Kitobni o'qish: «Судебные доказательства»

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

Автор книги – заведующий кафедрой гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, заслуженный деятель науки РФ, профессор, доктор юридических наук

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Треушников М.К., 2016

© ИД «Городец», оригинал-макет, 2016

* * *

Памяти Михаила Константиновича Треушникова

Михаил Константинович Треушников – процессуалист-универсал, он проник научным взором во многие уголки гражданского процессуального права.

Но судебные доказательства – дело его жизни, которому он посвятил почти все время пребывания в науке.

Книга «Судебные доказательства» выдержала много изданий, в разных оформлениях – обычном, юбилейном и кожаном…

И каждый раз перед выходом труда в свет Автор скрупулезно готовил рукопись, переживал за актуальность ее содержания, редактировал, развивал. Книга жила вместе с Автором.

Данное издание особенно по-своему. Оно – посмертное.

Теперь произведение аутентично, эталонно, и каждое слово в нем приобрело особый вес.

Ясность и простота текста, гениальность выводов и открытость Автора читателю – несомненное приглашение каждому вступить в диалог с создателем этих строк.

Приглашение принять целиком Автора и его мысли, вступить с ним в новый мир – мир сотворчества, в котором всегда найдутся интереснейшие мысли и гипотезы.

Диалог не обязательно должен быть актуален, когда два человека сидят за столом… Он может быть опосредован культурным феноменом – настоящей книгой, позволяющей снять границы личной жизни.

Мы спокойны…

Жизнь произведения и его создателя продолжается…

Кафедра гражданского процесса Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Антон Михайлович Треушников

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале – еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так, создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного – у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу – стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше – тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, – уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы – это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями¹, кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый – в открытиях, а читатель – в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» – попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Конференция «Путь к закону» памяти М.К. Треушникова

В память о выдающемся ученом, профессоре, докторе юридических наук, почетном гражданине Городецкого района Нижегородской области Михаиле Константиновиче Треушникове, учреждена и проводится конференция «Путь к закону» – регулярный форум, посвященный проблемам правосудия, разрешению и урегулированию споров.

Междисциплинарная научная основа Конференции предполагает участие ученых и практиков самых разных специальностей, заинтересованных в исследовании и инновациях отечественного и зарубежного правопорядка, судопроизводства. Границы специальностей намеренно не установлены, Конференция призвана объединить всех ученых, от юриста до математика. Ведущие темы для обсуждения – роль и образ суда в российской культуре, пространство и среда правосудия, разрешение и урегулирование гражданско-правовых споров, познание и доказывание в юридической деятельности, особенности и история национального разрешения споров у народов России, современный этап технологического развития цивилизации и судопроизводство. Место работы конференции – Нижегородская область, г. Городец.

Ближайшую тему и время очередного форума вы можете узнать на сайте конференции https://treushnikov.ru.

Приглашаем российских и зарубежных ученых, а также всех интересующихся лиц принять участие в обсуждении актуальных тем судопроизводства на нашей площадке!

Предисловие

После выхода в свет предыдущего, четвертого, издания книги «Судебные доказательства» прошло десять лет².

Этот период можно назвать временем серьезного обновления творческой мысли ученых-правоведов, работающих в области теории доказательств в гражданском судопроизводстве³.

Обоснованием данного утверждения служит факт создания и опубликования крупных научных монографий по доказательствам, а также солидной учебно-методической литературы по проблематике судебного доказывания⁴.

Перечисленные и иные труды, а также статьи по проблематике судебных доказательств⁵ вызывают желание научного обсуждения достигнутых результатов, оценки новых суждений и выводов, содействующих дальнейшему совершенствованию доказательственного права и его теории. Теория служит развитию правосознания и нормотворчества в современных условиях.

Юридическая общественность в 2012–2013 гг. отмечала десятилетие применения (действия) двух процессуальных кодексов как основных источников права о доказательствах – АПК РФ и ГПК РФ. За прошедшее время в оба кодекса многократно вносились изменения, дополнения. В разделы о доказательствах этих источников права принципиальных изменений и дополнений не вносилось. Данный факт свидетельствует о том, что за многие десятилетия была солидно разработана российская доктрина судебных доказательств, положенная в основу двух процессуальных кодексов. Только что принятый и опубликованный Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) повторяет в основном нормы о доказательствах ГПК РФ и АПК РФ⁶. Исключением является закрепление в КАС РФ электронных документов как новый вид доказательств (ч. 2 ст. 59 КАС РФ) и расширенное толкование допустимости доказательств (ст. 61 КАС РФ) по сравнению с прежними регламентами.

Фундаментальных положений доказывания (понятия доказательств, оснований освобождения от доказывания и т. д.) новеллизация ведущих источников процессуального права почти не коснулась. Особенностью является влияние на процесс доказывания электронных носителей информации, новых технологий закрепления информации. Например, новеллой ГПК РФ, как и АПК РФ, является норма о получении объяснений сторон, третьих лиц, показаний свидетелей с помощью систем видеоконференц-связи (ст. 55 ГПК РФ).

ГПК РФ и АПК РФ не являются единственными источниками права о доказательствах. Произошли значительные изменения в иных нормативных актах, регулирующих отношения по доказыванию и особенно собиранию письменных доказательств (документов). Так, созданы единые Многофункциональные центры (МФЦ), которые осуществляют и регистрацию права собственности на недвижимое имущество, и регистрацию места жительства и т. д., выдают многообразные документы. Ликвидированы командировочные удостоверения как документы, подтверждающие факт нахождения в командировке, возможна нотариальная форма заключения сделок с недвижимостью, внедряются технические средства наружного наблюдения и фиксации действий людей, обстановки.

На практике и в области правосознания возникло много проблем, которые активно обсуждаются. Это касается особенно проблем доказывания в уголовном судопроизводстве.

Так, например, обсуждается тема «возвращения» в законодательстве к признанию вины как «царице доказательств». Особый порядок судопроизводства по УПК РФ основан на «сделке с правосудием» и по сути на признании вины как основном доказательстве обвинения⁷.

Обсуждается также тема закрепления цели достижения истины в уголовном процессуальном кодексе и употребления этого философского термина в законе⁸.

В законодательстве закреплена норма о придании нотариальным актам особой доказательственной силы, т. е. достоверных доказательств (ст. 161 ГПК РФ в новой редакции. – Федеральный закон от 29 декабря 2014 г. № 457-ФЗ)⁹.

Свободная научная теория доказательств есть не что иное, как свод, совокупность практических правил, составляющих продукт многовекового человеческого опыта, созданных не произвольным измышлением, а выработанных через изучение логических и психологических законов, управляющих действиями человека, законоведением, философским мышлением и судебной практикой и приведенных в систему целым рядом мыслителей¹⁰.

7 августа 2014 г. начал функционировать Верховный Суд Российской Федерации в обновленном составе и новыми направлениями деятельности, осуществляющий стадию надзора по отношению к актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Данное явление ускорило процесс кодификации законодательства о гражданском и административном судопроизводствах, практическую работу по унификации источников гражданского процессуального законодательства. Обращение к теоретическим темам по доказательствам поможет квалифицированно решать проблему нормотворчества в новых условиях.

Как точно отметил в предисловии к книге И. Бентама «О судебных доказательствах» издатель его сочинений Э. Дюмон, всякая ошибка относительно сущности доказательств, всякое ложное правило в судопроизводстве заключает такую опасность, которая постоянно может обрушиться на голову каждого гражданина¹¹.

Искусство судопроизводства в сущности есть не что иное, как искусство пользоваться доказательствами¹².

Об актуальности проблемы доказывания и доказательств в гражданском судопроизводстве свидетельствует факт, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», посвященном в принципе разъяснению норм материального (регулятивного) права, содержится по самым скромным подсчетам 18 разъяснений по правильному применению норм доказательственного права (об активности суда в определении предмета доказывания, о правилах распределения обязанностей по доказыванию, оценке доказательств, использованию отдельных видов доказательств, роли доказательств в мотивации решения суда и т. д.)¹³.

Часть первая
Общее учение о процессуальном доказывании и доказательствах

Глава первая
Истина как результат судебного доказывания (познания)

§ 1. Особенности судебного познания

Крупные и принципиальные изменения в гражданском и арбитражном процессуальном праве являются следствием принятия и введения в действие новых ГПК РФ (с 1 января 2003 г.), АПК РФ (с 1 сентября 2002 г.) и других законов, в которых содержатся новеллы, касающиеся процессуального доказывания. Некоторое обновление норм о доказательствах неизбежно в условиях развития информационных технологий, усиления функции судебной власти, ее независимости и построения гражданского, арбитражного судопроизводств на принципе состязательности.

Защита судами субъективных прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций осуществляется путем рассмотрения и разрешения дел в порядке гражданского и административного судопроизводств.

Актом защиты права судом первой инстанции выступает законное и обоснованное судебное решение.

До возникновения судебного спора по конкретному делу в реальной действительности существуют: 1) нормы объективного права, закрепленные в законодательстве; 2) действия или бездействие людей, организаций, события, т. е. юридические факты, с которыми нормы объективного права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений и 3) субъективные права и обязанности индивидуально определенных физических или юридических лиц.

Функция суда сводится к тому, чтобы в процессе рассмотрения и разрешения каждого дела достичь верного знания о фактических обстоятельствах, характерных для спорного правоотношения, и точно применить к установленным юридическим фактам норму или ряд норм материального права, т. е. оказать судебным решением как результатом процесса защиту существовавшим до процесса субъективным правам, либо отказать в такой защите, если установлено отсутствие субъективного права.

В качестве первичного и важнейшего условия правосудия выступает необходимость точного установления судом фактических обстоятельств, имевших место, как правило, в прошлом времени, до возникновения дела в суде.

Между моментом рассмотрения и разрешения судебного дела и временем совершения субъектами правоотношений юридически значимых действий существует определенный «разрыв» во времени, означающий, что суд должен получить знания о фактах, имевших место в прошлом, не путем непосредственного их восприятия, а с помощью промежуточных носителей информации, т. е. доказательств. Это объективно существующее обстоятельство правосудия приводит к потребности доказывания фактических обстоятельств с помощью носителей информации. Судебное познание с использованием доказательств имеет таким образом опосредованный характер¹⁴.

С.Ф. Афанасьев убедительно пишет, что в судебном доказывании как познании «контакт устанавливается не между правоприменительным органом и искомым предметом исследования, а между судом и доказательствами, которые несут в себе необходимые сведения о предмете, информационный след о нем. Непосредственное воздействие доказательственного материала на органы чувств судей ведет к мыслительным операциям по уяснению существа предмета»¹⁵.

По отношению к законам, юридическим нормам при отправлении правосудия действует со времен Римского права презумпция: судьи знают право (jura novit curia). Установление же фактических обстоятельств дела достигается в результате осуществления познавательной деятельности в форме логического и процессуального доказывания, которые неразделимо взаимосвязаны. Логическое доказывание подчинено законам мышления, изучается философской наукой (логикой), процессуальное – законам, устанавливаемым государством, т. е. процессуальным законам. Оно изучается правовой наукой – теорией доказательств в различных формах процессов (гражданском процессе, уголовном и административном процессах).

Нельзя согласиться с утверждением А.Т. Боннера, что познавательная деятельность суда подчиняется не юридическим законам, а законам познания, диалектики, логики¹⁶. Познавательная работа суда подчинена и правилам логического мышления, и правовым нормам, установленным волей законодателя. Если бы познавательная деятельность суда подчинялась только законам познания, диалектики, логики, то отпала бы потребность существования процессуальной теории доказательств, объектом изучения которой и являются правовые регламенты доказывания, установленные государством. Правовые нормы доказывания отражают и волю законодателя, и естественные законы верного мышления.

Установив с помощью судебных доказательств фактические обстоятельства спорного правоотношения и опираясь на норму материального права, подлежащую применению, суд путем умозаключений может достичь истинных выводов о субъективных правах и обязанностях участников правоотношений. В судебном решении всегда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела, и доказательства, которые судом отвергнуты с изложением мотивов отказа суда в использовании таких доказательств, как обоснования решения.

При исследовании проблем доказательственного права невозможно обойтись без обращения к философским категориям познания и его видам, а также к категории истины как цели познания. В теории познания различают два вида (уровня) познавательной деятельности человека: обыденное (донаучное) и научное познание¹⁷.

Обыденное (житейское) знание характеризуется как знание, базирующееся на убежденности «здравого смысла», «практического сознания» и реализуемого в естественной повседневной жизни¹⁸.

Теория научного знания характеризует этот вид познавательной деятельности человека с помощью таких критериев, как внутренняя непротиворечивость, объективность, критикуемость, общезначимость, инвариантность знания и т. д.¹⁹

Л.А. Ванеева высказала мнение, что судебное познание по своему характеру есть научное познание и выделять его в качестве особого вида познания нецелесообразно²⁰. Идеи Л.А. Ванеевой о научном характере судебного познания развиваются С.А. Амосовым²¹. Ученый в диссертации, как и некоторые другие авторы, обосновывает свою точку зрения тем, что в арбитражном процессе для установления фактических обстоятельств дела используются научные методы исследования (статистического анализа, сравнения, экспертные заключения и т. д.) Другие ученые считали, что судебное познание есть обыденное (житейское) познание, имеющее целью получение знания о единичных фактах действительности (М.Л. Якуб и др.).

Судебное познание, на наш взгляд, имеет своеобразные черты, не позволяющие отнести этот тип познавательной деятельности людей ни к житейскому (донаучному), ни к научному познанию²².

Каковы характерные особенности судебного познания, предопределяющие существование его оригинального содержания и выделяющие судебное познание в своеобразный вид познавательной деятельности человека?

Судебный познавательный процесс характеризуется тем, что: а) ограничен во времени, определяемом сроками рассмотрения и разрешения дел судами как общей юрисдикции, так и арбитражными судами; б) предмет судебного познания специфичен – это фактические обстоятельства конкретного дела и правоотношения, а не единичные факты либо закономерности развития природы и общества; в) судебным познавательным процессом занимаются не просто желающие получить знания по судебному делу люди, а только суд и лица, участвующие в деле, их представители; г) судебный познавательный процесс подчиняется одновременно логическим законам мышления и законам как нормативным правовым актам, устанавливаемым государством²³; д) познание судом в гражданском и арбитражном процессах осуществляется в условиях действия принципа состязательности сторон, для которых характерно наличие противоположных интересов и стремление представить фактические обстоятельства сообразно целям своего участия в деле.

М.А. Фокина отмечает иные специфические черты судебного познания. В частности, она пишет: «Важнейшей предпосылкой интеграции доказательственного права является специфика судебного познания. Оно отличается от иных видов человеческого познания своей практической направленностью и характеризуется рядом черт: 1) ориентацией на конечный результат правосудия; 2) использования судьями вероятных знаний, наряду с проверенными и достоверными знаниями; 3) оперативность и ситуационная конкретность судебного познания; 4) максимальное единство всех психических процессов; 5) консультативно-директивная или регулятивная направленность судебного познания»²⁴. Эти идеи подробно развиваются и в ее новой книге²⁵.

Что касается цели познания, то она является общей для всех видов познавательной деятельности людей. Целью познания, в том числе и судебного, при всех его специфических характеристиках, выступает получение верных знаний о фактических обстоятельствах дела в их правовой квалификации, т. е. о правоотношениях. Это означает достижение истины по делу.

Специфичность судебного познания, одним из средств которого выступает процессуальное доказывание, влечет существование самостоятельного от логики, философии, иных наук понятийного аппарата, которым оперируют юристы: предмет доказывания, судебные доказательства, их виды, бремя утверждения и доказывания, оценка доказательств. Если бы судебное познание (доказывание) совпадало по своим параметрам с научным, то не требовалась бы теория судебных доказательств как отрасль правового знания. Юристы пользовались бы понятийным аппаратом иных наук, в основном логики, т. е. такими понятиями, как тезис, версия, гипотеза, умозаключения.

§ 2. Истина и судебное доказывание

Под истиной в правосудии и в теории доказательств понимается соответствие (адекватность) знания судей фактам реальной действительности и правоотношениям, т. е. верное знание о фрагментах действительности, имеющих правовое значение.

Известно, что проблема учения об истине в судопроизводстве, в том числе и гражданском, имеет глубокие корни в истории развития общества, философии, идеологии и права.

Еще 130 лет тому назад видный представитель науки гражданского судопроизводства России К.И. Малышев высказывал убедительные суждения о том, что большая часть труда и времени судей уходит на исследование фактической стороны судебных дел, на решение вопросов об истинности или ложности фактов. И без сомнения правильное решение этих вопросов столь же существенно для правосудия, как и надлежащая юридическая оценка фактов²⁶.

Цель доказывания – установить, что утверждение тяжущегося истинно, – писал Е.В. Васьковский. Доказывание должно производиться указанным в законе порядком и с соблюдением предписанных форм; иначе оно не будет иметь значения для исхода процесса. Свидетели, например, должны давать показания устно в заседании суда; сообщения, делаемые ими письменно, оставляются судом без внимания²⁷.

В настоящее время в юридической литературе вновь «разгорелась» дискуссия о возможности или невозможности достижения верного знания о фактах, имеющих юридическое значение (истины) в судопроизводстве. Этой теме посвящены самостоятельные монографические работы или отдельные главы монографий²⁸.

Так, И.В. Решетникова утверждает, что «в настоящее время отказ гражданского процессуального права от принципа установления объективной истины снял остроту данной проблемы»²⁹. Автор в своих новых работах считает, что лишь в 1995 г. ГПК РФ и в 2002 г. АПК РФ отказались от принципа объективной истины и вернулись к стандарту доказывания, заложенному в 1864 г. (Устав гражданского судопроизводства России), – установление формальной истины на основании представленных сторонами доказательств. «Однако именно переход к формальной истине дается российским юристам довольно сложно»³⁰.

Ложная идея, что по современному гражданскому процессуальному праву России перед судом не ставится цель получения верного знания о фактических обстоятельствах дела, повторяется в работах и других авторов.

И.Г. Медведев вслед за И.В. Решетниковой полагает, что «обоснованность решения не следует сводить к его истинности…». Истинность решения – не более, чем юридическая фикция, в которой оно принимается за истинное³¹.

Противоречивой представляется точка зрения О.В. Баулина, высказанная им об истине как цели доказывания. Как пишет автор, один из основополагающих принципов гражданского процесса – принцип диспозитивности – не позволяет рассматривать истину как цель доказывания. Возможность отказа истца от иска, утверждения судом мирового соглашения, принятия признания иска ответчиком, признания факта любой из сторон не ставятся в зависимость от их соответствия имевшим место в действительности обстоятельствам, что позволяет оспаривать положение об истине как цели судебного познания³². В другом месте монографии он высказывает мысль, что требование точного отражения обстоятельств дела в решении превращает суд в розыскной орган³³.

В то же время О.В. Баулин полагает, что принцип объективной истины в современных условиях следует рассматривать как логическое продолжение принципа состязательности. Гражданский процесс России построен таким образом, чтобы имелась возможность установить истину по делу. Состязание стороны перед судом – способ установления истины и способ единственный³⁴. Следовательно, по О.В. Баулину, истина – не цель доказывания, но принцип гражданского процесса.

Подробный анализ ошибочности взглядов авторов, отрицающих цель достижения истины в гражданском судопроизводстве, дает А.Т. Боннер³⁵. В новой крупной монографии по теме истины в правосудии А.Т. Боннер пишет, что «наиболее правильным следует признать взгляд, в соответствии с которым истина, устанавливаемая в судопроизводстве (если исключить случаи судебных ошибок), является объективной истиной. В диалектическом единстве она содержит в себе элементы абсолютной и относительной истины»³⁶.

В дополнение к аргументам А.Т. Боннера отметим, что утверждения авторов, отвергающих достижение истины как цели правосудия, построены на абстрактных и формальных суждениях. За основу для рассуждений берется факт отсутствия в новом ГПК РФ ранее существовавшей нормы в ГПК РСФСР следующего содержания: «Суд обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон» (ч. 1 ст. 14 ГПК РСФСР 1964 г.).

Изменилась концепция ГПК РФ с точки зрения действия принципа состязательности как механизма достижения истины, но не отказа от этой цели правосудия. Наоборот, в новых ГПК РФ и АПК РФ расширен набор видов доказательств, детализированы правила оценки доказательств, введен регламент участия специалиста в процессе, сохранены все ранее существовавшие гарантии проверки законности и обоснованности судебных актов и т. д.

В аспекте учения об истине как цели судебного доказывания (познания) убедительной является точка зрения С.М. Амосова, высказанная в монографии «Судебное познание в арбитражном процессе»³⁷. Автор пишет в своем сочинении: «Целью судебного разбирательства является установление действительных событий, участниками которых были истец и ответчик. Суд должен в завершении дела иметь представление о действительных, а не мнимых, иллюзорных поступках, связях, сопутствующих факторах, их взаимоотношениях. Совокупность данных явлений определяется как истина, а путь ее достижения есть судебное познание»³⁸.

Следует отметить, что для современного периода развития российского гражданского процессуального права и теории доказательств характерно кардинальное изменение взглядов на сущность и содержание принципа состязательности и его нормативного закрепления³⁹.

В зависимости от представлений юристов, касающихся состязательности процесса как принципа, определяющего институты доказательственного права, по-новому решаются и проблемы теории доказательств, а именно понятия предмета доказывания и его формирования, сущности доказывания, распределения обязанностей по доказыванию, оценки доказательств, методики применения отдельных видов доказательств и многих других⁴⁰.

Как правильно отметил В.М. Жуйков, принцип состязательности в гражданском процессе был провозглашен в ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР 1964 г., однако фактически полностью нейтрализован другими принципами. В результате бремя собирания доказательств было переложено на суд, который должен был осуществлять несвойственные ему функции «следователя» по гражданским делам⁴¹.

Принципиальные новеллы в ГПК РСФСР 1964 г. о доказывании были внесены еще Федеральным законом от 27 октября 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР».

Новизна нормативного регулирования процесса доказывания в новых условиях по ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ состоит в том, что от воли самих сторон зависит их участие в состязательном процессе. Пассивное их участие в состязании влечет негативные последствия не для суда, как это было ранее, а для самих сторон. Доказывание осуществляется сторонами по общему правилу в суде первой инстанции⁴². Однако по обновленному законодательству допускается представление доказательств и в суд второй инстанции, если доказательства по уважительным причинам не могли быть представлены в суд первой инстанции или им необоснованно отвергнуты. Расширены апелляционные полномочия суда кассационной инстанции, который имеет право устанавливать новые факты, исследовать новые доказательства и давать исследованным судом первой инстанции доказательствам свою оценку.

Интересны суждения Э.М. Мурадьян, высказанные ею относительно причин отклонения от судебной истины при рассмотрении и разрешении отдельных дел⁴³. Автор излагает в сжатом виде причины отступления от истины, как цели правосудия отдельными судьями и судами: неосмысленность судебной ситуации, сговор сторон, злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной, заблуждение стороны, неверие суда правде, вера суда полуправде или принятие лжи за правду свидетельская ложь и т. д. Идеи Э.М. Мурадьян требуют развития, изучения, поскольку имеют большую практическую значимость.

Уровень развития и совершенства современного российского гражданского и арбитражного процессуального права, регулирующего доказывание и закрепляющего систему доказательств, в значительной степени определяет демократизм правосудия и способность его осуществлять реальную защиту прав и свобод, провозглашаемых Конституцией РФ.

В настоящее время увидели свет серьезные монографические работы по теории доказательств в гражданском и арбитражном процессах, в которых, хотя и небесспорно, предпринята попытка разработки концепции доказательственного права в России как межотраслевого правового института в системе права, а также посвященные системе доказательств в англо-американском процессе⁴⁴.

Несомненно, что новые исследования обогащают российскую правовую науку о доказательствах и создают основу для дискуссий⁴⁵ и для правильного применения норм о доказательствах на практике.

Утверждения ряда авторов о том, что по современному гражданскому процессуальному и арбитражному процессуальному праву России перед судами не ставится цель достижения истины и суды не достигают этой цели, расходятся с объективными показателями судебной статистики. Таковыми являются результаты деятельности судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. Отмена судебных актов данными инстанциями, как правило, свидетельствует об исправлении ошибки нижестоящих судов. В 2013 г. в суды Российской Федерации поступило 12 903 316 гражданских дел, отменено 62 367 решений, а изменено 12 457 решений⁴⁶.

Как показывает статистический анализ, отступления от цели достижения истины по конкретным делам имеют место, однако их количество не настолько велико, чтобы утверждать, что суды не реализуют этой цели и не исправляют судебные ошибки в связи с нарушением цели достижения истины⁴⁷.

Глава вторая
Предмет доказывания в исковой форме защиты права гражданского и административного судопроизводств

§ 1. Фактический состав правоотношения как предмет доказывания

Предмет доказывания как категорию доказательственного права нельзя рассматривать абстрактно применительно ко всему гражданскому или арбитражному процессам. В новых кодексах (ГПК РФ и АПК РФ) проведена дальнейшая дифференциация видов судопроизводства. В ГПК РФ, например, зафиксированы исковое производство, приказное производство, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, особое производство, производство по делам об оспаривании решений третейских судов, производство по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, производство, связанное с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов.

Объем фактов, подлежащих доказыванию по каждому виду судопроизводства, принципиально отличается. Различны и источники формирования предмета доказывания, а главное роль суда и степень его активности в собирании доказательств, обосновывающих факты предмета доказывания.

Исторически концепция предмета доказывания как фактического состава правоотношения изучалась применительно к делам искового, т. е. спорного производства, в котором в полную степень действует принцип состязательности.

В юридической литературе не дано бесспорного ответа, что такое предмет доказывания. Гражданский процессуальный закон вообще не употребляет этого понятия. Классификация фактов, составляющих предмет доказывания, также вызывает дискуссию⁴⁸.

Следует прежде всего отметить, что судебные доказательства и весь процесс доказывания направлены к установлению неоднотипных по материально-правовому и процессуальному значению фактов.

Факты, являющиеся объектом познания суда и различные по своему значению, можно разделить на четыре вида.

Юридические факты материально-правового характера. Установление данного вида фактов необходимо для правильного применения нормы материального права, регулирующей спорное правоотношение, и разрешения дела по существу. Например, прежде чем суд может решить, обязано ли одно лицо платить другому определенную сумму денег по договору займа, необходимо установить, имел ли место такой договор, предмет договора и сроки исполнения обязательств по договору.

Для вынесения положительного решения об установлении отцовства в судебном порядке требуется установить происхождение ребенка от конкретного лица (ст. 49 Семейного кодекса РФ).

Доказательственные факты. Доказательственные факты в научных источниках иногда называются выводными доказательствами. Это означает, что для установления последних обязательно используются судебные доказательства. Например, по делам о признании записи отцовства недействительной истец может ссылаться на доказательственный факт длительного отсутствия его в месте проживания ответчицы, в связи с чем исключается вывод об отцовстве (алиби).

Факты, имеющие исключительно процессуальное значение. Эти факты важны только для совершения процессуальных действий. С ними связано возникновение права на предъявление иска (например, выполнение обязательного досудебного порядка разрешения спора), право на приостановление производства по делу, его прекращение, а также право на совершение иных процессуальных действий (например, для принятия мер обеспечения иска).

Факты, установление которых суду необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия. Установление данного вида фактов требуется для обоснования судом частного определения, т. е. принятия мер профилактического характера. Так, выявляя при рассмотрении спора случаи нарушения законности, суд вправе вынести частное определение (ст. 226 ГПК РФ).

Факты любой из перечисленных групп, прежде чем суд признает их существовавшими, требуется доказать с помощью судебных доказательств. Не случайно в ГПК РФ говорится, что на основе доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). Такая же идея проведена и в ч. 1 ст. 64 АПК РФ.

Означает ли из сказанного, что все группы доказываемых в гражданском процессе фактов составляют предмет доказывания по делу?

Предметом доказывания, согласно традиционно сложившейся точке зрения, являются только юридические факты основания иска и возражений против него⁴⁹.

Для обозначения всей совокупности фактов, подлежащих доказыванию, употребляется термин «пределы доказывания»⁵⁰.

Некоторыми авторами предпринята попытка пересмотра сложившегося понятия предмета доказывания как совокупности юридических фактов материально-правового значения, необходимых для правильного вывода о правах и обязанностях сторон и других лиц, участвующих в деле. Так, В.А. Новицкий считает, что есть некий общетеоретический подход к предмету доказывания, бремени доказывания, источникам формирования предмета доказывания. В развитие этой мысли автор пишет, что предмет доказывания существует в сознании субъекта доказывания в двух аспектах:

– общий тезис (главный факт);

– частные тезисы – ряд фактов, составляющих общий тезис⁵¹.

Хотя В.А. Новицкий и утверждает, что следует внести ясность в российское доказывание, но убедительных аргументов в раскрытие новизны своих предложений, их практической полезности он не приводит.

По мнению Ф.Н. Фаткуллина, любое обстоятельство (факт), подлежащее познанию в уголовном или гражданском процессах, входит в предмет доказывания по делу, поскольку любой факт должен быть познан и удостоверен органами следствия и суда в предусмотренном законом порядке.

Предметом процессуального доказывания должны признаваться все произошедшие и наличные, юридические и доказательственные факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела⁵². Другими словами, все подлежащее доказыванию, должно признаваться предметом доказывания. И.В. Решетникова пишет, что предмет доказывания – это совокупность обстоятельств материально-правового и процессуального характера, устанавливаемых для правильного разрешения гражданского дела⁵³.

На наш взгляд, с изложенной точкой зрения согласиться нельзя. Предмет доказывания есть особая процессуальная категория. В него включаются факты, которые имеют материально-правовое значение, без их выяснения нельзя правильно разрешить дело по существу и применить норму материального права⁵⁴.

Главное, что понятие предмета доказывания связано с правилами распределения обязанностей по доказыванию, а также применением норм материального права для вывода о субъективном праве. Такое представление о предмете доказывания и его роли помогает сосредоточить внимание суда на том фактическом составе, без выяснения которого невозможно правильно применить норму материального права. Предмет доказывания предопределяет обязанность сторон по представлению доказательств в соответствии с теми фактами, которые каждая из сторон должна доказывать⁵⁵.

Правильно определить предмет доказывания по гражданскому делу – значит, придать всему процессу доказывания нужное русло и направление.

В гражданском процессе учение о предмете доказывания связано с темой распределения обязанностей по доказыванию, поэтому предмет доказывания рассматривается в комплексе с учением об иске, его основании и опровержении иска (возражениями)⁵⁶.

Признано, что предмет доказывания по гражданскому делу искового характера имеет два источника формирования:

– основание иска и возражение против иска;

– гипотезу и диспозицию нормы или ряда норм материального права, подлежащих применению.

С этой точки зрения следует согласиться с утверждением М.Ю. Челышева, что предмет доказывания «устанавливается на базе применимых к спорным правоотношениям норм материального права и с учетом характера (существа) спорного правоотношения ‹…› предмет доказывания – категория и процессуального, и материального права»⁵⁷.

Определяющее значение имеет основание иска.

В литературных источниках можно встретить мнение, что предмет доказывания по гражданским делам определяется утверждениями и возражениями сторон. На наш взгляд, эта формулировка нуждается в уточнении. К предмету доказывания относятся все факты, имеющие юридическое значение, если даже истец и ответчик на них не ссылаются. В связи с этим правильнее говорить, что предмет доказывания определяется на основе подлежащей применению нормы материального права судом⁵⁸.

Такое представление об источниках формирования предмета доказывания по конкретному делу искового характера нашло отражение в формулировках норм гражданского и арбитражного процессуального права. «Суд определяет, – говорится в ГПК РФ, – какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались» (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ). Аналогичная правовая норма содержится и в АПК РФ, выраженная, правда, в несколько иной словесной формулировке. «Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основе требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права» (ч. 2 ст. 65 АПК РФ).

На первоначальных этапах доказывания норма или нормы материального права определяются предположительно (гипотетически) на основе утверждений сторон.

В результате утверждений сторон определяется объем фактического материала, подлежащего установлению судом. По гражданскому процессуальному праву стороны не несут обязанности правового обоснования иска. Юридическая квалификация отношений сторон лежит на обязанности суда. Стороны могут не всегда точно ссылаться на факты, имеющие правовое значение.

Объем фактов предмета доказывания в ходе процесса по делу может подвергаться изменению в связи с изменением основания иска, увеличением или уменьшением размера исковых требований. Реализация этих диспозитивных прав влечет изменение фактического состава, исследуемого судом, и объема привлекаемых доказательств.

Юридические факты предмета доказывания или обстоятельства, по терминологии закона, прежде всего обязан указать истец на стадии предъявления иска. В исковом заявлении истцом должны быть указаны наряду с другими реквизитами обстоятельства, на которых истец основывает свои требования (п. 5 ч. 1 ст. 131 ГПК РФ).

В стадии подготовки дела к судебному разбирательству перед сторонами, их представителями и судьей ставится задача уточнения фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела (ст. 148 ГПК РФ). Эта задача, связанная с определением предмета доказывания, решается путем опроса судьей истца или его представителя по существу требований (п. 2 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ), опроса ответчика или его представителя по обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ), проведения предварительного судебного заседания для определения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст. 152 ГПК РФ).

Особую трудность в судебной практике вызывает правильное определение предмета доказывания при разрешении споров, вытекающих из правоотношений, урегулированных нормами материального права с относительно определенной диспозицией (споры о лишении родительских прав, о передаче детей на воспитание, споры о возмещении морального вреда и т. д.), когда суд должен учитывать конкретные обстоятельства дела и сам призван оценивать те или иные факты с точки зрения их правовой значимости и включения в предмет доказывания⁵⁹.

Такие нормы права получили в теории гражданского процесса название «ситуационных» норм, поскольку правоотношения ими урегулированы с расчетом на судебное усмотрение, точнее на судебную конкретизацию зафиксированных в законе обобщающих обстоятельств, с которыми связаны правовые последствия⁶⁰.

В законе содержатся такие обобщающие понятия, как «неосторожность самого потерпевшего», «имущественное положение ответчика», «конкретная обстановка, при которой убытки были причинены», «интересы несовершеннолетних детей или заслуживающие внимания интересы одного из супругов», «интересы ребенка» и т. д.

При рассмотрении и разрешении дел суды конкретизируют эти обобщающие понятия, поскольку они проявляются в жизни в более конкретных фактах, которые должны быть обоснованы относимыми доказательствами.

Тщательный анализ фактов предмета доказывания, с которыми норма материального права, регулирующая спорные правоотношения, связывает правовые последствия и позволяет правильно оценить доказательства с точки зрения их относимости к делу.

Первый вопрос, например, считают английские юристы, который должны уяснить себе стороны, приступая к сбору доказательств, и который должен разрешить суд, прежде чем приступить к исследованию дела, – это вопрос о предмете доказывания (thema probandi)⁶¹.

Существование какого-либо права и ответственности зависит от двух вопросов: во-первых, имеется ли в английском праве норма, которая при определенных обстоятельствах это право или ответственность предусматривает, и, во-вторых, имеются ли в качестве существующих сами эти обстоятельства?

Первый из названных вопросов в английском процессе называется вопросом права, второй – вопросом факта⁶².

Вопросы иностранного права, включая право Шотландии, Ирландии, в английских судах являются вопросами факта, нуждающимися в том, чтобы их доказывали с помощью доказательств, представленных лицами, знакомыми с иностранными системами права, т. е. входят в предмет доказывания.

Различия между вопросами факта и вопросами права являются важными с точки зрения гражданского процесса в суде, поскольку сторона связана тем, чтобы обеспечивать доказывание фактов, но не права.

Если вопрос права возникает в судебном разбирательстве при рассмотрении иска присяжными, то он решается судьей, а вопросы факта решаются присяжными.

В доказательственном праве Англии факты, подлежащие установлению, подразделяются: 1) на факты решения, которые также называют принципиальными (основными) фактами, или фактами probandi, и 2) доказательственные факты или те факты, которые приводятся в качестве доказательств с целью доказывания фактов probandi⁶³.

Предмет доказывания составляют факты, имеющие правовое значение (юридические факты), порождающие (investitive), прекращающие (devestitive) и изменяющие (translative) права и обязанности сторон.

Не всякий юридический факт составляет предмет доказывания по данному гражданскому делу, а только такой, который имеет значение для решения данного спора. В связи с этим из всех фактов, на которые стороны сослались, суд должен отобрать: а) относящиеся к делу, для того, чтобы их исследовать; б) не относящиеся к делу, для того, чтобы исключить их из круга материалов судебного исследования как «простой излишек».

Важным средством реализации этой цели служит теория относимости доказательств (theory of relevancy of admissibility).

В соответствии с этой теорией в английском гражданском процессе все факты, составляющие предмет доказывания, делятся: 1) на непосредственно подлежащие решению (facts in issue); 2) относящиеся к решению (facts relevant to the issue).

Все остальные факты рассматриваются как не относящиеся к существу спора (irrelevant facts). Они не входят в состав предмета доказывания и должны быть устранены из процесса исследования судом и доказывания сторонами в данном гражданском деле.

Следует иметь в виду, что хотя английские и американские юристы говорят об относимости доказательств, но в сущности речь идет об относимости к делу фактов, которые стороны желают подтвердить с помощью доказательств.

Для того чтобы английский суд решил вопрос о допустимости того или иного доказательства в подтверждение фактов, так или иначе связанных с фактом решения и сопровождающих его, используется правило с латинским названием «Res gestae» (things done).

На основании правила «Res gestae» доказательства формируются стороной, доказывающей, что они являются допустимыми и проливающими свет на то или иное фактическое действие (поведение лица)⁶⁴.

Согласно доктрине «Res gestae» все факты, сопровождающие факты, подлежащие решению суда, т. е. facts in issue, делят в свою очередь на две категории: к первой категории относят так называемые однородные факты (similar facts), которые способствуют установлению основных фактов. Ко второй категории фактов относят восклицания, заявления, высказывания лиц, в присутствии которых совершались те или иные действия⁶⁵.

Содержание конструкции «Res gestae» сводится к разрешению устанавливать действия, декларации, эпизоды, которые сами главными спорными фактами не являются, но неразрывно с ними связаны, сопутствуют им или объясняют их. Нужно, чтобы указанные действия или заявления совершались одновременно с искомыми фактами⁶⁶.

Изложенное учение о предмете доказывания основано на анализе правовых отношений, регулируемых нормами с ярко выраженным математически точным фактическим составом, когда в норме права определенно указаны факты, с наступлением которых эта норма связывает правовые последствия.

Применение таких норм предопределяет предмет доказывания и позволяет суду точно выявлять круг искомых фактов и на их основе разъяснять сторонам обязанности по доказыванию.

Однако практика развития российского законодательства последнего десятилетия свидетельствует о принятии большого количества законов, содержащих «аморфные» нормы, без точного фактического состава, и как бы отсылающие установление предмета доказывания на усмотрение суда.

Количество норм, расширяющих усмотрение суда, растет в те «переломные» эпохи развития общества, когда регулятивное (материальное) право не может «угнаться» за развитием, изменением общественных отношений. Наличие таких норм создает дополнительные трудности при осуществлении правосудия, поскольку расширяет возможности судейского усмотрения в определении фактов, подлежащих доказыванию.

Например, по делам о признании объявленной или начавшейся забастовки незаконной суд проверяет лишь процедурные моменты развития коллективного спора, но закон не дает полномочий суду проверить фактический состав, который позволял бы по существу оценить законность или незаконность конфликта.

§ 2. Классификация фактов, составляющих предмет доказывания

Классификация фактов предмета доказывания проводится в целях более глубокого познания этого института, выяснения специфики доказывания отдельных составляющих его фактов и выработки правил распределения обязанностей по доказыванию.

Наиболее бесспорным является деление фактов предмета доказывания по признаку соответствия их воле субъектов правоотношений.

По этому критерию факты предмета доказывания делятся на события и действия. События, с которыми норма права связывает правовые последствия (например, непреодолимая сила), не зависят от воли сторон, тогда как действия, наоборот, носят волевой характер (заключение сделки, вступление в брак, приобретение акций и т. д.).

Это деление имеет практическое значение для распределения обязанностей по доказыванию, поскольку в нормах материального права иногда встречается прямое указание на то, кто должен доказывать факт события, в частности, непреодолимой силы. Если деятельность организации или граждан связана с повышенной опасностью, то в случае причинения вреда именно они должны доказывать наличие непреодолимой силы.

Бесспорным также является деление фактов по признаку соответствия их установленному правопорядку.

По этому признаку действия как юридические факты предмета доказывания делят на правомерные и неправомерные.

Неправомерные действия в свою очередь подразделяются на гражданские, уголовные, административные правонарушения в зависимости от того, нормы какой отрасли права предусматривают нарушения и регулируют данный вид общественных отношений.

Эта классификация фактов предмета доказывания также имеет практическую пользу для выяснения специфики доказывания отдельных фактов, особенно при рассмотрении вопроса о влиянии приговора, постановления об административном правонарушении на гражданский процесс и решения по гражданскому делу на уголовный процесс (преюдиция).

Суд, например, при рассмотрении гражданского дела не вправе квалифицировать те или иные действия как уголовные правонарушения со всеми вытекающими из этой квалификации последствиями гражданско-правового характера. Факт уголовного правонарушения должен быть доказан приговором суда.

Классификация фактов предмета доказывания по другим квалифицирующим признакам является спорной.

С точки зрения влияния фактов на права и обязанности спорящих сторон факты подразделяют: на порождающие права и обязанности; прекращающие права и обязанности; изменяющие права и обязанности; препятствующие возникновению прав и обязанностей⁶⁷.

Значение этой классификации определялось длительное время целью выработки правил распределения обязанностей по доказыванию. Так, еще в русской классической юридической литературе В.М. Гордон и Т.М. Яблочков высказали суждения, что истец должен доказывать правопорождающие факты, а остальные факты доказываются той стороной, которая на них ссылается.

Процессуальное значение этой классификации состоит также в том, что суд должен по конкретному делу исследовать все факты, всесторонне проследить динамику развития правоотношения, изучить, не возникли ли факты, изменяющие правоотношение или препятствующие его возникновению вообще.

Приведенная классификация вызвала ряд возражений со стороны С.В. Курылева и Л.П. Смышляева, которые отвергали точность и значение этой классификации.

На наш взгляд, деление фактов предмета доказывания в зависимости от правовых последствий на правопорождающие, правоизменяющие, правопрекращающие и правопрепятствующие имеет ценность для правовой оценки фактов, вывода суда о взаимных правах и обязанностях сторон, всесторонности и объективности исследования обстоятельств дела⁶⁸.

Правопрепятствующие факты имеют правовое значение, о них можно говорить, как о юридических фактах, поскольку их наличие парализует действие правопорождающих, правоизменяющих и правопрекращающих фактов. Сказанное позволяет вывести, что критика со стороны С.В. Курылева классификации фактов предмета доказывания по их правовым последствиям на правопорождающие, правоизменяющие, правопрекращающие, правопрепятствующие не имела под собой достаточных оснований.

К.С. Юдельсон в предмете доказывания усматривал три различные группы фактов: факты правообразующие, факты легитимации и факты повода к иску. Эта точка зрения поддерживается в современной книге «Курс доказательственного права»⁶⁹.

Данная классификация была подвергнута критике С.В. Курылевым и Л.П. Смышляевым. Оба автора считали деление фактов предмета доказывания на факты правообразующие, легитимации и повода к иску теоретически и практически не имеющим значения для судебного доказывания⁷⁰.

Действительно, с указанными авторами нельзя не согласиться.

Факты легитимации и факты повода к иску – это по существу правообразующие явления. Например, факт принадлежности источника повышенной опасности определенной организации – для истца правообразующий, связывающий его право с обязанностью владельца источника повышенной опасности. Нет никакой необходимости называть или выделять эти факты под названием фактов легитимации. Любой правообразующий факт связывает право истца с обязанностью конкретного ответчика или ответчиков.

Ряд новых идей о составе фактов предмета доказывания высказал С.В. Курылев. Он совершенно верно считал, что практическую и теоретическую значимость может иметь классификация фактов предмета доказывания только в случае, если различным составным его частям свойственны особенности в доказывании.

Исходя из этого, он полагал правомерным деление фактов предмета доказывания на положительные и отрицательные. Смысл этого деления автор видел в том, что отрицательные факты труднее доказывать, а это важно для выбора способа доказывания.

С.В. Курылев различал также в предмете доказывания факты-явления и факты-состояния. Факты-явления отличаются от фактов-состояний тем, что они совершались в прошлом и для их доказывания требуется использование судебных доказательств. Факты-состояния, по его мнению, носят длящийся характер и могут быть предметом непосредственного познания суда без доказательств⁷¹.

Однако изложенная своеобразная точка зрения С.В. Курылева не нашла широкого распространения в научной литературе и поддержки среди ученых-процессуалистов.

§ 3. Основания освобождения от доказывания

Два вида фактов не требуют процессуальной деятельности по доказыванию и могут быть положены в обоснование решения суда как истинные: 1) факты, признанные судом общеизвестными; 2) факты преюдициальные (предрешенные), т. е. установленные вступившим в законную силу приговором суда, решением суда общей юрисдикции или арбитражного суда⁷².

Основанием освобождения от доказывания является общеизвестность факта. Обстоятельства, говорится в законе, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании. Общеизвестность факта может быть признана судом лишь при наличии двух условий: объективном – известность факта широкому кругу лиц; субъективном – известность факта всем членам суда⁷³.

Общеизвестными признаются, как правило, такие факты предмета доказывания, как засуха, землетрясение, война, наводнение, катастрофа и др.

Общеизвестность того или иного факта относительна и зависит от времени, истекшего после события, распространенности события в определенной местности.

Общеизвестные факты освобождены от доказывания потому, что истинность их очевидна и доказывание является излишним. Признать общеизвестными те или иные факты может не только суд первой инстанции, но и суды, рассматривающие дело в апелляционном, кассационном порядке и в порядке надзора.

Основанием освобождения от доказывания является также преюдициальность (предрешенность) факта. В этом основании освобождения от доказывания имеется ряд спорных вопросов, а именно: недостаточно разработана проблема о преюдициальном значении фактов, установленных административными актами в пределах компетенции органов управления и следственных органов.

Преюдициально установленные факты согласно действующему закону – это факты, установленные постановлением суда по гражданскому или арбитражному делу, приговором суда, т. е. факты, установленные при соблюдении процессуальных гарантий. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Тождество лиц, на которых распространялась законная сила судебного постановления и его обязательность (ст. 13 ГПК РФ), является необходимым признаком для освобождения от доказывания.

Факты могут быть установлены судебным приказом, определением или решением суда общей юрисдикции.

При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ). Для лиц, участвовавших в деле в арбитражном процессе, требуется, чтобы на них распространялась законная сила решения и оно для этих лиц было бы обязательным.

В современных научных работах, выполненных с учетом практики реализации норм АПК РФ и ГПК РФ, отмечается, что применение правил о преюдиции судебных актов вызывает множество проблем⁷⁴.

Е.В. Каган отмечает, что неясно, что понимать под установлением факта, а именно дословно ли говорится в решении суда, что факт «установлен», либо достаточно суду указать, что факт «доказан», или «не опровергнут» стороной. Можно ли считать факт установленным, если в решении об этом непосредственно не говорится, но существование факта подразумевается?⁷⁵

Автор полагает, что необходимо четко определить, могут ли в условиях «новой» состязательности иметь преюдициальное значение фактические обстоятельства. В качестве меры конкретизации предметов применения преюдиции Е.В. Каган предлагает в будущем предусмотреть в АПК РФ норму, обязывающую суд указывать в определении о назначении дела к судебному разбирательству состав юридически значимых обстоятельств по делу⁷⁶. Вопросы, обсуждаемые Е.В. Каганом, интересны и небеспочвенны.

Ответы на них, в частности, содержатся в статье Н.А. Тузова «О соотношении преюдициальности и мотивированности судебных актов: проблемы арбитражной практики»⁷⁷.

Н.А. Тузов правильно полагает, что проблема верного применения преюдиции находится не в формулировках норм права, а в соблюдении судами всех норм процессуального права при рассмотрении и разрешении дел, особенно касающиеся содержания решения и полноты составления мотивировочной его части. При написании судебных актов не должен действовать принцип: «Краткость – сестра таланта»⁷⁸. Иначе и неясно, какие факты судом установлены, имеют преюдициальное значение, а какие нет.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого состоялся приговор суда, лишь по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, ч. 4 ст. 69 АПК РФ).

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

На основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ).

Под судебным постановлением, указанным в ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно ч. 1 ст. 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда – судебный акт, предусмотренный ст. 15 АПК РФ.

Исходя из смысла ч. 4 ст. 13, ч. 2 и 3 ст. 61, ч. 2 ст. 209 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств (пп. 8–9 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 23 «О судебном решении»).

Закон не предусматривает в качестве оснований освобождения от доказывания факты, установленные актами следственных органов или прокуратуры.

В целом такое положение следует признать правильным, так как решения, принятые в административном порядке, могут быть обжалованы в суд (ст. 11 ГК РФ).

Преюдициально установленные факты освобождаются от доказывания, потому что они с истинностью уже установлены в решении суда или приговоре и нет никакой необходимости их устанавливать вновь, т. е. подвергать сомнению истинность вступившего в законную силу судебного акта, его стабильность.

Если же считать, что истинность решения – это не более чем юридическая фикция, как об этом пишет И.Г. Медведев⁷⁹, то, естественно, никакие основания освобождения от доказывания в данных правоотношениях не могут иметь места. Однако российский законодатель, устанавливая нормы об освобождении от доказывания, исходя из учения о преюдициальных свойствах судебного решения и из концепции истинности вступивших в законную силу судебных актов.

Преюдициальное значение фактов, установленных решением суда, определяется его субъективными пределами. Это означает, что свойство преюдициальности имеют материально-правовые факты, зафиксированные в решении, если при этом все заинтересованные лица, которых они касаются, были привлечены в процесс.

Освобождаются от доказывания при рассмотрении гражданского или арбитражного дела только два вида фактов, зафиксированных в приговоре: 1) факт совершения действий; 2) совершение действий конкретным лицом.

Частным и неабсолютным случаем освобождения от доказывания является признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает свои требования и возражения. В случае признания одной стороной фактов другая сторона освобождается от дальнейшего доказывания этих фактов. Обратим внимание на слова «от дальнейшего доказывания». Доказывание уже проводилось, совершались действия, поэтому в законе и говорится об освобождении от дальнейшего доказывания, а не от доказывания вообще.

Данная норма является новеллой, внесенной еще в ГПК РСФСР Федеральным законом от 27 октября 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР», и демонстрирует развитие принципа состязательности на различных стадиях процесса. Эта норма сохранена и в ГПК РФ и АПК РФ⁸⁰.

Установлены гарантии свободы волеизъявления признания. Признание факта заносится в протокол судебного заседания. Если признание факта изложено в письменном заявлении, оно приобщается к делу.

Если у суда имеются основания полагать, что признание фактов совершено с целью сокрытия действительных обстоятельств дела либо под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, суд не принимает признания, о чем выносит определение. В этом случае признанные факты подлежат доказыванию на общих основаниях (ч. 2 и 3 ст. 68 ГПК РФ).

Глава третья
Доказывание

§ 1. Понятие судебного доказывания

Судебное или процессуальное доказывание – это урегулированный нормами процессуального права путь (переход) от вероятных суждений к истинному знанию, обеспечивающему вынесение обоснованных и законных судебных решений как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах⁸¹.

Этот процесс перехода от вероятности к истинности складывается из совокупности процессуальных действий по утверждению сторон и других лиц, участвующих в деле, о фактах, имеющих правовое значение по делу (искомых фактах), из указания заинтересованных лиц на доказательства, представления доказательств, истребования доказательств судом по ходатайству лиц, участвующих в деле, или в отдельных случаях по своей инициативе, исследования и оценки доказательств.

В момент возбуждения судом любого дела знания судьи о фактических обстоятельствах спорного правоотношения существуют в форме вероятного знания.

Содержание этих знаний может быть выражено в формуле: то, что сообщает истец в исковом заявлении о фактах либо то, что сообщает лицо, участвующее в деле, например, в отзыве на исковое заявление (ст. 131 АПК РФ), вероятно, соответствует действительности.

Правовая регламентация судебного доказывания и существует для того, чтобы познающий субъект (суд) для достижения конечных целей правосудия по конкретному делу и обоснования своего решения получил в результате доказывания знания, адекватные действительности.

«Суд, – писал известный русский ученый Е.В. Васьковский, – не вправе верить сторонам на слово. Он не может удовлетворить исковое требование на том только основании, что считает истца честным человеком, неспособным предъявить неправое требование, и точно также не может отказать в иске, руководствуясь тем, что возражения ответчика заслуживают внимания, ввиду его нравственных качеств, полного доверия. Суд принимает в соображение заявления и утверждения сторон лишь в той мере, в какой установлена их истинность.

Доказывание в процессуальном смысле представляет собой установление истинности утверждений сторон перед компетентным судом в предписанной законом форме»⁸².

При осуществлении познавательной деятельности суд и другие субъекты обращаются с доказательствами не произвольно, руководствуясь личным желанием или мнением, а подчиняются предписанной законом процессуальной последовательности совершения действий по доказыванию.

Судебное доказывание может привести к верному знанию тогда, когда оно проведено в полном соответствии с предписаниями гражданского или арбитражного процессуального права, нормы которых учитывают объективные законы формальной и диалектической логики, закономерности познавательного процесса и обеспечивают точность полученных судом выводов.

К числу наиболее спорных, противоречиво разрешенных в теории гражданского процессуального права вопросов, касающихся судебного доказывания, относятся такие, как понятие доказывания и его субъекты, структура судебного доказывания, связь логической и правовой сторон в доказывании.

Все эти проблемы, естественно, взаимосвязаны между собой и правильное разрешение каждой зависит оттого, что мы понимаем под судебным доказыванием.

Еще в период начала работы над проектом ГПК РФ (май 1993 г.) некоторыми учеными высказывалось суждение, что в гражданском процессуальном кодексе России должны быть специальные статьи, посвященные определению судебного доказывания⁸³. Тем не менее это предложение не было принято, и нормы, определяющие понятие доказывания, в ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ отсутствуют. Проблема понятия процессуального доказывания имеет дискуссионный характер в течение длительного периода времени, относится к сфере теории, развития правового сознания и не может быть решена путем закрепления понятия доказывания в одной или двух нормах процессуального закона в виде дефиниции.

В юридической литературе применительно к гражданскому процессуальному праву четко выделены две точки зрения на понятие судебного доказывания, которые дают различное представление об объеме, элементах судебного доказывания и его субъектах.

По мнению А.Ф. Клейнмана, доказывание в гражданском процессе есть процессуальная деятельность только сторон, основанная на совокупности соответствующих процессуальных прав и состоящая в утверждениях о фактических обстоятельствах дела, представлении доказательств, опровержении доказательств противника, заявлении ходатайств об истребовании доказательств, участии в исследовании доказательств, дачи объяснений по поводу исследованных доказательств.

Согласно взглядам этого ученого, в понятие судебного доказывания не следует включать исследование, проверку и оценку доказательств судом.

А.Ф. Клейнман полагал, что судебное доказывание состоит в деятельности по убеждению суда в истинности утверждений сторон и включает процессуальные действия лишь сторон по утверждению фактов, представлению доказательств и участию в их исследовании⁸⁴. На этом завершается процесс доказывания и этими действиями ограничивается его объем. Отсюда следовал вывод автора о субъектах доказывания. Субъектами доказывания являются лишь стороны, чей спор о праве должен разрешить суд.

Только такое понимание сущности судебного доказывания, считал А.Ф. Клейнман, дает ключ к объяснению обязанностей по доказыванию в гражданском процессе, зафиксированных в норме: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений». Следует дополнить, что данная норма по субъектному составу выполнения обязанностей по доказыванию изменена в АПК РФ, в ч. 1 ст. 53 которого говорится не о сторонах, а о лицах, участвующих в деле, как субъектах доказывания. Но сути проблемы это не изменяет.

К.С. Юдельсон определял судебное доказывание иначе, а именно, как деятельность субъектов процесса по установлению при помощи указанных законом процессуальных средств и способов объективной истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами, т. е. фактов основания требований и возражений сторон⁸⁵.

При раскрытии сущности доказывания указанный автор исходил из активной роли суда в достижении истины в процессе собирания и исследования доказательств, из права суда ставить на свое обсуждение факты, на которые стороны не ссылались, если при этом суд не выходит за пределы оснований иска и возражений против него, из обязанности суда принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела.

К субъектам доказывания ученый относил тех участников процесса, деятельность которых направлена на установление истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения дела. Отсюда субъектами доказывания, по мнению К.С. Юдельсона, являются не только стороны, но и суд, третьи лица, представители, прокурор⁸⁶.

В настоящий период кардинального изменения и преобразования российской правовой системы, правовых взглядов на принципы гражданского и арбитражного процессов, принять за истинную ту или другую точку зрения без критики невозможно.

Исключение процессуальных действий по исследованию доказательств судом, их проверке и особенно функций по оценке доказательств из понятия доказывания, как это имеет место в суждениях А.Ф. Клейнмана, обедняет все содержание судебного доказывания и как бы «обрывает» эту деятельность лиц, участвующих в деле, и суда на полпути к цели.

Цель судебного доказывания состоит не в механическом наполнении дела доказательственным материалом, их собирании сторонами и представлении, а в извлечении из доказательств судом (т. е. субъектом познания и представителем судебной власти) точных выводов для обоснования решения, для защиты права. По мнению А.Ф. Клейнмана, доказывание сводится к представлению доказательств сторонами, к участию их в исследовании последних. Суд не доказывает, суд решает дело⁸⁷.

Известно, что проблема участия суда в собирании доказательств, способы исследования доказательств, принципы их оценки всегда являлись основными методологическими темами теории доказательств. Если же считать функции суда по оказанию содействия сторонам в собирании доказательств, исследованию и оценке не доказыванием, а иным явлением, тогда этот «пласт» правовой материи следовало бы исключить из теории доказательственного права.

Однако с такой позицией согласиться невозможно. Эти явления давно изучаются в теории доказательств.

В уголовном процессе также обосновываются взгляды на доказывание как на деятельность по отысканию носителей информации, собиранию сведений о фактах, их процессуальному закреплению, проверке и оценке⁸⁸.

Представление о судебном доказывании как деятельности только сторон по убеждению суда в истинности своих утверждений слишком преувеличивает возможности сторон и исключает какие-либо функции суда в доказывании. При этом нельзя сводить рассмотрение всей совокупности действий по доказыванию только к одному виду судопроизводства – к исковому. В гражданском процессе имеются другие виды судопроизводства, в которых функция суда по доказыванию и собиранию доказательств повышенная, по сравнению с исковым производством (например, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений – ч. 2 ст. 249 ГПК РФ).

Реализация идеи пассивного поведения суда в доказывании в процессуальном законе может привести к затруднениям в практике рассмотрения и разрешения конкретных дел в судах общей юрисдикции или арбитражных судах. Такая идея, в частности, под видом введения принципа невмешательства суда в процесс доказывания проводится В.А. Новицким⁸⁹.

При рассмотрении гражданских дел, по разъяснению Пленума Верховного Суда РФ, следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств (ч. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»)⁹⁰.

Как определенную крайность в науке и практике рассматривали ситуацию, когда исходя из идеи «состязательности» процесса в ст. 66 АПК РФ 1995 г. «Назначение экспертизы» не было предусмотрено назначение экспертизы арбитражным судом по своей инициативе. Эта норма в новом АПК РФ дается с учетом иных представлений об активности арбитражного суда в доказывании. В ст. 82 АПК РФ «Назначение экспертизы» говорится, в частности, что в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяется арбитражным судом (ч. 2 ст. 82 АПК РФ).

На наш взгляд, судебное доказывание есть логико-практическая деятельность лиц, участвующих в деле, а также в определенной мере и суда, направленная на достижение верного знания о фактических обстоятельствах возникновения, изменения и прекращения правоотношений, осуществляемая в процессуальной форме путем утверждения лиц, участвующих в деле, о фактах, имеющих правовое значение, указания на доказательства, представления их суду, оказания судом содействия лицам, участвующим в деле, в собирании доказательств, исследовании доказательств и оценки.

Для глубокого понимания содержания судебного доказывания требуется рассмотреть более подробно все перечисленные элементы его структуры в отдельности.

§ 2. Элементы структуры судебного доказывания

Процесс доказывания осуществляется в строгой последовательности по определенным этапам, которые создают переход от незнания к знанию, от вероятных суждений на начальном этапе доказывания к достоверным суждениям, обосновывающим конечные выводы суда в судебном акте⁹¹.

«Ступени» (этапы) познания можно называть элементами доказывания⁹². Элементы доказывания не совпадают по объему процессуальных действий и границам со стадиями процесса по гражданскому делу или делу, находящемуся в производстве арбитражного суда.

В одной стадии процесса, например, при подготовке дела к судебному разбирательству могут иметь место несколько элементов доказывания (утверждение стороны о фактических обстоятельствах, указание на доказательства, представление доказательств), поэтому никакого тождества в понятиях «элемент» доказывания и стадия гражданского или арбитражного процессов нет.

Утверждение о фактах. Судебное доказывание начинается с утверждений сторон, других заинтересованных лиц о фактах, с которыми связывается возникновение, изменение или прекращение субъективных прав.

На этой ступени доказывания знания о фактических обстоятельствах по делу со стороны суда имеют форму вероятных суждений. Судья предполагает, что факты имели место в действительности в том виде, в каком о них утверждает заинтересованное лицо.

Вероятное суждение не дает завершенную истину, но оно – путь к ней. Не истина подчинена вероятности, а вероятность является одной из форм достижения достоверного знания⁹³.

Без утверждений о фактах, подлежащих установлению, доказывание было бы беспредметным, не имеющим четких границ.

В исковом заявлении, говорится в законе, должны быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои исковые требования (ст. 125 АПК РФ).

В связи с изучением «первого» элемента доказывания возникает интересный и в научном, и в практическом отношениях вопрос о восполнительной функции суда по определению фактического состава по делу, если сторона не утверждает о каких-либо фактах, а они в силу применяемого закона (нормы права) имеют значение для разрешения дела. Если исходить из представления о состязательности как механизме проявления инициативы и процессуальной деятельности только сторон по отстаиванию своих интересов, то следует вывод о невозможности со стороны суда действий, восполняющих деятельность сторон по определению фактического состава.

Такая концепция была проведена в ст. 53 АПК РФ 1995 г. В ч. 2 ст. 53 этого Кодекса говорилось, что арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства и не говорилось о праве суда обратить внимание сторон на юридические факты, о которых стороны не утверждали в исковом заявлении либо отзыве на него. В новом АПК РФ норма, касающаяся восполнительной функции суда по определению фактического состава, подлежащего доказыванию, сформулирована иначе: обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 АПК РФ).

В ч. 2 ст. 56 ГПК РФ записано, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, ставит их на обсуждение, если даже стороны и другие лица, участвующие в деле, на какие-либо из них не ссылались.

Эта формулировка свидетельствует о поиске наиболее гармоничного сочетания принципа состязательности с принципом законности с тем, чтобы идея состязательности активизировала деятельность заинтересованных лиц по доказыванию, но не препятствовала реализации принципа законности, т. е. защиты действительно существующего в реальности права.

В ГПК РФ проводится мысль, что если сторона, другое участвующее в деле лицо, неточно понимают закон, затрудняются определить объем фактов, имеющих значение для защиты права, то суд обязан помочь в определении предмета доказывания и указать, какой стороной должны быть представлены доказательства в подтверждение имеющих значение по делу фактов.

Указание заинтересованных лиц на доказательства. Указанием на доказательства называется сообщение лиц, участвующих в деле, относительно наличия доказательств, которые, по мнению этих лиц, необходимо приобщить к делу для их исследования и оценки.

Истец при подаче искового заявления обязан в нем указать на наличие доказательств, подтверждающих изложенные им обстоятельства. В ст. 125 АПК РФ записано, что в исковом заявлении должны быть указаны доказательства, подтверждающие основания исковых требований (п. 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ, п. 5 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ).

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству судья вызывает ответчика, выясняет, какие имеются возражения против иска и какими доказательствами эти возражения могут быть подтверждены. Следовательно, ответчику судья предлагает указать доказательства.

Процессуальное действие по указанию на доказательство в законе иногда называется обозначением доказательства. Например, лицо, ходатайствующее перед судом об истребовании письменного доказательства от лиц, участвующих или не участвующих в деле, должно обозначить это доказательство.

Обозначенным, т. е. указанным, доказательство считается тогда, когда определены обстоятельства, которые оно способно подтвердить, дано описание доказательства и установлены место, лицо, адрес, откуда оно может быть получено.

Без процессуальных действий по указанию на доказательства суд не может определить относимость и допустимость доказательств и решить вопрос относительно помощи в их собирании, если сторона или иное лицо затрудняются представить доказательства.

Закон четко разграничивает указание на доказательства от другого элемента доказывания – представления доказательств. В тех случаях, когда для возбуждения гражданского дела недостаточно одного указания на доказательства, а требуется еще и их представление – закон содержит прямое указание на необходимость совершения действий по представлению доказательств. Например, по делам об усыновлении требуется представить при подаче заявления указанные в законе документы (ст. 271 ГПК РФ).

Нормы гражданского и арбитражного процессуального права обязывают истца на стадии возбуждения гражданского дела представлять лишь определенный объем документов (ст. 126 АПК РФ и ст. 132 ГПК РФ).

Стороны и другие заинтересованные лица указывают на доказательства обычно в стадии возбуждения дела и его подготовке к судебному разбирательству.

Однако лица, участвующие в деле, могут указать на доказательства и в стадии судебного разбирательства и просить суд об истребовании указанных доказательств в стадии кассации (ч. 1 ст. 347 ГПК РФ), если суд первой инстанции в нарушение закона отказал в их истребовании.

Представление доказательств. Представление доказательств как процессуальное действие состоит в фактической передаче их в распоряжение суда⁹⁴. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Копии документов, представляемых в арбитражный суд лицом, участвующим в деле, направляются последним другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют (ч. 1 ст. 66 АПК РФ). Представители, поскольку полномочие на ведение дела в суде дает им право на совершение от имени представляемого всех процессуальных действий, кроме действий распорядительного характера, связанных с правом самого доверителя, могут совершать действия по передаче доказательств в суд так же, как и стороны или другие заинтересованные лица, т. е. их доверители.

Восполнительная или руководящая роль суда как общей юрисдикции, так и арбитражного суда на этапе представления доказательств сводится к тому, что суду дано право предлагать сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представлять дополнительные доказательства. Эта функция суда в арбитражном процессе урегулирована более детально, чем в гражданском процессе. Так, в законе говорится, что арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания. При изменении предмета доказывания в связи с распорядительными действиями сторон, арбитражный суд вправе установить срок представления дополнительных доказательств (ч. 2 и 3 ст. 66 АПК РФ).

Имеется особенность представления доказательств в гражданском процессе в суд апелляционной инстанции по сравнению с представлением их в суд первой инстанции. В настоящее время суд апелляционной инстанции имеет право исследовать новые доказательства, представленные заинтересованными лицами, давать доказательствам свою оценку, устанавливать новые факты и выносить новое решение без направления дела на рассмотрение в суд первой инстанции.

Потребовались нормы, обеспечивающие «добросовестную игру сторон», особенно их представителей в суде первой инстанции.

Не секрет, что в качестве тактического приема за выигрыш процесса всеми способами иногда используется метод «придерживания» доказательств стороной или ее представителем до нужного момента и нанесение решительного «удара» процессуальному противнику при рассмотрении дела в вышестоящем суде. Это вечная проблема гражданского процесса.

В качестве меры защиты против недобросовестных действий в законе установлено, что представление новых доказательств в суд апелляционной инстанции допускается лишь в случае обоснования невозможности представления их в суд первой инстанции. К этой ситуации приравниваются случаи, когда в исследовании доказательств необоснованно отказано судом первой инстанции.

Раскрытие доказательств. В арбитражном процессе предусмотрен еще один элемент доказывания – раскрытие доказательств, на которые ссылается лицо, участвующее в деле, как на основание своих требований и возражений.

Раскрытие доказательств означает ознакомление с их содержанием других лиц, участвующих в деле. Действия по раскрытию содержания доказательств должны быть совершены до начала судебного заседания. При исследовании доказательств лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, которые были раскрыты, т. е. другие лица были с ними ознакомлены заблаговременно (ч. 3, 4 ст. 65 АПК РФ).

В связи с новизной этого элемента доказывания и недостаточностью деталей его регламента в ГПК РФ в научных источниках появилось много материалов, посвященных этой теме, анализу содержания действий по раскрытию доказательств⁹⁵.

В научных статьях отмечается, что хотя в ГПК РФ и нет нормы о раскрытии доказательств, но такие действия совершаются и в гражданском процессе, так как согласно ст. 149 ГПК РФ в порядке подготовки дела к судебному разбирательству истец передает ответчику копии доказательств, обосновывающих фактические основания иска, а ответчик передает истцу или его представителю и судье доказательства, обосновывающие возражения относительно иска⁹⁶.

Раскрытие доказательств, т. е. ознакомление с их наличием и содержанием каждого доказательства в определенном законом порядке – неотъемлемое проявление состязательного процесса. Исторически наиболее ярко раскрытие доказательств как совокупность процессуальных действий по доказыванию представлено в англо-американском гражданском процессе⁹⁷.

Фиксацию необходимости раскрытия доказательств (ч. 3, 4 ст. 65 АПК РФ) в законе нельзя оценить иначе как положительное явление в процессуальном праве России, так как в прежнем законодательстве ничего подобного не было. Наличие данной нормы оправдано⁹⁸. Естественно, в регламенте «раскрытия доказательств» имеются и проблемы: нет дефиниции раскрытия, отсутствует указание на инициаторов раскрытия доказательств порядке осуществления⁹⁹.

Д.Г. Фильченко правильно пишет, что способами раскрытия доказательств являются обмен состязательными бумагами, обеспечение доказательств, собеседование судьи со сторонами в порядке подготовки дела к судебному разбирательству¹⁰⁰.

Истребование доказательств судом по ходатайству лиц, участвующих в деле, и по своей инициативе. В современный период из гражданского процессуального законодательства как противоречащие принципу состязательности исключены две нормы, в течение почти 40 лет являвшиеся классической иллюстрацией нейтрализации принципа состязательности принципом объективной истины: норма, в соответствии с которой суд был обязан, не ограничиваясь представленными материалами и объяснениями, принимать все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон (ч. 1 ст. 14 ГПК РСФСР) и норма, в соответствии с которой, если представленные доказательства недостаточны, суд собирал их по своей инициативе (ч. 2 ст. 50 ГПК РСФСР).

Обязанность суда собирать доказательства по своей инициативе для объективного выяснения всех обстоятельств дела в гражданском и арбитражном процессах в исковом производстве заменена функцией суда по содействию лицам, участвующим в деле, в получении доказательств путем их истребования от участвующих и не участвующих в процессе лиц.

В случае, когда представление необходимых доказательств для сторон и других лиц, участвующих в деле, затруднительно, суд по их ходатайству оказывает им содействие в собирании и истребовании доказательств (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

В АПК РФ эта норма текстуально изложена императивно без употребления слов «оказывает содействие в собирании и истребовании» доказательств. Так, в законе записано, что лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится (ч. 4 ст. 66 АПК РФ).

Для содействия в получении доказательств судом требуется: а) проявление инициативы заинтересованных лиц в форме ходатайства, соответствующего требованиям закона (ч. 2 ст. 57 ГПК РФ и ч. 4 ст. 66 АПК РФ); б) невозможность или затруднительность по различным причинам получения доказательства самим заинтересованным лицом; в) относимость и допустимость истребуемого доказательства.

Истребование доказательств по ходатайству лиц, участвующих в деле, проводится, как правило, двумя способами. Во-первых, путем передачи запроса суда на руки заинтересованной стороне для получения доказательств и представления их в суд. Во-вторых, путем истребования письменных либо вещественных доказательств непосредственно от лиц, участвующих в деле, и от организаций или отдельных граждан, не участвующих в деле.

Запрос или определение суда об истребовании доказательств обязательны для организаций и лиц, к которым обращается суд. Не участвующие в деле организации, граждане, если они не имеют возможности представить требуемое доказательство вообще или в установленный срок, обязаны известить об этом суд с указанием причин.

Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство, направляет его в суд или передает на руки лицу, имеющему соответствующий запрос, для представления в суд (ч. 2 ст. 57 ГПК РФ).

Должностные лица или граждане, не имеющие возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения запроса с указанием причин. В случае неизвещения суда, а также невыполнения требования суда о предоставлении доказательств по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц или на граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле, налагается штраф: на должностных лиц – в размере до десяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда, на граждан – до пяти установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда.

Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц и граждан, владеющих истребуемым доказательством, от обязанности представления его суду (ст. 57 ГПК РФ).

Помощь суда в собирании доказательств направлена на выяснение фактических обстоятельств дела, а в конечном итоге – на безошибочное разрешение дела в полном соответствии с законом.

Сохраняется ли у суда в современный период функция по собиранию доказательств, хотя бы в ограниченных пределах?

На данный вопрос следует ответить утвердительно. Да, сохраняется.

Суд по своей инициативе может назначить экспертизу (ст. 79 ГПК РФ), направить в другой суд судебное поручение (ст. 62 ГПК РФ, ст. 73 АПК РФ).

Функция суда по собиранию доказательств в неисковых производствах иная по сравнению с исковым производством. Особенно усилена роль суда в собирании доказательств по делам, возникающим из публично-правовых отношений в интересах защиты правопорядка, законности, прав неопределенного числа лиц.

При рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч. 3 ст. 246 ГПК РФ). Следовательно, определение фактов, подлежащих доказыванию, относится полностью к обязанности суда. В законе содержится норма, закрепляющая активную роль суда в истребовании доказательств без проявления инициативы заинтересованных лиц. Суд может истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела (ст. 249 ГПК РФ). В случае непредставления органами государственной власти, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами доказательств по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд истребует доказательства от этих органов по своей инициативе (ч. 5 ст. 66 АПК РФ).

Исследование доказательств. Исследование доказательств есть непосредственное восприятие, изучение судом информации о фактах, извлекаемой из предусмотренных в законе доказательств. В арбитражном процессе исследованию доказательств должно предшествовать их раскрытие. Такого действия, как раскрытие доказательств, ГПК РФ не предусматривает, поскольку при исследовании доказательств и происходит их раскрытие.

Исследование доказательств состоит в восприятии судом фактических данных, выяснении условий сохранения информации, факторов, влияющих на достоверность доказательств, в сопоставлении, сравнении отдельных доказательств, ликвидации противоречий между ними.

В этом элементе судебного доказывания переплетаются логические, эмпирические и процессуальные операции.

Исследование доказательств проводится только в судебном заседании на основе закрепленных в законе принципов устности, непосредственности, непрерывности.

Строгий процессуальный порядок исследования доказательств имеет глубокий смысл: он призван гарантировать получение качественного доказательственного материала, на основании которого суд может прийти к безошибочным выводам о существовании или отсутствии фактов по делу, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение либо прекращение прав и обязанностей.

Исследование отдельных доказательств (объяснений сторон, свидетельских показаний, заключений экспертов, письменных и вещественных доказательств, видео-, звукозаписей) имеет свою специфику, поэтому в законе отдельно указано, в каком порядке и каким способом исследуется то или иное доказательство.

Способом исследования называют те процессуальные действия, с помощью которых доказательства становятся доступными для непосредственного восприятия их в судебном заседании судом и всеми участниками процесса.

Способ исследования судебных доказательств предопределяется носителем (источником) фактических данных, способом хранения информации, т. е. тем видом, к которому относится доказательство.

В законе предусмотрены следующие способы исследования доказательств:

1) получение объяснений лиц, участвующих в деле (ст. 174 ГПК РФ);

2) допрос свидетелей и экспертов (ст. 177, 187 ГПК РФ);

3) оглашение письменных доказательств и предъявление их участникам процесса, оглашение заключения эксперта (ст. 181, 187 ГПК РФ);

4) осмотр вещественных доказательств (ст. 183 ГПК РФ);

5) воспроизведение аудио- или видеозаписи (ст. 185 ГПК РФ).

Решение обоснованно тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59–61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19 декабря 2003 г.)¹⁰¹.

Учитывая, говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 23, что в силу ст. 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производится не тем судом, который рассматривает дело (ст. 62–65, 68–71, п. 11 ч. 1 ст. 150, ст. 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК РФ порядке (например, с соблюдением установленного ст. 63 ГПК РФ порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ст. 181, 183, 195 ГПК РФ), – п. 6 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Оценка доказательств. Оценка доказательств пронизывает все другие элементы доказывания и в то же время завершает весь процесс судебного познания фактических обстоятельств дела. Она является этапом (элементом) судебного доказывания.

Результаты оценки доказательств находят отражение в мотивировочной части судебного решения, в которой суд обязан указать, какие факты судом установлены, на основании каких доказательств, какие доказательства отвергнуты судом и по каким мотивам.

Некоторые ученые не включали оценку доказательств в содержание судебного доказывания (А.Ф. Клейнман, С.В. Курылев и др.).

Какие основные аргументы высказывались в обоснование того, что оценка доказательств не является элементом судебного доказывания?

Основной аргумент сводился к тому, что оценка доказательств – акт мыслительный, подчиненный не правовому регулированию, а законам мышления, т. е. оценка доказательств – это сфера логики, а не права.

Другой аргумент состоит в том, что суд не выступает в качестве субъекта доказывания, а поэтому и оценка, которую он дает доказательствам, не входит в структуру судебного доказывания.

Против обозначенных аргументов можно высказать противоположные суждения.

Оценка судебных доказательств – элемент доказывания, цементирующий и завершающий весь познавательный процесс итоговыми выводами. Без оценки процесс доказывания носит незавершенный, бесполезный характер. Оценка доказательств – не только акт мысли судей, который нельзя урегулировать нормами процессуального права. Она в общих чертах, но подчиняется правовому регулированию.

Закон устанавливает общие правила оценки доказательств (ст. 71 АПК РФ, ст. 67 ГПК РФ), а также обязанность суда отразить результаты оценки в судебном решении (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Следовательно, в нормах процессуального закона имеется определенный правовой регламент этого элемента судебного доказывания.

Процессуальный закон действительно не устанавливает порядка логических рассуждений при оценке доказательств. Однако условия, при которых происходит оценка, внешнее оформление результатов оценки доказательств имеют нормативное выражение, и поэтому оценка доказательств входит в состав доказывания как его элемент.

§ 3. Взаимосвязь между логической и процессуальной сторонами в судебном доказывании

Судебное доказывание нельзя противопоставлять познанию, поскольку оно, как и логическое доказательство, является способом познания реальной действительности, поэтому трудно согласиться с категоричным утверждением С.В. Курылева: «Доказывание – не познание, оно для познания»¹⁰².

Судебное доказывание как логико-правовая деятельность, протекающая в урегулированной нормами гражданского или арбитражного процессуального права форме, имеет своей целью воспроизведение действительности. Судебное доказывание есть в определенном смысле познание. Однако это утверждение не противоречит и другому суждению: судебное доказывание существует для познания правоотношений.

Предметом судебного познания в гражданском процессе является спорное материально-правовое отношение¹⁰³.

Мы считаем, писал М.А. Гурвич, что предметом истинных суждений суда в гражданском процессе служат не только юридические факты (фактические основания судебного решения), но и подтвержденные судом правоотношения¹⁰⁴.

В.Н. Щеглов также полагал, что объективная истина не может ограничиться фактической стороной дела и должна включать правовую оценку установленных фактов, т. е. выводы о правах и обязанностях сторон, потому что права и обязанности являются объективно существующими независимо от суда. Поскольку объективно имеется закон, регулирующий спорное отношение, и совершались факты, предусмотренные этим законом, возникли и объективно существуют права и обязанности¹⁰⁵.

Фактические обстоятельства по делу, а также объективно существующие права и обязанности, являются объектом судебного познания, предметом истинных суждений суда.

Судебное доказывание выступает в качестве способа познания только фактических обстоятельств дела, имеющих значение малой посылки в суждениях для логических выводов суда о правах и обязанностях.

При этом для достижения верного знания в отношении фактов и верного знания в отношении их правовой оценки суды пользуются неодинаковыми средствами.

Фактические обстоятельства дела подтверждаются с помощью доказательств, которые представляются, истребуются, исследуются и оцениваются в соответствии с нормами процессуального права.

Правовая же оценка установленных фактов, посредством которой выясняются права и обязанности сторон, проводится на основе норм материального права. Уяснение смысла подлежащих применению правовых норм достигается различными способами толкования: грамматическим, логическим, систематическим и историческим толкованием нормы права¹⁰⁶.

Таким образом, судебное доказывание как способ познания фактических обстоятельств по делу не выступает в качестве единственного метода судебного познания, предметом которого являются как фактические обстоятельства дела, так и права и обязанности сторон.

В судебном доказывании органически сочетаются две равноценные стороны – мыслительная и практическая¹⁰⁷.

Мыслительная (логическая) сторона доказывания подчинена законам логического мышления, практическая (процессуальная) деятельность, т. е. процессуальные действия по доказыванию, подчинены предписаниям правовых норм и основаны на них. Нормы права предписывают совершение таких процессуальных действий, которые создают наилучшие условия для того, чтобы процесс мышления был логичным и приводил к адекватным действительности знаниям людей, применяющих нормы права.

Процессуальное доказывание нельзя трактовать в качестве либо только мыслительного процесса, либо только практической работы (действий по доказыванию).

Судебное доказывание – единство двух видов деятельности: логической и процессуальной. Каждая из сторон судебного доказывания может являться объектом самостоятельного научного исследования¹⁰⁸.

Правоведы, как правило, изучают внешнюю, практическую, т. е. правовую сторону доказывания, исследуют, насколько нормы права обеспечивают реальные гарантии достижения верного знания.

Однако наивысший эффект достигается комплексным исследованием, когда проблема судебного доказывания изучается с гносеологической, логической, психологической и правовой точек зрения в единстве.

Например, вопрос о доказывании с помощью показаний несовершеннолетних свидетелей невозможно изучить всесторонне, не вторгаясь в область специфики детского мышления, психологии детей. Особенностями детской психологии можно объяснить порядок допроса несовершеннолетних свидетелей с участием родителей, педагога.

Необходимо критически оценивать взгляды С.В. Курылева, который трактовал судебное доказывание в отрыве от логической основы лишь как практическую деятельность, как «внешне объективированные процессуальные действия по представлению и получению необходимых данных для установления истины»¹⁰⁹.

Естественно, требуется отличать логическое доказывание (доказательство) от судебного (процессуального) доказывания.

Однако многие правовые нормы, устанавливающие цели доказывания, его условия, порядок исследования доказательств, требования, предъявляемые к оценке доказательств, выражают закономерности формальной логики.

Закон учитывает, что в процессе доказывания суд обязан установить наличие логической связи между доказательством и доказываемым фактом, и эта обязанность фиксируется в виде процессуального правила доказывания и обозначается термином «относимость доказательств». Доказательство относимо, если из него логически может быть выведен доказываемый тезис¹¹⁰.

Процесс судебного доказывания с логической стороны является построением системы логических выводов, в которой из одних суждений (исходных доказательств) на основании правил логики выводятся другие суждения (доказываемые обстоятельства)¹¹¹.

Рассматривая судебное доказывание как логико-практическую деятельность и обязательно связанную с применением судебных доказательств, нельзя не заметить новых явлений в российском гражданском процессе, а именно возникновения все большего числа дел, вытекающих из публично-правовых отношений, по которым суды защищают, как правило, политические права граждан, либо граждане (группы граждан), организации, а также прокурор оспаривают законность нормативных и правовых актов органов государственной власти, местного самоуправления.

По указанным делам, разрешаемым как судами общей юрисдикции, так в отдельных случаях и арбитражными судами, нет предмета доказывания в традиционном понимании этого явления как совокупности юридических фактов основания иска и возражений против него, отсутствуют, как правило, доказательства как носители фактической информации и нет доказывания как логико-практической деятельности, связанной с оперированием судебными доказательствами.

По делам, например, об оспаривании законности нормативных актов, распространяющих свое действие на неопределенное число лиц, доказывание имеет характер чисто логических операций.

Функция суда сводится к выяснению соответствия одного закона другому, имеющему высшую юридическую силу. При рассмотрении и разрешении подобного рода дел происходит мыслительная операция сравнения правовых норм по субъектам действия, по объему, проверяются полномочия издавшего акт органа и т. д., но не проводится процессуальное доказывание как логико-практическая деятельность по наполнению дела судебными доказательствами с учетом их относимости и допустимости.

Глава четвертая
Распределение обязанностей по доказыванию в гражданском судопроизводстве применительно к исковой форме защиты права

§ 1. Правовая природа обязанностей по доказыванию

Право доказывания есть возможность представления доказательств, участия в их исследовании, предварительной оценке, гарантированная совокупностью процессуальных норм и реализуемая самими заинтересованными лицами лично в соответствии со своими процессуальными интересами и выбором меры поведения. Право реализуется по воле самих управомоченных лиц.

Обязанность доказывания, в отличие от права, есть необходимость совершения комплекса действий по доказыванию, определяемая не выбором или усмотрением субъекта доказывания, а угрозой наступления неблагоприятных последствий в случае их невыполнения или иными мерами воздействия, например, отказом суда признать существовавшим факт, утверждаемый стороной, в случае невыполнения обязанности по его доказыванию.

Обязанность по доказыванию исполняется только путем реализации процессуальных прав по ознакомлению с материалами дела, заявлению ходатайств, представлению доказательств, участию в их исследовании, т. е. прав по доказыванию.

Следовательно, специфика процессуальных отношений такова, что о доказывании можно говорить одновременно и как о праве, и как об обязанности лиц, участвующих в деле, прежде всего сторон.

Сторона, представляя доказательства, реализует свое право на доказывание и одновременно исполняет обязанность по доказыванию, поскольку каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанности по доказыванию распределяются только между сторонами, третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования, как субъектами материально-правовых отношений.

Доказательства всегда представляются стороной: доказывание есть предмет права стороны и права исключительного; суд ни в каком случае не собирает сам доказательств или справок. Это положение вытекает, с одной стороны, из понятия доказательств, с другой – из самого существа личной автономности гражданских прав, о которых и идет речь в процессе. В нем проявляется состязательное начало¹¹².

Противоположное мнение высказано в новейших научных источниках О.В. Баулиным, утверждающим, что юридической обязанности для стороны доказывать обстоятельства материально-правового характера, на которые она ссылается, не существует¹¹³.

Когда же и почему суд обращается к нормам о распределении обязанностей по доказыванию и какова природа этой обязанности? Почему отношения, связанные с обязанностью доказывания, подвергаются самостоятельному правовому регулированию отдельно от норм, в которых закрепляются права по доказыванию?

Правовую природу обязанностей по доказыванию и правил их распределения нельзя объяснить точно, если рассматривать эту тему в отрыве от действия ряда принципов гражданского процессуального права, а именно принципа равноправия сторон и принципа состязательности.

В гражданском процессе участвуют, как правило, две стороны с равными процессуальными правами, каждая из которых имеет право на получение законного и обоснованного решения. Стороны в соответствии с принципом состязательности и своими интересами наполняют дело судебными доказательствами, стремясь в результате доказывания к получению благоприятного решения.

Суд предлагает представить дополнительные доказательства той стороне, которая несет обязанность по доказыванию соответствующего факта предмета доказывания.

Если представленных сторонами, другими лицами, участвующими в деле, или собранных при содействии суда доказательств достаточно для обоснования вывода суда о фактических обстоятельствах дела, то не играет существенной роли, кто представлял или собирал доказательства, реализовывал право или исполнял обязанность по доказыванию¹¹⁴.

Но как поступить суду, если в условиях состязательного процесса и равенства сторон представленные доказательства недостаточны для убедительного вывода либо их нет, кроме объяснений сторон?

В гражданском процессе, как известно, нельзя отказать сторонам в вынесении решения за недостаточностью доказательств, поскольку от такого действия суда всегда бы получила преимущество обязанная сторона, и суд был бы далек от реализации принципа законности.

Значит в любой ситуации усложненного судебного доказывания суд должен принять решение.

В условиях недостаточности доказательств нормы, устанавливающие обязанности доказывания, приобретают решающее значение. Когда по делу доказательств недостаточно или они противоречивы, суд во время принятия решения ставит на обсуждение вопрос, кто из сторон и какие фактические обстоятельства должен доказывать?

Нормы о распределении обязанностей по доказыванию проявляются наиболее остро в условиях наличия трудностей судебного познания и дают правовую основу для принятия решения.

Обязанность доказывания определенных фактов, как правило, возлагается на ту сторону процесса, которая утверждает об этих фактах, приводит совокупность фактов в подтверждение своего требования или возражения. Доказывает тот, кто утверждает, – говорилось еще в римском праве.

Бремя доказывания, по мнению Е.В. Васьковского, технический термин, неравнозначный термину «обязанность доказывания»: такой обязанности не существует, либо вообще у сторон нет процессуальных обязанностей – стороны вольны не совершать никаких процессуальных действий. Но так как сторона, желающая выиграть дело, должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования или возражения, то и говорят, что на ней лежит бремя доказывания этих обстоятельств. Таким образом, под бременем доказывания понимается необходимость для данной стороны установить обстоятельства, невыясненность которых может повлечь за собой невыгодные для нее последствия¹¹⁵.

В юридической науке обоснован вывод, что обязанность доказывания имеет материально-правовое и процессуальное содержание¹¹⁶.

Материально-правовое содержание этой обязанности состоит в том, что в случае ее невыполнения обязанным субъектом доказывания и невозможности получения доказательств суд имеет право признать факт, на который ссылалось заинтересованное лицо, несуществовавшим, или, наоборот, как это имеет место при действии презумпций, существовавшим, если иное не доказано другой стороной.

С установлением факта или его отрицанием непосредственно связаны материально-правовые последствия для субъекта доказывания, в частности, для стороны, заявителя.

Недоказанность для суда означает неистинность утверждений. Недостижение стороной желаемых результатов доказывания может завершиться получением неблагоприятного судебного решения, отказом в защите права.

Последствия невыполнения обязанности по доказыванию с точки зрения ее материально-правового содержания могут, естественно, касаться только тех субъектов доказывания, которые в процессе отстаивают свой интерес – сторон, третьих лиц, заявителей, подающих жалобы по делам, вытекающим из публично-правовых отношений.

Никаких материально-правовых последствий, связанных с недоказанностью фактов, нельзя возложить на суд, прокурора, государственные органы, участвующие в процессе в защиту других лиц, представителей.

В связи с этим ни одна норма права не предусматривает распределения обязанностей доказывания между этими субъектами и сторонами. В законе говорится об обязанности доказывания оснований требований и возражений только сторон.

Распределение обязанностей по доказыванию с точки зрения возможных материально-правовых последствий допустимо только между ними.

Однако следует заметить, что обязанность по доказыванию имеет и процессуальную сторону. Неотъемлемым компонентом обязанности доказывания выступает представление доказательств, которое является процессуальным выражением этой обязанности.

Процессуальное содержание обязанности по доказыванию состоит в действиях по представлению доказательств, раскрытию доказательств, отстаиванию своих утверждений в ходе исследования доказательств, т. е. в процессуальной деятельности.

Суд предлагает представить необходимые или дополнительные доказательства не любому субъекту доказывания, а тому, на котором лежит обязанность доказывания, и только в случае невозможности их представления помогает собирать доказательства, оказывает содействие в их истребовании.

Значит, фиксацией обязанности доказывания достигается активизация процессуальной деятельности субъектов доказывания по представлению доказательств, что содействует достижению верных знаний о фактических обстоятельствах по делу в гражданском или арбитражном процессах.

Если бы такой обязанности не предусматривалось законом по отношению к заинтересованным лицам, суд оказался бы лишенным права требования от них доказательств.

Обязанность представления доказательств как процессуальная обязанность вменяется не только сторонам, но и другим субъектам доказывания. В этом отношении следует полностью согласиться с утверждениями П.П. Гуреева, который считал, что хотя закон непосредственно не говорит о том, обязаны ли доказывать существенные для дела обстоятельства другие, кроме сторон, лица, участвующие в деле, ее действие распространяется на всех лиц, участвующих в деле.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора, пользуется всеми правами и выполняет все обязанности истца, доказывает обстоятельства, которыми оно обосновывает свои требования.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, должно доказывать факты, влияющие на его отношение со стороной в процессе. Прокурор и другие организации или граждане, предъявляющие иск в защиту интересов других лиц, обязаны доказать обстоятельства, положенные в основание предъявленного ими иска¹¹⁷.

Большинство авторов, затрагивающих тему распределения обязанностей по доказыванию, признает, что доказывание в гражданском процессе является юридической обязанностью¹¹⁸.

В современной монографической литературе встречаются аргументы в поддержку ранее высказанных суждений о том, что обязанность по доказыванию обеспечивается специфическими процессуальными санкциями, а именно отменой необоснованного решения, другими невыгодными для стороны процессуальными последствиями¹¹⁹.

Дискуссионным остается вопрос о мерах обеспечения обязанности по доказыванию.

Суд занимает властное положение в процессуальных правоотношениях. Он имеет право предлагать представить дополнительные доказательства, потребовать их – значит, он осуществляет принуждение. В связи с этим утверждать, что обязанность доказывания не обеспечивается государственным принуждением, нельзя.

Если обязанная сторона не представила доказательств в обоснование утверждаемого факта, суд может отвергнуть данный факт как несуществовавший.

Такое правомочие суда, как органа правосудия и государственного принуждения, известно участникам правовых отношений. Это заставляет их быть осмотрительными в своих действиях, особенно при заключении и исполнении договоров (контрактов), проявлять заботу о подтверждении судебными доказательствами различных фактов, имеющих значение для дела.

Юристы проблему бремени доказывания разделяют на две: «бремя утверждения» и «тяжесть представления доказательств»¹²⁰.

Под «бременем утверждения» понимается обязанность стороны ссылаться на юридически значимые факты, установление которых необходимо для защиты ее интересов.

При разработке нового ГПК РФ необходимо было вновь законодательно решить проблему «бремени утверждения». Если исходить из представления состязательности гражданского процесса вне вспомогательных функций суда, т. е. такого его построения, при котором и бремя утверждения совокупности юридических фактов и бремя представления в их обоснование доказательств полностью лежит на сторонах, а суд не вмешивается «в свободную игру спорящих сторон», то следовало закрепить норму, что суд рассматривает дело только в пределах совокупности фактов, определенных стороной (сторонами). Это правило требовалось логически повторить применительно к пределам рассмотрения дела в апелляционном порядке.

Применительно к рассмотрению гражданских дел в судах общей юрисдикции закреплено «мягкое» правило, отражающее примат принципа законности над состязательностью в ее классической интерпретации.

Суд определяет, записано в ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, ставит их на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Эта формула вызывает возражения у некоторой части практических работников, но она необходима в интересах защиты прав граждан и организаций.

Нельзя не принимать во внимание невысокую степень знания права гражданами и слабую юридическую помощь. В связи с этим в процессуальном законе и фиксируется определенная доля активности суда в определении фактического состава, т. е. предмета доказывания, подлежащего установлению судом.

Определить юридическую значимость всех фактов, их полный объем для защиты своего права без помощи суда стороне бывает исключительно трудно.

В основе английского и американского доказательственного права лежит старинное каноническое правило состязательного процесса, в силу которого бремя доказывания (Burden of proof) лежит на том лице, которое желает выиграть свое дело путем доказывания фактов, подлежащих решению суда.

Это означает, что необходимость доказывания лежит на том, кто предъявляет иск. Если истец не доказал факты, лежащие в основании иска, ответчик освобождается от ответственности.

Из этого положения следует дальнейший вывод, что ответчик, возражая против иска, как бы превращается в истца и потому обязан доказывать свои возражения.

Бремя доказывания изменяется, когда сторона приведет достаточные доказательства, из которых следует вывод о том, что ее утверждение есть правда (truth). Обязанность представления доказательств считается выполненной, когда подтверждаемые доказательствами факты достаточно правдоподобны для разрешения дела¹²¹.

Мера убеждения судей понимается в смысле рассмотрения вопроса о предпочтении доказательств, моральной вероятности, исключающей всякое разумное сомнение. Старая догма доказательственного права, указывающая на то, что отрицательные факты не доказываются (negativa nou probantur), в английской и американской теории не поддерживается.

Во-первых, считается, что это вопрос формулировки, во-вторых, некоторые отрицательные факты допускают и прямые доказательства, в-третьих, отрицательные факты можно подтверждать, доказывая противоположный положительный факт. Об этом, в частности, писал А. Деннинг, замечая, что не имеет значения для дела, положительное или отрицательное утверждение подлежит доказыванию, так как это зависит от формулировки¹²².

Английская юриспруденция понимает под бременем доказывания, во-первых, «специальную обязанность представления доказательств того, кто несет риск от того или иного решения какого-либо вопроса, кто проиграет дело, если не докажет известного положения», а во-вторых, обязанность сторон представлять доказательства в первую очередь, в начале дела или в какой-либо отдельный момент его.

В гражданском процессе рассматриваемых стран сбор процессуального материала и розыск доказательств есть исключительное право и обязанность сторон, действующих через представителей (адвокатов).

Судья рассматривается как посредник, как третейский судья (as umpire), который должен наблюдать за честной игрой между двумя состязающимися сторонами (see fairplay between two contesting parties).

Правда, в английском процессе есть факты, в существовании которых суд удостоверяется сам, но это область фактов, удостоверенных путем, отличным от доказательств. Это факты, которые должны быть известны суду в порядке так называемого судебного уведомления. В таком случае действует принцип «jura novit curia».

Примерный перечень фактов, который судьи обязаны знать:

а) все неписаные законы, правила, имеющие силу закона, применяемые судами Англии;

б) акты парламента;

в) обычаи, имеющие силу закона;

г) порядок судопроизводства и т. д.

По действующему праву Англии и США суды могут производить осмотр по собственной инициативе и рассматривать заключение эксперта, если стороны об этом и не заявляли. Чтобы согласовать это право с принципом состязательности, это явление рассматривается как способ проверки доказательства, а не как способ их получения.

Выполнение обязанностей по доказыванию начинается задолго до судебного заседания. В английском процессе существует длительная процедура досудебного разбирательства, именуемая «pleading».

Факты, на которые имеются ссылки, должны быть изложены заранее в состязательных бумагах. Что же касается доказательств, то они могут сохраняться в тайне до тех пор, пока не будут предъявлены противной стороне при слушании дела.

Однако это процессуальное правило содержит важную оговорку. Каждая сторона может потребовать, чтобы другая сторона объявила обо всех находящихся в ее распоряжении относящихся к предмету спора доказательствах.

Это требование выполняется путем составления списка всех относящихся к делу документов и принесения присяги в том, что этот список является исчерпывающим.

Такой документ, заверенный под присягой, называется «аффидевитом», а порядок обмена аффидевитами после обмена состязательными бумагами называется «предъявлением».

Каждая сторона должна предоставить своему противнику возможность ознакомиться со всеми документами, перечисленными в списке, и получить с них копии, т. е. раскрыть доказательства.

Следующий шаг в осуществлении бремени доказывания состоит в обращении к барристеру (адвокату) за консультацией о доказательствах (advice on evidence).

П. Арчер откровенно писал, что консультация о доказательствах, возможно, является наиболее важным этапом подготовки дела. Значительный процент дел выигрывается и проигрывается до того, как стороны приходят в суд, в зависимости от того, как они подготовили свои доказательства¹²³.

В судебном заседании истец должен представить доказательства, достаточные для того, чтобы сделать свое утверждение наиболее вероятным выводом.

Если предоставленная истцу часть процесса прошла плохо, адвокат ответчика может сделать судье представление о том, что ему не на что возражать. Это означает, что истец не представил убедительных доводов в свою пользу.

Если судья согласится с этим представлением, разбирательство заканчивается и решение выносится в пользу ответчика.

Если судья отклонит представление, то решение тотчас выносится в пользу истца¹²⁴.