Kitobni o'qish: «Промытые мозги. Как защититься от глобального наступления на нашу ментальную свободу»

DAS INDOKTRINIERTE GEHIRN: Wie wir den globalen Angriff auf unsere mentale Freiheit erfolgreich abwehren / Dr. med. Michael Nehls.

Охраняется законом об авторском праве. Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой ее части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.

© 2023 by Mental Enterprises Verlag, Vörstetten

© Перевод на русский язык, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2025

* * *

Посвящается Бадди, который почувствовал глобальную угрозу намного раньше меня.

Спасибо за твою мудрость!

Дисклеймер

Все перечисленные в книге факты основываются на общедоступных документах и публикациях, у большинства из них есть ссылки на источники. Тем не менее автор высказывает и личные взгляды в местах, где, по его мнению, собранные факты складываются в отчасти спекулятивную картину. Мы приложили все усилия для четкого разделения фактов и своих интерпретаций с помощью лингвистических средств.

Издательство и автор максимально позаботились, чтобы информация в книге была достоверной, а ее толкование всесторонним. Вместе с тем ни издательство, ни автор не берут на себя ответственность за содержание книги и вероятные ошибки. Это касается и данных о количестве употребляемых с пищей микроэлементов. Цифры приводятся, как правило, с учетом потребностей среднестатистического взрослого человека. На дозировку может влиять образ жизни (это касается, к примеру, витаминов D, В₁₂ или жирных кислот класса омега-3), пол, возраст, масса тела и заболевания. Поэтому употреблять пищевые добавки следует только после консультации с врачом, которому вы доверяете. В любом случае решение принимает только сам читатель, а издательство и автор не несут за это решение никакой ответственности.

Мнение автора может не совпадать с цитируемыми материалами, которые, как правило, имеют ссылку на первоисточник. Если речь идет о данных из интернета, по возможности указывается дата последнего обращения к цитируемым сведениям. Нередко информация в приведенных источниках исправляется или полностью удаляется. К сожалению, «автобиографической памяти» интернета доверять нельзя. Он многое забывает и изменяет.

Предисловие

Когда-то человеческое достоинство было неприкосновенным, мысли свободными. Личные права, демократия и верховенство закона после окончания Второй мировой войны стали ценностями, которые служили маяком для мирного европейского развития. Почти три поколения выросли на учебниках, в которых подчеркивались эти основополагающие принципы. Без их знания нечего было и думать о том, чтобы сдать выпускные или государственные экзамены. Но в последние годы рассматриваемые ценности все время отменяют или трактуют по-новому со ссылкой на вероятные климатические катастрофы, террористические атаки, пандемии и другие социальные или экологические бедствия.

Почему Федеральное ведомство по охране конституции не оценивает такие ограничивающие свободу меры на основе независимых научных экспертиз, а раболепно пытается добиться консенсуса с правительством? Как удушающая цензура и цифровое «сожжение» книг соответствуют свободе слова? Из-за чего рухнула безупречная в прошлом система ценностей в головах журналистов, судей, врачей и учителей? Люди покорно дают себя запирать в четырех стенах и стараются оставаться незаметными. Даже постановка вопросов стала считаться признаком отсутствия солидарности. Почему так много людей внезапно оказались готовы отказаться от свобод, прав и ценностей, за которые боролись поколения наших предков? Эту общественную катастрофу можно объяснить только одним: людям поменяли мышление и восприятие. Но как такое возможно?

В ходе этого своеобразного психического переворота у меня была возможность обсудить с коллегой – доктором Михаэлем Нельсом – его научные исследования. Полученная информация меня порадовала, потому что помогла понять взаимосвязь между социальными переменами и перепрограммированием человеческого мозга. Доктор Нельсон объяснил, как страх и репрессии воздействуют на наше восприятие и какие при этом происходят нейрофизиологические процессы. Благодаря этому я понял, как тоталитарные меры изменяют наше мышление и тем самым всю социальную иммунную систему человека. Социальные правила становятся необязательными, а общество дестабилизируется. Раньше традиционные ценности и общепринятые нормы давали человеку опору и ориентиры в жизни. Они позволяли легче преодолевать трудности, растить здоровых детей и разумно улаживать конфликты. Но сейчас мы становимся свидетелями планомерного разрушения именно этих ценностей.

Мышление и восприятие, умение замечать, помнить и реагировать заложены в определенных структурах нашего мозга. Два небольших образования в форме морских коньков представляют собой устройства для поиска и мобилизации воспоминаний, непрерывно обращают на них наше внимание и позволяют мгновенно получать доступ к хранилищам долгосрочной памяти и опыта. То, как это происходит, отчасти определяет нашу личность в глазах окружающих и создает предпосылки для межличностного понимания и общественного многообразия. Если путем вмешательства в этот процесс заставить людей думать одинаково, их легко будет повести за собой на другое пастбище или на бойню.

Можно сравнить эти нейробиологические процессы с операционной системой компьютера. Но времена, когда программирование подрастающего поколения происходило в родительском доме, детском саду или в школе, остались в прошлом. Раньше мы называли этот процесс воспитанием, которое в западном обществе было направлено на развитие индивидуальности и самостоятельного мышления. Однако наряду с традиционной педагогикой в последние десятилетия сформировалась мощная индустрия, обладающая, похоже, гораздо большим влиянием. С помощью изощренной рекламы, пропаганды и каждодневного воздействия средств массовой информации подрастающему поколению внушается иной образ мира. В рамках этой рекламной и пропагандистской индустрии разрабатываются новые коды и программное обеспечение для наших мыслей и чувств. В угоду заказчикам там создается «дивный новый мир», который украшается привлекательными деталями. В этой современной войне за наши умы на кону стоят большие деньги, власть и влияние на как можно более широкие людские массы. Кто располагает деньгами, тот и определяет программы, по которым мы будем жить дальше.

То, что в экономике называют рекламой, в политике именуют пропагандой или пиаром. «Пропаганда приучает общественность к изменениям и прогрессу», – писал Эдвард Бернейс (1891–1995) в своей книге «Пропаганда». Сразу же после окончания Первой мировой войны он поставил свои новаторские идеи на службу тем, кто понял, какую пользу приносят инвестиции в методы манипулирования массовым сознанием. С тех пор колоссальный рынок пропагандистской индустрии открыл широкие перспективы многим тысячам психологов, социологов, демографов, журналистов, продюсеров, специалистов по общественным связям, режиссеров, фотографов и других профессионалов, работа которых – влиять на наше мышление и за хорошие деньги с готовностью служить тем, кто держит рычаги власти.

Тот, кто управляет всей этой системой или способен влиять на нее, укрепляет свой статус. Покупка власти за деньги называется коррупцией, а вот управление за деньги восприятием, чувствами и мыслями людей – пропагандой.

Михаэль Нельс утверждает, что промывка мозгов в глобальном масштабе как часть новой «операционной системы» способна функционировать только в том случае, если устоявшиеся пути и правила нашего мышления будут постоянно блокироваться. Но это означает ни много ни мало отказ от культурных ценностей, стирание правовых и политических границ и даже воспоминаний о том, «как было раньше». Те, кто проводит в жизнь эту политику, не останавливаются даже перед уничтожением или извращенным толкованием таких универсальных ценностей, как права человека, демократия, солидарность или правовое государство. Как и в процессе дрессировки животных, применяется система поощрений и наказаний, которая позволяет обеспечить максимально полный контроль поведения. Послушание отмечается и поощряется, сопротивление подавляется в зародыше.

Цифровые деньги, контроль за расходованием энергии и других ресурсов, обязательная вакцинация, введение в медикаментозную кому, согласованные массированные атаки СМИ, распад семей, более или менее замаскированная эвтаназия – вот признаки тоталитарности, характерные для «дивного нового мира». Кто стоит за этими методами воздействия на умы? Из этой книги вы узнаете не только о нейрофизиологических трюках, которыми пользуются пропагандисты, но и о заказчиках, управляющих технологиями и программистами в нашем цифровом мире. Эти заказчики предпочитают называться филантропами, благодетелями человечества и отлично чувствуют себя в маскарадных одеяниях, сшитых пропагандистами. Но беды сегодняшнего мира становятся свидетельством предосудительных действий так называемых благодетелей.

Тот, кто хочет что-то изменить и побороться за принципы многообразного, но равноправного человеческого сосуществования, должен хорошо разбираться в механизмах ползучего путча. Эта книга окажет вам важную помощь.

Доктор медицины Вольфганг Водарг, июль 2023 года

Индоктринация

Этот термин образован от латинского слова доктрина, что означает ‘обучение’.

Смысл индоктринации заключается в том, чтобы имплантировать в мозг человека идеологический нарратив – новые убеждения, не допускающие дискуссий или возражений.

Цель индоктринации – безусловный конформизм ¹. Средством, ведущим к этой цели, служит целенаправленный отбор информации, интенсивнейшая пропаганда и психологическое воздействие вплоть до мер принудительного характера и угрозы наказаний.

Чем более изощренный характер имеет ментальное манипулирование, тем лучше защищаются от внутренних сомнений и критических аргументов внедренные идеологические убеждения.

Таким образом, индоктринацию следует расценивать как злокачественное воздействие на человека, его личность и в конечном счете на самое ценное – свободу мыслей.

* * *

Сопротивляться индоктринации надо на протяжении всей жизни. Речь идет о сохранении индивидуальной свободы восприятия и мышления.

Введение

Все, что делается с известной целью, может быть сведено к цели умножения власти.

Фридрих Ницше (1844–1900)

Вызванная коронавирусом пандемия открыла мне глаза на многое. Прежде всего потому, что я непосредственно пережил все эти события, а еще потому, что речь идет о медицинской и иммунологической области, в которой у меня есть необходимые познания, позволяющие давать оценку происходящему. Впервые мне стало в полной мере очевидно, насколько далеко могут зайти люди, стремящиеся к достижению собственных целей, даже если для этого приходится идти по трупам (горам трупов). Несколько последующих лет интенсивных исследований привели меня к выводу, что до небес могут вырасти горы, которые стоят на пути достижения скрытой цели, определяющей общее направление движения. С того момента, как это понял, я каждый день задаю себе вопрос: неужели все это происходит на самом деле?

Но давайте мысленно вернемся на несколько лет назад. Уже вскоре после террористической атаки на США в 2001 году, которая войдет в историю как «11 сентября» или «9/11», поползли слухи, что американские спецслужбы не могли не заметить, что планировалась сложная и требующая длительной подготовки многоцелевая атака, повлекшая тысячи жертв. Но многие, в том числе я, склонялись к тому, что имело место стечение неблагоприятных обстоятельств. В результате чудовищное преступление практически не встретило сопротивления. Не может быть, чтобы власти оказались настолько циничны, что допустили теракт, полагал я. А если все-таки оказались? Ясно было одно: очень многие люди и организации извлекли для себя пользу из этой ужасающей катастрофы, оставившей глубокие раны не только в психике американцев. Во всяком случае президент США Джордж Буш тогда использовал эти события для оправдания многочисленных военных интервенций, которые очевидно планировались в течение многих месяцев. В частности, Буш сразу же после теракта провозгласил глобальную войну против террора. Те, кому удалось после сильнейшего шока сохранить чувство реальности, с самого начала понимали, что такую войну невозможно выиграть. Кроме того, почти во всем мире были приняты законы о противодействии терроризму, которые ограничили личную свободу каждого из нас. Все это существенно облегчило для спецслужб сбор данных о частных лицах и обмен этими данными. В США достаточно подозрения в терроризме, чтобы человека арестовали и начали допрашивать без решения суда и участия адвоката.

Объявленная террору война уже через несколько недель вылилась в боевые действия в Афганистане под предлогом, что там якобы скрывался Усама бен Ладен. Он возглавлял террористическую организацию «Аль-Каида», взявшую на себя ответственность за атаку 9/11. Несомненно, на произошедшем хорошо нажилась военная промышленность. Вдобавок 20 марта 2003 года США развязали третью войну в Персидском заливе против Ирака. Предлогом стало предположение, что «Аль-Каида» при содействии иракского президента Саддама Хусейна якобы хранила на территории этой ближневосточной страны оружие массового поражения. Утверждения основывались на доказательствах, которые лишь год спустя были разоблачены как фальшивые ¹. Но они и с самого начала звучали неубедительно. Исходя из сказанного возникают, на мой взгляд, два судьбоносных для человечества вопроса:

1. Как далеко могут зайти люди, извлекающие прибыль из террористической атаки или других угроз (например, вирусных), чтобы повысить свои доходы, укрепить власть и усилить контроль за населением?

2. Что необходимо сделать, чтобы подобные драматичные события не только не использовались кем-либо к собственной выгоде, но и не могли инсценироваться, поскольку такой соблазн в свете получаемых прибылей чрезвычайно велик?

В 1860 году Томас Джозеф Даннинг (1799–1873), секретарь Лондонского объединения переплетчиков, опубликовал памфлет, посвященный философии профсоюзного движения того времени. В произведении описывались крайние проявления экономической власти и алчности предпринимателей: «Капитал боится отсутствия прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте капиталу десять процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживленным, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трехстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому»².

Даннинг описывал принципы этой динамики еще в XIX веке. А в наши дни они во всей полноте продемонстрировали разрушительный характер почти во всех сферах жизни для большинства населения и возможность огромных прибылей для небольшой группы людей после разразившейся (или вышедшей из-под лабораторного контроля) эпидемии SARS-CoV-2 в конце 2019 года. Эти события приобрели такой захватывающий дух размах и имели такие последствия, каких Даннинг себе и представить не мог. Некоторые данные указывают, что тот глобальный кризис был не просто использован, а фактически инсценирован с самого начала. Но какой была конечная цель?

Один из возможных ответов вы найдете в этой книге. Раз уж я позволил себе забежать вперед, то замечу, что замысел этой вероятной инсценировки еще не достигнут. Однако мы можем с уверенностью сказать, что первый этап на пути к цели войдет в историю под названием пандемии COVID-19, повлекшей колоссальный ущерб для здоровья и бесчисленные смертные случаи. Их причиной стал не столько искусственно созданный возбудитель болезни, сколько целенаправленное сдерживание профилактических программ (которые помогли бы избежать большинства летальных исходов), а также беспрецедентный пакет принятых властями мер. Среди них, например, опасная для жизни программа вакцинации с использованием гена «шипа» коронавируса. Многие миллионы побочных жертв пандемии продемонстрировали катастрофический кризис в здравоохранении по причине неадекватной реакции на сообщения о необычных случаях воспаления легких в китайском Ухане. Но, помимо всего прочего, вскрылась и тенденция к тоталитарному антидемократическому развитию. Неизвестно, была это действительно пландемия или кто-то умело воспользовался случайно возникшим кризисом (я подробно проанализирую все аргументы за и против). Но даже без глубокого исследования фактов можно констатировать, что самые обеспеченные люди во всем мире обогатились сверх всякой меры и получили повод поддерживать сохранение чрезвычайного положения, которое, похоже, открывает путь к более масштабной цели – так называемой Великой перезагрузке.

Я пишу эти строки весной 2023 года, когда обычные люди смогли с облегчением выдохнуть (наконец-то никаких масок, тестов, ограничений), а тем временем Всемирный экономический форум ² (ВЭФ) в своем отчете о глобальных рисках 2023 года в полном соответствии со сказанным мной в предыдущем абзаце уже предвещает эру «перманентных пандемий»³. Основатель и председатель ВЭФ Клаус Шваб без всякого стеснения говорил о пандемии COVID-19 как о благоприятной возможности провести вместе с ведущими политиками и технократами «Великую перезагрузку» мировой экономики. Люди, наблюдающие за развитием событий, но не участвующие в принятии решений, неизбежно приходят к выводу, что человечеству пытаются навязать новую систему управления производством и социальными взаимоотношениями. И, если исходить из материалов ВЭФ, а также из некоторых правительственных документов (с которыми я познакомлю вас ниже), этот процесс планируется завершить к 2030 году.

Технократия. Этот термин образован из древнегреческих слов téchne (‘умение’) и kratos (‘господство’). Первоначально обозначал идеализированную форму «правления специалистов». В наше время очень богатые люди получают чрезвычайно высокое политическое влияние, используя для его усиления различные фонды, государственно-частное партнерство или международные организации типа ВЭФ. Глобальную власть им обеспечивают также большие инвестиции во Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) ⁴, которая более чем на 80 процентов финансируется за счет добровольных пожертвований. Я буду в дальнейшем называть этих людей технократами, поскольку приобрести несметные богатства им часто помогает разработка и продажа технологий, обеспечивающих господство на рынках и позволяющих решать проблемы общества.

Идея Великой перезагрузки не особенно нова, потому что ВЭФ уже в 2009 году говорил о «послекризисном устройстве мира», а в 2012 году – о «большой трансформации»⁵. Но лишь пандемия COVID-19 стала для поборников Великой перезагрузки официальной точкой отсчета для вступления в новую эру, как следует из вышедшего в эфир 3 июня 2020 года видеообращения принца Чарльза (теперь уже короля Карла): «Сегодня в сотрудничестве со Всемирным экономическим форумом стартует инициатива принца Уэльского для стабильных рынков, становясь, таким образом, большой глобальной инициативой»⁶. В качестве пояснения Чарльз добавил: «Великая перезагрузка имеет своей целью побудить наш мир после пандемии COVID-19 по-новому мыслить, по-новому строить и созидать, по-новому жить и по-новому расставлять приоритеты». Следовательно, принц Чарльз видел в кризисе COVID-19 «золотую возможность» перезапустить экономику ⁷. Но похоже, термин оказался не особенно удачным, потому что, в отличие от перезагрузки компьютера, в данном случае нужно будет не просто заново нажать кнопку включения, а установить новую операционную систему, если пользоваться компьютерной терминологией. Как такое возможно? Как убедить в этом людей, которые в конечном счете обеспечивают функционирование экономики? В какой степени они будут участвовать в принятии решений, которые определят облик нашей экономики в будущем? Ниже мы уделим внимание этим вопросам, но одно ясно уже сейчас: ответы вам не понравятся.

К примеру, речь канадского премьер-министра Джастина Трюдо на видеоконференции ООН в сентябре 2020 года демонстрирует, насколько крепко нарратив глобального переустройства засел в головах ведущих политиков и других влиятельных персон (вроде короля Карла). Трюдо ясно дал понять, что пандемия – это «благоприятная возможность для нового старта»⁸. В декабре 2021 года Олаф Шольц, только что занявший пост федерального канцлера, в своем первом правительственном заявлении начал настраивать граждан Германии на «величайшие за последние сто лет преобразования в экономике и производстве»⁹. В очередном правительственном заявлении от марта 2023 года Шольц призвал не ностальгировать по «старым добрым временам»¹⁰, а вместо этого «приложить совместные усилия для наступления новых времен». Канцлер пророчествовал: «Да, это возможно!» Страна «справится с великими преобразованиями, которые ей предстоят и которые закончатся успехом для нас в Германии и для всей Европы».

Но те, кто привык больше доверять фактам, называют Великую перезагрузку заговором. Такое уважаемое издание, как Handelsblatt, даже опубликовало 20 ноября 2020 года статью «Великая перезагрузка: как ВЭФ оказался в центре всех теорий заговора»¹¹. И хотя термин «теория заговора» газета использовала только для того, чтобы представить проблему в виде детской чепухи, необходимо обратить внимание, что заговор определяется как тайная договоренность группы людей с целью увеличения нечестным путем своих доходов, власти или того и другого одновременно вопреки интересам и благополучию третьих лиц. Такие договоренности достигаются не только в теории, но и на деле. Однако в случае с Великой перезагрузкой речь идет не о заговоре в классическом понимании, потому что ее сторонники открыто выкладывают свои прогнозы и планы проникновения в органы представительной власти во всем мире. Как ни парадоксально, это косвенно подтверждает и та самая статья в Handelsblatt. В ней упоминается книга председателя ВЭФ Шваба и французского экономиста и историка Тьерри Маллере «COVID-19 и Великая перезагрузка», в которой авторы подробно объясняют, почему этот кризис представляет собой уникальный шанс для масштабных преобразований ¹².

Удивительно, но планы, как использовать подобного рода кризисы в здравоохранении, были основательно переработаны и опробованы в конце 2019 года, то есть незадолго до SARS-CoV-2 ¹³. Как можно понять из вышеупомянутых высказываний, глобальный кризис дал группам заинтересованных влиятельных лиц возможность успешно претворить в жизнь давно вынашиваемые идеи. Трудно отказаться от мысли, что именно по этой причине мы с самого начала имели дело с инсценировкой, а не с целенаправленным использованием удачно подвернувшегося случая. Пандемия COVID-19 разворачивалась по заранее определенному и обнародованному плану. Это привело к ситуации, которая еще никогда не возникала: почти все правительства приняли одни и те же губительные для здоровья меры, сопроводив их сделанными будто под копирку заявлениями. Любой криминалист в таких обстоятельствах сразу заподозрил бы преступление и мотив, а демократ подумал бы как минимум о конфликте интересов, особенно если учесть огромное прямое или опосредованное влияние миллиардеров на политику, СМИ и науку. Можно ли предположить, что определенную роль здесь сыграло и полное отсутствие совести у заинтересованных лиц? Чтобы прийти к положительному ответу на вопрос, нам не придется так сильно, как в случае с событиями 11 сентября, включать воображение, хотя ущерб от COVID-19 оказался неизмеримо больше.

Мне не хотелось бы слишком упрощенно трактовать ситуацию и утверждать, что все политики сознательно вступили в сговор (правда, именно такой вывод напрашивается с учетом так называемых Десяти директив, принятых в сентябре 2019 года на глобальной встрече в верхах по вопросам вакцинации, о чем пойдет речь ниже). Принятию одинаковых мер в глобальном масштабе способствовали как минимум два естественных фактора. С одной стороны, интенсивное нагнетание страха в СМИ давало представителям власти возможность изобразить себя сильными лидерами, с другой – запуганное население после достижения определенного порога массовой паники готово было оказать им любую поддержку. Политики показывали, что спасают народ от беды, но взамен требовали пойти на незначительные жертвы в виде внеплановых отпусков как пробной формы локдауна. Его концепция впервые была демонстративно испытана в Китае, а затем скопирована по всему миру, хотя западные страны несколько смягчили ее. Использовались и многие другие психологические механизмы, которые сыграли свою роль в том, что весь мир начал шагать в ногу, но анализ техник воздействия я бы предоставил специалистам. Однако обозначенные выше аспекты отлично иллюстрируют, как всестороннее взаимодействие политиков, СМИ, науки и части населения может отменить государственно-правовые принципы под предлогом кризиса в здравоохранении.

Но, по моему мнению, имело место и умышленное влияние, позволившее сдвинуть камень с места и вызвать лавину. Были целенаправленно разработаны шаблоны действий в ситуации, дававшей возможность некоторым лицам обеспечить контроль над событиями. Большинству людей нелегко представить себе подобный уровень цинизма. Даннинг указывал на торговлю наркотиками и рабами как на самые яркие исторические примеры сколачивания состояний на страданиях значительного числа людей. Но ведь, кроме запрещенных веществ, бывают еще и лекарства, прием которых может вызвать у огромного количества людей физическую, а нередко и психическую зависимость, словно у наркоманов. И порой она длится всю жизнь и влечет не менее тяжелые последствия. Поводом для длительного приема медикаментов становятся хронические недуги, которые мы называем болезнями цивилизации, как будто они неизбежная обратная сторона выдающихся достижений, позволяющих нам вести достойную жизнь. На самом же деле различные нарушения обычно вызывает отсутствие знаний и образ жизни, который все дальше отходит от естественного. Это влияет на большинство функций организма, включая некоторые важные когнитивные функции мозга, которые еще займут центральное место в ходе нашего дальнейшего исследования основной цели Великой перезагрузки.

К феномену хронической медикаментозной зависимости следует добавить и то обстоятельство, что начиная с конца 2020 года фармацевтическая индустрия сфокусировалась на новом постоянном источнике доходов, который, как ни парадоксально, представляет собой профилактику острых заболеваний. То, что риск острой инфекции теперь требует хронического лечения, обосновывается тем, что у значительной части населения мира естественная иммунная защита якобы не справляется с возбудителями болезни (что не соответствует действительности, как я еще продемонстрирую). Исходя из этого людям внушают, что необходимо каждые три или шесть месяцев в профилактических целях делать прививки. Что касается коронавируса, то это впервые, когда в столь явном виде навязывается экспериментальная инъекция, принцип действия которой во многих случаях схож с генной терапией (если в вакцине используется генно-модифицированный активный материал). Чтобы сделать эту акцию удобоваримой, используется комбинация, состоящая из нагнетаемого через СМИ страха смерти (под лозунгом собственной защиты) и этически санкционированного социального давления (под лозунгом защиты окружающих). Таким образом пожизненный абонемент на вакцинацию создает психосоциальную зависимость, за счет чего министерства здравоохранения повышают влияние на жизнь граждан, а фармацевтические предприятия интенсивно обогащаются.

Даже если бы мы попытались разъяснить всем, что используемые продавцами аргументы не соответствуют действительности и что инъекции создают больше рисков для жизни, чем приносят пользы, вера некоторых людей в спасительный укол непоколебима и не поддается никаким доводам. А ведь предлагаемая процедура, помимо всего прочего, в среднесрочной перспективе делает иммунитет более подверженным инфекции, чем в обычных условиях. Но об этом чуть позже. Мы понимаем, что подобные кризисы могут вызвать соблазн не только использовать, но даже организовать их. Мы знаем, что определенные группы заинтересованных лиц специально ищут возможности осуществить свои идеи преобразований. Но в последующем нам нужно будет найти ответ на вопрос, как получается, что большинство людей беспомощны перед лицом манипуляторов.

Общественно опасная концентрация власти капитала в руках немногих технократов удалась им с помощью современных информационных и биологических технологий, а также, если говорить конкретно о пандемии COVID-19, благодаря манипуляциям и ложным интерпретациям научных данных. Даже самая глупая пропаганда оказывает нужное влияние на население, если распространять ее в ведущих средствах массовой информации через каждые полчаса, тем более убежденным тоном. Незначительное меньшинство, которое не поддалось уговорам паникеров, никак не могло понять, почему большинство оказалось будто парализовано страхом и даже не пыталось сомневаться. Разумеется, нам требуется тщательный и полный анализ произошедшего, потому что в противном случае мы будем обречены на постоянное повторение подобного сценария в обстановке перманентных пандемий, которые сулит нам ВЭФ. Мы будем утрачивать последние остатки свободы, в то время как многие будут страдать и умирать. Нам необходимо найти объяснение, почему столько людей оказались уязвимыми перед лицом страшилок правительств и СМИ. Ответ на этот вопрос поможет найти способ превращения сегодняшнего меньшинства в большинство, которое будет без оглядки на других проверять и оценивать информацию и приходить к собственным выводам. Если нам это не удастся, мы никогда не сможем вернуть себе права, утраченные за счет бессмысленных ограничительных мер в ходе пандемии COVID-19. Вместо этого мы станем свидетелями того, как возникает и развивается тоталитарное и технократическое государство всеобъемлющего контроля.

Первое объяснение тому, как такое широкое распространение смогла получить программа контроля населения в ходе пандемии коронавируса, дал клинический психолог Маттиас Десмет в книге «Психология тоталитаризма»¹⁴. При помощи методов социопсихологического анализа Десмет наглядно показывает, «как людей без их ведома и согласия увлекают в реальность технократического тоталитаризма, который агрессивно борется с альтернативными воззрениями, опираясь на деструктивное групповое мышление, а оно клеймит всякое инакомыслие как проявление диссидентства»¹⁵. Этот автор говорит о формировании массового сознания (американский вирусолог, иммунолог и специалист в области молекулярной биологии Роберт Мэлоун даже интерпретирует это состояние как массовый психоз ¹⁶) и предостерегает «от опасностей нашего современного общественного ландшафта, бездумного потребления продукции СМИ и зависимости от манипулятивных технологий». Ползучее и не встречающее сопротивления лишение народа свобод ради технократических выгод сопоставимо с духовным порабощением. Процветавшая в свое время работорговля, которую Даннинг приводил в качестве исторического примера хищных повадок капитализма, получила современный эквивалент. В своей книге Маттиас Десмет предлагает простые решения – как индивидуальные, так и коллективные, позволяющие не приносить в жертву свою способность к критическому мышлению.

Но действительно ли люди с готовностью идут на подобные тяжелые жертвы? Этот вопрос наводит на мысль о философской дискуссии, действительно ли мы обладаем свободой воли, которая является, так сказать, предпосылкой для полной готовности, независимой от внешних обстоятельств. Право дискутировать на эту тему я уступлю философам, потому что существует и другая, основополагающая и хорошо понятная нейрофизиологическая предпосылка иметь возможность и желание думать своей головой. Она основывается на особом свойстве нашей автобиографической памяти. Эта память записывает все, что с нами происходит и что мы при этом чувствуем. Но кроме того, она фиксирует, о чем мы в тот момент думали. Однако условия для безупречной работы органа, который обеспечивает запоминание, становятся все хуже. Сегодня у многих людей объем автобиографической памяти не увеличивается на протяжении всей жизни, как положено, а постепенно уменьшается. Из-за этого возникают большие трудности, когда человек пытается обдумать и тем более совершить действия, которые отличаются от привычных, даже если от них зависит жизнь и свобода. Вместо этого люди предпочитают слепо следовать устоявшимся убеждениям. Следствием становится стереотипное поведение, которое британский физик и молекулярный биолог Фрэнсис Крик (1916–2004, лауреат Нобелевской премии 1962 года за открытие молекулярной природы наследственности) и его коллега, американский нейробиолог Кристоф Кох назвали «режимом зомби»¹⁷. Я должен обратить внимание, что этот термин исследователи выбрали для описания обычно непроизвольной стереотипной модели поведения, которая в корне отличается от осознанных творческих мыслительных процессов. Нельзя недооценивать постоянно возрастающие ограничения в мышлении. Я покажу, что в наши дни все больше людей становятся постоянными рабами режима зомби из-за патологической утраты свойств автобиографической памяти. Этим мы обязаны образу жизни, который все дальше отходит от естественного. И этот процесс получил мощный толчок за счет мер, принятых в связи с инфекцией коронавируса (включая программу якобы вакцинации). Поэтому не может быть даже речи о принесении осознанной жертвы.

Опираясь на открытия нейробиологии, мы можем по-новому объяснить, почему обществом становится все легче управлять. Это выходит за рамки социально-психологических аспектов, сформулированных Десметом, и имеет несколько иную нейропатологическую основу. У опасных тенденций развития более глубокий и драматичный характер, потому что они базируются не только на психологических аспектах и изменении образа мышления. Попав в режим зомби, человек уже не может осознать пагубность своей ситуации. У него пропадает природное любопытство и интерес к поиску альтернативных объяснений и способов действий, а мозг оказывается полностью открытым для индоктринации. К тому же нейропатологический процесс, лежащий в основе этого явления, снижает психическую устойчивость, о чем речь пойдет далее. Таким образом, человек не только испытывает постоянно растущее чувство страха перед всем новым, но и начинает руководствоваться этим страхом в своих действиях.

Ситуация приближается к очень тревожному пику: угрозой является не только ускоренная утрата идентичности вследствие снижения функций и возможностей автобиографической памяти, но и опасность, что воспоминания о собственной идентичности заменит посторонний контент за счет пропаганды технократического нарратива. И то, и другое приводит к ментальному переформатированию общества. Нарратив – это история, которая позволяет встроить пережитые события в более широкий осмысленный контекст и определенным образом интерпретировать их. В данном случае технократический нарратив рассказывает о мире, который становится все лучше, поскольку управляется сведущими технократами и еще более умным искусственным интеллектом (ИИ). В статье, опубликованной ВЭФ в 2016 году, датский политик Ида Аукен идеализировала общество, которое возникнет в результате Великой перезагрузки: «Добро пожаловать в 2030 год. У меня ничего нет, в моей жизни не осталось ничего личного, но жизнь еще никогда не была так хороша»¹⁸. Частную собственность отменят, свобода мыслей и приватность уйдут в прошлое, но люди будут счастливы. Так утверждает пропаганда ВЭФ. Какие именно нейробиологические связи будут задействованы, чтобы незаметно внушить людям подобные цели? С помощью определенных методов можно успешно стереть индивидуальность человека и заменить ни на что не реагирующим конформизмом. Я представлю вам многочисленные примеры, которые позволят сделать вывод, что эти методы сознательно и широко применялись не только в рамках пакета мер в ходе пандемии COVID-19.

Я назвал далеко не полный спектр угроз для нашего общества. В ходе описанных процессов снижается и самооценка личности, а это крайне опасная тенденция. В результате человек начинает чувствовать себя увереннее, если не выделяется из общей массы: слабое «я» ищет поддержки у сильного «мы». С точки зрения Десмета, утрата идентичности, которая постоянно усугубляется, объясняет, как происходит формирование массового мышления и все чаще наблюдаемого во всем мире коллективного нарциссизма со всеми его негативными последствиями ¹⁹. И все это сопровождается снижением или полной потерей рационального чувства сопереживания. Автобиографическая (она же социальная) память обеспечивает также когнитивную деятельность, позволяя оценивать последствия своих поступков по отношению к третьим лицам и анализировать собственные предубеждения. Дефицит этих качеств каждый мог ощутить на себе, стоило ему только поставить под сомнение распространяемый нарратив по поводу COVID-19 и отказаться от вакцинации.

Чем активнее людей приводят к ментальному единообразию и чем больше их оказывается в режиме зомби, тем стабильнее чувствует себя общество, пережившее процесс Великой перезагрузки, и тем маловероятнее его возврат к нормальному состоянию. Независимо от того, скрывается ли за всем этим некий коварный план (а у нас есть основания это предполагать) или события разворачиваются более-менее случайно, в конечном счете не так уж важно. Как показывают мои научные исследования, независимо от подозрений в умышленных действиях – обоснованных или спекулятивных – нам грозит деструктивная нейропатологическая и психосоциальная опасность невиданной силы. Этой угрозы можно избежать, лишь если мы осознáем ее. В противном же случае результат будет катастрофическим независимо от умысла. Нас ждет настоящий зомби-апокалипсис, то есть конец креативной культурной эволюции человечества, для которой необходима интеллектуальная свобода, индивидуальность и творческая активность.

Большую помощь в сравнении текущих событий с мрачными прогнозами прошлого могут оказать литературные аналогии. Так мы сможем сохранить более нейтральное отношение к происходящим переменам, оставаясь в рамках строгой логики. В романе Джорджа Оруэлла «1984» прослеживается известный мотив изменения записей и даже воспоминаний о прошлом, чтобы обеспечить более эффективный контроль будущего в соответствии с намерениями технократической элиты. Нескончаемые войны в мире Оруэлла всего лишь инсценируются, чтобы облегчить вечную войну против человеческого духа. Если присмотреться, то нечто подобное происходит и в наши дни. Например, в «1984» подробно описывается, как за счет перепрограммирования центров автобиографической памяти люди лишаются индивидуальности. Так из них можно лепить что угодно, и значительная часть человечества воспринимает свое порабощение не просто безвольно, а даже с радостью. В результате Великой ментальной перезагрузки создается мир, в котором очень многие воспринимают тотальный контроль и зависимость от технократической «опеки» как нечто позитивное. Об этом же прямо говорится и в откровениях ВЭФ.

В историческом плане можно провести параллель с моментом, с которого начинается антиутопический роман Олдоса Хаксли (1894–1963) «О дивный новый мир». По сюжету после девяти лет вооруженных конфронтаций наступает «грандиозный экономический коллапс». В нашей реальности мы видим долгие войны против коронавируса, или других непрекращающихся пандемий, или против изменения климата, или за территории, питание и воду. Все эти кризисы служат, наряду со своей основной целью, глобальному промыванию мозгов (чтобы изобразить технократов нашими единственными спасителями), а также «креативному разрушению» мировой промышленности (еще один термин из арсенала ВЭФ) ²⁰. О том, что происходило после коллапса, Хаксли рассказывает устами одного из контролеров: «Выбор был лишь между всемирной властью и полным разрушением»²¹. В романе люди сделали выбор в пользу тотального контроля, так что «дивный новый мир» – подходящий сценарий для нашего реального нового мира, к которому мы придем в обещанном ВЭФ и судьбоносном 2030 году.

«Зомби-апокалипсис – 2030» – так можно бы озаглавить роман, представляющий собой синтез книг «О дивный новый мир» Хаксли с его индоктринацией и «1984» Оруэлла, где описывается государство тотального контроля. В этом романе самопровозглашенная технократическая элита осуществляет Великую ментальную перезагрузку – промывку мозгов глобального масштаба. В итоге стирается индивидуальность и люди становятся некритичными конформистами. В произведении мы встретили бы описание гениального, но одновременно безумного сражения на пути к мировому господству, где полем битвы за индивидуальную и общественную свободу становится человеческий мозг. Но я решил написать эту книгу в форме не романа (время тонких намеков закончилось), а сухого изложения фактов, чтобы зомби-апокалипсис 2030 года в лучшем случае остался одним из многих несбывшихся прогнозов, поскольку люди смогут вовремя разглядеть опасность и предотвратить ее. В конце концов те, кто хочет стать властелинами мира, ничего не боятся так сильно, как человеческой креативности и социального самосознания. Поэтому так важно поддерживать их и сохранять.

Перечень улик, подтверждающих целенаправленные нейропатологические атаки на автобиографическую память, обширен. Существует множество открытых высказываний сторонников Великой перезагрузки, а также публикаций отдельных правительственных документов, в которых излагаются планы на будущее. В связи с этим я с самого начала отвожу себе роль своеобразного научного прокурора. Я буду выдвигать аргументы перед вами как членами жюри присяжных, доказывая, что существуют коварные планы индоктринации населения, которые безжалостно и с полным осознанием последствий претворяются в жизнь немногочисленной элитой. В ходе аргументации мы детально познакомимся с деструктивными механизмами и поймем принципы их работы. Благодаря этому нам будет легче определить меры противодействия.

В первой главе я покажу, кто входит в небольшую группу людей, заинтересованных в расширении своего влияния, и объясню, почему к их намерениям следует относиться со всей серьезностью. Некоторые из этих людей готовы в буквальном смысле пойти по трупам, чтобы добиться технократического господства. Даже если мы сможем предотвратить конечный успех таких субъектов, они все равно смогут причинить народу немало страданий.

Во второй главе я в доступной форме опишу нейробиологические механизмы формирования идентичности и ту «кнопку» в голове, которую необходимо нажать, чтобы максимально промыть человеку мозги. Полученные знания откроют вам возможность для самообороны, потому что эта «кнопка» служит также ключом к защитной формуле против индоктринации, которую я также объясню.

В третьей главе речь пойдет о человеконенавистнической логике и о точном двухэтапном плане максимально эффективной индоктринации людей на основе представленного нейробиологического механизма.

В четвертой главе я подробно разберу нейропатологический пакет мер, направленных на борьбу с COVID-19, и расскажу, какое деструктивное воздействие он оказал на автобиографическую память.

В пятой главе мы займемся собственно процессом индоктринации, который будет строиться на мерах, описанных в предыдущей главе.

В шестой главе нам предстоит задать себе вопрос, в чем может заключаться конечная цель технократов по отношению к человечеству. Вполне возможно, что, следуя своей циничной логике, технократы придут к мысли, что человечество (и природу) надо спасать от людей, которыми в этом случае придется пожертвовать.

В заключительной, седьмой, главе я завершу свою обвинительную речь научного прокурора словами надежды. Я надеюсь, что мои доводы помогут вам осознать основную проблему современного мира. Мы найдем ответ на вопрос, почему оказались в таком незавидном положении. Для этого мысленно окунемся в эпоху раннего каменного века, когда возник один из самых устойчивых нарративов в истории, что человек якобы зол по своей природе. Этот тезис совершенно не соответствует действительности, но губительно сказался на нашей культуре. Несмотря на это, а может, как раз именно поэтому задача по исправлению указанной ложной фундаментальной предпосылки будет самой важной и одновременно самой трудной для общества. Только если нам год за годом, поколение за поколением удастся достойно справиться с этой задачей, мы сможем не просто пережить, но и выиграть войну за наш мозг.

Из защитной формулы против индоктринации со всей очевидностью вытекают меры по противодействию, которые каждый должен принимать самостоятельно, чтобы ликвидировать слабые места своей автобиографической памяти. Тогда произойдет следующее:

1. Каждый, кто будет применять описанные принципы, повысит свою психическую устойчивость.

2. Повышенная сопротивляемость будет способствовать развитию природной любознательности, которая позволяет направлять взгляд несколько дальше края тарелки.

3. У нас будет больше ментальной энергии, а значит, и возможности перерабатывать новую информацию и принимать более качественные решения.

4. Эта энергия понадобится также в случае, если мы захотим освоить новые пути. Она – основа упорства в преодолении внешних и внутренних препятствий.

5. Не в последнюю очередь эта энергия способствует проявлению рационального чувства сопереживания – главной предпосылки для того, чтобы каждый был способен глобально мыслить и действовать.

Таким образом как бы сам собой создается новый мир с идеалом – усовершенствованным человеком, который соответствует своим природным качествам, данным с момента зачатия. Человек по натуре добр. На базе этого принципа можно осуществить настоящую ментальную перезагрузку, которая позволит полностью восстановить свой духовный потенциал.

Глава 1. Новый старт в «Дивный новый мир»?

Независимость в мыслях – первый признак свободы. Без нее ты остаешься рабом обстоятельств.

Вивекананда (1863–1902)

Идиллическая Корсика помогает открыть глаза

Наш мир стремительно меняется, причем не в лучшую сторону. В конце лета 2022 года на старой корсиканской ферме я встретился с людьми, которые придерживались взглядов, схожих с моими. Мы сошлись на том, что в нашем обществе упомянутые в гимне ФРГ понятия единства, права и свободы превратились в пустые словесные обертки. Если они что-то и значили раньше, то это осталось в прошлом. Общество раскололось на «привитых» и «непривитых», сторонников и противников гендерного многообразия, а также на тех, кто придерживается разных мнений по вопросу влияния человека на изменение климата. Перечень тем, отдаляющих людей друг от друга, становится все длиннее. Все труднее найти собеседника, с которым можно не соглашаться в рамках спора и при этом поддерживать дружеские отношения. Расхождение во взглядах, которое раньше было лишь поводом для дискуссии, сегодня грозит привести к социальной изоляции. В то же время от нас чуть ли не требуют, чтобы мы встали на определенную (правильную) сторону по всем темам. Необходимость постоянно обозначать свою позицию и оправдываться лишает людей покоя и ментальной энергии.

Состояние истощения в обществе, которое я уже описывал в книге «Истощенный мозг»¹ с указанием нейропатологических причин и тяжелых последствий такого ослабления, постоянно усугубляется и приобретает хроническую форму. В ходе бесед на корсиканской ферме во мне росло подозрение, что все это происходит не случайно. Взять хотя бы гарантированные конституцией права и свободы, которыми пришлось пожертвовать в пользу бессмысленных распоряжений, изданных в период искусственной вирусной инфекции. Анализ непоследовательных предписаний и других материалов позволил бы даже неспециалисту быстро прийти к выводу, что эти меры не годились для решения проблемы.

На Корсике мы обсуждали, следует ли считать принятые меры побочным эффектом бестолковой политики или осознанным причинением вреда людям, культуре и экономике. Но независимо от ответа мы были уверены, что эти действия подорвали основы наших прав. Правда, некоторые надеялись укрыться где-нибудь в Африке или Азии – нет, не от вируса, а от навязываемых нам норм, которые уже начали угрожать жизни. Но люди с опытом работы во многих странах рассказывали, что очень похожие и бессмысленные мероприятия проводились почти повсюду. Может ли это объясняться ошибкой или случайностью? У меня, во всяком случае, сложилось впечатление, что проблема истощенного мозга в результате стала еще острее. И я решил докопаться до причин. В процессе оживленной дискуссии мы дошли до сомнительной роли ВЭФ в этой истории. Изменения в культурном ландшафте, вызванные борьбой с коронавирусом, были очевидно направлены не на защиту здоровья, а на ускорение глобальной Великой перезагрузки, идею которой с июня 2020 года отстаивает влиятельный основатель ВЭФ Клаус Шваб.

Само по себе выражение «Великая перезагрузка» недостаточно ясно отражает подлинную суть этой концепции. Имеется в виду не повторный запуск прежней системы, который вернет человечество в старые добрые времена, когда все было, как известно, лучше. Сам Шваб порой называет этот процесс «Великим переломом»², что намного точнее говорит о том, что этап сулит нашей культуре и устоявшимся правилам совместной жизни. Многое будет отменено и затянуто в корсет, а точнее, в смирительную рубашку, которую никто не захочет надеть добровольно.

Тем не менее Великий перелом надвигается с пугающей скоростью. Его движущую силу составляют технократы, магнаты бизнеса и супербогатые люди, чьи состояния исчисляются миллиардами. Они собрались под эгидой ВЭФ Шваба и используют в качестве своих сговорчивых апостолов организацию Молодых глобальных лидеров (МГЛ). В группу МГЛ входят многочисленные выпестованные и назначенные на руководящие посты влиятельные политики и авторитетные личности, стоящие у рычагов власти. Антиутопическое будущее, которое готовится для нас в этих кругах, в 2016 году описала в своей статье, опубликованной ВЭФ, Ида Аукен. Повторим заявление этой представительницы МГЛ, которая до того была министром Дании по вопросам охраны окружающей среды: «Добро пожаловать в 2030 год. У меня ничего нет, в моей жизни не осталось ничего личного, но жизнь еще никогда не была так хороша»³. Другими словами, Великая перезагрузка представляет собой лишение людей собственности и тотальный цифровой контроль под предлогом глобальной системы охраны здоровья. Речь идет не о спонтанной реакции на непредвиденный кризис, а о заранее спланированном захвате власти самопровозглашенной технократической элитой, которая не может жить без кризисов. Ее цель – создать новый мировой порядок за счет внедрения членов МГЛ в демократические парламенты. Об этом практически откровенно пишут в средствах массовой информации сторонники Великой перезагрузки. Они уверены в успехе и не видят необходимости действовать скрытно. Очевидно, считают, что серьезное сопротивление в сложившихся обстоятельствах исключено.

Но чтобы большинство человечества согласилось на подобное современное рабство и безропотно – да к тому же и с радостью, как полагает Аукен, – приняло зависимость от технократической «опеки», необходимо предварительно провести Великую ментальную перезагрузку – высокоэффективную промывку мозгов глобального масштаба. Что будет представлять собой такая трансформация? Для того чтобы люди согласились с преобразованием мировой экономики в тоталитарную социалистическую систему, требуются масштабные изменения в головах. Я уверен, что существенным аспектом такого захвата власти должно быть устранение индивидуальности. Только тогда можно добиться безропотного конформизма масс на длительную перспективу. Именно так группа журналистов и ученых, которые с 2007 года выступают от имени доктора Нейдера (поскольку лишь анонимность способна обеспечить свободу исследований), описывают миссию МГЛ: «Они стремятся к миру, в котором будут обитать не личности, а только генотипически и фенотипически схожие создания, одинаково безликие и многократно вакцинированные. МГЛ, считая себя цифровой элитой, собирается возглавить эту породу людей, наделенную мыслями одинаковой направленности и иммунитетом против всякой способности к критике»⁴. Короче говоря, создание из индивидуумов единообразной массы – важный первый шаг коварного плана. Он открывает возможность беспрецедентного и целенаправленного преобразования практически всех областей жизни в целях создания технократического мирового господства, о котором раньше писали только в антиутопических романах.

Но с кем мы имеем дело? Какими средствами располагают для достижения своих целей технократические олигархи и рвущиеся к власти политические элиты? Как намерены их использовать? И наконец, почему мы должны всерьез воспринимать планы, которые даже не скрываются? Если мы хотим выжить как свободомыслящие люди, необходимо знать, к чему технократы стремятся и какими способами собираются этого достичь. Только тогда нам, возможно, удастся не допустить мрачного будущего для себя и своих детей. Особый трагизм ситуации придает то, что речь не идет о какой-то эксклюзивной информации: ее при желании может изучить каждый. Но многие закрывают на это глаза. Здесь срабатывает самоусиливающийся эффект чрезвычайно действенного метода по достижению нового мирового порядка, о котором пойдет речь ниже.

Когда антиутопия становится реальностью

Под антиутопией понимается будущее, которое лучше бы никогда не наступало. Впервые я столкнулся с антиутопическими мирами еще в молодости, прочитав два романа. Даже полвека спустя я продолжаю считать их поучительными и полезными для понимания того, что сейчас происходит в мире. Поэтому при рассмотрении текущих событий буду постоянно ссылаться на эти книги и интерпретации, которые дали Джордж Оруэлл (1903–1950) и Олдос Хаксли. Так мы сможем приподняться над историческим процессом, в котором в данный момент находимся. Современные тенденции, происходящие очень постепенно, мы едва ли замечаем и поэтому воспринимаем некритично. Благодаря же взгляду со стороны сможем лучше подметить некоторые аспекты нашего времени, которые еще несколько десятилетий назад казались пугающей антиутопией.

Оруэлл в своем знаменитом романе «1984» предостерегал нас от диктатуры немногочисленной технократической элиты ⁵. Сочетание военной пропаганды и тотальной слежки за всем вплоть до личных мыслей, а также воздействие на массы с помощью мыслеконтроля позволяет держать людей в состоянии непреодолимого угнетения. В такой обстановке запрещаются даже недолгие мысленные сомнения в нарративе технократов. Например, в зависимости от пожеланий партийного руководства два плюс два может быть равно трем или пяти.

Мысленный контроль: искусственный интеллект учится читать наши мысли. Прежние технические методы чтения мыслей основывались на вживлении электродов в мозг человека. Однако последние достижения в разработке искусственных нейросетей позволяют исследователям воссоздавать визуальные образы на основе активности мозга и расшифровывать смысловое содержание мыслей человека, хотя пока и не дословно ⁶. Анализ и интерпретация данных постоянно улучшаются вместе с повышением возможностей компьютеров. Так, 1 декабря 2022 года была опубликована статья, в которой предлагался более дешевый, чем прежде, метод получения изображений с более высоким разрешением, не требующий дополнительного обучения и сложной аппаратуры ⁷. Пока для этого необходима дорогостоящая функциональная магнитно-резонансная томография, но недалеко время, когда эта методика будет обеспечивать качественные результаты более простым способом в сочетании с искусственным интеллектом. Менее чем 20 лет назад на вопрос, возможно ли это в принципе, любой специалист в области когнитивной неврологии однозначно ответил бы: «Нет». Будущее, в котором технократы получат доступ к самым сокровенным мыслям людей, уже стучится в дверь, и наука торопится открыть ее. Так, мультимиллиардер Илон Маск, также входивший ранее в группу МГЛ при ВЭФ ⁸, уже с 2016 года открыто мечтает разработать в рамках своей компании Neuralink постоянно действующие чипы, представляющие собой интерфейс для проникновения в человеческий мозг: «Мысль о внесении изменений в основополагающие жизненные законы – о создании вирусов, евгенику и так далее – является кошмаром для ученых и доставляет много беспокойства биологам. Однако специалистам в области неврологии, с которыми я знаком, идея чипов, вживляемых в мозг, кажется не такой уж странной, потому что чипы для мозга уже существуют. Они используются как глубинные стимуляторы для смягчения симптомов болезни Паркинсона. Проведены первые опыты с чипами для восстановления зрения. У нас имеются кохлеарные имплантаты. Поэтому не так уж трудно представить себе приборы, вживляемые в мозг для считывания и записи информации»⁹.

Насколько опасным может быть систематическое введение в заблуждение, показывают события недавнего прошлого. Так, целенаправленное представление ложных сведений о наличии в Ираке оружия массового поражения вылилось в третью войну в Персидском заливе. В случае с пандемией COVID-19 этот испытанный метод использовался с самого начала. Якобы грозящее человечеству истребление вирусом-убийцей стало оправданием для бессмысленной «войны», сопровождавшейся отменой прав и свобод, а также другими необоснованными мерами, имевшими столь же фатальные последствия. Распространяемый страх массовой гибели был чистой пропагандой, которая не только принесла нерентабельным ранее фармацевтическим предприятиям типа BioNTech рекордные прибыли, но и позволила продвинуть повестку дня Великой перезагрузки. В своей книге «COVID-19 и Великая перезагрузка» Клаус Шваб и французский экономист и историк Тьерри Маллере не только признают этот тезис, но и подробно обосновывают, почему кризис стал уникальным шансом для долгожданного перелома ¹⁰. Складывается впечатление, что определенные круги прямо-таки мечтали о подобном кризисе для реализации своих идей. Сам собой напрашивается вопрос, не способствовали ли эти люди его наступлению.

Тот факт, что за всеми правительственными мерами и распространяемой информацией стоит не забота о здоровье людей, а гораздо более далеко идущие цели, объясняет наличие широко распространенной цензуры альтернативных мнений в ведущих изданиях и социальных сетях. Причем надзор затрагивает не только мнения, но и проверяемую фактическую информацию, которая противоречит коронавирусному нарративу технократов или ставит под сомнение определенные высказывания и действия. Например, на YouTube удалили интервью с философом Гуннаром Кайзером, который всего лишь рассуждал, в какой степени устранение дефицита витамина D среди широких масс населения может способствовать снижению инфицирования коронавирусом и облегчению состояния пациентов при тяжелом протекании заболевания. Хотя все высказывания Кайзера основывались на научном анализе и данных клинических испытаний, попытка найти эту информацию заканчивается уведомлением: «Видео удалено как противоречащее правилам сообщества YouTube»¹¹. Это и есть та дивная новая реальность, к которой стремятся технократы. Свободный обмен мнениями уходит в прошлое, даже если распространение научно обоснованной информации, как в данном случае, могло бы спасти чью-то жизнь.

Профилактика, которая оказалась никому не нужной. Международные эксперты уже в апреле 2020 года настоятельно обращали внимание, что «степень защиты при тяжелом протекании COVID-19 возрастает синхронно с повышением уровня витамина D»¹². По данным ученых, доведение концентрации витамина D (прогормона) до 100–150 нмоль/л обеспечивает наилучшую иммунную защиту. В этом случае волны инфекции становятся более пологими ¹³. Вдобавок ученые из Немецкого центра исследования рака (НЦИР) в декабре 2020 года обратили внимание, что своевременная коррекция уровня витамина D способна защитить девять человек из десяти от тяжелого протекания болезни, давая врачам время для действий ¹⁴. Но никто и палец о палец не ударил. И все это несмотря на многочисленные эксперименты независимых ученых, которые доказывали, что на самом деле COVID-19 не представлял такой уж смертельной угрозы: «Риск летального исхода при COVID-19 имеет обратную корреляцию с содержанием витамина D₃, и добиться смертности, близкой к нулевой, теоретически возможно при повышении этого содержания до 125 нмоль/л». Так утверждает документ «Результаты систематических наблюдений и метаанализа»¹⁵. Клинические испытания уже на ранних стадиях показали, что дефицит витамина D может представлять проблему при инфекциях COVID-19, но даже после госпитализации есть возможность резко снизить или полностью устранить риск тяжелого течения болезни или смертельного исхода за счет поднятия концентрации этого витамина ¹⁶. Неудивительно, что сторонники кампании вакцинации всячески старались не допустить профилактики с помощью витамина D, причем делали это очень эффективно. Подробнее об этом читайте в разделе «Профилактика тяжелой инфекции SARS-CoV-2 приравнена к правому экстремизму» в главе 4 ¹⁷. В конце концов бессмысленные меры можно было оправдать только количеством умерших от коронавируса (в том числе с ложноположительным тестом). Делалось это не без умысла. Так, 8 сентября 2020 года бывший в то время депутатом бундестага профессор, доктор медицины Карл Лаутербах писал в Twitter: «Дефицит витамина D представляет собой фактор риска и при других инфекционных заболеваниях, ослабляющий иммунную функцию. От этого частично возрастает и риск развития рака. Поэтому не должно удивлять, что нехватка витамина D, по данным исследований, повышает риск инфицирования и тяжелого течения болезни»¹⁸. Однако уже 8 января 2022 года, спустя ровно месяц после назначения на пост федерального министра здравоохранения, Лаутербах заявил, что обязательной вакцинации нет альтернативы ¹⁹. А ведь прямая связь дефицита витамина D и смертности от COVID-19 была доктору достоверно известна.

Я хочу, чтобы вы оценивали все меры властей – от локдауна до прививочной кампании экспериментальными генно-модифицированными вакцинами и особенно комментариев высокопоставленных экспертов в СМИ – на основе понимания, что специалистам были известны безопасные и эффективные альтернативы. С учетом профессиональной подготовки я чувствую себя обязанным распространять эти знания, во-первых, как врач, чтобы спасать человеческие жизни, а во-вторых, как ученый, чтобы люди с пониманием воспринимали происходящее. Приведу только один пример, объясняющий, почему я считаю себя вправе так поступать. Вместе со своей исследовательской командой я обнаружил один важный генетический «выключатель», отвечающий за развитие нашей адаптивной иммунной системы. Этот естественный механизм позволяет приспосабливать иммунные реакции организма к новым вариантам вирусов ²⁰. Причина абсолютно необязательных смертей пациентов с вирусными заболеваниями дыхательных путей заключалась в том, что власти с использованием всей мощи СМИ старались не допустить, чтобы люди научились за счет восстановления нужной концентрации витамина D или соответствующих гормонов приводить свою иммунную систему в состояние, позволяющее адекватно реагировать на вирусы типа SARS-CoV-2 (или гриппа). Я с самого начала считал все меры, принятые против коронавируса, не только полностью ошибочными, но и опасными для жизни с учетом сопутствующего ущерба. Уже сейчас становится понятным, что главной целью технократов была не защита людей. Они не просто игнорировали эффективные методы профилактики и лечения, а еще и боролись с этими методами с привлечением средств массовой информации. Такое поведение можно квалифицировать даже не как умышленную дезинформацию, а как злонамеренное введение общества в заблуждение, следствием чего стали миллионы смертей во всем мире.

Давайте сделаем шаг назад, чтобы дополнить антиутопию Оруэлла «1984» новыми аспектами. Находящиеся в нашем распоряжении технические возможности могут вызвать шок, если представить, до какой степени цифровизация способна обеспечить непрерывное и всестороннее наблюдение за людьми. У нас на глазах социальные системы превращаются в системы слежки и манипуляции. В некоторых странах вроде Китая они уже работают в полную силу, а на Западе преимущества их применения пока остаются предметом дискуссии. Подобный подход обеспечивает полностью автоматическое влияние на поведение человека. До такого кошмара не додумался даже Оруэлл, в книге которого слежку осуществляли все-таки люди. Шваб 10 января 2016 года выступил с прогнозом, что к 2026 году всем будет имплантирован под кожу чип, и это будет свидетельствовать о слиянии физической, цифровой и биологической идентичности ²¹. Такой прогноз может показаться слишком смелым, но Швеция уже взяла на себя роль лидера в плане чипирования людей ²². Да и тот факт, что значительная часть человечества уже продемонстрировала готовность к многократной экспериментальной вакцинации генно-модифицированными средствами, делает прогноз Шваба еще более реалистичным. Чтобы добиться этого, достаточно было с помощью СМИ посеять у людей страх перед вирусом – убийцей человечества. Уже во время следующей пандемии с большой вероятностью будет попытка внушить людям, что для контроля над инфекцией необходимо имплантировать микрочипы, якобы лишь этот шаг способен гарантировать выживание мирового населения. Вопрос не в том, будет ли следующая пандемия, а в том, когда это случится, потому что даже в случае с COVID-19 были использованы чрезвычайно неубедительные критерии (см. «Шаг 1: измени определение пандемии» раздела «Пять шагов подготовки преступления против человечества» в главе 4). Можно предположить, что отказавшимся от имплантата обеспечат серьезные проблемы под предлогом защиты общества. Если этот сценарий воплотится в жизнь, очень немногочисленной технократической элите будет обеспечена такая степень контроля над человечеством, которую даже трудно представить, тем более если ИИ научится читать наши мысли.

В полном соответствии со сказанным в сентябре 2015 года все страны – члены ООН приняли документ «Цели поступательного развития до 2030 года», обязавшись в том числе обеспечить «достаточную идентичность» для всех, включая регистрацию рождения (цель 16.9) ²³. Стремительное распространение в мире «умных» устройств (вроде смартфонов) в сочетании с постоянно растущей мощностью компьютеров и быстрым увеличением покрытия территорий широкополосным интернетом рассматривается как шанс для идентификации отдельных индивидуумов и сравнения с их личными данными. В результате по возможности не должно остаться различий между реальным и виртуальным «я» человека. Чтобы как можно быстрее добиться этого, группа Всемирного банка уже в июне 2015 года выдвинула практическую инициативу «Идентификация для развития», которая должна обеспечить единообразное правовое подтверждение личности с целью облегчить оказание людям цифровых услуг ²⁴. Путь для этого должны открыть глобальные прививочные программы (COVID-19, очевидно, только начало), в частности цифровой сертификат вакцинации, который при введении препарата можно внедрить под кожу, как уже сообщают из Швеции. В декабре 2021 года журнал Stern разместил на первой полосе статью «Цифровой сертификат вакцинации всегда с собой: шведам имплантируют микрочип под кожу»²⁵. Для простоты процесс, который объединяет чипирование и вакцинацию, Stern назвал «чипцинацией».

Клеймо для привитых. В будущем маркировку пациентов можно будет обеспечивать и без чипов. Об этом говорят результаты исследовательской работы уважаемого Массачусетского технологического института (МТИ), которую финансировал Национальный фонд естественных наук Китая и Фонд Билла и Мелинды Гейтс ²⁶. Чтобы статус вакцинированного невозможно было подделать, одновременно с препаратом в кожу с помощью микроиголок будет вводиться специальное средство. Оно образует узор, схожий с QR-кодом, который проявится при воздействии инфракрасным светом. В обычных условиях этот код будет незаметен, но его можно отсканировать с помощью немного модифицированного смартфона или другого «умного» устройства. «Если одновременно пациенту вводится вакцина, – пишут авторы, – этот код может служить доказательством проведенной прививки». Такая процедура с документированием, защищенным от подделок, уже успешно опробована на крысах. Код считывается также на свиной и пигментированной человеческой коже. Обратим внимание: финансированием проекта в кооперации с китайским правительством занимался Билл Гейтс, который входит в группу Глобальных лидеров завтрашнего дня ВЭФ (предшественницы МГЛ). А доказательство работоспособности этой системы появилось всего три года спустя после прогноза Шваба о глобальном чипировании людей и всего через несколько дней после появления сообщений о коронавирусе SARS-CoV-2. «Клеймо» для вакцинированных может стать обязательным уже во время следующей пандемии, поскольку позволит решить проблему подделки сертификатов о сделанной прививке. Остается лишь один небольшой шаг до признания «чипцинации» – вакцинации с одновременным введением под кожу чипа, который по размерам не превышает рисовое зернышко. Преимуществом такой процедуры называют способность чипа дополнительно выступать в роли удостоверения личности и выполнять функции оплаты. Вам больше не придется шарить по карманам в поисках сертификата вакцинации или смартфона, не говоря уже о кредитной карточке или кошельке. Главное – двигаться вперед мелкими шажками при соответствующей поддержке СМИ.

Еще одна параллель между романом Оруэлла и сегодняшней реальностью прослеживается в стремлении технократической элиты вносить целенаправленные изменения в документацию о прошлом, чтобы таким образом иметь возможность контролировать настоящее и определять будущее. Те, кто внимательно читал роман, уже могут ощутить себя словно на его страницах, наблюдая, как публичные высказывания политиков и журналистов подвергаются цензуре со стороны СМИ, доминирующих на рынке, и даже поисковых систем, сразу удаляющих неугодные публикации. Точно так же пропадают слова даже тех ученых, которые поддерживают коронавирусный нарратив, если вдруг устаревают идеи, до этого считавшиеся истиной. Они удаляются из коллективной памяти под названием «интернет».

В качестве конкретного примера можно привести понятие вакцины. Раньше она должна была прежде всего выполнять функцию защиты человека от инфекций. Соответственно выглядело ее определение, данное Центрами по контролю и профилактике заболеваний США (CDC). До 26 августа 2021 года вакциной называли «продукт, который стимулирует иммунную систему человека в целях создания иммунитета против определенного заболевания и защиты от него»²⁷. Начиная с 1 сентября 2021 года под вакциной понимается «препарат, используемый для стимуляции иммунной реакции организма на заболевание»²⁸. Изменить определение потребовалось, после того как «чемпион мира по прививкам» – Израиль выяснил, что защита, которую сулили новые вакцины против коронавируса, очень быстро ослабевает. Газета Financial Times сообщила, что, по данным израильского министерства здравоохранения, исследования, проведенные в августе 2021 года, то есть примерно за неделю до изменения определения, показали снижение действенности вакцины Pfizer на 39 процентов, а у пациентов, повторно вакцинированных в январе, она составила всего 16 процентов ²⁹. Как говорится в статье, особое беспокойство министерства вызвало снижение на 55 процентов действенности вакцины по предотвращению тяжелых заболеваний в самой уязвимой возрастной группе – у израильтян старше шестидесяти пяти лет, большинство из которых были повторно вакцинированы в январе. Достоянием общественности стала директива для служебного пользования CDC, разосланная по электронной почте спустя два дня после выхода статьи в Financial Times. Согласно документу, возникла потребность «в актуализации раздела “Основные положения иммунизации CDC”, поскольку текущее определение устарело и используется некоторыми кругами для заявлений, будто вакцины от COVID-19 не являются вакцинами в соответствии с собственным определением CDC»³⁰. Таким образом, технократический нарратив постоянно приспосабливается к текущей обстановке – в точности как в романе «1984». Вызывает недоумение, что эти изменения, а также удаление и переписывание высказываний политиков общественность и ведущие средства массовой информации принимают без возражений.

Впервые прочитав роман «1984», я испытал пугающее чувство, потому что вполне мог себе представить, как описываемые в нем события в той или иной форме воплощаются в реальность. В то же время антиутопическая будущая цивилизация, описанная Олдосом Хаксли в его «Дивном новом мире», казалась мне в то время абсолютно немыслимой. И не потому, что Хаксли неправдоподобно изобразил нейробиологические взаимосвязи в процессе выведения породы рабов. Как раз наоборот, Олдос Хаксли серьезно интересовался биологией и медициной, а его сводный брат Эндрю Хаксли (1917–2012) даже получил в 1963 году Нобелевскую премию в области физиологии и медицины за молекулярные исследования нервов и мышц. Ограниченность силы моего воображения в то время имела другую причину. Будущее, каким его видел Хаксли, представляло собой общество благосостояния, которое победило болезни. Это было для меня невероятным, потому что целенаправленная ментальная дисфункция искусственно выведенных человеческих существ казалась недостижимой. Я видел в этом внутреннее противоречие. В конце концов, победа над болезнями предполагает, помимо всего прочего, здоровое развитие и сохранение душевного равновесия. Но чем больше я занимался проблемами будущего в свете принятых против коронавируса мер, тем реальнее становилась антиутопия Хаксли, хотя это не самая желательная перспектива.

Кошмар словно под копирку

Хотя мы пока еще находимся в фазе Великой ментальной перезагрузки (весна 2023 года), предшествующей всеобщему одобрению мира, из которого вырастет глобальная Великая перезагрузка, система «дивного нового мира» по Хаксли уже установилась и стабилизировалась. Было бы полезно в деталях напомнить, за счет чего этого удалось достичь в его антиутопическом романе. Человеческие эмбрионы после искусственного оплодотворения размножались в ретортах, образуя тысячи генотипически идентичных существ, после чего выращивались в специальных емкостях (в результате получались генотипически схожие создания, как описывает группа Нейдера). «Главнейшее орудие общественной стабильности, – как объясняет Хаксли в произведении, – стандартизованные мужчины и женщины в нужном количественном соотношении»³¹. Вплоть до момента рождения в зависимости от потребностей выращиваются различные человеческие категории со снижающимся уровнем качества: альфа, бета, гамма, дельта или эпсилон: «Мы предопределяем и приспособляем, формируем. Младенцы наши раскупориваются уже подготовленными к жизни в обществе – как альфы или эпсилоны, как будущие работники канализационной сети или же как будущие… – он хотел было сказать “главноуправители”, но вовремя поправился: – Как будущие директора инкубаториев»³².

Если альфы способны управлять миром, то у низших классов постепенно снижается уровень развития нейронов за счет ограничения кислорода в период созревания: «Ничто так не снижает умственно-телесный уровень, как нехватка кислорода», – объяснял директор инкубатория и воспитательного центра (ИВЦ) ³³. А его сотрудник подтверждал: «Чем ниже каста, тем меньше поступление кислорода. От эпсилонов нам человеческий разум не требуется»³⁴. Но все зависит от пропорции. «Оптимальный состав народонаселения, – заметил один из десяти главноуправителей, – смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой, одна девятая над водой»³⁵. Таким образом, альфы составляют около 11 процентов, потому что «общество, целиком состоящее из альф, обязательно будет нестабильным и несчастливым»³⁶. «Человек, сформированный и воспитанный как альфа, сойдет с ума, если его поставить на работу эпсилона-полукретина, или примется крушить и рушить все вокруг. Альфы могут быть вполне добротными членами общества, но при том лишь условии, что будут выполнять работу альф»³⁷. В связи с этим «эмоциональное формирование альфовиков предусматривает, что следование инфантильным нормам поведения не должно быть бессознательным». Поэтому директору ИВЦ приходится наставлять одного из альф, который в силу своего мышления и поведения, отличного от инфантильных норм, начинает создавать проблемы для общественной стабильности: «Но тем сознательнее и усерднее должны альфовики следовать этим нормам. Быть инфантильными, младенчески нормальными даже вопреки своим склонностям – их прямой долг»³⁸.

Чтобы максимально облегчить задачу альфам (или альфовикам), им на протяжении всего детства вплоть до полового созревания вкладывают в голову с помощью так называемой гипнопедии (внушения во сне) специально разработанные для технократической элиты нормы поведения. То же самое, но с другим содержанием делается для представителей низших классов. Таким образом ребенок программируется выполнять предусмотренную для него роль в системе, «покуда, наконец, все его сознание не заполнится тем, что внушил голос – внушило Государство» (так формируются фенотипически схожие создания, если пользоваться терминологией группы Нейдера) ³⁹. «И в этом, – говорит директор ИВЦ, – весь секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано. Все воспитание тела и мозга как раз и имеет целью привить людям любовь к их неизбежной социальной судьбе»⁴⁰. Тысячекратно повторенное в течение ночи гипнопедическое внушение становится не просто справедливым, а превращается «в бесспорную, самоочевидную и не требующую доказательств истину»⁴¹.

Как видим, по Хаксли развитие личности сводится к усвоению посланий технократической системы, ведь «если люди начнут действовать на свой риск, весь общественный порядок полетит в тартарары»⁴². Поэтому человеческие создания «так сформированы, что попросту не могут иначе поступать, чем от них требуется»⁴³. Этот кошмар тотального контроля над поведением за счет установления лимита уровня ментальных способностей и структурирования личности на основе технократического нарратива, возможно, вдохновил и сторонников Великой перезагрузки. Они могли обратить внимание на моменты, связанные с лишением кислорода, и на принцип, заставляющий любить свое угнетенное состояние. Но о том, как сегодняшние когнитивные манипуляции действуют на людей и как могут быть усовершенствованы в будущем, мы подробнее поговорим чуть ниже.

Креативное разрушение

Если у Оруэлла людей с помощью инсценированной в пропагандистских целях войны побуждают согласиться с полной лишений жизнью и вездесущим «Большим Братом», то «О дивный новый мир» Хаксли обходит стороной вопрос контроля и физического и душевного насилия. Люди в его книге не должны приспосабливаться, а уже рождаются с полной готовностью играть уготованную им общественную роль. Поэтому антиутопию Хаксли можно рассматривать как дальнейшее развитие ситуации, описанной в романе «1984». К тому же дивный новый мир Хаксли начинается после войны: «Девятилетняя война, Великий экономический крах. Выбор был лишь между всемирной властью и полным разрушением. Между стабильностью и…» – говорит в романе один из главноуправляющих, причем даже не заканчивает фразу ⁴⁴.

Здесь мы наблюдаем повторяющийся мотив нового созидания после более или менее целенаправленного разрушения. Именно таким образом Оруэлл и особенно Хаксли, предостерегая тех, кому уже в то время грозили устранение или полный контроль со стороны системы, могли натолкнуть последователей на сценарий Великой перезагрузки. Принцип креативного разрушения можно найти и в изданной в 2011 году книге американского экономиста и сторонника Великой перезагрузки Ричарда Флориды «Великая перезагрузка: как послекризисная экономика изменит наш образ жизни и работы». В ней говорится: «История учит нас, что времена “творческого разрушения”, как, например, Великая депрессия 1930-х годов, дают шанс по-новому организовать хозяйство и общество и положить начало новой эпохе роста экономики и благосостояния»⁴⁵.

В связи с этим Джерри Аллан, получивший степень МВА в Гарвардском университете по специальности «анализ принятия решений» и в Калифорнийском университете в Беркли по прикладным экономическим наукам, задает вопрос: «Идет речь о “креативном разрушении” или просто о разрушении?»⁴⁶ И сам же отвечает: «Война – это безусловно разрушительная сила, но то, что следует за ней, никак не заслуживает названия “лучшие времена” (разве что для немногих, сумевших извлечь из нее пользу) или “творческий период” (за исключением очень узкого круга лиц). То, что наступает после разрушения, может оказаться намного хуже того, что было разрушено». В качестве примера автор приводит жестокую большевистскую революцию 1917 года, которая положила конец погрязшей в коррупции и неэффективной Российской империи. Аллан констатирует: «Ее сменил тоталитарный сталинский Советский Союз. Вслед за разрушением наступило еще большее разрушение, а не созидание в общепринятом позитивном смысле». Таким образом, разлом стал не началом творческого процесса, а продолжением краха. «По-настоящему творческое разрушение чаще всего является результатом больших инноваций – чего-то нового, позитивного и выгодного для всех, например, когда устаревает и отмирает старая технология или привычный процесс».

В период коронавирусного кризиса не было никаких нацеленных на будущее инноваций, которые могли бы вызвать давно назревшую перестройку экономики, негативно влияющей на окружающую среду. Следовательно, мы не находимся в фазе креативного разрушения, которую описывает Джерри Аллан. Скорее, наше время можно сравнить с оруэлловской фазой войны, когда разрушение служит средством, ведущим к технократическому переустройству путем демонтажа среднего класса и насильственной отмены многочисленных личных свобод. Нескончаемую войну против вирусов-убийц (ВЭФ предвещает перманентные пандемии), а также войну на Украине, которая разразилась сразу после SARS-CoV-2 и в которой мечты об «окончательной победе» над Россией взяли верх над дипломатическими решениями, невзирая на все исторические уроки, можно также причислить к процессу разрушения после разрушения. Особенно если рассматривать их через призму «1984». Сюда же относится высказывание федерального канцлера Германии Олафа Шольца на заседании ВЭФ в январе 2022 года о том, что у пандемии не будет конца, «если мы окончательно не разорвем заколдованный круг, порождающий все новые мутации»⁴⁷.

Но это просто невозможно. Вирусу, который распространяется не только среди людей, но и среди животных, нельзя помешать мутировать (разве что за счет нарушения одного или нескольких законов природы) или как-то контролировать этот процесс с помощью вакцин, даже если они окажутся действенными ⁴⁸. Говоря так, Шольц провозгласил войну на все времена с будущими пандемиями. В связи с этим любопытно, что и другой очаг противостояния тоже поддерживается в постоянно горячем состоянии. В T-Online ⁴⁹ мы читаем, что российский президент Владимир Путин, который, как и Билл Гейтс, входил в прошлом в число Молодых глобальных лидеров ⁵⁰, якобы «был бы не прочь, если бы все так и продолжалось вечно». В сообщении говорится, что 100 тысяч убитых кажутся ему «меньшим злом на фоне возможной потери власти», и из этого делается вывод, что «непрекращающаяся война – это единственный шанс для выживания». Путину противостоит министр иностранных дел Германии Анналена Бербок, которая весной 2020 года была номинирована на включение в список МГЛ ВЭФ ⁵¹. В соответствии с повесткой дня Великой перезагрузки Бербок занята не поисками дипломатического решения для окончания войны, которую не может выиграть ни одна из сторон, министр лишь подогревает ситуацию. При этом, по собственным словам Бербок, для нее в приоритете поставки оружия, «и не имеет значения, что думают по этому поводу… избиратели в Германии»⁵². А в своем выступлении 24 января 2023 года перед Парламентской ассамблеей Совета Европы в Страсбурге Анналена Бербок озвучила свои намерения еще яснее: «Да, мы должны делать больше, в том числе в плане поставки танков. Но главный и решающий момент заключается в том, что мы в Европе должны делать это вместе, а не обмениваться взаимными обвинениями… потому что мы участвуем в войне против России»⁵³. Таким образом, два, казалось бы, противника – министр иностранных дел ФРГ и российский президент – выступают как союзники ВЭФ, ратуя за то, чтобы вооруженному конфликту не было конца, как и «креативному» разрушению, начатому в ходе пандемии COVID-19.

То же самое можно сказать об изменении климата, которое можно остановить только с помощью войны. В опубликованной в журнале Bulletin of the Atomic Scientists статье «Аргументы в пользу войны против изменений климата» говорится: «Если расценивать происходящие в климате изменения как угрозу, схожую с войной, то и подходить к ним надо с такой же серьезностью и настойчивостью, используя все средства»⁵⁴. Эти слова принадлежат принцу Чарльзу, ныне королю Карлу, участнику ВЭФ и стороннику Великой перезагрузки. Он продолжает: «Мы должны сейчас перейти на военную основу и строить свои мероприятия так, словно это военная кампания». Чарльзу-Карлу вторит Джон Керри, уполномоченный по вопросам климата при президенте США Джо Байдене. По словам Керри, мир должен усвоить «военный менталитет», если хочет победить в борьбе с изменениями климата. И поскольку наша планета никогда не будет свободна от вирусов, ей гарантирована нескончаемая война с вирусами-убийцами. Принц Чарльз был одним из первых, кто в своем выступлении на ВЭФ в 2020 году упомянул шанс продвинуть повестку дня Великой перезагрузки с помощью коронавируса: «У нас сложилась уникальная возможность использовать этот кризис для благих целей. Его беспрецедентные шоковые волны могут побудить людей к более благоприятному восприятию будущих преобразований»⁵⁵.

Чтобы все поверили в посулы Великой перезагрузки в надежде хотя бы на какие-то перемены, которые несет окончание любой войны, делается все возможное, чтобы разрушения были еще интенсивнее, а ситуация еще невыносимее. Сторонники войны при этом надеются, что уж для них-то, как всемогущих технократических контролеров мира, исход будет положительным. Каждый год они встречаются в Давосе с высокопоставленными политиками из ведущих промышленных государств, чтобы познакомить их с последующими шагами, которые позволят сделать глобальную повестку дня политической реальностью для отдельных стран.

Тотальный контроль в режиме реального времени

Война, как никакое другое воздействие на общество, заставляет затронутые ею слои населения объединять свои усилия. Эти процессы можно направлять в желаемое русло с помощью пропаганды, которая должна быть тем более навязчивой, чем абстрактнее угроза. Военное положение оправдывает тотальную слежку за каждым шагом. Шваб и Маллере в книге «Большой нарратив ради лучшего будущего» пытаются представить контроль как неизбежное следствие прогресса: «…мы должны смириться с мыслью о том, что личной сферы больше не будет. Наши личные и профессиональные данные будут находиться под все усиливающимся контролем, который для многих будет видимым и, следовательно, прозрачным»⁵⁶. Свою роль могут сыграть и имплантированные чипы, а также отмена наличных. Последнее обеспечит невиданную ранее степень цифрового контроля над всеми финансовыми действиями, в то время как вездесущие смартфоны будут и впредь круглосуточно собирать о нас массу данных, которые после анализа могут быть в любое время использованы для шпионажа.

Как и в «Дивном новом мире» у Хаксли, сторонники Великой перезагрузки уже осознали, что цель тотального контроля можно достичь лишь с огромным трудом, если использовать для этого исключительно инструменты военного положения. Один из персонажей романа говорит: «В конце концов… главноуправители поняли, что насилием не многого добьешься. Хоть и медленней, но несравнимо верней другой способ – способ эктогенеза [искусственного выведения], формирования рефлексов и гипнопедии…»⁵⁷. Я еще вернусь к параллелям между двумя последними методами как составными частями повестки дня Великой перезагрузки.

Одновременно в антиутопии Хаксли отменяется не поддающееся контролю творчество и свободная наука: «Не одно лишь искусство несовместимо со счастьем, но и наука… Опасная вещь наука; приходится держать ее на крепкой цепи и в наморднике»⁵⁸. В войне против коронавируса с самого начала подавлялись научные концепции и альтернативные воззрения, которые противоречили технократическому нарративу или вызывали сомнения в нем. Так, американская писательница и политактивистка Наоми Вульф заметила в своей документальной книге «Злые по натуре: COVID-19, новые властные элиты и их война против человечности»: «Это война против свободы мыслей и слова, война против наших основополагающих убеждений»⁵⁹. Таким образом, «спасение» от вирусной угрозы не должно было порождать сомнений, хотя проводилось в жизнь с большей или меньшей степенью принуждения в форме рискованного генно-терапевтического вмешательства и ценой насилия над личностью. Отсутствие большого сопротивления объяснялось тем, что подобные сценарии уже проигрывались, и режиссеры знали эффективные способы создания обстановки одобрения.

Удивительно, но 12 сентября 2019 года, то есть за два месяца (!) до вспышки коронавируса Еврокомиссия и ВОЗ организовали встречу в верхах по вопросам иммунизации ⁶⁰. Ее объявленная цель заключалась в разработке глобального плана действий в целях нераспространения заболеваний за счет вакцинации и, в частности, подавления в зародыше вирусных угроз. В итоговом коммюнике говорилось, что каждый житель Земли должен извлечь для себя пользу «из иммунизации» (не из выработки иммунитета!). Соответственно, правительства всех стран мира должны были подтвердить убежденность во всемогуществе прививок. Разработанные для этого 10 директив политикам надлежало исполнять, чтобы приучить население к мысли о вакцинации, якобы спасающей жизни. С сегодняшней точки зрения принятые в ходе встречи обязательства, полностью вписавшиеся в проект Великой перезагрузки, выглядят как 10 директив новой глобальной «прививочной религии», первое «таинство» которой уже стало бичом всего человечества.

Директива 1: «Поддерживай глобальное политическое руководство и стремление к вакцинации и построению эффективного сотрудничества различных партнерств на международном, национальном, региональном и локальном уровне с ведомствами и специалистами, работающими в области здравоохранения, организациями гражданского общества, группами активистов, учеными и промышленниками в целях сохранения повсюду и на длительную перспективу высокой степени иммунизации населения».

Директива 2: «Добивайся, чтобы во всех странах были разработаны и претворялись в жизнь национальные стратегии иммунизации, а их финансовая устойчивость усиливалась по мере достижения прогресса на пути повсеместного оказания услуг здравоохранения, охватывающих каждого жителя».

Директива 3: «Создавай эффективные системы контроля за болезнями, которые можно предотвратить с помощью вакцинации, особенно если их ликвидация включена в глобальные планы».

Если эти три директивы побуждают правительства к совместным действиям, то цель четвертой заключается в том, чтобы выделять достаточно средств на пропаганду вакцинации среди как можно более широких масс населения.

Директива 4: «Борись с причинами скептического отношения к прививкам, укрепляй доверие к ним за счет разработки и внедрения мер, основанных на доказательствах».

Директивы с пятой по восьмую служат целям контроля и улучшения технологических разработок.

Директива 5: «Используй возможности цифровых технологий для контроля за эффективностью прививочных программ».

Директива 6: «Задействуй исследовательский потенциал для постоянного получения данных об эффективности и безопасности вакцин и результатах прививочных программ».

Директива 7: «Прилагай усилия и вкладывай средства, включая создание моделей финансирования и стимулирования для исследовательских и опытных работ и инноваций в производстве новых или улучшенных вакцин и устройств для вакцинации».

Директива 8: «Устраняй пробелы в деле вакцинации путем усовершенствования систем контроля за доступностью вакцин, прогнозированием спроса, закупками, поставками и созданием складских запасов по всей цепочке производства и сбыта для оптимального использования или расширения производственных мощностей».

Во всех этих директивах речь идет о том, чтобы с помощью глобальных программ иммунизации установить широкий контроль над правительствами и в конечном счете над всем населением мира (что, как известно, хорошо удалось в случае с COVID-19). Понятно было, что это вряд ли обрадует свободолюбиво настроенных личностей, от которых можно ожидать неприятных вопросов, в частности в случаях, когда вакцины против COVID-19 приносили больше вреда, чем пользы (см. раздел «Нельзя доверять тому, кто идет по трупам» ниже). Возможно, это стало причиной формулировки девятой директивы, предусматривающей эффективную цензуру «подрывной дезинформации» о вакцинах и их альтернативах, возможности которой в цифровую эпоху достаточно велики.

Директива 9: «Побуждай сотрудников органов здравоохранения на всех уровнях снабжать средства массовой информации и общественность эффективными, прозрачными и объективными данными, а также бороться с ложными и вводящими в заблуждение сведениями, в том числе за счет сотрудничества с социальными сетями и технологическими предприятиями».

В связи с этим руководители самых крупных мировых информационных платформ Facebook, Google, LinkedIn, Microsoft, Reddit, Twitter и YouTube подписали 16 марта 2020 года следующее совместное заявление: «Мы тесно сотрудничаем в борьбе против COVID-19. Мы помогаем миллионам людей оставаться в контакте, принимаем меры против обмана и дезинформации о вирусе, публикуем важные материалы на наших платформах и обмениваемся важнейшими новостями по согласованию с государственными органами здравоохранения во всем мире. Мы приглашаем другие организации присоединяться к нам ради обеспечения здоровья и безопасности нашего общества»⁶¹. Добиваться медицинской безопасности за счет подавления в зародыше любой научной дискуссии – от такой концепции волосы дыбом встают, а то, что она пользуется на удивление широким признанием, объясняется, вероятно, тем, что все подписавшие это заявление вышли из кузницы глобальных лидеров Шваба. Под обращением стоят подписи:

– Марка Цукерберга, главы Facebook ⁶²;

– Билла Гейтса ⁶³, в чей концерн Microsoft входит также LinkedIn. Предприниматель финансирует программу МГЛ через Фонд Билла и Мелинды Гейтс ⁶⁴;

– Раджива Панта, который в прошлом управлял онлайн-платформой Reddit ⁶⁵;

– обоих основателей Google – Ларри Пейджа и Сергея Брина, членов МГЛ ⁶⁶. Следовательно, и приобретенная Google видеоплатформа YouTube тоже входит в сферу влияния ВЭФ.

Другими словами, вся мировая машина пропаганды находится в руках немногочисленной технократической элиты. И если вас заинтересовал вопрос, кого я к ней отношу, то вот перед вами список ключевых персон из этой группы. Их влияние на свободу обмена мнениями колоссально. Из одного только отчета YouTube за третий квартал 2022 года о выполнении (технократических) директив сообщества следует, что Google удалил из YouTube 5,6 миллиона видео и закрыл там же 5 миллионов каналов ⁶⁷. С учетом стремления технократов к захвату власти заслуживает упоминания и тот факт, что степень «нежелательности» более 94 процентов этих видео и каналов оценивали не люди, а компьютеры. Таким образом, формирование общественного мнения с помощью технократической пропаганды, контроль за СМИ и цензура научных достижений осуществляются сегодня гораздо прогрессивнее и эффективнее, чем только могли представить Оруэлл и Хаксли. Собственное мнение стало чуть ли не ругательным словом. Рассуждения опасны. Уже в «Дивном новом мире» было сказано: «Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества»⁶⁸. Эта цитата прекрасно подходит к идее Великой ментальной перезагрузки и благодаря коронавирусу претворяется в жизнь.

Но не только социальные сети и информационные платформы интернет-гигантов определяют, во что мы должны верить и как себя вести. Как следует из девятой директивы, традиционные СМИ тоже должны распространять единообразную информацию (что было успешно проделано). В нее входит пропаганда экспериментальных вакцинных коктейлей, несущих здоровье, и искусственно раздуваемый страх перед коронавирусом. Все эти сведения не просто звучали на удивление похоже, а имели общий источник. В число ведущих производителей вышеназванного контента входит компания Project Syndicate. Это частная кузница новостей, которую финансируют Фонд Билла и Мелинды Гейтс, Google и фонд «Открытое общество», принадлежащий мультимиллиардеру Джорджу Соросу, тоже участнику ВЭФ ⁷⁰. Project Syndicate обслуживает, по ее собственным данным, 500 средств массовой информации в ста пятидесяти странах на более чем шестидесяти языках. На странице компании World’s Opinion Page (‘странице мирового мнения’) можно найти статью «Почему прививки должны стать обязательными». Там дается следующее объяснение: «Хотя первые законы о пользовании ремнями безопасности пятьдесят лет назад наткнулись на яростное сопротивление, сегодня уже никто не пытается жаловаться на это полезное правило. Если правительства сегодня издают распоряжения о вакцинации против COVID-19, они руководствуются теми же соображениями, чтобы защитить как отдельных людей, так и общество в целом»⁷¹.

Еще один пример – глобальное новостное агентство Reuters, тоже тесно связанное с ВЭФ. Вплоть до февраля 2020 года структуру возглавлял Джим Смит, который одновременно был членом правления инициативы ВЭФ «Партнерство против коррупции»⁷². К названию инициативы следует относиться с иронией или даже с сарказмом, потому что, по данным сайта ВЭФ, Джим Смит входит и в состав совета директоров компании Pfizer. Этот фармацевтический гигант больше всех нажился и продолжает наживаться на вакцинах против COVID-19.

Не в последнюю очередь стоит отметить, что по причине прямой многомиллиардной финансовой поддержки медийных организаций мы каждый день слышим в новостях, что необходимо считать правдой, а что следует игнорировать. Денежные вливания супербогатых людей вроде Билла Гейтса маскируются, например, под «поддержку образовательных материалов по темам общественного здравоохранения и борьбы с распространением инфекционных болезней»⁷³. Как тут не вспомнить «О дивный новый мир»? А на обложку романа Оруэлла напрашивается новая дата, потому что последняя директива, провозглашенная на глобальной встрече в верхах по вопросам вакцинации, установила временны́е рамки, вроде бы случайно совпавшие с планами Великой перезагрузки.

Директива 10: «Включи вакцинацию в общие планы здравоохранения и развития и согласуй с ними в рамках обновленной Программы иммунизации – 2030».

Начиная с этого судьбоносного года всех нас без исключения ждут прививки не только от в общем-то безобидных болезней с помощью наспех допущенных к применению субстанций, но и от способности творчески мыслить. Причем мы должны еще испытывать чувство безмерного счастья, как сулит нам ВЭФ устами Иды Аукен.

Богатый, еще богаче, самый могущественный…

В середине октября 2019 года, спустя месяц после опубликования десяти глобальных директив, американский Центр по безопасности в области здравоохранения Университета Джонса Хопкинса совместно с ВЭФ и Фондом Билла и Мелинды Гейтс провел учения «Событие 201» на случай пандемии ⁷⁴. Цель учений, в которых участвовала широкая коалиция различных заинтересованных лиц, заключалась в «своевременном привлечении внимания к возможной тяжелой пандемии, чтобы иметь возможность в серьезной ситуации спасать человеческие жизни и ограничивать негативные экономические и социальные последствия». Заметьте, речь идет не о гражданах, а о заинтересованных лицах, которых «связывают с компаниями – организаторами учений различные интересы». Эти интересы могут не совпадать с устремлениями граждан, пишет известный политолог Альберто Мингарди в статье «Такой капитализм выгоден только касте управляющих»⁷⁵.

Такую оценку можно считать оправданной лишь отчасти, потому что крупно заработали не только управляющие фармацевтических концернов, но и акционеры. На фоне шумихи вокруг коронавируса осталось почти незамеченным, что лишь за первый год пандемии и обусловленной ею паники примерно 2700 миллиардеров во всем мире увеличили свои состояния на 6 процентов. Одновременно мировая экономика просела на 3,3 процента из-за принятых в связи с пандемией мер, которые оказались чрезмерными по сравнению с уровнем опасности. Это уродливое развитие ситуации издание Zeit Online описало следующим образом: «Нельзя сказать, что состояния богатых людей выросли вследствие мирового экономического бума, который повлек бы повышение благосостояния большинства людей. Напротив, это произошло вследствие провала мировой экономики»⁷⁶. Как следует из анализа издания Americans for Tax Fairness и Программы неравенства при Институте политических исследований, за первые 19 месяцев пандемии совокупное состояние одних только американских миллиардеров увеличилось на 70 процентов и достигло 5 триллионов (тысяч миллиардов) долларов. Это означает невероятное усиление власти и потенциала влияния на все финансово связанные процессы и организации, от которых зависит будущее человечества ⁷⁷. В качестве главного принципа Великой перезагрузки и, так сказать, ядра будущей производственной системы в мировой экономике и общественном устройстве Шваб называет то, что при новом порядке все будут заинтересованы в развитии капитализма, потому что в конечном счете все мы зависим от глобальной экономики. Однако события вокруг COVID-19 показали истинные намерения, которые скрывались за подобными заявлениями, и позволили понять, на что в действительно нацелились самые богатые и влиятельные люди из окружения Шваба. Так, все меры по борьбе с пандемией были однозначно направлены на обеспечение прибыли и без того сверхбогатым людям. Для тех же, кто не мог похвастать огромным состоянием, пандемия COVID-19 стала катастрофой века.

Инсценированная обстановка страха открыла путь для принятия запланированного пакета мер, продвигающих повестку дня Великой перезагрузки. Все это стало возможным только благодаря изощренной стратегии коммуникации, заложенной в ходе учений «Событие 201». Тогда решался главный вопрос: готово ли мировое сообщество в случае объявления пандемии эффективно осуществить вышеназванные 10 директив? Анита Сисеро, заместитель директора Центра по безопасности в области здравоохранения Университета Джонса Хопкинса, организовавшего эти учения, подвела итог следующим образом: «Правительства и частный сектор должны рассматривать как приоритетную задачу разработку методов противодействия дезинформации о пандемии. Правительствам необходимо сотрудничать с традиционными СМИ и социальными сетями с целью подготовки немедленных мер защиты от ложных сведений. В свою очередь, медийные организации должны, по нашему мнению, взять на себя обязательство заботиться о том, чтобы распространять прежде всего официальные данные и противодействовать дезинформации»⁷⁸.

Чтобы подготовиться к реальной угрозе, была придумана ситуация с новым гипотетическим коронавирусом, который от летучих мышей через свиней попадает к людям и быстро распространяется, вызывая пандемию угрожающих масштабов. «Возбудитель и вызванное им заболевание, – по словам организаторов “События 201”, – во многом напоминают вирус из группы SARS [вопрос, идет речь о SARS-CoV-1 из недавнего прошлого или о SARS-CoV-2, с которым нам вскоре предстояло встретиться, так и остался открытым], быстрее передающийся от людей, заболевших в легкой форме»⁷⁹. Считалось, что поначалу именно она была главной предпосылкой быстрого и трудно контролируемого распространения инфекции. Организаторы учений исходили из того, что вирус может вызывать болезнь как в тяжелой, так и в легкой форме. За счет этого обеспечивается быстрое распространение и угрожающие масштабы пандемии.

Спустя всего несколько недель в Ухане был обнаружен новый коронавирус SARS-CoV-2, поразительно похожий на описанный в ходе учений. Он тоже передавался от летучих мышей к человеку и принадлежал к семейству SARS. Организаторы «События 201» продемонстрировали невероятный дар предвидения и среди бесчисленного множества вирусов человека выбрали именно тот, который в действительности повторил сценарий учений! И организаторы, и участники «События 201» сразу осознали, насколько близким было сходство между SARS-CoV-2 и фиктивным вирусом SARS. Поскольку сценарий учений быстро превратился в реальность, Центр по безопасности в области здравоохранения Университета Джонса Хопкинса счел необходимым в январе 2020 года распространить официальный комментарий по поводу этого удивительного совпадения. В заявлении, в частности, говорилось: «Наши учения включали новый фиктивный коронавирус, однако его исходные данные, которые мы использовали для моделирования потенциальных последствий, не имеют ничего общего с SARS-CoV-2»⁸⁰. Эти оправдания кажутся сегодня еще менее правдоподобными, чем на момент опубликования. Позже было однозначно доказано, что SARS-CoV-2 был клонирован в Ухане методами молекулярной генетики и (умышленно или по неосторожности?) выпущен на свободу (подробнее об этом читайте в главе 4).

В конечном счете Великая перезагрузка с ее сказками о вакцинации сделала большой шаг на пути к глобальному захвату власти и цифровому контролю именно потому, что значительная часть мирового населения поверила, будто вирус можно победить с помощью сверхсовременной, хотя и экспериментальной медицины, особенно если слепо следовать указаниям властей. В то же время просветительская кампания, указывавшая на причинную связь дисфункций иммунной системы с дефицитом витамина D₃ (нехватка легко устранялась), оказалась абсолютно неэффективной. В значительной мере это объяснялось цензурой, не пропускавшей данную информацию и даже предостерегавшей от приема витамина. Было удивительно наблюдать, как некоторые «ученые», лоббируя интересы фармацевтической индустрии, пытались доказать, что вырабатываемый на основе D₃ гормон, который на протяжении миллионов лет эволюции регулировал работу многих тысяч генов, отвечающих за иммунитет, при появлении COVID-19 вдруг утратил свое значение. По словам этих «ученых» выходило, что теперь наше выживание зависит только от периодически вводимого в организм в виде вакцины генетического материала, взятого из «шипа» вируса SARS-CoV-2 и измененного с помощью средств генетической техники.

Таким образом, вера в чудотворную вакцину была проявлением веры во всемогущество человека. В наше время, когда люди все чаще чувствуют себя одинокими и слабыми (чему в немалой степени поспособствовала стратегия карантинов и локдаунов), такая убежденность давала пусть ложную и опасную, но все-таки надежду, что мы, если захотим, сможем победить любую болезнь. Так уверяет нас технократический нарратив, рассчитанный на профанов. Однако не обязательно быть специалистом в медицине или молекулярной биологии. Обычный здравый смысл подсказывает: ни один медикамент и ни одна вакцина не способны компенсировать дефицит важных микроэлементов, точно так же как никакая таблетка не спасет от жажды. Мы часть природы. Победа над природой равносильна победе над собой. К сожалению, мы при поддержке технократической элиты огромными шагами движемся именно к этой цели.

Нельзя доверять тому, кто идет по трупам

Человек убивает не только для пропитания или самозащиты. Он может убить и ради власти, идеологии или убеждений, что не раз демонстрировала наша история. В основе всех задокументированных войн лежит именно эта опасная черта Homo sapiens. Поэтому нет ничего удивительно, что все, способное помешать вере в силу вакцин, подвергалось цензуре, даже если следствием могла стать чья-то смерть. В действительности вакцины против COVID-19 повинны в большем количестве летальных побочных явлений, чем любые другие. Это показывают данные Американской системы контроля за тяжелыми побочными последствиями прививок (VAERS). За один только 2021 год инъекции вакцин против COVID-19 на основе мРНК повлекли в 75 раз больше смертей, чем вакцины от всех остальных болезней (!) за последние 30 лет (21 382 смерти против 282), что хорошо видно на рисунке 1 ⁸¹. Исследования показывают, что в результате политики замалчивания действительного состояния дел до VAERS могло доходить менее процента всех данных о тяжелых последствиях, связанных с прививками ⁸². Таким образом, в одном только 2021 году в мире могло быть несколько миллионов смертельных случаев из-за препаратов на основе мРНК.

Рисунок 1

Введенный в организм в виде вакцины генетический материал вируса может оставаться там в течение многих месяцев ⁸³ и вызывать обширные воспалительные процессы (см. главу 4). Наряду с возникновением острых и порой смертельно опасных воспалений сердечной мышцы у молодых людей, а также аутоиммунных заболеваний, для многих из которых еще не придумали название, может начаться ускоренное развитие уже существующих хронических воспалительных состояний ⁸⁴. Из-за этого бывает трудно увязать конкретный смертельный случай с вакцинацией, так как неправильное питание и вредное влияние окружающей среды и без того с каждым годом повышают вероятность развития рака, инфаркта или инсульта.

Помимо данных VAERS, есть и другие статистические материалы, указывающие на связь между возросшей смертностью и вакцинами на базе мРНК. Опасные побочные следствия, которые достоверно можно соотнести с действием белка вируса и других ингредиентов вакцин, могут быть логичным объяснением резко возросшей во всем мире смертности в 2020 году после начала прививочной кампании. Об этом, в частности, сообщают учреждения, которые специализируются на страховании жизни. «Мы отмечаем в настоящее время самые высокие показатели смертности за всю историю страховой отрасли. И это касается не только нашей фирмы OneAmerica», – докладывал ее глава Скотт Дэвисон на пресс-конференции Торговой палаты Индианы в 2021 году ⁸⁵. По словам Дэвисона, цифры примерно одинаковы по всем предприятиям отрасли, причем речь идет не о стариках, а «главным образом о людях трудоспособного возраста от восемнадцати до шестидесяти четырех лет. В третьем квартале смертность выросла на сорок процентов по сравнению с периодом до пандемии, и эта тенденция сохраняется в четвертом квартале». Необходимо учитывать, что страховщики умеют хорошо считать. Они в состоянии профессионально и очень точно оценить вероятность событий и сделать правильные выводы. Дэвисон обратил внимание, что произошедшее после вакцинации не могло быть случайностью. Для страховой отрасли катастрофа, даже если раз за 200 лет смертность возрастет всего на 10 процентов, а уж рост на 40 процентов – это просто невероятно, тем более что большинство смертей не классифицировались как последствия COVID-19. В Германии прирост смертности в декабре 2022 года составил 19 процентов по сравнению с предыдущим годом, как вынужденно признало статистическое ведомство ФРГ в своем пресс-релизе от 10 января 2023 года ⁸⁶.

Страховая компания Дэвисона констатировала одновременно и увеличение страховых случаев по инвалидности. Поначалу возросло количество обращений по поводу кратковременной нетрудоспособности, но затем заметно увеличилось число случаев постоянной инвалидности. На той же пресс-конференции выступил и Брайан Тейбор, президент Ассоциации клиник Индианы. Он сообщил, что больницы во всем штате были заполнены пациентами «со многими различными заболеваниями» и что «к сожалению, состояние их здоровья в среднем ухудшилось за время пандемии». Эти фатальные результаты явно противоречат красивым сказкам о глобальном здоровье как высшей ценности и о достоинствах программы вакцинации под руководством ВОЗ. Такое же несоответствие мы наблюдаем и у Хаксли в его «Дивном новом мире».

Уместно напомнить, что перед ВОЗ в момент его основания в 1948 году была поставлена задача стать руководящим ведомством по вопросам здравоохранения в международном масштабе. Однако при всем благородстве целей эта могущественная организация, наделенная правом самостоятельно объявлять пандемию, оказалась подвержена коррупции. Сегодня ВОЗ на 80 процентов финансируется частными спонсорами и фондами. К примеру, в Zeit Online в апреле 2017 года была опубликована статья «Закулисного главу ВОЗ зовут Билл Гейтс»⁸⁷. В сентябре 2020 года вышли в эфир результаты журналистского расследования телеканала SWR «ВОЗ пошла по миру: Билл Гейтс определяет, что такое здоровье». Репортеры называют Фонд Билла и Мелинды Гейтс крупнейшим частным донором, который с начала нового тысячелетия перечислил ВОЗ в общей сложности 2,5 миллиарда долларов ⁸⁸. В материале говорится, что богатые негосударственные спонсоры манипулируют политикой ВОЗ, и это приводит к катастрофическим последствиям, поскольку вредит развивающимся странам и многим бедным больным. Но после начала экспериментальных программ вакцинации против COVID-19 это утверждение можно отнести и к значительной части населения богатых стран Глобального Севера.

В рамках технократической повестки дня всеобщей вакцинации против различных микробных опасностей ВОЗ продвигает программу «Единое здоровье». Она предусматривает сотрудничество «правительственных чиновников, исследователей и всех сотрудников на локальном, региональном, национальном и глобальном уровне, позволяющее реагировать на угрозы здоровью»⁸⁹. Проект «включает создание общих баз данных и широкий мониторинг». Примерно с этого момента начинается и общество благосостояния Хаксли, в котором уже нет места беспокойству, нищете и болезням, но при этом исчезают свобода, искусство и в конечном счете человечность. Для указанной цели ВОЗ, как было объявлено в начале 2023 года, хочет получить полномочия от всех входящих в нее государств, чтобы взять на себя контроль над национальными системами здравоохранения в случае новых пандемий (к которым, видимо, отнесут и все новые варианты вируса гриппа, которые появляются, как известно, каждый год) ⁹⁰. В этом случае мы имели бы дело с мировым правительством, которое никем не избирается и не имеет демократической легитимности, но действует в условиях постоянной (или перманентной) пандемии, как называется наше текущее состояние в докладе ВОЗ о рисках за 2023 год. Как только соответствующие договоры подпишут и ратифицируют, Билл Гейтс, как теневой шеф ВОЗ, станет глобальным диктатором с неограниченными полномочиями в области здравоохранения. При этом программа «Единое здоровье» уже представляет собой лишь пустую словесную оболочку, что ясно каждому, кто прямо или косвенно оказался затронутым негативными последствиями локдауна, обязательным ношением масок и генной терапией. Другими словами, ВОЗ – никем не избираемая, но полностью зависящая от денежных подачек сверхбогатых технократов организация – нацелилась на то, чтобы стать всемирной властью в области здравоохранения (разумеется, с помощью многих членов ВЭФ – МГЛ, занявших политические посты) и самостоятельно решать, когда объявлять пандемию, а когда нет. ВОЗ не собирается инвестировать уже имеющуюся у нее власть в разумные меры, связанные с поддержанием здоровья (этому научил нас не только COVID-19). Более того, под предлогом охраны здоровья ВОЗ пытается реформировать правительства, отменяя при этом права и свободы граждан. Исходя из сказанного, эту организацию следует признать особо опасной (см. также раздел «Дети нежелательны!» в главе 6, где раскрываются противозаконные махинации ВОЗ в области контроля над деторождением). Ее главная цель заключается в том, чтобы под предлогом охраны здоровья оказывать политическое влияние на все страны, то есть взять на себя функции всемирного правительства.

Диктатура в здравоохранении. Призывая к межгосударственному и межправительственному сотрудничеству для борьбы с чрезвычайными ситуациями в сфере здравоохранения, главы двадцати трех государств и правительств и генеральный директор ВОЗ вместе с председателем Европейского совета Шарлем Мишелем подписали программный документ, в котором есть наметки нового международного соглашения о пандемиях: «Главная цель договора заключается в задействовании объединенных национальных, региональных и глобальных возможностей, а также в усилении мер противодействия будущим пандемиям… Необходимо также существенное улучшение международного сотрудничества в деле совершенствования предупреждающих систем, обмена данными, исследовательских работ, локального, регионального и глобального производства и распределения таких медицинских продуктов, как вакцины, медикаменты, диагностическое оборудование и средства личной защиты»⁹¹. Независимый анализ показывает, что планируемый договор предоставляет ВОЗ право в случае объявления пандемии давать всем странам в мире «предписания по противодействию болезни»⁹². На сайте ВОЗ размещена статья с высказываниями ведущих политиков (многие из них являются участниками МГЛ и ВЭФ): «Нас ждут очередные пандемии и другие чрезвычайные ситуации в сфере здравоохранения. Ни одно правительство и ни одна организация в одиночку не смогут справиться с ними… Вопрос не в том, произойдет ли это, а в том, когда это произойдет. Мы совместно должны подготовиться к тому, чтобы лучше предсказывать, выявлять, анализировать пандемии и эффективно реагировать на них, умело координируя свои усилия. Пандемия COVID-19 стала для нас болезненным напоминанием, что никто не может чувствовать себя в безопасности, пока безопасность не будет обеспечена для всех». В статье делается вывод, что планируемый договор «будет составной частью устава Всемирной организации здравоохранения» и позволит привлечь другие структуры, которые очень важны для выполнения задачи обеспечения здоровья населения. Имеющиеся глобальные инструменты в сфере здравоохранения, а именно обязывающие международные соглашения, должны подкрепить этот договор и создать для него прочную основу, на которой можно строить и совершенствовать дальнейшие меры»⁹³. На самом деле в Германии, Австрии (и, по всей видимости, почти во всех странах) уже разрабатываются национальные законы, готовящие общество к диктатуре ВОЗ (см. главу 5) ⁹⁴. Даже угрозы пандемии будет в этом случае достаточно, чтобы по распоряжению ВОЗ отменить во всем мире основные гражданские права.

Вопреки принципам программы «Единое здоровье» ВОЗ перенаправила колоссальные денежные средства в секторы экономики, затронутые принятыми мерами, в частности локдауном. По данным Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), это повлекло резкое сокращение расходов на программы помощи детям. При объявлении пандемии SARS-CoV-2 такая помощь уменьшилась примерно на 30 процентов, а после начала локдаунов – на 75–100 процентов, что привело к возникновению дополнительных гуманитарных кризисов в бедных странах ⁹⁵. По оценкам ЮНИСЕФ, это стоило жизни более чем миллиону детей – не от COVID-19, а от последствий борьбы с ним ⁹⁶. Все разговоры о «солидарности» и «защите окружающих», которые использовались для давления на людей и побуждения их к вакцинации, предстают в совершенно новом свете, если как следует задуматься.

Достаточно длинен перечень тем, на примере которых можно доказать, что радикальное вмешательство ВОЗ и технократов в экономику, медицину и частную жизнь на самом деле имеет мало общего с заботой о спасении человеческих жизней. В случае с COVID-19 хватило бы проведения просветительской кампании о витамине D, а в других областях существует множество иных возможностей, позволяющих поставить под сомнение истинные намерения ВОЗ. Например, каждый год во всем мире от пассивного курения и загрязнения воздуха умирает намного больше людей, чем от COVID-19, но никаких эффективных мер не принимается. В соответствии с докладом, опубликованным в 2019 году американским Институтом факторов воздействия на здоровье, 95 процентов детей в мире дышат загрязненным воздухом ⁹⁷. В Германии разрешили прививать малолетних от коронавируса, к которому они совершенно невосприимчивы. Более того, родителей даже принуждают к этому, невзирая на возможные тяжелые последствия. В то же время мы не видим никаких сопоставимых мер, направленных на запрет курения дома или в автомобиле в присутствии детей. Правда, ВЭФ регулярно заказывает короткие видеоролики, которые демонстрируют, насколько улучшилось качество воздуха и воды в результате запрета курения в самых загрязненных местах мира. Хотя никто не принимает в расчет сопутствующие издержки этих радикальных и краткосрочных мер.

Все эти усилия вряд ли могут решить проблему. По данным генерального директора ВОЗ доктора Тедроса Адханома Гебрейесуса из Эфиопии, мы ежегодно отравляем выхлопными газами миллионы детей (на самом деле, как показывают результаты изучения различных материалов, реальное количество превышает два миллиарда) и разрушаем их жизнь ⁹⁸. «Загрязнение воздуха вредит мозгу наших детей и влияет на их здоровье сильнее, чем мы предполагаем», – говорит доктор Мария Нейра, директор отдела общественного здравоохранения, окружающей среды и социальных факторов здоровья при ВОЗ. Дети все чаще страдают от астмы и инфекций дыхательных путей. Как говорится в докладе доктора Нейра за 2018 год, только в 2016 году такие заболевания унесли жизни более 600 тысяч детей в возрасте до 5 лет. По данным ВОЗ, причина одной из десяти детских смертей во всем мире – загрязнение воздуха.

Для сравнения: от коронавируса дети практически не умирают. Однако беременных женщин вакцинируют, чтобы защитить новорожденных от в общем-то безобидной инфекции, потому что американские центры по контролю и профилактике заболеваний издали рекомендацию: «Если вы во время беременности сделаете прививки от гриппа, столбняка, дифтерии, скарлатины и COVID-19, это поможет вашему организму в выработке защитных антител (белков, используемых организмом для защиты от болезней), которые вы сможете частично передать своему младенцу. Эти антитела помогут ему в первые месяцы жизни защититься от названных болезней»⁹⁹. Молодые и здоровые люди не нуждаются в защите от болезни как таковой, но могут вплоть до шестидесяти лет страдать исключительно от побочных явлений вакцинации ¹⁰⁰. После начала глобальной прививочной кампании против SARS-CoV-2 количество мертворожденных детей выросло до невиданных масштабов, как показано на диаграмме 2 VAERS ¹⁰¹. Небольшой подъем в 2007–2013 годах объясняется прививками против вируса папилломы человека (ВПЧ) как средства профилактики рака шейки матки. Как и во всех сообщениях о негативных побочных эффектах вакцинации (см. выше), несколько сотен тысяч преждевременных родов и мертворожденных младенцев в 2021 году можно было бы объяснить прививками с использованием вакцин на основе мРНК, даже если эта причина имеет место лишь в одном случае из ста.

Рисунок 2

На пути к контролю рождаемости? После того как в январе 2022 года в одном из американских судов был успешно выигран иск к Управлению по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), компания Pfizer обязана была опубликовать данные о побочных эффектах своей вакцины BioNTech-COVID-19 102. С тех пор группа экспертов, которые сотрудничают с Наоми Вульф, расследует, как они сами говорят, «беспрецедентные по масштабам преступления против человечества». Эти преступления заключаются в сокрытии тяжелых побочных эффектов вакцины. В предисловии к отчету аналитиков говорится: «Прежде всего речь идет о всеобъемлющем наступлении на способность людей к размножению, то есть о снижении количества сперматозоидов и их подвижности, о нанесении ущерба мужским и женским репродуктивным органам, нарушении менструального цикла и функций плаценты. Из одного из разделов документации Pfizer усматривается, что свыше восьмидесяти процентов беременностей закончились выкидышем или рождением мертвого ребенка. Вы увидите, что, по признанию Pfizer, семьдесят два процента нежелательных последствий имели отношение к женщинам, а шестнадцать процентов из них подпадали под категорию “нарушение репродуктивных функций”»¹⁰³. К сожалению, все это приближает нас к антиутопии Хаксли. И если так пойдет и дальше, человечеству для выживания понадобится технологическая поддержка в вопросах репродукции. Прототипы подобных технологических решений уже имеются, например, в форме концепции EctoLife. В данном случае речь пока не идет об уже существующем или даже о планируемом предприятии. Хотя во впечатляющем видео, представленном биотехнологом и популяризатором науки Хашемом Аль-Гайли, можно увидеть, как будут выглядеть роды будущего. Установка с тысячами находящихся под наблюдением искусственных маток работает от возобновляемых источников энергии и управляется искусственным интеллектом. Возможно, Аль-Гайли, разрабатывая свою концепцию, находился под впечатлением от всемирной кампании вакцинации против COVID-19. По его словам, «с внедрением EctoLife выкидыши и дефицит сперматозоидов уйдут в прошлое. Прежде чем оплодотворенная яйцеклетка будет помещена в капсулу для выращивания, с ней проделают все необходимые процедуры для обеспечения жизнеспособности и генетического здоровья эмбриона, чтобы ваш ребенок имел наилучшие шансы развиваться без биологических препятствий»¹⁰⁴.

Но ответственные лица в ВОЗ, похоже, не проявляют к этой теме интереса. Как и ко многим гораздо более важным проблемам глобальной системы здравоохранения и образа жизни детей и взрослых. Так, причина девяти из десяти смертей в мире – неправильное питание или его нехватка. В богатых странах Глобального Севера доминируют такие заболевания, как диабет, ожирение, сердечно-сосудистые заболевания и рак, в то время как в бедных странах Глобального Юга люди просто умирают от голода. В 2019 году из-за высокого артериального давления умерли 10,8 миллиона человек во всем мире. За ними следуют 8,7 миллиона жертв табачной зависимости; 7,9 миллиона человек умерли вследствие неправильного питания, в котором слишком мало овощей и слишком много соли; 6,7 миллиона стали жертвами загрязнения воздуха; 6,5 миллиона больны диабетом второго типа ¹⁰⁵.

Если бы технократов из ВОЗ и их союзников в странах-участницах действительно интересовали принципы «Единого здоровья», повестку дня возглавил бы пункт о колоссальном дефиците йода во многих частях мира, особенно с учетом того, что борьба с этим явлением требует минимальных средств. Дело в том, что йод – важный компонент гормонов щитовидной железы, которые не в последнюю очередь необходимы для правильного развития головного мозга ¹⁰⁶. Если уж говорить открытым текстом, то без йода не будет гормонов щитовидной железы, которые отвечают за обмен веществ и стимулируют рост тела и его органов. Поскольку человеческий организм способен запасать йод лишь в очень ограниченном количестве, этот микроэлемент необходимо регулярно потреблять с пищей. Из желудочно-кишечного тракта он пассивно попадает в кровь и вместе с ней активно транспортируется в щитовидную железу, которая потребляет до 80 процентов ежедневно поступающего в организм йода. Его дефицит в первые годы жизни приводит к так называемому кретинизму – экстремальной форме снижения интеллекта и задержки умственного развития ¹⁰⁷. В опубликованной в 2017 году статье говорится, что более чем 300 миллионов детей во всем мире не могут раскрыть свой интеллектуальный потенциал из-за нехватки йода ¹⁰⁸. По оценкам других исследовательских работ, это приводит к снижению глобального IQ в среднем на 10–15 пунктов ¹⁰⁹. А ведь для покрытия потребности взрослого человека в йоде, которая составляет примерно 0,15 миллиграмма, хватило бы добавки из 5 граммов йодированной поваренной соли к сбалансированному питанию ¹¹⁰. Детям в зависимости от возраста требуется еще меньше. Жертвы политики, которую следовало бы назвать двойным подходом к здоровью, живут главным образом в Африке ¹¹¹. Как показывают опубликованные в 2018 году результаты исследований, две трети обследованных там беременных женщин страдают от нехватки йода в организме, что трагическим образом сказывается на их потомстве ¹¹². Даже в африканских странах, которые, по мнению ВОЗ, входят в категорию «достаточно обеспеченных йодом», ученые в августе 2020 года обнаружили в организме беременных женщин дефицит данного элемента ¹¹³. Исследователи указывают, что «рекомендованный ВОЗ метод определения содержания йода позволяет скрыть его нехватку во время беременности».

Добро пожаловать в прекрасный новый мир эпсилонов – психически неполноценных или недоразвитых рабов в духе Хаксли? У того, кто не исключает циничного расчета, может в этих обстоятельствах сложиться впечатление, что все происходящее не совсем случайно. С капиталистической точки зрения Африка представляет собой лишь источник сырья для развитых стран Глобального Севера, а нехватка важных питательных веществ должна в зародыше подавлять интеллектуальные амбиции ее народов.

Но и во вполне зажиточных странах с высоким средним уровнем образования, большим экономическим потенциалом и высоким международным статусом питание тоже далеко от оптимального. В результате и в этих государствах не каждый ребенок способен полностью развить свои умственные способности, а взрослым приходится для этого идти на серьезные затраты или менять образ жизни. Расхождение между естественными потребностями и фактическими возможностями только усугубилось с принятием мер против коронавируса. Это имело драматические последствия не только для психики и мышления, но и для сохранения индивидуальности, творческого духа и самосознания (подробнее об этом в следующих главах).

Удаление «культурной операционной системы» с «индивидуального жесткого диска»

Приведенные красноречивые примеры позволяют понять, что сторонники Великой перезагрузки далеко не филантропы, хотя и любят подать себя в этом качестве ¹¹⁴. Они утверждают, что держат в приоритете здоровье для всех, и решительно продвигают повестку дня Великой перезагрузки, невзирая на потери жизней и здоровья. Но это название не должно вводить в заблуждение. В отличие от компьютера, работающего со сбоями, здесь недостаточно просто повторного запуска. Технократы собираются установить новую глобальную операционную систему, которая должна обеспечить в будущем цифровой контроль за каждым отдельным человеком и мировым сообществом в целом и управление ими по своему усмотрению.

Существовавшая до сих пор культура, которая также представляет собой операционную систему общества, развивалась на основе многочисленных индивидуальных проявлений, доказавших пользу на свободном рынке человеческого общежития. То, что не работало, постепенно заменялось. Процесс продвигался мелкими шагами и всегда приспосабливался к текущим местным условиям. Но новая операционная система полностью разрушает эту микро- и макрокультурную эволюцию. «Что же заменит нашу культуру, которую мы до сих пор считали устойчивой?» – задает вопрос Наоми Вульф в книге «Злые по натуре». И сама же дает ответ, который, к сожалению, звучит очень пугающе: «Мир, которым будут управлять машины и с которым мы будем общаться с помощью цифровых интерфейсов; мир, основанный на жестокости, в котором отсутствует человеческое сопереживание как организующий принцип; мир, в котором национальные границы, культуры и языки лишаются смысла, а учреждения реализуют цели удаленных наднациональных олигархов; мир, организованный в соответствии с интересами гигантских фармацевтических концернов, немногих глобальных технических гигантов, технократов и одной тиранической супердержавы, которая является нашим смертельным врагом. Короче говоря, мир, который переустроен, чтобы обеспечить постоянное доминирование элит как в геополитическом, так и в экономическом плане»¹¹⁵.

Становится все более очевидным, что мы стремительно движемся к антиутопии, в которой человеческая жизнь во многом управляется компьютерами и их алгоритмами. Похоже, что развитие цивилизации – о культуре речь уже не идет – определяется немногими технократами, имеющими колоссальное влияние на центры власти и контролирующими общество с помощью ИИ на основе так называемой системы социального рейтинга. Федеральное министерство внутренних дел уже в 2017 году представило так называемую Хартию умного города – концептуальный проект подобного мира. В ней речь идет о цифровом переустройстве общественного самоуправления. Согласно введению, «для устойчивой цифровизации общественного самоуправления решающее значение имеет признание и поддержка пользователей и особенно жителей»¹¹⁶. Здесь проводится явное различие между пользователями и жителями. Пользователями (то есть извлекающими пользу) в этом умном городе определенно будет технократическая элита, помощь которой будут оказывать оптимизированные алгоритмы ИИ, контролирующего все аспекты жизни и управляющего ими. Все это маскируется такими понятиями, как «интегрированное и стабильное развитие города», но на деле означает проанализированное цифровыми средствами и управляемое алгоритмами городское хозяйство. По заверениям МВД, Хартия умного города представляет собой важный ориентир на пути к этой цели ¹¹⁷. Правда, как указывает федеральное правительство, это «пока лишь первый шаг к построению более умных городов».

Как будут выглядеть последующие шаги и куда они приведут пользователей ИИ и жителей? Возможные ответы содержит программный доклад Роопе Мокка, основателя финского мозгового центра Demos Helsinki, также упоминаемого в Хартии умного города. В главе «Умный город в эру отказа от прошлого» Мокка излагает свое ви́дение окутанной новыми связями планеты, которое состоит из шести пунктов ¹¹⁸:

1. Общество, которое суперэффективно распоряжается своими ресурсами

В этом обществе не пустует ни одно здание и каждая минута используется оптимально [такое возможно лишь в случае, если упразднена собственность, см. пункт 3; этой же цели служит и перепись населения 2022 года ¹¹⁹, проведенная МВД ФРГ]. Автомобили больше не ездят порожняком. Новые приборы и устройства сами генерируют для себя энергию. Для тех, кто подключен к сенсорам сбора энергии [устройствам, позволяющим получать небольшое количество энергии из таких источников, как температура окружающей среды, вибрации или потоки воздуха, для питания мобильных приборов малой мощности], дискуссия о крупных централизованных электростанциях будет беспредметной.

2. Общество, в котором людям не нужно принимать решения

Искусственный интеллект заменяет выбор. Нет необходимости думать, на каком автобусе или поезде ехать: люди получают готовое решение о быстрейшем пути из точки А в точку Б. Никто никогда не забывает свои ключи, кошельки или часы [это значит, что человек будет постепенно утрачивать способность думать, так как эту заботу в значительной степени возьмет на себя ИИ].

3. Общество, в котором отсутствует собственность [ «У меня ничего нет, в моей жизни не осталось ничего личного, но жизнь еще никогда не была так хороша»]

Благодаря данным о распределении доступных товаров и ресурсов все меньше смысла в личной собственности. Она становится роскошью. Информация дополняет или полностью заменяет деньги. [Цифровая валюта позволяет контролировать себя цифровыми средствами, особенно в сочетании с системой социального рейтинга: тот, кто этой системе противится, становится неплатежеспособным. Подробнее об этом читайте в разделе «Непрерывный контроль достижений» в главе 5.]

4. Общество, в котором упразднен свободный рынок

Рынки по сути представляют собой информационные системы, занятые распределением ресурсов. Но информационная система рынка слишком проста. Она располагает лишь сведениями о том, что человек купил тот или иной товар, но ничего не говорит о том, почему он это сделал. Сенсоры будущего будут снабжать нас более полными данными, чем рынок. [Если ИИ знает, почему мы что-то купили или собираемся купить, он может за нас решить, имеет ли это смысл, допустимо ли это с точки зрения, например, защиты окружающей среды или иных аспектов, определяемых технократами.]

5. Постэнергетическое общество

Чтобы быть вездесущими, сенсоры должны обладать энергоэффективностью и энергонезависимостью. [Другими словами, их контроль не должен прерываться ни на секунду.] Для того чтобы стала возможной информационная революция, необходимо повсеместное внедрение устройств сбора и накопления энергии на макро-, микро- и наноуровне.

6. Общество, в котором отпадает необходимость выборов

Поскольку мы [технократы с доступом к ИИ] точно знаем, что население делает и чего хочет, исчезает потребность в выборах, опросах общественного мнения и голосовании. Имеющиеся данные о поведении людей способны заменить демократию как систему обратной связи. [Другими словами, демократия будет разоблачена как заблуждение, будто голос человека что-то значит. Раньше эту иллюзию создавала пропаганда, наличие широкого спектра партий и репрезентативность власти, благодаря чему политики могли не обращать внимания на одобрение своей деятельности массами.]

Представления, изложенные в проекте МВД, возникли не на пустом месте, они тесно коррелируют со взглядами сторонников Великой перезагрузки и ВЭФ с его «Восемью прогнозами о мире 2030 года»¹²⁰. Нам достаточно немного пристальнее присмотреться только к первому из них: «У меня ничего нет. Мне не принадлежит ни автомобиль, ни дом, ни утварь, ни одежда, – цитируются там слова датского парламентария Иды Аукен. – Покупки стали отдаленным воспоминанием в городе 2030 года, жители которого получили доступ к чистой энергии и по первому требованию берут в пользование все, что им нужно». Но потом у Аукен возникают сомнения: «Это звучит как утопия, то есть слишком красиво, чтобы быть правдой», – а затем упоминается, что «каждый ваш шаг находится под наблюдением», и это обстоятельство Аукен слегка беспокоит. По ее словам, «за пределами города живет множество недовольных», и это говорит о том, что «общество разделено надвое».

К числу этих недовольных, возможно, следует отнести и вас, и уж точно меня. То, что такие люди должны в условиях «дивного нового мира» обитать в резервациях, словно дикари, беспокоит Аукен больше всего. И она с позиций 2030 года переходит на форму прошедшего времени, говоря о тех, кто решил, что «с них хватит всей этой технологии»¹²¹. Речь идет и о тех, «кто почувствовал себя устаревшим и ненужным, когда роботы и ИИ взяли на себя бóльшую часть работы. Кто выражал недовольство политической системой и выступал против нее. Теперь они ведут другую жизнь за городом. Некоторые из них образовали небольшие общины, снабжающие себя всем необходимым».

Жизнь за пределами умного города можно действительно назвать перезагрузкой. Это возвращение во времена, когда можно было говорить о человеческом обществе, когда все поддерживали друг друга (подробнее об этом читайте в главе 7). Там живут теперь вне технократического владычества и контроля те, кто еще намерен сохранить частицу свободы. Примечательно, что даже энтузиастка Великой перезагрузки Аукен, несмотря на все свое технократическое счастье, тоже охотно сохранила бы немного самостоятельности: «Время от времени я бываю недовольна, что у меня нет никакой личной жизни. Нет места, куда я могла бы пойти без регистрации. Я знаю, что все, что делаю, думаю и о чем мечтаю, где-то фиксируется. Надеюсь только, что никто не станет использовать это против меня». Но можно ли быть в этом уверенным? Возможно, те, кто готов отказаться от самостоятельных мыслей и решений, когда-нибудь почувствуют то же, что Аукен, рассуждающая о шопинге в 2030 году: «Иногда мне это доставляет удовольствие. А иногда просто хочется, чтобы алгоритм сам все сделал за меня, ведь он знает мой вкус лучше, чем я сама». Как только появляется ИИ, который быстрее, чем человек, приходит к правильным решениям и к тому же лучше знает, что надо в конкретном случае, необходимо ставить себе судьбоносный вопрос: какой смысл имеет существование и какую роль люди играют (пока еще) в этой жизни? (Подробнее об этом читайте в последней главе.)

Но если технократическое ви́дение будущего, которое описывают Мокка или Аукен, действительно наступит – а в мире существуют мощные силы, направляющие общество именно к этой цели, – мы будем жить словно в зоопарке, где в роли сторожа выступает ИИ. Он будет определять, чем кого накормить и какую клетку отвести в зависимости от поведения, социального рейтинга, правила которого установят технократы. Они будут раздавать или отбирать поощрительные баллы на основании контроля и протокола ИИ. За написание или чтение критических книг (вроде этой) может последовать списание баллов и соответствующие санкции.

Нельзя недооценивать опасность для тоталитарной системы, исходящую от несогласных и критически настроенных индивидуумов, если режим стремится по возможности лишить людей свободы выбора. Есть немало исторических примеров, демонстрирующих, какая судьба ждала тех, кто мешал правилам игры. Достаточно вспомнить хотя бы порядки в Советском Союзе при Сталине, культурную революцию Мао Цзэдуна или, если брать совсем недавнее время, диктатуру коронавируса. Все эти идеологические игры властей стоили миллионов жизней только потому, что отдельные влиятельные личности решили, будто лучше знают, как организовать мир и существование людей в нем, и готовы были идти по трупам ради реализации этой сумасшедшей идеи. Эффективность подавления диссидентов растет по мере прогресса в психологии, биохимии и технических науках. Появилась возможность пользоваться более тонкими, но действенными методами, как будет показано ниже.

Однако социальный контроль с помощью ИИ может быть успешным лишь в том случае, если поведение людей можно предсказать и просчитать. Индивидуальность и креативность, которые до сих пор были главными отличительными чертами, играют в такой системе роль песка, насыпанного в тонкий механизм. Независимое мышление, аутентичная разносторонняя личность и возникающая на этой основе хаотичная творческая сила, которая действует нелинейно и не подчиняется логике; в которой эмоции и чутье часто играют более значимую роль, чем можно представить; которая строится на свободных ассоциациях, представляет собой для алгоритмов ИИ опасный и непредсказуемый фактор. Эти свойства личности способны лишить ИИ эффективности и возможности контролировать людей, предугадывать их поступки и управлять обществом. Поэтому индивидуальность и креативность человеческого духа будут источником постоянной опасности для стабильности общества, живущего под контролем ИИ.

Угроза складывается из суммы особенностей каждого отдельного человека. Это учитывают и главноуправляющие в «Дивном новом мире» Хаксли, хотя еще не располагают ИИ. Они ищут решение этой проблемы, так как понимают, что отдельная личность складывается из двух главных факторов: культурной истории и индивидуального опыта. Причем обе основы, независимые от генетической составляющей, необходимо взять под контроль. Здесь прослеживается впечатляющая параллель между вымыслом и реальностью: цель Великой перезагрузки – научиться контролировать фактор культурной истории за счет радикальной перестройки «культурной операционной системы индивидуума», в ходе которой правила общежития размываются, отменяются и целенаправленно заменяются. В результате такого подхода естественно возникшие в различных частях света культуры подменяются единой заново рассказанной историей; технократическим нарративом, в котором пропагандируется счастье без собственности и жизнь под управлением ИИ в умных городах как логичный шаг в человеческом и технологическом развитии.

Нечто похожее происходит и в антиутопии Оруэлла «1984», где прошлое подвергается ежедневному изменению. У Хаксли технократический нарратив «Дивного нового мира» начинается сразу после окончания войны, когда технократическая элита осознаёт, что контроль над человечеством с помощью ментальных манипуляций действует лучше и продолжительнее. Исторические книги, романы, искусство уничтожаются не только в книге «1984». Они нежелательны и в антиутопии Хаксли. «История – сплошная чушь», – объясняет один из главноуправителей ¹²². Это напоминает подлинную историю Диего де Ланды (1524–1579), епископа Юкатана, который миссионерствовал среди индейцев майя. Он распорядился сжечь все доступные рукописи на их языке, особенно те, которые имели отношение к истории и культуре этого народа. Цель заключалась в том, чтобы лишить людей возможности вернуться к прежней вере ¹²³. Из-за последовательного стирания сегодняшних культурных особенностей могут возникнуть те самые «лишенные истории фенотипически схожие создания», о которых говорила в начале данной главы группа Нейдера и о которых мечтают швабовские Молодые глобальные лидеры и Глобальные лидеры завтрашнего дня.

Но одной только отмены культурной идентичности недостаточно, чтобы полностью стереть личность. Для уменьшения опасности, которая исходит от творческой личности для системы, управляемой ИИ, необходимо уничтожить также индивидуальный опыт. Это возможно, лишь если удастся заменить собственную историю человека, то есть его собственные воспоминания, путем внедрения соответствующего нарратива технократов в рамках Великой ментальной перезагрузки. С учетом современных нейробиологических знаний о том, как мозг сохраняет черты личности и способность к творческому мышлению, это и в самом деле осуществимо. Как я продемонстрирую ниже, меры, принятые в связи с пандемией коронавируса, создали все условия для целенаправленного конформистского перепрограммирования и деперсонализации как одного из главных, а может быть, и самого главного компонента программы Великой перезагрузки. То, что такие попытки предпринимаются, уже не просто правдоподобное предположение, а непременное условие Великой перезагрузки. Она представляет собой не перезапуск прошлого, как можно предположить исходя из названия. Речь идет о неприкрытом захвате власти со стороны немногочисленной самопровозглашенной технократической элиты, грезящей о мировом господстве и стремящейся недемократическим путем навязать свои представления остальному человечеству. Без ментального воздействия подобные замыслы невозможны. По планам Шваба и компании, люди после ментального перепрограммирования не должны оказывать сопротивление. Если они утратят способность к самостоятельному мышлению, то, возможно, даже воспримут происходящее с удовольствием в духе Аукен.

Единообразие и единомыслие как средство стабилизации общества отнюдь не новый принцип в человеческой истории. Новые здесь только технологические возможности, которые облегчают достижение этой цели. Хаксли в «Дивном новом мире» объясняет устами одного из главноуправляющих: «Без стабильного общества немыслима цивилизация. А стабильное общество немыслимо без стабильного члена общества»¹²⁴. Хотя назначение жизни заключается «в углублении, облагораживании человеческого сознания, в обогащении человеческого знания, но в нынешних условиях это не может быть допущено»¹²⁵.

Нам постоянно напоминают, что наше настоящее подвержено кризисам, поэтому нельзя позволять себе некоторые очевидные вещи из-за необходимости непрерывно решать насущные проблемы. Возможно, чрезвычайные ситуации, которые не разрешаются в зародыше и потому длятся вечно, возникают отнюдь не случайно. Мы находимся в состоянии постоянной борьбы с естественными мутациями вирусов, воюем за доступ к ресурсам, ведем вооруженные конфликты из-за национальных границ и, наконец (что не менее важно), воюем против изменения глобального климата. Все эти противостояния можно рассматривать не просто как путь к Великой перезагрузке, а как борьбу против человеческого мозга, намеренно спровоцированную и проводимую с целью установить и надолго закрепить технократическое правление во всем мире.

Такая гипотеза позволяет сделать вывод об истинной причине этого воинственного безумия, а также почти всего, что нам пришлось пережить в последние годы в виде малопонятных и порой, казалось бы, надуманных ограничений наших свобод. Но поскольку, как и всякая научная гипотеза, она тоже имеет отношение к будущему, мне представляется чрезвычайно важным попытаться доказать ее и озвучить возможный генеральный план по стиранию нашей индивидуальности и креативных способностей. Этот план возник передо мной на идиллической Корсике. Правда, прежде, чем заложить первый камень в такую мысленную постройку, сначала надо присмотреться к центральному механизму, на котором базируются индивидуальность, творчество и способность к самостоятельному мышлению.

Глава 2. Индивидуальность, творчество и способность к самостоятельному мышлению

Больше всего стадо ненавидит человека, который думает иначе; оно ненавидит не столько его мнение, сколько смелость мыслить самостоятельно…

Артур Шопенгауэр (1788–1860)

Культурная эволюция

Эволюция происходит, когда случайное генетическое изменение повышает вероятность выживания носителя генотипа и дает ему возможность более эффективно размножаться. За счет этого наследственный материал носителя становится доминирующим в популяции, до тех пор пока какое-то очередное изменение не позволит еще лучше адаптироваться к жизненным условиям. Постоянные изменения окружающей среды (к которой относятся и все живые существа) подталкивают этот механизм отбора к непрерывному приспособлению и улучшению наследственности. Случайность и необходимость в равной степени служат приводными пружинами эволюционного развития, как его описывал французский специалист в области молекулярной биологии и лауреат Нобелевской премии Жак Люсьен Моно (1910–1976) в своем натурфилософском труде ¹.

Но под влиянием культурного развития приспособление человека к новым или изменившимся жизненным условиям осуществляется за счет не столько генетических, сколько технологических разработок. Таким образом, мы сами становимся причиной стремительных преобразований в природе. Растущее влияние человека на окружающую среду с помощью инноваций (с точки зрения геохронологии мы говорим об антропоцене) может рассматриваться как причина, из-за которой мы начали ошибочно позиционировать себя вне природы, несмотря на естественное происхождение нашего биологического вида. Мы отнюдь не переросли окружающую среду – совсем наоборот. Если раньше селекция вызывалась нерукотворными условиями, то теперь – нашими потребностями. Фатальные последствия этого процесса проявляются в катастрофическом росте так называемых цивилизационных болезней, а также в том, как человечество реагировало на пандемию коронавируса и как мы теряли при этом человеческие качества, но об этом чуть позже. Кроме того, технические решения дают о себе знать быстрее, чем генетическое приспособление. Например, у нашего биологического вида закрепилось умение строить дамбы, чтобы отвоевывать новое пространство для жизни или защищать уже заселенные территории от наводнений. Для этого не потребовался длительный процесс приспособления (например, развитие жабер, которые появляются у человеческого эмбриона на каком-то этапе, а затем преобразуются в другие структуры).

И все же мы должны осознавать, что любая техническая инновация в принципе подчиняется все тому же эволюционному механизму случайности и необходимости. У людей спонтанно возникают идеи. Идеи, которые удовлетворяют определенные потребности или решают какую-то проблему, закрепляются и совершенствуются. Это первый шаг селекции. Второй обычно совершается в результате экспериментальной проверки. Иногда найденное решение резко меняет жизнь очень большого числа людей, и в этом случае мы говорим о культурном развитии. Например, изобретение автомобиля или мобильного телефона по эволюционному механизму было схоже и с мутацией (случайная идея), и с селекцией (лучшее приспособление к жизненным условиям или удовлетворение потребностей), что напоминает процесс возникновения новых видов по теории Дарвина. Как и в случае со всеми другими феноменами, где велика роль случайности, этот процесс находит отражение в статистической форме. Например, чем больше существует вирусов, тем выше вероятность, что мы вступим в контакт с тем, который сможет обойти нашу иммунную систему. Что касается вирусов, которые инфицируют наши дыхательные пути (например, грипп, РСВ, коронавирус), то мутации среди них в принципе происходят часто. Наследственный механизм этих вирусов состоит из одной нити РНК, в отличие от нашей ДНК из двух нитей, поэтому не допускает корректирующего считывания. Большое число сезонных вирусов, вызывающих волны инфицирования, и очень высокая частота их мутаций – две основные причины, по которым мы никогда не сможем выработать коллективный иммунитет, а все программы вакцинации неизбежно потерпят неудачу ². Секрет успешности вирусов заключается в большой скорости их воспроизводства при высокой частоте мутаций.

Тот же основной статистический принцип действует и по отношению к инновационным процессам среди людей, когда нам требуется какая-нибудь спасительная идея (например, при резком ухудшении условий жизни). До сих пор Homo sapiens был чрезвычайно успешным видом, потому что среди колоссального количества индивидуумов всегда находились личности, чьи креативные идеи могли в корне изменить их жизнь и жизнь окружающих. Творческим духом объясняется и взрывной рост человечества за последние века. При этом повышается и вероятность более частого появления людей, которые совершают новые открытия и претворяют их в жизнь, благодаря чему меняется наша культура. Здесь человек превосходит всех своих родственников по царству животных. Это доказало исследование лейпцигского Института эволюционной антропологии общества Макса Планка. Если дети двух с половиной лет мало чем отличались от детенышей шимпанзе или орангутана по когнитивным способностям, будь то пространственное мышление, счет или понимание причинно-следственных связей, то в дальнейшем проявляли себя как «суперсоциальные машины для обучения», по выражению нидерландского историка Рутгера Брегмана ³. Благодаря так называемым зеркальным нейронам, которые активизируются при наблюдении за окружающими, люди обучаются лучше, чем любые другие виды животных, и способны передавать свои знания дальше ⁴. В таких нейронах, которые являются источником сопереживания, пожалуй, кроется секрет, позволивший нам завоевать Землю, что было бы невозможно без построения сложных социальных систем.

Общество и дальше будет генерировать тем больше инновационных решений, чем больше индивидуумов с уникальными творческими способностями (а не «фенотипически схожих существ») будут заниматься поиском таких решений и чем более широким и разнообразным опытом будут располагать. Назовем это степенью индивидуальности. Сумма всех индивидуумов умножается на степень их индивидуальности, в результате чего мы получаем уровень инновационности общества. Если элитарное технократическое меньшинство хочет, чтобы все беспрекословно признавали только его представления, как должно жить человечество, необходимо поддерживать инновационность на минимальном уровне и всячески подавлять ее. Лишь так правящая элита сможет снизить для себя степень риска и уменьшить вероятность случайного появления креативных идей. И это при том, что воплощение таких идей порой дает лучшие результаты, чем всё, к чему стремятся технократические диктаторы по идеологическим причинам или в личных интересах. Поэтому цель технократов заключается не в том, чтобы с помощью цензуры и угроз заставить замолчать творческих людей (что постоянно происходит в определенных научных кругах после 2020 года), а в том, чтобы лишить индивидуальности всех людей, которые должны испытывать «радость от отсутствия собственности». Но откуда взять «фенотипически схожие создания», если клонирование и созревание в емкостях пока возможно только в романах?