Kitobni o'qish: «Волшебная книга Нового года и Рождества. Традиции, сказки и рецепты со всего света»

Name: Волшебная книга Нового года и Рождества. Традиции, сказки и рецепты со всего света
Author: Наталия Нестерова
ISBN: 9785001959342

Наталия Нестерова

Shrift:

* * *

Введение

Страницы этой волшебной книги хранят двенадцать сказок разных народов и разных времен о главных зимних праздниках – Рождестве и Новом годе. В зимнюю стужу, когда снежинки сверкают, а сугробы скрипят под ногами и полозьями санок, когда день короток, как заячий хвостик, а ночь длинна, словно Вселенная, – наступает время для подарков и огней, для сияющих елок и волшебных игрушек, для вкусного угощения и радостных вечеров в кругу семьи.

Все ждут доброго волшебника, который одарит заветным свертком с подарком, добрым словом и надеждой на лучшее будущее. Новый год и Рождество – самое время для того, чтобы от души повеселиться, наесться сладостей и побыть с друзьями. У большинства народов мира самые длинные государственные праздники приходятся именно на эти зимние торжества. Почему они играют столь важную роль?

В цикличном мире природных явлений нашим предкам было важно вести отсчет времени, чтобы отслеживать смену сезонов, разлив рек и сбор урожая. В «рейтинге» календарей победил григорианский, названный так в честь папы римского Григория XIII. Разработал этот календарь итальянский ученый Алоизий Лилиус – астроном, врач, философ и хронолог. Григорианский календарь был введен папской буллой в 1582 году в ряде католических стран и затем продолжил свое шествие по земле. Юлианский календарь (или календарь «старого стиля»), допускавший большую астрономическую погрешность, чем григорианский (ошибка в сутки накапливалась за 128 лет), был отправлен в почетную отставку.

Именно с переходом с одного летоисчисления на другое связана разница в датах празднования Рождества и даже Нового года в католических и православных странах. Страны поочередно признавали логику и удобство григорианского календаря. Россия приняла его в 1918 году. Тем не менее мы все еще помним прежний, юлианский календарь: наш российский «старый Новый год» – это Новый год по юлианскому календарю. Как известно, католическое Рождество приходится на 25 декабря, а Русская православная церковь (а также православные церкви некоторых других стран) отмечает Рождество 7 января, так как тоже использует юлианский календарь – рассчитывает переходящие церковные праздники по александрийским пасхалиям, а непереходящие – по тому календарю, по которому живет конкретная поместная церковь. Рождество относится к непереходящим праздникам.

Зимние торжества, которые приходятся на последние числа уходящего года и первые числа наступающего, – это и время прощания со старым, и приветствие всему новому. По христианской традиции – приветствие новорожденному младенцу Христу. В восточных духовно-философских школах синтоизма, даосизма и буддизма это время приветствовать добрых духов, шанс начать все сначала и стать лучше и чище, оставив свои ошибки в уходящем году. В последние десятилетия особое воздействие на новогоднюю и рождественскую культуру всего мира оказали голливудские фильмы и мультфильмы, а также рождественский волшебник Санта-Клаус, то есть святой Николай. В Европе День святого Николая отмечался шестого декабря. В некоторых странах он отмечается как день, когда дети получают от этого святого подарки. А в 1823 году американский богослов, преподаватель Клемент Кларк Мур выпустил в свет поэму «Ночь перед Рождеством, или Визит святого Николая». В этом стихотворении, которое он адресовал в первую очередь своим детям, Мур рассказал о Санта-Клаусе – сказочном персонаже, дарящем детям подарки. Святой Николай в этой поэме не был важным католическим святым, каким он был известен ранее, – он пришел к ребенку веселым, добрым и щедрым, толстым и еще… он курил! К 1840 году именно эта трактовка Санта-Клауса была известна каждому американцу; а в 1931 году компания Соса-Соlа одела зимнего волшебника в красный полушубок и красный колпак. Летающие олени и свита эльфов, заимствованные у кельтских и скандинавских народов, мешок с подарками – и образ, вобравший в себя с миру по нитке, был завершен. И все же Санта-Клаус при всей его популярности – далеко не единственный зимний волшебник. В этой книге собраны яркие и любимые многими образы национальных «дедов морозов» самых разных стран, а также удивительные рождественские и новогодние истории и легенды.

Итак, не пора ли перевернуть страничку? Традиции разных стран и народов и их чудесные сказки уже на пороге!

1. Немецкое Рождество и Новый год

ТРАДИЦИИ
Германия – это страна, подарившая Европе множество новогодних и рождественских традиций. Она одна из первых начала праздновать Рождество, и сегодня ее праздники, пожалуй, самые масштабные в Европе.

В Германии зимние празднества начинаются уже в ноябре. По красивой традиции, 11 ноября в 11 часов 11 минут в крупных городах открываются ярмарки и карнавалы, а немецкие семьи в этот день украшают свои дома. В ноябре начинается время адвента, время ожидания прихода Христа. Теперь на протяжении четырех недель, каждое воскресенье немцы будут зажигать по одной свече на праздничном венке, пока 25 декабря не встретятся всей семьей за рождественским столом. Каждое воскресенье адвента посвящено евангельским чтениях в соборах: первое посвящено пришествию Христа в конце времен; второе и третье – переход к Новому Завету, четвертое – непосредственно евангельским событиям, предшествовавшим Рождеству.

6 декабря в Германии отмечают, пожалуй, любимый детский праздник – День святого Николауса. Дети готовят обувь, в которую святой Николаус приносит им игрушки и сладости.

И Рождество, и 6 декабря – праздники сугубо семейные, а вот празднование же Нового года, которое нередко называют праздником святого Сильвестра, не возбраняется провести в компании друзей или на улице. Вечером 31 декабря немцы желают друг другу «хорошего скольжения» и выпрыгивают со стульев в Новый год.

Завершаются зимние праздники в Богоявление, или в праздник Эпифании, 6 января. Тогда же немецкие дома прощаются с праздничным декором.

____________

В ожидании Рождества и Нового года немецкие города и деревни преображаются в сказочные земли. Немцы любят украшать страну огнями, гирляндами и мишурой. Пекарни дразнят ароматами миндальных и имбирных печений и фруктовых штруделей. Самую фантастическую новогоднюю вечеринку организуют в Берлине, где протяженность улицы, занятой праздничным весельем, достигает двух километров, а фейерверки гремят больше часа.

ИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА

Немецкие Рождество и Новый год имеют давние традиции, многие из которых уходят корнями во времена язычества. Так, древнегерманская религия полагала зимой отмечать 12 святых ночей солнцестояния. Даже само название «Рождество» (Weihnachten) с немецкого переводится как «Святые ночи».

С приходом на немецкие земли христианства жители приурочили Рождество к празднику 12 ночей, расценив, что Христос и есть настоящее солнце. Только после 354 года, когда в Риме договорились об «официальном» дне рождения Христа, праздник получил в Германии свою постоянную дату – 25 декабря.

Некоторые немцы, особенно живущие в деревнях, до сих пор празднуют Рождество по старинным обычаям.

ПРАЗДНИЧНЫЕ ТРАДИЦИИ

Празднование Рождества сильно зависит от убеждений конкретной немецкой семьи. Однако вне зависимости от того, атеисты ли это или верующие христиане, на Рождество обязательно собираются все родственники. Если семья живет в разных районах Германии, устанавливается «Рождественское дежурство», и празднуют каждый год в новом доме. Таким образом, гостей на Рождество в немецких семьях очень много, до 20–30 человек – и все это родственники.

Молодые девушки в одной из самых современных стран Европы, как и их далекие предки, любят гадания под Рождество. Особенно популярно гадание на свинце. Кусочек свинца в ложке нагревают над горящей свечой, а затем опускают в холодную воду. По получившейся форме строят предсказания: так, кусочек свинца в форме сердца обещает новую любовь, а цветы – дружбу.

Так же как и в России, немцы любят во время новогоднего застолья посмотреть новогодние телевизионные программы и поиграть в настольные игры. Но большинство немцев в новогоднюю ночь не сидят дома. Улицы заполняются людьми, которые поздравляют друг друга и запускают фейерверки. Рестораны и бары открыты до утра.

ГЛАВНЫЙ НОВОГОДНИЙ ГЕРОЙ

Самый древний персонаж зимних немецких праздников – Ниманд (Никто). («Кто разбил эту чашку? – Ниманд!») Ниманд ездил на ослике, и дети, чтобы получить подарок, клали в свои башмаки немного сена, дабы приманить животное.

Действующий немецкий Дед Мороз – Вайнахтсман (Рождественский Дед). Он посещает дома через дымоход, оставляет подарки под елкой, и его сопровождает ангел – Кристикинд, или Рождественский ребенок, чаще – девочка, а еще Польцникель, на которого возложены карательные функции. Он носит с собой розги и даже цепи, а еще – лук и чеснок, которыми насильно кормит детей, которые плохо вели себя в уходящем году.

Сегодня Вайнахтсмана все чаще заменяет Санта-Николаус. Однако святой Николай был известен давно. В прошлом и позапрошлом веках у него был даже секретарь Кнехт Рупрехт, который вел учет всем добрым и злым детским поступкам. Понять, кого именно ждет немецкая семья, можно лишь узнав, в какую церковь она ходит молиться. Если это атеисты – их волшебником будет Санта-Клаус. И для всех без исключения приятными сказочными персонажами являются Щелкунчик и Фрау Холле, Метелица.

ПОДАРКИ

Немцы люди практичные, и одарить хорошими подарками стараются каждого родственника, которых за рождественским столом собирается немало. Подарки принято дарить именно на Рождество. Ритуал обмена подарками называется Бешерунг. В новогоднюю же ночь практически ничего не дарят, возможны лишь сувениры и сладости.

Закупаться в Германии удобно на рождественских ярмарках. Так, Франкфуртский рождественский базар – один из крупнейших в Германии – ежедневно посещают до трех миллионов гостей. Рождественский базар в Мюнхене ведет свою историю с XIV века, он знаменит новогодней елкой, высота которой достигает 30 метров и на украшение которой идет до 2500 свечей. Дрезденский базар имеет «свой запах и вкус». Здесь в 1560 году в подарок королю испекли рождественский кекс – штолен, – который смогли поднять лишь 16 человек. С тех пор в Дрездене хранят традицию изготовления кексов огромных размеров.

Наряжать новогоднюю елку придумали именно немцы. На самом деле елка – это языческий символ, и в древности считалось, что под ее иголками обитает дух леса, защитник природы.
Первые елки в домах немецких бюргеров появились в XVI веке, тогда они украшались яблоками, орехами и сладостями, чуть позже на елках зажглись и свечи. Современные немецкие елки настолько обильно украшены огоньками, что их число нередко переваливает за тысячу.

ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ

Праздничный стол в Германии не очень обильный – закуски, нарезки сыров, ветчины, различные сладости, – но на нем обязательно должно присутствовать традиционное блюдо – запеченный карп. Его серебристая чешуя похожа на металлические деньги и должна принести богатство всем собравшимся. Несколько чешуек суеверные немцы затем носят в бумажнике целый год. Большую популярность в последнее время приобретает фондю. Напоследок подаются фрукты и десерты.

Как и в России, Новый год встречают шампанским. Также на праздничном столе присутствуют крюшон и пунш. А вот о пиве в зимние праздники в Германии вспоминают значительно реже.

Немецкий праздничный стол

РЕЦЕПТ

Карп подается в Рождество практически в каждой немецкой семье, даже при изобилии других блюд. При этом карп как блюдо-талисман на новогоднем столе популярен и в Азии: в Китае и Японии эта рыба ассоциируется с достатком и процветанием.

ЗАПЕЧЕННЫЙ КАРП

крупный зеркальный карп (1–1,5 кг) 1 шт.

шампиньоны 200 г

лук репчатый 1–2 шт.

лимонный сок 2 ст. л.

масло сливочное 100 г

вино белое сухое 100 мл

соль 2 щепотки

перец душистый по вкусу

1. Карпа выпотрошить, оставив голову, но удалив жабры. Чешую не счищать. Внутри и снаружи натереть карпа смесью лимонного сока, соли и перца и оставить до тех пор, пока готовится начинка.

2. Для начинки репчатый лук и шампиньоны мелко нарубить, обжарить в половине сливочного масла в течение 7–10 минут, посолить, поперчить и затем еще 10 минут тушить, подлив белое вино.

3. Начинку остудить. Слить лишний сок. Растопить оставшееся сливочное масло.

4. Нафаршировать карпа тушеной смесью грибов и лука, при необходимости закрепить брюшко зубочистками и поставить его в духовку на 45 минут при температуре 180 градусов.

5. Когда карп окажется в духовке, каждые 10 минут смазывать рыбу растопленным маслом – именно от него она будет выглядеть золотой.

* Карпа подают прямо в жаровне, пока он горячий, но рыба будет великолепна и в холодном виде. К ней отлично подходят салаты из свежей капусты, а также багет, картофель и рис.

Сложность: 2/3 | Время приготовления: 2 часа | Количество порций: 6

Доброе ремесло (немецкая народная сказка)

Добрые духи и дивные существа, которые обитают рядом с нами, кажутся всемогущими волшебниками. Однако и им самим нередко бывает нужна помощь – и они, как могут, обращаются к нам, людям. Так случилось в семье Дитера и Эльзы. Однако эти добрые люди не сразу поняли, что же происходит.
А началось все под Рождество.

В Германии, как и в других странах, рядом с людьми живут иные волшебные народы. Среди них есть гномы – маленькие, даже крошечные, с ладошку. Гномы – искусные мастера – многое знают, многое умеют. И булочнику подсобят, если надо, и портному, и кузнецу, и за скотиной присмотрят. Хранят они традиции многих ремесел и все делают ладно да аккуратно.

Носят гномы одежку – маленькую, как у кукол. Да чего там скрывать – иногда ночью, в самую темноту, гномы пробираются в комнаты к девочкам и берут потихоньку кукольную одежку, которая стала куклам не нужна или потерялась. Да и носят с удовольствием.

Но пояса и шапочки гномики потихоньку стащить никак не могут. Это волшебная одежда. Пока на гномике остроконечная шапочка, пока подпоясан он шелковым пояском-кушаком – он невидим и неуязвим. Получить шапочку и поясок гномик может только в подарок, от чистого сердца.

На праздники немцы ставят на стол также большие блюда с яблоками, орехами и пирогами. Яблоко символизирует познание, а орех, у которого надо раскалывать твердую скорлупу, – вознаграждение за усилия. Очень многообразны праздничная немецкая выпечка и горячие мясные блюда. Уличное угощение во многом копирует домашний стол: горячие спиртные напитки с пряностями, шнапс, орехи и каштаны, криспы (хрустящие хлебцы либо фрукты с хрустящей присыпкой), печенье, пряники и колбаски всевозможных сортов.

А если потеряет гномик шапочку и поясок – становится он видимым, и даже коты с собаками могут его обидеть, догнать да съесть. И к своему народцу такой гномик возвратиться никак не может, чтобы беду не навлечь. Так и ходит несчастный, пока не выпросит в подарок шапочку и поясок.

Вот прогневили разок два брата-гномика, Ганс и Отто, страшную колдунью Урсулу. Были они такие шаловливые, что пробрались к ней на кухню да и перепутали волшебные снадобья. Начала колдунья ворожить, раз – а вместо сушеных жаб у нее копченые ящерицы, вместо бессмертника – подорожник, вместо кошачьего глаза – аметист, а вместо крыла летучей мыши – жабры щуки. Осерчала Урсула и давай искать братьев; искала-искала, догнала, горшком накрыла, одежду отобрала, крапивой настегала да и прогнала прочь. Расплакались братья, ушли, а куда идти – неведомо. То была присказка, а сказка только начинается.

Итак, жили недалеко от Гамбурга, в небольшом пригороде, Дитер и Эльза. Эльза стирала белье соседям и гладила его горячим-прегорячим, тяжелым-претяжелым утюгом; а Дитер шил башмаки – прочные, надежные, из толстой грубой кожи, да только некрасивые. Унаследовал он ремесло от отца: как тот шил всю жизнь для бедняков, без особой выдумки, так и Дитер шил. Эльза получит монетку за стирку да глажку, Дитер – две монетки за пару башмаков; купят они на одну монетку нового мыла и кожи, на одну – еды и пива на денек, а третью заплатят хозяйке, у которой живут. Так и идет дело – небогато, впроголодь. Ни одной монетки лишней! И не чаяли Дитер и Эльза, что накопят они столько, чтобы можно было свой домик завести, свой дворик с цветами, а там и ребеночка. Положил им Бог жить в бедности, в одной-единственной комнатке – что же, так тому и быть.

И вот раз под Рождество приготовили Дитер и Эльза праздничный ужин и пошли себе на коньках да санках кататься. Эта новогодняя забава хорошо известна в Германии. А накануне купил Дитер кожу на новые башмаки – и положил на подоконник, на завтра. Вернулись поздно, поужинали да и спать легли.

Встает Дитер наутро, смотрит на подоконник… А башмаки-то сшиты! Да как! Шовчики ровные, подошва ладная, каблучок изящный! Хоть королеве неси на продажу!

Удивился Дитер, показал Эльзе. Та и говорит: дескать, коль под Рождество такое случилось, то тут плохого колдовства быть не может! Дала Дитеру чистый холст, завернул он башмаки и понес на продажу. Продал – выручил вдвое от обычного, и кожи принес уже на две пары башмаков. Положил кожу снова на подоконник, а сам крепко призадумался.

Долго ли, коротко ли – наутро стоят две пары башмачков на подоконнике, одна другой краше да лучше. Осмотрел их Дитер старательно да и понес продавать. Продал. Еще больше купил он кожи, ниток шелковых, пуговичек деревянных, заготовок на подметки – положил часть на подоконник, а другую часть себе оставил. Сидит, думает. Затем шить взялся.

Наутро снова башмаки готовые на подоконнике – две пары. И у Дитера одна. Взял он волшебные башмачки, стал со своими сравнивать. Сравнил, подумал снова и понес все три пары на продажу.

Так с тех пор и пошло. Кладет Дитер на подоконник кожу разную – тонкую и толстую, свиную и коровью, тонкую лайку и грубую подошвенную; нитки – конопляные и жилки сушеные, шелк и лен, да тот же материал и себе берет. Появятся наутро башмаки на подоконнике, ладные, красивые, вышитые – Дитер осмотрит их внимательно и давай такие же тачать. Поначалу криво выходило, прочно да грубо, но постепенно понял Дитер секреты сапожного мастерства. И вот настал день, когда за собственные башмаки Дитера заплатили ему больше, чем за те, что ночью волшебным образом появлялись!

Верующие семьи в Германии соблюдают адвент в течение четырех воскресений и четырех недель до Рождества. Дети дежурят около мини-комодика – «адвент-календаря», открывая в день по одному окошечку. Там лежат мелкие подарки, конфеты или шоколадки.

А между тем Эльза перестала белье стирать чужим людям; с хозяйкой договорилась – да и выкупила у нее дом, в котором жили они с Дитером, и стала о ребеночке мечтать. Разбогател Дитер, сам того не заметив, – вот у них уже и домик, и садик, и жизнь наладилась. А он все волшебные башмачки изучает.

И разобрало Эльзу любопытство, кто же все-таки им помогает. Так разобрало, никаких сил нет. Решила Эльза благодетеля выследить – устроилась на ночь в шкафу. Смотрела сквозь приоткрытую дверку, смотрела… Да и уснула в шубах и пальто.

И на вторую ночь так же вышло: села Эльза в шкаф, приготовилась караулить – да и заснула.

А на третью ночь было полнолуние. Луна светила ярко-ярко, как днем; вот Эльза и не спала. Смотрит она – ровно в полночь на подоконник, где набор кожи на две пары башмаков лежит, словно ниоткуда выпрыгнули два крохотных человечка, с ладошку, совсем-совсем голенькие! Хвать кожу – и давай шить. Один подошву тачает – другой узор вышивает. Один пуговицы приделывает – другой каблучок ладит. Это Отто и Ганс, бедняжки, стараются, прижились они тут, боятся из этого дома уходить – их сейчас кто угодно обидеть может!

Всю ночь любовалась Эльза, как малыши работу делают. И ладно, и складно, да только жалко их – маленькие, голенькие! Наутро поведала Эльза о чудесных человечках Дитеру. Тот и вспомнил, что ему бабушка про волшебных гномиков рассказывала. Обсудили они с Эльзой, что делать будут, как со своими маленькими помощниками поступят.

Пошла Эльза на рынок, прошлась по лавкам. Купила тонкого полотна и ниток, парчи и шерстяного сукна, и заморского шелка яркого. Принесла и села шить.

Первые упоминания о елке как о нарядно украшенном праздничном древе относятся к XVI веку. Как магическое дерево друидов, символ жизнестойкости, долголетия и счастья, ель известна в Европе (и в Германии в частности) примерно с V–VI веков.

Работа была тонкой и кропотливой. Сшила Эльза по крошечным штанишкам с лампасами, по суконному сюртучку с пуговичками, кармашками и отворотами, по тонкой сорочке с вышивкой и с кружавчиками; малюсенькими спицами связала она длинные полосатые чулочки с пяточками и помпончиками. И самое главное – из заморского шелка сшила Эльза два ярких кушачка-пояса, а суконные остроконечные колпачки расшила бисером и камешками. Одежда получилась – загляденье. Дитер много ночей в шкафу провел – все смотрел, как малыши работают. Ни разу себя не выдал, не чихнул, дверью не скрипел – боялся, что убегут. И сделал затем две пары крошечных башмачков – у эльфов красивее не бывает! На эту работу у Дитера и Эльзы весь адвент и ушел.

За теми хлопотами прошло время, подошло и следующее Рождество. Стал за этот год Дитер зажиточным ремесленником – богатые дома обслуживает, учеников взял, обувь как простую для бедного люда делает, так и побогаче – для купцов, и еще побогаче – для дворян да знатных дам; и совсем роскошную, с пряжками и дорогими украшениями, – ее возят городским главам да их супругам. Собирается лавочку в Гамбурге открывать Дитер – бывший бедняк, сапожник, супруг Эльзы. А все потому, что он не просто брал те башмаки, которые Ганс с Отто ему сшили, а учился у них и сам секреты мастерства постигал.

К Рождеству у них было все готово – и украшения, и угощения, и елка. И вот ровно в ту же ночь, что сшили Отто с Гансом свои первые башмаки у Дитера, на подоконник вместо набора кожи да ниток положила Эльза роскошную маленькую одежку. В красивую бумажку увязала, ленточкой украсила, чтобы показать: это подарок. А Дитер поставил рядышком башмачки, чтоб понятно было, за что благодарят. И спрятались они в шкаф вдвоем.

Лишь только рождественская полночь настала, вспрыгнули на подоконник два голеньких человечка величиной с ладошку. Глядят, а вместо кожи лежит на подоконнике одежда в праздничной подарочной обертке. И пояски с колпачками тут же! И башмачки! Вот радость-то!

Давай Ганс с Отто прыгать и скакать, обниматься и радоваться. Танцевали и пели, и прыгали, и на руках ходили! А затем оделись, кушаками-поясками подпоясались, колпачки надели, в сторону шкафа повернулись, низко поклонились… и исчезли, как будто их и не было. И никогда-никогда сюда больше не вернулись.

Вылезли из шкафа Дитер и Эльза – радостно им было и легко. И они богатыми стали, и гномов на свободу отпустили, не стали удерживать. А Дитер многому у них обучился – был теперь уверен, что на долгие годы останется он лучшим башмачником-сапожником Гамбурга, а может, и всей Германии.

По осени того года родила Эльза двух сыновей. Назвали их, сами не зная почему, Гансом и Отто. Со временем унаследовали они и отцовские умения, и отцовскую мастерскую. Говорят, один из них самой русской царице башмачки ко двору посылал.

А что же гномики Ганс и Отто? Ушли они счастливые, одетые добротно да красиво, и сначала решили отомстить как следует Урсуле… да передумали. Мало ли что – хватило им целого года ботинки людям шить, чтобы уму-разуму набраться. Так что вернулись Ганс и Отто к своему гномьему народцу, и стали с тех пор гномики еще в сто раз осторожнее. Вот потому-то их никто и не видит.

2. Ирландское Рождество и Новый год

ТРАДИЦИИ
Ирландия – одна из немногих европейских стран, которая с течением времени не теряет своей национальной идентичности. Кельтские обычаи сохраняются по сей день во многих регионах страны, и традиции зимних празднеств не исключение.

Ирландские зимние праздники длятся с 24 декабря по 6 января. Рождество – праздник домашний. Даже знаменитые ирландские пабы закрываются с 24 до 27 декабря, но они берут свое на Новый год. Гуляния на Рождество исключены, из всех публичных мест для отмечающих доступна только церковь: полуночная месса, пожалуй, самая сильная ирландская рождественская традиция. Вечером накануне Рождества прекращают работу даже общественный транспорт и такси. 25 декабря законный отдых продолжается, и лишь 26-го города начинают оживать. 26 декабря – это День подарков, или День крапивника. Именно в этот день все – и дети, и взрослые – получают друг от друга подарки.

Когда респектабельный праздник Рождества прошел, начинается широкое (часто костюмированное) предновогоднее празднество с обильными возлияниями. Весело пройдет новогодняя ночь, а завершится все 6 января, которое называют «Малым», или «Женским» Рождеством. На самом деле это католическое Крещение. Мужчины в этот день разбирают елку, приводят дом в порядок, а дети дарят изнемогшим от пудингов, запеченных птиц и пирогов мамам трогательные открытки. В пабах большинство посетителей в этот день – женщины.

__________

Ирландские города наряжаются к Рождеству, но широкие празднования начинаются только перед самым Новым годом. 24 декабря жители украшают дворы своих домов свечами – чтобы озарить путь Марии и Иосифа. А перед Новым годом на городских площадях устраиваются концерты и ярмарки. С первыми минутами 1 января ирландцы отправляются на улицы веселиться. Кстати, фейерверки в Ирландии запрещены, за их использование гарантирован штраф, а в зависимости от масштабов вполне реальны арест и даже пятилетнее заключение.

ИСТОРИЯ ПРАЗДНИКА

Зимние празднества в Ирландии имеют языческие корни. Когда страна еще была отделена от христианской церкви не только расстоянием, но и веками, ирландцы считали зиму временем смерти Солнца и господства Духа Зла. Дух Зла, по народным преданиям, боялся шума, поэтому во время новогодних обрядов жители деревень обходили дома, позванивая небольшими колокольчиками, а после устраивая шумные гуляния. Этот обычай впоследствии вылился в традицию колокольного звона, которым на Рождество наполняются ирландские городки и сельские поселения.

ПРАЗДНИЧНЫЕ ТРАДИЦИИ

Многие современные новогодние и рождественские традиции остались в Ирландии со времен кельтского язычества. Так, в новогоднюю ночь девочки и девушки гадают – кладут возле своей подушки «магические» травы и засушенные веточки растений – клевер, лаванду. Считается, что в эту ночь можно увидеть во сне своего суженого.

Под Новый год все ирландские дома распахиваются настежь. Во-первых, чтобы беды, несчастья и злые духи могли покинуть их, а во-вторых, чтобы с новыми гостями в дом пришло добро и благо: высокий стройный мужчина принесет удачу, а вот рыжеволосая девушка – нежеланный гость в первые минуты Нового года. Изгоняют злых духов и с помощью… хлеба, оставшегося с празднования Рождества. Булками стучат по стенам и дверям, прогоняя нечистую силу.

И, конечно, к новогодней ночи дом должен быть чист и избавлен от скопившегося хлама. Начиная с декабря ирландские супермаркеты начинают распродажи пластиковых контейнеров, в которые можно сложить лишние вещи и убрать с глаз долой в шкафы или на чердак.

Ирландцы в целом украшают свои жилища к праздникам так же, как и другие европейцы, но интересно, что дома, украшенные омелой и остролистом, часто остаются без елки. Считается, что елок вполне достаточно в публичных местах и там, где собирают детей для новогодних представлений.

ГЛАВНЫЙ НОВОГОДНИЙ ГЕРОЙ

Подарки в Ирландии долгое время приносил Даиди-на-Ноллаиг, или, по-другому, Даид-на-нолаг – «Отец Рождество». В длинной зеленой шубе, с венком трав и различных растений, этот Дед выглядит как настоящий друид, кельтский волшебник, и напоминает о языческих культах, традициях земледелия и почитания вечного колеса жизни. Правда, о нем помнят только пожилые ирландцы, и в последнее время Даиди-на-Ноллаига вытесняет Санта-Клаус.

Также в Ирландии почитают фей и эльфов, троллей и прочих волшебных сущностей. Они постоянные персонажи зимних сказок, причем вперемешку со святыми.

ПОДАРКИ

По некоторым данным, ирландцы тратят на рождественские и новогодние подарки больше многих европейских наций. Опережают их только жители Испании. Неудивительно – праздничные сувениры получают в Ирландии не только родственники и близкие, но и местные почтальоны, парикмахеры, семейные врачи, разносчики молока… Открытка – обязательное условие, а подарок зачастую заменяет конверт с деньгами. Коллегам уместно подарить конфеты или бутылку вина. Ну а родственники ищут красиво упакованные подарки утром 25 декабря дома, под елкой.

ПРАЗДНИЧНЫЙ СТОЛ

Главная традиция праздничного ирландского стола – пудинги и пироги. Хозяйки пекут по одному на Рождество, Новый год и Крещение. Причем рождественский пудинг должен быть сливовым и состоять из 13 ингредиентов – по числу Христа и апостолов. Пудинг украшают веточкой остролиста, обливают небольшим количеством бренди и ненадолго поджигают – все это символизирует страдания Христа и его терновый венец. Для крещенского пудинга таких строгих требований нет.

Также на Рождество ирландцы угощаются закрытыми пирогами из яблок и мяса, птицы. Практически во все мясные пироги добавляют свинину или бекон, много лука, моркови.

Естественно, не обойтись без грога, глинтвейна, виски и пива, но ирландцы берегут силы для разгула на Новый год.

В Ирландии любят тосты и старинные поздравления, вот некоторые из них:
– Пусть не дрогнет твоя рука, дающая добро!
– Пусть Господь держит тебя на своей ладошке, но не сжимает ее в кулак!
– Пусть лучший день твоего прошлого станет худшим днем твоего будущего!
– За долгую и веселую жизнь! За легкую и быструю смерть! За красивую и преданную девушку! Холодного пива еще кружечку!
– Весело встретимся, весело расстанемся, я пью за вас сердечно!

В Новый год стол накрывается очень обильно. Его украшение – тминный кекс. Семейный обед зачастую состоит из индейки или гуся, фаршированных жареным картофелем, а также тушеной брюссельской капусты с морковью, рагу.

Ирландский праздничный стол

РЕЦЕПТ

В качестве главного блюда праздничного стола отлично подойдет традиционный гусь по-ирландски. В нем присутствуют самые любимые в Ирландии продукты: птица, картофель и пиво. Запеченная целиком, фаршированная птица всегда производит впечатление.

ГУСЬ С КАРТОФЕЛЕМ

гусь 3,5–4,5 кг

лимонный сок 2 ст. л.

мука 2–3 ст. л.

соль 1 ч. л.

ирландский статут или любое крепкое темное пиво 100 мл

бекон 150 г

лук репчатый 1 головка

картофель 1 кг

сливочное масло 100 г

растительное масло 2 ст. л.

молоко по вкусу

шалфей, тимьян, чабрец молотые по 1 ч. л.

соль и черный перец по вкусу

1. Гуся вымыть, выпотрошить, срезать лишний жир. Изнутри натереть лимонным соком и оставить мариноваться, пока готовится начинка.

2. Очистить картофель, приготовить пюре с молоком и сливочным маслом. Бекон и лук мелко нашинковать, обжарить в растительном масле и добавить в пюре вместе с шалфеем, чабрецом и тимьяном.

3. Картофельной начинкой набить гуся, подвязать к тушке лапы и крылья, надколоть кожу, чтобы жир свободно вытекал, и натереть солью и перцем (умеренно).

4. Готовить в жаровне грудкой вниз – 30 минут при температуре 200 градусов.

5. Затем перевернуть птицу на спинку и оставить на 2,5 часа, температуру снизить до 150–160 градусов. Следить, чтобы кожа не пригорала, периодически поливать вытапливающимся соком. Если гусь пригорает – прикрыть его фольгой. Готовность определяется по глубокому проколу в области грудки: бесцветный сок укажет на то, что гусь испекся.

6. Для соуса отварить 500 мл бульона из гусиных потрохов или любого другого мясного бульона. Добавить в него сок, оставшийся от приготовления птицы, 100 мл пива, довести до кипения и загустить мукой. Можно дополнительно досолить и поперчить.

* Гусь подается в большом блюде, соус – в соуснике.

Сложность: 2/3 | Время приготовления: 4,5 часа | Количество порций: 4–6

Нелли и Динни (ирландская народная сказка)

Всякое случается в Рождество: чаще – хорошее, но бывает и просто забавное. Есть одна семейная история, которую в праздники непременно да вспомнят ирландцы – чтобы посмеяться да чтобы урок извлечь.
Есть старая присказка: как вы Рождество проведете, так и весь год пройдет. Послушайте, как умудрились провести Рождество Нелли и Динни О’Хара, что живут и поныне в Пулбергском приходе.

Нелли и Динни считались в приходе образцовой парой. Хозяйство у них исправное, дети – загляденье, уж выросли; и за всю жизнь не сказали Нелли и Динни друг другу дурного слова. Так тридцать лет и прожили. И уже думали, что теперь с их мирной семейной жизнью ничего не приключится.

Однажды весь городок готовился к Рождеству. Адвент уже миновал. Дома были нарядно украшены, подарки приготовлены, свечи и камины пылали вовсю. И в доме Нелли и Динни шли приготовления; однако занесла к ним нелегкая местного охотника, молодца Джонни. Он наловил целую связку птиц и думал их выгодно распродать к празднику, да только покупателей было мало: кто жирную свинину запекал, кто гуся, а тощих лесных птиц брать не хотели.

«Леди Зеленые Рукава», или просто «Зеленые Рукава» – старинная ирландская песня, сочиненная в XV веке или чуть позже. Ирландцы ценят музыкальность, чувство ритма, умение выразить песней и танцем свои эмоции. Особенно любим всеми традиционный танец – ирландская джига. На Рождество предпочитают богоугодные песнопения, а вот по его прошествии – любые, какие угодно.

Однако же Динни птица приглянулась, и он купил у Джонни парочку; Нелли ощипала и вкусно пожарила дичь, а Джонни и Динни тем временем выпили по чарочке да раскурили по трубочке. Затем Джонни убрался восвояси.

Купленную у Джонни птицу Нелли и Динни съели в Рождество. Динни, добрый человек, угостился с превеликим удовольствием, а как поел – так и сказал:

– Спасибо за этот ужин тебе, Нелли, и Господу Богу, который послал к нам Джонни. Вкуснее этих черных дроздов я в жизни ничего не ел!

– Аминь! Да, птицы что надо. Я потушила их в эле, и ими не побрезговал бы сам король. Да только это серые дрозды, не так ли, Динни?

– Черные, – отвечает Динни.

– Ах, Динни, – возмутилась жена, – дрозды были серые! Я же их ощипывала.

– Нелли, милая, я же их покупал. То были черные дрозды. Уж мне ли не знать!

– Ты, стало быть, считаешь, что я слепая, так, Динни?

– Что ты, Нелли, глазки у тебя всю жизнь были острее некуда, да только дрозды эти черные!

– Мне очень жаль, Динни, что я жизнь прожила за человеком, который не может отличить серое от черного.

– Ах, Нелли, Нелли, – отвечает Динни, – так и я полагал, что живу с человеком, способным отличить серое от черного!

– Я не спорю, Динни. Но я готовила серых дроздов!

– Тут не о чем и спорить, – сказал Динни. – Дрозды были черные.

Нелли в сердцах схватила со стола стопку посуды и ушла мыть ее на кухню, напевая старинную песенку «Леди Зеленые Рукава».

Динни остался с трубочкой у камина и начал насвистывать.

И вот Нелли и Динни, которые уже, почитай, жизнь прожили душа в душу, перестали разговаривать на целый год.

О чем же судачил народ в тот год, когда не разговаривали Динни и Нелли? О разных пустяках. Например, о том, как горбун по прозвищу Лисий Хвост подпевал в холмах дивному народцу.

Как вы знаете, в Ирландии полным-полно холмов, а живут под холмами эльфы – дивный народец. В волшебные ночки холмы открываются и их обитатели танцуют при свете луны. Так случилось и тогда, когда мимо холмов, что в предгорьях Гальтийских гор в графстве Ахерлоу, шел горбун по прозванию Лисий Хвост.

Лисий Хвост услышал дивное пение.

«Раз, два… – пели эльфы, и снова: – Раз, два…», но так ладно и красиво, что просто заслушаешься. Постоял Лисий Хвост – разное ведь говорят о народце под холмами. Подумал да и пропел: «Три!» И так понравилось подгорному народцу эльфов, как это у горбуна вышло, что зазвали они его под холм, одарили подарками и избавили от горба.

Слава о том разнеслась далеко. И вот прослышал о таком чудесном исцелении другой горбун по прозвищу Хитрый Глаз. Собрался он и приехал в холмы вблизи городишка, где жил счастливый Лисий Хвост. Ждал-ждал подходящей ночи; дождался. Стали эльфы петь: «Раз, два, три! Раз, два, три!» И так тому Хитрому Глазу хотелось поскорее избавиться от горба, что он и закричал не в лад, не в такт: «Четыре!»

Эльфы рассердились, затащили его под холм и прилепили первый горб, оставшийся от Лисьего Хвоста, – за то, что песенку испортил.

В Ирландии к зимним праздникам камины украшают ветвями падуба. Над дверью вешают волшебную омелу – любимое растение многих европейских народов. Под омелой принято целоваться и произносить добрые пожелания, и она же не дает никакому злу войти в дом. Красные свечи горят на подоконниках все четыре недели адвента и до 6 января.

Так и пошел Хитрый Глаз по миру с двумя горбами. Вот какие дивные эльфы – одного наградят, другого обидят, и поди заранее разбери, кому что достанется! Вот о чем судачили в Ирландии в тот год, когда Нелли и Динни не разговаривали.

Однако время-то шло; вот и снова Рождество пришло. Пусть и молча, а накрыла Нелли отличный стол, всего напекла и наготовила. В доме чисто и тепло, окна украшены свечами, а дверь – омелой; в камине огонь пылает, красота!

Как тут не заговорить? Вот и засмеялась Нелли:

– Динни, милый мой муженек, ведь какого дурака мы сваляли в прошлом году! – воскликнула она.

Динни и рад помириться.

– Ах, Нелли, Нелли, моя любимая женушка, вот ведь мы с тобой два олуха! Кто бы мог подумать, что на целый год я останусь без твоего звонкого голоска из-за пустяка?

– А все из-за ерунды, – отвечает Нелли.

– Да из-за сущей безделицы! – радуется Динни.

– Вот стыд нам и позор! – говорит Нелли. – Из-за парочки серых дроздов такое устроить!

– Ну да, – соглашается Динни. – Какие-то жалкие черные дрозды нас на целый год рассорили.

– Не могу с тобой спорить, дорогой муженек, да только дрозды те, жалкие птахи, были серые, – улыбается Нелли.

– Все будь по-твоему, не могу спорить, – отвечает Динни, – но вот дрозды-то были черные.

– Серые!

– Черные!

Тут Динни начал насвистывать марш, а Нелли – напевать «Леди Зеленые Рукава». Разошлись по разным углам, молчат.

Так еще один год и промолчали.

О чем же судачили в Ирландии в тот год, когда Нелли с Динни не разговаривали? Да о волынщике Суинни, что жил в Данморе, в графстве Голуэй. Волынщик этот умел играть только песенку «Черный бродяга», пока не покатался на ноябрьском черте – паке. Как, вы не знаете эту историю? Так ее нетрудно напомнить!

Ирландская волынка известна с XVII века. Это такой же символ Ирландии, как, например, виски. Пак – черт. Титул «ноябрьский» намекает на праздник нечистой силы в Ирландии – Самайн, или Самхейн (30 октября – 1 ноября). Видно, черт был не из мелких.

Суинни, стало быть, паренек был недалекий, глуповатый. Музыку он очень любил, да вот только выучить сумел одну-единственную мелодию. Ее, однако, играл очень хорошо, она их с матушкой и кормила: везде, где хотели послушать «Черного бродягу», звали Суинни. И вот разок шел он из богатого дома чуть навеселе. Вдруг – чует, что уже и не идет, а летит по воздуху. Огляделся – сидит он на спине у пака.

– Зачем я тебе? Куда ты меня несешь? Ох, не иначе как это мне наказание за то, что я в Рождество украл у отца Уильяма белого гусака!

– Не бойся, – отвечает пак. – Поиграешь на волынке на скале Святого Патрика, да и отпустим тебя!

– К скале Святого Патрика меня и отец Уильям посылал, епитимью наложил за того гусака, – заныл Суинни. – Да я только никак собраться не мог… А что там будет?

– Увидишь!

Долетели, смотрят – а на скале сотня баньши. Поклонились баньши и закричали:

– Приветствуем тебя, Ноябрьский Пак! Ты привез нам музыканта?

– Привез, привез.

И заиграл Суинни – да так славно, как никогда и никто в Ирландии не играл. Играет, а сам смотрит – за столом у баньши тот самый гусак и прислуживает, крыльями со стола сметает, клювом чаши с элем расставляет.

Баньши – ирландские привидения, пожилые дамы с растрепанными волосами, крики которых весьма пронзительны и предвещают смерть. Вообще, звуки любого рода описываются в ирландской традиции очень подробно и часто обладают особыми свойствами.

Закончили баньши свои пляски, завершили пир; каждая дала Суинни по золотой монете. Пак отвез Суинни обратно на дорогу, откуда взял, да сказал:

– Смотри, свой дар волшебный не прозевай! – и сгинул.

Наутро встал Суинни, взял свою волынку старую… и заиграл, как никто и никогда в Ирландии не играл до тех пор. Так и стал Суинни знатным волынщиком! Богато они с матушкой зажили. А все потому, что не заробел он у баньши на пиру.

Вот о чем судачили в Ирландии в тот год, что снова не разговаривали Нелли и Динни.

А между тем долго ли, коротко ли – наступило следующее Рождество. Нелли старалась вовсю, скребла, мыла, готовила; и дома чисто, и угощение – объеденье.

Сели они за праздничный ужин, а Нелли как расхохочется!

– Динни, Динни, как же глупо мы провели два последних Рождества! – говорит. – Ссорились да годами молчали!

– Как не помнить! – говорит Динни. – Вот ведь ерунда!

– Просто посмешище! – отвечает Нелли.

– Точно, – соглашается Динни.

– Даже поверить трудно, – говорит Нелли.

– Точно дети малые! – вторит Динни. – Ты теперь можешь хоть до утра называть этих птиц серыми дроздами, я буду только улыбаться.

– А зачем же ты будешь улыбаться, Динни, раз они в самом деле были серые?

– Милая женушка, называй как хочешь. Да только они были черные.

– Да серые же, Динни!

– Ради Бога, Нелли, не надо ссориться из-за несчастных черных дроздов!

– Из-за серых, Динни!

Тут Динни достал трубочку да и давай насвистывать.

Так бы и просидели еще год, да только открылась в тот момент дверь и вошел молодец, охотник Джонни, со связкой птиц на плече. Динни и Нелли так и бросились к нему.

– Джонни, – говорит Нелли, – как я рада, что ты пришел!

– И я очень рад, Джонни, – соглашается Динни, – что ты именно сейчас пришел.

– Джонни, Джонни, научи же моего муженька уму-разуму.

– Ну да, Джонни, ты пришел как раз вовремя, так дай же понять этой женщине, как она ошибается.

– Да расскажите же, в чем дело? – вскричал Джонни. – О чем у вас спор?

– Да о двух серых дроздах, которых мы купили у тебя накануне Рождества два года назад, – говорит Нелли. – Поверишь ли, Динни до сих пор считает тех дроздов черными!

– Ха-ха-ха! – засмеялся Динни. – Клянусь святым Патриком, Джонни, эта женщина два года твердит, что ты продал мне не черных дроздов, а серых.

– Нелли, Динни! – воскликнул Джонни. – Так вы два года ссорились и спорили и все это из-за пары несчастных, тощих, жалких скворцов?!