Kitobni o'qish: «Интервью с самим собой. Индивидуальный ассесмент как инструмент самоанализа руководителя»

Shrift:

Редактор К. Герцен

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта Л. Разживайкина

Корректоры Е. Аксëнова, Т. Редькина

Компьютерная верстка А. Абрамов

Художественное оформление и макет Ю. Буга

© Макарушкина М., 2022

© ООО «Альпина Паблишер», 2022

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Часть первая
Обратимся к биографии

Глава 1
Ода самопознанию, или Как и зачем познавать себя

Люди ищут себя везде, только не в себе самих.

В.О. КЛЮЧЕВСКИЙ, ИСТОРИК, АВТОР «ПОЛНОГО КУРСА РУССКОЙ ИСТОРИИ»

Одно из ярких воспоминаний моего детства: в детском саду воспитательница шепчет что-то маме. Я стою рядом, прислушиваюсь и вдруг отчетливо слышу: «Знаете, Маша ведет себя тихо. Отношения с другими ребятами у нее хорошие. Но она своевольная. Ни возражать, ни спорить не станет, но сделает всегда по-своему». Я была заинтригована: значит, я своевольная? А это плохо или хорошо? Ответ на этот вопрос я получила позже – и до сих пор поражаюсь точности той первой характеристики, первой оценки, которую мне дали.

Самое интересное для человека – он сам. Как бы вы к себе ни относились, как бы хорошо себя ни знали, тема «Я, мои проблемы, особенности, достоинства и недостатки» всегда самая важная, цепляющая и загадочная. В познании себя никогда нельзя поставить точку, сделать «окончательный анализ». Действительно ли я такой? Или мне только кажется? Какие мои главные, уникальные особенности? Как их можно использовать? А недостатки? Как их скрыть и надо ли это делать? Тут всегда есть место сомнениям и неопределенности. Мы думаем, что прекрасно себя понимаем, но преподносим себе сюрприз. Человек, привыкший всегда действовать рационально, предсказуемо, взвешенно, логично, вдруг принимает необоснованные, импульсивные решения, начинает нарушать обязательства, идет вразнос. И никто не может ничего понять – в первую очередь он сам. Что с ним случилось? Оказывается, в его семейном сценарии есть «пункт»: «Настоящая жизнь начинается после сорока». Но об этом знает его бессознательное, он же сам пока недоумевает и дивится силе, которая толкает его на неразумные поступки. Только глубоко погрузившись в семейные тайны, он узнает свои новые стороны – и истинные причины их проявления.

Понимать самого себя важно каждому. А деловым людям – особенно, ведь личностные особенности и внутренний настрой менеджеров компаний неоспоримо связаны с успешностью бизнеса, в котором они работают.

● ПРИМЕР

Я неоднократно сталкивалась в своей практике с почти мистическими на первый взгляд ситуациями, когда характер и эмоциональное состояние руководителя напрямую влияли на эффективность бизнеса. Помню, как генеральный директор одной IT-компании пригласил меня для оценки своей команды: бизнес «падал» несколько месяцев подряд, компания теряла долю на рынке. Внешних причин для кризиса не было, но проекты срывались, а продажи не росли. «Наверное, мои люди устали и утратили рабочий драйв, – предположил директор при нашей первой встрече. – Я хотел бы, чтобы Вы оценили уровень их мотивации, настроение и предложили пути выхода из явного кризиса. Мне кажется, все плохо». Сам руководитель пришел на индивидуальную оценку одним из последних. К тому моменту я уже понимала: сотрудники вполне мотивированы, в большинстве своем азартны, а череду случившихся неудач считают серьезными, но скорее временными трудностями. Кризис, как выяснилось, был у директора. Внутренний и затяжной. Несколько месяцев назад он после серьезной ссоры ушел от жены, та до сих пор избегала общения и не давала видеться с сыном. Он, очень привязанный к семье, стоял на пороге депрессии. Жаловался, что ничего не хочется, ничто и никто не радует. Таким образом, именно семейные неурядицы и утрата личного драйва послужили истинной причиной потерь в бизнесе. Когда я провела параллель между его личными и деловыми проблемами, он засомневался. Неуверенно предположил, что это совпадение. Я же попросила его посмотреть на всю ситуацию глазами «стороннего наблюдателя». И он признал собственную ответственность. Скажу сразу: продолжение этой истории оказалось счастливым. После длительных усилий директору удалось помириться с женой и воспрять духом, а компания вновь набрала обороты. Теперь руководитель осознает, что его состояние не только его личное дело, и постоянно чувствует необходимость управлять своим психологическим настроем на благо общего дела.

Дело в том, что для оценки руководителей не столько важен уровень развития их компетенций (достаточный, если человек уже достиг высот в бизнесе), сколько именно личностный профиль, психологические качества, глубинная мотивация. Например, однажды меня попросили провести оценку одного молодого руководителя торговой компании. Он прекрасно работал несколько лет, «сделал» всех конкурентов, вывел компанию на самый высокий уровень, но потом резко сник. Акционер не понимал, что с ним теперь делать. Искать замену? Да вроде жалко, он столько сделал для бизнеса. При оценке я поняла: его мотивация к работе в первую очередь основана на жесткой конкуренции. Именно наличие «врага» запускало рабочую энергию. Возведя компанию на пьедестал, он заскучал. Будучи далек от самопознания и психологических изысканий, этот руководитель вовсе не осознавал свою конкурентную мотивацию и не мог эффективно управлять собой, когда нужно. К сожалению, он отнюдь не исключение: далеко не все тянутся к самопознанию, хотя, казалось бы, что может быть интереснее и «вкуснее»?

В начале 2000-х мне поручили психологическую оценку личностных и деловых качеств директора сталелитейного предприятия. Это был уже немолодой, опытный производственник. На сессии обратной связи по результатам оценки он был крайне внимателен, но в конце встречи неожиданно спросил: «А зачем все это? Мне надо свой завод понимать, а не самого себя! Кому они нужны, эти мои личностные особенности? Нам сейчас надо производство развивать. Тут уж не до самопознания». Я эмоционально ответила, что, познавая и развивая себя как личность, он быстрее и эффективнее разовьет производство. Директор не особо впечатлился. Но, может быть, задумался.

О структуре этой книги

В глубинной индивидуальной оценке (еxecutive аssessment) две плоскости: биография героя и личностный портрет, те психологические качества, которые отражаются и проявляются в этой биографии, рассуждениях, историях, поведении человека.

В первой части этой книги мы вместе с вами пройдемся по биографии. Вспомним раннее детство, родителей, детский сад. Подумаем о семейных установках, которые транслировали нам взрослые. Обсудим первую работу, обратимся к значимым событиям. Посмотрим, какими были родители успешных людей. Узнаем, как, исходя из всего этого, выдвинуть гипотезы и как проверить эти гипотезы.

Во второй части обратимся к другой плоскости – к качествам, из которых складывается наш характер, которые делают нас успешными или, наоборот, ограничивают эффективность. Поговорим про особенности мышления, которые можно распознать по особенностям речи. Про индивидуальную мотивацию. Про то, как распознать, ответственный человек перед нами или притворяющийся ответственным. Здесь же мы затронем непростые темы коммуникации и самооценки.

Есть и третья часть. Моя любимая. В ней описаны любопытные жизненные сценарии, с которыми я сталкивалась в консультативной практике. Возможно, некоторые из них покажутся вам знакомыми.

Что ты ищешь? Счастья, любви, спокойствия духа. Не ходи искать их на другой край земли, ты вернешься разочарованным, огорченным, лишенным надежд. Поищи их на другом краю самого себя, в глубине своего сердца.

ДАЛАЙ-ЛАМА XIV

Я часто прошу клиентов, людей состоявшихся и умных, описать свой характер, главные его черты. Однако некоторые ответы обескураживают: «Характер мой – ну, как у всех», «Хороший характер», «Характер как характер», «Никто не жаловался». Описания окружающих – подчиненных, коллег, братьев/сестер – тоже бывают на редкость скудными, минималистскими: «Характер самого эффективного подчиненного? Ну, деловой он товарищ. Больше не могу ничего сказать про него», «Да, брат очень похож на меня. В чем именно? Да не знаю. Так родственники говорят», а то и просто – «Я не психолог, я не разбираюсь в характерах» или, как сказал упомянутый чуть ранее директор завода, «Мне это не надо».

Действительно, а надо ли? Зачем узнавать себя, разбираться в своем характере, понимать истинные причины своих эмоций? Разве в этом счастье? На самом деле – и в этом тоже.

По-моему, я тогда училась в 7-м классе. «В чем смысл жизни?» – спросили мы с подругой классную руководительницу, преподавателя химии. «Как в чем? В химии, конечно!» – серьезно сказала она. С тех пор я стала часто думать о смысле своей жизни – и заметила, как он меняется от одного этапа к другому, как зависит от того, какие качества мы приобретаем и от каких избавляемся.

Любой человек время от времени задается вечным вопросом: зачем он живет? Рассуждают на эту тему как в кругах высококультурных, научных, статусных, так и среди маргиналов. Ответы у каждого человека свои. В зависимости от них люди совершают те или иные поступки, делают выбор, проживают свою уникальную жизнь. Приведу некоторые записанные мной ответы на вопрос о смысле жизни: «Самореализация», «Творческие искания», «Создать нечто новое, уникальное, полезное», «Жизнь бессмысленна», «Просто жить – это и есть смысл», «Сделать счастливыми своих детей», «Попасть в рай», «Оставить след для будущих поколений», «Выйти из колеса сансары», «Быть счастливым», «Осуществить свое предназначение».

Но чтобы понять, в чем заключается это самое предназначение, в чем состоит именно ваша самореализация или как найти собственный кратчайший путь в райские кущи, важно прежде разобраться в себе самом, осознать свои особенности, желания, потенциал. Увидеть собственных «демонов», наладить с ними диалог (или безжалостно истребить – это кому как).

Связана ли саморефлексия с нахождением смысла жизни напрямую? Не всегда. Порой в его поисках можно отталкиваться от происходящих вокруг событий и предпринимать действия, которые придадут жизни значимость. Увидев чужое страдание и боль, человек может начать помогать другим – и понять, для чего живет. Процесс самопознания в этом случае не так уж необходим. Действия важнее.

Но есть и другой подход. Познавая себя, вы начинаете лучше чувствовать свои истинные таланты и устремления – и двигаетесь им навстречу, находя смысл в работе и своем существовании. Вот короткий рассказ одного известного аналитика: «Разобравшись в себе, я понял, что постоянная работа с людьми – не мое. Всегда считал, что это здорово. Но, внимательнее присмотревшись к своим особенностям, чувствам, мотивации, осознал: это навязанные с детства установки. И общество тут тоже „помогло“, ведь считается, что работать с людьми – прекрасно. Но не для меня. Я чувствовал: что-то в жизни не так. Но не мог понять, что именно. Занявшись психологией, я получил важный инсайт: непрерывное общение с людьми для меня внутренне затратно и чаще всего не очень интересно. Оказалось, гораздо больше энергии я нахожу в аналитической деятельности. Я обрел смысл, и я счастлив».


О саморазвитии написано множество статей и книг. О самопознании – значительно меньше. Но любое саморазвитие начинается именно с познания себя. Да что там – с него начинается жизнь каждого из нас! У нас есть «открытая часть» – качества, которые понятны нам самим и довольно очевидны окружающим. Но есть и часть «теневая» – черты характера, которые чаще всего остаются «за кадром», проявляются значительно реже. Мы их даже не всегда осознаем, а окружающим они могут быть заметны – постоянно или в определенных ситуациях. Впрочем, у каждого есть и никому не известные, потаенные особенности, которые могут и не проявиться вовсе.

Немного полезной теории. Окно Джохари

Так называемое «Окно Джохари» разработано американскими психологами Джозефом Луфтом и Харри Ингхэмом и названо по начальным слогам их имен. «Окно» состоит из четырех зон, позволяющих оценить и исследовать личностные и деловые качества человека. В открытой зоне – те качества, которые очевидны для самого человека и его окружения. В слепой – качества, очевидные для окружения этого человека, но неизвестные ему самому. В скрытой – известные самому человеку, но неизвестные другим. В неизвестной зоне «прячутся» особенности, которые скрыты от всех. Выглядит «окно» так:


● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Как использовать эту методику для более глубокого и целостного понимания своей личности? Цель работы – качественно заполнить и осознать все четыре зоны, а затем расширить «открытую» и сократить остальные. Для начала надо самостоятельно записать в каждую зону («открытую» и «скрытую») те эпитеты/характеристики, которые у вас точно есть, – как позитивные, так и негативные: например, решительный, активный, целеустремленный, прямолинейный, хладнокровный, жестокий, обидчивый и т. д.

Затем продолжите эти записи, дополняя «открытую зону» и заполняя «слепую» после откровенных разговоров с окружающими – близкими и не очень. Они могут считать, что вы подозрительный, мстительный, но великодушный, щедрый и т. д. Раскрывая характеристики «слепой» зоны и перенося их в «открытую», мы непременно узнаем о себе много нового.



Заполнить «неизвестную зону» поможет упражнение «от противного». Подумайте и обсудите с друзьями или доверенными коллегами: а каких качеств у вас точно нет? Например, остроумия, бережливости, такта, боязливости и т. д. Можно и ответить себе на вопросы: «Как я обычно реагирую на критику? Как веду себя, когда мне неприятно поведение других?»



Помню, один руководитель, мой коуч-клиент, сделав это упражнение, с удивлением узнал, что он, оказывается, нарушает социальную дистанцию: «Коллеги в откровенном разговоре мне указали на то, что я слишком близко подхожу, слишком размахиваю руками, слишком подступаю. Сам я этого за собой не замечал. А многим, как выяснилось, неприятно, некомфортно. С тех пор я стал следить за этой самой дистанцией. И правда, мои отношения с окружающими улучшились».

Создав объективную и целостную картину собственных качеств, мы уже можем уверенно работать с ними, развивая те черты, которые нам нужны, и, конечно, изживая вредные. Регулярное и вдумчивое заполнение окна Джохари может стать постоянным источником открытий и стимулом к самосовершенствованию.

И ни о чем другом в мире я не знаю так мало, как о себе…

ГЕРМАН ГЕССЕ. СИДДХАРТХА

В детстве у ребенка начинает формироваться самовосприятие – в первую очередь под влиянием родителей. Ребенок слышит, что они говорят о его поведении. Слышит, как отзываются о нем другие люди – соседи, воспитатели, знакомые. И начинает постепенно создавать свой образ «Я». Услышанное часто оставляет глубокий след, порой даже судьбоносный. «В три года я узнал от окружающих, что я бунтарь. Последующие годы позволили мне самому убедиться, что определение было очень точным», – рассказывал о себе Джузеппе Гарибальди, знаменитый итальянский революционер.

С годами восприятие себя становится более нюансированным, наполняется множеством смыслов и элементов, пониманием мотивов своего поведения, осознанием настроения и эмоций, их причин и последствий, оценками предпочтений, желаний и способов их осуществления.

В подростковом возрасте все прежние мнения окружающих о себе подвергаются сомнению, требуют внутренней «проверки». Подросток должен сам убедиться, что он «такой». Суждения родителей и знакомых уже не догмат. Каждая выявленная черта характера сравнивается с идеальным образом, оценивается и принимается – либо не принимается. Так формируется индивидуальность, неповторимость личности, ее уникальность.

Заглядывая в себя, мы открываем новые внутренние пространства. И в этой работе очень помогает способность видеть себя со стороны, непредвзято, в разных ракурсах и ситуациях. Видеть свои сильные стороны и недостатки. В психологии такое умение называют «выход в метапозицию».

«Меня называли отъявленным спорщиком, но я никогда об этом не задумывался всерьез. Когда же узнал про „метапозицию“, стал наблюдать за собой со стороны. Особенно в стрессовых ситуациях. И кого я увидел? Раздраженного, злого, всклокоченного монстра, который бросается на людей. Я испугался!» – так самокритично отозвался о себе мой клиент, руководитель департамента в строительной компании. С тех пор он стал более осознанным, реже «бросается» на других, вспоминая неприятный и, увы, на тот момент очень правдивый словесный автопортрет.

Самопознание позволяет разобраться, в чем наши позитивные стороны и как их использовать. Какие навыки и свойства определенно требуют развития. Что можно компенсировать с помощью своего ближайшего окружения, а что просто принять, оставить как есть.

Более глубокое узнавание самого себя также дает возможность:

1. Прогнозировать успехи. Если человек отчетливо понимает, какие качества у него развиты хорошо, а какие не очень, ему удастся уверенно и обоснованно предположить, что в одних ситуациях, скорее всего, он будет успешен, в других – вряд ли (по крайней мере пока не разовьет новые навыки).

2. Чаще использовать интуицию, принимать быстрые решения. Почему? Потому что хорошее знание своих особенностей, глубокое понимание своего внутреннего мира всегда укрепляет самооценку. А люди с высокой самооценкой больше доверяют своей интуиции, своему опыту. Они гораздо быстрее и эффективнее принимают жизненно важные решения, чем те, кто в себе не уверен.

3. Лучше понимать других людей. Только хорошо разобравшись в себе, мы начинаем по-настоящему видеть окружающих, их характер, настрой, мотивацию.

4. Осознанно воспитывать своих детей. Понимая глубинную связь событий и фактов своей биографии с формированием определенных черт характера, мы можем «усилить» позитивные аспекты в воспитании подрастающего поколения и попытаться избежать хотя бы некоторых собственных ошибок. Внимание к собственным эмоциям порождает внимание и к переживаниям окружающих, в том числе детей. Понимая чувства сына или дочери и бережно обращаясь с ними, мы тем самым помогаем ребенку обретать уверенность.

Как познать себя?

Познай самого себя.

НАДПИСЬ НА СТЕНЕ ХРАМА АПОЛЛОНА В ДЕЛЬФАХ

Способов узнать себя – множество. Начнем с того, что самопознание происходит и на бессознательном уровне. Даже не ставя перед собой задачу разбираться в своих особенностях, мы все равно их распознаем – подспудно, случайно, в общении, в одиночестве, в деятельности, даже во сне.

Психологическая наука среди осознанных способов самопознания в первую очередь выделяет самонаблюдение, самоанализ, сравнение себя с другими.

Сознательное наблюдение за собой, за своими мыслями, словами, действиями помогает составить целостное представление о собственной индивидуальности, увидеть свои преимущества и слабости. Самоанализ же позволяет сделать выводы, основанные на самонаблюдении, осознать истинные причины своих ошибок, негативных проявлений, личностных деструкторов1. Чаще всего мы начинаем анализировать свое поведение, когда возникают проблемы, когда случаются неудачи или когда мы боимся. И это нормально. Конечно, встречаются люди, которые постоянно заняты самонаблюдением и самоанализом. Они бесконечно «копаются в себе», оценивают, что происходит с ними, что их беспокоит, как их воспринимают. Мучительно выбирают: что лучше сказать? Как себя повести? Те, кто склонен к беспрестанной саморефлексии, действуют с оглядкой не только на окружающих, но и на самих себя. По данным исследований Йельского университета 70-х годов ХХ века, такие люди составляют 15 % населения. Но вряд ли надо стремиться к крайностям.

Помню, мой однокурсник по факультету психологии МГУ, помешанный на самоанализе, призывал также внимательно следить за тем, по каким вопросам и даже каким тоном к вам обращаются люди. Ведь отношение окружающих позволяет делать о себе важные выводы: у меня спрашивают совета – значит, я умный! Со мной делятся переживаниями – значит, душевный! Отмахиваются – значит, я неинтересный… Один из правильных выводов однокурсника был таким: «Задумайтесь, как часто вас приглашают в гости или просто провести время вместе (в ресторане, на прогулке). Не по делу. Если часто – значит, вы обладаете привлекательными для окружающих качествами, если редко – это отличный повод приглядеться к себе внимательнее».

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Я надеюсь, вас часто приглашают в гости? Или нет? А почему? И в том, и в другом случае выдвиньте и запишите гипотезы о вашем характере глазами окружающих.

Познание себя происходит и через сравнение с другими. Мы сравниваем себя с окружающими всегда, сознательно или подсознательно. Не только на общих мероприятиях, а в любой социальной ситуации – на работе, с друзьями и даже на улице.

Есть мнение, что при изначально низкой самооценке чужие решения и действия кажутся мудрее и эффективнее собственных. Тогда самооценка уходит в катастрофическое пике. При высокой же самооценке окружающие и их поступки, наоборот, видятся глупыми, бестолковыми. Это подкрепляет самооценку и провоцирует «звездную болезнь». Однако сравнение с другими позволяет и лучше узнать себя. «Всегда думала, что я хороший продавец. Умею общаться, активная – что еще надо? Но однажды, сравнив себя с другими на одном из внутренних тренингов, я многое о себе поняла. Например, осознала, что мне не хватает находчивости, быстроты реакции. Я была уверена, что всегда „выезжаю“ за счет хорошей коммуникации, но потом мне тренер в короткой личной беседе деликатно указал на то, что я всех перебиваю. Я и сама это почувствовала. Не хватает мне терпения внимательно выслушать собеседника. В общем, это был полезный опыт более глубокого знакомства с самой собой…» – делится впечатлениями менеджер по продажам одной крупной торговой сети.

Чтобы лучше узнать себя, надо рассказывать истории о своей жизни. Собственно, мы именно этим и занимаемся, но не всегда осознанно. Можно рассказывать истории реальные, но подойдут и выдуманные. Можно записывать их или развлекать слушателей. Это неважно. Они все равно ваши и о вас. Впрочем, к вашей жизни мы еще не раз обратимся…

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Напишите короткий, на две-три страницы, рассказ о своем детстве. Потом прочитайте и подумайте: от чьего лица написан этот рассказ – взрослого или ребенка? Жизнерадостного человека или печального? Эмоционального или сугубо делового? Озлобленного подростка или отстраненного взрослого?

Внутренний персонаж, которого можно считать автором ваших воспоминаний, в большинстве случаев и есть главный в вашей жизни. Именно он руководит решениями, поступками, действиями – особенно в значимых, острых, кризисных ситуациях.

Чтобы лучше понимать себя, можно поработать с психологом или коучем. Например, «раскопать» причины своих особенностей – ведь большинство черт характера формируется в детстве, под влиянием окружающих и условий. Кстати, чуть позже мы с вами обязательно поговорим о родителях и их влиянии на наш характер.

● ПРИМЕР

Вот что сказал мой клиент, руководитель логистической компании, после наших коуч-сессий: «Теперь, познакомившись с практической психологией, я многое о себе понял. Всегда считал себя неудачником. Думал, что недостаточно быстро работаю с цифровыми данными, хотя люблю математику и закончил технический вуз. Что плохо выступаю, хотя регулярно делаю бизнес-презентации для широкой аудитории. Что плохо руковожу людьми, хотя из моей команды никто не уходит добровольно. Сейчас я понимаю: в детстве меня никогда не хвалили за успехи. Наоборот, родители постоянно указывали на то, что мне не удалось. И я постепенно уверился в том, что действительно ничего хорошо сделать не способен. Но, осознав теперь причины своей глубинной неуверенности, я стал по-иному воспринимать себя, свои действия. Жизнь изменилась. Я стал отличать свои успехи от реальных неудач. Успехов, к счастью, оказалось больше…»

Кроме всего прочего, хороший коуч обязан давать своим клиентам обратную связь, раскрывающую те самые «слепые зоны» – качества, которые заметны внимательному глазу, но не всегда очевидны нам самим.

● ПРИМЕР

Ко мне обратилась руководитель департамента одной крупной государственной корпорации. Ее проблема звучала так: «Мне не удается завоевать авторитет у подчиненных. Они ответственные, исполнительные, выполняют свои обязанности и мои указания. Но в глубине души я чувствуют, что они не считают меня лидером». Действительно, яркого лидерства ей не хватало. Она была собранной, организованной, но не очень энергичной. Однако важным оказалось не только это. В конце первой коуч-сессии я поняла: эта женщина чувствовала себя в так называемой позиции жертвы. Роль жертвы характеризуется тем, что человек ощущает себя беспомощной жертвой негативных обстоятельств, чужих ошибок или манипуляций. Ему всегда плохо. А главное, в этой позиции человек не может и не стремится что-либо изменить. Какой уж тут авторитет? Но мне надо было собрать «вещественные доказательства», чтобы предоставить клиентке ту наглядную обратную связь, которую она примет и которая будет ей полезна, без догадок и лишнего «психологизма». Вскоре мы договорились о моем присутствии на коротком внутреннем совещании клиентки с ее сотрудниками. Это было правильно: материал для обратной связи сам шел ко мне в руки. Вот что все слышали из уст руководительницы в течение 20 минут: «Как я устала», «У меня болит голова от нерешенных проблем», «Я ничего не успеваю», «Лето, а у нас такой завал по проектам», «Пощадите меня!», «Ну, хоть скорую помощь вызывай», «Я-то помогу, а кто потом меня спасать будет?». Конечно, она говорила это неосознанно, но, когда после совещания услышала свои реплики от меня, пришла в ужас и прозрела. Мы работали с клиенткой несколько месяцев, но самым мощным толчком к осознанию проблем и дальнейшим изменениям стала именно эта обратная связь.

Оставшись сам с собою,

Присмотрись к обоим.

СТАНИСЛАВ ЕЖИ ЛЕЦ

Иногда лучший путь самопознания – одиночество. Путешествия в одиночку, соло-походы, в которых можно не только получить впечатления от новых мест, но и лучше узнать себя, увидеть не таким, как в повседневной жизни. Перед лицом новых, неожиданных обстоятельств человек ощущает себя иным, сталкивается с необычными чувствами, совершает необдуманные, непредсказуемые поступки, которыми будет гордиться или вспоминать со стыдом. В одиночестве есть и время для внутреннего диалога, требующего сосредоточенности и тишины. В такие моменты все наши истинные ценности и желания становятся отчетливыми, явственными. Это время духовных открытий и главных жизненных выборов – конечно, для тех, кто к этому готов.

Иногда возникают и очень практические «озарения». Вот выдержки из рассказа руководителя консалтинговой компании: «По натуре я умеренный интроверт. А моя работа связана с людьми. В какой-то момент я начал замечать, что устаю от контактов, бегу от них. Я осознал, что мне нужно одиночество, оно необходимо, чтобы восстановить „заряд батарейки“, – и стал ежегодно ходить в одиночные походы. Вот один из уроков, который я понял в них и перенес в рабочую жизнь: когда устаешь, нужны промежуточные, выполнимые цели. Прежде, попадая на трудный участок, я цеплялся глазами за далекую вершину или гребень горы. Затем силы предсказуемо кончались, и я садился отдыхать. Постепенно стало понятно: цепляться взглядом нужно за ближайший камень. В этом случае достижение каждой промежуточной вехи дает удовлетворение, восстанавливает силы и намерение идти дальше».

Глава 2
Жизнь замечательных людей… со стороны

Каждый человек рано или поздно выдумывает себе историю, которую считает собственной жизнью.

МАКС ФРИШ, ШВЕЙЦАРСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ДРАМАТУРГ

Основные личностные качества закладываются в раннем детстве. Потом они обретают форму, развиваются, проявляются, изменяются, улучшают (или ухудшают) жизнь. А она, в свою очередь, состоит из внешних и внутренних событий – и нашего отношения к ним.

Вот неожиданная плоскость психологической оценки и диагностики: как мы воспринимаем свою жизнь в целом? Она легкая или трудная? Веселая или грустная? Если свободно рассуждать о своей собственной судьбе, какие события и чувства придут на ум первыми? Как их изложить собеседнику или читателю? По общей канве автобиографии и ее настрою можно сделать довольно точные выводы об авторе. Давайте попробуем.

Помните, лет двадцать, а то и тридцать назад во многих семьях на книжных полках стояли книги серии «Жизнь замечательных людей» («ЖЗЛ»)? Издавать биографии известных людей еще до революции начало издательство Ф.Ф. Павленкова, а известной нам серии положил начало Максим Горький в 30-е годы прошлого века. Книги, особенно написанные известными писателями, до сих пор пользуются большой популярностью. Вырастают новые авторы, появляются новые герои, переосмысляются судьбы прежних.

Жанр биографии всегда привлекал меня, как привлекает чужая жизнь с ее событиями, переживаниями, поворотами. Ведь именно прикосновение к бытию других позволяет расширить рамки собственного, помогает испытать новые эмоции, получить непосредственный доступ к уникальному обогащающему опыту. Конечно, не каждая биография так работает. Нужно, чтобы герой был небезразличен, близок, очень интересен.

Проводя индивидуальную оценку для своих клиентов-бизнесменов, я, по сути, тоже читаю их биографии. На самом деле – с не меньшим удовольствием, чем книги серии «ЖЗЛ».

В ходе психологической оценки (executive assessment) я провожу «глубинное интервью», в котором руководитель рассказывает о себе и событиях своей жизни. Один из параметров оценки, на который я обращаю пристальное внимание, – способ преподнесения автобиографии. Как человек рассказывает о себе? На чем делает акценты? Интересно ли его слушать? И главное, на что похожа его жизненная история?

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Проведем небольшой эксперимент. Вспомните время, когда вы учились в школе – скажем, в старших классах. Выберите удобный момент и расскажите немного про этот период друзьям или родным. Двадцатиминутный «экскурс в прошлое» с удовольствием послушают и дети. Можете рассказать о любом другом периоде жизни – и выбрать любого слушателя, даже случайного попутчика в соседнем кресле самолета, если он будет склонен к общению.

После рассказа попросите слушателя оценить, насколько интересен был ваш рассказ. На какой литературный жанр он похож?

Получив обратную связь, подумайте: а как бы вы изложили свою биографию полностью? К какому жанру можно отнести вашу жизнь? Как вам кажется, чего в ней больше – хорошего или плохого?

Выслушав великое множество жизненных историй, я выделила пять наиболее частых «жанров» изложения собственной биографии. Попробуем чуть подробнее рассмотреть каждый.

«Трагедия»

Есть люди, которые живут со стойким ощущением, что на их долю выпали неимоверные трудности. Я не говорю сейчас о тех, в чьей жизни реально происходили страшные трагедии: им хочется только пожелать мужества и стойкости. Гораздо большее внимание психолога-диагноста привлекают те, кто лишь представляет свою биографию как беспрестанную борьбу за выживание, череду преодолений несправедливостей судьбы, описание ужасающих псевдонесчастий, свершившихся или грядущих, а то и вполне реальных, но «спровоцированных» мрачным видением своей судьбы. Обычно «злоключения» начинаются уже с детства. Когда человек рассказывает про лишения, нищету и прозябание во вполне благополучной советской семье с любящими родителями, я предчувствую: вот-вот передо мной развернется воистину трагическая биография. И это только начало. Неприятности рассказчика продолжаются в школе: «сотрясение мозга от удара мячом и больница на два месяца», «перелом ноги в драке со старшеклассником – вот, до сих пор хромаю», «неприязнь учителей, которые снижали оценки, так как терпеть не могут возражений и свободомыслия». Бедный школьник живет в постоянной борьбе с враждебным миром. Другие, более позитивные, впечатления на таком мрачном фоне отступают. Во взрослой жизни зло только набирает обороты: «с начальником не повезло – относится предвзято, требует невозможного», «коллеги-конкуренты плетут интриги и любыми способами пытаются меня выжить»… Конечно, после вопиюще несправедливых увольнений, унижений и проигранных битв наш герой вправе рассчитывать только на поддержку семьи и близких друзей. Но коварный друг предает, а неверная жена уходит в самый тяжелый час… Конечно, это лишь элементы трагической биографии. Если бы она вся состояла только из многократных фиаско и потерь, передо мной сидел бы не руководитель, а убитый горем больной человек. Естественно, были и успехи, победы, высокие должности. Но какова цена всех этих взлетов на фоне «злодейки-судьбы»? История подходит к концу, в глазах клиента застыли слезы: «Не удивлюсь, если Ваша оценка тоже окажется негативной. Но ничего, я привык…» Кстати, человек с «трагической биографией» как раз часто находится в позиции жертвы, о которой мы говорили ранее. С такими людьми сложно: во-первых, они не умеют конструктивно справляться с проблемами, «зависают» на них, драматизируют, преувеличивают масштаб происходящего вместо того, чтобы спокойно преодолевать трудности. Во-вторых, они изначально ощущают себя беспомощными жертвами, у них преобладает «внешняя референция» («меня обижают»). Из жертв не вырастают уверенные лидеры. В-третьих, у «несчастных» чаще всего дурной характер. Зачастую авторы «траурных биографий» нарциссичны, конфликтны, неуживчивы, злопамятны, не умеют работать в команде. В общем, с «бедолагами» лучше не связываться, особенно если они пока что кандидаты – в супруги, коллеги, подчиненные. Не стоит приглашать на работу управленца, который воспринимает и излагает события собственной жизни в черном цвете. Вряд ли такие сотрудники, сколь угодно профессиональные, могут быть полезны и успешны. Они замучают окружающих. И в мужья или жены их брать рискованно: скорее всего, они превратят семейную жизнь в очередную трагедию. Их взгляд подобен взору мифологического чудовища, которое правым глазом видело все недостатки и проблемы, а потом безжалостно испепеляло тех, на кого смотрело.

Вот отрывок из такой автобиографии: «Очередная драма разыгралась, когда я пришел на новое предприятие. У моего начальника случился инфаркт, и мне сразу пришлось не только погружаться в работу, но и принимать серьезные решения. Помню, несколько недель спал по 3–4 часа, остальное время читал книги по металлургии и торчал в круглосуточно работающих цехах. Несмотря на все мои старания и неплохие результаты, вскоре я почувствовал опустошение, заставившее меня двинуться по жизни дальше. И путь мой снова был нелегок…»

«Приключение»

Это совсем другая история. Знаете, как захватывающе некоторые люди умеют рассказывать о своей жизни? Получается настоящий приключенческий роман – почти Жюль Верн, Роберт Стивенсон или Майн Рид! Эти истории тоже начинаются с детских воспоминаний. Например, так: «Все детство я провел в селе, на Урале. Однажды, когда мне было шесть лет, я один пошел прогуляться в лес. Меня всегда манила природа. Стояла ранняя осень – в лесу было много грибов, на полянах – ягод. Не задумываясь, я лакомился сладкими дарами леса, слушал пение птиц и шум листвы… пока не заблудился. Сразу вспомнилось множество сказок и реальных историй, в которых дети оказывались одни-одинешеньки в темном лесу. Сказки помогали мне не терять надежды и присутствия духа… Вы не представляете, но я прожил в лесу четыре дня! Питался ягодами, пил из ручья, спал под деревьями. Пережил нападение дикой свиньи, испытал все кошмары ночного леса. Прямо как в сказках Шарля Перро! Наконец меня нашли односельчане и милиция – кстати, не так далеко от села». Передо мной сидел повзрослевший мальчик, ставший руководителем, – и мне нужно было дать ему оценку. Другое запомнившееся мне повествование скорее походило на книги Конан Дойля, Агаты Кристи или Жоржа Сименона: старшеклассник из Выборга принимал участие в расследовании убийства соседки. Отец его друга был следователем по уголовным делам, и иногда ребята могли оказать милиции неоценимую помощь. Именно их находчивость (они реально следили за главными подозреваемыми) помогла найти преступника. Школьное увлечение привело этого человека на юридический факультет. Сколько невероятных юридических коллизий ждало его в бизнесе! Подобной биографии я не слышала ни до, ни после этой встречи. Как легендарный сыщик Мегрэ, мой собеседник смело выводил на чистую воду коррупционеров и нарушителей закона. А сколько незабываемых историй рассказали успешные руководители, которые успели в молодости поработать в экзотических местах: на азиатских базарах и роскошных пляжах, в темных шахтах Кузбасса, даже в моргах. Некоторые отличились на военном поприще, и их упоминания о боях в горячих точках, даже скупые, мгновенно рисовали передо мной картины, достойные лучших художников-баталистов. Люди, которые предпочитают излагать автобиографию как приключенческий роман, активны, жизнелюбивы, экстравертны и позитивны. Они прекрасные рассказчики. Они легко переносят невзгоды, верят в светлое будущее, с удовольствием осваивают новый опыт, не боятся перемен. К ним тянутся другие. Но есть и настораживающие моменты. Насколько такие люди способны кропотливо и усердно работать? Насколько серьезно относятся к своим обязательствам? Не заскучают ли они в обыденности? Не станут ли превращать в очередную авантюру каждый новый проект? Развита ли у них лояльность – хоть к работодателю, хоть к мужу или жене? Или их быстро охватит неудержимое (и часто бессознательное) желание снова оказаться в водовороте невероятных событий? Во многих случаях эти вопросы требуют тщательной психологической проверки.

«Драма»

Мне кажется, это самый подходящий способ изложения собственной биографии. Драма сочетает в себе любопытные события, увлекательные сюжетные линии и повороты, разные проявления характера «героя» и взвешенный подход, краткий анализ значимых выборов, живой интерес к реакции собеседника и слушателя. «Автор драмы» обычно легко и непринужденно отвечает на вопросы, умеет привлечь и удержать внимание, «смягчает» негатив, говорит по сути, не злоупотребляет деталями, добавляет эмоций, когда нужно. От таких автобиографий остаются запоминающиеся впечатления, на основании которых можно выдвигать гипотезы о характере человека. Вот, например, воспоминание из школьного детства одного управленца-«драматиста»: «Это было начало девяностых. Небольшой промышленный город. Мы постоянно дрались с ребятами из соседнего района. Иногда драки были жестокие и плохо заканчивались. Я устал от вечного напряжения и страха, да и другие ребята тоже. И я предложил главным нашим „врагам“ переместить поле боя из мрачных подворотен на хоккейную площадку. Идея была хорошая: согласились все, даже самые агрессивные. А играть я обожаю всю жизнь. С тех пор начались такие спортивные баталии! Мы и характер закалили, и настоящим искусством сражаться на льду овладели: почти всех наших ребят потом приглашали в профессиональный спорт». Другой руководитель рассказывал о своей взрослой жизни: «Я человек общительный. Наш руководитель пытался меня вызывать к себе в кабинет и расспрашивать – кто из сотрудников что про него говорит, за что ругает. Мне такое наушничество было чуждо, но и помочь руководителю увидеть себя со стороны хотелось. Он был неплохой человек, но проблемный, нестабильный. Я несколько дней мучился, даже хотел уволиться. А потом узнал, что существует оценка методом „360 градусов“ – люди анонимно указывают друг другу на недостатки. Ну, и на достоинства, конечно. Руководитель заинтересовался, потом засомневался, но решился на эту процедуру. Да, вначале были сложности – люди боялись, ожидали неприятностей. Но потом все заработало. Я и сам тогда столько нового узнал о себе! В этой организации давно не работаю, но оценку там проводят регулярно. А главное – руководитель изменился и продолжает меняться в лучшую сторону, отчасти – с моей скромной подачи». А вот третья драматическая история: «Я продавал наши строительные услуги по всей стране. Неоднократно случались казусы. Однажды, в начале 2000-х, я прилетел в далекий северный город в командировку, забыв в цейтноте и волнении взять презентацию для клиента, ради которой и ехал. Понял это только в последний момент, когда вошел в приемную руководителя предприятия. С одной стороны, я очень испугался, с другой – как-то мобилизовался и за 40 минут смог получить эту презентацию из Москвы. Пришлось звонить соседу по этажу: распечатка лежала у меня дома на столе. Слава Богу, сосед нашел ключ и смог оперативно привезти презентацию на машине в мой офис. Секретарь ее отсканировала и прислала по электронной почте в приемную клиента. Страшно нервничая, я начал встречу, договорившись, что презентацию мне принесут в кабинет директора, как только получат. И что вы думаете? О моем недопустимом промахе даже не догадались. К сожалению, порой такие „провалы в памяти“ со мной случаются…»

Человек, способный достоверно «подать» собственную жизнь в драматическом ключе, обычно умен и сообразителен, решителен и находчив (и приведенные примеры это доказывают). Он обаятелен, умеет заинтересовать собеседника, добивается результата, порой действуя нестандартно. Он не боится нового опыта и умеет действовать в условиях неопределенности. Часто «драматисты» обладают выраженными лидерскими качествами. Конечно, у таких людей есть и недостатки. Некоторые из них небрежны, недостаточно организованны, некоторые стремятся любой ценой оказаться в центре внимания. Чтобы все-таки не упустить их проблемные стороны, нужны объективность и острый глаз.

«Научный труд»

Бывают случаи, когда люди рассказывают о своей жизни, будто читают лекцию. Каждое событие своей жизни они подвергают анализу, делают выводы по каждому этапу, легко выделяют «реперные точки», в которых судьба могла повернуться так или иначе. Их голос монотонен, взгляд холоден. Они относятся к своей жизни как исследователи – не столько проживают ее, сколько оценивают, обдумывают, рационализируют. Их рассказ о себе, может быть, и не лишен интереса, но совершенно лишен эмоций, энергии, витальности. Кажется, что жизнь, о которой они рассказывают, уже прожита, все точки над «i» расставлены. Такие люди хладнокровны, спокойны. Они подавляют свои эмоции, сознательно снижают «градус» чувств, смотрят на происходящее с ними словно со стороны: «Эмоции бессмысленны», «Анализируй это», «Не стоит переживать, со временем сегодняшние горести покажутся мелкими, незначительными». Обычно «ученые» обладают хорошими аналитическими способностями. Они системны, дисциплинированны, рациональны, рефлексивны, любят во всем искать закономерности. Приведу пример «научной» автобиографии: «В школе у нас преподавали и английский, и немецкий, и французский. Но выбирать было бессмысленно: весь мир уже заговорил на английском. Все умные дети пошли именно в эту группу. С юных лет я научился анализировать и рассчитывать: каков оптимальный путь к наилучшему результату? Какие ресурсы мне нужны? Потом, в институте, с первых дней семестра прогнозировал, как правильнее готовиться к экзаменам – прочитать книгу или найти хороший конспект лекций. Просил старшекурсников делиться опытом. Всегда четко знал, сколько надо посетить лекций, чтобы прилично сдать сессию. Я ведь уже тогда начал работать. Пройдя тесты на внимание, я понял, что моя работоспособность максимальна с 11 до 13 часов, и старался именно в это время выполнять самые сложные задачи. Кстати, так я действую и сейчас…»

Из таких людей получаются отличные профессионалы в технических областях, выдающиеся финансисты, неплохие стратеги. Гораздо менее успешны они на лидерских позициях, где надо вдохновлять, поддерживать, воодушевлять окружающих, вселять в них веру. Впрочем, тут бывают исключения – и довольно многочисленные: «научники» – эмоционально холодные лидеры, но они умны и могут изобразить нужные проявления чувств, которых не испытывают. Чтобы управлять людьми эффективно, вовсе не обязательно их любить – лишь бы подчиненные не чувствовали, что руководителю на них наплевать! В роли супругов представители этого типа бывают занудны, крайне бережливы, педантичны, глухи к чужому настроению. Зато они надежны, преданы семье и дому.

«Отчет»

У некоторых клиентов автобиография превращается в рапорт о проделанной работе. Вместо того, чтобы интересно рассказать жизненную историю, они нудно отчитываются перед собеседником. Старательно, добросовестно… Хочется сказать «как на исповеди», но как раз на нее такой рассказ не похож – люди говорят не о себе. Они вспоминают множество лишних и неинтересных деталей, ненужных дат, цифровых показателей, тягомотно разглагольствуют о компаниях, в которых работали, зачем-то вспоминают имена всех своих одноклассников, учителей, коллег и руководителей, подробно перечисляют должностные обязанности. Если собеседник (консультант) пытается скорректировать повествование и попросить рассказать о собственной жизни, достижениях, эмоциях, клиент вскоре все равно «скатывается» на рассуждения исключительно о среде, в которой существует. Да, «отчетникам» очень трудно отделять себя от окружения. Автобиография звучит примерно так: «Период работы в министерстве был длительный. Целых 17 лет. Мы готовили информацию, на основании которой формировалась общая картина отрасли. За эти годы я изучил более 6000 документов по соответствующей тематике. Часть этих документов – архивные. В архиве мы с помощником работали еженедельно минимум 15 часов. Новые же документы обрабатывались в определенном формате, на основе цифр строились прогнозы. Что мне нравилось в работе? Не знаю. Задумываться о том, что нравится или не нравится, мне некогда. И тогда было некогда, и тем более сейчас. Я изучал поступающие данные и к концу рабочего дня еще делал цифровые таблицы. Могу поделиться статистическими выводами того времени по отрасли, кое-что я помню…» Эти люди обычно малорефлексивны, не развиты психологически, плохо понимают себя. Их внутренняя жизнь полностью и безвозвратно поглощается внешней. Не чувствуя и не зная самих себя, они вряд ли способны стать мудрыми, толковыми руководителями для других. В личной жизни они суховаты, от них тянет формализмом, но в то же время они ведомы, управляемы, могут попасть под влияние сильного партнера или супруга.

Немного полезной теории. Нарративная психология

В 70–80-х годах прошлого века на небосклоне психологических и психотерапевтических направлений появилась новая звезда – нарративная психология (основоположники – Майкл Уайт и Дэвид Эпстон). То, как каждый из нас осмысливает свой опыт и рассказывает самому себе историю собственной жизни, оказывает большое влияние на нашу психологическую реальность: самооценку, эмоциональный статус, мотивацию, восприятие внешнего мира и т. д.

Предтеча нарративной психологии, социолог Джером Брунер, утверждал: «Мы организуем свой опыт и память о жизненных событиях преимущественно в форме повествований – историй, оправданий, мифов…»2 Каждый человек пишет свою субъективную историю жизни, разворачивая и акцентируя те моменты и события, которые соответствуют внутренним установкам (например, «Я неудачник, и моя жизнь – наглядная история провалов – подтверждение этой простой истины», «У меня нет силы воли, но есть множество ярких реальных примеров собственного безволия»). В любой истории мы ищем подтверждения сформированным представлениям о себе – живем в соответствии с «выбранным сюжетом». События, которые противоречат этой картине, люди предпочитают не замечать, забывать, подавлять или воспринимать как незначительные исключения из правил.

Психологи, работающие в нарративном подходе, стремятся изменить самовосприятие и негативные способы мышления клиента, проработать травматические события – через новые, вдохновляющие, позитивные, трансформирующие внутреннюю реальность истории с жизнеутверждающими акцентами.

Вернемся к нашему упражнению.

Какие события вашей жизни вас формировали? Какими поступками вы гордитесь? Каких стыдитесь? Что хочется подчеркнуть, а что исключить из повествования? Запишите свои развернутые ответы.

Теперь представьте, что ваша биография, пусть пока и неполная, стала книгой. Она умная? Познавательная? Интересная? Какой была бы ее лучшая обложка? Какие нужны иллюстрации? Хорошо, что у вас еще есть время ее дописать, исправить, доработать, сместить акценты, добавить красок или изменить цвета…

Глава 3
С тех пор, как себя помним…

Узнавая жизненные истории людей, мы можем делать выводы об их личностных качествах, о чертах характера. Ранние детские воспоминания, описание родителей, братьев и сестер, явные или скрытые семейные послания, яркие впечатления от детского сада, опыт взросления, уроки первой работы, история профессионального становления – кладезь информации для формирования гипотез о личности автора. Конечно, в дальнейшем мы тщательно проверяем эти гипотезы, принимаем или отвергаем. Начнем наше путешествие по отдельным темам и этапам человеческой жизни.

Вот одно из моих первых отчетливых воспоминаний: мы с родителями гуляем в парке Горького. Праздник, где-то рядом играет духовой оркестр. Родители что-то покупают в киоске, я вижу их спины. И тут ко мне приближается женщина, встревоженная, необычная, говорит что-то невнятное, но эмоциональное, я хочу понять что, но не понимаю. Родители идут ко мне, и она уходит. Мои эмоции, сопровождающие это воспоминание, противоречивы: вначале – радость от совместной прогулки, потом – тревога от появления незнакомки, снова сменяющаяся спокойствием и позитивным чувством: родители со мной и все хорошо.

Что можно сказать о взрослом человеке по такому воспоминанию? Давайте подумаем. Наверное, он любит своих родителей, те проявляли о ребенке заботу (в воспоминании они предстают в разных ролях: как спутники на празднике, как заботливые кормильцы, как потенциальные защитники). Восприятие мира у этого человека в целом позитивно (праздник), но омрачено приступами внезапной тревоги (неожиданное появление странной женщины). (Кстати, чувства, сопровождающие ранние воспоминания, часто становятся базовыми потом.)

Скорее всего, этот человек неравнодушен к музыке (духовой оркестр). А главное – он стремится понять других, даже самых необычных, и, вероятно, работает с людьми. Скажу честно: эта краткая интерпретация полностью соответствует действительности.

Но зачем анализировать ранние воспоминания? Я уверена: работа с ними – один из самых ярких и наглядных, хотя и очень деликатных, сложных и тонких инструментов самопознания и личностной диагностики.

Немного полезной теории. Значение детских воспоминаний

Изучению и осмыслению воспоминаний детства положил начало известный австрийский психиатр и психолог Альфред Адлер. Во взрослой жизни эти воспоминания имеют даже большее значение: они прямо влияют на личностные особенности взрослого человека, на его стиль жизни. По словам Адлера, «каждое воспоминание, каким бы тривиальным оно ни казалось человеку, представляет для него что-то достопамятное. Оно говорит ему: „Вот чего ты должен ожидать“, или „Вот чего ты должен избегать“, или „Вот что такое жизнь“»3. Надо только суметь дать правильную интерпретацию.

Таким образом, раннее воспоминание отражает фундаментальные качества человека и помогает нам лучше (а главное, глубже) узнать собеседника. Оно либо указывает на некоторые личностные особенности, либо символизирует отношение к себе и окружающим, раскрывает мировоззрение, ключевые мотивы, приоритеты. В некоторых случаях ранние детские воспоминания могут свидетельствовать и об актуальном настроении человека. Если его эмоциональное состояние и жизнь кардинально меняются под воздействием значимых событий, меняются и воспоминания. Обратимся к словам Адлера: «Если человек переживает поражение и утрачивает уверенность в своих силах, то он вспоминает прежние случаи поражений. Если он в меланхолии, все его воспоминания меланхоличны. Когда он воодушевлен и исполнен смелости, он выбирает совершенно другие воспоминания: случаи, которые он вспоминает, приятны и подтверждают его оптимизм»4.

Собрав несколько ранних воспоминаний, мы сможем выдвинуть определенные гипотезы и сделать выводы как о базовых качествах человека, так и, возможно, о его животрепещущих проблемах.

Что расскажут детские воспоминания

В большинстве случаев люди охотно делятся первыми воспоминаниями. Это интересно и безопасно: мало ли что там было в далеком прошлом! Кроме того, каждому из нас любопытны выводы, которые могут быть сделаны на основании этих рассказов.

Итак, инструкция проста. Подумайте и воспроизведите ваше самое раннее детское воспоминание, желательно до четырех-пяти лет. Это должен быть конкретный, завершенный жизненный эпизод («Я помню, что мы каждое лето ездили к бабушке в деревню» не подойдет). Что вы делали? Кто был с вами тогда? Какие чувства вы испытывали в этот момент?

Хорошо, если вам удастся вспомнить два-три разных эпизода. Запишите их, пожалуйста.

Часто люди беспокоятся об истинности своих рассказов: «Вроде помню, но вовсе не уверен, что все действительно было так. Кстати, родители часто мне пересказывали этот эпизод – и, возможно, я просто реконструировал его по их рассказам, а сам-то ничего и не помню!» Действительно, бывают истинные воспоминания, бывают и реконструированные, «наведенные», фантазийные. Ничего страшного: раз фантазии «запомнились» как настоящие воспоминания, с ними можно и нужно работать. Для психологов здесь разницы нет: нас интересует внутренний мир человека, его собственное восприятие жизни, а вовсе не реальность событий давнего прошлого. Зигмунд Фрейд утверждал: «К фантазии и реальности надо относиться одинаково, не делая различий между детскими воспоминаниями одного или другого рода».

Теперь перейдем к самому интересному – интерпретации воспоминаний. Она позволяет сделать «далекоидущие» предположения и выводы о стиле жизни, характере и ценностях уже взрослого человека на основе запомнившихся эпизодов детства, уникальных личных впечатлений и историй из прошлого.

Сначала выделим несколько ключевых критериев трактовки детских воспоминаний.

Первый критерий – активность или пассивность героя воспоминания: «я сам…» (сижу, иду, еду на велосипеде) либо «меня…» (несут на руках, везут в транспорте и т. д.). Большинство людей, сделавших карьеру и/или состоявшихся в бизнесе, обычно с детства помнят себя в активной, самостоятельной позиции: «я попробовал», «я полез», «я добежал», «я прыгнул»… Менее амбициозные, спокойные, созерцательные, не стремящиеся к первенству во всем люди в детских воспоминаниях часто предстают в пассивной роли: «Помню, меня везут в коляске», «Меня сажают за общий стол» или «Отец посадил меня на велосипед и придерживает, чтоб не упал». В первом случае человек предпочитает как можно более активную жизненную позицию, полную независимость в решениях, действиях, поступках, во втором – рассчитывает на поддержку, стремится опереться на близкое окружение, любит совместные решения, часто взывает к помощи и совету…

Неужели по воспоминанию можно оценить позицию человека? Получается, что упоминание отца, который поддерживает сына на велосипеде, само по себе свидетельствует о пассивности? Но дети вообще зависимы от родителей…

Да, конечно, зависимы. И присутствие родителей в ранних воспоминаниях очень естественно. Но человек вспомнил конкретную картинку – не ту, где едет сам, упиваясь новым умением (а отец, например, радостно машет вслед), а ту, где отец его придерживает. Люди запоминают самое значимое, то, что сыграло ключевую роль в формировании личности.

Ранние воспоминания – это моменты, которые мы выхватываем из тысячи других моментов детства, потому что именно эти воспоминания стали основой нашего восприятия мира и самих себя в нем.

Второй критерий – наличие или отсутствие социального фона, то есть других людей. Одиночество ребенка в воспоминании – нередко признак переживания одиночества и/или склонности к интровертности в дальнейшей жизни. Такой человек, скорее всего, ведет замкнутый образ жизни, предпочитает уединение или узкий круг близких более широкому обществу, полагается на себя и свои силы. Присутствие же в первом воспоминании людей, например членов семьи, свидетельствует о том, что человек уверенно чувствует себя в обществе, любит общаться, близок с родными, настроен на кооперацию и сотрудничество. Конечно, надо обращать внимание и на то, какая роль отведена окружающим в воспоминании. Так, если они представляют угрозу и опасность, воспоминание будет свидетельствовать о высокой тревожности (как было в моей истории о появлении чужой женщины), социальных страхах. Например, один мой клиент рассказывал: «Мне три года. Сумерки, я почему-то остался один во дворе своего дома, а из-за угла на меня смотрит страшный старик и подманивает – мол, иди, мальчик, ко мне. Эмоция – страх, переходящий в ужас». Такое воспоминание может свидетельствовать о скрытых страхах, о недоверии выросшего «героя» окружающим, о неловкости перед старшими, авторитетами.

Конечно, гипотезы, возникающие в результате интерпретаций, почти всегда надо проверять, избегая преждевременных выводов и жестких ярлыков.

Третий критерий (мы уже коснулись его в примере про старика) – восприятие происходящего как позитивного или негативного, радостного или грустного, спокойного или угрожающего. По словам Адлера, «переживания, которыми проникнуты ранние воспоминания, несут в себе общий эмоциональный окрас, соответствующий избранному жизненному стилю».

В зависимости от эмоционального полюса раннего воспоминания и силы переживаний мы, взрослея, воспринимаем окружающий мир либо как доброжелательный, гостеприимный, благоприятный, либо как тревожный, враждебный, полный опасностей и угроз.

Вот одно из первых детских воспоминаний, изложенное очень добродушным человеком. «Дача, середина лета, солнце, теплынь, запах роз и жасмина. Мне 2 года 8 месяцев, три исполнится в ноябре. К нам приехали гости. На столе среди зелени и колоритных яств появляется привезенная издалека фантастическая гигантская рыба – сейчас думаю, что это был осетр. Рыба словно светится и кажется безумно вкусной. Наверное, мне тоже дали кусочек. Это чудесное, вкусное, полное блаженства воспоминание о моем детском рае!» Рассказчик – прекрасный человек, сибарит, фантазер, большой любитель и знаток кулинарии. Он обожает детей – и своих, и чужих, даже работает главным редактором детского издательства. Впрочем, он и ко взрослым относится более чем терпимо. Мир для него до сих пор благоухает цветами, полон приятных людей и изысканных блюд.

Другой человек рассказывал: «Вот что я сразу вспомнил. Детство я провел в северных широтах. Зима. Всюду холодно. Утром греют одежду у плиты, чтобы надеть на меня в детский сад. Но эта одежда все равно холодная. А дома уличные валенки мне меняют на домашние, но и они холодные. Никаких особых эмоций это воспоминание не вызывает. Просто так было. Больше из раннего детства никаких воспоминаний вообще нет».

Как вы думаете, какой характер у этого человека? Правильно, он эмоционально холоден, крайне сдержан в проявлении чувств. Его лицо лишено выразительной мимики, глаза светлые и неподвижные. Он отличный аналитик: рациональный, четкий, объективный, но… равнодушный. Рядом с ним чувствуешь себя как-то неуютно.

Иногда именно эмоции и самоощущение определяют смысл воспоминания. Например, один человек рассказал мне про то, как в трехлетнем возрасте сломал руку на прогулке, пережил боль, страх, слезы, чувство одиночества и своей вины за случившееся. Именно эти чувства он часто испытывает во взрослой жизни. Он довольно замкнут, грустен, не очень уверен в себе, видит мир скорее в черном цвете. При этом он совестлив, подвержен чувству вины, по малейшему поводу начинает нервничать, переживать, склонен регулярно жаловаться и мучить себя самообвинениями. Он неуклюж, его не назовешь «рукастым».

А вот совсем иная история. Детское воспоминание похоже на предыдущее – разбитый нос, кровь, боль, суета. Но переживания другие, в них звучит бравада: «Я разбил нос, но почти не плакал, я настоящий мужчина, я пострадал, но выжил, я даже горжусь своими травмами». Это другой тип личности – боец. Он умеет справляться с житейскими невзгодами, вынослив, самоуверен, ценит собственную мужественность.

Приведу еще один рассказ: «Мой отец сидел в тюрьме. Я не понимал, что это такое, но знал, что в детском саду говорить никому об этом нельзя. Помню, мы с мамой ездили на свидание: смутный облик отца, радость, сменяющаяся отчаянием – он ведь не с нами. И безутешные слезы мамы». Слава богу, сам этот человек не совершал преступлений и не попал в горнило судебной системы. Он главный инженер на большом производстве в Сибири. Он сильный, немногословный, умеет держать язык за зубами, его частная жизнь закрыта для окружающих. Но именно он может принять человека с любыми проблемами, горестями, проступками в прошлом без малейшего осуждения и неодобрения. «Все в этой жизни бывает, с некоторыми фактами нам остается только смириться», – приговаривает он.

Четвертый критерий – самый обширный: само событие, зафиксированное в воспоминании. В чем его смысл? Что именно произошло? Как себя вел рассказчик? Что делал?

«В деревне у бабушки с дедом я однажды ночью первый почувствовал странный запах: как выяснилось, висящая у печи ткань начала тлеть. Я всех разбудил, и все обошлось. Взрослые хвалили меня за то, что предотвратил пожар». Очевидно, что и это событие, и запомнившаяся похвала взрослых значительно усилили природную чуткость рассказчика. Сейчас этот человек очень внимателен к окружающему миру, он всегда начеку. Он насторожен и подспудно ждет неприятностей, но всегда готов их предотвратить. Его миссия – спасать. Нет, он не работает в МЧС. Он занимается финансовым аудитом, то есть в каком-то смысле спасает то один, то другой бизнес. Этот человек всегда готов прийти на помощь, предупредить возникающие угрозы, увидеть опасность там, где другие пока слепы: таков склад его личности.

А вот другая история: «Мне два года. Стоя в детской кроватке, я дотянулся до полки на стене и взял оттуда статуэтку. Родители потом радостно удивлялись – как же я ее сам достал! Ведь полка висела так высоко, что сам я просто не мог до нее дотянуться! Я и сейчас не понимаю, как так вышло, но как тянусь туда – отлично помню». Чей это рассказ? Конечно, человека, стремящегося к достижениям. Он очень амбициозен. Он способен получить желаемое, даже если оно недоступно. Он делает невозможное и добивается таких высоких результатов, каких никто не ожидает. Для него не существует слов «не смогу», «не получится», «это слишком сложно». Рассказчик – известный публичный человек, первое лицо крупной и успешной компании.

А теперь догадайтесь, о чем свидетельствует такое воспоминание: «Помню, как мы с другими ребятами из нашего двора кладем монетки на трамвайные рельсы. Проезжает трамвай, и монетки странно расплющиваются – каждая монетка по-разному. Эмоция? Конечно, интерес, удивление. На моих глазах монетка изменяет форму. А как еще она может менять форму? А если по ней пройдет не трамвай, а слон? И почему она расплющивается?» Да, это раннее воспоминание «экспериментатора». Необязательно ученого – просто человека с исследовательским подходом к жизни. Конечно, все дети любят пробовать, экспериментировать, исследовать, но далеко не все вспомнят такой момент первым – только «экспериментатор». Ему все интересно, ему хочется понять механизмы изменений, динамику и устройство превращений, попробовать «а что будет, если…». Этот мой клиент – инженер, разработчик новых моделей транспортных средств (тут я слышу отголосок «трамвая» из его рассказа), он прекрасно работает в коллективе («мы с ребятами из нашего двора»).

Герой следующего воспоминания тоже «экспериментатор», с довольно причудливым мышлением. Он тоже успешен в своем деле, но человек это тяжелый, нечувствительный, вредный. Сотрудники говорят, что порой он прямо-таки стремится сделать окружающим что-то неприятное, а затем наблюдает за реакцией. «Из ранних впечатлений мне вспоминается такая шалость. Я решил поджарить на сковороде куклу своей сестры. Мама ушла, сестры рядом не было. Сковорода после приготовленной мамой еды была еще горячая, я туда бросил куклу и стал смотреть, что с ней будет. Да, я испытывал огромный интерес и волнение: расплавится ли она, не прилипнут ли ее косы к горячей поверхности. И еще мне было любопытно, как будет кричать и ругаться на мою выходку сестра. Хотелось ее задеть таким образом, разозлить…»

А вот передо мной сидит привлекательная женщина, ей около 40. Бросаются в глаза слишком яркий макияж, очень приталенное платье, не очень уместное для осеннего сезона глубокое декольте. Такой вид, наверное, вполне уместен для романтического свидания, но точно не годится для похода на деловую встречу к психологу. Однако раннее воспоминание этой клиентки многое прояснило. «Мне четыре года. Мы с мамой идем на прогулку. На мне новый красный комбинезон, я чувствую себя очень красивой. Мы входим в лифт, там уже стоит незнакомая соседка. „Это что же у нас за мальчик? Как тебя зовут?“ – радостно обращается ко мне она. „Это девочка, Лиза“, – ответила за меня мама. А я расплакалась. Испытала горючую смесь обиды (как она могла принять меня за мальчишку!), стыда (неужели я действительно так не похожа на девочку?) и разочарования (да, видимо, совсем не похожа). Девочка выросла, но ее до сих пор не покидает навязчивое желание постоянно подчеркивать свою женственность. „Да, теперь никак не перепутаешь“, – думаю я».

У многих людей ранние воспоминания связаны с болезнями – примеры таких сюжетов есть выше. По мнению Адлера, они «раскрывают преувеличенную тенденцию сосредоточиваться преимущественно на враждебной стороне жизни». Люди, которые первой вспоминают больницу, где оказались в раннем детстве, часто испытывают и во взрослой жизни боль, чувство покинутости, одиночества, страха. Но тут надо каждый раз внимательно анализировать конкретное воспоминание. Истории могут быть похожими, а выводы – разными. «Отлично помню, как я заболела скарлатиной, прямо перед Новым годом. Все домашние наперебой за мной ухаживают, приносят подарки, что-то рассказывают. Боли особой не было, но при этом воспоминании я явственно ощущаю кисло-сладкий вкус клюквы в сахаре, которой меня усиленно кормили». Эта женщина капризна, избалованна, чувствительна. Она обожает получать подарки и любит, чтобы за ней, больной или здоровой, ухаживали.

Пятый, смежный с четвертым критерий, на который мы обращаем внимание при интерпретации первых воспоминаний, – это их ключевые темы. «Помню переезд на новую квартиру, это было очень здорово. Веселые родители и брат, светлые, пустые еще комнаты». Темы обновления, переездов, легкого и веселого восприятия изменений, позитивного восприятия будущего актуальны для рассказчика и сегодня. Он тележурналист, человек общительный, радостный. Он много путешествует по миру и – внимание! – очень любит улучшать свои жилищные условия. «Вы не поверите, – говорит он с восторгом, – каждые три-пять лет я меняю жилье. Вот недавно купил дом в чудесном поселке – почти в черте Москвы, рядом с районом Куркино». «Как раз поверю», – мысленно отвечаю я ему. А вот другая тема: «Помню чувство острой зависти – у нашего соседа, моего приятеля, появилась великолепная железная дорога. Когда я приходил в гости, не мог оторваться от нее. И жутко завидовал. Мои родители, естественно, мне такую дорогу не купили». Герою этой истории до сих пор кажется, что у других есть все лучшее, а он этого лишен. Сейчас он вполне состоятельный человек, но именно зависть подогревает его амбиции и заставляет двигаться вперед.

Как-то я проводила оценку кандидата на позицию финансового контролера. Он понравился руководителю финансового блока, и меня попросили провести мини-интервью, скорее формально. В целом человек действительно произвел хорошее впечатление, быстро и точно выполнил все предложенные тесты, однако меня насторожила легковесность его суждений и лихость некоторых поступков, о которых он мимоходом упомянул. И я спросила его о первом воспоминании. Оно было таким: «Я плыву со старшим братом на моторке по озеру Селигер. Брат дает мне порулить. Я не справляюсь с управлением, моторку начинает кидать из стороны в сторону, нас заносит и кружит. Брат ругается, но я не отпускаю руль – я опьянен свободой, бешеным движением. Потом меня, конечно, угомонили». Этот рассказ меня насторожил. Я посоветовала запросить подробные рекомендации с других мест работы этого кандидата, позвонить его бывшим коллегам. В конце концов выяснилось, что прежние работодатели и сотрудники считают его человеком ненадежным, «безбашенным», неуправляемым. Его и в жизни заносит так же, как на моторке в детстве. Он слишком легко идет на риск, порой принимает авантюрные, непоследовательные решения, не слушает более опытных людей («Брат ругается, но я не отпускаю руль»). Конечно, в эту компанию его на работу не взяли. Не стали рисковать.

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Теперь вернемся к вашим воспоминаниям – тем, которые вы чуть раньше записали. Представьте, что они не ваши, а другого человека. Посмотрите на критерии интерпретации и определите ключевые особенности автора воспоминаний. Проделав это, соотнесите эти характеристики с собственными личностными чертами.

Конечно, я не призываю делать поспешные интерпретации, сразу искать однозначные параллели между первыми воспоминаниями и дальнейшими событиями жизни. Это лишь гипотезы, но обычно – интересные, яркие, содержательные, дающие пищу для ума. Работая с ранними воспоминаниями, мы лучше узнаем себя, первопричины своего уникального отношения к миру и людям, истоки регулярно возникающих проблем и частых ошибок. Узнаем, какие значимые факты жизни на нас повлияли, что именно из всего многообразия событий раннего детства прошло через «фильтр» – выборочность памяти. Все это и рассказывает о нашем характере.

Конечно, ранние воспоминания невозможно изменить. Но с ними можно работать, развивать, домысливать и дорабатывать, привносить спокойные и/или радостные чувства, ставить позитивные акценты. Главное – заботиться о маленьком человечке, внутреннем ребенке, который живет в каждом из нас, и любить его: сколько бы нам ни было лет, этот малыш очень нуждается в нежной поддержке.

Глава 4
Мамы всякие важны

Как-то раз в кабинете одного большого начальника, справа от фотографии президента, строго смотрящего со стены на посетителей, я с удивлением заметила большой женский портрет: выразительные и печальные глаза, красивое, но немолодое лицо. К концу делового разговора с хозяином кабинета я позволила себе поинтересоваться: кто это оказался на столь почетном месте? «Это моя мама, – гордо ответил мой собеседник. – Когда она рядом, пусть даже на портрете, во мне пробуждаются самые лучшие качества». Я понимающе кивнула в ответ.

Действительно, отношения с мамой для каждого из нас были и остаются самыми глубокими – и, главное, самыми судьбоносными. Именно мама отвечает за эмоциональное благополучие ребенка, за формирование у него базового доверия к миру, эмпатию. Мама – это эмоции, любовь, доверие, интуиция, способность чувствовать окружающих… или недостаток этих качеств и умений.

Много лет общаясь с руководителями бизнеса, я выявила несколько типажей мам, отношение которых к ребенку способствовало его дальнейшим успехам: формированию уверенности, стойкости, желанию активно проявлять таланты. Меня всегда восхищает мудрость матерей, которые сумели заложить основы благополучия сына или дочери. Но порой успешные руководители и предприниматели становятся таковыми вовсе не потому, что родители прилагали к этому сознательные усилия. Иногда бывает и наоборот: несчастный ребенок через много лет оказывается победителем в схватке с жизнью.

Конечно, отец тоже играет значительную роль в формировании характера, мировоззренческих установках, стиле поведения. Об этом мы поговорим дальше, а сейчас я поделюсь наблюдениями о тех случаях, когда «вершительницей судеб» стала именно мама: отца либо не было вовсе, либо он был столь тих, незаметен и безлик, что его роль как родителя и воспитателя практически сводилась к нулю.

Подстрекательница

Именно такие мамы в итоге создают отличный психологический и эмоциональный плацдарм для головокружительной карьеры своих сыновей. На самом деле это довольно редкий типаж матерей, однако многие социально успешные люди – их дети. Такая мама, будучи человеком творческим, смелым, любящим, постоянно побуждает детей к новым впечатлениям, открытиям, освоению нового опыта. Она знает, что развиваться по-настоящему можно только методом проб и ошибок, призывает не бояться промахов и учиться на них. Она предлагает: «Давай попробуем»; поддерживает: «Наверняка у тебя получится»; подзадоривает: «Ну ты же не сдашься без боя?»…

«Мама-подстрекательница» воспитывает у детей дерзость и силу характера: «Что ты сидишь? Не будь нюней, вытри слезы, пойди и выясни». Она всегда готова помочь, подстраховать, быть рядом, но умеет и вовремя отпустить, предоставить самостоятельность. Она чувствует ребенка, понимает и разделяет его переживания, эмоции, мечты. Она хочет гордиться сыном или дочерью, но гораздо больше хочет, чтобы отпрыск сам гордился собой. Дети таких мам обычно вырастают уверенными в себе, активными, решительными, но в то же время эмоциональными и отзывчивыми. Их желания и планы реализуются, карьера – динамично развивается, отношения – налаживаются и укрепляются. Окружающие к ним тянутся: с ними всегда интересно, всегда комфортно.

Вот забавный пример. На мой вопрос: «Когда вы в последний раз делали что-то необычное?» – один клиент (как потом выяснилось, взрослый сын «мамы-подстрекательницы») с гордостью и смехом ответил: «Необычное? На той неделе. Моя сумасшедшая мама подбила меня вместе полететь на воздушном шаре в Подмосковье, в Дмитрове. Перед стартом доброжелатели пытались ее отговорить – все-таки очень пожилой человек, 82 года, полет может быть небезопасен. Но они не знают маму: она всю жизнь не только подбивает меня на безумства и подвиги, но и бросается на амбразуру вместе со мной, когда нужно».

Такие же вдохновляющие мамы были у известного английского предпринимателя Ричарда Брэнсона, у художника Пабло Пикассо, у Михаила Булгакова, который описал свою мать, Варвару Михайловну, в романе «Белая гвардия». В ряду таких родительниц можно упомянуть и Леа Познер, мать Стивена Спилберга, и Георгину Тесла, мать великого изобретателя Николы Тесла.

Снежная Королева

Это совсем другой типаж. Такая мама – всегда далекая, холодная, отстраненная, «неземная». Она не проявляет любовь, не ругает, не требует, не контролирует. На ее лице редко увидишь улыбку, руки не тянутся ни обнять, ни наказать ребенка. Иногда такая мама делает вид, что ей не все равно, старается показать интерес, но детей обмануть невозможно: искреннего интереса нет. Самая главная и тесная эмоциональная связь – матери и ребенка – так и не возникает. «Снежная Королева» не скучает по ребенку вдали от него, а рядом вряд ли по-настоящему его замечает. То ли у нее свои важные дела, то ли свои горести и беды, а скорее всего, то и другое вместе.

Чувствуя себя не очень нужным и, по сути, покинутым, ребенок такой мамы с малолетства живет «сам по себе», рассчитывает только на себя, не доверяет другим. Он много наблюдает и думает. Взрослея, он сам проявляет перенятые в семье черты: хладнокровие, замкнутость, рационализм, полное безразличие к чувствам окружающих. Не очень привлекательный портрет, верно? Однако именно такие люди часто преуспевают в бизнесе, науке, на государственной службе. В них есть и положительные черты: объективные, стрессоустойчивые, сдержанные, собранные, они спокойно и уверенно управляют людьми и процессами, трезво, без паники преодолевают трудности, не поддаются на глупые уговоры, пустые жалобы, нелепые просьбы. Они спокойно и целенаправленно гнут свою линию. Их можно убедить разумными аргументами, но невозможно испугать, растрогать или подавить. Они бесстрастны. «У меня холодное, замороженное сердце», – охарактеризовал свое главное качество один успешный бизнесмен, истинный сын «Снежной Королевы».

К этому типу матерей относятся Паулина Эйнштейн – Кох, строгая и властная мать Альберта Эйнштейна, и Роуз Кеннеди, мать политиков Роберта и Джона Кеннеди, которая однажды написала: «Я смотрела на воспитание детей как на профессию».

Мать-и-мачеха

Эта мама диктует, требует и наказывает. Ее власть – деспотическая и безграничная. Она контролирует каждый шаг, не терпит неповиновения, бьет и словом, и ремнем. Ребенок, защищаясь, уходит в себя, отгораживается от постоянной враждебности. Иногда «Мать-и-мачеха» ломает характер сына или дочери, превращая свое дитя в послушного, боязливого и безвольного слугу, который не может сказать матери «нет», постоянно чувствует вину и подавляет гнев, лишен собственных желаний. Бывает, такой ребенок находит в себе ресурс, чтобы выстоять, не покориться, обрести собственный характер, собственную гордость, собственное право. В определенный момент он понимает, что «революционная ситуация» назрела, восстает против тирании матери, преодолевает величайший кризис и становится свободным, самостоятельным.

«С меня дома драли три шкуры: я должен был хорошо учиться в школе, чтобы маму туда не вызывали, ходить в магазин за продуктами, три раза в день кормить старенького деда и многое-многое другое. У меня были и постоянные обязанности, и ежедневные поручения. Чуть что не так – мать меня наказывала. Я терпел и даже временами жалел ее, хотя чаще ненавидел. Гулять или заниматься спортом, как большинство ребят, времени вообще не было. Когда я уехал из родного города, меня долго преследовал один сон: мама на меня страшно кричит, а я не могу вспомнить, что же на этот раз не успел сделать. Я просыпался в ужасе», – вспоминает свое детство и школьные годы директор крупного деревообрабатывающего комбината.

Если сыновьям и дочерям удалось набраться сил, а не полностью их лишиться под воздействием такой мамы, они зачастую оказываются успешными в работе и карьере: они умеют по-настоящему трудиться, потому что приучены к этому с детства, и в то же время способны командовать и требовать, поскольку приказы слышали постоянно. Они строги, авторитарны, взыскательны и исполнительны. Они – жесткие командиры, уверенные, что их указания всегда верны; упорные и неизлечимые трудоголики, умеющие соблюдать установленные правила. Они – неумолимые контролеры. Они верят делам, а не словам. На самом деле у них много нерешенных внутренних проблем, но они прекрасно умеют их скрывать от окружающих.

Фея-колдунья

С одной стороны, такая мама – ходячий праздник. Она веселая, дарит подарки, осуществляет заветные детские мечты. Она внимательна, заботлива, добра. Но, как любая фея, она может вдруг исчезнуть, измениться, перевоплотиться в свою противоположность. На ее месте появляется другой человек: раздраженный, недовольный, несговорчивый, злой. И дело тут не в ребенке и его поведении, а в нестабильных эмоциях и переживаниях, которые мама просто не в силах контролировать. Такая родительница непредсказуема, непостоянна, изменчива. А ребенок вынужден каждый раз угадывать, кем сегодня будет мама – феей или злой колдуньей, и приспосабливаться к этому. Представляете, как ему нелегко? Но именно этот труд помогает ему вырасти чувствительным к настроениям окружающих, душевным, тонким человеком, умеющим вести себя и с доброжелательными людьми, и с агрессивными, негативно настроенными. «Фея-колдунья» сызмальства «тренирует» сына или дочь: они на собственном опыте познают, что все в этом мире нестабильно, что всегда надо быть начеку, что нельзя полностью расслабляться, что люди могут быть очень разными в своих проявлениях, что за праздником следуют суровые будни, но и они не вечны. У детей таких мам тоже большой арсенал «личин»: от грубоватых боссов до мягких, понимающих, утонченных, преисполненных эмпатии собеседников. Часто они становятся искусными переговорщиками, умелыми руководителями.

«Феей-колдуньей» была Джулия, мать Джона Леннона. С одной стороны, она пыталась устроить личную жизнь и, по воспоминаниям знакомых, не так много времени уделяла воспитанию сына. С другой – любила его и оказала большое влияние на его становление как музыканта.

Белоснежка

Она все время ухаживает за детьми, как сказочная тезка – за гномами: обслуживает, кормит, убирает. Ей важно, чтобы дети были сыты, прилично и чисто одеты, находились в тепле и комфорте, чтобы их потребности и желания были по возможности удовлетворены. Ее главная родительская установка – обеспечить условия, при которых сын смог бы «выбиться в люди». «Мама-Белоснежка» во всем помогает ребенку дома, обеспечивает надежный тыл, а вот с внешним миром он сталкивается уже один на один: тут у мамы опыта маловато.

«Несмотря на отсутствие в семье отца, мы с братом с самого нашего детства установили „патриархат“. Все решения мы принимали сами, мамина роль была традиционно женской – вести хозяйство, заниматься домом. Она все для нас делала, всегда прислушивалась к нам и ни во что не вмешивалась, если мы не просили. Она вырастила нас совершенно самостоятельными в обществе, в профессии – и избалованными, привередливыми дома. Она всегда подчеркивала, что мы – лидеры, мы – главные в семье. Какой мама человек? Конечно, очень добрый, любящий, простой, трудолюбивый, но в то же время слишком мягкий, слишком зависимый, не защитник и не боец», – рассказывает высокопоставленный сотрудник одного министерства. Безграничная мамина любовь, признание безусловного лидерства во всех значимых вопросах и решениях способствуют быстрой и уверенной карьере сыновей «Белоснежек». Они привыкли отвечать за себя сами, действовать, не оглядываясь на окружающих, получать максимум всего – любви и внимания, четкого исполнения своих указаний.

Заботливой и кроткой «Белоснежкой» была Мария-Магдалина Бетховен (Кеверих), мать знаменитого композитора.

На самом деле типажей мам гораздо больше. Я выделила именно тех, у кого чаще всего вырастают социально успешные дети – не всегда психологически благополучные, порой со сложным характером, с незалеченными душевными травмами, но все же сумевшие найти свое место в жизни.

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Опишите свою маму такой, какой помните ее в вашем детстве. Какой у нее характер? Какие качества вы унаследовали от нее? А какие сформировались благодаря (или вопреки) ее влиянию?

Вспомните три ярких момента детства, связанных с мамой, с ее присутствием. Что она делала? Как обращалась с вами? Как эти ситуации повлияли на вас потом?

● ПРИМЕР

Одна моя коллега, выполняя это упражнение, отчетливо вспомнила только одну ситуацию: «Мне четыре года. Я стою одна во дворе, у своего подъезда, и жду, когда придет мама. Она задерживается на работе. Дома бабушка и дедушка. Но я так сильно волнуюсь, что не могу спокойно сидеть. Я тревожно вглядываюсь в проходящих людей в поисках знакомой фигуры…» Мамы в этом воспоминании нет, но есть любовь и тревога, которые сопровождают эту женщину всю жизнь. «Раскопав» это воспоминание, она вдруг осознала, что ее повышенная тревожность зародилась еще тогда, в раннем детстве, и связана она с мамой, со страхом ее потерять.

Мама всегда с нами. Добрая или строгая, ласковая или сдержанная. Даже если ее нет в живых – она с нами, в наших поступках, решениях, целях, надеждах, отношениях с людьми. Везде, всю жизнь.

Глава 5
Наши отцы

На златом крыльце сидели:

Царь, царевич, король, королевич…

ДЕТСКАЯ СЧИТАЛКА

Недавно я стала свидетелем довольно необычного эпизода.

Как коуч и бизнес-консультант, я иногда присутствую на совещаниях руководителей. Мне важно наблюдать управленцев в непосредственном рабочем взаимодействии, в живой среде, чтобы увидеть их поведение, стиль общения, услышать речь и дать убедительную обратную связь.

Во время одной из таких рабочих встреч один из руководителей вдруг сказал: «Да, это сложный вопрос. Я сейчас позвоню папе – может быть, он посоветует, как нам лучше действовать». И позвонил. И отец ему что-то действительно посоветовал. Я была крайне изумлена – и самим фактом, и тем более столь открытым признанием сыновней привычки полагаться на мнение отца.

Действительно, многие мои клиенты, уважаемые руководители, время от времени упоминают о важной роли отцов в их становлении и нынешних успехах. Для них значимы отцовские суждения, оценки, советы. Я порой слышу: «Все, что я сейчас имею, все мои успехи – заслуга одного человека: отца», «Я делаю все, чтобы быть достойным папы. Он бесконечно добр и мудр», «У меня один авторитет – отец», «В трудных ситуациях я всегда думаю: а как бы папа поступил? И решение находится». Публично спрашивали у папы совета, правда, всего один раз.

Да, именно отец задает модель социального поведения человека, его управленческих установок, лидерского стиля. Отец учит ребенка принимать серьезные решения, нести ответственность за слова и действия, за близких людей, быть опорой, надежной защитой. Благодаря общению с отцом ребенок развивает свой интеллект – учится думать и учится работать руками. Обычно отец «отвечает» и за амбиции сына, за то, как в дальнейшем он будет позиционировать себя в социуме, насколько ему будут важны статус, ранг, должность – и насколько он сможет им соответствовать.

Среди руководителей немало и тех, кто зачастую действует вопреки отцовской фигуре, становится как бы антиподом отца.

На основании рассказов руководителей о своем детстве, семье я выделила несколько типажей отцов, которые – сознательно или нет – способствуют развитию социальных и управленческих талантов детей, как напрямую, так и служа «антимоделью», показывая, как не надо действовать, если хочешь успеха и счастья. На самом деле отцовские характеры куда разнообразнее, а эта классификация позволила мне лишь выделить несколько типажей отцов, которые добились заметных успехов, сделали неплохую карьеру, состоялись.

Отец-король

Он повелевает, наставляет и управляет. Он ждет подчинения. В его руках находится вся власть. Он кормит семью, принимает решения, определяет стиль жизни домашних, охотно занимается воспитанием детей, берет на себя ответственность за семейные дела. Именно такой типаж отца описывает большинство успешных руководителей. С одной стороны, дети таких отцов нередко сами превращаются в «королей». С трудом выйдя из-под могущественной родительской власти, они в дальнейшем обретают собственный мощный ресурс и создают свое «королевство» – бизнес, компанию, направление деятельности. Они амбициозны, уверены в себе, дисциплинированны, довольно доминантны, но при этом великодушны и щедры. Они знают, как принимать решения, как действовать, как управлять. С другой стороны, дети «отцов-королей» не всегда становятся такими же. Часто их удел – быть «хорошими подданными». Повзрослев, они так и остаются исполнительными, лояльными, не рвущимися к власти людьми. Они умеют с детства смирять эмоции, подчиняться указаниям сверху. Они не очень решительны и смелы. Они привыкли, что над ними всегда есть «точка финальной ответственности». Вторые лица компании, заместители, управленцы среднего звена – часто «надежные подданные» таких отцов.

Отец-принц

Он сосредоточен на собственных интересах и проблемах, непредсказуем в поступках и воспитательных мерах, переменчив, эгоцентричен, не очень зрел – ни как родитель, ни как личность. Он может быть капризным, инфантильным, безответственным, непредусмотрительным.

«Помню, как папа решил однажды серьезно заняться со мной математикой. Обычно он совершенно не интересовался моей жизнью – и тут вдруг несколько дней проверял по вечерам уроки, читал учебник, с энтузиазмом объяснял мне новый материал. Я был в восторге от его внезапного интереса. Скажу больше: я стал даже готовиться к нашему вечернему общению, отыскивал сложные темы, но очень скоро папе это надоело. Однажды на мое предложение вместе решать задачи он вяло отмахнулся – мол, ты и так нормально соображаешь. В дальнейшем папу время от времени мучила совесть, потому что он не уделял мне внимания. И тогда он снова старался какое-то время активно общаться со мной. Но я знал, что скоро ему все наскучит, и уже не верил в серьезность его намерений», – с горечью вспоминает детство один руководитель департамента производственного холдинга.

Вот еще зарисовка – из прошлого высокопоставленного государственного служащего: «Когда мне было лет 12–13, отец загорелся идеей поехать на велосипедах по Русскому Северу. Он читал про такие маршруты и решил повторить. Ни он, ни я вовсе не отличались любовью к велосипедам, но отец очень вдохновился. Сейчас смешно вспоминать эти злоключения, но тогда мне было не до смеха. Отец ничего не продумал, не подготовился как надо, все пустил на самотек. У нас не было тренировок, не было детального плана поездки, не было точных договоренностей о ночлеге. Маршрут оказался совершенно не приспособлен для любителей. Две недели мы оба больше мучились, чем получали удовольствие: тащили на себе велосипеды, голодали, мерзли. К тому же, помню, он еще и постоянно меня в чем-то обвинял. Это было ужасно! Он никогда не был мне ни опорой, ни примером».

Сыновья «принцев» быстро взрослеют, рано становятся самостоятельными, учатся полагаться на собственные силы, порой даже начинают опекать своего нерадивого родителя. Из них часто вырастают ответственные, терпеливые руководители, привыкшие рассчитывать на себя, смотреть вперед, думать о ресурсах, учитывать переменчивость среды и быть готовыми к любым поворотам судьбы.

Отец-воин

Он всегда в состоянии борьбы – жестокой, беспощадной борьбы со всем миром. В таком отце много агрессии, направленной как внутрь семьи, так и вовне. По сути, он и со своим ребенком непрестанно воюет, сколько бы побед ни одержал. Он постоянно задает строгие правила и тщательно контролирует их исполнение. Все время отчитывает, критикует, ругает, никогда не хвалит. «Воину» трудно угодить. Рядом с ним сложно и порой страшно. Такие отцы, конечно, гордятся успехами детей – своя кровь! – но им об этом не говорят. К сожалению, этот типаж отца практически гарантирует ребенку психологические трудности.

По моим наблюдениям, у таких отцов реже вырастают успешные дети, чем у «королей» и «принцев». Ребенок «отца-воина» с детства привыкает беспрекословно повиноваться родителю, исполнять его волю и подавлять собственную. Он боится проявить самостоятельность. У него появляются страхи и комплексы, неотреагированные негативные эмоции, он испытывает много скрытой и явной боли. Диктат отца ломает характер отпрыска. В лучшем случае такие дети – своего рода солдаты: выносливые, покорные слову «старшего по званию», закаленные жизнью в «зоне военных действий». В худшем – несчастные, бессильные, подавленные, внутренне искореженные люди. Однако в некоторых случаях эти дети вырываются из-под суровой власти, «дают бой» отцу, порой озлобляясь, но не ломаясь. Испытывая постоянное насилие вместо отцовской любви, они учатся противостоять ему собственной силой и непреклонностью характера – и в дальнейшем сами превращаются в безжалостных воинов, ведь именно такой образец у них был перед глазами.

Да, в российском менеджменте на высоких позициях я неоднократно встречала таких людей – жестоких, авторитарных, безжалостных. Сильная лидерская роль действительно требует умения держать оборону, сопротивляться. Иногда сыновья «отцов-воинов» находят себя именно в армии.

Жестокие отцы были у Моцарта, Бетховена, Брюллова. Каждому из них удалось реализовать свои таланты, но каждый столкнулся во взрослой жизни с большими внутренними проблемами.

Отец-слуга

У детей таких отцов, несмотря на внутреннее благополучие, не очень высокие шансы на заметный социальный успех. «Отец-слуга» во всем потворствует, потакает и уступает ребенку, не ругает, не наказывает, не столько помогает, сколько сам все делает за сына или дочь. Главная цель «отца-слуги» – оградить чадо от любых неприятностей и сложностей, чтобы ему было хорошо, чтобы малыш ни о чем не беспокоился и ни в чем не нуждался. Бывает, что отец-слуга сам пережил трудное детство – и делает все, чтобы ребенок был доволен жизнью. Бывает, что он становится родителем в немолодом возрасте, и долгожданное дитя придает его жизни смысл. Все потребности и желания ребенка должны быть удовлетворены любой ценой.

К сожалению, дети таких отцов вырастают эгоистичными, несамостоятельными, привередливыми, скандальными. Это выраженные нарциссы с неадекватно завышенной самооценкой, запредельными притязаниями… и очень средними способностями. Порой они действительно выбиваются в начальники и даже могут преуспеть, но только при наличии лояльного, исполнительного окружения. Что-что, а требовать и командовать они умеют: приучены с детства.

Добавлю, что роль «воскресных пап», которые по разным причинам не живут с ребенком и участвуют в воспитании лишь время от времени, все равно остается очень значимой. Влияние отца на сына или дочь простирается «сквозь пространство и время». Иногда даже нечастые встречи с папой оказывают на ребенка почти магическое воздействие – если, конечно, не появляется достойный отчим со своей выраженной «воспитательной повесткой».

Иногда, если отца нет или он ведет себя отстраненно, роль отцовской фигуры играют другие люди. Сколько я слышала историй, полных воспоминаний и благодарности, про любимого тренера, школьного учителя, замечательного соседа!

● УПРАЖНЕНИЕ ПО САМОДИАГНОСТИКЕ

Представьте своего отца – таким, каким он был в вашем детстве. Каким вы его помните? Что обычно делали вместе с ним дома, куда ходили? Чему он вас научил – сознательно (примером, советами, указаниями) или сам того не желая? Какие черты характера вы унаследовали именно от него? Запишите свои качества, навыки, умения, развитию которых отец явно способствовал.

Остался ли отец для вас авторитетом до сих пор? Почему?

Если вы сами – отец, какой вы в глазах своих детей? Похожи ли в родительской роли на своего отца – или заметно отличаетесь? Чем именно и почему?

Крайне полезно подумать о своей роли в жизни собственного ребенка: создаете ли вы условия для его будущего процветания или неосознанно ставите барьеры? Способствуете ли своими словами и поступками формированию уверенного в себе человека – или только снижаете самооценку ребенка? Как наши воспитательные меры скажутся в перспективе – кстати, гораздо более ближней, чем думается…

1.Деструктор – личностный ограничитель, который может стать серьезным препятствием в развитии карьеры. – Прим. авт.
2.Bruner J., «The Narrative Construction of Reality», Critical Inquiry, Vol. 18, No. 1 (1991), pp. 1–21.
3.Бурлачук Л.Ф., Кочарян А.С., Жидко М.Е. Психотерапия. Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2015.
4.Бурлачук Л.Ф., Кочарян А.С., Жидко М.Е. Психотерапия. Учебник для вузов. – СПб.: Питер, 2015.

Bepul matn qismi tugad.

Yosh cheklamasi:
12+
Litresda chiqarilgan sana:
21 aprel 2022
Yozilgan sana:
2022
Hajm:
313 Sahifa 6 illyustratsiayalar
ISBN:
9785961457681
Mualliflik huquqi egasi:
Альпина Диджитал
Yuklab olish formati: