Kitobni o'qish: «Отступник. Расплата»

Вступление

Двадцать лет назад он взял нож и убил чудовище. А потом стал им. Двадцать лет он шёл, не останавливаясь. Двадцать лет он нёс. Теперь — конец пути. И на этом конце — не смерть. Не победа. А выбор.

Эта книга — про расплату. Не про наказание. Про то, что приходит, когда ты наконец останавливаешься и смотришь на себя. Без вранья. Без оправданий. Без «это не я».

Здесь появляются все — те, кого он убил. Те, кто послал. Те, кто шёл рядом. И девочка, которая была с ним всегда. Она не судья. Она не палач. Она — то, что осталось. То, что он потерял. То, что он найдёт.

Я не скажу, чем это кончится. Я скажу только: свет есть. Даже там, где его не должно быть.

Глава 1.

Прошло много лет. Или ни одного. Здесь это не имело значения.

Игнат сидел на перевале. Как всегда. Смотрел в туман. Ждал. Не Данилу — тот вернулся. Не девочку — та была рядом. Ждал чего-то другого. Того, что должно было прийти. Того, что он чувствовал. Того, что приближалось. Как всегда. Как всё. Как — он.

Данила сидел рядом. Старый. Седой. Он постарел. Сильно. Как будто годы, которые он провёл в горах, — шли для него. А для Игната — нет. Игнат не менялся. Не старел. Не умирал. Он был — между. Как всегда. Как всё. Как — он.

Девочка сидела напротив. Не менялась. Никогда. Она была — та же. Всегда. Как камень. Как туман. Как время. Как всегда. Как всё. Как — она.

— Скоро, — сказала она.

Игнат посмотрел на неё. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он.

— Что скоро?

— То, чего ты ждёшь. То, что должно прийти. То, что идёт. Сюда. К тебе. К нам. Ко всем.

— Что это?

— Ты знаешь.

Игнат молчал. Он знал. Он всегда знал. Просто не хотел признавать. Но теперь — время. Теперь — пора. Теперь — конец. Как всегда. Как всё. Как — он.

---

Они пришли на рассвете.

Не один. Не двое. Много. Целая процессия. Всадники. Пешие. С флагами. С крестами. С оружием. Церковь. Город. Все. Те, кто искал. Те, кто не забыл. Те, кто пришёл — за ним. Как всегда. Как всё. Как — они.

Игнат встал. Посмотрел. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он. Данила встал. Девочка — тоже. Они смотрели. Как процессия поднималась по дороге. Медленно. Торжественно. Как на казнь. Как на суд. Как на что-то, что должно было случиться. Как всегда. Как всё. Как — они.

Впереди ехал епископ. Старый. Седой. В золотых одеждах. С посохом. С крестом. Он смотрел на Игната. Спокойно. Как будто знал. Как будто ждал. Как будто был — дома. Как всегда. Как всё. Как — он.

За ним — охотники. Молодые. Злые. С ножами. С кольями. С готовностью. За ними — солдаты. С копьями. С мечами. С приказом. За ними — люди. Простые. С камнями. С криками. С ненавистью. Как всегда. Как всё. Как — они.

Игнат смотрел на них. Молча. Он знал этот момент. Он видел его. Двадцать лет. Сотни раз. Во сне. В голоде. В голосе. Он знал, что будет. Знал, что скажет. Знал, что сделает. И всё равно — ждал. Потому что это — было. Потому что это — должно было быть. Как всегда. Как всё. Как — он.

Епископ остановился. Слез с коня. Подошёл. Медленно. Спокойно. Остановился в двух шагах. Посмотрел на Игната. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он. Потом сказал:

— Игнат. Бывший охотник. Бывший человек. Бывший брат. Ты знаешь, зачем мы здесь.

— Знаю.

— Ты — упырь. Ты — убийца. Ты — тот, кто должен быть уничтожен. Церковь. Город. Все. Мы пришли — за тобой.

Игнат смотрел на него. Молча. Потом сказал:

— Ты — епископ.

— Да.

— Ты — тот, кто послал за мной. Двадцать лет назад. Ты — тот, кто сказал: убей упыря. Ты — тот, кто сделал меня тем, кем я стал.

Епископ молчал. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он. Потом сказал:

— Да. Я. Я послал тебя. Я сказал: убей. Я сделал тебя. Я — тот, кто начал. И я — тот, кто закончит.

Игнат смотрел на него. На старика. На золото. На посох. На крест. На всё. Как всегда. Как всё. Как — он. Потом сказал:

— Ты — не закончишь. Никто не закончит. Потому что это — не конец. Это — начало. Двадцать лет назад — начало. Сегодня — начало. Всегда — начало. Потому что упыри — не кончаются. Потому что охотники — не кончаются. Потому что-то, что было, — будет. Всегда. Пока есть те, кто ищет. Те, кто убивает. Те, кто становится. Как я. Как ты. Как все.

Епископ молчал. Смотрел на него. На его лицо. На его глаза. На его руки. И что-то в нём — дрогнуло. Что-то, что было до золота. До посоха. До креста. Что-то, что было — им. Как всегда. Как всё. Как — он.

— Тогда что? — спросил епископ.

— Тогда — выбор. Ты можешь убить меня. Как я убил упыря. Двадцать лет назад. И стать мной. Как я стал им. Или — можешь отпустить. Как Данила. Как я. Как все, кто выбирает. И стать — другим. Тем, кем ты боишься стать. Тем, кем ты должен стать. Тем, кем ты — есть.

Епископ смотрел на него. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он. Потом опустил посох. Потом опустил крест. Потом посмотрел на своих. На охотников. На солдат. На людей. Потом опять на Игната. Долго. Молча. Как всегда. Как всё. Как — он.

— Я — не могу, — сказал он. — Я — епископ. Я — церковь. Я — закон. Я — не могу отпустить. Не могу простить. Не могу стать другим. Я — тот, кто я есть. И я — не изменюсь.

— Тогда — убей, — сказал Игнат. — Убей меня. И стань мной. Как я стал им. Как все становятся. Как всегда.

Епископ поднял руку. Охотники двинулись. Солдаты подняли копья. Люди закричали. Игнат не двинулся. Данила не двинулся. Девочка не двинулась. Они стояли. Смотрели. Ждали. Как всегда. Как всё. Как — они.

И тогда — что-то случилось. Что-то, чего никто не ожидал. Что-то, что было — больше. Больше страха. Больше ненависти. Больше всего. Как всегда. Как всё. Как — они.