Kitobni o'qish: «Сказки Сквознячка»

Надежда Александровна Белякова
Shrift:


1 глава

Библиотечный Сквознячок после работы в библиотеке любил полетать по ночному городу над тихими опустевшими улочками, покачаться на ветвях деревьев. Покувыркаться по крышам домов. Так было и в тот вечер. Он летал над городом и напевал:

Я не цунами! Я не ураган!

И, между нами, – меньше сквозняка!

Я братцев Ветров самый младший брат!

Библиотечный Сквознячок!

Конечно, небогат и не всегда везёт.

Живу на полке среди книг!

Сдуваю пыль унынья с них!

Но посмеяться всегда рад!

Живу средь сказок и баллад!

Люблю играть со всеми в прятки.

Пощекотать друзей за пятки.

Но, кто боится простудиться,

Меня, конечно, сторонится!


Когда в вечерней тишине засыпающего города слышался детский плач, Сквознячок сразу же устремлялся туда. Подлетая к дому, где капризничал и не засыпал ребёнок, Сквознячок, стараясь оставаться незамеченным, влетал в окошко и попадал в комнату, где лежал ребёнок. Он напевал ему чудесные колыбельные, так тихо, что слышать их мог только сам малыш. Так было и в этот раз. Сквознячок напел малышу одну из многих его колыбельных:

Где живут сны?


Как к ним пройти?


Ответа не знает котёнок.


Не знает дорогу слонёнок.


Молчит в пруду лягушонок,


Сколько не проси.


А там во сне чудеса!


Там сказки ждут тебя!


Без спроса мы куролесим в снах


до самого утра.


Там множество друзей!


И столько же затей!


Ложись скорее спать!


Не заставляй их ждать!


Весёлый хоровод летает и поёт!


Но им не достаёт тебя!

Увидев, как безмятежно заснул малыш, Сквознячок вылетел через форточку обратно на улицу. Он летел над засыпающим городом в библиотеку и размышлял:

– Как сладко заснул малыш! А утром он проснётся, улыбаясь новому дню! Потому что эти колыбельные навевают глубокий, целебный сон с весёлыми и радостными сновидениями. Хорошо, что я знаю много колыбельных! Их хватит на весь город. Некоторые из них я сам нахожу в старинных книгах. А некоторые сочиняет на досуге библиотекарь городской библиотеки, в которой я провожу почти всё своё время!

Увидев библиотеку, Сквознячок влетел в открытую форточку. Там, в читальном зале, за большим круглым столом сидел библиотекарь Архивариус со своей внучкой Аделиной. Сквознячок прилетел в библиотеку, чтобы, как обычно, помогать друзьям. Они были заняты восстановлением большого старинного фолианта, но, увидев Сквознячка, оба обрадовались. Библиотекарь Архивариус сказал ему:

– О! Сквознячок! Как ты вовремя! Мы тут без тебя не можем справиться с очень тонкой работой. А ты всегда просто незаменим в нашей кропотливой работе, требующей и терпения, и умения.

Адель, внучка библиотекаря Архивариус, продолжила:

– Мы весь вечер, вооружившись скальпелями, тонкими кисточками с клеем, спасали книги и рукописи. А теперь ты, Сквознячок, дуй во все щёки! Эту проклеенную страничку нужно осторожно как следует просушить!

И Сквознячок старательно дул, чтобы просушить подклеенную страничку. А в это время Адель болтала со Сквознячком.



Она переворачивала странички только что спасенной ими старинной книги.

– Вот… подклеиваем эти книги, заменяя переплеты, форзацы и даже повреждённые страницы. Но только ты, Сквознячок, своим лёгким дыханием можешь поддерживать хрупкую израненную страничку в нужном положении сколько нужно. А без тебя, Сквознячок, некоторые книги спасти было бы просто невозможно, потому что даже самое бережное прикосновение к повреждённым ветхим страницам часто приводило к их полному разрушению! А где ты был? Впрочем, легко догадаться. Наверное, опять убаюкивал какого-нибудь малыша в городе?

Библиотекарь Архивариус, соглашаясь с нею, продолжил:

– Молодец, Сквознячок! Как ловко ты сдуваешь пыль с книг и книжных полок, помогая нам убирать библиотеку!

И девочка рассмеялась:

– Да! Никогда раньше уборка не была такой весёлой! Правда, дедушка?! А вот и страничка и приклеилась, и просохла. Всё получилось просто отлично! На сегодня вся работа сделана. Можно отдыхать.

– Тогда, пожалуй, я полетаю, проветрюсь немного, – сказал Сквознячок.

– Да, сегодня такая звёздная и тёплая ночь! Оставим для тебя форточку открытой до самого утра, – ответил ему библиотекарь. И Сквознячок вылетел через форточку на улицу и полетел над спящим городом.

Но вдруг его слух поразил совсем не детский плач. Горестный, в котором слышались и скрип, и скрежет. Сквознячок полетел туда, откуда доносилось среди ночной тишины загадочное рыдание.

Он прилетел на городскую площадь, и то, что он увидел, потрясло его. Посреди городской площади горько плакала старая тюремная Башня. Она плакала так, что скрежетала её крыша, она съезжала то в одну, то в другую сторону. Скрипели флюгеры и чугунные засовы и дребезжали решётки, содрогались все башенки разом. Эта высокомерная Башня когда-то одним своим видом наводила страх на весь город. А теперь это было старое, обветшалое здание бывшей тюремной Башни, которая простояла пустующей и



заброшенной уже лет триста. И эта гордячка плакала, как беззащитная старушка. Одна, в ночном спящем городе.

Сквознячок сначала поверить не мог, что это ему не почудилось среди ночи. Но он послушал, как она рыдает, и ему стало жаль её. И поэтому он полетел прямо к ней. Подлетев поближе к Башне, Сквознячок спросил её:

– Кто тебя обидел? Что случилось?

– Ах! Это ты, Сквознячок! Я так несчастна! Я плачу оттого, что в нашем маленьком, тихом, уютном городе все люди рождаются и проживают жизнь в соседстве, друг у друга на виду. И потому давным-давно не стало в нашем городе злодеев. Вора и того днём с огнём не найдёшь! Некого мне больше стеречь в своих стенах! – сокрушалась Башня.

Удивленный Сквознячок возразил ей:

– Знаешь, а, по-моему, этому нужно только радоваться!

И Сквознячок, успокоенный тем, что, судя по всему, ничего страшного не происходит, хотел было повернуться и улететь. Но Башня, глотая слёзы, продолжала:

– И я тоже радовалась бы этому, как все в городе, но… Прошлым утром сам Правитель во всеуслышание объявил, что меня нужно снести. Он прочитал горожанам указ о моём уничтожении, стоя здесь, в тени моих древних стен!

– Какой указ? – изумился Сквознячок.

– Указ Правителя о том, что он повелевает снести меня следующим утром. «Старая рухлядь, уродующая своим видом прекрасное лицо нашего города…» Ты представляешь, он так и сказал! А я не старая, я – старинная! Посмотри, как добротна моя каменная кладка, как изысканны мои башенки! А главное, я, как никто другой в городе, была предана Правителю! Всякий раз, когда в полдень он выходил на площадь, волоча за собой роскошную мантию, чтобы читать горожанам новости на неделю вперёд, я бережно укрывала его от слепящего солнца щедрой тенью моих стен. Ах! Как я любила слушать его дивный баритон! О! Жестокая неблагодарность!

Больше она ничего не могла произнести, потому что буквально захлебнулась от рыданий.

– Что правда, то правда! Ты чуть ли не единственная в этом городе, кому нравилось слушать, как Правитель читает свои глупые новости и указы, которые он сам же и сочиняет. Всем горожанам изрядно надоело то, что он отвлекает их среди бела дня от повседневных забот и заставляет собираться на площади, чтобы все слушали только его, и он ничего умнее не придумал, как строжайше запретить печатание и чтение настоящих газет с подлинными свежими новостями!

– Ах! Сквознячок… Смотри, светает! Ох! Скоро меня сломают, и останется от меня только груда камней взамен былого величия! – снова заплакала Башня.

– О, не плачь! Я помогу тебе! Я сам ещё не знаю, как, но я спасу тебя, Башня! Я что-нибудь придумаю!




– Но ведь ты такой маленький, едва ощутимый! Что ты можешь придумать? Только Сказку. Но, какой бы чудесной она ни была, она не спасёт меня от разрушения!

Последние слова, произнесённые Башней, неожиданно обрадовали Сквознячка:

– Сказка!!! Конечно, сказка! Вот умница, что мне вовремя подсказала! – обрадовался Сквознячок, кувыркаясь от счастья. Правда, Башня от этого бурного веселья сильно расчихалась.

– Ап-чхи! О! Не такой уж ты и слабенький, Сквознячок! Но… Ап-чхи! Слишком усердный труд в библиотеке явно не пошёл тебе на пользу! Сказка хороша лишь для глупых детей, а для жизни она бесполезна!

Башня хотела ещё покритиковать Сквознячка, но увидела, что на площади появились рабочие. Они шли прямо к ней, вооружённые всем, что требовалось для выполнения указа Правителя. Чтобы разрушить её.

Башня взвыла от ужаса.

– Хватит ныть! Всё будет отлично! Вот увидишь! – сказал Сквознячок, спрыгивая с парапета Башни вниз к приближающимся рабочим. Он подлетел к ним и завыл. Потом запрыгал, клубясь вихрем среди приближающихся рабочих. И вдруг стал громко выкрикивать прямо в ухо то одному, то другому.

Сквознячок неистово завывал:

– Я мятежный дух злого разбойника! О!!! Я кровожадный злодей, призрак Башни! Кто смеет лишать меня моего вечного пристанища?! Кто смеет разрушать старую Башню? Я, ужасный призрак, поселюсь в доме того смельчака…

Потом он подлетел к убегающему рабочему и, не щадя его ушных перепонок, завопил:

– Я злодей по имени Синяя Борода! Предупреждаю каждого, кто посмеет нанести вред Башне, что переселюсь из её повреждённых стен в ваши дома. И уж тогда забудьте о покое и светлых днях в ваших семьях! Горькими слезами ваших жён и детей будут омыты дни вашей жизни!

Рабочие в страхе разбежались. А Сквознячок так разошёлся, что угомониться был уже не в состоянии. Осмелев, он полетел к дому Правителя. Там, влетев в его спальню, улюлюкая и дурачась, он стал выкрикивать на разные голоса так, что испуганный Правитель проснулся тотчас. – Так это ты, Правитель, глупец, издавший указ,




самый дурацкий из всех возможных?! Ты приказал уничтожить Башню, не зная о том, что она – пристанище многих и многих неприкаянных душ живших когда-то в ней злодеев? Если ты разрушишь Башню, нам негде будет жить!!! И мы переселимся в твою спальню! Тогда тебе не знать покоя!

Разбуженный этим кошмаром Правитель сначала думал, что это страшный сон. Но когда он понял, что это явь, он натянул на себя одеяло. Но тотчас убедился, что и там не спрятаться от Сквознячка. Тогда он решительно вскочил и побежал читать горожанам на площади новый указ. Под звуки фанфар Правитель провозгласил:

– Старая тюремная Башня объявляется исторической достопримечательностью! С этого дня она находится под охраной и защитой нашего города!

Толпа горожан, только что слушавшая указ Правителя, обсуждала между собой последние события в городе в крайнем изумлении. Одна из горожанок шёпотом заметила другой:

– Что ни день, у нашего Правителя новые причуды. Недавно объявил о сносе старой Башни. А сегодня – полюбуйтесь! Сам Правитель объявили, что отныне она – «историческая достопримечательность»! И я вам всё объясню, но – т-с-с-с! – между нами и по секрету!!! В Старой тюремной Башне поселились призраки!!! Они-то и защитили Башню от разрушения!!! Этим утром мой муженёк вместе с другими рабочими пришёл ломать Башню. Прибежал он едва живой, от страха сам не свой. Дрожит! Слово вымолвить не может! Не дают духи тех, кто когда-то томился в этой Башне, лишить их пристанища!

Один горожанин, услыхав её объяснения, искренне изумился и даже возмутился:

– Какие такие призраки? Как не стыдно придумывать такое?!

С того дня жизнь в городе сильно изменилась. Появилось множество приезжих, желающих увидеть чудо-Башню. Толпы любопытствующих посещали Башню, чтобы послушать и пообщаться с призраками, получить у них предсказания будущего от загадочных призраков Башни.

Как-то раз, в ожидании возвращения Сквознячка, Архивариус, сидя за пианино, и его внучка Аделька с нотами в ругах, репетировали новую колыбельную, только что сочиненную библиотекарем. Аделька пела по написанным ее дедушкой нотам. Дедушка давал ей советы, как лучше исполнять эту колыбельную и обсуждали между собой последние события в городе. И Аделька заметила:

– Как быстро разнеслись по городу слухи о якобы живущих в Башне призраках, которые бросились на защиту стен Башни от рабочих, пришедших разрушить её!

– Да, просто моментально! – вздохнул библиотекарь Архивариус и продолжил:

– А сама Башня! О! Как была счастлива! Она сама упросила Сквознячка поселиться среди её стен в благодарность за чудесное спасение. И ещё попросила, чтобы Сквознячок время от времени покричал истошными голосами призраков, чтобы больше уже никому не пришло в голову разрушать Башню.

И Аделька припомнила, с чего всё началось:

– Да! И наш Сквознячок старается изо всех сил! Причём изображать призраков ему приходится всё чаще, потому что, чтобы увидеть таинственную Башню и посетить её мрачные казематы, полные невероятных звуков и голосов, приезжают толпы туристов со всех концов света. Ужас и восторг посетителей вызывает то, что тяжёлые старинные двери со скрипом открывались и закрывались сами собой, решётки на окнах гремят при появлении людей и призраки завывают и беседуют с посетителями.

Их беседу прервала вошедшая в библиотеку посетительница. Она вошла и, спрашивая новую книгу, поддержала услышанный ею разговор, нисколько не замечая иронической реакции библиотекаря и его внучки на её изложение. Вот что она рассказала им:

– Добрый день! О! Я услышала, что и вы обсуждаете происходящее в городе. Говорят, что, то в одном углу Башни, то в другом – раздаются голоса таинственных духов. Некоторые духи занимались предсказаниями. Молоденьким девушкам они обещают счастливое замужество; успехи в делах и богатство – тем, кто в этом нуждается. Пожилым людям – здоровье и долголетие. Другие, как заправские гиды, рассказывали об истории города и Башни. Ах! Спасибо! – сказала посетительница, взяв книгу, предложенную Архивариусом, и добавила на прощанье:

– Пойду, прочитаю дома! Говорят, что это чудесные сказки! До свидания!

Библиотекарь, вежливо проводив посетительницу, продолжил беседу с внучкой:

– Не прошло и месяца, как за старой Башней утвердилась слава целительницы и пророчицы. Вот почему выставленный Правителем у входа в Башню бочонок с надписью: «Пожертвуйте на ремонт нашей исторической достопримечательности» быстро наполняется до краев. Башня гордится тем, что именно тень её древних стен Правитель предпочёл прочим строениям города и по-прежнему ежедневно приходит сюда.

Аделька согласилась с дедушкой Архивариусом:

– И мне кажется, что Башня стала забывать о своём чудесном спасении. Неожиданно нахлынувшая слава затмила былую благодарность к спасшему её Сквознячку. Они и прежде ссорились из-за её непомерной гордыни и спеси, над которыми Сквознячок посмеивался. Но в глубине своей пустоты Башня рада, что хоть кому-то стала нужна. Однако теперь почтение, которого ей так давно недоставало, вскружило ей голову, и Башня стала мнить себя особой, приближённой к Правителю, а значит – «одной из самых важных и значительных особ в этом городе, из милости, пригревшей у себя Сквознячка».

И они оба рассмеялись, но вдруг услышали, что захлопнулась форточка. Это Сквознячок возвратился в библиотеку, чтобы вместе с Библиотекарем и его внучкой продолжить работать. Им пришлось целую ночь восстанавливать ветхие страницы старых книг. Работая, они беседовали, и Архивариус сказал:

– Возвращение к жизни старых книг – дело особой важности, потому что весёлая сказка, в которой Добро побеждает Зло и всё заканчивается хорошо, всегда любима. Её охотно рассказывают детям, и поэтому она живёт среди нас долго-долго.

Так размышлял вслух библиотекарь. И Сквознячок, немного подумав, согласился с ним:

– Да уж! Кто захочет рассказывать на ночь внукам унылую сказку? Так некоторые сказки забываются. И, забытые нами, они покидают нас навсегда. Чтобы этого не происходило, мы все трое и работаем иной раз до глубокой ночи. Но как бы мы ни уставали, эта работа приносит нам много радости.

Наступило утро. Детский смех зазвенел за окном. Это пробежали по улице под окнами библиотеки беззаботные детишки. А вскоре мимо окон библиотеки пролетел яркий разрисованный воздушный змей. Библиотекарь Архивариус подошёл к окну и задумался, глядя на то, как ребятишки на улице запускают воздушного змея. Он посмотрел на Башню, мимо которой пробежала эта весёлая и шумная ватага с пёстрым воздушным змеем, летящим высоко над их головами. Это ребятишки радовались наступившим каникулам. Глядя на них, немного подумав, библиотекарь Архивариус сказал изрядно утомлённому работой Сквознячку:

– Сквознячок, ты работаешь всё лучше и лучше. О! Смотри-ка! Наступили каникулы! А ты, Сквознячок, славно потрудился в последнее время, и, пожалуй, и тебе пора отправиться на каникулы! Думаю, тебе нужно отдохнуть. Туристов, желающих увидеть Башню призраков, приезжает всё больше, и тебе приходится всё труднее и тяжелее. Да и нрав зазнавшейся Башни становится хуже день ото дня. Похоже, что и сегодня она чем-то недовольна? О! Бьют часы на старой Башне.

Сквознячок полетел к окну, но оглянулся попрощаться с друзьями:

– Да! Думаю, она недовольна тем, что я задержался, а мне пора повыть призраками, погреметь решётками, попугать её посетителей. Так что мне пора! А про каникулы я раньше и не думал! До свидания!

– До свидания, Сквознячок! – попрощались с ним Аделька и ее дедушка Архивариус.

Как только прилетел Сквознячок, Башня всем своим видом решила показать ему, что она недовольна его опозданием. А он, не обращая на это внимания, подлетел к ней. Сел на её парапет и запел, стараясь её развеселить:

– Я Сквознячок! Я даже не сквозняк!

Когда не хочет засыпать Малыш,

Уложенный в кровать,

Могу любого укачать!

И будет до утра он спать!

– Эх! А знаешь, Башня, я так люблю после работы в библиотеке полетать по ночному городу! Покружить над опустевшими улочками нашего города. А кувыркаться по крышам – моя любимая забава! Но не ради шалостей и кувыркания по крышам летаю я по опустевшему городу, есть у меня очень важные дела. А вдруг кому-нибудь из малышей понадобится колыбельная? Одна из тех, которые сочиняет старый добрый мастер сказок – библиотекарь Архивариус. Да! Да! Библиотекарь той самой библиотеки, в которой я работаю. Да-да! Я – работаю! Я ещё не успел рассказать тебе о нашей библиотеке и о том, чем мы там занимаемся. Это особое умение и мастерство! Это – работа над восстановлением книг, потрёпанных временем и неряшеством читателей! Но сегодня ты, Башня, должна быть довольна. Сегодня твои посетители выбегали перепуганные как никогда раньше. А это значит, что потрудился я на славу. Но не по душе мне эта работа. То ли дело работа в библиотеке, это так интересно, – рассказывал в то солнечное утро Сквознячок старой Башне.

Но она, не дослушав, только фыркнула в ответ:

– Подумаешь, ерунда! Сидеть до глубокой ночи и подклеивать пропахшие пылью полуистлевшие страницы!

– Как ты не понимаешь?! Мы дарим людям сказку!

– Дарите сказку?! Это мы с тобой дарим сказку! Посмотри, сколько людей издалека приезжает сюда! Мы делаем прекрасное, благородное дело! – негодовала Башня.

Услышав это, Сквознячок будто взорвался:

– Что ты несёшь, глупая гордячка! То, что мы делаем с тобой – это простой обман, и я решился на него только ради твоего спасения. Если бы ты знала, как мне противно обманывать людей! А как трудно мне греметь тяжёлыми кандалами и ржавыми решётками на твоих окнах! Да я буквально надрываюсь! Я же всего-навсего Сквознячок. А ты сама, кажется, поверила в эту чушь, как и в мнимое величие твоего обожаемого Правителя, этого несносного болтуна!

Возмущению Башни просто не было предела. И она грубо закричала на Сквознячка:

– Да как ты смеешь так непочтительно отзываться о нашем Правителе?! За такое вольнодумство тебя надо отправить в тюрьму!!!

Это высказывание очень рассмешило Сквознячка. И он возразил Башне:

– Ха-ха! А ты кто такая? Забыла? Ты и есть тюрьма! И мне, живущему в твоих стенах, бояться нечего. Впрочем, мне пора на свободу! Библиотекарь сказал, что я давно заслужил отдых. Так что я отправляюсь на каникулы! Послушай, а кстати, – что это такое: ка-ни-ку-лы?

– Это когда ничего делать не нужно. Дети не ходят в школу и едут в гости – к бабушкам, к дедушкам. А ты – сквозняк безродный!!! Кто тебя ждёт?! Кому ты нужен? Ты?! На каникулы?! А как же я?! Да и что в них хорошего, в этих каникулах?! Вот я уже 300 лет на каникулах и ничего, кроме скуки, не испытала, – призналась Башня и горестно вздохнула. А потом неожиданно для Сквознячка запела:

– К чему каникулы? И праздничные дни?

Они, поверь, унылы и скучны!

Когда тебя никто не ждёт

И к твоему приходу пирог не испечёт!

Минуло триста лет тоски!

Каникулы! Напрасные мечты!

Нет ничего в них, кроме чепухи!

Каникулы! Скорей бы вы прошли!!!


– Знаешь, Башня, а я скучать не буду! – сказал Сквознячок и подлетел к краю парапета, громко крикнув куда-то вдаль:

– Братцы мои! Северный, Южный, Западный и Восточный! Ветры! Прилетайте скорее, посмотрите, как я вырос и окреп. Я хочу летать по белу свету вместе с вами! Я хочу увидеть весь мир!

Но Башня возмутилась и прикрикнула на Сквознячка:

– Эй, не кричи так громко! Видишь, внизу появился Правитель. Не мешай мне слушать его! Ах, его дивный баритон!

И действительно, Правитель только разложил поудобнее свои листочки, откашлялся и начал читать: «Новостей сегодня нет, и не предвидится! И это лучшая новость дня…»

И тут в город ворвались Ветры – старшие братцы Сквознячка. Они откликнулись на зов младшего братца. Сметая всё вокруг, они подхватили Сквознячка, и он полетел вместе с ними высоко-высоко и далеко-далеко, счастливый от предвкушения предстоящей радости путешествия. Поэтому он даже не заметил того, как сам Правитель взлетел в воздух, барахтался там, словно незадачливый акробат, а потом шлёпнулся посреди площади на виду у всего народа.

Министры шептались между собой:

– Так опозорить его перед горожанами! И это не только позор! Это покушение, не иначе!

И как только Правитель пришёл в себя, первое, что он сделал, – издал указ, который гласил: «Все без исключения ветры и сквозняки высылаются на все стороны в 24 часа, так как являются государственными преступниками. Также караются законом все виды надувательства, раздувание пожаров, страстей и даже ветер в голове. Нарушителям грозит арест!»

Город был потрясён этим нелепым указом. Вопросам и недоумению горожан не было предела.

– Как выходить рыбачить, если ветер не будет дуть в паруса? Как молоть зерно, если крылья мельницы застынут без движения? Как сушить белье в безветренную погоду? И как, наконец, пускать кораблики и запускать воздушного змея? Библиотекарь Архивариус и его внучка Аделина горевали не меньше других, ведь их работа по восстановлению книг была невозможна без Сквознячка, без его лёгких дуновений.

– Да! – сказала девочка как можно более беззаботным голосом. – Пусть Сквознячок повидает мир! А мы с тобой постараемся справляться без него, без его помощи, без его веселых шуток… Но… О! Как трудно нам будет без его весёлых шуток, без его помощи…

Остаток вечера они провели молча, допивая остывший чай. Так в унынии прошла неделя. Вечерами город был переполнен плачем малышей, оставшихся без чудесных колыбельных песен, которые раньше Сквознячок разносил по всему городу.

– Каким унылым и скучным стал наш город! – печально отметила Аделька.


2 глава

Как-то вечером, в библиотеке, опустевшей после дневных посещений читателями, библиотекарь Архивариус записывал в огромную книгу с надписью «Дневник» впечатления от последних событий, шепотом диктуя самому себе:


– «Сквознячок улетел на каникулы. Остаток вечера мы провели молча, допивая остывший чай. Так в унынии прошла неделя. Вечерами город переполнен

плачем малышей, ведь теперь они остались без сказок,

без колыбельных, которые Сквознячок разносил по всему городу».


Когда Архивариус диктовал это самому себе, в читальный зал вошла его внучка, с приготовленным ею горячим ужином на подносе. Услыхав, то, что произнес её дедушка она печально вздохнула и, расставляя тарелки и, раскладывая вилки и ножи, она сказала:

– А как было хорошо, когда Сквознячок разносил по городу сказки и колыбельные! И каким унылым стал наш город без него. Они молча поужинали. Но вдруг их печаль развеяла забавная незнакомая им песенка, доносившаяся с улицы. Библиотекарь и его внучка с любопытством прислушались. Потом они посмотрели в окно и увидели, что прямо под их окнами ехала повозка старьевщика, распевавшего песенки для привлечения горожан, в надежде получить работу, чтобы заработать немного денег или обменять что-то сломанное на уже починенное старьевщиком. Это было его обычным повседневным заработком.


И вдруг библиотекарь, словно что-то радостное придумал. Бросился к своим тетрадям и начал, что-то увлечённо записывать, произнося вслух фразы, иллюстрирующие происходящее.

И Аделинка, его внучка, словно в увлекательную игру включилась и тоже стала помогать дедушке подбирать слова. Библиотекарь произнес, записывая новую историю:

И вдруг высказался:

– Что-то мне подсказывает, что к нам приближается новая сказка! Итак:

«В этот вечер никто из горожан не обратил внимания на появление в городе повозки старьевщика».

Аделинка добавила от себя, глядя в окно:


– «Появление в городе повозки старьевщика серой, от дорожной пыли». И действительно – повозку старьевщика тянул за собой понурый и усталый ослик.

А горожане проходили мимо, не обращая внимания на призывы старьёвщика и его сына, что-то починявшего, сидя на краю повозки:


– Старьё берём! Чиним-починяем!!!


Как раз под окнами библиотеки повозка замедлила ход, и старьевщик с сыном в два голоса запели прямо под окнами библиотеки.


Скрипит моя повозка


И ослик впереди.


Решает куда ехать.


Куда всем нам идти!


Наш домик на колёсах


А крыша-небеса.


Мелькают королевства


вдоль нашего окна.


А следом за колёсами –


дорога вьётся, вьётся,


как улица одна,


дорога без конца!


Увидев нарядно одетую даму, старьевщик выкрикнул ей вслед:

– Старьё берём! Чиним-починяем!!!

И повозка двинулась следом за дамой вдоль стен домов и оград, на которых красовался указ Правителя о наказании всех ветров-ветерков и сквозняков. Старьёвщик громко прочитал свои стишки-кричалки:


–Для Вас лудим-паяем.


И штопаем, и шьём.


И нашими стараниями

украсится ваш дом!

Но ни дама, ни другие прохожие ни малейшего внимания не обращали на предлагаемые старьевщиком услуги.


Библиотекарь Архивариус, прислушивавшийся к забавным стихам неизвестного старьевщика, сказал внучке:

– А у нам нужно, что-нибудь починить? Или поштопать?

– Да вроде бы – нет! У нас все в порядке.

– А впрочем, внученька! Они уезжают все дальше от библиотеки. А похоже, что плохи их дела. Собери-ка в корзинку, что там у нас есть из запасов, на завтрашний завтрак и обед. И, пока они не уехали, отнеси-ка им перекусить.

Аделина так и сделала. Догнала их повозку и отдала им корзину с едой, очень обрадовав этим старьевщика и его сынишку, мальчугана лет одиннадцати.

После этого, она вернулась в библиотеку к дедушке.


А старьевщик с сыном продолжили свой путь по этому незнакомому им городу. Время от времени ослик останавливался, задумываясь о чем-то. Тогда, сидящий на козлах старьевщик, начинал уговаривать его продолжать путь:


– Многоуважаемый длинноухий друг! Прошу тебя прервать

свою глубокую задумчивость. Тем более, что ничего интересного для тебя здесь посреди дороги нет:

ни зеленой травки, ни   свежей лужицы после дождя.

А вот там, впереди, в конце этой улицы я вижу славное

вознаграждение за твой усердный труд. И ослик, словно поняв, что ему сказал старьевщик, громко ответил своему хозяину: « Ий-а! Ий-а! Ий-а!!!»


И старьевщик продолжил беседу со своим осликом:


– Я вижу пустырь, поросший зеленью. Он украшен, сверкающими под солнцем, как дворцовые зеркала лужами!

Ей, богу! Стоит поспешить туда! И так, мой длинноухий друг, вперед! Вперёд!


Ослик и в этот раз «поддержал разговор» с хозяином, опять ответив ему: «Ий-а! Ий-а!»


После, чего, ослик, поразмыслив над услышанным, двинулся дальше. Повозка двинулась в пригород, на окраину города.

Сын старьевщика, рассмеялся, слушая разговоры отца с осликом:


– Ха-ха! Какой же ты выдумщик, папа! Как тебе удается уговорить нашего ослика так, что наш упрямец послушно идёт дальше?


– Да потому что я сказал ему правду! Посмотри-ка вот туда!


Сын старьевщика посмотрел в ту сторону, куда указал ему отец и ответил:


– Да! Там славный пустырь, столько травы. Будет, что пожевать нашему ослику.


– Да и нам будет удобно остановиться и передохнуть в конце дня.

Такие объяснения старьевщика с осликом всякий раз веселили его сына, славного мальчугана лет одиннадцати, и смех его раздавался из повозки:

– Ха – ха – ха! Сколько себя помню, дороги, дороги!

Эта повозка, папа, заменила нам дом, хотя в пути она трясётся немилосердно. И каждый новый, еще не знакомый город, кажется необыкновенным. И, каждый раз – надежда, на то, что именно здесь, в этом городе, нам повезёт, как никогда!

– Главное, сынок – никогда не терять надежду! – сказал старьевщик сыну, словно отвечая на его размышления, и запел одну из своих песенок, чтобы взбодрить сына:


Полным полна повозка.


Чего в ней только нет!


Поношенных корон,


На сорок королевств!


Заштопанный ковёр,


Украсит он дворец!

Лужённых утюгов.


Начищенных кастрюль.


И ворох спетых песен,


На свежий анекдот


Мы обменяем смело!


Но только; кто возьмёт?!


И в этот раз сын старьевщика выглядывал из повозки, внимательно рассматривая улицы этого небольшого города, на стенах которого красовались расклеенные указы Правителя о наказании всех ветров-ветерков и сквозняков. Пестрели вывески магазинов. Всё пробуждало в мальчике живое детское любопытство. И, рассматривая, мальчик думал о том, что:


– Папа не просто старьевщик, а мастер на все руки.


Он умудряется починить то, что, порой кажется, уже ни на что не годится. Он отлично паяет, лудит. Часто у него обменивают сломанное на уже починенное. За это ему и платят. Этим мы и живём, переезжая из города

в город. А чтобы привлечь внимание горожан

и получить работу, когда мы въезжаем в город, он громко распевает свои смешные песенки. Их он всякий раз сочиняет, по дороге в новый еще неизвестный нам город.– Все эти шутки-прибаутки моего отца, нескладные, но забавные всякий раз звучат по-разному, потому что мой папа неугомонный выдумщик, всегда готовый к шуткам и розыгрышам, как бы трудно ему не приходилось.


Но в этот раз, как не выкрикивал он свои стишки, никто не спешил к повозке старьевщика. Целый день никакой работы и никакого заработка. Хорошо, что Аделинка выручила их корзиной с едой, а это значит, что в этот день они хотя бы не остались голодными.


Старьевщик, сидя на козлах повозки, печально вздохнул, раздосадованный от нынешних неудач в этом городе. Странно унылом и опустевшем городе. И он ещё раз выкрикнул, только что придуманные стишки-прибаутки.

Как только он подумал об этом, как старьевщик стал выкрикивать свои новые «кричалки», пока его повозка проезжала по городу:

– Меняю старьё на обновы,

лошадь на кованные подковы

Дырки на платье, на латки-заплатки,

от королевского целого платья.

Хозяйкам кастрюли лужу и паяю,

а плата – немного монет да стаканчик чая!

И доброе слово от сердца в придачу!

А вам на сдачу – чуть-чуть Удачи!

Но, никто так и не заинтересовался их услугами, а город и они уже проехали и приближались к полянке у реки с обещанной зеленой травкой для ослика. Так закончился день их знакомства с новым для них городом.

Стемнело и наступил вечер. Город остался вдалеке. Старьёвщик и его сын развели костер и расположились на ужин с угощением от библиотекаря и Аделины на привале после неудачного дня. Ослик щипал травку рядом на этом привале за городом у реки, на совершенно заброшенном пустыре.

Поужинав, старьёвщик задумался, рассуждая вслух:

– Что же нам делать? В этом городке, как-то особенно уныло, душно! И такие странные указы

здешнего Правителя расклеены по всему городу.

Ты заметил, здесь нет ни ветерка, ни сквозняков! Странно.

– Да, странный город. – согласился с ним сын, начиная мыть ослика в реке. Отец, помогая сыну и расчесывая гриву ослика, вечером этого неудачного дня размышлял вслух:

– Видимо в этом городе у всех все в порядке, все починено. И никто в моих услугах не нуждается. Что-то нужно придумать. Как же нам жить дальше?

Что же такое предложить людям, чего им всегда не хватает?

В чем все всегда нуждаются? Чего им не достает?

– Счастья. Просто счастья, наверное. Вот чего всегда не хватает всем людям…– уныло отшутился в ответ сын старьевщика, смахивая с повозки дорожную пыль.

– Точно! Конечно, ты у меня молодец! Счастье!

Вот что нужно всегда, и каждому.

– Папа, но мы не можем предложить людям то, чего у нас и самих нет. Да и хлеба у нас сегодня тоже уже нет! –

немного подумав, добавил сын старьевщика.

– Ложись-ка спать, сынок. Сладкий тебе снов! А завтра нас ждет праздник!!! – сказал старьевщик, расстилая для сына постель внутри повозки. Сын только вздохнул в ответ, но послушался. Он любил и жалел отца, считая его неисправимым фантазером.

А отец, присев рядом, стал напевать сыну колыбельную:

Засыпая, в глубине повозки, сын старьевщика подумал:

– А завтра наш ждёт праздник…Х-м. Ах! Что ж!

 Пусть эти фантазии и мечты согреют, и утешат его в нынешних неудачах.

Когда сын старьевщика проснулся, было яркое солнечное, безмятежное утро.

Отец купался в реке, на берегу которой они остановились на ночлег. Ослик жевал сочную траву на берегу.

Мальчик вышел из повозки и оглянулся вокруг.

И замер от изумления, увидев, что их повозку невозможно было узнать. Новые стихи, написанные яркими разноцветными буквами, украшали ее бока.

Каждая буква была нарисована с большой выдумкой и фантазией, так что получалась веселая, пестрая вязь слов. Сын старьевщика, привстав на цыпочки, с удивлением прочитал все это вслух:

– Меняем все Ваши беды,

невкусные ваши обеды,

всю скуку и  Ваши болезни

на радость  и прибыль соседскую !

Чужую удачу, богатство,

былые заслуги, победы!

Теперь  они – ваши навеки!

А звон монетки – оплата

Работы великого МАГА,

за то, что сокровища знаний –

весь цвет чудесных наук

собрал, как букет

и Вам их принес,

как счастье без бед и без мук!

Прочитав это, мальчишка, прыгая от радости, захлопал в ладоши, предвкушая то, что новая затея отца сулит много веселья, даже если и в этот раз подзаработать им не удастся.

И тут за его спиной появился его отец, громко и радостно поздоровавшийся с ним:

– С Добрым утром, сынок! – услышал он голос отца за спиной. Сын повернулся к нему и зажмурился, ослепленный сверканием его одежды. Освеженный утренним купанием, старьевщик был облачен во что-то невероятное.

– Ой! Как красиво! Папа! – воскликнул сын старьевщика, рассматривая это великолепие:

– Папа, а эту королевскую мантию я узнал. Наверное, когда-то она была прекрасна.

– Возможно, но до того, как ею полакомилась моль. Но, вполне придворная, даже: королевская моль. Но теперь она просто великолепна. Смотри! Как ловко я прикрыл все дырки и прорехи на ней этими звёздами из фольги! – ответил старьевщик, поправляя корону на голове и, делая какой-то смешной реверанс перед сыном и продолжил вспоминать:

– А помнишь: её отдали нам вместе с прочим дворцовым хламом, в том захолустном королевстве, мимо которого мы как раз проезжали в тот день, когда весь королевский дворец подготавливали к ремонту.

Сын старьевщика тоже припомнил:

– И выбрасывали тогда всё залежалое, старое; и из кладовки, и из тронного зала дворца. И эта, сверкающая на твоей голове корона была отдала нам одной взбалмошной принцессой. Потому что в торжественный день своей коронации, когда она должна была стать настоящей королевой и взойти на престол…

– Да, сынок!!! Та принцесса вместо старинной короны,

передавшейся в ее семье веками по наследству, предпочла надеть на коронацию совершенно новую, выполненную по последней моде корону! – припомнил старьёвщик, передразнивая ту принцессу:

– А эту старинную, та принцесса сочла обычным старьем!

– Как нам повезло! Правда, папа! А этот костюм, папа, он… Он такой! Он – великолепен! Он так красив! Ты выглядишь роскошнее любого короля.

Старьёвщик явно был очень доволен своим королевским костюмом, и с удовольствием вспомнил то, как обрел его:

– А помнишь, сынок, что попал он к нам совсем неожиданно.

–Да, сынок! Да! Еще бы! Конечно, помню! Его отдали тебе бродячие комедианты! Взамен колеса нашей повозки, когда колесо их кареты сломалось по дороге. А наше колесо им подошло. Ах! Как они радовались, что встретили нас тогда вдали от города, и что ты так быстро помог им. Вместо их, сломанного, поставили наше. А как быстро ты потом починил колесо от их красивой кареты, и нам оно подошло.

– Еще бы! Да, так с ним и колесим с тех пор!

Они спешили в город, где должны были дать большое представление во дворце самого бургомистра,

их выступления ожидало множество именитых гостей. – припомнил старьёвщик. Но с нашим-то колесом они,

конечно, успели!

Сын старьевщика, улыбнулся, вспоминая те события, и добавил:

– А ты еще не хотел брать этот потрясающий костюм, папа!

Тот комедиант, который отдал его тебе сказал, что играл в нем когда-то самого. Ой, забыл.

– Мексиканского вождя? – подсказал старьевщик сыну.

– Вроде бы…– засомневался сын старьевщика

– А может быть Вавилонского царя? – подтрунивал над ним старьёвщик.

– Кажется – то ли визиря, то ли шах ин шаха. – припоминал сын старьевщика.

–Теперь, сынок, это неважно! Но, знаешь, брать его мне,

действительно, было неловко. Помог я им от души.

Славные ребята, эти комедианты! Попали в беду, а платить нечем. Бывает! Сам знаешь! – ответил ему старьёвщик.

– Да…Бывает! Но они были так рады твоей помощи и хотели отблагодарить тебя. И как уговаривали. Помнишь, папа?

–– Да! Конечно, сынок! Они сказали мне: «Пожалуйста, возьмите! Кто знает, может быть эта груда мишуры, бархата, шелка, парчи, кружев и блесток выручит Вас с сыном в трудную минуту!» И знаешь, сынок, они были правы!

Сегодня это костюм Великого Мага, Повелителя Судьбы…

Сын старьевщика очень обрадовался:

– О! Как хорошо! Папа!

Но вдруг старьёвщик стал серьезным и начал объяснять сыну, что нужно будет сделать:

– И так, сегодня этот костюм будет как нельзя кстати.

А теперь полюбуйся приготовленным и для тебя нарядом! – увидев чудесный костюм, сделанный для него, мальчик воскликнул и от удивления, и от восхищения:

– Конечно, папа, я знаю, что у тебя золотые руки, но сегодня, поверить не могу своим глазам. Из обрывков кружев, из разноцветных лоскутков ты создал такой чудесный наряд.

– Сынок, это костюм ангела с секретом! Да-а-а! Так, что! Беги к реке. Хорошенько искупайся и надевай-ка это одеяние. Тут в рукавах притаилось такое устройство: вот здесь, видишь?

– Да, папа, понял.... Вот эти верёвочки. Вижу.

– Так вот, сын! Если за них вот так подергать, распахнутся два белоснежных крыла. Так что, скорее прыгай в речку! Пора хорошенько искупаться. А главное – помни, что сегодня ты не сын старьевщика! Сегодня ты – наследник великих тайн могущественного мага, владеющего секретами поворотов Судьбы!!! – кричал ему с берега весельчак-старьевщик, плескавшемуся в реке сыну.

Когда сын старьевщика, вышел на берег к отцу, он помог ему нарядиться в этот изумительный костюм. Надевая его, мальчик увидел, что в их повозке множество белых мешочков. Это удивило его и поэтому мальчик спросил у отца:

–Да, этой ночью ты потрудился на славу. И когда ты успел сшить за ночь много белых мешочков с завязками?

О! Да их тут целая повозка! А для чего они, папа?

– Это я тебе объясню по дороге. – ответил старьёвщик сыну, украшая ослика плюмажем и, готовясь в путь.

Утром нового дня библиотекарь Архивариус был так увлечен написанием новой сказки, что не заметил, как вошла его внучка Аделинка. Заметил только, когда она погасила уже не нужную керосиновую лампу.  Она с укором покачала головой, сказав ему:

– Дедушка! Ты опять просидел ночь напролет. Новая сказка?

Библиотекарь в ответ прочитал ей только, что написанный им текст внучке, которая слушала его очень увлечённо. Она держала чернильницу, в которую он макал перо, спросив её:

– Послушай, как тебе это нравится?





Нарядные и бесшабашные они въехали в город. Ленты, вплетенные в гриву ослика, развивались на ветру.

По дороге Старьевщик объяснил сыну, что он задумал, и объяснил сыну, что он должен делать. Да!  В этот раз их появление не осталось не замеченным.


И действительно; нарядные и веселые: отец и сын въехали в город. Они так же, как и прошлый раз проехали под окнами библиотеки. И библиотекарь, и его внучка тотчас выглянули в окошко, узнав цоканье копыт их ослика. Рассматривая их наряды и то, как ярко была украшена повозка и ослик, библиотекарь рассмеялся, сказав внучке о том, что он сразу догадался, что этот выдумщик- старьевщик наверняка придумает, что-то замечательное и развеселит весь город.


Остановилась их повозка на площади того же городка у стен Старой Башни.


Когда же на рыночной площади собралась толпа зевак, рассматривающих повозку, старьевщик, то есть, маг, вышел из повозки к горожанам. Он величественно поклонился и приветствовал окружавших его людей. Он произнес, загадочные слова:

– Буа – о – уа  – у! – и прочую галиматью, которую


таинственно, но громко провозгласил старьевщик, внимающим ему горожанам.


Народ пытался вслушаться в эту галиматью, толкаясь и переспрашивая друг друга:


– Что? Что он сказал?


И тут в одном из окон Старой Башни возник сын старьевщика. Причудливо наряженный в сверкающий белоснежный костюм ангела, украшенный взмахивающими крыльями, произвел сильнейшее впечатление на горожан, которые тотчас приняли его за одного из призраков Старой Башни. Из тех, которых изображал Сквознячок, чтобы защитить Старую Башню от сноса. Поэтому к появлению очередного призрака горожане отнеслись совершенно дружелюбно. Ангело-подобный призрак, делая вид, что переводит с никому неизвестного языка, произнес нараспев; время от времени дергая веревочки в манжетах, отчего сверкающие за его спиной крылья распахивались, покачиваясь на ветру, он произнес:


– Сегодня наступит волшебная ночь исполнения желаний.


В эту ночь новолуния, каждый из Вас сможет, взять вот такой белый мешок. И, едва минует полночь, встав у входной двери вашего дома, раскрыть этот мешочек со словами:


Беды! Беды!


Прыг в мешок!


Завяжу вас в узелок.


Положу его в повозку.


Прочь из дома, старый хлам!


Магу я его отдам!


А на утро я возьму новую свою Судьбу!


– Это магическое заклинание заставит все ваши беды спрятаться в мешок. Потом Вы мешок со своей судьбой завяжете и обменяете на новую судьбу.

По толпе горожан пронесся ропот. Люди перешептывались между собой:


– Как? Неужто наступили такие времена, что Судьбу можно менять, как товар на рынке?

Но сын старьевщика разъяснил горожанам, обратившись ко всем сразу:


– Мы приехали из далекой страны.  Из страны, где живут маги и волшебники. Они хранят секреты древней науки

о влиянии звезд на жизни людей. Они поведали, что именно этой ночью над вашим городом взойдет могущественная звезда, способная изменять людские Судьбы.

И сегодня, те, кому их беды кажутся непосильными,

могут обменяться своими бедами с соседями,

если их трудности кажутся вам куда более легкими, чем ваши.


Старьёвщик глубокомысленно продолжил,


– А–а-а-а-а-! Бу-бу-бу-бу-бу-бу!! Оби-бу-ба-боу!


И его сын продолжил делать вид, что переводит с неведомого языка:


– Мы совершили это путешествие, чтобы известить вас о счастливой возможности. Только раз в триста лет благотворный луч этой звезды касается то одной, то другой местности. Другой случай не скоро представиться.

Но прежде, чем возвратить мешки с прошлыми бедами в нашу повозку, нужно рассказать вслух о своей беде,

здесь на площади. Потом положить мешочек в повозку, взяв взамен любой другой. А, когда придёте домой, нужно будет развязать узелок и вытряхнуть мешочек. И ждать облегчения своей прежней жизни.


В толпе горожан раздался опять ропот:


– А где же нам взять такие мешки?


Сын старьевщика продолжил переводить:


– О, не беспокойтесь! У нас их припасена целая повозка.

Всем хватит. За самую мелкую монетку, имеющую хождение в вашем городе, мы охотно отдадим вам их.


Поникшие горожане приумолкли и стояли призадумавшись. У каждого, после услышанного, в голове крутилось в голове:


– Ну, уж тяжелее меня никто не живет. Уж мои-то беды горше других. Их можно смело менять. Уж я- то точно не прогадаю!


Некоторые деловито советовали друг другу:


– Нужно менять, а то подорожает. И нужно бы съездить в другие города, узнать; а вдруг там выгоднее обменный курс?


И с этими словами горожане начали быстро разбирать мешки, сшитые старьевщиком. И сын старьевщика с удивлением заметил, что монеток в их повозке, стоявшей у стен Старой Башни, становилось все больше, а мешочков –все меньше. И это очень обрадовало его. Задорно помахивая крыльями за спиной, он подумал, что:


– Ой! Как здорово, что все эти мешки, сшитые ночью папой, так быстро разошлись. Что ж! Теперь осталось дождаться полночи.


Унося эти крепко сшитые старьевщиком мешочки, люди думали о многом в своей жизни. Но особенно ободряли эти события горожанок, размышлявших о том, что:

– Крупы потом можно будет в них хранить, в крайнем случае, если не поможет избавиться от бед. Да! Мешки пригодятся! Наш провинциальный городок, неизбалованный событиями, весь взбудоражен этим загадочным магом! Это забавно и даже весело. –


радовались хозяйки. Старьёвщик и сам был удивлён таким успехом и прошептал самому себе:

– Поразительно! Почти всем захотелось изменить свою Судьбу.


И сын старьевщика, рассматривая происходящее сверху из окна Старой Башни, тоже удивлялся тому, как


мало нашлось в этом городе людей довольных своей жизнью и благодарных за то, что имеют.


И вот наступила полночь.


У стен башни стояла повозка.  К ней потянулись со всех горожане с мешочками в руках. Развели костры, чтобы греться.


Библиотекарь и его внучка с изумлением смотрели на происходящее из окна своей библиотеки.  Потом они вышли из библиотеки, чтобы посмотреть, что же такое творится в их городе среди ночи. Обсуждая происходящее между собой, библиотекарь сказал внучке:

– Удивительно! С наступлением ночи к повозке старьевщика потянулись горожане со всех сторон. Люди идут – кто с факелами, кто с керосиновой лампой, кто-то, даже не защищая рукой пламя свечи, ведь ни ветерка, ни дуновения.

– Смотри, дедушка! И у всех в руках белеют мешочки старьевщика, завязанные узлом. Дожидающиеся своей очереди разожгли костры на площади. Греются и слушают.

– Они слушали о бедах своих соседей. Слушают и изумляются тому, сколько разных бед пережито в родном городе!  И многим свое пережитое представлялось все более и более светлым по сравнению с соседскими бедами!


Рядом с ними остановилась одна из частых посетительниц их библиотеки:


– Ах, здравствуйте! И вы тоже здесь! Не могу не признаться, что, опуская принесенный мешок в повозку,


я почувствовала сожаление от расставания с прежней жизнью.


К ней подошла ее соседка, которая тоже призналась:


– А я даже испытала чувство благодарности за многое пережитое, когда пришло время, расстаться с прошлым. А говорят, что кое-кто, придя домой, развязав мешок с новой Судьбой, сетовали, что ввязались с эту историю!


– И как было бы славно, если б все осталось по-прежнему! – подсказал им библиотекарь.

Едва он успел произнести это, как ночное небо над городом буквально взорвалось разноцветьем сверкания фейерверков и шутих.

Это сам старьевщик, с ловкостью фокусника, запалил фейерверки, шутихи, дымовые шашки. Вся площадь тонула в дыму и в сверкании разноцветных вспыхивающих огней.


Его сын вскочил на повозку, размахивая «крыльями», так, что тем, кому довелось увидеть это зрелище, казалось, что это был парящий ангел. Сын старьевщика, успел переодеться и оказался в своем прежне1 дорожной одежде. А его костюм заезжего ангела развивался на высоком шесте так, что оставалось впечатление, что это парит ангел в дыму и фейерверках. А старьевщик вскочил на козлы и, подгоняя ослика, направил повозку поскорее из города. К счастью, ослик и в этот раз не подвел.

И они быстро исчезли в предрассветном тумане.


А, когда рассвело, город опять жил своей обычной жизнью. Внучка библиотекаря, как всегда, помогая дедушке, выдавала, заказанные читателями книги и журналы посетителям библиотеки. Обсуждая с ним при этом последние события в городе:

– И какова же была радость во многих домах того города,

когда, раскрыв мешочки и, произнеся заклинание заезжего мага, обнаруживали, что ничего, к счастью, не изменилось ни в их жизни, ни в доме.


– Но, внученька, есть и недовольные. Это те, кто ждали, что вот-вот в их домах поселится соседский достаток, здоровье, веселье. Говорят, что они ждут всего этого и по сей день и намерены ждать обещанного магом хоть всю жизнь.


Та самая посетительница библиотеки, встреченная ночью в городе, тоже поделилась с ними своим мнением:


–Те, кто не пошел в ту ночь к повозке мага с заветным мешочком, от души посмеивались и над теми, кто остался доволен отсутствием перемен, и над теми, кто все еще дожидается, что соседское счастье переселится в их  дома.


И до сих пор не умолкли споры в нашем городке: «Кто же посетил их в ту ночь? Всемогущий маг?!  Или…


Вошедший посетитель библиотеки, услыхав их разговор,

завопил на весь читальный зал:


– Это шарлатаны! Обманщики! Злодеи!


Но не нашедшие слов, чтобы ответить ему, все, кто находился в библиотеке, прислушались к доносящимся с улицы спорам, охватившим весь город. Весь город кипел.

И вскоре весь город был охвачен пением. Всем стало не до чтения в этот удивительный солнечный день и все месте с библиотекарем и его внучкой покинули библиотеку и вышли в город.


Одна горожанка, облепленная детишками, громко пела посреди площади


– Маг обещал исполнение


желаний!


Больших перемен в надоевшей


Судьбе!


Россыпи счастья,


великих побед!


Их ожидаю я по сей день!


Где же моя молодость?


Где мои деньги?


Где?!!Где!!!?Где?!!


Другой горожанин, сетовал, распевая громким басом:


– В ожиданье богатства


забросил, работу, дела.


Плачет и плачет жена.


А я всё жду и жду перемен.


Но день от дня в кармане моём


Чёрной дырой растёт пустота.


Неожиданно для всех город превратился в поющий город.

Одна горожанка, выбивая на балконе ковер, запела.


– Всё, что обещано,


Мы долго ждали!


Где же всё это !!!?


 Где?!! Где?!!! Где?!!!


В этот момент, проходящий под её балконом, человек,


Возмутился, сняв цилиндр, на который попала пыль и мусор. И, поглаживая себя по лысине, вдруг тоже запел:


– Где мои волосы?


Я лыс, как коленка,


Как и тогда


в день приезда того


колдуна!


Тут и библиотекарь не выдержал и тоже запел:


–Не колдуна, а Мага Волшебника.


Да! Обещал перемены в Судьбе.


Но кто Вам сказал, что все перемены,


ведут к удаче всегда и везде?


Глупость, нуждается


В скором лечении,


Как застарелая хворь.


Ваши – доверчивость, зависть к соседям,


Всё это Маг опрокинул вверх дном!


И Аделька тоже запела:


Наша задача – всем посмеяться,


А зависть на прибыль соседскую


Вымести прочь, словно сор!


На площади рядом со Старой Башней собрались горожане. Это была цела демонстрация. У некоторых в руках были плакаты с надписью «ШАРЛАТАНЫ!». У других в руках были плакаты с надписью: «СВОБОДУ ЧУДЕСАМ»


Весь город шумел и спорил:


– Нет! Да! Нет же! Всё было совсем не так! Это не маг и с ним был не ангел! Это шарлатаны и обманщики! Посудите сами, мы не стали богаче и моложе,


а ведь было обещано! – решительно возражали недовольные, не дождавшиеся счастливых перемен.


Но им возражали те, кто считал, что:


– Это были замечательные шутники!


Да! Превратить наш сонный городок в гудящий улей!


Это просто невероятно! Так развеселить и одурачить целый город!


Но в одном сходятся все. Мешки были сшиты отменно.

И многие хозяйки по сей день хранят в них кто сахар, кто соль, кто крупы, кто муку. И никто никогда не пожалел

потраченных на них мелких монеток. Поэтому громче всех в городе прозвучал хор, спевший:

Нет !Нет не жаль нам мелких монеток,


потраченных тем удивительным летом.


Мешки были сшиты отменно!


Мы по сей  храним  в них:


Кто соль


кто муку,


и сахар, конечно.


Поверить в мечту,


Да порой в чепуху!


Бывает отрадно !


И, кажется, рядом совсем  всё то,


что было желанно!


Что не сбылось


и по сей день


очень досадно!


Полезно  примерить платье,


обновы ушедших времен


ныне – старьё старомодное.


Что б не сожалеть больше о том,


что, не пришлось пощеголять во время!


Маг научил нас жить сегодняшним днём ,


в радости  нового дня!


Не будем строго судить шутника,


И сын его –


Просто ангел!


Была так мила

Эта семья!


Нет! Не жаль нам мелких монеток,


Потраченных тем удивительным летом!





3 глава


В городе наступила ночь. А раньше это было любимое время Сквознячка, когда он летал с новыми колыбельными, раздаривая их неугомонным малышам. Но так было раньше, а теперь новый запрет Правителя все изменил в городе.

И тем удивительнее было неожиданное появление в ночном городе Сквознячка, возвратившегося в город после каникул. На спине он тащил заморские гостинцы, груду экзотических фруктов и свежих ароматных цветов. Как и прежде, он влетел в форточку библиотеки, окошко которой светилось в ночи. Это Аделина, внучка библиотекаря Архивариуса, засиделась допоздна в читальном зале одна, увлеченная подклеиванием страниц в одной из книг. Она вдруг почувствовала, что что-то изменилось вокруг. Всё вокруг наполнилось ароматом цветов, запахом фруктов и почти забытой свежестью летнего вечернего ветерка. Девочка почувствовала это, и от радости произнесла вслух:


– Ах! Какой дивный аромат! Кажется, вся библиотека наполнена фруктовой свежестью! Запахом цветов и забытой прохладой вечернего ветерка.


Но Сквознячок, решив немного поиграть с нею в прятки,

завис под потолком и, тихо кружась над нею, стал рассыпать, роняя вниз, цветы и даже фрукты. Видя то, как и изумлена, и обрадована Аделинка, Сквознячок молча очень веселился.

Наконец она сообразила и подняла голову. И, конечно, сразу же увидела Сквознячка. Ее радость была бесконечна.


И Сквознячок выкрикнул, весело кувыркаясь под потолком:


– А вот и я! Я принес вам фрукты, ароматы дальних стран, в которых побывал. О, сколько чудесного и удивительного повидал я на каникулах! Но что это за нелепый Указ,

которым обклеен весь город?


На шум пришел и библиотекарь, посмотреть, с кем это среди ночи говорит его внучка. Как же и он обрадовался, увидев, что Сквознячок вернулся! И он рассказал Сквознячку о переменах в городе:







– Этот Указ издал Правитель после того, как ты улетел, в порыве ветра, вернее ветров, прихватили и его. – пояснила Аделинка и добавила:


– Прихватили и обронили. На глазах всего города.


Невозможно описать, как все они были рады встрече, но… Друзья рассказали Сквознячку обо всем, что произошло в его отсутствие. Сквознячок был очень огорчен, узнав, что не сможет больше помогать им и должен покинуть любимый город. Это скорее немая сцена. Показать её, как сцена за окном. Перейти на вид спящего города и уйти в затемнение. Потом резко вернуться в зал библиотеки, где все понявший СКВОЗНЯЧОК с досадой произнес:


– Так вот в чём дело! Теперь для меня, Сквознячка, оставаться жить под крышей Башни стало невозможно и опасно. Я Сквознячок! Я даже не сквозняк!

Но почти ветер, ну, или ветерок! А это значит, что Указ этот имеет и ко мне отношение. Я младший брат Братцев ветров.


Библиотекарь возразил ему:


– Мы с внучкой что-нибудь придумаем, чтобы спрятать тебя. Здесь в библиотеке. Правда, внучка?! Чтобы можно было, как и раньше, продолжать наше общее дело!


– Но я же Сквознячок! Я не должен подвергать опасности своих друзей. Ведь в указе было сказано, что те,

кто предоставит убежище ветрам, сквознякам, ветеркам и малейшим дуновениям, также будут считаться

преступниками и будут наказаны. Неосторожно задеть штору окна или хлопнуть по своей мальчишеской

привычке форточкой – этим можно легко себя выдать.


Аделинка сказала:


– Нам нужно бежать из города!

И Сквознячок стал уговаривать   своих друзей:

– Улетим туда, где вольно дуют ветры, и мы сможем спокойно продолжить свою работу.

– Но как? Куда? – задумалась Алелинка. А библиотекарь


Архивариус предложил:


– Друзья мои! Долой уныние! Сквознячок только что вернулся с каникул. А не пора ли и нам с тобой, внученька,

отправиться на каникулы? А Сквознячок, повидавший мир,

будет нашим опытным проводником в предстоящем путешествии. Раз уж мы не в состоянии ничего изменить

к лучшему в происходящем вокруг, наша задача переждать плохие времена, продолжая свою нужную работу!

Так что в путь. В путь, друзья мои! – протирая очки, провозгласил Библиотекарь.


Аделина обрадовалась:


– Ура! Сквознячок!!! Все вместе на каникулы!


Как здорово!


Библиотекарь уточнил план действий:


– Берем все только самое необходимое, едем налегке, потому что скоро вернемся с каникул. Думаю, они будут непродолжительными, потому что Зло и Глупость, а только эти две музы могли вдохновить нашего Правителя на написание этого Указа, так вот – единственное их

положительное свойство, поверьте мне, что они не долгожители! Потому что сами от себя устают.


Так подбадривал Библиотекарь внучку и Сквознячка, пока те готовились к уходу из библиотеки. Собираются и одеваются. Выходят в мрачный ночной город. Но стараются веселить друг друга


Сквознячок тоже обрадовался:


– О! Вот увидите – как я окреп, путешествуя по белу свету!


Окрепший после каникул, Сквознячок поднял друзей на плечи и понес их над вечерним опустевшим городом мимо городской площади, мимо Башни.


Когда они приблизились к окраине города, то увидели один старый ветхий домик. В окошке горел свет, а там внутри плакал малыш, который никак не мог заснуть. Конечно, они не могли оставить малыша без вечерней сказки и колыбельной. Сквознячок опустил друзей на крышу дома, а сам полетел к окну, за которым не спал ребенок. Он юркнул в полуоткрытое окно.

Подлетел к малышу и спел ему одну из его самых любимых колыбельных, сочиненных библиотекарем:


Тётушка Дрёма спит под крышей дома


В паутинке-гамачке качается во сне.


У неё полным-полным сундуки.


В них для всех припасены сказки сны.


Когда спит  детвора, просыпается она.


И, ключами звеня, расписные сундучки отпирает до утра.


Вылетают из них пёстрым роем мотыльки.


И на крыльях своих всем разносят сказки-сны.


Сказки-сны! Сказки-сны! Сказки-сны!


Спи! Усни! Спи! Усни! Их увидишь и ты!



Увидев, как спокойно и сладко заснул малыш после сказки и колыбельной спетой Сквознячком, друзья приуныли.

Первым призналась в своих чувствах Аделинка:

– Как сладко заснул малыш после твоей колыбельной, Сквознячок. Я всё время думаю о том, что …Понимаете:

А будут ли нужны там в далеких странах наши сказки и колыбельные? Будут ли они понятны? Я так скучаю по нашей библиотеке. Найдем ли мы Счастливое царство?


Сквознячок и его друзья, подумав, решили пообсуждать продолжать ли им идти дальше вперёд.


Печальные рассуждения внучки библиотекаря, Сквознячка и самого библиотекаря вдруг прервал громкий треск ветвей, словно медведь пробирался ним из зарослей. И на поляне, где они остановились, появился чумазый, но добродушного вида, сильно пообносившийся в дороге, паренёк. Он явно обрадовался, что встретил людей и обратился к ним с вопросом, который озадачил всех троих. Они в изумлении пер переглядывались, слушая то, что он говорил:


– Здравствуйте, люди добрые!

А не проживает ли здесь где-нибудь колдун какой-нибудь или ведьма, только позлее, понадёжнее! Сам-то я не местный, вот и расспрашиваю у каждого встречного.


Библиотекарь спросил незнакомца:


– Простите, не понял: что значит – «понадёжнее»?


– Ну, что б надёжно сработала. Что б уж такую порчу или сглаз навела, чтобы тому, кому она это сделала,

Белый свет стал бы не мил!


Внучка сквозь смех, заметила:


– Да. Мы таких знаем. Но они Вам не подойдут. Они все сказочные.


Братец-простак призадумался и уточнил:


– Сказочные? В смысле, что берут немыслимо,

не по-человечески? Ну, это конечно, да!


Но, ведь я с пониманием! Готов платить, но не сказочно же,

а уж сколько накопил.   Ух! Сколько я их уже повидал.

Сколько дорого прошел, вот этими самыми ногами!Обидно же!!! Уж очень мне нужно старшего брата

наказать!


Сквознячок тоже переспросил, желая понять:


– Так это ради наказания старшего брата?! Вы так далеко пустились на поиски колдунов и злых ведьм?


Братец-простак, потирал в изумлении глаза, пытаясь рассмотреть кто это, сказал:


– Ой! Кто это?


Сквознячок в ответ быстро свернулся калачиком. С любопытством выглядывал из-за плеча Библиотекаря Архивариуса.


Библиотекарь, улыбаясь, сказал ему:


– Не обращайте внимания! Это…Так…Мои мысли вслух!

Так, правильно ли я Вас понял? Вы хотите наказать брата? А за что? Чем он Вас так обидел?


Братец-простак объяснил:


– А тем и обидел, что, когда пришло время нашим с ним батюшке и матушке покинуть этот свет, а значит, что пришло время делить, все то, что копилось – наживалось ими за их долгую жизнь, братец-забияка

решил делить всё поровну.


Аделинка воскликнула:


– Но ведь это же справедливо!


Братец ответил:


– Ага!  Поровну по решению моего братца– это значило: всё, что в доме – ему, а всё, что за порогом отчего дома; мне достаётся: весь Белый Свет! Вот и пошёл я по Белу свету! И решил мой старший брат, что самым простым решением будет…И слезы выступили на глазах брата-простака, при воспоминании о том, как в родительском доме он с братом выяснял судьбу наследства. И то, как крепкий детина – старший братец наступал на младшего братца с кулаками. И старший брат грозно рычал на него, грозно заявив:

– Самым простым решением будет все, что до порога дома мне одному отдать! А все, что за порогом тебе, младшему, отдать!!! То есть – родительский дом оставить мне, старшему. А тебе – младшему, отдать в полное твоё распоряжение все, что за порогом отчего дома – весь Белый Свет. Твой! Владей – дуралей! Старший брат, стоя на пороге родительского дома, пригрозил младшему брату кулаком, чтобы не вздумал возвращаться. Швырнул узелок, вытолкнутому за порог дома младшему брату.

Кулаки старшего братца-забияки были в этом дележе самым весомым доказательством преимущества старшего брата перед младшим. И Брат-простак, смахнув слезу, продолжил свой рассказ, поправив лежащий на его плече узелок на шесте, со своим единственным имуществом:

– И пришлось мне, младшему уйти из родного родительского дома куда глаза глядят! Горькие слезы обиды застилали мои глаза, но что делать, раз отстоять свои права на родительский дом мне было не по силам. Каких только напастей и бед не желал я брату – обидчику.

Черные мысли гнали меня по белу свету.

А желание отомстить старшему брату подгоняло.

Поэтому куда бы ни забрел он, в какой бы стране не очутился, первым делом принимался за расспросы:

«Не живет ли где-нибудь поблизости злой волшебник?»

И, если есть такой, то, не дорого ли берет за то, чтобы наслать какую-нибудь напасть по желанию заказчика?

Теперь уже вчетвером они продолжили свой путь.

Они вышли к новому для них городу и брели по улочкам незнакомого города. Младший брат, увидел, интересную для него вывеску в городке: «Отворожу-приворожу! И обратно». «Не дорого: «ведьма потомственная»

И тотчас ему навстречу вышла ведьма-дама весьма экстравагантная. Это была местная ведьма, которая спросила у Братца-простака:

– Какая беда тебя, милок, ко мне привела? А впрочем. Ничего не говори! Сама вижу! Ох! А поистрепался-то в пути! Совсем ты плох!. Ты про брата, старшего думаешь и зла ему желаешь, что б порчу на него наслать, да покрепче?  Ну, это, знаешь ли…Будет дорого стоить!

Брат-простак лишь махнул на нее рукой и пошел дальше, рассказывая своим новым друзьям о своих злоключениях:

– Бывало, что я и находил, что-то похожее на то, что искал.

Но, то денег слишком много запросят за пакостную свою работу, какая-нибудь местная ведьма или злой колдун.

Бывало, что-то похожее на то, что искал встречал на пути.

Но, то денег слишком много запросят за пакостную свою работу, какая-нибудь местная ведьма или злой колдун.

И возврат на поляну, где Брат-простак рассказывает о своих злоключениях, слушая которые хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Оказавшись в лесу, они решили отдохнуть на поляне. Только разожгли костер, как

над поляной пролетала на помеле ведьма. На древке её метёлки болталась бирка «SALE». Она кружилась над поляной, всматриваясь и разглядывая их.

Братец-простак сразу узнал её, помахал ей рукой:

– Так вот же она! Та самая ведьма!

Ведьма зависла над ними, рассевшимися вокруг костра и обратилась к ним с тем же деловым предложением:

– Мое элитное предложение в силе: «Отворожу-приворожу!» Понимаю, что, конечно, дорого! Но ведь за километраж наценка! И топливный сбор! Слишком далеко от наших мест твой старший брат-обидчик проживает. И потому чары мои злодейские в полной силе не долетят. Заметь – честно предупреждаю! А ежели долетят, то уж очень в перелете ослабшие. И, долетев, до него, обидчика, принесут ему лишь легкие огорчения, не сильнее насморка. Так что: «торг – уместен»!

Брат-простак в ответ лишь возмутился:

– Да, за лёгкий насморк?!!! И такие деньги платить! Ну, Ведьма! Бессовестная ты!

Ведьма фыркнула и улетела. А Братец-простак продолжил свой рассказ:

– Очень огорчаюсь всякий раз, когда приходится слышать такое. И то верно, как не огорчаться: столько дорог пройти, столько трудностей испытать – и все ради легкого насморка обидчика! Да еще и плати! Ох, как жалко и денег, и времени, и ног своих истоптанных. А в пути не один год пролетел. Но то, чего надо, то есть и по деньгам, и по силе чародейской, так и не нашел. Страны все чужие; не нашенские и я всем вокруг чужой.

И всю то Землю нашу круглую обошел. Шел, не сворачивал. И как-то раз показалось, что места какие-то знакомые кругом. А, народ-то …всё на родном мне языке изъясняется. Э!!! Да никак дома я!!! Сначала даже взгрустнул, а потом призадумался, а может быть к лучшему! Земля то круглая, и потому оказалось,

что шел я в обратном пути. В родных местах выжить как-то легче. Да и колдунам, живущим поближе к родным местам, сподручнее моего обидчика наказать будет. Чары злодейские силу терять зря не станут.

4 глава

На поляне, библиотекарь присел на пенёк и достал свои путевые заметки. А его внучка Аделька достала чернильницу. Она макала перо и записывала, то, что диктовал её дедушка Архивариус, – историю Братца-простака. Сквознячок дул на исписанный листок, чтобы чернила сохли быстрее. И библиотекарь прочитал вслух:

– «Эти рассуждения ободряли и поддерживали Братца-простачка в его обратном пути. Шел он по родным местам и понимал, как же долго отсутствовал он.  Те же поля, но заброшенные, заросли бурьяном. Дома обветшали. Покосились. Не летят из садов, как в дни юности веселые,

зовущие в пляс песни. Как-то приуныло все вокруг».

Брат-простак, услыхав это, обрадовался, воскликнув:

– Ну, да! так всё и было! – сказал он и задумался:

– Вот-вот! Точно! Я тогда ещё подумал;

«Не случилась ли беда? Не напал ли мор на родные места, пока бродил я по белу свету».

Размышляя над услышанным, они вошли в густой лес.

Еще раз подивился Брат-простак тому беспорядку, что царил   вокруг. Чувствовалось, что давненько забросил

лесник этот лес. Продираясь сквозь чащобу, Брат-простак вдруг услышал горький плач.

 Время от времени этот плач прерывался сетованиями и причитаниями.  Раздвигая ветки, Брат-простак внимательно посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Только пухлая и растрепанная птичка сидела на ветке мощного дуба перед самым его носом. Братца-простака. Брат-простак изумлен, обратился к присевшему отдохнуть на пенёк библиотекарю:

– Показалось мне, что этот громкий стон и плач вырывается из пушистой грудки этой странной птички? «Бог весть, что от голода мерещится !»

Библиотекарь, оторвавшись от записывания событий, ответил ему:

– А птичка-то, действительно плачет. И по ее тонкому клювику скатывается слеза за слезой.

Но вдруг все услыхали грубый окрик:

– Что вы все уставились на меня?!!! О-О-О!!!Проклятый злой чародей! Эх! Судьба моя, злодейка! Ах! Украденный злодеем мой дивный голосок! – сказала птичка неожиданно грубым мужским голосом, продолжая плакать и причитать.

Брат-простак схватился за голову, изумляясь всему тут происходящему, обратился к библиотекарю и его внучке:

– Слышали???!!! А??? Да я, как услышал о злом чародее, аж подпрыгнул от радости.

И он сказал этой странной птичке:

– Птичка, милая птичка! Умоляю, не улетай! Расскажи мне все по порядку. А главное, где мне найти злого волшебника. Он мне так нужен! И почему ты говоришь человеческим голосом? Может быть, ты вовсе не птичка? – вдруг испугался брат-простак.

Птичка тотчас ответила Братцу-простаку:

– Да, не бойся ты! Конечно, птичка я!!! Птичка!!!

 Вернее; была я птичкой, беззаботной певуньей, всем всегда довольная. Никому, кроме людей, не завидовала.

А теперь и сама не пойму: кто я?

В один злополучный день птицелов поймал меня – птичку-щебетунью в силки. Посадил меня в самодельную клетку из плетённых прутьев. И, довольный удачей, этот птицелов в тот же день отправился на рынок, чтобы продать меня. –

продолжила свой рассказ, повествующий о её беде, птичка поразительно грубым и хриплым голосом. Птичка рассказала о том, что птицелов продал ее, птичку-щебетунью певцу. А певец унес птичку к себе домой. Бог весть почему этот безголосый человек с плохим слухом, с детства мечтал стать певцом. Каждый раз, когда тот певец пытался петь, то в основном хрипел и сипел. А мой красивый голосок беззаботно звенел! И трели мои были прекрасны, щебетала я легко и красиво, что не доставляло удовольствия певцу, а лишь злило его.

Этот певец был одним из тех неудачников, кто учился своему ремеслу всю жизнь, но чем глубже погружался в глубины мастерства своего дела, тем все дальше удалялся от радостей жизни. От этого он становился все мрачнее и мрачнее.

Слушая моё пение, певец становился все злее. И от досады на то, что у него ничего не получается, а я – птичка, сидящая в клетке, заливалась звонкими трелями, обозленный певец, закрывал мою клетку нотами, так, что клетка оказывалась «погребена» под нотами. Но я птичка все равно пела, причем: я же смышленая птичка, со временем я стала насвистывать известные оперы, словно по нотам, повторяя за ним. Певец с досадой отшвырнул ноты и задумался о том, что:

– Да… Голос мой, и без того, не бог весть, какой красоты и силы, с годами, стал к тому же скрипучим, грубым.

Но, нет!!!Я не отступлю!!! Не отступлю от однажды выбранной цели!!! И, раз не могу достичь желаемого своими силами …Хм!!! А на что тогда на свете добрые волшебники???!!!!

Все, как завороженные, слушали птичку, рассказавшую им:

– Завелся у нас один такой! Добрый волшебник!!!

 Кто с чем не обратиться, всем берется помогать. А от его доброты, черт знает что выходит.

И птичка злобно ругнулась, но продолжила свой рассказ:

– Так вот – он меня, нежную, беззаботную пташку и

принес в плетеной клетке к этому добряку.

Помахивая клеткой с сидящей внутри нахохлившейся птичкой, певец отправился к Доброму волшебнику.  Он шел, не останавливаясь. Остановился певец только у замка перед входом с табличкой «ДОБРЫЙ ВОЛШЕБНИК».

Постучался в дверь доброго волшебника. Тот встретил его несколько насторожено. А певец, радостно и восторженно раскланиваясь с ним, подарил волшебнику клетку со мной – беззащитной птичкой. Волшебник удивился и отнекивался, но все же поддался уговорам певца и взял клетку.  Потом певец объяснил за чем пришел:

– Желаю петь вот таким же нежным голосом. И так же, как эта птичка, день-деньской выводить радостные трели без устали и заботы.

Добрый волшебник, правда, пытался его отговорить и вернуть ему клетку со мной внутри.

Но певец ни в какую.  И добрый волшебник, хоть и сам был против этих превращений, но по глупой своей доброте, был  не в силах никому отказать.

И в этот раз ему показалось, что легче уступить настойчивой просьбе певца-неудачника, чем отбиться от этого назойливого просителя. И волшебник обменял наши голоса. Мой нежный заливистый, на его, сам слышишь: какой! А певец в то время заливисто щебетал от счастья, что ему достался мой дивный голосок.

Птичка, всплакнула, но продолжила свой рассказ;

– Певец был очень доволен и в благодарность оставил меня волшебнику. А тот держал меня в клетке, которую повесил над входом и замок, чтобы своим грубым голосом я отпугивала каждого, кто приблизиться к его замку, выкрикивая бранные слова и прогоняя каждого просителя прочь:

«ПОШЛИ ПРОЧЬ! ВОЛШЕБНИКА НЕТ ДОМА!

ОСТАВЬТЕ ЕГО В ПОКОЕ!»

И так целыми днями, уверяя, что доброго волшебника нет дома, в то время как певец, одаренный моим

дивным голосом, блистал на подмостках театров и концертных залов, утопая в роскоши. Билеты на его концерты стоили очень дорого. Еще бы, такая диковинка: мужчина, представительной внешности, распевает, как птичка: хрустально-звонким голоском. Публика буквально на руках его носила, после каждого концерта.

 Но кончилось все весьма плачевно и для него.

 Он был приглашен выступать с концертами в далекую заморскую страну. Деньги за гастроли сулили ему огромные. Только не подумайте, что я завидую!!! Зачем птичке деньги? Купить золотую клетку?

– Это верно! Птичкам клетки не нужны. Даже золотые! – согласился библиотекарь Архивариус – внимательно посмотрев на неё, стал что-то подробно записывать, а Птичка продолжила свой рассказ:

– Недолго думая, певец принял приглашение и отправился в путь на заморские гастроли. Переплыть океан показалось ему столь заманчивым приключением, что мрачные опасения просто не пришли ему в голову.

Во время его океанского путешествия разыгрался ужасный шторм. Корабль разлетелся в щепки. И едва живого, певца выбросило на берег, где он попал в плен к африканским дикарям. Избалованный публикой, желая сыскать расположение и встретить сочувствие к своей беде, он запел. Вернее, засвистал и даже защебетал, желая снискать расположение разъяренных дикарей.

И действительно, их лица осветила улыбка. Но кто-то из них тотчас же ловко набросил на его шею плетенную из лиан сеть. С тех пор он сидит в большой плетеной клетке.

Он стал гордостью и диковинкой вождя еще неизвестного науке племени. А когда ему не поется, чтобы заставить его засвистать, кто-нибудь из слуг немилосердно колет его копьем. И теперь он щебечет, проклиная день и час, когда впервые ему захотелось петь, как птичка.

А я, птичка, так устала от посетителей, пытающихся заставить доброго волшебника осуществить их желания, что однажды, выпорхнула на свободу, использовав мгновенное замешательство волшебника, когда, насыпая мне корм и меняя воду, он оставил дверцу клетки открытой.

Но, оказавшись на свободе, я обнаружила, что так растолстела от вкусностей, которыми угощал меня волшебник, что совершенно разучилась летать и самостоятельно кормиться. А мой грубый голос распугивал весенних кавалеров. Теперь я так одинока и несчастна! – завершила свой рассказ обиженная птичка и, чертыхаясь, горько зарыдала, сидя на ветке.

Брат-простак схватился за голову, печально сетуя на судьбу:

– Наверное, я схожу с ума! Мало мне говорящей птички, так кто-то еще, где-то совсем рядом, тоже плачет. Но теперь уже женским голосом. Слышите? Или мне это мерещится?

И действительно, все, молча, прислушались. И убедились, что был слышен женский плач. И все посмотрели в ту сторону, откуда доносился плач. Раздвинув кусты, к ним на поляну, где только что; библиотекарь, Сквознячок, Брат-простак и Аделинка – все вместе слушали историю Птички, вышла женщина. Она плакала.

Брат-простак, глядя на нее, с облегчением вздохнул и, крестясь:

– А я, как увидел, что плакала не злая медведица какая-нибудь, а, женщина. Обыкновенная женщина. Даже стало легче на душе.

Утирая слезы, женщина сказала:

– Ведь и меня обидел тот добрый волшебник.

Во что он превратил мою жизнь?! Он говорил – «я добрый волшебник»! Хуже любого злодея этот добряк! Как я тебя понимаю, бедная птичка! Ведь и меня он обидел. Во что он превратил мою жизнь!

Библиотекарь, внимательно посмотрев на её, стал записывать, описывая происходящее.

Лицо её так распухло от слез, что и понять невозможно молодая она или старая. Дурнушка или красавица.

Богатым или бедным было когда-то ее платье,

уж так оно было ободрано от долгого блуждания по лесу.

И безобразно стоптанная обувь ничего не могла рассказать

о своей хозяйке. Одно было ясно, что надолго беда загнала её в лес подальше от людей. И женщина продолжила рассказ о том, что с нею случилось:

– Была я честная девушка, смешливая толстушка.

Не то чтобы уродина, а так себе, простушка-дурнушка.

Парни на деревенских пирушках не замечали меня.

Не бросались наперебой звать меня поплясать с ними в задорном переплясе. Я довольствовалась лишь тем,

что наблюдала со стороны, как веселятся другие.

Но чужая радость не всегда веселит.

И вот однажды, собрала я котомку, уложив в нее домотканое полотно. Испеченный своими руками хлеб,

А вместе с ним завернула копчености, заготовленные мною на зиму. И со всеми этими гостинцами отправилась к волшебнику, что поселился в заброшенном замке на опушке леса.

Я беспрепятственно вошла в замок волшебника. Волшебник был в своем рабочем кабинете. Он готовил какие-то снадобья и лекарства, листая большие старинные книги. Занимаясь своими делами, он пел. ьА я остановилась на пороге кабинета волшебника, постучала в дверь и вошла. Придя к нему, я попросила его сделать меня красавицей.

–Я, дурнушка-толстушка, очень уговаривала волшебника помочь. Он отказывался. Волшебник метался, пытался прятаться от меня – назойливой девицы. Прятался за мебелью, портьерами, по всему своему замку убегал от меня. Но я догоняла его. – вспоминая все то, происходящие с нею, она продолжила рассказ про ее несчастья:

– Он долго отговаривал меня, но я сетовала на то, что ко мне никто не сватается, и жестокую эту несправедливость

терплю лишь за то, что нос мой груб и широк. Щеки не в меру толсты, а тусклые, бесцветные глазенки слишком малы. Я низкоросла и коренаста, мои работящие руки грубы. А смех мой глуховат и глуповат. Но разве я в этом виновата?   Да! Я неповоротлива в танце,

но проворна в домашней работе. Так почему же я лишена веселого, доброго и трудолюбивого жениха, который,

став моим муженьком, осчастливил бы меня оравой

веселых и здоровых детишек! Как будто недостаточно наказана я уж тем, что не одарили небеса меня красотой. Своей красоте я радовалась бы каждый божий день и носила бы ее всю жизнь как самое дорогое и бесценное украшение, подаренное мне Небесами. «Красота – вот благодать Господня!» – так думала я тогда: и потому уверяла я доброго волшебника, раз уж он добрый волшебник, он просто обязан исправить ошибку природы и сделать меня красавицей.  Как он не отнекивался, как не уверял меня отказаться от этой мечты, но я была настойчива. Он бегал от меня, по залам, но я всюду находила его и требовала исполнить мое желание. Сдался старик и сделал меня первой красавицей в наших местах!  –

горестно вздохнув, сказала она.

Брат-простак, с изумлением, рассматривая ее, сказал:

– Да ну? А глядя на Вас, и не скажешь, что Вы красавица… – ляпнул Брат-простак и сам смутился.

Библиотекарь усмехнулся, но заметил Братцу-простаку

– Вам, Братец, следует быть повежливей.

А женщине сказал:

– Зато я вижу, что вы добропорядочная женщина и хорошая хозяйка.

Женщина улыбнулась в ответ и продолжила свой рассказ:

– Да! Теперь никто красивой меня не назовет. Слезы смыли красоту с моего лица. – горестно вздохнув согласилась бывшая красавица:

 –А когда я вернулась в свою деревню от волшебника, поднялся настоящий переполох.

Парни, едва взглянув на меня, голову теряли от восхищения. Двери моего дома целый день открывались и закрывались за сватами. Меня сватали самые красивые

и сильные парни из богатейших домов в наших местах. Но выбрать я никак не могла. Мои прекрасные ярко синие глаза просто разбегались. Я только всплескивала своими

изящными белыми ручками и просила женихов дать мне время подумать. И смеялась от счастья своим прекрасным и звенящим, как весенний ручеек, голоском. Уж так мне хотелось подольше насладиться этим счастьем.

По вечерам я беззаботно отплясывала, нисколько

не огорчаясь тем, что из-за меня передрались лучшие парни в округе. Сколько нелепых смертей случилось в тех драках!

Я оказалась причиной стольких бед.

И стали меня люди, точно чумы сторониться. На какой праздник не приду, музыка умолкает. Музыканты перестают играть. Народ мрачнеет. Так, что стало все как прежде, ни женихов, ни надежд на будущее счастье. С тех пор и плачу не переставая.

Ушла жить в лес, вою здесь в чащобе изо всех сил и кляну

того злого волшебника.

Тут вдруг, точно земля содрогнулась. Птичка подпрыгнула на толстой ветке старого дуба.

Все воскликнули:

– Что это?!

И скрипучий не человеческий голос ответил им. Это заговорил дуб, к которому прислонился библиотекарь, с увлечением слушая рассказ участников этой истории.

Дуб неожиданно заговорил:

– Да…Это я старый дуб, вернее – ученый. Я был ученым.

Меня влекли тайны бытия. И мне казалось, я совсем уж было приблизился к сокровенным тайнам жизни!  –

проскрипел дуб, на ветке которого сидя, птица и поведала свой горестный рассказ о встрече с добрым волшебником. Теперь настала моя очередь, моего удивительного рассказа – Дуба-ученого:

– Мне начала открываться азбука таинств чисел и времен.

И вот-вот можно было бы приступить к познанию самых

сокровенных знаний. Но потраченные годы и здоровье

мешали и напоминали, что жизнь моя прожита, и пора мне покидать этот мир. А ведь мне нужно было еще многое

обдумать, понять, осмыслить и собрав свои последние силы, я отправился к доброму волшебнику, чтобы попросить его, продлить мои дни.

Когда я пришел к доброму волшебнику, он был в отчаянии. Опять, как и всех других, всеми силами отговаривал меня от задуманного. Но я настаивал на моей просьбе и умолял его:

– О! Мне необходима возможность насладиться счастьем близкого открытия! Потому что человеческий век слишком

короток и мне, несмотря на мои преклонные годы, все же не хватает времени понять и осмыслить многое в любимой науке. Мне казалось, что предстоящие открытия необходимы человечеству. И я долго и упорно уговаривал

доброго волшебника продлить мою жизнь ради научных поисков. Потому что ворон или дуб живет в три раза дольше человека. А продление моей жизни послужило бы

благим целям. Ради благой цели, ради науки – разве не было бы общим благом продлить мою жизнь? – спрашивал я доброго волшебника. И, чтобы, наконец, я оставил старика в покое, он не выдержал и согласился.

Волшебник колдовал. По окончании чародейства я – ученый, ушел в самых радостных мечтах о долгом и счастливом будущем. Я шел от него, а мой путь лежал через лес и эту дубовую рощу. Все дальше я удалялся от замка волшебника. Обрадованный его согласием, полный надежд, но утомленный дорогой, я прилег отдохнуть вот тут – на поляне в тени этой прекрасной дубовой рощи. Не заметил, как заснул.

А проснулся я могучим столетним дубом, жить которому предстояло еще лет двести, не меньше.

Теперь у меня много свободного времени. Я успел обдумать то, на осмысление чего одной человеческой жизни не хватило бы. Но все это были размышления того, прежнего: ученого и человека. А мне – нынешнему: столетнему дубу, они были неинтересны, и многое из того, что так волновало меня тогда – я без сожаления забыл. Другие мысли: «Как прожить еще 100 или 200 -двести лет, оставшихся впереди?» – занимали меня.  И задумался я, и пришел к выводу, что это не добрый волшебник. Нет, не «добрый».

Наши друзья – библиотекарь, Аделина и Сквознячок изумлялись тому, что на этой поляне становилось все теснее и многолюдней. Это собрались «обиженные» добрым волшебником горячо поддержали и его, и птичку и женщину-бывшую красавицу. Хриплым голосом птичка провозгласила, вещая с ветки дуба:

– Мы – обиженные этим не добрым волшебником!

Мы – напрасно ожидавшие улучшения своей участи,

теперь знаем, что изменения Судьбы не всегда ведет к ёе улучшению! И что жизнь, прожитая иначе, чем было предначертано – может сложиться еще ужаснее, чем та, которой мы были так не довольны, что готовы были на любые изменения.

Её поддержала и бывшая красавица, которая сказала:

– Мы должны все вместе отправиться к волшебнику и показать ему ужасные последствия его волшебства.

И потребовать, чтобы он навсегда прекратил превращения,

от которых всем один вред!!!

Брат-простак обрадовался:

– Да! Да! Идемте. Я пойду с вами! Мне-то как раз нужен не добрый, а злой волшебник!

И старый дуб зашумел своими густо поросшими зеленой листвой ветвями так, словно ураган на него обрушился. Со страшным треском ветви его метались то в одну, то в другую сторону. Дуб напрягся, заскрипел, застонал, и   вдруг, он точно выпрыгнул из земли, вытянув за собой могучие корни, и с шумом, и с треском распластал их по поляне. Дуб шумно выдохнул и сказал:

– О-о-ох! В путь! Товарищи по несчастью!

И все обиженные добрым волшебником радостно поддержали его, к изумлению Сквознячка, библиотекаря и его внучки, стали выкрикивать:

– В путь! В путь!

И на полянку со всех сторон хлынули толпой «обиженные» добрым волшебником люди.

Сквознячок, библиотекарь и его внучка в ужасе смотрели на эту стихийную революцию, объединившие и

людей, и зверей. И они отправились. Впереди летела птичка, за нею Брат-простак с бывшей красавицей. За ними, стараясь не отставать, с трудом передвигал корни ДУБ.

Отдельно, прижавшись друг к другу, чтобы их не разлучила мятущаяся толпа, старались держаться вместе: Сквознячок, библиотекарь, Аделина и Брат-простак ужаснулись, видя происходящее. Библиотекарь крикнул своим, стараясь перекричать толпу:

– Удивительно, как быстро разнеслась весть о том, что обиженные не то добрым, не то злым чародеем, идут к его замку, чтобы поквитаться за причиненные вследствие его волшебства трудности. И смотрите, толпа этих обиженных стремительно растёт и растёт.

Полянку, еще недавно зеленую и цветущую, теперь было не узнать. Теперь на поляне валялись поваленные деревья. Кругом было замусорено и вытоптано все вокруг.

Аделька ответила дедушке и Сквознячку:

– Посмотрите! Здесь не только люди. И дикие звери, и птицы. Летят рядом и коршуны, и синицы.

Плывут в сторону замка, не мешая друг другу и щуки,

и плотва, и мотыль, и караси. Толпа обиженных по мере

приближения к замку становится всё больше.

Из окружающих деревень шли озлобленные крестьяне.

Библиотекарь крикнул этим «обиженным»:

– Остановитесь! Ведь он выполнял все ваши мечты!

Тут рядом с библиотекарем присел крестьянин, передохнуть и одновременно пояснил библиотекарю:

– Когда-то по нашим настойчивым просьбам волшебник одаривал нас богатыми урожаями и тучными стадами. Мы поначалу были «премного благодарны». Но благодарность со временем забылась, а чувство, избранности

самой Судьбой осталось. И стало нам зазорно работать на земле, как простым смертным. Привычка получать все просто так сделала их ленивыми. Поэтому-то богатство, которым одарил нас волшебник, быстро растаяло от нерадивости. Стал у нас падать от голода скот, потому что обленился народ, и всем было лень запасти сено на зиму.

Брат-простак тоже заметил, что привычка к чудесам штука опасная!

Удивлялся брат-простак, видя происходящее:

– Так вот почему так обеднела округа! Значит это тоже плоды дурацкой доброты добряка- волшебника!

Какая разрушительная сила в неразумной его доброте!

Нужно успеть защитить этого старика от разъяренной толпы. Ведь то, что он делает, это именно то,

что я так долго искал, пройдя столько дорог разных стран, только он сможет мне помочь. Он делает добро, исполняя все просьбы, а каким злом отзывается это осчастливленным его добротой. Вот кто поможет мне отомстить моему брату-обидчику за мои горькие слезы.

– За отнятый отчий дом! Уррра!!! Вперед! – крикнул он, убегая вместе с толпой обиженных.

С этими мыслями братец-простак первым ворвался в в замок Доброго Волшебника Он повсюду искал Доброго Волшебника. Но безуспешно осматривал он торжественные залы замка. Бегал по широким украшенным чугунным литьем лестницам. И по всему замку искал доброго волшебника. Заглядывал в каждую комнату. Следом за ним и другие искали его повсюду.

– Пожалуй, стоит поискать его на чердаке и на кровле тоже. Заодно осмотреть и всю крышу. – сообразил Братец-простак.

Пробег братца-простака по замку в поисках волшебника затянулся, нигде не мог он отыскать его. И только на кровле замка, за старой полуразрушенной трубой Братец-простак нашел его. Испуганный седой старичок, был похож на взъерошенного воробья. Глаза его были наполнены ужасом. И смотрел он на Брата-простака с отчаяньем и надеждой.

– Кажется, Вас я вижу впервые! Значит, Вас я ничем не успел обидеть, ведь Вы не обращались ко мне ни с какими просьбами? – спросил Братца-простака добрый волшебник.

– Да! – честно признался Брат-простак:

– Но шел я сюда именно с просьбой.

О-О- О! Нет! – горестно простонал волшебник:

– Умоляю! Больше никаких просьб! Вы же видите – от моей помощи одно зло!

– А это как раз то, что мне нужно! – искренно обрадовался Брат-простак:

– Мой старший брат после смерти родителей выгнал

меня из дома.   Не могу смириться с тем, что он живет в тепле и в уюте родительского дома, а я стал бродягой.

– Ах! Эта история. Да! Да! Как же, я помню. Но разве недостаточно отомщен он тем, что сам лишил себя доброго брата, который пришел бы ему на помощь в трудную минуту?

Брат-простак возмутился и в ответ обижено возразил ему:

– Ну уж нет! Нет! Я требую справедливости! Зло должно быть наказано!

Волшебник, схватившись за голову, ужаснулся:

– И Вас не останавливает то, что еще одним несчастьем в этом мире станет больше, и к Вашим страданиям прибавятся страдания Вашего старшего брата?

– Нет!!! Не останавливает! Я хочу увидеть справедливость

Волшебник горестно покачал головой и сказал Брату-простаку:

–Тогда посмотрите вот туда, вдаль.

Брат-простак посмотрел, куда указал добрый волшебник, и

увидел своего старшего брата. Видимо он тоже был обижен за что-то на доброго волшебника. Потому что появился самым последним, но он упорно ковылял в сторону замка. Он именно ковылял, с трудом, время от времени останавливался, чтобы отдышаться, тяжело опираясь на костыли.

Добрый волшебник прервал его размышления, сказав ему:

Вот видите, что с ним стряслось?

– Так что, как видите, моя помощь Вам уже не нужна. Он уже наказан!

Стоя на крыше этого замка, Брат-простак видел

все как на ладони. И родную деревню за холмами. И брата-забияку, ставшего калекой.

Добрый волшебник рассказал, как все произошло:

– Выгнав Вас из дома, этой, как ему казалось – победы над младшим братом, он решил, что он так значителен, и не подобает ему жить в том доме, что оставили вам родители. Пришел ко мне и попросил замок не хуже, чем у меня. И не ниже.

И посреди вашей родной деревня, бедноватый дом крестьянина превратился в замок. Он привлек внимание не только соседей и всей округи, но и грабителей. И, однажды, видя какой роскошный замок вдруг возник на месте прежнего крестьянского дома, залезли к нему грабители в окно того замка, полагая, что здесь живет богач.

Спасаясь от грабителей, Ваш старший брат убежал на крышу, точь-в-точь как я сейчас и… Упал. Чудом жив остался. А скверный нрав Вашего брата привел к тому, что соседи с ним не знались, семьи не завел. И потому жил один-одинешенек. Трудно ему пришлось.

С того дня, ах, как сетовал он, что от жадности изгнал Вас из дома. Был он у меня и слезно просил, чтобы возвратились Вы в наши места. Чтобы простили Вы его. И вот Вы здесь.

Брат-простак задумался о том, что, увидев, что его брат стал калекой, даже обида на старшего брата вылетела из его сердца. Родные черты покойного батюшки и сходство с давно ушедшей матушкой, становились все более узнаваемы во всем облике старшего брата. И сердце его наполнилось забытым чувством сострадания. И не с кем больше сводить счеты брату-простаку

В этот момент на кровле раздался страшный шум и грохот. Это разъяренная толпа все же нашла волшебника. Жалкий и несчастный он пытался спрятаться за трубу. И, казалось, расправа неизбежна. И добрый волшебник выкрикнул разъяренной толпе:

– Вы успеете наказать меня, но, позвольте,

мне сказать всем вам то, что относится к каждому.

Толпа обиженных задумалась, пошумела, споря друг с другом. Но все же все решили:

– Так и быть; пусть старикашка скажет, что хочет, но уж потом, пусть о пощаде не молит! Уж, так он разобидел каждого из нас!

Волшебник высказался:

– Скажите! Я исполнил пожелание каждого в точности? Скажи! Женщина! – обратился он к бывшей красавице:

– Разве не стала ты первой красавицей? И не прославлялась твоя красота далеко за пределами родной деревни?

–А… Тебе, старому ученому, вымолившему у меня продление жизни, чтобы было больше времени веще поразмыслить, теперь: достаточно времени? А все вы несчастны разве не из-за вашего упрямства и нежелания следовать воле Судьбы?

Многие задумались. Их молчание прервал Добрый волшебник:

– Так позвольте мне вернуть все на свое место. Пусть все станет таким, как было до того, как каждый из вас попросил исполнения вашего желания.

Пока волшебник произносил все это, он странно изменялся на глазах у всех. Вскоре он стал походить на облако, в очертаниях, которого угадывались черты доброго волшебника.

Это облако медленно поднялось над головами разгневанной толпы. И едва волшебник произнес последнее слово, прозвучавшее из глубины облака, это удивительное облако засверкало и… Полилось дождем.  Звенящим и теплым.

От неожиданности птичка защебетала, как прежде нежным голоском. У старого дуба, как только на его ветви упали капли дождя, ветви опали сухим хворостом, темная кора осыпалась черной пылью. А среди хвороста и   пожелтевшей листвы стоял пожилой ученый. Он с радостью рассматривал свои руки, все еще не веря, что опять стал человеком.

Женщина, смахивая дождинки с лица, почувствовала, что стала прежней. Такой, какой она была в тот день, когда пришла к волшебнику с просьбой сделать ее красавицей. Стоящий рядом с нею разгневанный волк, превратился в славного пушистого зайчонка. И каждый радовался, радовался.

А брат-простак кричал, с крыши замка волшебника:

– Скорее, скорее! Спеши, брат! Я так хочу, чтобы и ты, мой обидчик, успел приблизиться к замку и, чтобы на тебя пролились преображающие капли дождя, льющегося из сверкающего облачка, в которое превратился добрый волшебник.

Но трудно пришлось брату-калеке. Не успел он. Облако иссякло. Излилось целебным дождем раньше, чем он дошел до ворот замка. Ничто не изменилось для него. Облако растаяло.

Толпа обиженных кричала:

– Смотрите! Смотрите!!!Облако…растаяло!!!

 А вместе с облаком исчез навсегда и добрый волшебник.

Но в тот момент никто об этом не задумывался, каждый был слишком занят и обрадован своим превращением.

К Брату-простаку с улыбкой подошла бывшая красавица. В обратный путь они отправились вместе.

А наши друзья  остались втроём. Накрапывал дождь. И библиотекарь, дописывая, повторил последнюю фразу:

«Тот замок по сей день стоит целехонький». Хм! Отличная получилась сказка! Что с тобой, внученька?! Да, и ты, Сквознячок, что-то приуныл…

Аделька призналась дедушке, что:

–Дедушка! Я так тоскую по нашей библиотеке. Там наши любимые книги. Там сейчас тепло. Мы могли бы переплести новые, встреченные в пути сказки. Они стали бы книгами. Их читали бы люди.

– Ну, нет! Это совсем не путешествие! Что это за каникулы сквозь слёзы? Всё!!!Давайте возвращаться! Тем более, что ты права за последнее время нам встретились живые истории-сказки. О находчивом фантазёре старьёвщике и его сыне. А вторая про Братца- Простака. И было бы непростительной ленью не записать, и не переплести эти сказки, чтобы в нашей библиотеке появилась новая книга.

Нет! Мы не должны лишать библиотеку новых сказок!

Давайте-ка собирать ветки, сделаем шалаш и переночуем.

Ведь уже ночь наступила.

5 глава

Пора нам возвращаться домой, дедушка! Найдем ли мы свое Счастливое царство, где все всегда хорошо? Где царят мир и покой…

В этот момент Сквознячок, витая нал лесом, удивленный увиденным, воскликнул:

– Смотрите!!! Что это там такое? Смотрите! Что это там? Мне это снится? Там замок вырастает из старого дуба. Я слетаю, посмотрю.

И Сквознячок увидел, что сквозь ночной туман прорисовывались очертания густого леса. Среди которого из огромного ветвистого дуба, прямо на глазах прорастает причудливый замок. Окна этого замка светились. Там явно бурлила жизнь. Этот «растущий» замок возвышался над лесом. А его ворота, вмонтированные в дупло могучего древа, были невероятно украшены и увешаны засовами, , цепями и массивными замками. Аделька и ее дедушка спрятались в густых зарослях кустов, и обсуждали шепотом увиденное и то, что им описал Сквознячок:

Библиотекарь прошептал:

– Неужели…Глазам своим не верю! Как же далеко мы забрели! Подумать только, а ведь я-то думал, что это просто враки. Ну, то, есть – сказки! А теперь сам это увидел! Этот прорастающий каждую полночь замок колдуна! Это обиталище колдуна! Оно притаилось в густых зарослях непроходимого леса. Где-то на самом краю Счастливого царства. О том, что здесь в чащобе леса, окружённого болотами, живёт колдун, почти никто не знает даже в Счастливом царстве.

А те, кому приходилось слышать о проделках колдуна, чаще всего полагали, что всё это выдумки, чтобы попугать непослушных детишек, и отбить у них всякую охоту забредать далеко от дома. Но и тем, кому приходилось забрести в это мрачное местечко, трудно было поверить, что здесь кто-то живёт.

Уж очень не похоже было увиденное на обычное

жилище. Огромный старый, заросший дуб с широченным и необъятным стволом, местами покрытый корой, а кое-где каменной кладкой.

Внучка Аделька изумлялась, рассматривая это явление: полу дуб, полу замок:

– Эти башни, украшали резные причудливые флюгера,

Но так занудно поскрипывают на ветру. В сумерках этот дуб можно было бы принять за настоящий заросший ветвями заброшенный древний замок.

Со всех сторон сквозь его стены прорастали торчащие во все стороны ветви с огромными дубовыми листьями,

на которых кое-где вместо желудей свисают колбы с разноцветными жидкостями и бурлящими в них разноцветными парами.

Сквознячок рассказывал, что он видит свысока своего полёта:

– Что-то в них клубится и шипит, как змеи. И время от времени взрывается. Полетаю-ка я вокруг и посмотрю, нет ли опасности. Если, колдун внутри замка, подойдем поближе и рассмотрим в окошко, что там происходит.

Сквознячок, облетая сверкающий огнями освещенных окон и фонарей замок, из которого прорастали и торчали, поросшие мхом башни с остановившимися часами, сказал:

– Так, что, если кому-то и приходилось забрести в это невесёлое местечко, сразу же хотелось поскорее унести отсюда ноги.

Сквознячок возвратился к друзьям и сообщил им, что можно подойти поближе. И библиотекарь с внучкой осторожно вышли из зарослей, и, стараясь оставаться не замеченными, приблизились к замку колдуна. Они заглянули в окошко и шепотом, обсуждали между собой впечатления от увиденного. Им было видно находящееся в стволе дуба огромное дупло, напоминавшее вход в замок, и оно было прикрыто массивными воротами с узорчатыми металлическими накладками и засовами. Но и это частенько оставалось не замеченным. Словом, здесь во всём царило единство полного убожества и дворцовой роскоши.

 В тот вечер, когда уже потянуло сыростью с болот, и заклубилась ползущая белизна тумана, обволакивающая и прячущая от чужих глаз приют колдуна, окна его ярко осветились. То из одного, то из другого окошка вырываются клубы густого, отвратительно пахнущего, пара, который тотчас смешивался с вечерним туманом. Здесь было трудно дышать. И, судя по доносящимся из-за ворот звукам, там идет напряжённая работа. А что так лязгает и скрипит?

Библиотекарь ответил:

– Это позвякивают и поскрипывают ножницы в руках живущего там колдуна. К этим звукам прибавляются и его вскрикивания. Это оттого, что иной раз ему всё же приходилось уколоться огромной иглой из рыбьей кости.

В эту кость, как в обычную иглу, он вставил паутину, заранее ловко скрученную его ученицей – Летучей Мышью.


Смотрите-ка: под потолком зависла вверх лапами Летучая Мышь. Да, действительно у старого колдуна работа в этот вечер кипела, как никогда.

Колдун сидел на полу среди повсюду разбросанных разных пестрых лоскутов. Из них, колдун что-то увлеченно мастерил. Нечто похожее на Дракона, распластанного по всему его жилищу. Под потолком повисла вверх лапами Летучая Мышь. Она, держала в лапках большую свечу, освещавшую работу колдуна. Сегодня ей пришлось стать чем-то вроде живого светильника. Картину неряшества дополняли развешанные по стенам травы – зловещий чертополох, отбрасывал загадочные тени. В углу покачивается паутина-гамак, с заброшенной в неё подушкой и смятым одеялом, похожим на огромный лист лопуха. Это была постель колдуна. Но ему в этот поздний вечер было явно не до сна, так он увлекся работой.


А вот его ученице, Летучей Мыши, очень хотелось спать. Но колдун приказал ей держать над ним зажженную свечку, чтобы освещать его работу. Как и все летучие мыши, она повисла пол потолком вниз головой, ловко уцепившись за перекладину, а в лапках держала свечу, она была живым фонарем для его работы. Но, как не таращила она глазёнки, незаметно для себя самой, она всё же заснула. И едва она заснула, свечка, которую она до этого цепко держала в своих лапках, наклонилась, и горячий воск, каплей за каплей, полился вниз прямо на лысину колдуна. Колдун в этот момент старательно сшивал из разноцветных лоскутов «драконятину. Но вдруг в плохо освещенном зале замка, морщась от боли и протирая лысину, колдун взвыл от неожиданности и боли:


– О-О-оооооо! О! Ну, почему ты так глупа?!!! Я же тебя просил просто посветить мне! А ты спишь налету!

– Навесу…– зевая возразила она.


Он вскочил и оторвал от висящих на стене сушеных трав листок. Поплёвывал на него. И сухой листик расправился и зазеленел на глазах. Он прилепил его на ожёг и, облегчённо вздохнув, возвратился к своей работе. Правда, время от времени с опаской поглядывая на Летучую Мышь, зависшую под потолком со свечкой. Несколько последних стежков огромной иглой и работа готова. Наконец, довольный тем, что получилось, прищуриваясь и причмокивая, он повертел в руках накладные драконьи крылья с бантами, перьями, с пёстрыми заплатками и бубенчиками. Тогда он позвал свою ученицу и помощницу, Летучую Мышь:


– Эй! Где ты там? Смотри! Готово! Иди, примерь!


И Летучая Мышь подлетела и, послушно распластав свои ручки-крылья, помогала колдуну надевать на неё эту красочную и невероятную «драконятину». Кстати, довольно тяжёлую для неё. А он к ней ещё и крылья привязал, обвязав её брюшко бантом. И затянул потуже, нисколько не обращая внимания на её стоны и просьбы не затягивать узлы слишком туго. Чтобы не злить колдуна, она осторожно спросила его:


– Это что? Драконьи крылья? Но эти крылья, наверное,

для очень большого-большого дракона. О! Такие тяжёлые! О-о-о-о! И зачем это нужно?


Колдун рассердился и прикрикнул на нее:


–Хватит болтать! Расправь крылья, повторяй за мной! Делай как я!


  И с этими словами Колдун подхватил полы своей одежды, которые тотчас приобрели очертания зловещих крыльев дракона. Потом, испустив дым из подвешенного на шею кувшина и ловко выплёвывая огонь, как заправский фокусник, он взлетел над залом под куполом замка. Так он учил свою ученицу изображать дракона. И она смотрела на него с искренним восхищением. И старалась выполнять все его указания. Взвизгивая, она пыталась неуклюже подпрыгнуть, болтая с Колдуном:


– Ой! Здорово! И как это у тебя получается? Так я … это … сейчас…ух! Фу!

Летучая Мышь несколько раз попыталась, и сама повторить за ним его движения, как на уроке. Но результат оказался плачевным. Ей удалось совсем немного: приподняться, и даже с жутким скрипом подвигать крыльями. После этого она рухнула на пол в полном изнеможении, ворча при этом:


– Ой! Я упала! А ведь почти взлетела. Ведь правда!!! Ты видел? Да?


Колдун похвалил ее:


– Что ж… Для первой попытки неплохо! Но ещё нужно учиться, учиться и учиться летать, как настоящий дракон.


– И учиться, учиться и…– уныло повторила она, как эхо.


Колдун продолжил урок:


– Но, …но этого недостаточно! Нужно что бы ты продолжала, и ещё порычала, и изобразила огонь, исторгаемый из пасти.

Хватит лениться! Взлетай выше! Нужно исторгать огонь! Вот так!!! П-ф-ф! Ты же огнедышащий дракон!


Летучая Мышь поперхнулась и закашлялась, но пропищала в ответ:

– Ой! Как тяжело! У меня так не получается! Но я всё же попытаюсь исторгнуть огонь. П-Ффф! Ой! Но, вижу сама, что не удачно. К-хе! К-хе! Ой! Повалил дым. И зачем ты всё это придумал? – спросила она, задыхаясь от кашля.


Колдун возмутился в ответ:


– Зачем? Зачем?!!!! Сама не видишь??? Да, у нас тут шаром покати! Есть нечего! Скоро кроме лебеды ничего не останется!

Тебе-то что! Комаров наловила, и довольна. А я? Как я? Не подумала? А?!!! А ещё единственная ученица

Великого Колдуна!


Летучая Мышь осмелилась спросить у учителя:


– И что же? Ты надеешься, что, увидев меня во всём этом, пожалеют? И подадут, что-нибудь вкусненькое? – спросила она мечтательно.


Колдун взвыл от досады, услыхав лепет своей безнадёжно тупой ученицы:

– О-о! Ну, почему ты так глупа!?? Как я несчастен! Да, нет же!


Летучая Мышь лишь фыркнула в ответ:


– Ой! Ой! Вечно ты ругаешься, сердишься, обижаешь меня, беззащитную мышку.


И тут вдруг Летучая Мышь испугалась гнева колдуна, и на всякий случай, выскользнула из наряда дракона. А Колдун, раздражённо расхаживая из угла в угол, стал объяснять Летучей Мыши задуманное им в лицах:


– Представь себе! Ты летаешь над городом. Вот так. –


и он легко и просто взлетел над полом,

размахивая руками, как крыльями, продолжая этот странный урок.

И Колдун продолжил учить ее:


Особенно важно, как следует, полетать над дворцом Счастливого царства. Все перепугаются и понесут дань, как миленькие. Будут стараться умилостивить

грозного дракона. И тут появляюсь я!


Колдун быстро надел шлем. Дунул и плюнул в сторону камина, отчего камин вспыхнул и запылал. И всё вокруг стало ярко освещенным. Воинственно запахивается плащом и размахивая увесистым мечом, и проворно вспрыгивает на ходули. Не обращая внимания на возгласы восхищения, источаемые ученицей, продолжал излагать затеянное:


– Как, что?!!!Ха! Я появляюсь и предлагаю защиту всему Счастливому царству от стра-а-а-шного дракона!!! Для красочности и большей достоверности я отсеку одну из его тряпичных голов, а ты в это время, выскользнешь. Кто обратит внимание на маленькую летучую мышку. А, если тебя заметят, скажу, что это я дракона превратил в тебя – в мышку. Пусть платят за избавление. И пощедрее!!!


Летучая Мышь встревожено уточнила:


– А ты это? Ну, того? А-а? Не промахнёшься с головой-то, с головами дракона?


Колдун возмутился:

– Да, как ты смеешь сомневаться во мне???!!!В твоем учителе.


И вдруг от негодования упал с ходулей. А его ученица, Летучая Мышь не сдержалась и громко рассмеялась, что очень рассердило колдуна. И даже падая, он ругался:


– Да, как ты смеешь смеяться надо мной, твоим учителем! Мышь не на шутку испугалась его гнева. Она с визгом вылетела из его обиталища. И зажмурив глаза, не разбирая дороги, стремительно летела сквозь лес.

Летела и пела:

Летела она долго. Пока не зацепилась лапками за ветку. Начался дождь. Горестно вздохнув, Летучая Мышь, поплотнее запахнулась своими крыльями, как полами плаща. Да, так и заснула вниз головой, как и полагается летучей мышке в лесу. И она проспала до вечера следующего дня. Пробуждаясь, она бормотала сквозь сон:

– Вот я и увидела сны. В них было тепло, и никто не ругал меня. Мне было так хорошо, когда меня никто не ругает.

Но вдруг Мышь вскрикнула от неожиданной боли. Это Белка, покинула своё дупло, чтобы поседеть этим тёплым вечером на ветке, и не заметила, что наступила ей, висящей вниз головой, на лапку.


Белка извинилась:

– Ой! Ой! О, извините! Я нечаянно наступила вам на лапку!

Здесь в лесу Летучая Мышь немного успокоилась, осмотрелась и спросила у Белки:


– Где это я? Здесь всё так странно…Я внимательно рассматриваю все вокруг, но все тут верх тормашками! Все странно – ах, да!

Белка пояснила:

– А может быть посмотреть на всё это с другой точки зрения. Вы сами на всё смотрите…как-то…по-моему- вверх тормашками. А это наше любимое Счастливое царство!


Это же Счастливое царство! Видите, там вдалеке прогуливаются семьи с детишками. Сейчас и царь выйдет из дворца к народу.

Летучая Мышь с любопытством рассматривая увиденное и удивлялась:

– Кто–то поет! Кто–то танцует! Кругом царит радость и безмятежность. Откуда-то доносится смех. Носятся, как угорелые, играющие детишки.

С высокого дерева в лесу, на ветке она которого она висела вниз головой и беседовала с Белкой, Летучая Мышь увидела прекрасных девушек, склонившихся над рекой. Девушки любовались своим отражением. Укладывают волосы, и украшая свои красивые причёски цветами.

Белка, наблюдая, с каким изумлением Летучая Мышь рассматривает всё происходящее, наконец, решилась повторить свой совет:


– Да, встаньте же на лапки. И вы увидите всё, как оно есть!


Летучая Мышь перевернулась, встала на лапки и, протирая глазёнки, стала внимательно рассматривать всё вокруг. А Белка поясняла для нее:


– Давным-давно живет на Земле наше Счастливое царство.


– А что это такое: «Счастливое царство»?  – спросила Летучая Мышь


И Белка объяснила:


Счастливое… А это значит, что издавна рождались в нем красивые и здоровые дети. Растут они в ласке и любви родителей, живущих на этой Земле. И вырастают из них сильные, смелые и добрые юноши,

достойно защищающие свои поля, свои дома. Невесты и сестры их тоже были прекрасны, веселы и сердечны. Семьи большие, дружные. Старики жили до глубокой старости в любви и согласии со своими близкими. Реки в нашем царстве полноводны.

Множество рыбы в них. В густых лесах – звери. На лугах – коровы, овцы, козы.


Белка и Летучая Мышь уселись рядышком на ветке высокого дерева, и она рассказала ей историю Счастливого царства.

Но Летучая Мышь нетерпеливо перебила словоохотливую Белку:


– И что? Вот всё, всё здесь всегда так хорошо?


Белка ответила:


– Ах! Если бы! Все было бы хорошо в нашем царстве, если бы ни враги и завистники нашего царства. Время от времени они угрожали, нападали, шли войной. Угоняли скот. Даже в нас, в птиц, стреляли.

Всякое бывало. Но справиться с нашим прекрасным и могущественным царством не могут.


С высоты ели, на ветвях которой беседовали Белка и Летучая Мышь, открывался дивный вид на Счастливое царство. Белка объясняла многое этой незнакомке, залюбовавшись прекрасным Счастливым царством. Да так, что и не заметил, что незнакомка уже улизнула. Просто Летучая Мышь вдруг испугалась, что давненько отлучилась она без спроса у Колдуна.

Летучая Мышь, как не было ей тут хорошо, но она сообразила, что:

– Полечу-ка я поскорее обратно. Побаиваюсь, а, что, если Колдун за это время и простил меня за прошлую обиду, то теперь наверняка рассердится за долгое отсутствие.

И она полетела обратно, покружив над прекрасным Счастливым царством, над реками и озерами, потом через леса, очень густые леса, где притаился замок Колдуна. Подлетев, прошмыгнула в приоткрытое окошко.

Когда она вернулась, то увидела, что колдун был занят какой-то новой затеей. И ему, к счастью, было явно не до неё. Он в это время подбрасывал что-то из высушенных трав, в изобилии развешанных по стенам, в огромный чан, стоящий посреди его жилища. По его виду легко было догадаться, что он так увлечён, что от прошлых обид на непутёвую ученицу не осталось и следа. Он помешивал какое-то смрадное варево. И от удовольствия напевал свою любимую песенку:


Я зло творю, творю, творю…


и зелье я варю, варю!


Но строго лишь


по Вашему заказу!


И, что угодно всем навру,


напакощу и сотворю;


и сглаз, и прочую заразу!


Готов служить любому я,


кто мне заплатит, не скупясь!


Но, подороже и,


конечно, сразу!


Потом Колдун опять что-то подлил в чан. Старательно помешивая, пробормотал над кипящим варевом что-то из колдовских заклинаний. Разноцветный пар поднимался над чаном. Сверкающие клубы сменяли один другого.


От удовольствия он, напевая, колдовал дальше.

       В Счастливом Царстве без меня

Всё хорошо: и в свете дня,


       И звездной ночью,


       и безлунной.


       В любви живут!


       И потому, уверены в себе


       и всё-то у них славно!



В Колдовской лаборатории с огромным чаном посередине шла напряженная работа Колдуна. Вот тут-то и подлетела Летучая Мышь, осматриваясь, проверяя: «остыл ли» учитель-колдун.


К своему удовольствию и успокоению она отметила про себя, что всё в порядке. Пролетая, с унынием старой жены, она бросила ему налету:


– Эй! Что-то ты сегодня распелся! Смотри, как бы зелье не выкипело! Смотри-ка!

Едва она успела это произнести, как вдруг вода в чане за спиной Колдуна забурлила. Поднялись разноцветные клубы пара. Волны стали биться о края чана. И Колдун насторожился, увидев это, и пробормотал:


– О?! Что такое? Нежданное волнение! Нужно посмотреть…


И Колдун, внимательно всматриваясь, склонился над своим варевом. Принюхиваясь своим длинным носом, он остался в недоумении. Подошёл к чану с половником. Колдун окунул его в кипящую воду. И вода забурлила ещё сильнее. Ничего на поверхности воды рассмотреть так и не удалось. Тогда он сорвал висящую над его головой паутину и набросил её, усмиряя этот «шторм». Но, чтобы совсем усмирить настой, он, обжигаясь, сорвал крапиву. Благо, что земляной пол в его дупле пророс множеством сорняков. И обжигающая крапива, которой он отстегал волны, отлично усмирила разбушевавшуюся стихию. Как только вода успокоилась, колдун рассмотрел гладь воды. На воде появилось изображение идущих сквозь чащу леса людей. Летучая Мышь тоже полюбопытствовала, что это там такое показалось на глади воды.


Летучая Мышь воскликнула от удивления:


– Э! Похоже, что это три старухи! Обыкновенные старухи.

– А то, что эти старухи усатые? Они нелепо закутаны в длиннющие платки? Из-под, которых торчат: у одной старухи булава, у другой увесистая дубина. Это тебя не насторожило?! – рассмеялся Колдун.


Летучая Мышь тотчас выкрутилась:


– Х-м! Ага! Значит, это необыкновенные старухи!

Ой! Правда! У одной из-под юбки торчат шпоры. У другой: сверкающий в лунном свете бердыш. И они направляются явно к нам.


Колдун, внимательно всматриваясь в увиденное, произнес:


– О! Да! И я вижу, что они приближаются под покровом темноты к нам.

Поколдую-ка я ещё, чтобы выведать, с какими затеями они к нам направились. Сейчас поколдую над водой:



       Подскажи! Покажи вода!


       Что таит глубина?!


       Подними со дна,


       что сулит беда!


– А. Вижу! Вижу! Эти за советом пришли. Ха-Ха!! Ну, что же…Пусть заходят. Ну, Мышь! Встречай гостей! Что ты расселась у меня на плече?


Летучая Мышь явно не довольная тем, что её беспокоят, всё же подхватив плавающую в чане травинку, полетела с ней. Как только вылетела из жилища в лес, она ударила травинкой, по коре дуба-замка. После этого кора с треском опала и осыпалась, словно пыль. Теперь посреди болот красовался немыслимого великолепия, но сохраняющий зловещий образ, замок. После этого, довольная своей работой, она уселась на островерхие ворота замка. Они со скрипом открылись перед изумлёнными вояками, уже скинувшие у входа свои обманные одежды. И мускулистыми и мозолистыми и ручищами разглаживающие пышные усы. Они, озираясь, вошли в превращённый чародейством Колдуна, в великолепный замок. Они шли по бесконечно длинному коридору, на стенах которого пылали факелы, но в то же время кое-где из стены росли ветви того же дуба. Следом за Летящей Мышью невозмутимо шагали три воина. Наконец, они вошли в великолепный Рыцарский зал. Посередине которого, величаво возвышалась витая лестница, напоминающая огромную ракушку, невиданного моллюска, на верхушке которого находился трон. А на троне, украшенном причудливо переплетёнными змеями, восседал колдун, свысока грозно поглядывающий на пришедших. Не смотря на всю его величественность, его всё время подводили досадные мелочи: то что-нибудь из одежды приходиться одёргивать, то поправлять на себе увесистые золотые цепи, то вовремя спохватился и спрятал ноги в потёртых сандалиях под обтрёпанный подол своего балахона. Едва эти непрошенные гости вошли в зал, Колдун сразу перешёл к делу.


Колдун поприветствовал их. И сразу же перешел к делу:


– Знаю! Ведаю за чем пришли! А что вы удивляетесь! Да!

Я всё знаю, всё ведаю! И всё могу!!! Но, не бесплатно!!!


Последнее он рявкнул так неожиданно громко, что змеи, только что изображавшие трон переглянулись и быстро уползли. Колдун бросил им в след с криком:


– Эй! А вы куда????! Рабочий день еще не закончен. А! Да ладно. Потом он потешно спустился, как с горки с этой «лестницы» прямо к ногам торопевших от всего увиденного вояк. Пока он отряхивался, лестница сложилась и превратилась в улитку, лениво уползающую прочь.


А Колдун, не теряя времени, задал вопрос:


– Ну, что ж! Обсудим наши дела?!

Вояки ответили ему в три голоса:

– Помоги нам одолеть царство сильных, красивых людей!

Мы хотим победить Счастливое царство!


Колдун явно оживился, услышав это предложение, но призадумался, рассуждая вслух:


– И так, вы хотите одолеть Счастливое царство!

Так-так! Что ж!!!! Это легко! Я вижу, что это большая удача, что мы здесь для этого собрались! Я сделаю так, что вам не понадобится большое войско. Да и особенные усилия.


Сказав это, он бросил на пол лист дуба и тотчас прямо на глазах вояк выросло огромное дерево. По которому Колдун поднялся, как по лестнице, проворно подпрыгивая на его вервях. Оказалось, что он поднялся к многоэтажной библиотеке, где он достал старинную книгу. И стал с умным видом, что-то читать, перелистывая страницы. Прочитав страницу, вырывал ее и она тотчас улетала бабочкой. Потом дунул на книгу, и она рассыпалась в пыль, долетевшую до вояк, и они стали чихать. А он сбежал по веткам-ступенькам вниз, так, что великолепный раскидистый дуб ввинчивался в пол, так он опустился на землю. Пританцовывая, доставая то из одного потайного кармана в складках своего необъятного балахона то из другого всякие склянки с зельями и настоями, которые он с явным удовольствием показывал ничего не понимающим воякам. И вместо объяснений почему-то весело напевал.

Вояки переглянулись между собой в крайнем изумлении и изложили причину их тайного посещения Колдуна:

– Помоги нам одолеть царство сильных и красивых людей. За это мы сделаем тебя царем побежденного царства. Царства, которое мы завоюем с твоей помощью, а владеть будем вместе.

Выслушав их, вышагивая взад-вперёд, размахивая руками,

Колдун ответил им:

– И так, вы хотите одолеть Счастливое царство? Что ж!!!! Это легко! Я вижу, что мы для этого мы и собрались!

Я сделаю так, что вам и не понадобится большое войско.

Да и особенные усилия тоже будут не нужны. У меня есть решение! Заявив это, Колдун сбежал по ступенькам вниз, и почти запел:


– О! Снадобья мои!

Ещё не подвели меня не разу!

Ко мне!

Ко мне!!!!

Спешат все те, кто хочет получить всё разом!

Кто честный бой вести не в силах,

Я Царство Счастья одолею….

– Как?!!!!!! – выкрикнули все три вояки одновременно.


И, продолжая петь, Колдун ответил им:

Его безверием в себя. Сомнением и страхом!

Ответ, хоть и озадачил, но обрадовал вояк. И каждый из вояк достал по позвякивающему монетами мешку.

Колдун нарочито небрежно взял это себе:


В этот момент к нему подлетела Летучая Мышь и положила на лысину лист дуба. Вернее, поставила его поперёк. Лист приобретает образ сверкающей зелёной короны. Колдун явно доволен. Так гостям будет понятнее, чего он хочет, как плату за свою работу. На голове его красуется корона, ещё сохраняющая признаки родства с дубовым листом.

Колдун опять запел:

Я зло творю, творю, творю,

Но только лишь по вашему заказу…

Если угодно, сотворю

И сглаз, и прочую заразу!

Готов служить любому,

Кто заплатит,

Но подороже и, конечно, сразу!


Вояки несколько разочаровано: протянули:

–Ну-у-у…

Колдун возмутился в ответ:

–Что значит это ваше: «Ну»? Почему– «НУ?» А править_то мы будем вместе!

Мне надоела Царства красота!

Тьфу-тьфу! Вся эта мощь! Особенно: вся эта доброта!

Рассыплется оно дотла! Когда посею семя зла. И ложного сомненья! Тогда увидите, как сорняки засеют землю света и любви!

Да, мне и самому надоело это Счастливое царство. Давно хотел этим заняться. А то: что же это получается? Они всё, счастливы, счастливы…. Всё им. Да?!! А я? Я? Я не такой и что же-всё? Несчастлив? Нет! Надоели! Они, видите ли, счастливы! А мне то, что с того?!! Надоели!

Едва он произнес это, его дубовая корона опять превратилась в дубовый лист. Он слетел с его головы и опал на ладонь одного из вояк. Вояки удивлённо рассматривали эти превращения. А Колдун раздражённо поторопил их с ответом:

– Что-то я не понял! Договорились или нет?!

Тот, на ладонь которого опустился лист, пришлёпнул его на лысину Колдуна.

Все трое, как по команде рявкнули:

–Договорились!

Потом повернулись и ушли. Колдун и, сидящая у него на голове Летучая Мышь остались в зале. Зал затрещал и начал сужаться. Становится прежним тесным дуплом старого дуба. Когда вояки вышли за ними сами собой с треском захлопнулись ворота, стремительно на глазах уменьшающегося замка. И они скрылись в ночи, ушли, не оборачиваясь. В это время замок пророс ветвями дуба и превратился в тот же самый дуб.

В этот время Колдун сказал своей ученице – Летучей Мышке:

– Настало наше время! Пора за работу!

И он заперся у себя и стал варить там какое-то зелье из неведомых трав. Варил и колдовал. А когда все было готово,

Летучая Мышь схватила с полки кувшин. Зачерпнула им из чана и отдала кувшин колдуну. Взяв в одну руку кувшин с зельем, а в другую посох, конечно, с веточкой и дубовым листком, Колдун отправился к устьям тех рек, что протекают по лугам и долинам Счастливого царства.

Они вышли из леса. Следом за ним летела верная его подруга с плащом для Колдуна. Плащ развивался, принимая очертания огромных крыльев летучей мыши. Она заботливо опустила плащ на плечи Колдуна. И они побрели среди зарослей. Ветви хлестали их. А вдалеке на холме виднелось Счастливое Царство. Пробираясь к нему, они собирали какие-то травы и Колдун, напевая, произносил заклинания:


Как снадобья свои готовлю,

Не скажу!!!

В глубокой тайне храню свои секреты.

Я у цветка похищу увяданье,

У песни голос ночи украду.

Обид, прощённых память оживу!

Яд зависти в настои замешаю!

Жар гнева в это зелье

З-а-т-о-чу—у-у-у!


Они долго брели по Счастливому царству, выходя к рекам, остановились у озера Счастливого царства. Делая выразительные пассы руками, он колдовал, словно танцевал. Летучая мышь, танцуя, на лету повторяла за ним каждое его движение. То сам колдун выливал зелье из кувшина в воду. То Летучая мышь подхватывала кувшин с зельем и летая над озёрами и реками расплескивала зелье из этого кувшина. А колдун произносил:

– По глади чистых вод я зелье разолью. И вот!

Как только он произнес это, поднялся ураган. Вода в реках забурлила. В вихревых потоках и в завихрениях беспомощно заметалась Летучая Мышь. Колдун вовремя успел схватить её за лапку. И спасенная им Летучая Мышь, пролепетала:

– Да! Крепко сработано! Это что же? Отравил, значит, воду? Да? Теперь все они, все, все того???!Хи-Хи!

Колдун разочаровано, проворчал в ответ:

– Ну, до чего же ты глупа! Учу тебя, учу… Эх! Разве можно было бы такое вытворить? Тем, кто одолеет Счастливое Царство, тоже будет нужна вода. – объяснил Колдун, продолжая разливать зелье. А она, летая вокруг него слушала объяснения колдуна, все время перебивая его:

– Ну, это ж ясно-понятно! Конечно! Будет нужна вода.

– Но с этого дня вода в реках, озерах и прудах Счастливого царства изменится. – сказал он.

– Ох! Не сообразила раньше попить нужно было!

А, теперь…. Ой-ой-ёй! Как пить хочется…– тараторила Летучая Мышь. Колдун успокоил ее:

– Можешь пить эту воду. На вкус она осталась той же водой, что и прежде. Но эта вода будет все и всех отражать в искаженном виде. Красивые люди увидят себя на глади этих вод немощными и жалкими уродцами. Они в ужас придут, видя свое отражение, стыдясь самих себя, видя такое станут…как это? Слово такое…Бе-спо-мо-щ-ны! – догадалась Летучая Мышь

В этот раз Колдун был явно доволен своей ученицей и от удовольствия не то напевал, не то колдовал:

– Над гладью чистых вод склонюсь.

И отразится них моя кривая рожа.

Смутиться вод покой!

Им станет не под силу

Моих жестоких чар преодолеть запрет.

Теперь любой меня увидит

в отраженье вод!

Летучая Мышь полюбопытствовала:

– Всё Царство Счастья станет на тебя похоже?!! Ха-ха Царство уродов!!!! Вот умора! Ой! Извини! Тебе послышалось!

Но Колдун только махнул на неё рукой. Приплясывая, колдун уходил всё дальше вглубь, а Мышь следовала за ним. Пока оба совсем не скрылись из виду.

А Счастливое Царство безмятежно спало в это время. Одно окошко светилось в ночи в царском дворце. Это царица-мать

укачивала своего малыша и пела ему колыбельную:

Не рассказанные сказки!

И не виданные сны,

Король Сон творит в надежде,

Что придёте к нему Вы!

Королевство сна бескрайно,

Каждый в нём желанный гость.

Исполнение желаний

Король Сон гостям припас!

Но не может Бал чудесный

Король Сон начать без нас!

Засыпайте поскорее!

Королевство снов ждёт Вас!

Ребенок заснул. И его мать тоже заснула, сидя у колыбели, у окошка, за которым раскинулись дали, просторы Счастливого царства.

Но с рассветом проснулись жители Счастливого царства. Кто-то рыбачил, закинув невод. Рыбак, молодой парень, склонившись над водой увидел своё отражение. От изумления потирает глаза, не веря тому, что видит. И отражение рыбака становится отражением рыбака в обличье Колдуна. Он безобразен, немощен и жалок. Такое же превращение произошло и с отражением девушек-красавиц, когда они склонились над водой, чтобы полюбоваться своим очертанием или зачерпнуть воды. Но все они в ужасе закрывали лицо и метались в отчаянье.

Мощный сильный воин стрелял из лука. Стрела упала у кромки воды. Наклоняясь за стрелой, он увидел вместо своего обычного отражения – отражение Колдуна, тщедушного и жалкого. Он был растерян, увидев такое отражение. Во дворце те же неприятности. Служанка подала царю большую чашу с водой для умывания. Царь склонился над чашей и в ужасе отвернулся, закрывая лицо рукавом.

А отражение на воде осталось – это был колдун в короне и одеянии короля, корчил рожи царю Счастливого царства. Вбежала заплаканная царица. Зовёт царя «полюбоваться» её отражением в чаше с водой. И там уродец-колдун в локонах и украшениях царицы. Просто карикатура на неё. Всё Счастливое царство металось в недоумении.

Среди охваченных паникой жителей Счастливого Царства летала туда-сюда, как шпионка, Летучая Мышь. Так прошел тот день и наступил вечер. Летучая Мышь полетела к Колдуну, чтобы рассказать об увиденном, о том насколько растеряны жители Счастливого царства.

6 глава

Летучая Мышь влетела в замок колдуна, когда Колдун был чем-то очень занят в своей лаборатории. В крайнем возбуждении она облетела Колдуна, выкрикивая на лету, делилась своими впечатлениями:

– Ой! Что делается! Что делается! Видел бы ты их!

Колдун прикрикнул и взмахом руки остановил её:

– Ближе к делу!

И Летучая мышь, всплеснув крыльями, отдышалась и продолжила:

– Они сами себя не узнают! Удивляются, как это они раньше этого не замечали, что все они такие страшненькие, слабенькие. И в правду сказать: «Тьфу!». От их былого

достоинства и величия, и следа не осталось. А главное, сами себя стыдиться стали. Представляешь?

И даже между собой прежнего лада не видно. Всё больше поодиночке переживают, что не видят в себе прежней силы и красоты. Вот, что делается!

В замке Колдуна прямо посреди зала пробивались и росли; и чертополох, и лопухи, и крапива. Слушая ее, Колдун сорвал растущий из пола у его ног большой лист лопуха и на царапал на нём непонятные знаки, произнёс:

– Они потеряли веру в себя! Они думают, что на самом деле они немощны и появилось ощущение бессилия. Ага! Значит, и сами в себя больше не верят?

Летучая Мышь подтвердила его высказывание:

– Ага! Ну, нисколечко! Ни следа былого…этого. Ну, как это? Ну, штука такая не понятная. А! Вспомнила – достоинство!

И «себя? Тебя? Меня? Себя!» Тьфу! Этого, как его? А!!! Вспомнила! Вот!!! Самоуважения

Колдун подумал и сказал:

– И так… Записываем! Во-первых: потеряли веру в себя!

Но осталось главное, и самая сильная защита

Счастливого Царства.

Летучая Мышь всполошилась от жгучего любопытства:

– Ой! А чего же это такое – самое главное? Ну мне-то скажи! А? Нет! Ну это что же такое! Как «крутиться-вертеться» – так всё я! Да я!

Что самое главное, какая такая защита у них?

Колдун даже рассмеялся, глядя на то, как она всполошилась:

– А сама догадаться не можешь?

– Всё сама, да сама! – разобиделась Летучая Мышь, от обиды сложила крылья и зависла под потолком, отвернувшись от Колдуна.

– Действительно… Тебе трудно это понять. Это любовь к Родине.

Летучая Мышь только фыркнула в ответ, но сказала:

– Ну, сейчас им точно не до этого. Теперь они только собой заняты.

И Летучая Мышь примиренчески, подлетела к Колдуну, и села на его плечо. Колдун, что-то подсчитывает, обдумал, бормочет что-то невразумительное, не обращая на нее внимания, пока она, корчась перед зеркалом, изображала гордого орла.

Но Колдун, не обращая на нее внимания, вслух обдумывал план действий и то, что рассказала Летучая Мышь:

– И так: этого нет! Того тоже – нет! – повторял Колдун в размышлении, что-то подсчитывая про себя, загибал пальцы.

Вдруг, колдун скрутил лист лопуха, испещрённый таинственными знаками. И, все осмыслив, он произнёс:

– Всё можно начинать войну!

Услыхав это, Летучая Мышь с готовностью взлетела и подхватила налету тот свернутый лопух. И решительно полетела к врагам Счастливого царства, к притаившимся за рекой воякам. А они уже поджидали нужного знака. Подлетевшая Летучая Мышь сбросила им налету послание Колдуна. Развернулась и улетела обратно. Но, едва не задев её, мимо просвистела пущенная врагами ей вслед стрела. Летучая Мышь, негодуя, выкрикнула:

– И это благодарность!!!!! За все мои старания!!!!

И вот враги пошли в наступление. Стреляют из луков. Плотными рядами летят горящие стрелы в окна домов царства. Колдун залез на верхушку своего дуба-замка. Наблюдает оттуда и комментирует, диктуя Летучей Мышке:

– И, когда к границам их царства подошли враги,

они беспомощно метались не в состоянии защитить

свою отчизну, жен, детей, матерей.

– А вражеское войско, одето точно та же, как и те вояки, приходившие ко мне, колдуну. Они стреляют из луков с зажжённой ворванью. Их горящие стрелы летят в дома. Дома горят. Люди в отчаянье бегут. Молодые воины в страхе бросают свои бердыши, луки, стрелы и бегут. Бежит и царица с ребёнком на руках. Ребенок роняет игрушку. И плачет от досады. Мать машинально оборачивается, но бежит дальше.

Все вокруг заволокло дымом и гарью.

Из дупла дерева выглянула Белка, с ужасом разглядевшая происходящее. То, как женщины этого царства вместе с детьми и стариками, теснимые со всех сторон, собрались в самой середине своего царства. Они молятся и плачут. Слезы текли по щекам. Это были чистые, светлые слезы любви к жизни, к своей земле.

Озеро слез! Озеро слез!

Ты отражаешь столько звёзд!

Светлого лика дня

отсвет хранит вода!

Но стала вода

горька, как беда!

На дне твоём лежит Судьба!

Избави! Избави! И сохрани!

От злого врага убереги!

Шла жестокая битва. Враги теснили и жителей Счастливого Царства, и защитников Счастливого Царства. И люди, отступая под натиском вражеского войска, скрывались у озера. Люди оплакивали свою жестокую судьбу. В сражении участвовал и библиотекарь Архивариус, помогая защитникам Счастливого царства. А его внучка Аделька, помогала раненым. К ней подлетел Сквознячок и сказал ей:

– Аделька! Я постараюсь помочь! Держитесь!

С этими словами Сквознячок улетел резко вверх. Вынырнув среди облаков, стал громко и звать Братцев Ветров. И он просил их о помощи, чтобы спасти Счастливое царство.

Сквознячок кричал на все четыре стороны:

– Братцы Ветры! Помогите! Нужно спасти Счастливое Царство! Защитить хороших людей!

Братцы Ветры, помогите потушить пожар войны!

И Братцы Ветры откликнулись и ответили ему:

– Сквознячок, Братишка! Конечно поможем! Погасим пожар войны!

С этими словами Братцы ветры слетелись навстречу друг другу и закружились в хороводе, увлекая в свой круг все облака и тучи. Ветры крутились все стремительнее, и от этого они словно взбивают общую большую черную тучу. Эта огромная дождевая туча, внутри которой сверкали молнии. Эту тучу Братцы Ветры толкали в сторону Счастливого царства. Сквознячок из-за всех сил помогал Братцам Ветрам. И, когда эта туча зависла над Счастливом царством, вместе со Сквознячком, Братцы Ветры, разом с пяти сторон дунули на эту дождевую тучу. От этого, из тучи хлынули мощные потоки ливня прямо на пожарище войны и на воевавших, остановив схватку. Поэтому, бой остановился, а люди прятались от дождя. Ливень был таким мощным, что отравленные Колдуном реки и озера Счастливого Царства, вышли из берегов.

Люди и войско, теснимые врагами Счастливого Царства, оказались на берегу озера, вышедшего из берегов. Все вокруг стремительно затапливалось струями дождя из тучи, которую пригнали Братцы Ветры. Озеро очистилось струями дождей из тучи, пригнанной ими. И в этой воде, когда ливни прекратились и выглянуло солнце, люди оказались стоящими в чистой дождевой воде. Изнуренные боем и томимые жаждой, они склонялись над этим озером, чтобы зачерпнуть воды. И каждый из них видел в озере слез истинное свое отражение – смелых и сильных людей люди и защитники Счастливого царства увидели себя в истинном свете. И каждый из них изумлялся: «Как же я, одаренный Богами силой и молодостью, любовью к жизни, отечеству, к своим близким смог бежать?!»

И увидели они свое, неискаженное колдовством Колдуна, отражение в озерах и в реках вод Счастливого царства и убедились, что они по-прежнему сильны и достойны своей Родины, к ним вернулись тотчас же былая сила и отвага.

И жители Счастливого Царства, обрели веру в свои силы и отвагу, утраченную из-за колдовства. И они победили врагов. Защитили свое царство.

Ночью, в тёмном лесу втроем – библиотекарь с внучкой и со Сквознячком преодолевают путь, продолжали идти вперёд, увлеченные сказкой, которую рассказывает библиотекарь.

– Внучка слушала, но думала о чем-то своем. И вдруг прервала его рассказ:

– Как печально, дедушка И, что же? Вот нашли мы Счастливое царство. Но и в нем покоя нет. Враги-завистники напали, сколько бед они принесли. Даже люди погибли…

Сквознячок тоже призадумался и прошептал

– Как жаль всех…

Библиотекарь неожиданно сурово ответил им:

– Конечно, жаль! Но я сожалею не только о беде в Счастливом царстве, но и о вашей готовности к унынию.

Каким бы Счастливым не было самое счастливейшее царство-королевство, но везде и всегда есть свои трудности. И пора – это понять! И в нашем любимом городе мы тоже столкнулись с трудностями. Но это был не повод покидать его и закрыть нашу любимую библиотеку! Я так считаю. Но я хочу услышать и ваше мнение. Внучка оглянулась и сказала:

– Да! Мы теперь стали еще дальше от дома!

Встретим ли мы на этом пути своё Счастливое царство – это спорный вопрос.

Как это хорошо, что Счастливое царство спасено! Этому я рада, конечно. Но раньше я надеялась, что Счастливое царство где-то всё-таки есть. И его можно найти.

А теперь мне ясно, что это была лишь сказка, которая закончилась, потому что все сказки заканчиваются. И думаю, что нам пора возвращаться домой.

Библиотекарь, улыбнулся и погладил внучку по голове, сказав ей:

– Да. Осталась лишь сказка. Это была сказка. Но она была с нами в трудную минуту, как настоящий друг! И посмотри! Оглянись! Сколько мы прошли! Это сказка помогла нам преодолеть многое! А теперь ясно, что это была лишь сказка,

которая закончилась, потому что все сказки заканчиваются.

И мы возвращаемся домой.

Сквознячок тоже сказал Адельке:

–Да. Осталась лишь сказка

Именно теперь, когда покинутый нами город так погрустнел, он особенно нуждается в нашей работе: в спасенных радостных сказках и светлых колыбельных.


Мы будем осторожны!

И летать с колыбельными я буду только к самым-самым неугомонным, не спящим малышам!


Библиотекарь задумался и добавил:


– И, конечно, мы будем продолжать свою тихую работу.

несмотря на грозившую всем нам опасность. Мы все понимаем, что не в силах оставить любимую работу и библиотеку. Я, признаться тоже очень тревожусь за нашу библиотеку.

В последнее время вокруг библиотеки крутился известный пройдоха Крыс. Ничем особенным он не отличается,

кроме утонченного вкуса. Он, видите ли, любит книги!

Но любит он их, к сожалению, в самом прямом,

а не в переносном смысле. Кожаные переплеты,

с их особым едва уловимым запахом клея, представляются ему изысканным блюдом. Лакомиться книгами он научил все свое семейство – супругу, и сыновей. Семейство его велико и прожорливо! Поэтому библиотека представляется ему прежде всего чем-то вроде огромного

роскошного ресторана. Обсудив это, они отправились обратно домой.

Сквознячок, витая над ними, и, пытаясь что-то рассмотреть издалека, сказал:

– Не видно главного, слишком далеко мы ушли.

Но еще доносится и слышно, как радостно поют в Счастливом Царстве победившие жители Счастливого Царства.

За этими разговорами они сами не заметили, как к рассвету вышли на поляну. Но то, что они там увидели, ужаснуло их. Лесная поляна была вытоптана и превращена в помойку, кругом валялся мусор и множество лозунгов, словно тут произошла революция. Библиотекарь читал вслух то, что написано на валявшихся под ногами лозунгах и сказал:

– 

Словом

: «

Пейзаж

после

битвы

»


Библиотекарь сказа л Адельке, что пора приниматься за дело. Аделька, понимая дедушку с полу слова, присела на пенек на бугорок. Достала чернильницу. А Сквознячок подал ей листы. И она начала писать под диктовку библиотекаря:

– Вскоре из этих слез образовалось целое озеро, в котором отражалось чистое, светлое небо, и яркое, сверкающее солнце в нем.

А в это время защитники царства, отступая под натиском врагов, бежали туда же, в глубь царства. Они, уцелевшие, неизбежно оказывались у этого озера. Они плакали. Их слезы переполнили русла рек Счастливого царства и переполнили озера.

Изнуренные боем и томимые жаждой, они склонялись над этим озером, чтобы зачерпнуть воды. И увидели они свое, неискаженное колдовством Колдуна.

Вдруг, раздался треск, который прервал запись новой сказки.

Сквознячок сказал, что:

– А я вот все думаю, так что же случилось с колдуном?

Вот что осталось не понятным. А ведь это интересно. Ой! Да это же они! Наши старые приятели! Вот туда смотрите! Это они летят над лесом.

И тут вдруг и библиотекарь Архивариус, и его внучка Аделька увидели, что у над ними высоко пролетает смешной тряпичный дракон с Летучей Мышкой.

Это Колдун, наряженный в сшитую им самим «драконятину», летел тяжело, с одышкой. Чтобы передохнуть, присаживался на верхушки высоких елей. Видно, что лететь ему очень тяжело. Обхватив верхушку ели, он пытался отдышаться. Летящая рядышком с ним Летучая Мышь, суетливо металась вокруг него, приподнимая то одно, то другое – то лапы, то его яркие тряпичные крылья, пытаясь помочь ему взлететь.

– Это же Колдун. Он больше не навредит Счастливому царству. Он так хотел царить в Счастливом Царстве, что вложил всю свою колдовскую силу в то зелье. И обессилел после этого навсегда. Смотрите, они едва летят. Внученька? А отчего же ты так загрустила?

Колдун и его ученица – Летучая Мышка улетают прочь. Потому что жители Счастливого царства победили и

изгнали врагов со своей земли. Всё хорошо! Добро победило Зло!

А их общая тревога за судьбу библиотеки была не напрасной. Вскоре после их ухода из города библиотеку, оставшуюся без их заботы и защиты, посетили непрошеные гости.

Это было семейство известного пройдохи Крыса.

И действительно, в это же самое время Крыс сказал своей жене:


– Дорогая! Как только я обнаружил, что библиотека опустела, а я давненько к ней присматривался и не упускал из вида ни на один день, я сразу же привёл всех вас сюда!

Здесь все радует и возбуждает любопытство.


– Просто слюнки текут от предвкушения! О! Какие авторы! Роскошные переплёты! Не в каждом доме такую вкуснятину встретишь! – призналась его супруга.


Крыс пояснил ей:


–Так это же не дом, а городская библиотека! Здесь собрано всё лучшее в мировой литературе.


Мамаша Крыса озаботилась:


– Надеюсь, свеженькое?


Интерьер городской библиотеки, ее читальный зал – все понравились всему крысиному семейству. Семейство осваивало свое новое обиталище. Сердобольная мамаша Крыса отправилась посмотреть, какую посуду, вилки, ложки, оставили хозяева после своего ухода. И она осталась всем очень и очень довольна. На пороге появилась вся увешанная «трофеями»: огромными для неё ложками и вилками. Она вошла в читальный зал, где отец семейства накрывал на стол праздничный ужин в честь их победы захвата библиотеки. И, победно оглядываясь по читальному залу, рассматривая развешанные по стенам библиотеки портреты классиков литературы, томно вздохнув, мамаша Крыса томно произнесла:


– Наконец-то я смогу привить своим малыша хорошие манеры!


Так рассуждала она, раскладывая на обеденном столе Библиотекаря тарелки и вилки с ножами, рассуждая вслух:


– А я видела в приличных домах, куда по недосмотру хозяев, хотя и ненадолго, но все же мне удавалось пробраться и посмотреть, как это делается у людей. У приличных людей!  А в это время папаша Крыс с пристрастием гурмана обнюхивал переплеты книг, выбирая самые вкусные тома для предстоящего семейного ужина. Ведь он хотел отпраздновать свое новоселье. Словом, семейство пребывало в праздничных хлопотах.


И вот стол накрыт. Семейство, усевшись поудобней прямо на столе, изображало хорошие манеры. И, высморкавшись в салфетки, приступило к торжественному ужину. Папаша Крыс встал на задние лапы и торжественно объявил:

– Наконец-то библиотека наша!


Мамаша Крыса и крысятки подхватили все вместе дружно:

– Наша, наша!!!Наша библиотека!!!

В городской библиотеке за столом в читальном зале.


 Детки чокнулись лимонадом, а родители шампанским, припасенным Библиотекарем к Новому году. Потом родители начали объяснять крысятам, как, согласно этикету, следует обращаться с ножом и вилкой. Правда, при этом и те и другие активно помогали себе и передними лапками, в которых держали нож и вилку, и задними. Непослушные тарелки выскальзывали, и это при том, что на каждой лежало по старинному фолианту, переплеты которых так вкусно пахли. Папаша Крыс выбрал самые вкусные тома для предстоящего семейного ужина.

Мамаша Крыса радостно поддержала супруга:


– Ну, как же! Дивные переплеты! Давайте все вместе споём! И они запели все вместе:


Грызли науки гранит,


студенты,доценты,


про-о-о-о-фессора!!!


Библиотечная крыса

грызла за томом тома.


За ней поспевали едва-едва




Сто студентов,


сорок доцентов


и два ректора-а-а-а!


Любила старушка тома,


как лакомство детвора!


Каждая книга


ей в радость была!

Ха-ха-ха!!!Всегда!


ДА! Да! Да! Да!

Ха-ха-ха!!!Всегда!


Младший крысенок стал перелистывать страницы книги, лежащей на его тарелке, желая выбрать местечко поудобней и повкуснее, но засмотрелся на красивую цветную картинку. Умиленный папаша сразу понял, что малыш нуждается в совете. И сказал:


– Выбирай лакомые кусочки, малыш!

– Это какие, папа? – пикнул недоумевающий крысенок).


И папаша Крыс заботливо пояснил сыну:

– Это те книги, мой милый, в которых Добро побеждает Зло. Где добрые и мудрые сильнее злых и жестоких!

Так что не забывай читать во время еды! Это очень полезно!


А мамаша Крыса уточнила для всех присутствующих:

– Да! А то, что мы не грызем, пусть читают люди!


Младший Крысенок испуганно всполошился:


– Это значит, что люди будут читать только злые,

унылые и безнадежные сказки, в которых будут побеждать злые и бессердечные?


Папашка Крыс пояснил малышу:


– Да, конечно! И для этого мы здесь! В этом наша будущая победа!!!


Но крысенок был удивлен его объяснением, и возразил отцу: –Папа! Читая такие сказки и книги, люди и их дети будут



думать, что такими им и следует быть! Они станут злыми и жестокими…

О! Каким страшным станет мир вокруг нас! Мне страшно! Страшно!


 И по его пушистому носику покатилась слеза.


Но папаша Крыс рассмеялся в ответ и пояснил:


– Ха! Ха! Не бойся, малыш. Все как раз наоборот!

Те, кто повзрослеет под впечатлениями от таких злых и безнадежных книг, вырастут с убеждением, что зло непобедимо. Они станут неспособны защищать свою жизнь,

своих близких. Они станут жалкими и

б-е-с-п-о-м-о-щ-н-ы-м-и. А это значит, – что?





И все Крысиное семейство радостно выкрикнуло:


– Мы победим! Ура! Ура! Ура!

Приближая нашу победу, не будем зря терять время!


С этими словами Крыс, а следом и все семейство, подвязали салфетки. Потом он открыл старинную толстую книгу и, открыв наугад, прочитал:


– «Принц был мужественным, честным, благородным и

справедливым воином. Защитником обиженных и слабых…»

Вот, что следует сгрызать без остатка! – пояснил всем Пройдоха-Крыс, вырывая страницу сказки, на которой были напечатаны эти слова. Эти странички он разделил на четыре части – по кусочку каждому в его семействе, громко командуя, заботливо поучал семью:


– Жуйте! Жуйте тщательно!


Праздничное застолье было великолепно. Также открыла наугад другую книгу сказок, а мама-Крыса и прочитала вслух:


– «Злая ведьма, сверкая красными глазами, подмигнула лешему. Из-под ее век взметнулись испепеляющие молнии,

поразившие все вокруг…


И, подумав, сказала:


– Да! Это вполне пошловато! Это следует сохранить в полной неприкосновенности. Пусть люди читают это!


Крыс-отец согласился с супругой и посоветовал ей для питания и воспитания детей выбрать что-нибудь назидательное, поучительное и доброе. И он сказал детям:


– Я, как отец, согласен во всем с моей супругой и

советую для питания и воспитания детей выбирать,

что-нибудь назидательное, поучительное и доброе.


Вот, например: «…ее доброе сердце…», но не дочитав, вырвал лист и положил его на тарелку перед розовым носом сына:


– Не оставлять ни кусочка! Жуй, жуй, жуй, малыш!

Вот, например: «…ее доброе сердце…».

Застолье в читальном зале было в самом разгаре. Кругом валялись изглоданные семейством пройдохи Крыса старинные книги.

Папашка Крыс согласился с супругой и посоветовал ей для питания и воспитания детей выбирать лучшие образцы детской литературы:

– Не оставлять ни кусочка прежде всего от сказок

И детской литературы! Добрые сказки, ну…, это те, что учат доброте и милосердию, сгрызайте в первую очередь! Жуй, жуй, сынок! Жуйте, малыши!

И это было последнее, что Пройдоха-Крыс успел сказать за этим праздничным столом в читальном зале своему многочисленному семейству, потому что в этот момент дверь библиотеки резко распахнулась. На пороге стоял сам Библиотекарь. Он был в гневе. Рядом с ним были его внучка и, конечно, витавший над ними Сквознячок. Незаменимый в дороге зонтик очень кстати оказался в руках Библиотекаря. Ловко орудуя им, он вместе с внучкой и Сквознячком бросился на защиту любимой библиотеки от зловредных крыс. Бой был стремительным и успешным. Крысы бежали!


Но радость победы была омрачена видом полного разорения библиотеки. Увидев разорванные, израненные книги, девочка была не в силах сдержать поток горестных слез. Прижимая к сердцу ту самую книгу, которую только что так нещадно терзал Крыс еще несколько минут назад, глотая слезы, девочка сказала:


– Это была моя любимая книга сказок! А теперь… Посмотри, дедушка, они превращены из добрых и мудрых


сказок в злобную белиберду!


– Мы восстановим, допишем недостающие светлые места сказок. И они вернутся к нам и будут жить среди нас прежней жизнью!


7 глава


В городской библиотеке среди полного ее разорения после набега крысиного семейства, библиотекарь, дедушка Аделинки, успокаивал внучку среди беспорядка и разбросанных изглоданных книг, оставленных крысами в читальном зале. И чтобы поскорее успокоить внучку, несмотря на усталость, он решительно направился к шкафу, где хранились собственноручно сваренный им клей, разные растворы и составы, нужные для его работы инструменты. Сквознячок тоже с радостью приступил к работе, по которой так соскучился во время скитаний. Девочка успокоилась и начала делать уборку, чтобы поскорей убрать следы безобразия, оставленного крысами.


Друзья вместе сделали уборку в читальном зале. И после этого уселись отдохнуть и попить чай в читальном зале.

Утро там же. Светит солнце. Библиотекарь встает за конторку. Открывает огромную книгу с надписью «НАШИ КАНИКУЛЫ». Библиотекарь Архивариус рассуждал вслух:


– Осталось дописать историю Братца–простака!


Интересно, чем там все сложилось?


И тут в форточку библиотеки вдруг влетела та самая птичка. Она принесла вести от Братца-простака. И она звонко защебетала, заливаясь дивными птичьими трелями, так что Архивариус сам не заметил, что, слушая ее трели, улыбался от удовольствия. И, словно понимая птичий язык, он записывал, уточняя у птички, правильно ли он понял ее трели.


Потом прочитал вслух эту новую сказку, написанную самой жизнью:


– «А вскоре Брат-простак женился на той женщине,


чья мечта стать красавицей, была вызвана лишь желанием создать хорошую семью. И он ни разу не пожалел об этом!»

– Вот и получилась новая сказка для нашей библиотеки и читателей, дедушка! – обрадовалась Аделинка, а библиотекарь Архивариус продолжил читать только что написанное им от имени брата простака:


– «А поселились мы все вместе в том самом замке, в который превратил волшебник наш родительский дом.

Это единственное, что осталось неизменным из того, что сделал добрый волшебник для просящих у него людей,

потому что старший брат, выпросивший у волшебника замок в обмен на свой крестьянский дом, но он того так и не успел попасть под струи волшебного дождя, возвращающего все на свои места. Поэтому замок стоит целехонький.


Живем веселой дружной семьей. И старший брат живет в замке с нами. Мы заботимся о нем. И все мы любимы старшим братом.»

Едва библиотекарь дописал эту последнюю фразу-трель птички, птичка попрощалась и выпорхнула в форточку.


Библиотекарь и его внучка, стоя у окна, помахали вслед птичке. И вернулись к своей работе.


Стараясь быть незамеченными, много дней и ночей продолжали они свое дело. Восстанавливали старые книги сказок. Библиотекарь сочиняет новые колыбельные, а Сквознячок разносит их по городу.


Как только темнело, высоко-высоко над городом, над деревьями, крышами домов появлялся Сквознячок, напевающий новые колыбельные Библиотекаря, чтобы дарить их детям. Так проходили их дни.


Однажды библиотекарь с корзиной в руке и его внучка проходя по городу, шли на рынок, обсуждая покупки к обеду.

Проходя по рынку и покупая еду, они услышали странный шум. Их внимание привлек шум и смех горожан, которые стояли толпой, вокруг странного существа, разряженного, как рыцарь, бурно жестикулирующего и размахивающего сломанным мечом.

– Что это там происходит, дедушка? – спросила его внучка.

Библиотекарь ответил:

– Подойдем поближе и посмотрим! – ответил ей дедушка.

И они пошли посмотреть, над чем так смеются горожане на этой рыночной площади. Вошли в толпу смеющихся зевак. Библиотекарь и внучка замерли в изумлении и, глядя на забавную сцену, происходящую посреди рыночной площади. Они увидели, что нелепый человечек, переодетый в рыцаря, размахивая мечом, провозглашал на всю рыночную площадь:

– Я великий, могущественный рыцарь!

Я спас 13 городов и 100 селений от нападения ужасного и кровожадного дракона! Ваш город в опасности! Дракон движется, он летит в вашу сторону! И только я истинный защитник вашего города и ваших жизней!

И как только он произнес это, стало ясно, что это «давний знакомый!»

Как только Колдун, выдававший себя за рыцаря, произнес эти слова, вдруг прилетел и закружил над площадью трехголовый дракон. Из ноздрей его трех голов вырывались пламя и дым. Но, сделав пару кругов дракон улетел.

– Смотри-ка, Аделька! Конечно, это он – это тот самый Колдун, пытавшийся погубить Счастливое царство! А, похоже, что он научил Летучую Мышку летать в «драконятие» – то есть в «костюме дракона»

А Колдун тем временем, нарядившийся рыцарем, продолжал запугивать горожан:

– Сейчас весь ваш город содрогнется от ужаса! Дракон прилетел, чтобы похищать ваших детей! И сжечь весь ваш город! И только я один могу спасти вас всех! Поэтому на поддержание моих рыцарских сил! Короче…

Пожертвуйте, кто, сколько может!

Обратившись к народу, Колдун-рыцарь сдернул с головы явно великоватый ему сильно поврежденный шлем, щедро «украшенный» вмятинами. И обошел собравшихся людей с потянутой рукой, в ожидании подаяния. И в толпе нашлись сердобольные, кто бросали в протянутый им шлем, кто яблоко, кто-то монетку. Библиотекарь, тоже смеясь бросил монетку в рыцарский шлем Колдуна.

Это удивило его внучку. И она спросила дедушку:

—Дедушка! Ты что, не узнал того самого Колдуна?

–Конечно, я узнал его. Узнал, и рад видеть, что он явно утратил свои былые колдовские силы! А значит уж более никому не напакостит, как, бывало, раньше.

Внучка с удивлением посмотрела на своего деда и добавила:

– Так зачем же ты ему помогаешь, бросив ему монетку?

Библиотекарь Архивариус, погладив ее по голове, объяснил:

– Да, чтобы ему не пришлось выдумывать и другие пакости, чтобы прокормиться, внученька!

На рыночной площади было так шумно, что Аделька, внучка библиотекаря еще о чем-то спрашивала дедушку, но ее голос тонул в шуме в гуле голосов, взбудораженных произошедшим на городской площади. Этот переполох вызвало повторное появление кружившегося над рынком, грозного трехголового дракона. Того самого дракона, – вернее его тряпичной «драконятины», которую он сшивал, сидя у себя в чаще леса

Над рыночной площадью города, над которой старательно летала Летучая Мышь, наряженная в «драконятину», собирая на площади все большую толпу любопытствующих зевак.

Она , в обдичье дракона, подлетела поближе к Колдуну. И Колдун подпрыгнул и, размахнувшись, отрубил одну из тряпичных голов дракона. После чего, «дракон» пал поверженным. Ученица Колдуна – Летучая Мышка, на которую никто из зевак не обратил внимания, на лету проворно выскочила из поверженного дракона и улетела. А опустевшая без нее «драконятина» красочно и зрелищно упала на землю к ногам «победителя»-колдуна. И «победитель»-Колдун, в обличье странствующего рыцаря, горделиво опираясь на свой меч, поставив ногу на уцелевшую голову поверженного дракона, приглашал публику фотографироваться на фоне его победы.

И действительно, очень кстати, тут же оказался и фотоаппарат на штативе, с которым удивительно ловко справлялась Летучая Мышка, фотографируя желающих вместе с Колдуном в рыцарских доспехах. Отчего звон падающих в рыцарский шлем стал гораздо сильнее и интенсивнее. Потому что желавших сфотографироваться на фоне поверженного дракона в обнимку с победителем становилось все больше.

Это очень рассмешило библиотекаря Архивариуса:

– Внученька! Посмотри! Какую потеху устроил наш старый знакомый! Все лучше, чем злодействовать и пакостить Счастливому царству.

Хочешь сфотографироваться на память?

Но внучка не разделяла его веселья и резко ответила дедушке:

– Думаю, что «на память» и для памяти о Счастливом царстве и проделках Колдуна, лучше нам поскорее вернуться в библиотеку и, пока впечатления такие яркие, дописать сказку о Счастливом царстве, о том, что мы там видели.

Завершив на рынке свои покупки Аделина и Архивариус ушли домой.

А, зарабатывавшие в тот день на рынке Колдун и Летучая Мышка еще долго «работали» и фотографировали горожан на фоне поверженного дракона, пока не стемнело и народ не стал расходиться по домам.

Когда стало совсем темно, на рынке не осталось никого кроме Колдуна Летучей Мыши. Они, довольные заработком и тем, как прошел день, стали собираться в обратный путь. Колдун сворачивал свою рабочую «драконятину». К нему подлетела Летучая Мышь, с как бы «отрубленной» головой дракона. Колдун бережно убирал и ее в дорожный мешок, уныло заметив своей ученице:

– Опять голову дракону пришивать. Да на ней места живого уже нет. Придется мне опять сшить новую «драконятину».

– Зато сегодня мы хорошо заработали! – гордо высказалась его ученица. И Колдун согласился с нею и похвалил Летучую Мышь за то, что она научилась всё лучше и проворнее выскакивать

«из драконятины» в тот момент, когда он отрубает на лету одну из голов дракона.

Летучая Мышка очень обрадовалась тому, что учитель похвалил её.

8 глава

Высоко среди звезд и планет верхом на комете летала Эстрелла. Спрыгнув, она летала все дальше и дальше в стремительном танце. Танцуя, она ударяет в бубен, и вылетают из него сверкающие серебряные звездочки. Они разлетаются во все стороны ярким звездопадом во тьме ночного неба.

Эстрелла смеется и танцует всё веселее под звуки музыки, рожденной чудесной скрипкой ее дедушки, Звездного скрипача. Он играет так прекрасно, что сердце бьётся в такт его музыки, наполняющей все вокруг единым дыханием вселенной, наполненной этим дивным звучанием,


освещающим красотой и таинственной светлой силой.


Он играет на своей скрипке, а его внучка, Эстрелла, танцует под его музыку. И так они кочуют от созвездия к созвездию, из века в век. Танцуя, девчушка выкрикнула дедушке:


– Дедушка! Как я люблю танцевать! А как весело перелетать от звезды к звезде. Кататься на пролетающих кометах, то в одну, то в другую сторону!

Что может быть веселей!


– Только будь осторожна! Далеко от меня не улетай! А то ты так крутишься, вертишься в своих танцах, что того гляди, голова закружится. Ах! Егоза! Неугомонная!

– Это всё твоя музыка, дедуся! Когда я слышу её, не могу не плясать А почему ты всё время играешь на скрипке?

– Потому что я должен играть.

– Кому должен? Почему?

– Да потому, что музыка – это дыхание вечности. Это голос гармонии, которая рождает и направляет звёзды, наполняя их путь красотой. Вылетающие из твоего бубна звёздочки, освещают путь от звезды к звезде. Поэтому мы с тобой кочуем от созвездия к созвездию, из века в век. Чтобы весь мир был пронизан музыкой.

– Музыкой ты наполняешь мир этих, звёзд?  – пояснил внучке Звездный Скрипач.


– Да! Как чудесно звучит бескрайний хор звёзд, подпевающих твоей музыке.  – восхитилась девочка.


Музыка – это истинный голос звёзд! Вот так мы и разносим их весточки к самым отдалённым созвездиям.  – продолжил ее дедушка.

– Значит.... И мой танец нужен звёздам? Звёзды запели вместе с нею:


Звёзды светят то ярко,


То тлеют едва…


А временами небо – сплошная чернота!


Просто звёздам нужна доброта!


Когда смотрят на небо с надеждой,


И ждут, что вот-вот сквозь облака,


Мы придём, как приходят друзья


В час, когда всем вам


дружба наша нужна!


звёзды сверкают как никогда!

– Конечно! В твоём танце столько радости! И ты несёшь эту радость звёздам. Так что: танцуй веселей! А то из твоего бубна давненько не вылетали яркие огоньки звёздного серебра. Они ярко вспыхивают. И нас с тобой видно из далека.

Но, однажды, Эстрелла, зажмурив глазки, закружилась в танце так сильно, что не заметила, как улетела слишком далеко. А когда остановилась и прислушалась, к своем изумлению поняла, что танцует она не под музыку дедушкиной скрипки, а что ее увлекли совсем иные звуки.

Она, сидя на облаке с удивлением рассматривает Землю и изумлялась тому, что:


– Какая огромная планета! Красивая. Голубая! Она просто наполнена звуками. Она вся звучит!  И звучит не одна, а целая разноголосица мелодий, раньше незнакомых мне. Такая загадочная и притягательная музыка. Эстрелла прислушалась и поняла, что доносятся все эти звуки с огромной голубой планеты. Такой красивой, наполненной звучанием голосов на разных языках и наречиях. Чего только она не услышала: резкие звуки скрежета, рокот волн, пения, и много другого ей незнакомого.

Она думала вслух, продолжая разговор с дедушкой:

– Сколько голосов доносятся оттуда. Как называется эта планета,


 Дедушка? Ой! дедушка? Где ты?!!!


оглянулась, но не увидев дедушку, испугалась. И позвала его, чтобы узнать называется эта чудесная планета.

– Дедушка! Дедушка! Где ты?


Но только теперь она поняла, что дедушка остался где-то очень далеко. Так далеко, что даже не слышна его скрипка. Ей стало одиноко, страшно. И она изо всех сил закричала: и откуда-то из звездной глубины донеслось едва различимое:

– Эстрелла! Где ты?

И сквозь её слезы послышалось в ответ:


– Я здесь! Я здесь, дедушка ......

– Ах! Проказница! Лечу к тебе!


 И вскоре она увидела среди звезд, одну сияющую и летящую в ее сторону. Она становилась все ближе. И наконец в ее ярких лучах, сначала смутно, а потом все отчетливее можно было различить ее дедушку. Как только он оказался рядом с нею, она бросилась ему на шею и со слезами радости

– Прости меня, дедушка! Твоя музыка звучала так дивно, что я танцевала, зажмурив глазки! Вот и не заметила, как стала удаляться всё дальше и дальше, танцуя среди звезд. И я не сразу поняла, что танцую вовсе не под звуки твоей дедушка музыки, а что увлекли меня совсем незнакомые прежде мелодии.


  Её Звездный дедушка прислушался и, улыбаясь, объяснил ей, что:

– Эти загадочные звуки и мелодии, которые увлекли тебя, внученька, доносятся с этой голубой Планеты, по имени Земля. Из Шапито. Вернее, с городской площади, где стоит разноцветный цирковой шатер, называемый Шапито. Оттуда и слышно, как весело и задорно поют клоуны эту забавную песенку:


А что такое цирк?


Это представление!


А что такое цирк?


Это веселье!


А как нам в цирк попасть?


А это – везенье!


– Дедушка! Вот тот разноцветный шатёр и есть цирк? А эти, так смешно разодетые и, потешающие толпящихся у входа людей, кто это?


– А, там —перед входом! Это веселые клоуны. Они, распевая куплеты, зазывают горожан на цирковое представление:


Купите в цирк билет!


Не дорого он стоит,


Но будет настроенье:


Смеяться и шутить.


И веселее жить!


Поверьте, не скопить


На чёрный день веселья


Ни смеха, ни улыбки,


В сундук не отложить!


но будет всем потеха


и в скучный день утеха,


Однажды вспомнить цирк!


– Эстрелла, те музыканты исполняют задорные цирковые песенки. А это акробаты, ходить на руках для них дело привычное!

– Смотри, дедушка! Какие немыслимые они делают выкрутасы, потешая публику. А как смешно тот попугай и мартышка только и успевают раздавать разноцветные бумажки нарядным людям у входа в этот пёстрый шатёр.


Дедушка объяснил Эстрелле:

– Они выдают входные билеты, тем, кто бросал монеты

в бездонный цилиндр фокусника. Потому что думаю, что представление должно начаться с минуты на минуту.

Горожане спешат туда. Цирк, внученька,

это такое веселое представление.

Его устраивают цирковые артисты – объяснял он внучке, а у нее становилось все больше вопросов:

– А для чего? И почему они так смешно


нарядились? – удивлялась она, рассматривая происходящее внизу на Земле, прячась за небольшим облаком.

– Думаю, что это нужно для того, чтобы каждому кто это увидит, стало на сердце веселей и светлее, чтобы помнили, что жизнь – это праздник…

Дедушка Звездный Цыган хотел объяснить внучке еще что-то важное, как ему казалось, но она стала умолять дедушку немедленно отправиться в цирк, потому что:

– Дедушка, да ведь это так похоже на то, что и мы с тобой делаем, кочуя среди звезд, стараясь наполнить звездную бесконечность: ты музыкой, а я танцем и смехом. Нам нужно увидеть цирк. Пожалуйста! Дедушка!

Но дедушка стал уверять ее, что им нужно идти дальше:


– Нет, внученька! Это невозможно! Мы не должны останавливаться. Я должен играть на скрипке, а ты – танцевать в небе среди звезд, чтобы вселенная была наполнена радостной светлой музыкой и детским смехом. Музыка – это гармония. Ею пронизано единое дыхание Вселенной. И если умолкнет музыка, все наполниться сначала пустотой, а потом хаосом!

Но потом он подумал еще немного и о том, что у самого разрывается сердце от печали, когда отказываешь ребенку в его маленьких радостях:

– Когда отказываешь ребёнку в его детских радостях, у самого разрывается сердце. И поэтому он, вздохнув, сказал внучке:


– Хорошо! Но ненадолго, а главное, ты должна помнить, что на Земле свои законы! А их нужно уважать!

Вскоре две сияющие звезды: одна побольше, другая поменьше плыли над вечерним городом, опускаясь все ниже и ниже, пока не остановились над куполом Шапито. Они остались незамеченными, потому что площадь опустела. Представление началось. И они нырнули в отверстие в куполе Шапито, чтобы оказаться там внутри, на представлении.

– Смотри-ка, дедушка, а свободных мест в цирке нет. Как тесно! А сколько внизу даже стоящих зрителей, готовых простоять на ногах все представление, лишь бы увидеть эти фокусы фокусника, или выступление бесстрашного дрессировщика с его рычащими питомцами, львами и тиграми, и, конечно, силачей, жонглирующих чугунными гирями, как мячиками.

На самом верху, на последнем ряду оказалось два свободных места. Как раз рядом, с сидящими на этом же представлении Библиотекарем Архивариусом и его Внучкой Аделькой. Библиотекарь, увидев стоящего Звездного цыгана и Эстреллу, жестом показал им на эти два свободные места и пригласил их сесть рядом. Прилетевшие зрители уселись рядом с Библиотекарем и его внучкой.

Пока они усаживались рядом с библиотекарем Архивариусом и Аделькой, на арене цирка началось выступление акробатки на скачущей лошади.

Эстрелла, замерев от восторга, прошептала:


– Дедушка! А от этой воздушной акробатки, глаз невозможно отвести. Она порхает, как танцующая птичка. А как ловко прямо на скаку она перепрыгнула на свисающие качели. И на этих сверкающих качелях, подвешенных так высоко над ареной, акробатка еще и поет!

Все вокруг, затаив дыхание, любовались этим ярким праздничным выступлением. Аделька, прошептала в восторге:

– Какие смелые прыжки! Как ловко, спрыгивая с качелей, эта акробатка ловит на лету свисающий канат, и крепко держась за него обеими руками!

Эстрелла, сидящая рядом с Аделькой, шепотом ответила ей:

– И так грациозно танцуя в воздухе, она кружится вокруг каната! И становится похожа, то на бабочку, то на цветок в своем причудливом наряде! Как красиво! А акробатка еще и поет под куполом Шапито:


Я порхаю, как мотылёк!


Я летаю здесь для того,


Что бы верили все,


что легко


полететь, улететь.


Стоит лишь захотеть лететь!


Аделька прошептала Эстрелле:


– А посмотри, как публика замерла от восторга и страха за смелую акробатку.

Восхищение и радость Эстреллы и описать невозможно.

И она прошептала своей неожиданной соседке:

– Эта акробатка летает под куполом Шапито почти как мы с дедушкой в небе!




– Где летаете? Как?  – удивилась Аделина, рассматривая эту девочку с голубыми волосами, усыпанными яркими звездочками, с бубном в руке.

– Там среди звёзд! Не веришь? А посмотри, а ведь и я могу так же танцевать Оп-ля!!! Какая музыка! Как весело!

И, не усидев на месте, Эстрелла пустилась в пляс под музыку циркового оркестра, взлетев над своим креслом. Дедушка Звездный Цыган одернул ее:

– Да, погоди ты! Посмотри, директор и, кажется он же фокусник, вывел на арену белую лошадь. Какой яркий плюмаж украшает её… Красота!


Обе девочки воскликнули от восторга:


– Ах, как красиво! Хвост и грива лошади заплетены в косички!

А акробатка сделала еще один изящный прыжок и, к изумлению публики, опустилась на спину лошади.


Посылая воздушные поцелуи восторженной публике, ускакала на этой лошади за кулисы под гром аплодисментов. В этот момент Эстрелла не усидела от восторга и бросилась танцевать под куполом шапито. Оставшийся один посреди арены директор цирка, приготовился объявить следующий номер. Но, подняв глаза вверх, ничего произнести не смог. Он просто онемел от изумления, разводя руками, показывая куда-то вверх, обращаясь ко всей публике в цирке:

– Уважаемая публика! Сейчас Вы увидите!  И вдруг произнес:

Кто дрессирует львов,


А то-то – леопардов!


 А я, господ артистов


пытаюсь приручить!


Директор Шапито – Не легкая работа


Без отдыха забота…


– О! Но, что это там творится вверху? Сколько себя помню, а мне кажется, что я родился директором цирка! И чего я только не повидал в нашем цирке! Уж я-то повидал зрителей – безбилетников, где они только не прятались, желая посмотреть цирковое представление, но чтобы вот: так – парить в воздухе и отплясывать, как это делает забывшая обо всем девчушка….Этого не мог представить себе, даже я – старый фокусник.

К директору цирка на арену выбежали и другие актеры, тоже пораженные танцем Эстреллы. Публика тоже рассмотрела её. Аделька была поражена увиденным, как и все в цирке.



Она, радуясь, хлопала в ладоши своей новой приятельнице вместе со всеми и кричала от восторга:

– Смотрите! Смотрите!

Танцующая девочка! Под куполом цирка.

Библиотекарь Архивариус тоже, как и все в цирке, был изумлен и не веря своим глазам, протирая очки, произнес:

– Где?!!! Что???

– Смотри на танцующую девочку! Да не на арене, а под куполом шапито! С бубном в руке! Танцуя, она бьет в свой звонкий бубен.


И из него вылетают такие сверкающие с серебряным блеском, не то, звёздочки, не то монеты!  – шептала библиотекарю внучка.


Публика вскакивает с мест. Все кричат. Кто-то ловит серебро, вылетающее из бубна Эстрелла.

Публика в цирке кричала от восторга:


– Смотрите, смотрите!!! Серебро так и сыпется из её бубна! Серебро!!!!Где серебро!!! Хватайте серебро!!! Ловите серебро!!


И зрители, вскакивая с мест, и стали ловить, вылетающее из бубна Эстреллы серебро. Звёздное серебро.  Цирковая программа была нарушена. Все, присутствующие были увлечены танцем Эстреллы.

Дедушка Звёздный Скрипач сказал внучке:

– Что ты натворила, Эстрелла!

Ты прервала выступление артистов! Что же делать? Вся программа выступлений цирковых артистов вверх тормашками.


Эх! Была, не была! Танцуй, раз, уж все смотрят на тебя. Даже оркестр умолк от растерянности. Так и быть: я тебе подыграю.

Танцуй! – сказал ей дедушка и заиграл на скрипке, переливающейся всеми цветами радуги. Вместе с музыкой со струн его скрипки лилась не только чарующая музыка. Струились, освещая весь цирк, яркие лучи света. Среди всей этой красоты Эстрелла танцевала, как никогда, стараясь передать в своем танце весь свой восторг и благодарность за все прекрасное, что увидела она и здесь на Земле, в этом цирке и там, среди звезд.


Всякий раз, когда, танцуя, она ударяла в бубен, в зрительный зал на арену вылетал из ее бубна целый поток серебряных звездочек, так похожий на серебряные монетки. Публика с удовольствием ловила их на лету, а если не удавалось поймать, поднимала их.Эстрелла, видя, что эти звездочки, так радуют людей, била в бубен изо всех сил всё сильнее и чаще. Эстрелла, кружась в танце, подлетела к директору Шапито и взяла его за руку. И он сначала приподнялся над ареной и тоже полетел следом за нею, восклицая от восторга:


– О-ой! Я… летаю! Я летаю как ангел!!! Чудо!!! И это чудо сотворила одна маленькая девочка! Удивительно, как только я протянул руку кому-то из клоунов, а клоун дрессировщику, дрессировщик акробатке – и они тоже полетели целым хороводом. А вскоре в этом хороводе летали все циркачи; и дрессированные звери и зверюшки вместе с дрессировщиком! Эстрелла подлетела и к Аделине с ее дедушкой Архивариусом, и, как только и они оказались в летающем хороводе, и они легко взлетели вместе со всеми.И все вместе, кто был в цирке, полетели, захватив с собой и публику. Все стали одним, общим летающим хороводом, поющим забавную песенку:


Давайте помечтаем!Давайте полетаем!


По-дружески, друг другу

руки, протянув.


Мы полетим,


Как птицы,


Не глядя на границы!





Директор цирка нарадоваться не мог этому чуду:


– И публика летает вместе с нами!

И вскоре стало тесно всему этому хороводу в Шапито.

Этот смеющийся, поющий, кувыркающийся хоровод вылетел из Шапито и поплыл под звуки сияющей музыки Звездного Скрипача, дедушки Астрельчиты над городом.


Как только Звёздный Скрипач в полете над городом приблизился к Директору шапито. Директор начал умолять его участвовать в цирковой программе его шапито.

– Контракт! Контракт на любых условиях! Умоляю оставайтесь выступать в моём цирке! С такой программой Вам будет рукоплескать весь мир! Выступайте в моём шапито! Посмотрите!

Весь город сегодня присоединился к нам!


Астрельчита тоже стала упрашивать дедушку:


– Дедушка, пожалуйста! Останемся! Посмотри, как радуется весь город! А ведь не у всех в этом городе сегодня нашлось несколько монеток, чтобы увидеть цирковое представление. Порадоваться. Забыть о трудностях и развеселиться! А мы можем подарить праздник, радость полёта над городом всем горожанам сразу! Пожалуйста! Побудем здесь!


Дедушка Звездный Скрипач возражал ей:


– Нет! Нет!!! И нет!! Я же тебе говорил –


на Земле свои законы!

Но, видя, что Эстрелла уже готова была расплакаться, а её дедушка, переживая это, задумался. А Директор цирка все настойчивее уговаривал его:


– Посмотрите, какая она счастливая от того, что, пусть только в один этот летний вечер, но она могла одарить людей радостью полетов.

Дедушка Звездный Скрипач, вздохнув, согласился:


– Но только на два дня. Не больше.


А горожане радовались:


– Какое счастье! Какое чудо! Мы летаем!


Как! Почему? Посмотрите, это та самая девочка, которая танцевала в цирке. Это она летит впереди.


А как счастлива была Эстрелла, что подарила городу этот праздник. И она сказала Алелине, летящей рядом с нею:

– К летящему хороводу присоединились все, кто   только    мог, казалось, весь этот город летает! Летает! Летающие люди!  Удивительно, весь город летает!

Но внучка библиотекаря Аделька возразила ей:

– Почти все!

Эстрелла удивилась:

– Тебе кажется, что кого-то не хватает?

– Да! Мороженщик не летает с нами!  – ответила ей Аделька

– Аделина! Как ты догадалась? Ты знакомы со всем


городом?

– Вовсе нет, Эстрелла! Просто, я увидела мороженщика там, внизу. Он как всегда в это время на этом же месте продаёт свое мороженное. А сегодня раздает своё мороженное в обмен на твое звездное серебро. Даже теперь: вместо того, чтобы полетать над городом вместе со всеми.

Библиотекарь, летящий рядом с девочками, уточнил:


– Сегодня мороженщику не до полетов. Он проворно собирает звездное серебро Эстреллы, а взамен раздает всем вокруг своё мороженое. Не понимаю, зачем ему звездное серебро? Щедрость, столь несвойственна этому

неулыбчивому человеку.

Все удивительно в этот вечер, удивительно и необычно,

– Девочки! Смотрите, он сам протягивает пролетающим свое мороженное! А, в ответ на его щедрость, в его повозку так и сыпется, собранное звездное серебро Эстреллы.  – обратил внимание Аделины и Эстреллы на это библиотекарь.

– Да! Верно! Я тоже заметила то, как проворно

Мороженщик собирал серебро повсюду,

где пролетала Эстрелла, стараясь собрать его как можно больше!  – смеясь ответила Аделина.

И хоровод горожан летал над своим милым городом, смеясь и напевая веселые песенки. А вылетающие из бубна Эстреллы серебряные звездочки сверкающими блестками опадали на крышах домов, на улицах города, ветвях деревьев, дорожках парка.



Утро следующего дня было ясное и солнечное. Довольный собой, мороженщик спешил со своей повозкой в банк. Повозка была еще вчера вечером полностью набита звездным серебром Эстреллы, и он спешил в банк, чтобы обменять звездное серебро на деньги. Обычные деньги.


Мороженщик вошел в банк.

Потом он, подкатил свою повозку поближе к стойке, за окошком которой служащий банка старательно протирал очки. Откинув крышку повозки, и запустив руку вовнутрь, мороженщик гордо высыпал содержимое повозки перед служащим банка, и сказал:

– Доброе утро! Я пронес в ваш банк серебро. Это настоящее Звёздное серебро! У меня целая повозка этого серебра. И прошу Вас обменять его на деньги.

Служащий банка, поздоровавшись с мороженщиком, стал рассматривать то, что принес Мороженщик

– Доброе утро! Нет проблем! Пожалуйста, уважаемый клиент!

Но…Послушайте, любезный!  – оторопел служащий банка, крайне озадаченный увиденным и, еще раз протер свои очки. Потом взял другие, но все равно, не увидев никаких серебряных монет, переспросил:



– Позвольте?!!! А где же серебро? Где же серебряные монеты?!! Вы выложили передо мной вместо обещанного сверкающего звездного серебра, какие-то тусклые, едва видимые, почти прозрачные звездочки. – удивился служащий банка.

Но мороженщик и сам был потрясен, рассмотрев то, что он только что высыпал на стол в банке. Вместо того, ярко сверкавшего звездного серебра, которое он собирал во время полетов Эстреллы, что-то мутно прозрачное.

Мороженщик взвыл от досады:


– О! Как я обманут! Я обменял свое отменное мороженое на звездное серебро, сверкавшее у целого города на глазах!

Постойте!! Я, кажется, всё понял! Я догадался!!!

Наверное, это звездное серебро становится видимым только с наступлением темноты, когда зажигаются звёзды!


Я собирал это серебро по всему городу, на глазах всего города! Вот этими руками! Я разорен! О! Эстрелла!

Фальшивомонетчица! Тебе не уйти от расправы!

С этими воплями мороженщик выбежал из банка и побежал в полицию. Мороженщик бежал по городу, грубо расталкивая встреченных прохожих, в то время, когда


по улице со стопкой только что купленных для библиотеки книг шли библиотекарь и его внучка. Их чуть не сшиб бегущий мороженщик.


Аделина, внучка библиотекаря, едва успев отрыгнуть в сторону, очень удивилась:


– Куда это несётся мороженщик, как полоумный?

А его пустая повозка гремит по мостовой, как барабан.


Встреченный ими на улице Директор цирка ответил Аделине:

–Вы не слышали? Ах, какой скандал произошёл в банке!

Мороженщик так вопил на весь банк, что и на улице, где я проходил, было все отлично слышно.

Он выпрыгнул из банка, как ошпаренный, и побежал в полицию в надежде, что до полного прояснения

столь запутанного дела Эстреллу арестуют.

Я и пошел к вам, чтобы всем вместе предупредить её и Звездного Скрипача об опасности.

И они все вместе побежали к шапито. Но они опоздали. Эстреллу уже арестовали и отправили в тюрьму. У шапито собрались огорченные артисты, Звездный Скрипач и директор цирка. Слух об этом быстро разнесся по городу. И вскоре к стенам тюрьмы собрался весь город, все циркачи. И, конечно, все как могли утешали дедушку, Звездного Скрипача. Отчаянью его не было предела.


Директор цирка, горестно вздохнув, сказал:

– Сегодня я, – директор самого грустного цирка.

Я так растерян, что уж и не знаю, что делать и чем помочь.

Дедушка Эстреллы сказал:


– О! Как я сожалею, что разрешил ей побывать на Земле. Тем более, что удаленность от звезд сказалась на моей скрипке, самым плачевным образом. Она с каждым часом утрачивает связь со звездами. Скрипка теряет свою чудодейственную силу и превращалась в хорошую, просто хорошую скрипку. И музыка, вылетающая из-под моего смычка, оказывается всего лишь хорошей, красивой музыкой. Но эта музыка уж больше не преображает все вокруг себя, как прежде. Я чувствую себя беспомощным, не способным помочь своей внучке. Но он все равно, я буду играть, чтобы она слышала мою скрипку. И чтобы с моей музыкой ей было не так одиноко.

Библиотекарь горячо поддержал его:

– Да!!!Конечно! Идемте туда все вместе. Нужно объяснить полиции, что это все просто нелепое недоразумение, потому что люди не знали, что мороженное и в тот вечер было платным. А мороженщик сам так щедро раздавал его пролетающим гражданам, не спрашивая оплату.

А Звездное серебро днем становится невидимым.

И это очевидность. И она не фальшивомонетчица. Она подарила городу столько радости свободного полета

Над нашим милым городом. Да, скинемся мы на это мороженное! Чтобы освободить нашу милую гостью. Идёмте, друзья!

Сидя в старой Башне-тюрьме, на обычной соломе, Эстрелла с грустью смотрела на небо сквозь маленькое, зарешётчатое оконце, высоко под потолком тюремной камеры. И сколько она не пыталась бить в бубен, но в сумерках тюремной камеры прежний ярких звезд, здесь не получалось.

Сквозь слезы, Эстрелла, думала о том, что: «Только, что пришли сумерки. А вскоре будет совсем темно. На небе появятся звезды. Их становится все больше и больше».


А в это время на площади, среди толпы горожан и ярко разряженных циркачей, Звездный Скрипач пытался играть на своей звездной скрипке, но и у него не получалось прежних чудес, на которые все так надеялись все в этот вечер.




Получалась просто хорошая музыка. Но вот стало совсем темно и на небе появились яркие звезды.


Дедушка Звездный Скрипач с радостью признался:


—Я, Звездный Скрипач, и как же я счастлив тому, что почувствовал, как былая сила возвращается к моей скрипке!

Даже смычок засветился прежним светом. И словно множество смычков, лучи, долетающие от далёких звёзд, касались его скрипки. И от этого одна его скрипка звучала, как бесконечное множество скрипок. Улица перед старой башней, бывшей городской тюрьмой. И из-под смычка его, к изумлению всех его окружавших, посыпался целый сноп молний.

Собравшиеся на площади перед старой Башней горожане восклицали от изумления:




– Смотрите!!! Эти огненные, грохочущие, молнии, которые вырвались из скрипки Звездного цыгана. Как огромные фейерверки! И эти ослепительные молнии устремились к тюрьме, и невиданной силой все разом ударились о стену Старой Башни.

Внучка библиотекаря тоже изумлялась, тому, как стена тюрьмы у всех на глазах треснула и раздвинулась.


Библиотекарь сказал:

– Смотрите! В проломе тюремной стены показалась Эстрелла. Это она! Вот она!!! Смотрите, она летит! Она летит прямо сюда! К нам! А пролом в стене, эта трещина прямо на глазах сдвинулась обратно, словно заросла.

Какая радость царила на площади. Все радовались освобождению, и Эстрелла оказалась на площади.


Увидев дедушку, она легкой звездочкой полетела прямо к нему. Пока она летела, стена тюрьмы стала прежней, встав на место, как будто ничего и не было, никаких молний, никаких разрушений. И первое, что Эстрелла сказала:


– Прости меня, дедушка! Я опять заставила


тебя волноваться. – сквозь слезы бормотала Эстрелла на улице среди толпы, радовавшихся за нее горожан. А Дедушка Звездный Скрипач в ответ обнял внучку, нежно погладил ее по голове. И такой счастливый, что обнимает свою внучку, напомнил ей, что здесь на Земле свои Законы.


– Да! И теперь мне так стыдно за все, что случилось! А уж как стыдно перед мороженщиком! Я сыпала звездочки из моего бубна, просто, как мишуру в цирке, как конфетти на празднике, чтобы было ярко и весело. А он решил, что это земное серебро и, что оно может быть платой за его мороженое. Он, наверное, очень обижен и сердит на меня. Но ей возразил Директор цирка, протолкнувшийся к ней с большим трудом, через огромную толпу сочувствующих ей горожан:




– Да! И теперь мне так стыдно за все! А уж как стыдно перед мороженщиком! Я сыпала звездочки из моего бубна, просто, как мишуру в цирке, как конфетти на празднике, чтобы было ярко и весело. А он решил, что это земное серебро и, что оно может быть платой за его мороженое.


Он, наверное, очень обижен и сердит на меня.

Среди толпы горожан. Но ее перебил директор цирка, протолкнувшийся к ней с большим трудом, через огромную толпу сочувствующих ей горожан:

– О! Не волнуйся об этом, Эстрелла! Ты принесла нашему городу столько радости. И всему городу, и невероятный успех моему цирку. И, чтобы ты знала и помнила о нашей благодарности, я решил выкупить твое звездное серебро у мороженщика и отлить из него фонари. Мы установим их у входа в цирк, чтобы они зажигались сами собой с наступлением вечерней и ночной темноты, одновременно со звездами. В память о чудесном празднике, который начался в моем цирке и был подарен всему городу.

Эстрелла очень обрадовалась, и, захлопав в ладоши, воскликнула:


– Правда? Это чудесно! Как я рада!


Дедушка Звездный Скрипач тоже обрадовался:


– Да! Теперь можем улететь со спокойной душой!

И Дедушка Звездный Скрипач заиграл на скрипке прощальную мелодию – светлую и немного печальную. И они с Эстреллой простились с жителями этого города, улетая все выше и дальше.

Аделька внучка библиотекаря, видя, как они взлетают все выше и выше, теряясь среди звезд сказала:


– Только что они были здесь, с нами. И вот уже лишь две яркие звездочки, стремительно плывущие по ночному небу, видны.

Когда они оглянулись в полете, музыка уже едва доносилась с Земли, таяла в звездной вышине.

Директор цирка сдержал свое слово. И, спустя время, в городе действительно у входа в цирк появились фонари из звездного серебра. Эти фонари с наступлением темноты зажигались сами собой и светились звездным сиянием сами собой.

И, как-то раз библиотекарь Архивариус, стоя у окна библиотеки, любуясь тем, как зажигаются эти звездные фонари, сказал своей внучке, что:

– Они улетели, а сказка осталась. Остались в память об этом удивительном событии эти фонари, отлитые из звездного серебра Эстреллы.

Их установили у входа в цирк, и они с вечера светят ночь напролет, каждый день, с вечера и до утра, напоминая о тех днях. И до сих пор любят в нашем городе рассказывать у колыбели засыпающих малышей эту, похожую на сказку, историю.

В тот зимний вечер, с наступлением темноты в городской библиотеке библиотекарь Архивариус и его внучка, как обычно стояли у окна и с волнением наблюдали, как Сквознячок летает с колыбельными над городом.

Библиотекарь отметил, наблюдая за полетом Сквознячка:

– От этой ежедневной работы он так окреп и возмужал, что вряд ли кто-нибудь смог бы узнать в нем прежнего, робкого Сквознячка, почувствовавшего в себе силы настоящего ветра! Трудно ему целыми сидеть и прятаться от людей

здесь, в библиотеке.

Внучка тоже вместе с дедушкой наблюдала за полетом Сквознячка, и она сказала:

– Сильный и смелый – он стал настоящим ветром! И порой ему приходилось сдерживать себя, потому что выросшая в нем сила хотела вырваться на свободу. Теперь он оказался единственным ветром в этом городе.

Библиотекарь, разделяя ее тревогу, ответил внучке:

– Знаешь, я тоже волнуюсь за него! Сегодня он полетел над площадью с новой колыбельной. Он спешил до рассвета подарить малышам новую сказку, навеять сладкий сон

колыбельной песней, и, торопясь, нечаянно задевает флюгера и ветви деревьев.

А Сквознячок летел по ночному городу, приближаясь к Старой Башне. Она спала, похрапывая и поскрипывая. Сквознячок задел её. И в ночной тишине послышалось знакомое прежде ворчание Башни:

– Опять дребезжит моя лестница, опять

 болят мои кирпичики! О, как ломит мою крышу!

Это выросший и окрепший Сквознячок все же нечаянно задел Старую Башню. Он слишком сильно разогнался, потому что спешил вернуться до рассвета обратно в библиотеку, чтобы не быть замеченным и узнанным. Ведь закон Правителя никто не отменял. Старая Башня заворчала:

– Кто это там не дает мне покоя?!

Заснеженная Старая Башня скрипела в ночи.

от крыши до фундамента. Признаться, она была даже рада хоть чьему-то появлению. Было о чем поворчать теперь, с кем поссориться, а значит – и пообщаться:

– Никому-то я не нужна! Как грустно…Всё оттого, что туристы с исчезновением Сквознячка оставались разочарованными посещением меня – Старой Башни. И они приезжают все реже и реже.

С этими словами, Башня зажгла старый фонарь, что давно висел без дела у входа. И увидела, что над городом свободно летает ветер. Она не узнала Сквознячка, так окрепшего и возмужавшего за последнее время. Она завопила:

– Стража! Сюда! Здесь ветер! Ловите, ловите его! Ветер тут! Настоящий ветер! Ловите преступника!

На её крик побежали стражники. Они появились тотчас же. Стражники были вооружены. Они кричали:

– Где? Где ветер? Какой ветер?

Прибежав на площадь у ворот Старой Башни они выпустили множество стрел в Сквознячка. А он в ответ стал громко петь им колыбельную. На шум выбежал и в ночной сорочке с белом ночном колпаке Правитель города. Он тоже вопил во все горло на весь город:

– Всех арестовать! Всех! Всех!

Сквознячок, окрепший и ставший, благодаря всем испытаниям, сильным вольным Ветром, запел еще громче прекрасную колыбельную, чтобы усыпить ретивую стражу. И стражники вдруг почувствовали, что странно слабеют. Дело было в том, что колыбельная эта предназначалась одному особенно капризному малышу, убаюкать которого было очень непросто. Поэтому колыбельную Сквознячок выбирал именно такую, от слов и музыки, которой любой буян тотчас же уснет. Прямо на глазах один стражник за другим быстро и сладко уснули. На шум из окон спящего города выглядывали жители. Они обрадовались появлению в городе Вольного Ветра. Некоторые, сорвав с головы ночные колпаки и размахивая ими точно флагами, кричали:

– Долой Правителя! Долой!

Эта ночь в зимнем заснеженном городе оказалась бурной. И Сквознячок, почувствовавший себя молодым вольным ветром, поднял Правителя высоко-высоко над городом и понес как можно дальше. Вскоре в пути его встретили родные Братья Ветры. Они подхватили Правителя, и с тех пор ни в одном городе его не встречали. Старая Башня была единственной, кого опечалило исчезновение Правителя. Она возмущалась и негодовала, видя, как Сквознячок уносит Правителя все выше и выше. И она кричала ему вслед:

– Правитель! О! вернись, дорогой! Как мне жить без твоих

прекрасных новостей!

Заснеженная Башня в ночи пыталась дотянуться до. И даже попыталась подпрыгнуть, чтобы вырвать Правителя и отнять его у Сквознячка. Это был крайне опрометчивый поступок, потому что от этого она покрылась трещинами, которые росли и расширялись на глазах у изумленных горожан.

– Башня-то вот-вот рухнет!!! Смотрите, Башня разрушается! Ой! Сейчас рухнет! – волновались горожане в то время, как на площади, трещала и разрушалась Старая Башня.

А потом она рухнула грудой камней на площадь. Сквознячок вернулся в город, передав Правителя всем четырем ветрам. Он увидел, что осталось от гордячки Башни. Ему стало очень грустно, потому что он один знал, насколько была беззащитна эта несуразная вздорная Башня, взбалмошная капризница. И, витая над грудой её камней, среди шумного веселья горожан, он заплакал.

А горожане, радовались каплям, принимая их за

весенний дождь и капель:

– Капель! Капель! Весенняя капель!

Смотрите, капель! Свежий ветер принес весну в наш город!

И на площади, среди развалин Старой Башни танцевали и веселились горожане, а Сквознячок летал и плакал над её руинами. Его слезы, упали на то место, где раньше стояла Старая Башня, и пробудили к жизни первую траву и подснежники.

Библиотекарь Архивариус, вспоминая о тех событиях, рассказывал:

– А вскоре и весна пришла в наш город. Обо всем этом, и о других новостях, время от времени происходящих в городе, можно узнать из газет.

С тех пор их свободно печатают в нашем городе. Некоторые из них я и сам с любопытством перелистываю, сидя всё в той же нашей Городской библиотеке.


Надежда Александровна Белякова
Matn, audio format mavjud
5,0
2 baho
0
Izoh qoldirish
Yosh cheklamasi:
6+
Litresda chiqarilgan sana:
16 mart 2022
Yozilgan sana:
2022
Hajm:
137 Sahifa 29 illyustratsiayalar
Rassom:
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: