Kitobni o'qish: «Меню высоких отношений»

Глава 1

Отгремели новогодние праздники. Чья-то жизнь вновь вошла в привычное тихое русло, а чья-то закружилась в водовороте разнообразных событий. Новогодняя ночь, свадьба, свадебное путешествие, удачно вписавшееся в рождественские праздники, – все это лишь малая толика того, что мне уже выпало пережить в новом году.

Сразу по возвращению из Италии, куда я и Никита рванули после бракосочетания, меня поджидал приятный сюрприз – меня повысили! Если раньше я была просто бухгалтером отдельно взятого ресторана, то теперь стала работать одним из заместителей главного бухгалтера сети ресторанов восточной кухни!

Всё здорово! Вера Ивановна Пантелеева – умная, интеллигентная женщина, прекрасный специалист и мудрый руководитель. В ее подчинении, кроме меня, еще три бухгалтера – это молодые девчонки, недавно получившие диплом о высшем образовании. Правда, на новом месте у меня нет своего кабинета, но это не беда – вчетвером даже веселее. В первый же день на новом месте Влада, Полина и Дарья стали моими подругами.

Наш офис расположен над рестораном «Три самурая». Всего в ресторанную сеть восточной кухни входит пять заведений: «Сакура», «Кабуки», «Фудзияма-холл», «Мандарин» и, собственно, «Три самурая».

«Три самурая» – ресторан новый. Для него специально построили современное здание. Ресторан на первом этаже, в подвале расположен бильярд и пивной бар, на третьем находится наш офис и банкетный зал. Все стильно, красиво и современно. Повара отменные, обслуживание безукоризненное. В «Трех самураях» назначают деловые встречи, отдыхают и развлекаются.

Я очень быстро влилась в коллектив. Вера Ивановна оценила мои деловые качества и поручила мне курировать ресторан «Кабуки», в котором я раньше работала, ресторан «Фудзияма-холл» и отдел «Заказ блюд по телефону». Работы, конечно, больше, чем в «Кабуки», но она мне хорошо знакома. Я даже не переживала о том, что справлюсь или не справлюсь. Я как приходила в девять утра, так и прихожу. Если нужно задержаться на работе – задерживаюсь. Но чаще в половине седьмого я уже дома, причем с готовым ужином, который заказываю у нас же – в «Трех самураях».

Вот уже месяц Никита шутливо ворчит по этому поводу: «Что это такое? Моя жена кормит меня сплошными деликатесами! Сколько можно? Яичницы хочу!»

Яичницу я жарю на завтрак, а ужины продолжаю таскать из «Трех самураев».

Сегодня утром, перед тем как проститься, я вскользь поинтересовалась:

– Что ты хочешь на ужин?

– Я? А можно просто макарон? Только не рисовых. Самых обычных, длинных с дырочкой внутри.

В его голосе столько было тоски, что я, не выдержав, спросила:

– Тебе не нравится, как готовят в нашем ресторане?

Он перевел все в шутку:

– Вика, в том-то и дело, что нравится. Но к хорошему привыкаешь быстро. А вдруг ты уйдешь из ресторанного бизнеса? Скажем, тебе захочется попробовать себя в другой сфере? Например, в строительстве или торговле? Что мне в этом случае делать? Разводиться? Не хочу! Я ведь уже привык к суши и роллам, и мясо мне нравится в кисло-сладком соусе. А еще судак в панировке. И овощи в кляре. Как там они у вас называются?

– Темпура. – подсказала я.

– Точно. И вдруг всего этого не станет? Что тогда? Искать другую жену? Кстати, твои подруги замужем? Видел их. Ничего так девочки.

– Что?! Через месяц после свадьбы уже налево смотришь? Тебе не повезло! Даша замужем, а Полина и Влада встречаются с очень достойными парнями!

– А я, по-твоему, недостойный? – в шутку обиделся Никита. – Я очень достойный! Честное слово!

– Никита, не шути со мной! А то буду готовить сама! – пригрозила я.

Готовлю я, надо признаться, средненько. Мою стряпню не сравнишь с теми кулинарными шедеврами, которыми каждый раз удивляет нас Ольга, сестра Никиты, когда мы приходим к ней в гости. Вот уж мастерица! Даст фору любому шеф-повару. Ей бы открыть свой ресторан, но она врач-психиатр и уходить из медицины пока не собирается.

– Да! – воскликнул Никита. – Я только об этом и мечтаю. Из твоих рук и яд – мед!

– Подлиза! – фыркнула я и, выскочив из машины, побежала к «Трем Самураям».

Мои новые подруги уже сидели на своих рабочих местах.

– Привет! – поздоровалась я.

– Привет-привет, – пробурчала Дарья, явно чем-то недовольная.

Полина и Влада и вовсе в знак приветствия лишь кивнули. Одна что-то рассматривала в окне. Другая делала вид, будто по уши погружена в работу.

Обычно в это время у нас работает радио, настроенное на радиостанцию «Люкс FM» – сегодня в кабинете было непривычно тихо. Тишину нарушали лишь воробьи, чирикающие за окном, и Дашкино клацанье по клавиатуре компьютера.

– Случилось что-то? – спросила я, в полной мере прочувствовав гнетущую атмосферу.

– Случилось, – нехотя ответила Даша. – Эти две, – она взглядом показала на подруг, которые продолжали смотреть в разные стороны, – парня не поделили.

Вот уж странно. Обе девушки не были одинокими, более того собирались замуж за своих кавалеров.

– Парня не поделили? – удивленно переспросила я.

Я не сказала ничего такого, что могло бы обидеть Полину, но она резко встала из-за стола и, хлопнув дверью, выскочила в коридор. Мне даже показалось, что в ее глазах заблестели слезы.

Требуя объяснений, я перевела взгляд на Владу.

– Да не было ничего такого! – воскликнула Влада. – Ну постояла я с ее Артемом на ступеньках ресторана. Ну поцеловалась…

– На глазах у Полины, – вставила дополнение Даша.

– Так ведь весь этот спектакль был устроен не для Полины, а для Гоши. Поссорилась я с ним позавчера. Он пришел просить прощения, но я не готова была его простить. Еще не готова. Хотелось помучить… А тут Полин Артем подошел…

Гоша или Егор Грушин – парень Влады, работает у нас водителем фургончика, который развозит заказы. Пару раз я с ним разговаривала. Умный юноша, начитанный. Ему бы учиться, а он целый день за баранкой сидит в ожидании заказов.

– А то, что Артем пришел встретить Полину, и она должна была вот-вот выйти, ты не подумала? – продолжала упрекать Владу Даша.

С парнем Полины я близко не знакома. Знаю только, что он работает заместителем начальника охраны в ресторане «Фудзияма-холл». Несколько раз я его там видела. Высокий, широкоплечий. Полина проигрывает ему в красоте, ну да, как говорится, с лица воду не пить.

– Я думала, что Гошка уйдет еще до того, как Полина выйдет, – пожала плечами Влада. – Увидит, что у меня новый парень, психанет и уйдет. Кто же знал, что Полина вслед за мной вышла и стала в сторонке? Если бы я ее вовремя увидела, наверное, не начала бы с Артемом заигрывать.

«Заигрывать? Нет, Влада полезла на него с объятиями», – предположила я, не заметив на ее лице ни тени смущения.

– Вот скажите, зачем ей был нужен этот скандал? – недовольно пробурчала Влада.

– Ей? – удивилась Даша. – А тебе?

– Допустим, Полина вышла, увидела вас и приревновала, – наконец-то поняла я из-за чего сыр-бор, – но ты бы могла ей объяснить, что совершенно не имеешь никаких видов на Артема? Это шутка!

– А я, думаешь, не пыталась ей этого объяснить? Она же бешенная! Ничего слушать не захотела. Я уж и так и этак. Чаем угостила. А она… – Влада вздохнула и покрутила пальцем у виска. – В глазах слезы, губы дрожат, вся трясется – психованная! Я считаю, если ревнуешь парня-красавца, то не заводи с такими романов! Я-то здесь каким боком, если он, в принципе, налево смотрит?

– И как теперь работать? Здесь же как на вулкане, того гляди, раскаленной лавой накроет.

– Скажешь тоже, – отмахнулась от меня Влада. – Простит. Успокоится и простит.

«А простит ли? – подумала я. – Уйдет в себя и будет упиваться своей растоптанной любовью».

За время работы в офисе я успела немного присмотреться к каждой из девушек. Из всех троих Полина была самая правильная. Флирту в ее жизни места нет. Считает, что отношения с молодым человеком должны быть исключительно серьезными и непременно привести к браку.

Влада не такая. Она ветреная и взбалмошная, из тех особ, которые могут встречаться одновременно с тремя парнями, причем каждый из них не будет даже догадываться о существовании соперника. Такая извиняться не станет, объяснять что-либо тоже. Скорей всего, она бросила Полине: «Успокойся. Я пошутила». Вот и все ее объяснения. Да и с дисциплиной у нее не все ладно. Для нее в порядке вещей припоздниться на работу минут на пятнадцать или вечером удрать пораньше. Спасает то, что наша начальница сама приходит на час позже. Но, кажется, дело не только в этом. Краем уха слышала, что Влада чья-то протеже. Чья конкретно, не знаю, поскольку в «Три самурая» я пришла позже всех.

Если Влада и Полина – две крайности, то Дарья – золотая середина. Очень ответственная и рассудительная девушка. Немного медлительная, но такой уж нее темперамент. Она замужем, воспитывает пасынка. Муж часто в отъездах, сыну уделяет мало внимания, а тот в переходном возрасте. Естественно, есть проблемы. Однако я ни разу не слышала, чтобы Даша жаловалась на мальчишку или плохо о нем отзывалась. Практически каждый день к ней звонит классная руководительница Паши и докладывает о его «шалостях». Даша спокойно слушает и обещает повлиять на пасынка. В общем, у нее своих проблем хватает.

Значит, мирить Полину и Владу придется мне.

– Влада, обещай мне, что ты еще раз попросишь у Полины прощения. Я тоже в свою очередь с ней поговорю. Прямо сейчас.

Я вышла из кабинета.

Обычно девицы любят лить слезы в туалете. Есть вода, чтобы умыться. Есть зеркало, чтобы рассмотреть опухшее от слез лицо. И есть бумажные полотенца, чтобы вытереть потекшую тушь. Но в туалете девушки не оказалось.

«И куда она могла пойти? – задумалась я. – Решила искать утешения у Веры Ивановны? Но наша начальница еще не приходила. В общий зал Полина тоже не пойдет – там сейчас уборка. На улице полно прохожих, а ей, как я понимаю, хочется побыть одной».

Я остановилась у лестницы, которая вела на крышу. Из приоткрытой двери тянуло свежим воздухом.

Не так давно хозяин нашей сети захотел сделать на крыше летнее кафе с фонтаном и цветочной клумбой. Почему бы и нет? Кровля плоская. Раскатать газон, фонтан поставить – не проблема.

Чтобы открыть кафе летом, строительные работы решено было начать в январе. К тому же бесснежная зима способствовала осуществлению намеченного плана. На крышу занесли рулоны пленки, поставили навесы. Кровлю выровняли, залили бетоном и положили плитку. По периметру здания начали устанавливать кованое заграждение, чтобы подвыпившие гости не попадали с крыши.

В голову закралась мысль о том, что Полина могла быть там, на крыше: «Может, она воздухом дышит? С утра было плюс пять. День солнечный и безветренный. Значит, под пленкой так же тепло, как и в помещении».

Я хотела подняться на крышу, но в последнюю минуту передумала.

«Поговорю чуть позже, – решила я. – Пусть выльет первую порцию слез и хоть немного успокоится, вот тогда можно будет попробовать достучаться до ее разума. Сейчас она на волне своих эмоций и вряд ли станет меня слушать. Буду слишком активно ее успокаивать – может начаться истерика. По себе знаю, когда жалеют, плакать хочется еще больше».

Чтобы не возвращаться в кабинет и тем самым избежать череды ненужных вопросов, я отправилась на кухню. Вместе со мной из «Кабуки» в «Три самурая» перешел работать шеф-повар Олег Комиссаров. Собственно, это я порекомендовала его директору этого ресторана.

Олег – восхитительный повар. Хотя японская кухня не его «фишка» (он предпочитает готовить блюда французские и средиземноморские), все его хвалят. Пару раз даже хотели переманить в другой ресторан японской кухни, но наш хозяин – весьма мудрый человек – настолько хорошо платит Олегу, что у того и мысли не возникает перейти куда-либо.

– Олег, привет.

– Привет, Вика. Один клиент заказал крабовый суп. Я сварил с запасом. Могу угостить.

– Спасибо, Олег, но я пока не хочу есть. Лучше подскажи, чтобы мне приготовить мужу на ужин. Только сразу предупреждаю: блюдо не должно быть из нашего меню. На всю нашу Японию Никита смотреть уже не может.

– Тогда я тебе отрежу несколько кусков говяжьей вырезки для медальонов и замариную их. Ты оплатишь готовое блюдо, а пожаришь дома. Мясо будет жариться шесть минут. Три минуты с одной стороны, три с другой. Три минуты куски должны полежать на сковороде под фольгой. Посолишь, когда будешь жарить. Не перепутаешь?

Я хотела уточнить кое-какие нюансы, но не успела. Из зала донесся крик. Какая-то женщина орала надрывно и жутко. Слов я разобрать не смогла. Вроде бы она звала и просила помощи, но так ли это, я с полной определенностью не могла сказать.

– Что там могло случиться? – пробормотала я и выскочила через служебную дверь в зал.

В зале практически никого не было – все бежали к выходу.

«Пожар?» – было первой моей мыслью. Но дыма не было, поэтому пожар можно было отбросить сразу.

Я решила, что случилось не у нас, а на улице. Ведомая любопытством, я тоже стала в очередь на выход. Мысль о том, чтобы пойти и набросить на плечи пальто, у меня почему-то не возникла. Думала, что выйду, посмотрю и пойду обратно – замерзнуть не успею. Впрочем, все, кто в это время находился в ресторане – официанты, бармены, – повыскакивали на улицу так же, как и я, налегке.

На углу здания плотным кольцом стояли прохожие – никто не проходил мимо.

– Что там? – спросила я, протискиваясь к центру. – Это территория ресторана. Что здесь случилось? Разойдитесь!

– Да вот… девушка … из ваших, наверное, – ответил мужчина, уступая мне свое место.

Я протиснулась к первому ряду и уперлась в спину нашего официанта.

– Что там?

Парень обернулся.

– Виктория Викторовна, здесь…

– Да что здесь такое?! – разозлилась я, отодвигая его в сторону.

Все только охали и вздыхали, но никто не мог вразумительно сказать, что все-таки произошло.

Я всё готова была увидеть, только не это. Полина лежала на спине, широко раскрыв руки и, не моргая, смотрела в небо. Пушистые ее волосы, раскинувшиеся веером, утопали в крови. С каждой секундой кровь прибывала, окрашивая пшеничные пряди в густые терракотовые оттенки.

– Полина, – позвала я. – Что с тобой? Почему ты тут лежишь?

Губы ее с трудом дрогнули:

– Вика, ты? А я думала, что не могу летать. Мне так сейчас хорошо. Все само собой решилось. Мне не надо бояться… Это ложь, что все болезни от нервов – все они от любви, – это последнее, что Полина успела сказать. Из ее груди вырвался хрип, и она замолчала навсегда.

– Виктория Викторовна, – официант взял меня за руку. Кажется, его звали Владимиром. – Мы «скорую» вызвали, но, наверное, уже поздно.

– Наверное, – кивнула я, отступая назад.

Тошнота подкатила к горлу, в глазах потемнело… «Не хватало только мне рядом с Полиной упасть в обморок», – промелькнуло в голове.

Я прислонилась к Владимиру.

– Вам плохо, Виктория Викторовна?

– Лучше. Уже лучше, – прошептала я. – Надо сообщить об этом начальству. Директор на месте?

Ресторан «Три самурая» – заведение молодое. Со дня открытия не прошло и года. И директор у нас молодой. Громову Аркадию Алексеевичу всего тридцать два. Раньше он работал в кафе «Сакура» администратором, проявил себя с лучшей стороны. Как только открылись «Три самурая», его перевели сюда директором. Уже можно сказать, что он оправдал доверие. «Три самурая» на сегодняшний день – один из самых модных в городе ресторанов. Да и вообще наши хозяева стараются продвигать молодых работников. Судя по всему, это правильная политика.

– Аркадий Алексеевич? – переспросил Владимир, как будто у нас не один директор, а несколько. – Да, минут двадцать назад приехал.

– Надо ему сказать. Потому что вслед за «скорой помощью» приедет полиция.

– А… – видимо, он хотел спросить, откуда мне это известно. – Разве это не несчастный случай?

К сожалению, я уже сталкивалась с подобными «несчастными» случаями. В ресторане, из которого я пришла, за год три таких «несчастных» случая произошло – и только один из них действительно был несчастным. Все остальные – самые настоящие убийства.

В случае с Полиной, скорей всего, нужно говорить о самоубийстве, а не о несчастном случае. Я даже догадывалась, почему Полина могла такое сотворить, вернее из-за кого – не зря же перед смертью она заговорила о любви? – однако торопить события не стала.

– Следствие разберется, – тихо сказала я, вырываясь из толпы.

Пока шла к входу в ресторан, я терзалась вопросом: надо ли говорить следователю о случившейся накануне ссоре между Полиной и Артемом, а также о том, что ссора произошла по вине Влады.

Влада, конечно, еще та штучка, но вряд ли она хотела такой развязки. Даже если я расскажу об этом следователю, органам предъявить ей нечего. Когда Полина была на крыше, Влада и Даша находились в кабинете. Напрашивается вопрос: надо ли волновать коллектив ресторана? Понятное дело, что кто-то во всем обвинит Владу, а кто-то станет ее защищать. Не нужно все это: разговоры, разборки… Раньше говорили: «Совесть лучший контролер» – вот пусть теперь Влада и разбирается со своей совестью.

И все же, чтобы снять с себя ответственность, я решила обратиться за советом к Вере Ивановне.

– Володя, ты иди, доложи Аркадию Алексеевичу, – велела я официанту. – А я сообщу о трагедии главному бухгалтеру. Кстати, по-моему, это она.

На стоянку перед рестораном въехала иномарка Веры Ивановны. Дама вышла из машины, щелкнула брелком и хотела уже зайти в ресторан, но ее взгляд привлекла толпа, собравшаяся на углу здания.

С того момента, как я без пальто выскочила на улицу, людей собралось вдвое больше. Прохожие из любопытства останавливались, протискивались посмотреть на Полину, начинали расспрашивать тех, кто подошел раньше. При этом никто расходиться не собирался.

– Вера Ивановна! – кинулась я к начальнице.

– Вика, почему ты без пальто? Мороз на дворе!

Я действительно дрожала, но почему-то думала, что это со мной не от холода, а на нервной почве.

– Я не замерзла. У нас такое случилось! – процокала я зубами.

– Давай зайдем.

– Нет.

Я упиралась и тянула ее к толпе, но она силком затащила меня внутрь, сняла свою шубу и набросила ее мне на плечи.

– Теперь говори! – велела она.

– Там Полина с крыши упала, – тяжело дыша, доложила я.

– Полина? Наша Полина? Зачем? Глупость какая-то! Чушь! – Она не верила мне.

Я бы и сама не поверила, если бы Полина не умерла у меня на глазах.

– Да, Вера Ивановна, произошла трагедия.

– А что она делала на крыше? Там же идет стройка!

Не совсем так: ремонтно-строительные работы еще не закончены, но наши строители взяли тайм-аут и всей бригадой укатили на свадьбу бригадира.

– Там не было никого. Строители придут только в следующий вторник.

– А Полина, зачем туда пошла?

– Трудно объяснить. Она встала из-за стола, вышла из кабинета. Больше мы ее живой не видели. А до этого она поссорилась с Владой, – немного смутившись, прошептала я.

Наверное, со стороны это выглядело так, будто я доношу на Владу, но Вера Ивановна имела право быть в курсе.

– Ничего не понимаю! – мотнула головой Вера Ивановна. – Пожалуйста, объясни еще раз.

– Давайте не здесь, – попросила я, заметив, что некоторые официанты, прибежавшие с улицы, прислушиваются к нашему разговору.

– Пошли в мой кабинет.

По большому счету рассказывать было нечего. Вера Ивановна выслушала меня и отпустила, порекомендовав о ссоре никому не говорить и предупредить об этом девчонок. Кстати, они до сих пор не знали, что случилось с Полиной.

Окна нашего кабинета выходят во двор. Шумы с улицы не доносятся. И по коридору мало кто ходит – только сотрудники офиса. Сотрудники это мы, бухгалтеры. Еще есть снабженец Петр Матвеевич Медведев, но он практически никогда не сидит в своем кабинете, и в это утро я его еще не видела. Что касается директора ресторана, то его кабинет находится на первом этаже.

Глава 2

Я вернулась на свое рабочее место. Даша листала модный журнал. Влада как ни в чем не бывало красила лаком свои остро отточенные коготки. Казалось, обеим нет никакого дела до Полины.

– Все нормально? Нашла Полю? – спросила Даша, оторвав взгляд от глянцевых страниц.

– Нашла, – выдохнула я и в изнеможении упала на стул.

– Ха! – хмыкнула Влада. – Вижу, что и тебе не удалось до нее достучаться. Все еще слезы льет? Упивается своим горем? Было бы из-за кого! Нет, ну что за человек эта Полина?! Всем настроение испортила! Всем!

– Влада, ты попридержи язык за зубами, – сдерживая гнев, тихо проговорила я.

– Ух-ты! Неужели эта небесная канарейка успела тебя настроить против меня? Да, я ей урок преподнесла! Глупая она! И неухоженная! Разве такая должна стоять рядом с таким красавцем? Почему она не допускает мысли о том, что кто-то всерьез может положить глаз на ее Артема? А он не дурак – возьмет и прозреет! И тогда ни слезами, ни соплями ей парня не вернуть. Вы ж посмотрите на нее! Косметикой не пользуется. Одевается с рынка. И при этом она, видите ли, себя подарком считает. Откуда такая самоуверенность? Прежде чем взглянуть на подарок, надо снять с него обвертку. Вот ты, Даша, станешь смотреть на подарок, завернутый в пожелтевшую от времени газету?

– Прекрати! – одернула Владу Даша. – Да, Полина не такая, как ты! Она скромная девушка. Чистая. Искренняя. И чуткая!

– Ангел, да и только! И где твоего ангела черти носят? Работать твой ангел собирается?

Я уже не в состоянии была слушать несправедливые нападки Влады на Полину. Я затряслась от негодования.

– Полина сбросилась с крыши. Она там… – жестом я показала на дверь, – лежит мертвая на асфальте. Можешь сходить и посмотреть, до чего ты довела свою подругу.

– Да ладно! – фыркнула она, но потом, заметив, как у меня трясутся руки, переспросила: – Что ты сказала?

– Ты пошутила? – вклинилась в разговор Даша.

Ее вопрос прозвучал глупо. Разве можно таким шутить? Я даже не стала на него отвечать, достала носовой платок и вытерла набежавшие на глаза слезы.

Влада побледнела, сглотнула ком в горле и поднялась из-за стола.

– Девочки, я… – она не смогла договорить, молча встала и пошла к двери.

– Влада, постой, – остановила я ее. – Если следователь тебя станет расспрашивать о Полине, ты не говори, что накануне с ней поссорилась.

– Ага, – кивнула она и выбежала за дверь.

– Вика, а как нашли Полину? – после минутной паузы спросила Даша.

Я немного могла рассказать:

– Сначала прохожие крик подняли, потом наши прибежали. Не надо туда ходить, Даша. Там кровь, лужа крови и… Полина еще теплая.

– Вика, а нам обязательно надо о ссоре молчать?

– Да, нам ничего не стоит говорить, – кивнула я. – Это просьба Веры Ивановны.

– Почему? Это же Владка довела Полину до самоубийства! – возмутилась Дарья. – Она должна ответить!

– Это еще надо доказать.

– Что доказывать? Полина сегодня сама не своя! Нервная, бледная, на телефон смотрит, как будто звонка ждет. Понятное дело, от Артема.

– А если нет? А если у Полины были другие проблемы? Зачем Владу подставлять?

– Ну знаешь! Это нечестно по отношению к Полине.

– Ты права, нечестно оставлять всё как есть. Надо во всем разобраться, – подумала я вслух, но тихо, практически беззвучно.

– Вика, что ты там бормочешь? – спросила Даша, прислушиваясь к моему шепоту.

– Надо Артему сообщить и предупредить, чтобы и он о вчерашней ссоре молчал.

– А я думаю, что он сам не захочет себя подставлять, – фыркнула Даша. – Тут Влада права: парень себе на уме. Не нравятся мне такие. Я бы про него следователю рассказала.

– Молчи! – велела я. – Вера Ивановна просила не выносить ссор из избы. Полину не вернешь, а нам еще вместе работать.

Честно говоря, я мало знала о Полинином женихе. С виду он был парнем весьма симпатичным, высоким и стройным. Полина называла его Тёмой. Если он звонил, всегда выходила из кабинета, видимо, нас стесняясь. О своих с ним отношениях не особо распространялась. А недавно она пришла радостная такая, счастливая, сказала, что они с Артемом решили пожениться.

– А что значит «себе на уме»? – поинтересовалась я у Даши.

– Мне кажется, он с ней роман закрутил только из-за квартиры, которая ей от бабушки досталась.

– Надо же, – сделала я удивленное лицо.

– Да, со слов Полины, Артем приехал из районного центра. Жизни городской ему захотелось. Образование среднее, умишком тоже не вышел, но хитрый… Устроился охранником в ресторане «Фудзияма-холл». Там он с Полиной и познакомился. Поля-то наша раньше в «Фудзияме» работала, – напомнила мне Даша. – Потом его повысили до зама начальника охраны. Так вот, Катя, администратор «Фудзиямы», рассказывала, что Артем Полине прохода не давал. Цветы охапками носил, а как у нее поселился, стал разные слухи о ней распускать. Мол, со странностями она и все такое: в него влюбилась как кошка, шагу без нее сделать не дает. Полина к тому времени уже здесь работала и о том, что о ней Артем болтает, даже не подозревала.

– А как давно он у нее поселился?

– Не знаю, скрытная она очень. Один раз только разоткровенничалась и рассказала, как ей удалось вынудить Артема сделать ей предложение.

– И как же?

– Полина сообщила Артему, что к ней собирается приехать мама, и предложила ему на время съехать, поскольку та очень строгих правил. На самом деле мамы у нее нет. Как она собиралась выкручиваться, не представляю. Артем обиделся. Мол, с какой стати я буду уходить? Без этого никак нельзя? У нас ведь все серьезно! Тогда она его спросила: «А кем я тебя представлю?» Он ответил: «Женихом». «Правда?» Наверное, в этот момент у Артема все же проснулась совесть. Хотя я очень сомневаюсь, что дело дошло бы до свадьбы. Не пара они – в этом Владка права. На месте Поли должна была быть она. Я и раньше замечала, какими глазами она на него смотрит.

– Кто? – не поняла я.

– Кто-кто… Влада! Вот кто!

– А почему ты Полине не рассказала о ней и Артеме?

– А что я должна была ей рассказать? Как Влада ее жениха взглядами провожает? Глупость! Да и жалко Полю было. Она такая счастливая ходила. А вдруг бы он взял и женился?! Я бы виноватая оказалась. Сказали бы, что сплетни распускаю. Да и вообще не зря же говорят, что браки по расчету самые прочные.

– Вот что я думаю, – переварив информацию, изрекла я. – Артем во всем виноват. Если они жили вместе, то разговора никак не могли избежать. В ходе выяснения отношений Полина узнала, как Артем в действительности к ней относится. Его признание вряд ли ее обрадовало. Интересно, ему сейчас не икается?

– Надо ему позвонить, – предложила Даша, глядя на мобильный телефон, который Полина оставила на столе.

Даша подошла к телефону и протянула к нему руку.

– Постой! Я сейчас, – сказала я, поднимаясь из-за стола.

– Вика, ты куда? Звонить Артему будем?

– Потом.

«Вряд ли стоит пороть горячку. Как сложится разговор неизвестно. Я могу не сдержаться и обвинить его во всех смертных грехах. А вдруг он не при чем? Он и Полина поговорили накануне и к утру забыли о ссоре – могло такое случится? Могло. И если бы не Влада… А что Влада? Ее тоже обвинять глупо. Что-то тут не то. Надо сначала выяснить: сама или не сама спрыгнула Полина? Интересно, если бы я сразу поднялась на крышу, предотвратила бы трагедию? – гадала я, направляясь к лестнице. – Если на крыше она была одна, то, скорей всего, мне удалось бы отговорить ее от безрассудного поступка. А что если ее кто-то столкнул? В тот момент, когда я хотела выйти на крышу, он был там, рядом с Полиной. Я запросто могла бы стать еще одной жертвой! Свидетелей не оставляют в живых».

От последней мысли мне стало не по себе. Открывала дверь на крышу я с опаской, медленно. В лицо пахнуло холодным воздухом, смешанным с табачным дымом. Может, в целях безопасности надо было тут же захлопнуть дверь, но я не успела – кто-то с обратной стороны потянул дверь на себя.

Увидев перед собой мужчину в черной кожаной куртке и парня в куртке-аляске, я вздрогнула и ойкнула:

– Ой, а вы кто?

Парень посмотрел на меня и хмыкнул, потом перевел взгляд на того, который был в кожанке. Тот ему ответил:

– Иди, Саша. В управлении встретишь Семеныча, скажи ему, что я долго тут не задержусь. Кажется, тут ничего интересного для нас нет. Теперь с вами, – он нагло уставился на меня.

Мне бросились в глаза трехдневная щетина, впалые щеки и жесткий взгляд. Мужчина выглядел уставшим, неприветливым и очень похожим на бандита.

– Со мной? – переспросила я. – Со мной все в порядке. Вы не ответили на мой вопрос. Что вы делаете на нашей крыше?

Вместо того чтобы ответить на вопрос, он выпустил мне в лицо облако табачного дыма.

– Девушка, не слишком ли вы легко одеты для зимы?

Я проявила определенную смелость, гордо вскинув голову и смерив нахала взглядом.

– Я? Нет!

Мужчина вытянул из кармана куртки красную книжечку, на секунду раскрыл ее и опять положил в куртку.

– Капитан полиции Ряшин Антон Петрович.

– Очень приятно, – пробормотала я, хотя ничего приятного в нашем знакомстве, разумеется, не было. Единственно, сердце забилось ровнее. Не бандит – уже хорошо. – Виктория Викторовна Зайцева, – назвалась я девичьей фамилией, которую до сих пор не сменила на фамилию мужа. Уже больше месяца я должна была быть Ильиной.

– Что здесь забыли, гражданка Зайцева? Мы вас сюда не вызывали, – грубо сказал капитан.

– Я здесь работаю. У меня подруга погибла… Полина Кротова.

– Хотели посмотреть, с какого места она сиганула? – скривился он в ехидной улыбке.

– Нет, видите ли… – смутилась я под его пристальным взглядом.

Ну как ему объяснить, что меня привело сюда отнюдь не праздное любопытство? Сказать, что я не отношу себя к категории людей, которые ходят на похороны исключительно затем, чтобы посмотреть в каком гробу будут хоронить покойника? Или, может, признаться, что я с детства мечтала о карьере следователя, а меня отчислили с первого курса юридического факультета? Так ведь засмеет!

Порой я сама не понимаю, почему меня тянет начать собственное расследование. Может быть, потому что мне не безразличны окружающие меня люди и хочется, чтобы справедливость восторжествовала хотя бы по отношению к ним, моим близким?

«Такому говори не говори – все равно не поверит ни одному моему объяснению», – подумала я, отводя глаза в сторону от нагловатого лица Ряшина.

– Значит так, – сказал Ряшин, вдоволь налюбовавшись моим смущенным видом, – вы сейчас идете на свое рабочее место и работаете. Кстати, кем вы здесь числитесь?

– Числюсь я здесь заместителем главного бухгалтера сети ресторанов и кафе восточной кухни, – ответила я.

– Очень хорошо. Я думаю, вам есть чем заняться, – отчеканил он, давая понять, что разговор окончен.

Он даже не попросил рассказать меня о подруге, не спросил, где я была в момент трагедии и на чьих руках умерла Полина. А умерла она на моих руках! И ее последние слова были обращены ко мне! Но для следствия это, кажется, совсем неважно! Обидно!

Я промолчала – развернулась на сто восемьдесят градусов и потопала обратно, так и не осмотрев место, с которого Полина спрыгнула вниз.

«Если бы этот грубиян дал мне возможность подойти к краю крыши, я бы обязательно поняла: сама Полина спрыгнула или же ей помогли, – злилась я на капитана. – Впрочем, мне ничего не помешает подняться на крышу и после ухода полиции».

Проходя мимо кабинета Веры Ивановны, я замедлила шаг. Из-за двери явственно доносились голоса. Влада плакала навзрыд – Вера Ивановна ее успокаивала.

– Влада, утри слезы. Горю слезами не поможешь.

– Вам, Вера Ивановна, легко так говорить. А вдруг Полина из-за меня спрыгнула? Девчонки так и считают! Они думают, что я во всем виновата. Но я же не знала, что она такая ранимая. Господи, да у меня у самой сколько раз парней уводили! И что теперь? Мне из-за них прыгать с крыши или вешаться? Как мне им доказать, что я раскаиваюсь? Вот пойду и повешусь!

– Я тебе повешусь! Я больше чем уверена, что Полина не хотела никому ничего доказывать и никого наказывать. Произошел несчастный случай. Вышла подышать свежим воздухом, голова закружилась… – тут, наверное, Вера Ивановна вспомнила, что на крыше у нас есть ограждение, и потому добавила: – Или что-то вниз уронила, потянулась, потеряла равновесие… Там на крыше люди из полиции. Они во всем разберутся. Я почему-то думаю, что Полина была человеком верующим. А самоубийство – большой грех, с точки зрения церкви, Не могла Полина с крыши прыгнуть просто так.

Мысленно я согласилась с Верой Ивановной.

– И что мне теперь делать? – спросила Влада.

– Как что?! Работай! А с девочками я поговорю.

Не дожидаясь, когда из кабинета Веры Ивановны выйдет Влада, я поторопилась уйти.

Даша сидела за столом и «листала» телефонную книжку мобильного телефона Полины.

– Где ты была? – спросила она, отставляя в сторону телефон.

– Ходила на крышу.

– ??? – Даша широко раскрыла глаза. – На крышу? Зачем?

Я не стала ей ничего объяснять. Девушка она, несомненно, хорошая, но относится к разряду людей, которым все надо втолковывать. Она видит только то, что лежит на поверхности. Копнуть глубже – ей и в голову не придет, а уж делать какие-либо прогнозы, предположения или строить версии – это из области фантастики. Кстати, ни фантастику, ни детективы она не любит – предпочитает любовные романы и исключительно с хорошим концом.

– Ты нашла номер Артема? – спросила я, взглядом показывая на телефон.

– Нет, не могу найти.

– Почему? Его там нет? Не может быть!

– Фамилия Артема – Петров. А Петровых в Полином телефоне несколько. Какой из них принадлежит Артему, я не знаю.

– И что, инициалов тоже нет?

– Есть. В одном случае рядом с фамилией стоит «Ф» и «М».

– Допустим, Федор Михайлович, – вспомнила я, что в одном из ресторанов сети есть такой повар Федор Михайлович.

– Есть еще Петров с маленькой «э». И просто Петров.

«Э» мог быть и электриком, и экспедитором, и экономистом.

– Что-то мне подсказывает, что просто Петров и есть Артем. Дай мне телефон, я посмотрю журнал вызовов.

Интуиция меня не подвела. Выяснилось, что Полина в последнее время не звонила Петрову Ф.М и Петрову с отметкой «э», зато просто Петрову названивала каждый день и по нескольку раз.

– Он! – воскликнула я и нажала кнопку «вызов».

Артем ответил практически сразу:

– Я занят! – рявкнул он в трубку.

Я посчитала его тон за грубость. Разве так можно отвечать любимой девушке? Если бы со мной так заговорили, я бы ни за что не стала поддерживать отношения с этим человеком!

«Похоже, на него не наговаривали – он действительно плохо относился к Полине, преследуя при этом свои корыстные цели, – поймала я себя на мысли. – Странно, что Полина так переживала из-за ссоры с ним. Гнать таких от себя надо. Но я могу и ошибаться, – тут же засомневалась я, – он действительно не может сейчас говорить по телефону. А так ответил, потому что даже не взглянул, кто звонит».

– Не могу позже позвонить, – резко ответила я, чтобы пресечь его хамский тон. – Артем, это не Полина.

– Не Полина? – некоторое время трубка не издавала ни звука, затем вновь заорала: – Как к вам попал ее телефон?

– Не кричите, я вас прекрасно слышу. Я Виктория Викторовна, коллега Полины. С ней случилось несчастье, – в последнюю минуту я передумала говорить, что ее уже нет в живых. Мне хотелось воочию посмотреть, как он будет реагировать на известие о смерти подруги. – Вам лучше подъехать сюда, в ресторан «Три самурая».

– Несчастье? – испугано переспросил он. – Какое несчастье?

Я не стала продолжать разговор – отключилась, полагая, что он так быстрее приедет.

– Почему ты не сказала, что Полина разбилась? – затормошила меня Даша.

– Знаешь, по-моему, твоя Катя права. Артем – еще тот типчик. Пусть приедет сюда. Посмотрим, как он будет рыдать и кусать локти.

Через секунду Полинин телефон отозвался лирической мелодией.

«Такой сигнал можно поставить только на любимого человека», – подумала я и не ошиблась. На экране телефона высветилось «Петров». Отвечать я не стала.

– Пусть едет сюда, – ответила я Даше, хотя та и не спрашивала. Вопрос можно было прочитать в ее удивленных глазах.

Глава 3

Дверь тихонько отворилась – стараясь не создавать лишнего шума, в кабинет протиснулась Влада. Она на цыпочках прошла до своего стола и села.

– Вы меня осуждаете? – промокнув красные от слез глаза, спросила Влада.

Я и Дарья решили обойтись без комментариев. Не договариваясь, мы синхронно вздохнули.

– Я так и думала, – шмыгнула носом Влада. – А со мной мужчина из полиции разговаривал, – доложила она. Я почувствовала укол ревности. А почему он со мной не захотел поговорить? – Он уверен, что Полина сама спрыгнула. Уже третий такой случай по городу за неделю. Просто эпидемия какая-то. Может, у Полины психика была неустойчивая? А что? По ней же заметно было.

– Ну конечно, – хмыкнула Даша, – особенно, когда рядом такие подруги. Да с такими подругами врагов не надо! – не сдержалась Даша.

– Подожди, – попросила я, поворачиваясь лицом к Владе. – Что ты говорила об эпидемии самоубийств?

– Полицейский так сказал. В городе вроде бы секта действует. Заманивает к себе молодых девушек и парней, а потом обирает до нитки их и их родителей.

Я оглянулась на Дашу. Она дольше меня работала с Полиной. И если Полина с кем-то могла быть откровенной, то только с ней.

– Ты что-нибудь об этом знаешь? Полина о своих религиозных взглядах говорила?

– А что о них говорить? – Она бросила взгляд на стол Полины, на котором рядом с монитором компьютера стояла иконка Казанской Богоматери, а к стене был приколот религиозный календарь. – Молитвы на рабочем месте вслух она не читала – это точно, ни разу не слышала, – но перед Пасхой постилась. Мяса в рот не брала – сидела на салатиках, кашках.

«Не факт, что члены секты постятся. Полина могла быть просто верующим человеком – в душе», – мысленно добавила я, вспомнив, что сама появляюсь в церкви лишь по большим праздникам. Плохо, конечно, но я выросла в семье атеистов. Собственно, еще двадцать лет назад у нас все были атеистами.

– Может, она посещала собрания? Тебя туда звала? – стала я задавать Даше наводящие вопросы.

– Нет, такого не было. В том смысле, что, может, она куда-то и ходила, но меня с собой не приглашала, – ответила Даша.

– Влада, не знаешь, следователь с нами будет разговаривать?

– Вряд ли, – пожала плечами Влада. – Я была у Веры Ивановны, когда он зашел. Задал нам по паре формальных вопросов, а потом отправился к Аркадию Алексеевичу, поскольку тот непосредственный начальник Полины.

Все так. Я курирую «Кабуки» и «Фудзияма-холл». Дарья – «Сакуру», Влада – «Мандарин», Полина являлась бухгалтером «Трех самураев».

«К директору этот тип из полиции, – рассуждала я, – конечно, должен был зайти, только вряд ли тот мог рассказать о Полине больше, чем ее сослуживицы. Где это видано, чтобы подчиненные перед начальством душу наизнанку выворачивали? Лично я бы на месте этого Ряшина отправилась бы прямиком в кабинет, в котором работала Полина, то есть к нам».

– О друзьях и подругах Полины не спрашивал?

– Нет, – мотнула головой Влада.

– И кроме тебя, он ни с кем не захотел поговорить? – с издевкой спросила Даша. – Ты у нее была самая близкая подруга?

Влада проглотила эту пилюлю, по крайней мере дерзить в ответ не стала:

– Вера Ивановна сказала, что Полина была очень замкнутой девушкой, в свою личную жизнь никого не пускала, и отправила полицейского к Аркадию Алексеевичу.

Понять Веру Ивановну, конечно, можно. Женщина побоялась сболтнуть что-то лишнее, и, чтобы не навредить репутации заведения, отослала представителя правоохранительных органов к директору.

Прошел час. Ряшин к нам так и не зашел. Появилось нехорошее предчувствие того, что к инциденту он отнесется формально, спишет все на психическое расстройство у Полины, а потому дело возбуждать не станет ввиду отсутствия злого умысла.

– Может, он уже и не придет? – подумала я вслух.

– Кто? Артем? – поинтересовалась Даша.

– Я вообще-то о полиции. Хотя и Артем давно должен был появиться. Неужели ему неинтересно, что случилось с Полиной?

– Он знает, что случилось с Полиной, – уткнувшись глазами в крышку стола, сказала Влада.

– Откуда?

– Он мне звонил, вернее я звонила. А разве не надо было ему говорить?

Если разобраться, то претензий к Владе у меня не должно было быть. Позвонила и позвонила. Она же не знала, что я захочу взглянуть Артему в глаза. Однако злость по отношению к зачинщице ссоры, которую я прежде сдерживала, все-таки выплеснулась наружу.

– А чего это ты к нему звонила? Вчерашнего было мало? Надо же, и телефончик вспомнила! Надеюсь, ты его утешила?

– Вика, ну зачем ты так? Он действительно очень расстроился.

– Заметно. Уже полтора часа прошло, как ему сообщили о смерти невесты, а его где-то черти носят.

– Может, он в морг поехал? – предположила Даша.

Я взяла себя в руки. Не хватало нам всем здесь перессориться.

– Извини, Влада. Я ведь не просила тебя не говорить Артему о Полининой смерти.

– Ну да, – послушно кивнула она.

– И как он отреагировал на твой звонок?

– Минуту я его не слышала. Он молчал. Мне показалось, что он сначала меня не понял, а потом испугался.

– Испугался чего? Что его могут обвинить в доведении подруги до самоубийства?

Наверное, я сболтнула глупость. Если бы все девушки, которые заподозрили своего парня в измене, прыгали с крыши, то население уменьшилось бы вдвое. Да и вообще глупо обвинять мужчину в том, что ему так свойственно. Мужчины всегда смотрели по сторонам, смотрят – и будут смотреть.

– Нет, – мотнула головой Влада. – Ты меня не поняла. Он испугался, что остался один. Спросил: сразу Полина умерла или что-то успела сказать?

– И что ты ему сказала?

– А что я могла ему сказать? Это же ты там была! Я Полину не видела.

– Да, Вика, – вмешалась в разговор Даша, – ты была внизу. Полина сразу умерла?

– Когда я к ней подошла, она еще несколько минут жила, но говорила уже бессвязно, радовалось тому, что она, оказывается, умеет летать.

Наш разговор был прерван появлением Веры Ивановны.

– Девушки, боюсь, что хоронить Полину придется нам, – без предисловия начала она. – Я посмотрела личное дело Полины. Из родных у нее никого нет.

– Но почему? – удивилась Даша. – Я помню, она об отце рассказывала. Только они давно не общались. Он или на Камчатку, когда она была маленькой, уехал, или на Сахалин.

– Вот видишь, его еще найти надо, – разочаровано протянула Вера Ивановна. – Считай, что нет.

Я взяла в руки Полинин телефон, но номера отца там не нашла. Либо отца Полина придумала – трудно представить, что в телефон не занесен номер родителей, – либо они в самом деле не общались.

– Полина жила с парнем! Они собирались пожениться! – воскликнула Даша. – Он тоже работает в нашей сети. У нас есть его телефон!

«Есть, и что толку? Будет ли Артем заниматься похоронами?» – призадумалась я.

– Вика, – обратилась ко мне Вера Ивановна. Почему-то из нас троих она выделила именно меня. – Понимаю, это не входит в твои обязанности, но, может, ты встретишься с Полининым парнем? Договоритесь, разделите похоронные хлопоты. Он ведь не откажется помочь? Даже поставь вопрос не так – мы не откажемся ему помочь.

Даша отвернулась к окну, чтобы скрыть скептическое выражение лица.

– Да-да, я схожу, Вера Ивановна, – поторопилась я согласиться. – Тем более что он работает в «Фудзияма-холл», в ресторане, который я курирую.

– Прямо сейчас и иди. Если хочешь, кого-то из девчонок возьми, – разрешила мне Вера Ивановна. – Поддержите его. Успокойте. Кстати, надо подумать об одежде для покойницы. В морге обязательно попросят. Вместе с парнем Полины отберите что-нибудь для нее.

– Когда похороны? – поинтересовалась Дарья.

– Следователь сказал, что Полину можно уже завтра забрать. А я думаю, что пусть она там еще денек полежит. Да, очень хорошо, что в морге есть ритуальный зал, там мы с Полиной и простимся.

– Вера Ивановна, а вдруг Артема не окажется на рабочем месте, вы нам адрес Полины скажите, – попросила я.

Было у меня такое смутное предчувствие, что Артема мы долго будем искать.

– Да, конечно, идем со мной. Личное дело Полины у меня на столе.

Я взяла у Веры Ивановны адрес и уже собиралась вернуться в кабинет за своей одеждой и ключами от квартиры Полины, которые намеривалась найти в ее сумке, но вспомнила, что так и не поднялась на крышу.

Ноги сами развернули меня к лестнице. Перед самой дверью я прислушалась: есть ли там кто-нибудь или нет? Мне хватило одной единственной встречи с капитаном Ряшиным – второй раз мне с ним встречаться совсем не хотелось.

С крыши доносилось шуршание полиэтиленовой пленки и чириканье воробьев, устроивших здесь свое зимовье. Не услышав других звуков, я приоткрыла дверь – и жестоко разочаровалась.

В чем-то капитан Ряшин был прав: человеку всегда интересна чужая смерть. Посмотреть на место, с которого упала Полина, пришли официант Владимир, снабженец Петр Матвеевич, помощник повара Михаил и бармен Николай.

Мужчины стояли у края крыши и молча смотрели вниз. Я подошла ближе. У всех четверых были такие лица, будто им самим предстояло спрыгнуть, и они выбирали место, чтобы приземлиться. Удачно или неудачно – это уже как получится.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Вика, – поздоровался со мной Петр Матвеевич.

Вежливый мужчина – наш снабженец. Остальные лишь скроили страдальческие лица и кивнули на мое приветствие. Впрочем, с Владимиром я уже виделась. С Николаем у меня шапочное знакомство. Иногда спускаюсь в зал, чтобы выпить кофе, но разговариваю с ним редко. Николай, не смотря на свою профессию, немногословен и весьма сдержан в общении. С помощником повара я, кажется, вообще ни разу не общалась. Знаю только, что его зовут Михаилом.

С первого взгляда стало понятно: Полина не могла потерять равновесие, неловко облокотившись о парапет, поскольку ограждение было довольно широким. Девушка должна была перелезть через него, либо сесть на него, откинуться назад и только затем начать свое падение.

Владимир запрыгнул на бортик, достал сигарету, закурил и осторожно наклонился к краю.

– Приблизительно так.

– Следственный эксперимент проводите? – спросила я.

– Головы ломаем, как Полина могла сорваться, – вздохнув, сказал Петр Матвеевич.

– Говорю же, захотела покурить, села на бортик, – настаивал Владимир. – Порыв ветра – и она внизу.

– Вова, ты Полину с собой не сравнивай, – счел должным заметить Николай. – Ты взял да и запрыгнул? А как она в юбке могла вскарабкаться?

– А я откуда знаю? Ты лучше Вику спроси, как женщины в юбках ходят.

Все четверо посмотрели на меня.

– Полина сегодня была в брюках, – вспомнила я.

– Точно, – подтвердил Владимир. – Значит, она вполне могла вскарабкаться на ограждение. Села, закурила…

– Ага, только она не курит, – вздохнула я.

– Может, просто захотелось посидеть, воздухом подышать? – спросил Петр Матвеевич. – С утра ветер сильный был…

– Сдуло? Не знаю, не знаю… А что полиция по этому поводу говорит?

– Кто ж их знает, – пробурчал Николай. – Когда они тут были, из наших никого сюда не пропустили.

– Нашли что-нибудь? Улики, зацепки…

– Вика, я ж тебе говорю, что не было нас здесь, – почему-то раздражаясь, напомнил Николай.

– Да сама она спрыгнула, – догадавшись, к чему я клоню, ответил Петр Матвеевич. – В голове, наверное, что-то перемкнуло.

Я подняла на снабженца удивленные глаза. Он счел нужным объяснить:

– Тихая девушка… От таких всего можно ждать. Я имею в виду, что у них внутри сначала накапливается, потом тлеет, горит – и вдруг взрывается наружу, – пояснил Петр Матвеевич. – Трепетная девушка. Чувственная. Вся на нервах. Таких девушек уже нет. Вымерли. Знаешь, какие сейчас девицы? – с упреком спросил он, как будто мне было не двадцать с хвостиком, а все сорок. – Только о себе думают. Всем вокруг будет плохо, а им хорошо. Слушай, Вика, а может, ее не поняли, обидели чем-то? Вот она и решила свести счеты с жизнью. Вроде как затмение на нее нашло.

– Ну знаете, – обиделась я за Полину.

Разумеется, у нее был повод из-за чего расстроиться, но мне хотелось верить, что моя подруга не была сумасшедшей. Классической тихоней, кстати, тоже. Какой скандал Владке вчера устроила! Значит, пар сбросила. Прыгать зачем? Нет, что-то здесь не так.

– Ребята, а вы Артема Петрова из «Фудзиямы» знаете?

Я обращалась к Владимиру и Николаю, но первым откликнулся Петр Матвеевич:

– Артема? Какого Артема? Он в снабжении работает?

– Нет, он работает в охране.

– Тогда откуда мне его знать?

– И я не помню, – буркнул Николай.

– Я знаю, – признался Владимир. – Это такой мощный блондин? Качок, одним словом.

– Это жених Полины. И как он тебе, Володя?

– Да никак, – фыркнул Владимир. – Груда мышц. Это вам, девчонкам, нравятся такие, а меня, простите, подобные типы не возбуждают.

– Я тебя не про то спрашиваю. Меня интересует, какой он человек?

– Двуличный тип.

– Это как?

– А так! Я в свой выходной решил зайти в «Фудзияму» с друзьями. Да, были мы немного выпивши. Возможно, слишком громко разговаривали, смеялись. В свой выходной имею право! Так он меня впускать не хотел! Я ему говорю, что, мол, работаю в этой сети. А он, улыбаясь, отвечает: «Нельзя в таком виде!» В каком таком виде? Я на человека не похож? Я бомж?

– И не впустил?

– Почему? Впустил! Когда ему Борис на лапу дал! Где, спрашивается, твоя принципиальность? А он, оказывается, Полинин жених! Теперь понятно, почему я его пару раз на нашем крыльце видел. Сел бы за столик – я бы его не обслуживал!

Рейтинг Артема падал. Володя затаил на него обиду. Даша плохо о нем отзывалась. Мне не понравился его тон в телефонном разговоре со мной. Оставалось встретиться с ним лично, чтобы до конца понять, что это за тип.

Я поежилась от пронизывающего ветра.

– Не заболеть бы тебе, – сочувственно произнес Матвеевич, поглядывая на мою блузку, прилипшую к телу под напором ветра.

– И правда, думала, что на минутку выйду, – спохватилась я. – Пойду я.

Я забежала в кабинет и быстро влезла в пальто.

– Что это с тобой? У тебя губы синие, – отметила Даша.

– С мужиками на крыше беседовала. Замерзла.

– Понесло же тебя!

– Где сумка Полины? Нужно взять ключи от Полининой квартиры. Сначала съездим к Артему в «Фудзияму», а потом к Полине домой за платьем. Девушки, вы уже решили, кто со мной пойдет?

– Пусть Влада идет, – отказалась Дарья. – Мне отчет через три дня сдавать, а с похоронами я точно не успею.

Может, Владе и не хотелось после всех этих событий встречаться с Артемом, но отказаться она не посмела.

– Хорошо, – согласилась она и предложила: – Давай сразу домой к Полине поедем. Платье для похорон подберем.

– Мне надо поговорить с Артемом.

– А позвонить нельзя?

– Нет, – мотнула я головой. – Хочу с ним воочию встретиться.

Глава 4

В «Фудзияме» Артема мы не застали. Парень без какой-либо причины не вышел на работу. Я поинтересовалась, насколько он вообще обязательный человек.

– Артем? Первый раз с ним такое. До сегодняшнего дня руководство им было довольно, – отметил администратор. – Даже не знаю, что сказать по этому поводу. Вчера у него был выходной. Может, куда-то уехал? Все равно должен был позвонить и предупредить.

– Леонид, – прочитала я с визитки приколотой к лацкану пиджака администратора, – может, он кого-то просил передать, что сегодня не выйдет на работу?

– Передали бы уже!

– А кому он мог доверить эту просьбу? Он с кем-то дружит?

– Понятия не имею. Артем – парень своеобразный.

– Скрытный?

– Скорее, сам себе на уме, – поправил меня Леонид. Расшифровать свои слова он не пожелал. Мы уже собирались уйти, как он вспомнил: – Постойте, Виктория Викторовна, вы же сидите в «Трех самураях»?

– Да.

– А там работает его друг Тимур. Кстати, тоже в охране. У него спросите.

– Спасибо, обязательно спрошу.

Тимура я знала. Парень был невысоким, но коренастым и широкоплечим. Не заметить его было трудно – очень красивое лицо! Смуглый и темноглазый татарин нравился поголовно всем незамужним официанткам. Многие из них хотели бы закрутить с ним роман, но он заранее предупреждал, что родня ему разрешит жениться только на татарке, к тому же родители уже нашли ему невесту.

Тимур и Артем – друзья? Я представила их вместе. Оба парня были хороши собой, но настолько разные, что и представить было трудно. Один – невысокий брюнет с карими насмешливыми глазами. Другой – высоченный блондин с жестким стальным взглядом, просто брат-близнец Дольфа Лунгрена. Интересная парочка. Им бы песни дуэтом петь. В шоу-бизнесе такие сочетания любят. Белое и черное – вариант беспроигрышный.

– Я же говорила, что прежде чем сюда ехать, надо было ему позвонить. Он может быть в любом месте: поехать в ритуальную контору или на кладбище, чтобы место выбрать, – недовольным голосом пробубнила Влада, тем самым сбила меня с мысли. – Как бы то ни было, а Полина ему не чужая – он с ней в загс собирался! Сколько времени потеряли. Вот чего сразу ему не позвонить?

Объяснять Владе, что мне хотелось застать Артема врасплох, я не стала. Зачем мне нужна заготовленная заранее траурная речь и тщательно отрепетированное скорбное выражение лица? Мне хотелось посмотреть парню в глаза и понять, как же в действительности он относился к Полине. И могла ли она из-за размолвки с ним спрыгнуть с крыши?

Надо признаться, что в последнее время я замечала за Полиной кое-какие отклонения в поведении. Прежде тихая и немногословная девушка стала нервной и раздражительной. Нет, она не срывалась на других, но было заметно, что ее изнутри что-то гложет. Однако ни нервозность, ни раздражительность сами по себе не являются признаком безумия, хотя многие после всего случившегося считали Полину сумасшедшей. Я и сама склонялась к тому, что психически здоровый человек не станет прыгать с крыши, если только…

«Если только…. – застопорилось у меня в голове. – Если только человек не зажат в тиски неразрешимых проблем. Или его обманом, или силой не столкнули с крыши! Или у него, действительно, не в порядке с головой. Замкнутый круг какой-то».

– Ну давай позвоним ему, – заканючила Влада, – или поедем к Полине за одеждой.

Я сдалась.

– Звони. Спроси, где он. Скажи, что мы сейчас подъедем.

Влада достала свой мобильный телефон и набрала номер Артема.

– Не отвечает, – удивилась она.

– Тогда поехали к Полине домой, – решила я действовать по плану.

Надеясь застать Артема в квартире Полины, я позвонила в дверь. Постояв минуту, я вставила ключ в замочную скважину и повернула его.

– Полинины, – вздохнула Влада, взглядом показывая на женские тапочки, сиротливо стоящие в прихожей.

Я поискала глазами мужские тапки. На виду их не оказалось. Кстати, и верхней мужской одежды я не увидела на вешалке. Мужчиной здесь, как говорится, и не пахло. Странно, а вот Даша утверждала, что Артем жил у Полины. Может, все ошибались? Они жили отдельно?

– Слушай, нехорошо, что мы тут сами хозяйничаем. Я сейчас, – сказала я и вновь вышла на площадку, чтобы позвонить в соседнюю квартиру.

Дверь открыла дородная дама средних лет. Запахивая на груди цветастый шелковый халат, она спросила:

– Вы из фирмы «Домовой»? Что так долго?

– Нет, я из другой фирмы. Я, то есть мы … – замялась я, косясь на дверь в Полинину квартиру, – пришли вам сообщить, что ваша соседка погибла.

Женщина всплеснула руками.

– Кто? Поля?

– Да, к несчастию. Я с ее работы. Мне нужно отобрать платье для похорон. Не могли бы вы пройти со мной в квартиру? В качестве свидетеля, так сказать. Не берусь хозяйничать в чужом доме.

– Да, конечно. Это правильно. Какое горе! – запричитала дама. – Идемте.

Она закрыла свою квартиру и вместе со мной переместилась в Полинину.

Влады в прихожей уже не было. Услышав хлопок двери, она отозвалась из ванной:

– Куда ты пропала?

– Я здесь. Влада, что-то я не вижу вещей Артема.

– В ванной их тоже нет. Ни зубной щетки, ни бритвы. Мне кажется, что он здесь и не жил.

– Или Полина его выставила.

– Она могла. Сначала выгнала, потом пожалела и с крыши сиганула, – высказала свое предположение Влада.

Соседка шепотом спросила:

– Это правда, что с крыши?

– К сожалению, правда.

– А кто там? – она кивнула на дверь в ванную.

– Это Влада, моя коллега, – представила я Владу соседке. – Я Вика.

– Меня зовут Аделиной Тихоновной, – отрекомендовалась женщина.

Из ванной вышла Влада.

– Я не знала, что здесь кто-то еще есть, – удивилась она, увидев со мной незнакомую женщину в халате.

– Это соседка Полины. Я ее пригласила нам помочь.

– Помочь? Зачем? – сорвалось с ее языка.

Я сделала недовольное лицо – какая непосредственность! Разве непонятно? Сейчас Аделина Тихоновна, глядя на Полины вещи, ударится в воспоминания и расскажет нам всё, что знает о своей соседке и ее сожителе Артеме, если, конечно, он таковым являлся.

– Влада, а вдруг объявятся наследники Полины и скажут, что мы обокрали квартиру? Правильно было бы еще участкового пригласить.

– Ну что вы! Какие наследники?! – махнула ладошкой соседка. – У Полинки никого не было.

– Разве? А нам она говорила, что нее есть жених.

– Я о родственниках. А жених был. Еще вчера был, – повторила она, с подозрением поглядывая на Владу.

– Здесь жил? – уточнила я.

Соседка кивнула.

– Не похоже. Куда же он делся? – хмыкнула Влада. – Мамаша, вы ничего не путаете?

– Я не знаю, куда он делся, – пожала плечами Аделина Тихоновна. – И не мамаша я вам вовсе! – она отвернулась от Влады и стала рассказывать только мне: – Я вчера во дворе с Пуфиком – это мой пекинес – гуляла. В восьмом часу они шли под ручку. Полина громко поздоровалась. Жених под нос что-то буркнул. Знаете, у меня сложилось такое впечатление, что он неотесанный мужлан.

– Это такой высокий блондин? – уточнила я. – Артемом зовут?

– Блондин, точно, а как звать его, я не знаю. Он переехал к Полине месяца два назад. Я с ним всегда, когда встречала, здоровалась, хотела на своем примере показать, как должны себя вести при встрече воспитанные люди. И вчера я поздоровалась, Поля ответила, а он буркнул что-то себе под нос и головой кивнул. Всё!

Я переглянулась с Владой. Значит, возвращались они вместе, под ручку? И это после вчерашней ссоры? Как такое возможно?

– Под ручку, говорите? – переспросила я.

– Под ручку.

– И Полина не выглядела заплаканной, расстроенной?

– Да вроде бы нет. Но, знаете, к этому времени темно уже было, – засомневалась Аделина Тихоновна.

Мы переместились в спальню. Я открыла платяной шкаф – одни Полинины вещи.

– Мне кажется, вот эта блузка подойдет, – Аделина Тихоновна вытащила из шкафа черную атласную блузку, украшенную воланами. – И эта юбка.

Женщина, увидев обувную коробку, наклонилась и открыла ее.

– А вот и туфли. Черные, как раз в тон.

– Да, подойдет, – согласилась я с ее выбором, продолжая сканировать содержимое Полининого шкафа.

Хотя бы одна мужская сорочка завалялась! Один носок или галстук! Так ведь нет! Как будто Артема и не было никогда в этой квартире. Непонятно. Если вчера Полина с ним помирилась, то зачем ему уходить? Значит, вещи собрать и уйти он мог только после моего звонка. А звонила я часа два назад. Что его заставило срочно ретироваться?

Я оглянулась вокруг себя в поисках рамок с фотографиями. Часто влюбленные женщины любят окружать себя портретами любимых – оригиналов им мало. У меня фотографии Никиты растыканы всюду: в спальне, в гостиной, на кухне. Где-то я с ним на фото, где-то он один.

У Полины я не нашла ни одной фотографии, где бы она была с Артемом. Неужели они вместе не фотографировались? Однако и ее фотографий было только две. На одной из них ей лет шестнадцать-семнадцать, и снята она на фоне школьной доски. На другой – она уже постарше, стоит под пальмой в каком-то курортном городке. Маловато информации для того, чтобы понять, что ей было дорого и кого она любила.

– Жалко Полину, – после затянувшейся паузы вздохнула Аделина Тихоновна. – Хорошая была девушка. Тихая, порядочная… А чистюля какая! Посмотрите!

Кстати, я тоже отметила идеальный порядок в квартире. Ни одной небрежно брошенной вещи. Пыль вытерта так, что и придраться не к чему.

– Она сегодня уборку делала? – спросила я, проводя пальцем по поверхности трюмо.

– Ненормальная, – поддакнула Влада. – Уходя на работу, вытирать пыль? Тебе не кажется, это странным?

«А действительно, пыль как будто вытерли перед нашим приходом. Странно, – согласилась я. – Полина, прежде чем собраться на работу, решила сделать уборку? Когда же она встала? В шесть? В пять? Ерунда! Любимый мужчина спит, а она под кроватью шваброй елозит? А что, если это Артем сделал? Сначала собрал свои вещи, а потом решил стереть свои отпечатки пальцев? Но отпечатки пальцев стирают тогда, когда были или есть проблемы с законом. Полина жила с уголовником? С ее-то гипертрофированной честностью? Нет, этого не может быть! И как тогда его взяли в охрану?»

Я даже присела, чтобы лучше разглядеть лакированную поверхность. Если там и были чьи-то пальчики, то смазанные тряпкой они не подлежали исследованию. На всякий случай я достала платок и провела им там, где касалась поверхности своим пальцем.

– Ничего не понимаю, – мотнула я головой, запутавшись в своих мыслях.

– Я же говорила, что она со странностями была, – шепнула мне в ухо Влада. – Лично мне все равно было бы, как выглядит моя квартира после моей смерти. И на мнение окружающих мне наплевать!

Как тихо Влада это не сказала, а Аделина Тихоновна все же услышала.

– Может, кто-то считает Полину странной, но только не ее соседи, – парировала она Владе. – Полина не доставляла никаких неудобств. Знаете, как бывает? Музыку врубят на полную мощность – и хоть тресни, имеют право. А Полина была спокойная, уважительная, отзывчивая. У нее родственников не осталось, так можете себе представить, она взяла опеку над старушкой.

– Старушкой? – переспросила я. Ничего не слышала о тимуровских делах Полины.

– Да-да, опеку над посторонним человеком! Конечно, Полина свои добрые дела не афишировала. Я случайно узнала. Дело было так. Я с Пуфиком гуляла. Из подъезда вышла Полина с хозяйственной сумкой. Кто-то ей позвонил на мобильную трубку. Она остановилась и ответила: «Нет, сейчас не могу. Давай позже. Баба Тая просила зайти, кое-что принести». Но я-то знаю, что никакой родной бабушки у нее нет.

– Интересно.

– Я даже видела их вместе! Старушка ухоженная такая, в шляпке, с ридикюлем. Они в скверике на лавочке сидели, о чем-то разговаривали. Бабушка ее под руку держала и что-то рассказывала. Я прошла в двух шагах – Полина меня не заметила. Мне почему-то подумалось, что бабулька эта недалеко живет, уж больно лицо знакомым показалось. Может, в очереди ее видела или в ЖЭКе.

– А почему вы решили, что Полина взяла над ней опеку?

– Так я неоднократно видела, как Поля с гружеными сумками из дома выходит.

Я вздохнула. Ничего чрезвычайного в том, что Полина носила продукты пожилой женщине, не было. Старушка могла быть ее дальней родственницей.

– Кстати, а почему вы так уверенно говорите, что у Полины нет близких родственников?

– А откуда им взяться? Эта квартира раньше принадлежала Николаю – Полининому отцу. С матерью Полины он развелся, когда Поле было три года. Мать увезла ее в Краснодарский край, а он долгое время жил со своей матерью, то есть с Серафимой Петровной, а потом завербовался на Север. Шесть лет назад Полинина мать трагически погибла. Серафима Петровна пригласила внучку к себе. Здесь Полина школу окончила, в университет поступила. Потом Серафима Петровна умерла, а следом за ней и Коля на Севере загнулся. Так что Полинка на белом свете совсем одна осталась.

За стенкой звонко залаяла собака. Аделина Тихоновна встрепенулась:

– Как я могла забыть, что ко мне внучка должна приехать? Стоит под дверью, звонит, а дверь никто не открывает. Слышите, как Пуфик надрывается?

– Пожалуй, нам тоже пора, – сказала я. – Надо успеть до трех одежду в морг привезти.

Выйдя из подъезда, я попросила Владу еще раз набрать Артема.

– Странно, почему-то не отвечает, – доложила мне Влада. Она еще раз повторила вызов. – Гудок идет, то есть он находится в зоне сети, а трубку не снимает. – Алло! – неожиданно заверещала она в трубку. – Артем? Это ты? Где ты? Как не Артем? Я не туда попала? – Влада посмотрела на экран. – Не понимаю. Кто вы? Сержант Коломиец? Какой Коломиец? – недоумевала она. – Где я могу найти Артема Петрова? Где-где? В морге?

Влада внезапно побледнела, дрожащей рукой отняла от уха трубку и в испуге посмотрела на меня.

– Вика, он в морге, – хриплым от волнения голосом прошептала она.

– А зачем трубку сержанту отдал? Плохо, что ли, стало? – Я почему-то подумала, что Артема заставили опознавать Полину, и во время опознания ему стало дурно. – Влада, что с тобой? Отвечай! Как трубка оказалась у сержанта?

– Он взял трубку из мешка с вещами покойника.

– Бред! Как трубка Артема могла оказаться у какого-то покойника?

– Вика, Артем и есть покойник, – прошептала Влада, а потом в голос запричитала: – О, господи! Нет! Этого не может быть! За что?

Некоторое время я стояла молча, как будто меня обухом по голове ударили. Что происходит? Ромео и Джульетта двадцать первого века? Сначала она, потом он. Он тоже сбросился с крыши? Или выбрал другую смерть?

Наконец ко мне вернулся дар речи.

– А этот сержант не сказал, что с Артемом случилось?

– Нет, он работает в охране морга. Как его подопечные в морге оказываются, не в его компетенции, – всхлипывая, ответила Влада.

– Поехали в морг, – вздохнула я. – Все равно мы туда собирались.

Глава 5

В морге нам сообщили, что Артем погиб под колесами грузовика. Со слов свидетелей, на перекрестке стояла толпа, все ожидали зеленый цвет светофора. Молодой человек резко шагнул вперед, то есть на проезжую часть. Груженый автомобиль затормозил, но остановиться не успел. Артема отбросило в сторону. Он ударился затылком о мостовую. После удара прожил совсем недолго.

– Драма, достойная пера Шекспира, – пробормотала я.

– Кого достойная? – не поняла Влада.

– Ромео и Джульетта. В жизни пожениться не успели – соединились на том свете. Что за невезение?

Меня охватило раздражение. Сама не знаю почему, но я разозлилась и на Полину, и на Артема: «Что же это такое?! Одни будут с крыши прыгать, другие под грузовики бросаться, а третьим их хоронить? Вот развлечение!»

Влада напротив разревелась еще больше.

– Вика, а если он так после моего разговора расстроился, что грузовик не заметил? – корила себя Влада.

Могло случиться и такое, но тогда и меня можно обвинить: ведь сначала я ему позвонила и велела ехать в «Три самурая», а уже потом с ним связалась Влада.

– Влада, не вини себя. Уже ничего нельзя исправить.

Удобно, когда при морге есть похоронная контора. Мы оставили одежду для Полины и заказали ритуальный зал на послезавтра для прощания и с Полиной, и с Артемом.

Влада возражала. Ей казалось, что каждый из них достоин отдельных похорон, но я настояла на общих, потому что вряд ли наше руководство согласится на двухдневные похороны.

До конца рабочего дня оставалось полтора часа. Влада предлагала разойтись по домам, но я решила вернуться в офис.

Во-первых, в шесть меня обещал встретить Никита.

Во-вторых, надо было отчитаться перед Верой Ивановной.

И, в-третьих, я хотела пообщаться с Тимуром, другом Артема. Кажется, он мелькал у меня сегодня перед глазами.

– Влада, ты иди домой, а мне надо обратно в офис, – не поддалась я на ее уговоры слинять с работы.

– Если ты идешь, как я могу не пойти? – спросила она, недовольно сопя. – Что получается? Ты хороший работник, а я плохой? А я, между прочим, отсюда живу в двух шагах. Вон мой дом, – махнула Влада рукой в сторону двух высоток, выделяющихся среди пятиэтажек.

– Иди домой, я тебя прикрою. Скажу, что… – на секунду я задумалась, какую весомую причину выдать, чтобы Владе можно было не возвращаться на работу. – Мы не нашли у Полины приличной обуви – и ты пошла в магазин, чтобы ее купить! – осенило меня.

– Ну да, я пошла в магазин, – повторила за мной Влада. – Потом в морг. Возвращаться на работу не имело никакого смысла.

Я рассталась с Владой, прыгнула в маршрутку и уже через двадцать минут была на месте.

К концу рабочего дня в «Трех самураях» всегда много посетителей. Передо мной в ресторан зашла подвыпившая компания, человек десять. Навстречу им вышел Тимур.

– Молодые люди, вы столик заказывали?

Выяснилось, что идея зайти к нам у парней родилась спонтанно, и зашли они наобум, чтобы погреться и легко перекусить. Увы, свободных столов не оказалось. Я стояла в стороне и наблюдала за тем, как Тимур вежливо объясняет, что все столы заказаны. Кажется, никто из компании не обиделся и не полез с кулаками выяснять, почему это все столы заняты.

– Приходите завтра, – предложил Тимур. – Можно прямо сейчас забронировать столик.

Мне понравилось, как наш охранник смог сгладить сложившую ситуацию.

– Хорошо работаешь, – отметила я. – Тимур, мне надо с тобой поговорить.

Тимур удивленно изогнул брови. Как-то раньше нам не доводилось общаться. Я знала, что он наш охранник. Он знал, что я работаю в бухгалтерии ресторанной сети. Мы здоровались, но не более того.

– Я вас слушаю. – Мне показалось, что он даже не знает, как меня зовут. Фраза прозвучала так, будто ее собирались продолжить, дополнив именем, но в последний момент передумали.

– Меня зовут Викторией Викторовной, – представилась я. – Можешь называть меня просто Викой и на «ты». А ты Тимур? – Он склонил голову. – Ты ведь знаком с Артемом Петровым из ресторана «Фудзияма-холл»?

– Да, – вздохнул он, как будто догадывался, о чем я хочу его попросить. Но он ошибся. – Артем встречался с Полиной, которая сегодня погибла. Если вы хотите, чтобы я сообщил ему о ее смерти, то уже не нужно. Он знает, что ее нет в живых. Я звонил ему.

– Давно?

– Сразу, как только полиция ушла. Но к этому времени он уже был в курсе случившегося.

Видимо, Тимур позвонил Артему уже после того, как тот переговорил с Владой.

– И как он отреагировал на смерть невесты?

– Он сказал только: «Я знаю» – и отключился. Голос звучал глухо. Он очень был расстроен.

– Да? А ты хорошо знал Артема?

– Думаю, да. Мы даже одно время вместе снимали квартиру.

– А что за человек он был?

– Был? Почему был? – забеспокоился Тимур.

– Тимур, – вздохнула я. – Случилось еще одно несчастье. Артем лежит в том же морге, что и Полина. Он попал под машину, когда спешил к ней… в морг.

На самом деле я не знала, куда торопился Артем, и торопился ли он вообще, но сказала так, потому что в эту минуту мне казалось, что это естественно, когда любимый в последний раз спешит увидеть свою возлюбленную, пускай даже мертвую.

«Кстати, неплохо было бы узнать, в каком месте произошел наезд», – поймала я себя на этой мысли.

– Так глупо все произошло. Стоял на перекрестке, ждал зеленый свет, а потом вдруг шагнул вперед, прямо под колеса грузовика.

– Вы шутите! – ужаснулся Тимур, продолжая мне не верить. – Глупости! По-вашему, Артем не умел переходить улицу?

– Я этого не говорила. Но факт налицо – Артем в морге.

Он опустил руку в карман, достал телефон и стал нервно набирать чей-то номер.

– Если ты звонишь Артему, то он не ответит. Я подобными вещами не шучу. Его нет в живых. Надо бы сообщить о его смерти родственникам. Ты знаешь, как их найти?

Тимур слишком быстро ответил:

– Нет, не знаю.

– Ну как же! Вы вместе жили. Неужели он о себе ничего не рассказывал?

Тимур внимательно на меня посмотрел и вместо того, чтобы говорить об Артеме, стал оправдываться:

– Образования как такового у меня нет. За плечами школа и физкультурный техникум. Я из бывших спортсменов: борьбой занимался. В жизни началась черная полоса: одни соревнования проиграл, другие, потом с тренером поссорился и хлопнул дверью. Когда пришла повестка из военкомата, скрываться не стал – пошел служить. Отслужил, решил здесь остаться: понравился мне ваш городок. А вот с работой возникли проблемы. Мне удалось устроиться только на завод. Работа скучная, платили мало, зато дали место в общежитии, – не знаю, для чего он мне все это рассказывал, но я не перебивала, молча стояла и слушала. – А потом я увидел объявление о наборе персонала в сеть ресторанов восточной кухни. Набирали всех: поваров, официантов, барменов, разнорабочих и охранников. В очереди на собеседование я познакомился с Артемом. Я спортсмен, Темка тоже не дохлик – нас с радостью взяли. Из общаги мне пришлось выписаться, но на улице я не ночевал – практически сразу мы с Артемом квартирку однокомнатную сняли. Но скоро он познакомился с Полиной и переехал жить к ней.

– Он из-за квартиры с Полиной роман закрутил? – в лоб спросила я. – Чтобы деньги на жилье сэкономить?

– Да нет, почему? – не очень уверенно ответил Тимур. – Она ему нравилась. Спокойная, хозяйственная. Многое ему прощала.

– А было, что прощать?

Тимур отвел взгляд в сторону, видимо, лихорадочно соображая, говорить мне о проделках товарища или нет.

– Ты не ответил, – напомнила я ему о ранее заданном вопросе.

– Да так, ничего особенного, – попытался уйти он от ответа, но, наткнувшись на мой строгий взгляд – как никак мой статус в этом заведении выше его статуса, – продолжил: – Тёмка – красавец. Ему многие клиентки, уходя, в карман визитки совали. Иногда он им звонил.

– Только звонил?

– Не только, – пожал плечами Тимур. – Бывало, что пропадал на день-два. Писал заявление на отпуск и укатывал.

– Не предупредив при этом Полину? – догадалась я. – Причем в последний раз это произошло относительно недавно?

Тимур кивнул, соглашаясь.

Я вспомнила, как в первый раз пришла в «Три самурая». Мне представили Дашу, Владу и Полину. Даша и Влада приветливо улыбнулись. Полина пробормотала: «Рада знакомству». Однако лицо ее отнюдь не было радостным. Поникшие уголки нетронутых помадой губ, встревоженный взгляд и опухшие от слез веки – все говорило о том, что девушка всю ночь проплакала. Наутро она пыталась скрыть следы бессонной ночи под толстым слоем пудры, но ей это не помогло – выглядела она уныло.

Зато на следующий день Полина пришла оживленная, беззаботно смеялась и шутила. Она даже представилась мне заново, протянув ладошку, сказала: «Меня зовут Полина. Добро пожаловать в наш женский коллектив» и выложила на стол коробку конфет и пачку дорогого чая. Влада и Даша тогда переглянулись: они уже знали, чем вызвана смена настроения у Полины.

– Почему же ваш друг так поступал с Полиной? Она же искренне его любила.

Тимур виновато покачал головой.

– Я тоже его об этом спрашивал. Но он лишь отмахивался от моих нравоучений. Говорил, что сам разберется со своей девушкой. Виноватым он себя не чувствовал. Более того, утверждал, что всё, что он делает, делает для их совместного будущего. И не надо его упрекать в том, что он живет в Полининой квартире. Он ее обеспечивает. Пусть радуется.

«Он ее обеспечивал? – мысленно удивилась я. – Насколько мне известно, в нашей системе бухгалтер получает больше охранника, пускай даже заместителя охранной службы. Может, Артем еще зарабатывал в другом месте?»

– Артем подрабатывал?

– Видимо, да. Периодически у него появлялись деньги. Он неплохо одевался. Курил хорошие сигары. От него пахло очень дорогим одеколоном. Недавно у него появился мобильный телефон нового поколения. Знаете, такой тоненький-тоненький мини-компьютер.

– И вы поинтересовались, на какие это все деньги?

Тимур нехотя ответил:

– Да, я спросил: «Полина подарила?» Он сказал: «Много будешь знать, скоро состаришься, если, конечно, раньше не умрешь». Мне как-то после его слов нехорошо стало. Сердце заныло. Предчувствия дурные появились. Еще подумал, что добром все не кончится. Так и вышло.

– А Полина знала, чем занимался Артем?

– Не уверен. Хотя, возможно, я заблуждаюсь относительно Артема. Полина была очень хорошей девушкой, честной и чистой. Если бы Артем занимался чем-то незаконным, она бы постаралась его вытащить.