Kitobni o'qish: «Как снизить агрессию подростка и наладить с ним отношения»

Mitch R. Abblett, PhD

HELPING YOUR ANGRY TEEN.

HOW TO REDUCE ANGER AND BUILD CONNECTION USING MINDFULNESS AND POSITIVE PSYCHOLOGY

Тематика: Психология / Практическая психология

Опубликовано с согласия New Harbinger Publications, 5674 Shattuck Avenue, Oakland, CA 9460.

ИГ «Весь», 2018.

* * *

Посвящается

Моему отцу, терпеливому мастеру работы по дереву и стороннику творческого подхода к воспитанию, столь необходимого всем родителям, для того чтобы помочь детям реализовать их потенциал.

Моей матери, увлеченной танцовщице, всегда напоминающей мне о том, сколько утонченного мастерства нужно, чтобы вплести любовь и сострадание в процесс воспитания детей.

Предисловие

Я живу в Бостоне, в городе с самым большим количеством терапевтов в стране, и посещаю множество отраслевых конференций, где встречаю терапевтов всех мастей. И вот что я заметил: по-настоящему плохих терапевтов очень мало, действительно хороших тоже критически мало, зато просто увлеченных, однако посредственных специалистов полным-полно. Не плохих, обратите внимание, или недалеких – почти все они горят какими-то прекрасными идеями и имеют солидные рекомендации.

Я видел много семейных терапевтов, которые убедительно вещают на конференциях, сыплют профессиональными терминами, говоря о неврозах и комплексах, но приносят мало пользы людям и их детям. Я знаю также терапевтов, к которым любят ходить дети, но которые не способны дать конкретные советы родителям. Существуют также терапевты, предлагающие использовать «таблицы достижений» и системы поощрений, но они все равно в итоге оказываются в мусорной корзине. Затем, бывают специалисты, которые более чем устраивают родителей, но с ними отказываются взаимодействовать дети – например, просто молчат в течение почти часового сеанса. Я повидал и множество врачей с дипломами университетов Лиги Плюща, которые пытались решить проблему отчаявшихся родителей, просто назначив их агрессивным детям медикаменты.

В своем стремлении развиваться как терапевт, писатель, родитель и просто человек мыслящий я прочел десятки книг для родителей – и все ценное, что в них нашел, уместилось бы в лучшем случае на нескольких слайдах презентации. Честно говоря, я мог бы порекомендовать всего несколько таких книг, а отчаявшихся родителей, жаждущих помощи, очень много.

И вот несколько лет назад я встретил Митча, прочитал его первую книгу и послушал его выступление. Мы встретились в небольшом кафе, поделились историями о писательстве, учительстве, психотерапии и своих семьях. Пять лет спустя Митч остается одним из моих лучших друзей, а также одним из самых уважаемых коллег и партнеров по работе – особенно когда речь идет о работе с трудными детьми. Одно из качеств, отличающих Митча от других специалистов, заключается в том, что, несмотря на всю свою образованность (у него диплом престижного университета) и владение различными специальными техниками, он никогда не избегает «черной работы» и всегда бросается в самую гущу семейного конфликта, готовый встретить проблемы лицом к лицу. Это очень цельный, настоящий человек, делающий все возможное для собственной семьи и семей-клиентов. Его человеческое тепло и харизма чувствуются даже в том, как он пишет, а это дорогого стоит.

В этой книге Митч проявил все свои лучшие качества: ясность мысли и сострадательность, человечность и чувство юмора и прежде всего – предельную практичность в работе с бунтующими подростками. Митч учит вас быть лучшими родителями вашему ребенку, а не просто следовать каким-то пошаговым инструкциям по решению конфликтов.

Мало что выглядит столь же пугающе, как потерявший контроль подросток, в ярости бросающийся на своих родителей, – и в пламени этого гнева могут сгореть все ваши родительские надежды и мечты. Эта книга научит вас быть мудрее, сострадательнее и тем самым гасить огонь ярости, охвативший вас, вашего ребенка, всю вашу семью.

Митч будет бросать вам вызов (и вам придется над многим поработать), но будет делать это, понимая, что вы переживаете, и никогда не отправит вас в «бой», не снабдив для начала всем необходимым. В юности я посещал исправительный лагерь – один из тех, где оказываются в итоге некоторые «трудные подростки». Помнится, там была в ходу поговорка: «Не бывает плохой погоды, бывает неподходящая одежда». Так вот Митч обеспечит вам подходящую экипировку, в которой вам не будут страшны никакие бури в отношениях с вашим ребенком.

В первой главе Митч расскажет в общих чертах то, что вам нужно знать для лучшего понимания своего ребенка, себя самого и паттернов взаимоотношений в вашей семье. Из второй главы вы почерпнете необходимые сведения о практике осознавания и позитивной психологии, а также узнаете, как использовать и то, и другое на регулярной основе и в чрезвычайных ситуациях. В третьей главе Митч поможет вам начертить карту и проложить маршрут взаимодействия, избегая опасностей, подстерегающих на этом пути. В четвертой главе вы попробуете взять руль в свои руки, то есть освоите лидерские качества, необходимые для следования разработанному маршруту. И наконец, в пятой главе вы почерпнете знания о том, как вам и членам вашей семьи начать поддерживать и вдохновлять друг друга, чтобы снова обрести радость совместной жизни и развития.

Приятного вам чтения! И не забывайте о том, что вскоре ваша семья вновь будет счастлива.

Кристофер Виллард,

доктор психологических наук, г. Кэмбридж, штат Массачусетс, автор книг «Осознавание для работы с трудными подростками» и «Осознанное взросление»

Введение

Когда я покупаю книгу – особенно в поисках помощи, поддержки и каких-то практических решений, – передо мной встает сразу несколько вопросов: для кого эта книга? Зачем она именно мне? Когда я смогу заметить пользу от ее чтения? Думаю, вы задаетесь похожими вопросами.

Итак, для кого эта книга. Вы держите ее в руках потому, что вы родитель «трудного подростка» и устали от нездоровых, разрушительных тенденций в ваших отношениях, от вспышек его гнева, от общей токсичности происходящего. А возможно, вы хотите помочь какому-то родителю с ребенком в кругу вашей семьи или друзей (по умолчанию, я буду обращаться к вам, читатели, как к родителям – однако любые другие члены семьи, друзья, духовные лица, учителя и врачи также смогут почерпнуть из этой книги много полезного).

В любом случае, вы стремитесь изменить ситуацию – вас тревожит перспектива того, что ваша семейная жизнь может совсем выбиться из колеи, потому что ваш ребенок-подросток делает что-то из перечисленного ниже.

•◦Прячется в укромном месте, выбираясь оттуда только за едой и деньгами.

•◦Кричит в ответ на любое ваше замечание, воспринимая его как критику.

•◦Уже вел себя агрессивно и разрушительно дома или где бы то ни было.

•◦Склонен к чрезмерно рискованному поведению: драки, травля сверстников, вандализм, общение с «плохой» компанией – и конструктивный диалог с ним невозможен.

•◦С трудом занимается ежедневными делами ввиду раздражительности и резкой смены настроений, а на ваши попытки помочь либо закрывается, либо устраивает истерику.

•◦Лжет, притворяется, пытается манипулировать – и это разрушает доверие и здоровое взаимодействие между вами.

•◦Всегда и во всем обвиняет вас, сам не зная почему.

Если вам знаком хотя бы один пункт, вы пришли по адресу; если хотя бы одна из этих проблем имеет место, можете быть уверены, что между вами и вашим ребенком возникло серьезное непонимание, которое вызывает или усугубляет большую часть ваших трудностей.

Что делать дальше? Многие родители, с которыми я работал, перепробовали все – различные виды терапии, методы медикаментозного лечения, системы вознаграждения, перерывы в общении, даже помещали детей в больницы и другие специальные учреждения. Они объездили весь город, если не всю страну, вдоль и поперек, чтобы найти то, что поможет им в общении с озлобленным, бунтующим подростком.

Эта книга отличается от большинства других: она не призывает вас к подвигам – она предлагает вам заглянуть внутрь себя и проделать некоторую работу, а затем использовать результаты этой работы в общении с ребенком. То есть речь не идет о посещении кабинета очередного психотерапевта или психиатра или об организации совместных приключений на природе (как бы это ни было полезно) – вы сможете работать ровно с тем, что уже есть у вас и вашего ребенка.

Мой опыт показывает, что если родитель действительно готов общаться со своим ребенком здесь и сейчас – говорить и действовать в том направлении, где на самом деле находится их подросток, – отношения начинают улучшаться.

Когда это заработает? Родители всегда озабочены тем, что будет дальше с их детьми. Уверен, вы думаете о том, как давно ваши отношения находятся в тупике, и задаетесь вопросом, когда же начнутся изменения, если вообще начнутся. Эта книга учит осознаванию здесь и сейчас, поэтому ответ на вопрос «когда это заработает?» прост – прямо сейчас.

Почему это важно? Вы ведь не только хотите устранить нездоровые тенденции в общении со своим ребенком, вы любите его и хотите установить с ним связь. Вы мечтаете построить прочные отношения, основанные на любви, – так, как вы представляли их себе, когда ребенок впервые вошел в вашу жизнь. Эта книга выходит далеко за пределы урегулирования сложных ситуаций и решения проблем в общении с подростком, она погружается в самое сердце ваших отношений и содержит необходимые инструменты для того, чтобы восстановить утраченную связь, – то, чего жаждут все родители, пережив боль и трудности борьбы с плохими привычками ребенка.

Как работать с книгой

Эта книга имеет простую, логичную структуру, поэтому ею легко пользоваться в самых экстренных ситуациях. Здесь всего пять глав: в первой главе дается краткий обзор причин и проявлений подросткового гнева, а также описывается метод четырех «П» – схема урегулирования проблем в общении подростков и их родителей. Данный метод состоит из четырех этапов практики осознанной коммуникации. Каждая из глав со второй по пятую посвящена одному из этапов: осознанное Присутствие, объективное восприятие, то есть Понимание поведения, Последовательность в управлении ситуацией и моральная Поддержка себя и своего ребенка. Этот метод позволяет родителям избавиться от токсичных способов взаимодействия с подростками.

На всех четырех этапах вы получите практические рекомендации для налаживания эффективного и доверительного общения в трудных семейных ситуациях. Метод четырех «П», при условии постоянной практики, со временем поможет вам «очистить» поле ваших отношений с ребенком, основательно захламленное продуктами взаимного непонимания и разобщенности.

С помощью примеров из жизни каждая глава иллюстрирует очередной этап применения вышеописанного метода, а также учит техникам осознавания и позитивной психологии, которые можно использовать в реальном времени – то есть прямо в разгар конфликта с вашим ребенком-подростком. Кроме того, в каждой из глав содержатся упражнения для работы за пределами конфликтной ситуации, которые помогут вам настроить объективное восприятие ситуации в целом и тренировать навыки осознанного присутствия. Эти упражнения, созданные для того, чтобы помочь родителям сохранять внутреннее равновесие, могут лечь в основу вашей ежедневной практики глубокого осознавания и сострадания. Общие вопросы и непонятные моменты обсуждаются в форме диалога в специальных разделах под рубрикой «Вопрос-ответ». Каждая глава заканчивается коротким списком задач.

С помощью этой книги у вас появится ответ на вопрос: «Что же делать нашей семье, если у нас возникают проблемы и нам трудно понять друг друга?»

Своим собственным примером – своей готовностью применять навыки, приобретенные благодаря этой книге, – вы покажете ребенку, что заботитесь о себе и о нем, а это один из самых важных уроков, которые может преподать родитель, ведь ваш «трудный подросток» постоянно наблюдает за вами и берет с вас пример. Подумайте о том, какой пример вы хотели бы ему подать?

Стратегии, описанные в главах этой книги, самодостаточны и могут использоваться отдельно с тем же успехом. Однако при первом знакомстве с книгой я бы посоветовал вам читать главы по порядку, чтобы приобретать полезные навыки постепенно. Все начинается с умения достигать состояния осознанного присутствия, то есть с вашей способности полностью осознавать происходящее и исключать автоматические реакции, что бы ни происходило. Метод четырех «П» работает на основе этого присутствия, которое нужно научиться поддерживать с начала и до конца конфликтной ситуации, то есть с первого этапа до четвертого. Таким образом, лучше всего начинать работу с развития навыков осознанного присутствия, о которых пойдет речь во второй главе, – стоит вооружиться ими, перед тем как перейти к следующим этапам. В случае последовательной проработки каждого этапа я рекомендую вам не прекращать практику полученных навыков при переходе на следующий этап.

Эффективно используя информацию из этой книги, вы ощутите подъем сил. Моей целью было создать метод, подходящий для работы в разных ситуациях, и, дочитав книгу до конца, вы будете полностью готовы использовать его в активном взаимодействии со своим ребенком.

И наконец, я рекомендую вам вести журнал, где вы будете отмечать свои достижения по улучшению отношений с ребенком. Описывая достижения, вы придадите им больший вес и тем самым поддержите свою мотивацию следовать выбранному пути.

Что нужно подросткам больше всего (хотя они этого никогда не признают)?

В дальнейшем мы рассмотрим несколько основных причин неадекватного поведения подростков, но прежде я назову главную: это вы.

За много лет работы с подростками в качестве психотерапевта я не встретил среди них ни одного, кто был бы равнодушен к своим родителям. Ребенок может испытывать раздражение, гнев, отчуждение и даже презрение, однако сила этих – пусть и негативных – эмоций говорит как раз о том, что родители для подростка очень важны.

Однажды, еще в студенческие годы, преподаватель как-то спросил нас, студентов, что является противоположностью любви.

«Ненависть», – уверенно ответили все мы.

«Нет, – сказал он, – это равнодушие».

Подростки часто направляют свой гнев на родителей, потому что те являются крупными фигурами в их жизни. И как бы ни были плохи ваши отношения, между вами и ребенком существует тесная связь – и это именно то, на что стоит опираться в решении проблем.

Временами уровень агрессии вашего ребенка (и ваш собственный) будет возрастать, но эта книга поможет вам научиться снижать его и не допускать того, чтобы ваши отношения достигали точки кипения.

Глава 1. Подростковый гнев: проблема и решение

Итак, вы поразмыслили над вопросами, поставленными во введении, и теперь уверены, что эта книга – то, что вам нужно. Перед тем как мы перейдем к основному методу работы – практическим навыкам и стратегиям, необходимо разобраться в природе подросткового гнева. Без этого понимания все ваши труды и добрые намерения будут обречены на провал.

Эта глава поможет вам:

•◦разобраться в причинах и возможных психологических факторах подросткового гнева;

•◦узнать о бессознательных моделях поведения в отношениях родитель – ребенок, которые могут вызывать гнев;

•◦начать практиковать осознавание и техники позитивной психологии и понять, как их элементы встроены в метод, предложенный в этой книге.

Глубокие корни гнева

Представьте на месте своей гостиной, освещенной ярким экраном телевизора, пещеру с холодным каменным полом и колеблющимся светом костра. Вы – доисторический человек, и на вашу семью охотится саблезубый тигр. Что вы сможете сделать без гнева? Что будет с вами и вашим родом, со всем человечеством?

Тысячелетиями гнев защищал нас от физической угрозы. В процессе эволюции в нашем мозгу сформировались лимбические структуры, запускающие определенные реакции с целью самосохранения в актуальных условиях, а именно реакции борьбы, бегства или замирания. Это позволило нашему виду пережить многие опасности и сохраниться до наших дней.

Что если бы доисторические люди садились в позу лотоса рядом со своими пещерами и часами медитировали с закрытыми глазами? Так можно было бы реализовать практику собственного присутствия в мире, однако этот огонек осознавания быстро бы погас, например, с появлением голодного тигра. Без гнева – в отсутствие яростного желания драться, защищая себя, – в первобытном мире, полном опасностей, было бы не выжить, и никакая медитация бы не помогла.

В то время как наша способность ощущать гнев является естественной и необходимой, она то и дело создает нам проблемы. Несмотря на то что в современном мире тигры нам не угрожают, мы тем не менее нередко вспыхиваем гневом и можем наломать немало дров. Для древнего устройства нашего мозга не имеет значения повод, она просто выводит нас в режим экстренной боеготовности. Да, злиться – это нормально и естественно, однако в современном мире «естественно» – совсем не значит идеально. Сегодня человеку необходимо учиться осознавать себя, чтобы самостоятельно корректировать свои, порой разрушительные, реакции, сложившиеся за миллиарды лет эволюции человеческого вида.

В некоторых ситуациях, например, в конфликтах с ребенком, мы можем испытывать подобные «доисторические» реакции.

Несколько лет назад, зимним утром, собираясь в детский сад, моя дочь решила не надевать пальто.

«Селия, надень, пожалуйста, пальто», – попросил я.

Я уже опаздывал – как раз на свою лекцию о важности осознавания для родителей.

«Нет, – огрызнулась она, – я его не надену!»

У меня внутри проснулся пещерный человек. Я опаздываю… Мои планы на день рушатся… Она ведет себя просто возмутительно, уже не в первый раз и явно специально… Все эти мысли не оставляли мне никакого шанса на осознавание.

«Надень пальто, папа уже опаздывает».

«Нет! – завопила она, плюхнувшись на пол кухни. Туфли, которые мне с таким трудом удалось надеть ей на ноги, полетели в комнату. – Никакого пальто!»

Напоминаю: я учу людей осознаванию – и всегда подчеркиваю его важность перед практикантами, участниками семинаров и родителями, с которыми работаю. И вот в то утро я схватил пальто, наклонился к самому лицу дочери и прорычал: «Надень это чертово пальто!»

Она замерла и позволила мне надеть на нее пальто.

По пути в школу мы оба молчали. Обычно Селия болтает без умолку, но в тот день, пристегнутая к своему креслу, она сидела необычайно тихо. Меня же накрыло волной стыда: я, пропагандист осознавания, позволил себе в гневе нагрубить собственной дочери.

В какой-то момент Селия подала голос с заднего сидения: «Папа, я не хочу носить чертово пальто». Ее голос был столь же милым, сколь горькой была моя вина.

Я делюсь этим не делающим мне чести эпизодом из собственного родительского опыта, чтобы показать, что выработанные в процессе эволюции реакции мозга в виде приступов гнева свойственны всем. Вам никогда не избавиться от гнева полностью, как и вашему ребенку, однако нельзя позволять гневу отравлять вашу жизнь и отношения. Существует путь, следуя которому, можно изменить природные реакции, и эта книга покажет вам этот путь – который начинается с понимания базовых факторов возникновения гнева у подростка.

Не бывает дыма без огня: из какой искры возгорается подростковый гнев

Подростки своим поведением посылают сообщения родителям – порой в виде неприятных, агрессивных выпадов. Я объединяю все эти послания акронимом УППМ (вскоре я поясню, что значат эти буквы). Родителям нужно реагировать именно на послание, заключенное в поведении ребенка, а не на способ его донести. Во многих случаях подростковый гнев – это попытка (порой сознательная, но чаще нет) объявить о том, что некие базовые потребности не удовлетворяются, несправедливо игнорируются, в частности – вами.

Подростков переполняет гнев, когда им кажется, что они не получают:

Уважение. Подростки могут кипеть от возмущения в разговоре с родителями, потому что им кажется, будто родители считают их недостойными уважения. Подростки часто считают себя более дееспособными, чем их родители готовы признать.

Пространство. Подростки часто нуждаются в том, чтобы родители предоставили им физическое и эмоциональное пространство для экспериментов – чтобы исследовать жизнь, не подчиняясь родительским правилам, рекомендациям и не соответствуя навязанным образам – они формируют собственный образ себя.

Признание. Вступая во взрослую жизнь, подростки еще не имеют жизненного опыта. Они впервые переживают то, что вы пережили уже много раз, поэтому вам трудно бывает понять остроту их реакций на ситуации, которые вам кажутся обычными. Такое непонимание с вашей стороны и приводит к конфликтам: вы не признаете их эмоции адекватными ситуации, тогда как они просто еще не научились реагировать на жизненные перипетии так, как уже умеете вы. Помните: ваш подросток еще только учится жить, и в этот непростой период ему очень важно знать, что его родители признают и принимают реальность и адекватность его переживаний.

Материальное обеспечение (не хуже, чем у сверстников). Подростки обычно рассчитывают на материальную поддержку родителей; это может быть доступ к каким-то развлечениям или просто деньги. Материальное обеспечение помогает им в общении со сверстниками. Подростки, как правило, нуждаются в чувстве причастности к какой-то группе, в полной мере оно достигается только с ровесниками, а одежда и гаджеты становятся хорошим подспорьем для признания этой значимой группой.

Убежден, что ни одна из этих потребностей вас не удивляет; возможно, вы помните, как все это было важно, когда вы сами были подростком. Само по себе понимание мотиваций вашего ребенка не поможет вам изменить ситуацию, но поможет донести до него, что вы понимаете его нужды – даже если не согласны с чем-то. Если ваш ребенок будет знать об этом, вам будет намного легче установить с ним связь и повлиять на его поведение.

Помните: подростки всегда очень честны в своем гневе. У них нет грандиозной схемы манипуляций, нет коварных планов. Подросток может осознанно провоцировать вас и сбивать с толку, но намерения захлебываться гневом и страдать от этого у него точно нет.

ВОПРОС-ОТВЕТ

В: Вы хотите сказать, что мой ребенок не несет ответственность за свои истерики и вспышки разрушительного гнева? Что я должен просто освободить его от этой ответственности, потому что его гнев – не его выбор?

О: Нет, речь не об этом. Иногда подросток провоцирует вас намеренно – хочет задеть вас, втянуть в конфликт, но он вовсе не стремится снова и снова проходить через эти страдания. Безусловно, он отвечает за те действия, которые причиняют вред другим, но ответственность и вина – не одно и то же.

В своей работе «Терапия принятия и ответственности» (2011) психологи Стивен Хейз, Керк Стросаль и Келли Уилсон проводят важную границу между чистыми и грязными эмоциями. Чистые эмоции – первичные, базовые реакции на стимулы окружающей среды, они транслируют основную информацию о том, что с нами происходит, плохое или хорошее. Чистый гнев возникает, когда некто напрямую угрожает вашему благополучию, физическому или психологическому. Такой гнев, в соответствии со своей первобытной функцией, побуждает нас предпринять действия для исправления сложившейся ситуации.

Грязный гнев – это нечто иное, это продукт наших интерпретаций первичных эмоций. То есть, например, грязный гнев возникает, когда нам кажется, что кто-то, случайно причинивший нам боль, сделал это намеренно. Мы приходим в негодование и восклицаем: «Да как ты смеешь!» Грязная эмоция – это слой ненужной примеси к базовой эмоции, будь то гнев, страх или что-либо еще. Это все равно что смешивать цвета: если взять один из цветов радуги и тщательно смешать его со всеми остальными, получишь лишь грязно-бурое месиво.

Позже мы обсудим, почему люди разводят такую грязь на своей эмоциональной палитре, а пока запомните лишь то, что наш мозг постоянно пытается защитить нас: он регистрирует эмоции и принимает оперативные решения о том, как по возможности избежать вреда. Проблемы возникают тогда, когда ваша система реагирует не пропорционально опасности актуальной ситуации, например, когда вы уже находились в определенном неконструктивном эмоциональном состоянии, и теперь любая мелочь может сильно вывести вас из себя.

Этот грязный гнев можете испытывать и вы, и ваш ребенок – мозг ребенка тоже пытается защитить его. В системе вашего взаимодействия может возникнуть рассогласованность – особенно если на агрессивное поведение подростка влияют более серьезные клинические факторы.

Психические факторы подросткового гнева

Иногда вспышки гнева у подростков обусловлены серьезными психическими проблемами, требующими лечения: депрессия, тревожное расстройство, посттравматический синдром. Чтобы помочь ребенку, важно разобраться – с помощью специалиста, – не выходят ли проявления его гнева за рамки типичных посланий УППМ, поскольку в этом случае он нуждается в профессиональной помощи.

В рамках Национального исследования коморбидных патологий¹ 2010 года д-р Кэтлин Мерикангас и ее коллеги опросили более 10 000 американских подростков. В ходе исследования выяснилось, что поведение около 32 процентов опрошенных в тот или иной момент жизни соответствовало критериям тревожного расстройства. Поведение 19 процентов – критериям поведенческого расстройства (например, оппозиционно-вызывающее расстройство), 14 процентов – критериям аффективных расстройств (например, клиническая депрессия), а около 11 процентов обнаруживали признаки расстройств, вызванных употреблением наркотиков. Очевидно, что огромное количество подростков страдает от сопутствующих этим расстройствам эмоциональных проблем.

Как психологу, проработавшему с подростками из группы риска более 15 лет, мне часто приходилось слышать различные комментарии родителей по поводу возможного душевного расстройства, вызывающего гнев их ребенка. Вот примеры таких замечаний:

«Когда он действительно сильно на взводе, когда видно, что он теряет контроль над собой, я не могу справиться со страхом, что на этот раз он что-нибудь сделает – причинит вред себе или кому-то еще».

«Вы полагаете, она грустит? Она точно не грустит – по-моему, она просто ненавидит весь мир».

«Мне приходится ходить вокруг него на цыпочках – если я не помогаю ему избежать того, с чем ему не хочется иметь дело, я становлюсь мишенью – я во всем виновата».

«Конечно, я понимаю, что она сильно пострадала от нашего развода и вообще, но в ее возрасте я тоже через многое прошла, однако я никогда не предъявляла претензии своим родителям и другим членам семьи, как это делает она, – никакого уважения».

«У него совсем нет друзей, он сжег все мосты».

Клинические формы психических расстройств у подростков могут ярко выражаться в агрессивном поведении. Поскольку в задачи этой книги не входит подробное обсуждение таких состояний, я бы хотел обратить ваше внимание лишь на несколько важных моментов.

Под гневом может скрываться депрессивное состояние

Гнев может быть лишь поверхностным защитным слоем, скрывающим подавленные эмоции и мысли депрессивного характера. Чаще я замечал эту тенденцию у юношей, которым помогал, но и у девочек она тоже встречается. В этом случае подросток настолько подавлен и не уверен в себе, что в отчаянии иногда всерьез задумывается о самоубийстве. Как правило, подростки не рассказывают о своем состоянии, и родители не замечают признаков депрессии у ребенка. Это усугубляет его ощущение собственной незаметности, ненужности и незначимости. Агрессивные выходки в адрес близких, учителей и других опекунов дают подростку ощущение контроля над ситуацией, которого им так недостает. Как правило, они не верят, что смогут как-то изменить свою жизнь, – и не ждут от нее ничего хорошего. А вот проявления гнева имеют предсказуемые последствия: ребенок знает, чего ждать в ответ на свои выходки, даже если они грозят ему неприятностями дома, в школе или в отношениях со сверстниками.

Гнев иногда становится способом скрыть сильную тревогу

Стереотипное представление о тревожных детях рисует их этакими забитыми тихонями, едва заметными в классе или спортзале, которые от всего шахараются и стараются избегать какого бы то ни было внимания. В действительности же тревожные дети часто бывают агрессивными. Однако угрожающий внешний вид и агрессивное поведение являются не чем иным, как ширмой, за которой ребенок прячет множество страхов. Например, некоторые чрезвычайно тревожные подростки пытаются уклоняться от уроков в школе, симулируя болезнь. Когда ответственные родители, поняв это, заставляют ребенка идти на занятия – будучи совершенно не в курсе, каким нападкам он подвергается со стороны сверстников (отчего и возник его страх), – они рискуют услышать о себе много нового: им дадут понять, что они худшие в мире родители, которые ничего не понимают и ничем не могут помочь. Так подросток под видом гнева скрывает свой страх и тревогу.

Гнев может быть механизмом самозащиты в случае серьезной утраты или травмы

Подростки, пережившие тяжелую утрату, физическое или эмоциональное насилие, отсутствие опеки, могут прятать свою боль очень глубоко и обычно не способны разобраться с ней в одиночку. Возможно, недавно у них умер близкий, они пережили насилие или предательство со стороны того, кому доверяли, либо, наоборот, стали жертвой незнакомца. В подобных случаях гнев является, с одной стороны, сигналом того, что ребенок пережил душевную травму, а с другой – главным способом защиты от возможных последующих травм. То есть в данном случае гнев сообщает следующее: «Если я буду вести себя агрессивно, я смогу держать людей на расстоянии, и у них больше не будет возможности причинить мне боль». Показывать свою боль и страх, возникшие в результате травмирующих событий, кажется рискованным, поэтому подростки выбирают другую эмоцию – гнев. Родители становятся безопасной мишенью для выражения замаскированной под гнев боли: то, что подросток не может держать в себе, он вываливает на них, получая временное облегчение.

Вы наверняка знаете о том, что ваш ребенок был чем-то травмирован, но от этого вам не легче переносить его гнев. В минуты тишины и покоя вы способны ощутить настоящее сострадание к нему, но когда он выплескивает на вас свой сокрушительный гнев, все ваше сочувствие улетучивается.

Гнев может свидетельствовать о том, что подросток каким-то образом пострадал или потерпел неудачу в отношениях со сверстниками

Подростки бывают жестоки: они дразнят, травят сверстников в Фейсбуке, уничтожают репутацию сплетнями. Ваш подросток, возможно, постоянно подвергается нападкам ровесников, но вы узнаете об этом последними. Возможно, он и сам в ответ поступает таким же образом, но это не значит, что все эти унижения он заслужил. А вы, как родитель, можете стать «козлом отпущения» для той боли, которая накопилась в подростке из-за проблем со сверстниками. Его гнев в данном случае сигнализирует о том, что нужна ваша помощь. Помните: многие подростки проводят немалую часть своего времени в навязчивых мыслях о том, как быть принятыми своей компанией, и если этого не случается – ребенок становится объектом насмешек или изгоем – в нем накапливается гнев.

Как понять, когда нужно обращаться за помощью к профессионалам

Если гнев вашего ребенка является очевидной реакцией на ваше пренебрежение одним из пунктов УППМ – то есть если он чувствует, что его не уважают, бесцеремонно вмешиваются в его жизнь, не принимают всерьез его переживания или лишают тех материальных ценностей, которые ему необходимы, – то в этой ситуации вы сможете справиться сами. Однако если раздражение подростка становится систематическим и подрывает его способность к нормальной повседневной жизни, отравляет отношения в семье или доходит до тяжелых случаев проявления агрессии, депрессии и опасного для жизни и здоровья поведения (незащищенный секс или употребление наркотиков), то профессиональное вмешательство необходимо. Обращение к специалисту всегда дается нелегко психологически, к тому же это может быть дорого, хлопотно и способно повредить вашей репутации, однако можно с уверенностью сказать, что в подобных случаях попытки решить проблему самостоятельно слишком рискованны.

Профессионалы, имеющие опыт работы с подростками, обладают необходимыми знаниями и умениями, а также способны объективно оценить ситуацию, чего вы сделать не в состоянии просто потому, что являетесь родителем. Специалисты тоже люди и бывают иногда не согласны друг с другом, но они могут стать спасательным кругом для семей с детьми, имеющими симптомы серьезных клинических расстройств. Эта книга – полезный ресурс, но это не живой человек, способный заниматься проблемами непосредственно вашей семьи.

В конфликте всегда участвуют минимум двое

Мы рассмотрели несколько основных факторов возникновения гнева у подростков, теперь давайте обратимся к решению этой проблемы. Данная книга направлена прежде всего на улучшение ваших взаимоотношений с ребенком.

Более близкое и доверительное общение действительно возможно, даже если ваши отношения давно отравляют вам жизнь, и все, что вы прочтете дальше, поможет вам увеличить шансы на формирование такой близости.

Все родители, замученные борьбой с собственными детьми, нуждаются в щедрой дозе надежды на то, что все может измениться к лучшему – потому что это реально. Однако эта книга не о светлом будущем, она о том, что можно изменить на уровне коммуникации прямо сейчас. Вы сами увидите, как по мере улучшения коммуникации проблем в поведении вашего ребенка в целом станет значительно меньше. Выстраивание гармоничного общения – это долгий процесс, затрагивающий настоящий момент и обеспечивающий взаимопонимание и в будущем.

Как семейный психотерапевт я однажды работал с матерью-одиночкой и ее 14-летним сыном. Несмотря на выдающиеся умственные способности, этот подросток годами с трудом учился в школе: его основными проблемами были сильная раздражительность и рассеянность – они лишали его способности концентрироваться, из-за чего он не мог адекватно проявить свои способности ни в учебе, ни в общении. Когда недели разрушительного поведения дома (с отказом ходить в школу) превратились в месяцы, мать пришла в отчаяние.

С болью в глазах она говорила мне: «Если так будет продолжаться, он разрушит свою жизнь… Никто не понимает, что происходит, даже самые близкие: они винят то меня, то его, то нас обоих… И в конечном итоге я делаю одно из двух: либо даю ему то, чего он хочет, чтобы заставить вылезти из постели и сесть в школьный автобус (шоколад на завтрак, например, или даже подарочную карту из своего кошелька), либо просто кричу на него и угрожаю отправить в один из этих исправительных лагерей». И добавила, плача: «И ведь он такой умный, а учится плохо. Иногда я уверена, что он специально все это делает, чтобы выторговать у меня все, что он хочет. Может быть, я просто дура».

Эти мать и сын сидели передо мной в кабинете, отвернувшись друг от друга, – они как будто отталкивались, как полюса магнита.

«Меня достала эта школа, там полно больных на голову, и я туда не пойду».

«Следи за языком».

«А что такого? Плевать я хотел! Ты же думаешь, я слишком глупый, чтобы поступить в колледж, так чего напрягаться?»

«Вот опять это неуважение, это никогда не кончится!»

«Просто отвали от меня, или пожалеешь! Я знаю, что твой бойфренд чуть не бросил тебя из-за меня, так что мне не трудно будет довести это до конца».

«Видите, доктор? Этот ребенок безнадежен. Может, хоть вам удастся ему что-то втолковать».

Раньше, постоянно работая с подростками и их родителями как клинический психолог, я бы стал объяснять этой семье, что они занимаются «перетягиванием каната», указал бы на проблемы власти и контроля, которые приводят к вспышкам гнева, и разработал бы для них стратегии удовлетворения потребности в контроле иными способами.

Однако спустя годы я пришел к мнению, что хотя этот подход временами полезен, он эффективен лишь отчасти, чего-то ему недостает. Я рассматривал вражду между родителем и ребенком как что-то плохое, как проблему, которую нужно устранить. С опытом я обнаружил – и исследования подтверждают мою находку – что, когда накал страстей между родителями и детьми достигает предела, с этим «перетягиванием каната» нужно работать иначе. Вместо того чтобы бросить канат, связывающий их, им надо за него держаться, надо научиться быть связанными друг с другом в конструктивном ключе, что позволит удовлетворить потребности обоим.

Конкретно тот юноша нуждался в медикаментозном лечении и других врачебных вмешательствах для устранения проблем, вызывавших рассеянность и эмоциональную нестабильность. Однако над взаимоотношениями матери и сына тоже стоило поработать – и проблема была не в самом «канате», а в том, как они с ним обращались. Они нуждались в выработке нового способа коммуникации.

Структура коммуникации между родителями и детьми

Тысячелетиями человеческий мозг эволюционировал ввиду потребности коммуницировать с другими представителями нашего вида². Люди не были самыми быстрыми, сильными или хотя бы самыми зубастыми существами на земле, однако в итоге превратились в хозяев этой планеты благодаря своей способности символически отражать свой опыт посредством языка. С помощью мыслей и образов люди могли оформлять пережитое и трансформировать его в опыт, а также развили физические и психологические способности передавать эту информацию друг другу.

Те взаимосвязанные структуры, которые появились в нашем мозгу, не только помогают нам общаться, они также позволяют образовать эмоциональные «канаты», которые связывают нас друг с другом (психологи называют это привязанностью). Язык и привязанность обеспечивают драматургию человеческих отношений, со всеми ее взлетами и падениями.

Вы не можете не общаться. Только задумайтесь: невозможно даже посмотреть в глаза человеку без того, чтобы не послать ему хотя бы самое небольшое, еле заметное сообщение. Попробуйте сами: сядьте или встаньте лицом к лицу с кем-либо – незнакомцем, другом, членом семьи – не имеет значения; поставьте таймер на 30 секунд и просто смотрите друг другу в глаза, изо всех сил стараясь ничего не сообщать своему визави.

Ничего у вас не получится. Как и сотни людей, с которыми я проделывал это упражнение, вы неизбежно будете посылать хоть какое-то сообщение. Почему? Как все уверенней утверждают биологи, наш мозг «заточен» под коммуникацию³. В ходе эволюции мы превратились в мастеров коммуникации, и гнев также является продуктом структуры нашего мозга: наша способность гневаться помогала нам выжить в суровых доисторических условиях, когда повсюду нас подстерегали хищники.

Однако мы больше не живем в пещерах (хотя вид комнаты вашего подростка наводит на мысли об обратном), а саблезубые тигры больше не дышат нам в затылок. Современный мир, конечно, еще весьма далек от золотого века, но по сравнению с миром наших предков мы живем в безопасности.

И все же наша биологическая природа осталась прежней – включая те отделы мозга, которые участвуют в переживании и выражении гнева. Мы движемся по одним и тем же путям в головном мозгу, посылая сообщения близким, потому наш мозг, как и прежде, оценивает окружающую среду на предмет опасности и оперативно ищет решения для спасения. Кроме того, системы, формирующие привязанность, связывают нас сильными эмоциями и, увы, не только позитивными, порой они проявляются гневом, негодованием, страхом и… (подставьте любую негативную эмоцию). Наш мозг еще не приспособился к современной эпохе нюансов, неоднозначных сообщений, сложностей семейных взаимоотношений – эпохе, в которой внутреннее спокойствие перед лицом опасности гораздо более выгодно, чем яростный удар кулаком.

Повторюсь: все мы подвержены «рудиментарным» импульсам, зарождающимся в нашем древнем мозге, и в этом нет нашей вины, однако на нас лежит ответственность за свои реакции. Те сообщения, которые вы посылаете своему ребенку как родитель, будут задавать тон вашей коммуникации. Помните – не коммуницировать невозможно. Так какие сообщения вы хотели бы транслировать своему ребенку, пусть даже с учетом ограничений устройства мозга?

Когда вы начнете делать упражнения, предложенные в этой книге, вы почувствуете, что способны изменить привычные схемы функционирования своего мозга. Ученые уже уверенно говорят о том, что наш мозг физически меняется в ответ на новые стратегии поведения⁴, в том числе и те, что я описываю в этой книге. Следовательно, вы можете изменить свои коммуникативные привычки и донести новые, конструктивные сообщения до своего ребенка. А ваш ребенок научится от вас делать то же самое.

Что такое нарушение коммуникации?

Нарушение коммуникации начинается в те микросекунды, когда наши зеркальные нейроны – специализированные клетки мозга, которые реагируют на эмоции и действия других людей, – активизируются быстрее, чем успеют возникнуть мысли и намерения. Мышление, возникновение мнения и переживание сострадания в ответ на чье-либо поведение формируются в коре головного мозга, в эволюционном смысле самом молодом отделе мозга.

Когда мы видим чье-то эмоциональное проявление, наши зеркальные нейроны отправляют импульсы в более старые отделы мозга, которые обрабатывают эту эмоциональную информацию до того, как это сможет сделать кора больших полушарий. В результате мы, например, видим эмоцию своего ребенка и начинаем сами автоматически отвечать на нее – гораздо раньше, чем кора сможет предложить какие-то сдержанные мысли по этому поводу и включить сострадание. Кора нашего мозга еле поспевает за его эмоциональной частью, и тот факт, что это происходит за пределами вашего понимания, делает нарушение коммуникации неизбежным – лобные доли вашего мозга не имеют даже шанса его предотвратить!

Если вы попробовали сделать упражнение на зрительный контакт, описанное выше (если нет, рекомендую сделать это прямо сейчас), вы наверняка провалили задание, потому что не общаться хоть как-нибудь не получается. Пока вы удерживали зрительный контакт с другим человеком, оба ваших мозга дымились от активности, продуцируя реакции на то, что вы видели перед собой. Когда этот другой человек – ваш собственный ребенок, коммуникация легко заходит в тупик, особенно в контексте уже существующего разлада в отношениях.

Помните, «трудные подростки» совершают свои агрессивные, разрушительные, а иногда откровенно опасные выходки, чтобы сообщить о чем-то. Они ждут удовлетворения своих базовых потребностей – в уважении, пространстве, признании и материальном обеспечении (УППМ), ощущая нехватку чего-либо из перечисленного.

Исследования показывают, что родители, чье общение с детьми имеет конфликтный характер, более склонны к отчуждению, то есть неадекватной коммуникации. Отчуждение приводит к меньшему вниманию к жизни ребенка со стороны родителя и, соответственно, повышает риск проблемного поведения и злоупотреблений наркотиками среди подростков⁵. Однако нарушения коммуникации – это не только утрата контроля. Такие нарушения вызывают сложности на мозговом уровне общения: быстрая обработка мозгом разнообразной информации сочетается в этом случае с недостатком методов инициации реальных посланий в духе любви между родителем и ребенком.

Но есть и хорошие новости: отношения между подростком и его родителями, отмеченные близостью, открытостью и пониженной конфликтностью, облегчают подростку развитие навыков саморегуляции, обеспечивают эмоциональное благосостояние и адекватное социальное поведение⁶.

Хочу подчеркнуть, что нет никаких специальных генов хороших родителей, ни один человек не рождается с пониманием того, как урегулировать конфликты с подростками. Но любой человек может приобрести навыки коммуникации, основанные на осознавании и позитивной психологии, с тем чтобы изменить физическую структуру своего мозга и получить возможность помочь своему ребенку-подростку.

Деструктивное взаимодействие родителей с подростками

Кажется парадоксальным, но родители и дети помогают друг другу усугублять конфликты. Как и в случае со всем происходящим на биологическом уровне в нашем мозге, это взаимное «обучение» конфликтам – связанное с формированием условных рефлексов – происходит вне человеческой воли, бессознательно, и винить в этом никого нельзя. Тем не менее, можно научиться распознавать и прерывать этот вредный процесс с помощью техник, представленных в этой книге.

Джеральд Паттерсон и его коллеги из Университета штата Орегон в конце XX века ввели в употребление термин «цикл принуждающего взаимодействия родителя и ребенка», описывающий ситуацию общения, когда родитель и ребенок неуловимым образом влияют друг на друга, усиливая и без того тупиковую ситуацию в отношениях и разрушая коммуникацию. Исследования, проведенные в течение последующих 30 лет, указывают на связь такого взаимодействия и проблемного поведения подростков.

Рассмотрим такой пример: 17-летний подросток по имени Джейсон развалился на своей кровати и увлеченно строчит что-то своим друзьям на экране смартфона. Грязная одежда и белье валяются по всей комнате – ровно в тех местах, где парню случилось раздеться, иной раз уже две недели назад. Его отец входит в комнату и морщится от запаха несвежего белья.

«Вроде я сказал тебе сложить это все в корзину? Тебе трудно послушать меня хотя бы раз?»

Джейсон не отвечает ничего, но мотает головой и кривит рот, по-прежнему уткнувшись в телефон.

«То есть ты меня просто игнорируешь, так? – кричит отец. – Ты меня достал, Джейсон, ты не уважаешь ни меня, ни себя, раз живешь на свалке грязной одежды».

Джейсон отрывается от телефона и, свирепо глядя на отца, произносит:

«Убирайся к черту из моей комнаты, ты меня тоже достал! Я вообще не знаю, что за фигня это твое уважение!»

Отец подходит к паре джинсов на полу, поднимает их и в ярости бросает в корзину для белья.

«Да ты прав, это такая скукотища!» – кричит он и выходит из комнаты.

Джейсон показывает вслед отцу средний палец и с возмущенным видом возвращается к своим телефонным делам.

Вам знакома такая ситуация? В этом эпизоде родитель запустил цикл принуждающего взаимодействия, предъявив требование (собрать грязную одежду); однако подросток также может выступать предъявителем требования, которое запустит подобный цикл (см. на рис. 1.1 и 1.2 схему цикла в обеих ситуациях). В циклах принуждающего взаимодействия вроде этого оба участника и наказывают, и поощряют друг друга. Наказание и подкрепление – технические термины в психологии, описывающие реакции на поведение, делающие это поведение либо более вероятным в будущем (подкрепление), либо менее вероятным (наказание).

В описанной ситуации имеет место процесс взаимного стимулирования: подросток начинает злиться, наказывая отца. Это происходит до тех пор, пока требование родителя, возмутительное для подростка и звучащее, как наказание, либо не будет снято родителем, либо последний не поведет себя так, как хочет подросток. Если родитель закрывает тему, это подкрепляет проявление гнева подростком и тем самым увеличивает его вероятность в будущем. Если же родитель ведет себя так, как хочет подросток, это подкрепляет тенденцию к капитуляции, и в следующий раз поведение родителя с большей вероятностью будет таким же.

В результате регулярного взаимного наказания и подкрепления подобные циклы взаимодействия заводят родителя и ребенка в безнадежный тупик. Коммуникация разрушается, а вполне адекватные потребности и точки зрения обеих сторон тонут в этом водовороте. В приведенном мной примере родитель предъявляет адекватное требование – поддерживать чистоту в доме, а также претензию на уважение со стороны сына. Со своей стороны подросток имеет полное право на свое личное пространство, в которое родитель не должен вторгаться, когда ему вздумается. Однако никто из участников цикла не способен уважить потребности другого.

С каждым повтором такого цикла раздражение, боль и гнев лишь усиливаются, сам цикл также закрепляется. Необходимы специальные инструменты для прерывания этих циклов, а также снижения соответствующей активности в мозге; это позволит вам и вашему ребенку научиться избегать проявлений гнева, начать общаться открыто и установить связь друг с другом. В этом вам может помочь метод четырех «П» (представленный на схеме ниже), который опирается на практику осознавания и позитивную психологию.

Что такое осознавание, и как оно может помочь?

Об осознавании сегодня говорят много и многие, но что же конкретно это значит? Давайте начнем с того, что осознаванием не является.

•◦Для осознавания не нужно сидеть на специальных подушках, носить коричнево-красные робы и ездить в ретриты.

•◦Осознавание может ощущаться духовной практикой, но не обязательно ею является.

•◦Осознавание не связано с пассивностью и слабоволием: можно быть очень активным, деятельным и волевым человеком – и иметь навыки осознавания.

•◦Осознавание определенно не означает необходимость заглушать свои мысли и чувства – скорее наоборот, оно означает способность ясно осознавать происходящее, но более гибко управлять своими реакциями, а это ключевое умение для улучшения отношений с вашим ребенком.

Джон Кабат-Зинн, известный апологет осознавания, определяет его как способность ясно мыслить благодаря сознательному направлению беспристрастного внимания на происходящее в настоящий момент.

Вот и все. Звучит просто, не так ли? Но воплощать это в жизнь на постоянной основе чрезвычайно трудно.

Однако вы уже имеете опыт осознавания. Осознавание не является для вас чем-то новым, даже в новой роли родителя подростка. Наверняка вы умели осознавать, когда в первый раз взяли на руки своего ребенка, только что рожденного или усыновленного. Вам может быть знакомо состояние осознанности, если вы наблюдали потрясающе красивый закат, смотрели в глаза любимому человеку, подарившему вам нечто невероятное, или когда не чувствовали ничего, кроме баскетбольного мяча в своих руках в разгаре игры. Новой может быть готовность развивать в себе способность к осознаванию и ряд навыков для эффективной коммуникации со своим ребенком. Ваше намерение увеличивать степень осознанности взаимоотношений обязательно повлечет за собой позитивные перемены.

Все больше исследователей связывают способность к осознаванию у родителей с позитивными результатами решения проблем в отношениях с их детьми. Одно из исследований показало, что семья, членам которой преподавались навыки осознавания, стала функционировать эффективней, снизились риски агрессивного поведения – по сравнению с контрольной семьей⁷. Еще одно исследование, проведенное методом случайной выборки среди подростков и направленное на тестирование программы обучения родителей навыкам осознавания, продемонстрировало улучшения в поведении исследуемых детей, а также повышение качества их отношений с родителями⁸.

Результаты исследований очевидны: когда взрослые и дети учатся осознавать свои мысли и чувства здесь и сейчас, то есть практиковать осознавание, это снижает риск негативного влияния стресса на здоровье, улучшает способность к концентрации, уменьшает склонность к тяжелым мыслям, плохому настроению и тревожности и в целом делает жизнь людей благополучней⁹. Разве этого недостаточно, чтобы мотивировать на обретение столь ценных навыков?

ВОПРОС-ОТВЕТ

В: То есть мораль отсюда такова – мне нужно стать буддистом, и тогда отношения с дочерью наладятся?

О: Осознавание – безусловно ключевое поня-тие для буддизма, равно как и для индуизма и даосизма, а также для многих видов спорта и телесных практик. Но осознавание не связано с религией или иными видами культа; осознавание связано со вниманием к настоящему моменту, с пониманием, что на самом деле происходит, и со способностью воспринимать это некатегорично и безоценочно. Осознавание – это умение выходить за жесткие рамки стандартного мышления и не допускать вредные автоматические реакции, тем самым помогая себе выстраивать новые способы взаимодействия со своим ребенком.

Итак, как осознавание помогает родителю общаться с подростком? В трех направлениях:

Осознавание помогает оставаться в настоящем моменте. Удерживая свое внимание на выбранном объекте или процессе (например, дыхании), делая это сознательно в моменты растерянности, вы тренируете свою способность к концентрации. Вы обучаете свой разум сосредотачиваться на настоящем – как если бы вы обучали собаку какой-то команде.

Осознавание помогает вам отследить тенденции собственного мышления. Замечая и маркируя направления своих мыслей в ходе практики осознавания, вы начинаете лучше понимать, как вы мыслите, на какие стимулы отзываетесь, какие тенденции и привычки характерны для происходящего в вашей голове. Эти знания помогают быть готовыми к ситуациям общения с ребенком, в которых возможны деструктивные реакции.

Осознавание способствует снижению категоричности в оценках. Деликатное отношение к себе во время практики осознавания позволяет сформировать новую привычку сочувствовать самому себе. Большинство из нас такой привычки не имеет, особенно в стрессовой ситуации и когда дело касается проблем в общении с детьми.

Работая с этой книгой, вы научитесь лучше осознавать то, что видите, слышите, осязаете, обоняете и чувствуете на вкус, а также то, какие слова и образы живут в вашем сознании. Мы будем осваивать навыки осознавания, которые не только сделают ваше взаимодействие с ребенком более приятным и увлекательным, но также помогут вам научиться видеть, что действительно происходит с ним, снаружи и внутри.

Большинство людей почти всегда – особенно в приступе гнева – фокусируются на травматичных эпизодах из прошлого или ожидаемых в будущем; это особенно характерно для родителей в отношении детей. Подобный мысленный уход из настоящего в прошлое является причиной многих страданий. Один мудрый наставник однажды сказал мне, что корень всех наших страданий в непоколебимом убеждении, которое можно выразить формулой: «Так не должно быть». Задача взрослых – помочь подросткам научиться жить не в своей голове, а на самом деле, в настоящем – чтобы уметь выходить из сложных ситуаций и ценить положительные моменты.

Во многих смыслах осознавание связано с понятием присутствия. Когда вы полностью сосредотачиваете свое внимание на том, что происходит прямо сейчас с вашими чувствами, вы с наибольшей вероятностью примете правильное решение о дальнейших действиях. Присутствие в этом смысле – первый шаг к исправлению нарушений коммуникации с вашим ребенком.

Готовы ли вы ощутить силу присутствия в настоящем моменте в отношениях со своим ребенком-подростком? В конечном итоге настоящий момент – это все, что у нас на самом деле есть. Те истории, которые мы сочиняем и повторяем себе сами, – наши интерпретации событий прошлого и воображаемого будущего – ничто по сравнению с тем, что мы имеем, когда осознаем себя в настоящем. Как насчет того, чтобы делать это вместе с ребенком?

Для чего нужна позитивная психология?

Когда я впервые услышал термин «позитивная психология», ближе к концу своего студенчества, мне показалось, что это нечто из «страны розовых единорогов»: новое направление в психологии, призывающее сосредоточиться на всем хорошем, представлялось каким-то малосодержательным набором аффирмаций.

Но я ошибался. Позитивная психология, изучающая способы быть счастливыми, является серьезной наукой, в свете которой подход к некоторым вопросам психологии, принятый на протяжении долгого времени, теперь выглядит отсталым. Представляя себе счастье, мы привыкли думать, что оно приходит с успехом, и что нужно сделать и приобрести множество вещей, и вот тогда наступит счастье. Однако исследования в области позитивной психологии говорят об обратном: когда мы имеем и культивируем счастливые мысли, чувства и на этой волне совершаем определенные действия, тогда мы приближаем успех¹⁰.

Позитивная психология изучает методы обретения благоприятной картины мира, внутренней (эмоциональной и мыслительной), а также внешней (поведенческой) гибкости и достижения максимальной продуктивности в повседневной жизни. Цель позитивной психологии – поиск состояния потока в работе и отношениях¹¹ и выработка восприятия жизненных неурядиц как возможностей для развития¹². Также важными элементами являются создание сети социальных контактов, «группы поддержки»¹³ и открытость для взаимодействия с людьми теми способами, которые будут способствовать вашему благополучию и продуктивности¹⁴. Позитивная психология учит самостоятельно управлять своими установками, эмоциями и поведением, чтобы обеспечивать себе удовлетворенность жизнью, не дожидаясь, пока синяя птица счастья волшебным образом приземлится прямо вам на голову. Практики позитивной психологии представляют собой мощное противоядие токсичным проявлениям неуправляемого гнева.

Именно поэтому в своей книге я объединил осознавание и позитивную психологию. Эти практики позволяют работать с самыми трудными ситуациями в общении с детьми, без изматывающего беспокойства и пессимизма, без восприятия своего ребенка как неисправимого. Безусловно, важно правильно, не пряча голову в песок, оценивать разрушительный потенциал тех или иных ситуаций в отношениях, но не следует ограничивать подход к решению проблем рамками диагнозов, синдромов и иных отклонений. Один из главных навыков, которые вы сможете получить благодаря позитивной психологии, – способность менять угол зрения, чтобы лучше понять причины поведения своего ребенка.

Какие еще открытия были сделаны в области позитивной психологии:

•◦Развитие саморегуляции в одной сфере жизни ведет к улучшению саморегуляции в остальных¹⁵.

•◦Привычка ежедневно находить причины быть благодарными приводит к повышению уровня оптимизма и большей эффективности в рабочих ситуациях¹⁶.

•◦Формулировка позитивных контраргументов, или положительных интерпретаций трудного опыта, развивает способность успешно справляться с жизненными неурядицами¹⁷.

•◦Фокус на своих сильных сторонах значительно способствует процветанию и успехам в работе¹⁸.

Это лишь несколько примеров; на страницах этой книги мы более подробно рассмотрим, как установки и навыки из области позитивной психологии могут помочь вам улучшить отношения с подростком.

А теперь давайте вернемся к основной системе, изложенной в этой книге, – методу четырех «П».

Метод четырех «П» – схема устранения нарушений коммуникации

Метод четырех «П» базируется на определенных навыках, которые в сочетании способны помочь сдвинуть с мертвой точки ваши отношения с «трудным подростком» и снизить вероятность конфликтов.

1. Присутствие, или осознавание чувственного опыта.

2. Понимание, или мысленное осознавание в сочетании с состраданием и способностью увидеть ситуацию глазами своего ребенка.

3. Последовательность, или осознанное руководство взаимодействием с внятной, налаженной коммуникацией.

4. Поддержка, или признание автономии и права на выбор независимо от ситуации.

На рисунке 1.3 показана схема работы этого метода – наиболее оптимальной модели поведения для родителей бунтующих подростков.

Данная последовательность этапов коммуникации идеальна, но это не значит, что вы сразу сможете решить все проблемы в общении с подростком. Если вы читаете эту книгу, значит, ваши отношения уже давно в тупике и отравляют вам жизнь. Чтобы наладить здоровую коммуникацию, повысить качество вашей взаимосвязи и снизить количество проблем, понадобится время – ведь даже мощный фильтр не может сразу превратить сточные воды в чистую питьевую воду, для этого нужно фильтровать их в течение некоторого времени.

Базовый принцип метода четырех «П» – практика присутствия в начале любой трудной ситуации в общении с ребенком. Повторюсь, присутствие здесь означает осознавание чувств и эмоций, позволяющее реагировать на происходящее уравновешенно и гибко. Даже самая короткая пауза в общении с целью практики присутствия обеспечивает бо́льшую эффективность дальнейших действий родителя по отношению к подростку.

В следующей главе мы рассмотрим и потренируем такие навыки присутствия, которые позволят вам сдерживать автоматические реакции и беспристрастно направлять развитие ситуации; родитель должен не только начинать работу с достижения осознанного присутствия, но и поддерживать это состояние в течение всего взаимодействия.

Закрепившись в позиции осознавания настоящего момента, родителю следует перейти ко второму этапу: пониманию того, что стоит за агрессивным, разрушительным поведением подростка, а это требует отказа от предубеждений и шаблонного мышления. Что является для подростка настолько важным, что придает его действиям такой болезненный характер? Возможно, он подобным образом защищается? На данном этапе цель родителя – выработать привычку искренне интересоваться внутренними переживаниями подростка. Обнаруживая свой интерес, родитель показывает, что готов не только управлять своими реакциями, но и помочь ребенку справиться с его реакциями.

За этапом понимания наступает поворотный момент: подросток ожидает услышать лекцию, выговор или, наоборот, столкнуться с вашим равнодушием; также он может предполагать растерянность, тревогу и откровенное отчаяние. Освоив навык последовательного управления, родители способны демонстрировать совершенно иное поведение. Вместо того чтобы действовать с нажимом или, наоборот, отдаляться, родитель осознанно включается во взаимодействие и ведет его, обеспечивая поддержку подростку, структурируя и направляя весь процесс. И конечно, к третьему этапу метода четырех «П» родители приходят благодаря присутствию и пониманию, уже освоенным ранее.

Взаимодействие завершается поддержкой. Родитель дает понять, что подросток может сам выбирать, что ему думать и как себя вести, и родитель не будет диктовать ему ни то, ни другое. Родитель говорит искренне и транслирует подростку, что ценит его (даже малейшие) усилия для сохранения мира в отношениях. Здесь родителям стоит также молча похвалить себя за то, что они делают все возможное для сообщения ребенку своих самых лучших намерений с позиции любви, несмотря на все трудности коммуникаций.

Редкий подросток в такой момент внезапно сменит гнев на милость и воскликнет: «Спасибо, мама (папа)! Я так благодарен тебе за признание моих чувств, за твою поддержку и руководство, несмотря на мои крики и ругательства! Ты так добр(а)!» (Впрочем, в таком случае вы все равно решили бы, что он издевается.)

Однако после повторения многих циклов по методу четырех «П» ваш ребенок начнет понимать, что новый вид общения с вами не только возможен, но и уже имеет место. Ситуация начнет улучшаться, и энергия вашего взаимодействия будет направляться в русло поиска конструктивных решений и укрепления связи, а не рассеиваться в ссорах.

Давайте вернемся к случаю из моей практики, что я приводил выше, – конфликт 14-летнего подростка и его мамы. В тот момент, когда мальчик пригрозил спровоцировать разрыв между мамой и ее бойфрендом, применение метода четырех «П» выглядело бы так.

Присутствие: мать делает глубокий вдох, отмечая все ощущения в своем теле, и сдержанный выдох: я чувствую гнев. Она осмысливает эти ощущения и замечает пространство вокруг них.

Понимание: мать отмечает свою мысль сказать сыну, что он маленькая дрянь и проведет все лето в исправительном лагере, если не прекратит так себя вести. Она смотрит на сына, лицо которого скривилось от отвращения к ней, и снова делает вдох и паузу, чтобы постараться понять, что стоит за его отвращением, какую боль он скрывает. Боль, которую они никогда не обсуждали. Мать говорит медленно, глядя на сына, и ее лицо светлеет: «Я действительно не понимала, как тяжело тебе было все эти месяцы, что я встречаюсь с Дэном. Я вижу, насколько было бы проще, если бы его присутствие не усложняло все и не отвлекало меня от тебя».

Последовательность: подросток закатывает глаза, но больше не нападает на мать, его гнев, кажется, стих. Мать продолжает в том же духе, ее голос становится мягче, но и настойчивей: «Я больше не хочу упускать то, что важно для тебя. Это моя вина, что я не пыталась выслушать тебя, и я прошу прощения за это. Нам важно уважать друг друга. Мне нужно научиться слышать тебя, а ты постарайся говорить со мной более уважительно. Я надеюсь, мы сможем этого добиться».

Поддержка: подросток смотрит на мать с явным недоверием. «Ну да, да», – бормочет он. Мать снова делает вдох, поддерживая состояние присутствия и понимания того, что стоит за поведением сына. «Ты можешь поработать над этим, если захочешь, и я, со своей стороны, сделаю то же самое, даже если ты пока не хочешь участвовать в работе над нашими отношениями, так что выбор за тобой».

Это идеальный вариант реакции матери на поведение подростка. И хотя вы будете спотыкаться множество раз (я до сих пор спотыкаюсь!), этот путь коммуникации возможен. Как вы сможете убедиться, такая реакция не бессмысленный пацифизм перед лицом агрессивного поведения вашего ребенка: вы и дальше будете ограничивать его поведение, но делать это станете более гибко. У вас появится больше вариантов взаимодействия, а ваш ребенок с большей вероятностью сочтет вас понимающим и заботливым родителем.

А теперь давайте перейдем к практике.