей валькирий. При встрече с этой жуткой процессией кровожадных демонов надлежало спрятаться на левой обочине, перекреститься и замереть в полной неподвижности. Впрочем, можно было еще завыть, подражая охотникам, – тогда они могли поделиться частью добычи (но стоило ли так поступать, если демоны охотились на людей?..)³⁶.

Существуют также региональные легенды о тех или иных мифических существах женского пола, обитающих на пастбищах, в пещерах, в лесу. Они считались гневливыми и опасными, им надо было делать подношения в виде еды, монет или каких-то мелочей, чтобы не рассердить.

Приносящий весну: Зеленый Юрий

Еще один словенский мифический персонаж, чья миссия включает битву с хтоническим противником, – Зеленый Юрий, он же Весник или Ярило, который пробуждает природу (отмыкает землю) 23 апреля. Православные сербы отмечают тот же праздник – Джюрджевдан (Ђурђевдан) – 6 мая. В восточнославянской традиции он именуется Егорий Вешний (Юрьев день).

Согласно мнению Радослава Катичича и Витомира Белая, Ярило был сыном Перуна, которого забрали в страну мертвых, к Велесу, а весной он вернулся в мир живых – точнее, вернувшись в определенный день, принес весну людям и богам, а потом женился на дочери Перуна (то есть на своей сестре), которую в разных версиях предания зовут Марьетицей, Весной, Девой или Марой. Таким образом, Ярило был божеством, тесно связанным с идеей циклического обновления природы.

Отмыкающий пасти: Волчий пастырь

Волчий пастырь (Ярник, Волчко, Шент, Шентюрий, Юрай) – божество в облике человека или старого хромого волка – был покровителем волков и выступал в качестве своеобразного темного двойника Зеленого Юрия, осенью завершая сезон выпаса скота, начатый им весной. Этот хтонический пастух отмыкал хищникам пасти до весны, то есть разрешал при удачном стечении обстоятельств или по прямому указанию на ту или иную добычу вламываться в загоны и пожирать домашних животных. С ним тоже все сложно: его образ интерпретируют как одну из ипостасей подземного бога Велеса или как аспект светлого Перунова сына Ярилы, растительного бога плодородия, половину года проводящего в потустороннем мире. Единогласия в этом вопросе нет. В любом случае пара «Волчий пастырь – Зеленый Юрий» делит календарный год на два пастушеских сезона, период увядания и сна природы (ноябрь – апрель) и период, когда она наполняется жизнью, достигает максимального расцвета и приносит плоды (май – октябрь). Соответственно, в первом полугодии скот находится в загонах, во втором – на пастбищах.

Моника Кропей, например, отмечает, что словенский Волчий пастырь – изначально мифическое хтоническое существо или человек, превратившийся в волка³⁷. В преданиях он ездит верхом на волке или козле, может выглядеть стариком, иногда хромым или кривым, также может быть наполовину человеком, наполовину волком. Он появляется во время осенне-зимних праздников, которые так или иначе ассоциируются с волками, и его основная роль – призывать волков к себе на лето и давать им волю зимой, тем самым отмечая начало и конец сезона выпаса. С приходом христианства те же функции взяли на себя святые, различные в тех или иных регионах и в определенные календарные периоды и дни (11 ноября – святой Мартин, 26 ноября / 9 декабря – святой Георгий, сербский Джюрджиц, 30 ноября – святой Андрей). Многие авторы отмечают, что все эти действия, связанные с волками, действительно восходят к Велесу, который управлял миром мертвых и покровительствовал скоту. Не зря он на Руси именовался также «скотьим богом». Согласно другой точке зрения, подземный владыка Велес и «скотий бог» Волос – это два разных божества, чьи роли перемешались.

Пряжка в виде волка, найденная при раскопках в Болгарии. IV–III вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Так или иначе, существует немало поверий и легенд об этом хтоническом пастухе. Мирьям Менцей пересказывает следующий сюжет: как-то раз три конюха поспорили, кто из них отважится за 50 форинтов подсмотреть, чем занимается Волчий пастырь. Один согласился и забрался на ясень. Прискакал святой Юрай, свистнул – и собрались волки. Он принялся судить, кому какая добыча достанется, и одному волку, который был хромым, присудил человека, сидящего на ясене. Волк стал трясти дерево, но ничего не вышло, он умаялся и ушел искать воду. Конюх спустился и убежал, а волк вернулся и продолжал грызть ствол, пока не повалил ясень, однако добычи на нем не оказалось. На следующую ночь все еще напуганный конюх лег спать у костра между своими друзьями, которые пообещали его стеречь. Когда все трое заснули, пришел хромой волк, схватил среднего из спящих за горло так, что тот даже пикнуть не успел, и утащил. Наутро двое других обнаружили, что остались от него только следы крови да немножко костей…³⁸ Веселин Чайканович приводит несколько иную версию этого предания, самая важная особенность которой заключается в том, что руководил волками не святой Юрай, а святой – и мифологический персонаж, – которому посвящен следующий раздел.

СВЯТОЙ САВВА НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ХРИСТИАНСТВА И ДРЕВНИХ ВЕРОВАНИЙ

Как уже было отмечено, приход христианства на Балканы привел к тому, что древние боги и культы либо забылись, либо радикально изменились: боги превратились в демонов, а функции, которые они ранее выполняли, взяли на себя святые. Некоторые уже упоминались (пророк Илия, святой Георгий, святой Андрей и так далее) или будут упомянуты, а в этом разделе поговорим об одном конкретном святом, чей образ стал неотъемлемой частью сербской культуры.

Святой Савва, Савва I Сербский был младшим сыном великого князя Стефана Немани, основателя династии Неманичей, и его жены Анны. При рождении его назвали Растко. Год его появления на свет точно не установлен и варьируется в промежутке 1169–1175. Известно, что в юношестве он стал монахом одного из монастырей на Афоне, где и получил новое имя.

Когда Стефан Неманя отрекся от престола, он тоже принял постриг и вдвоем с сыном руководил строительством афонского монастыря Хиландар, который стал важным средоточием церковной жизни и культуры. Впоследствии Савва создал автокефальную Сербскую православную церковь, в 1219 году стал ее первым архиепископом и посвятил остаток жизни ее устроению: возводил церкви и монастыри, руководил работой епархий, составлял сборники церковных правил и законов…

В 1596 году мощи святого Саввы были по приказу турецкого военачальника Коджи Синан-паши сожжены на горе Врачар, где сейчас стоит посвященный святому храм (второй такой находится в Екатеринбурге). День его памяти в Сербии отмечают 14/27 января.

Храм Святого Саввы в Белграде, Сербия.

Manolis Smalios / Shutterstock

Таковы некоторые факты, но они лишь часть образа. Прочее – фольклор о святом Савве, описание его чудесных деяний и фантастических подвигов в легендах, преданиях, песнях и притчах. Конечно, он далеко не первый христианский святой, которому в народе приписывали куда больше чудес (нередко откровенно колдовских), чем определял строгий канон, но именно в его случае масштаб мифотворчества просто поразителен и свидетельствует о непререкаемом авторитете.

Мифический святой Савва – не только чудотворец, но и культурный герой, то есть тот, кто объясняет людям суть явлений и неведомых прежде предметов, обучает их ремеслам, искусству, ритуалам, законам и так далее, вплоть до способа изготовления сыра. Святой Савва в фольклорной традиции пасет стадо, странствует по городам и весям, встречается с людьми, помогает им справляться с бедами, наставляет и вразумляет, вознаграждает за благочестие и наказывает за грехи.

В этом отношении, как отмечает Веселин Чайканович, проявляется языческая природа мифологического Саввы: его очень легко рассердить, и он нередко мстит за мелочи, превосходя в жестокости даже ветхозаветного Бога. Например, однажды он превратил в ослов нескольких монахов, которые не пускали его в очередное путешествие в непогоду. А вслед за тем сделал так, что выглянуло солнце, и лишь тогда вернул бедолагам человеческий облик, запретив в дальнейшем вмешиваться в божий промысел³⁹. Да и в приведенной ниже притче «Святой Савва и возчики» наказание за дурацкую шутку представляется чрезмерным. В положительном контексте святой Савва тоже действует во многом как дохристианское божество, предпочитая раздавать материальные, а не духовные дары. Даже его ипостась пастуха, хоть и вызывает в первую очередь христианские ассоциации с Добрым Пастырем, можно с тем же успехом сравнить с Гермесом и Аполлоном, которые были богами-пастухами (равно как и другие божества в самых разных мифологиях).

Веселин Чайканович также сопоставляет предания, в которых святой Савва как-то связан с волками: помимо разнообразных версий уже приведенной в предыдущем разделе истории, есть и другие, где волки выступают верными и преданными спутниками Саввы, его друзьями. Вместе с тем он выступает и в роли защитника от волков. Волк как таковой – зверь с большим символическим потенциалом, и даже животная форма балканского вампира – волчья. О существовании Волчьего пастыря нам уже известно. Проанализировав все факты и связи между ними, Чайканович приходит к выводу, что функции волчьего божества из сербского языческого пантеона перешли на святого Савву – это было, во-первых, верховное божество, во-вторых, божество мертвых и повелитель потустороннего мира⁴⁰. Кстати, упомянутый в предыдущем абзаце как бог-пастух Гермес был еще и психопомпом – проводником душ на тот свет (но с волками его ничего не связывало).

Аполлон-пастух и царь Адмет. Гравюра 1768 г.

Muzeul Național Brukenthal – SIBIU

Святой Савва и хала⁴¹

Справедливое возмездие за некоторые грехи настигло святого Симеона, и в него вселилась прожорливая хала⁴². С тех пор его обычным обедом сделался запеченный бык, в быке – овца, в овце – курица, а в курице – яйцо. И после трапезы не оставалось ни крошки. Однажды святой Симеон пришел в Хиландар и в долгом разговоре со святым Саввой проголодался и направился было к столу, но святой Савва умелым разговором сдерживал его, пока хала не проголодалась окончательно и не утомила его сверх меры. Тогда святой Савва протянул ему просфору, которую хала и обвила, выбравшись наружу из святого Симеона. Святой Савва схватил чудовище за шею, вытащил и швырнул в море. С той поры святой Симеон не мог съесть за один присест даже цыпленка.

Святой Савва и возчики

Путешествовал святой Савва по Герцеговине и в пути наткнулся на возчиков, возвращавшихся из Дубровника. Поскольку возчики были без денег, они решили, что один из них притворится мертвым, а остальные попросят святого Савву, чтобы он отпел его и дал немного денег на похороны. Так и сделали, как только святой подошел к ним. Святой Савва отпел «усопшего», дал немного денег и продолжил путь. Когда святой отошел немного, возчики начали будить притворившегося мертвым товарища: «Вставай, брат! Поднимайся, брат! Святой оставил нам денег, у нас будет что поесть и попить». Но тот на все эти призывы не отвечал и не шевелился. Когда товарищи осмотрели его получше, они обнаружили, что их друг действительно умер. «А я предупреждал, – сказал один из них, – что со святым шутить не стоит. Святой не позволит себя обмануть; он знает и видит все».

Святой Савва и дьявол на мельнице

Видел святой Савва, как люди мучаются, измельчая зерно в ступе или в ручных мельницах, и сжалился, решив изобрести что-то лучше и удобнее. Долго думал и придумал, как построить на реке водяную мельницу. Однако он не смог придумать механизм подачи зерна и лоток, поэтому люди долгое время руками сыпали зерно из мешков в отверстие в камне. Это было неудобно, затратно по времени и даже опасно, так как жернова цепляли мельников и калечили их. Однажды на мельницу к святому Савве пришел дьявол и, видя, как неудобно сыпать зерно руками, показал, как сделать лоток и механизм подачи, но с условием, что святой Савва отдаст ему мельницу на один день в году. Святой Савва выбрал сочельник; потому в этот день редко какой мельник трудится, никто не мелет, ведь люди верят, что с мельником и тем, кто принесет зерно, может случиться какая-нибудь беда.

КРАСА НЕБЕС, МИРА И МОРЯ

Современная Албания – многоконфессиональная страна, чье общественное устройство опирается на идею религиозного добрососедства, сглаживающего любые разногласия. Цитируя албанского писателя Исмаиля Кадарэ, «религиозная гармония – это бесценное сокровище»⁴³. Если же говорить о древней мифологии, предшествующей проникновению в Албанию как ислама, так и христианства, то ее следы прослеживаются в сказках и легендах, сохранившихся до нашего времени, и в них, с одной стороны, видны некоторые особенности по сравнению, например, с сербской или болгарской мифологиями; с другой – представляется очевидным взаимное влияние, которое издавна оказывали друг на друга культуры, соседствующие на Балканах. Зачастую это влияние было довольно мощным в силу исторических причин, поэтому в албанском фольклоре мы обнаруживаем отголоски иллирийской, древнегреческой и древнеримской мифологии, христианских героев и мусульманские жизненные принципы – все это смешивается в причудливых пропорциях, образуя необычное наследие.