Kitobni o'qish: «Хэллоуинская история в академии магии», sahifa 3

Мистер Лантерн продолжил:

– Все эти проходы ведут в похожие академии. Но для тех, кто пройдёт отбор, интересна одна. А сейчас… – Он развернулся к зеркалу за спиной. – Вы войдёте в настоящий центр образования. Очень немногие студенты могут похвастаться доступом сюда.

Он направился к зеркалу, студенты, как послушные утята, последовали за ним, а я, борясь с волнением, тихонько стала спускаться. На телефон покосилась лишь раз. Как и ожидала, сети нет, и сообщение Виоле до сих пор не доставлено. Пришлось довольствоваться домыслами, на которые сейчас моя взбудораженная фантазия очень богата.

Прячась за колоннами, я двигалась за остальными, стараясь не думать о том, что будет, когда моё незаконное проникновение и слежку обнаружат.

– А ты смелая, коллин, – снова раздался справа знакомый голос призрака, и в этот раз я даже не вздрогнула, хотя стоило бы. – Я бы вот побоялся без разрешения сюда лезть.

Он парил рядом со мной и тоже прятался за колоннами.

– Да кто ты вообще? – впервые заговорив с призраком, спросила я шёпотом. – Почему я тебя не боюсь?

Призрак Мелодик обиженно вытянул лицо, в целом даже симпатичное, с тонкими чертами и большими глазами, которые при жизни, наверное, были голубыми. Волосы его, предположительно, шоколадные, но это не точно.

– А я разве страшный? Я очень даже красивый. Чего меня бояться?

– Если не заметил, ты призрак, – с трудом веря глазам и ушам, проговорила я.

– А вот обзываться не надо, – ещё больше обиделся он и сложил руки на груди. – Я вообще-то твой фамильяр и помогаю тебе.

Я похлопала ресницами.

– Фами… кто?

Мелодик поморщился и проворчал:

– Ну и подопечные пошли. Ничего не знают, орут, обзываются.

Несмотря на обстановку, я даже немного возмутилась.

– Ну прости, что не встретила привидение с распростёртыми объятиями. Скажи спасибо, что я тебя не боюсь. И я не понимаю почему.

– Так просто же всё, – снисходительно помотав головой, отозвалось привидение. – Тебе стукнуло двадцать, силы колыхнулись, осознание приспособилось, и Канцелярия направила тебе фамильяра. То есть меня. А я очень хотел стать фамильяром.

Из кармана камзола он достал полупрозрачный свиток и развернул перед моим носом, где я, к своему удивлению, прочитала на совершенно неизвестном языке:

«Призрак Мелодик назначается фамильяром новопроявленной мисс Алисы Арбис с сего момента до конца пребывания указанной мисс в прижизненной форме. Права и обязанности указаны в приложении один.

Подтверждено и подписано.

Канцелярия».

– Это что? – не поняла я.

Мелодик всплеснул руками и убрал свиток обратно в карман.

– Как что? Документ, – важно сообщил он. – Так что наши отношения подтверждены официально.

Я совсем оторопела.

– Какие ещё отношения?!

Он раздосадованно цокнул языком и проговорил:

– Фамильяро-подопечнические, какие ж ещё?

– Мне надо это переварить… – пробормотала я и потёрла виски, потому что призрак, что само по себе невероятно, вывалил на меня какую-то совершенно нескладную информацию. – Хочешь сказать, я тебя не боюсь, потому что мне исполнилось двадцать и у меня что-то приспособилось?

Призрак сделал жест, который при жизни означал бы вздох облегчения.

– Ну наконец-то. Разобрались.

– Пока не со всем, – заверила я и покосилась на мистера Лантерна вдалеке, который что-то быстро объясняет студентам.

По его радужке прокатились оранжевые всполохи. Возможно, это лишь игра света, но что-то я не вижу ни одного источника оранжевого в этом синеватом зале. Глядя на его правильно вылепленные черты, которые в синеватом свечении зала добавляют таинственности, хотя куда уж больше, я шумно сглотнула.

– Ему бы в кино сниматься, – пробормотала я.

– Что такое кино? – с любопытством спросил Мелодик и опустился ближе к ступенькам.

Всё ещё глядя на препода и складывая в голове враз изменившуюся реальность, я попыталась объяснить:

– Это когда на видеоплёнке… Или… Когда в цифровом формате… Э… А ты когда жил вообще?

– Я не знаю точно… – протянул Мелодик, потирая подбородок и глазея в потолок, – но у нас тогда жгли костры Самайна.

– Понятно.

Лицо призрака стало мечтательным.

– Ах, коллин, какие это были костры. Жар их разгонял тьму, мы готовили вкусности. О’Конналы пекли пирог с яйцами и зеленью, а потом мы все добывали чистый огонь… Кстати, коллин, если ты собралась идти дальше, то самое время.

Он кивнул в сторону студентов и препода, который шагнул вперёд и сделал несколько движений руками. Поверхность зеркала пошла волнами и засветилась мягким голубым светом. Препод вошёл в это сияние, и студенты один за другим стали нырять за ним, исчезая в мерцающей поверхности.

Торопясь и волнуясь, что этот световой портал захлопнется перед носом, я рванула следом. Расторопности мне не занимать, и я, воодушевлённая тем, что умудрилась остаться незамеченной, прошмыгнула внутрь.

Но не успела оглядеться, как на запястье сомкнулись крепкие пальцы.

Глава 4

От неожиданности я вздрогнула и охнула, а когда повернула голову, то окончательно замерла. Потому что мистер Лантерн смотрел на меня с расстояния примерно сантиметров в пятьдесят, не больше. Светло-карие глаза, не моргая, щурились, как у громадного кота, а в глубине зрачков блестело что-то похожее на огни костров.

Засмотревшись, я смогла лишь что-то промычать, когда он наклонился ближе.

– М…

Он произнёс негромко своим серебристым баритоном:

– Мисс Арбис, мне кажется, я вас не приглашал.

– Э… – выдавила я кое-как, – возможно, это какая-то ошибка…

– Считаете, я не отвечаю за свои слова?

Он приблизился ещё немного, и теперь я почти уверена, в его зрачках и правда пляшут осенние костры.

– М… Отвечаете, – промямлила я, чувствуя, как колени почему-то становятся ватными. Слишком близко сейчас от меня его лицо.

Смутило меня это даже больше, чем обстановка и даже говорящий призрак. Я попыталась отпрянуть, но уткнулась спиной в стену, значит, портал за моей спиной закрылся.

Зато мистер Лантерн наклонился сильнее и настолько близко, что я ощутила его дыхание на щеках и аромат его парфюма. А может, и не парфюма. А его собственный запах, похожий на что-то древесное, с примесью сухой листвы, какая бывает только в октябре, а ещё запах костра, свежего хлеба и почему-то жареной картошки.

– Вы не должны быть здесь, мисс Арбис, – произнёс он негромко и продолжил перегораживать рукой путь.

– З-з-знаю, – выдавила я, всё ещё таращась на него, как кролик на удава. – Но мне очень надо…

– В самом деле? – хмыкнул он и сдвинул брови. – И зачем?

– Ну как же… – растерявшись, отозвалась я и похлопала ресницами. – Учиться…

– Хм.

Убрав руку, мистер Лантерн чуть отстранился, и я с большим облегчением выдохнула. Видимо, слишком заметно, потому что он хмыкнул и чему-то ухмыльнулся. Только сейчас, если уж препод сразу не выгнал меня, я смогла немного перевести дух и оглядеться.

Портал, в который я так бесцеремонно вломилась, привёл в место, где вместо стен, пола и потолка синеватое свечение. В середине лавочки, а напротив них монотрибуна на пятерых. Возле лавочек столпились студенты, и Виола с Максом таращат на меня огромные глаза.

Мысленно я начала готовить защитную речь о том, почему я здесь, и придумывать несколько причин в пользу моей учёбы на этом секретном факультете.

В это время у монотрибуны вспыхнула звезда и превратилась в коренастого, на которого я налетела утром. Он вышел вразвалочку, быстро оглядел студентов и жестом приказал занять лавки. Но когда увидел меня, его густые брови вскинулись, а мясистые губы округлились.

– Вот это номер, – проговорил он всё с тем же акцентом. – Мистер Лантерн, у нас диверсия?

Не знаю, что на меня нашло, наверное, накопилось напряжение с самого утра, но препод только успел открыть рот для ответа, как я уже выдохнула:

– И совсем не диверсия! А просто ошибка.

Брови коренастого вползли на лоб ещё выше, и он покосился на преподавателя Лантерна.

– Мистер Лантерн, вам помочь избавиться от этого недоразумения или вы сами? – спросил он, поднимаясь на монотрибуну.

Формулировка показалась оскорбительной, и страх отступил на второй план, а я решилась за себя постоять. Сложив руки на груди, я с негодованием произнесла:

– Я вам не «недоразумение». И на каком основании вы не взяли меня в проект? По-вашему, я недостаточно подготовлена? Да я прекрасно разбираюсь в ботанике! Я половине курса курсовые пишу. У меня знаете сколько студентов списывают?

Из кучки студентов донеслось насмешливое:

– Что-то это не помогло тебе найти парня!

Среди них раздались одиночные смешки, и я невольно сжалась, решив, что уж сейчас-то меня точно попрут взашей, отвесив волшебного пенделя. Но мистер Лантерн бросил на студентов резкий жгучий взгляд, и все поджали губы.

– Мистер Тальтон, – обратился преподаватель к коренастому, – у меня предложение.

– Вы меня опять пугаете, мистер Лантерн, – отозвался коренастый, которого препод Джек Лантерн назвал мистером Тальтоном, и засел за монотрибуну. – В прошлый раз, когда у вас возникла неожиданная идея, мы всем отделом боролись с прорывом трубы.

Мистер Лантерн непринуждённо пожал плечами.

– Кто же знал, что в Оксфордском отделении такая слабая канализация. А идея была превосходной.

– Едва ли «канализационную почту» можно назвать превосходной идеей, – ворчливо отозвался мистер Тальтон, когда водрузил массивное тело на стул за трибуной, после чего отмахнулся. – Вы же всё равно сделаете по-своему, мистер Лантерн.

– Вы меня хорошо знаете, – усмехнулся препод и искоса послал мне такой взгляд, от которого защекотало в районе копчика. – К тому же сейчас нужно ценить каждую возможность.

На это мистер Тальтон лишь покачал головой, облокотившись на трибуну, со словами:

– Только прошу вас, не заставляйте меня вам помогать.

– Обещаю, – хмыкнул препод. – Но это не точно.

Какая участь ожидает меня, пока не известно. Так что я продолжила самоотверженно стоять со сложенными на груди руками и делать вид, что совсем не волнуюсь. Хотя колени нет-нет да подрагивают.

Мистер Лантерн снова повернул ко мне голову, и огонь в его глазах я теперь увидела совершенно отчётливо. В зрачках. Пламя костров. Это можно списать на отражение, но в помещении только синие сферы, так что в его глазах на самом деле костры. Я снова попыталась отступить назад, но, как и в прошлый раз, упёрлась в невидимую стену. В какой-то момент возникло ощущение, что мистер Лантерн забавляется и даже упивается ситуацией, потому что его губы стали растягиваться в улыбку, и его идеально белые ровные зубы загадочно заблестели в свете синих шаров.

– Вы всё ещё хотите стать одной из тех, кто будет учиться… Здесь? – приглушённым голосом поинтересовался он.

Наверное, будь я послушнее, то ответила бы, что ошиблась и готова немедленно вернуться в общежитие и забыть о случившемся. Но, видимо, я недостаточно послушна, поэтому сказала:

– Хочу.

– Не боитесь?

– Боюсь, – призналась я.

– И всё равно готовы попробовать?

– А вы на моем месте отказались бы? – вопросом на вопрос ответила я и впервые не отвела взгляда от его лица, которое сейчас единственное, на чём могу сфокусироваться.

Он хмыкнул.

– Вы понимаете, что рискуете больше остальных, потому что можете не только не пройти отбор, но ещё и вылететь из академии за нарушение?

То, что в случае провала мне грозит полное отчисление из академии, я уже догадалась. Родители прикрыть меня не смогут. В отличие от родителей Полли, мои – простые рабочие и не могут купить всей академии новую форму. И всё же я кивнула, чувствуя, как дрожат уже не только колени, но и руки, а древесно-лиственный аромат мистера Лантерна дразнит нос.

Препод чему-то ухмыльнулся и шагнул в сторону, кивнув на лавки.

– Что ж, – сказал он, – давайте, шутки ради, попробуем.

С трудом веря, что совет Виолы сработал и я умудрилась пролезть на секретный отбор под зданием МГА с летающими шарами и призраком, я направилась к лавкам.

А коренастый мистер Тальтон воскликнул, таращась на препода:

– Вы серьёзно, мистер Лантерн? Её нет в списке! Предварительная комиссия её не одобрила.

– Знаю, – усмехнулся препод. – И, скорее всего, не зря. Просто я не мог оставить без внимания такое рвение. Не переживайте, когда она не пройдёт, мы проведём процедуру очищения памяти и отправим обратно. Но попробовать стоит, сами понимаете.

– И как вы предлагаете вносить в список очищения памяти ту, кого вообще нет в списке? – проворчал мистер Тальтон.

На это медноволосый отмахнулся и, проходя мимо меня, подмигнул, а коллеге ответил:

– Ну в самом деле, мистер Тальтон, мне ли вас учить, как вносить в списки дополнительных людей?

Когда он поднялся к коренастому на трибуну, они стали о чём-то негромко беседовать, а я, замерев, переваривала услышанное. Информация об очищении памяти меня не вдохновила и, как я ни пыталась прислушаться, о чём они говорят, расслышать смогла только шепотки студентов.

Неожиданно на лавку слева что-то шлёпнулась, я вздрогнула, а обернувшись, обнаружила Виолу, которая пялится на меня. Очевидно, у неё и остальных тоже сработала адаптация, ведь их пригласили, а значит, в них есть нужные механизмы. Да и держатся все достойно, а не вопят от страха и зовут на помощь.

– Ну ты даёшь! – горячо зашептала Виола. – Ты вообще как смогла? Как ты сюда попала? Тебя же не выбрали? Как ты пробралась?

– Не спрашивай, – пробормотала я, ворочая пересохшим от волнения языком. – У тебя нет водички?

– Есть, – прошептала Виола и достала из сумки под столом бутылочку с густо-зелёной жидкостью.

Я с сомнением покосилась на содержимое.

– Это что?

– Сок сельдерея с огурцом и укропом, – продекламировала она шёпотом.

– И ты это пьёшь?

Виола подалась вперёд и настойчиво прошептала:

– Он борется со свободными радикалами, поддерживает уровень гидратации и повышает иммунитет.

– Чем тебе шиповник не угодил?

– Шиповник не модный, – поморщившись, отозвалась Виола. – Ты не уклоняйся. Ты о чём думала, когда пошла за нами?

– О том, что тоже хочу на спецкурс, – честно сообщила я и тайком взглянула на монотрибуну, за которой преподы всё ещё что-то негромко обсуждают.

Проследив за моим взглядом, Виола хмыкнула.

– Угу. Спецкурс. Который ведёт молодой и очень привлекательный препод.

– Я не из-за этого пошла учиться, – пробубнила я, а сама покосилась на преподавателя с медными волосами. Глупо отрицать, мистер Лантерн невероятен.

С другой стороны ко мне подсел Макс, почему-то довольный и улыбчивый.

– Значит, ты с нами? – спросил он.

– Ещё неизвестно, – ответила я и нервно подвигала плечами.

– Хорошо бы узнать побыстрее. Закарий о тебе спрашивал.

Мы с Виолой переглянулись, я уточнила отстранённо:

– Закарий – это кто?

На это Макс чуть обернулся и указал кивком на кудрявого парня со щербатыми передними зубами. Тот сидит на передней лавочке, полуобернувшись в нашу сторону, и улыбается так широко, что стало не по себе.

Я нахмурила брови и торопливо отвернулась со словами:

– Очень зря.

– Почему? – удивился Макс. – Ты вроде ни с кем не встречаешься. Или встречаешься?

Мне очень хотелось сказать Максу, что даже если бы Закарий остался последним парнем в академии, я бы не стала с ним встречаться, потому что он мне не нравится. Но Виола опередила и грозно замахала на Макса руками.

– Ну ты нашёл время, – сердито прошептала она. – Не видишь, что тут творится?

Лицо Макса растерянно вытянулось, он проговорил:

– Ты же сама просила узнать…

– Просила, – отмахиваясь, бросила Виола. – Узнать, а не сватать. Всё, отстань. Не мешай. Макс, у нас тут женские разговоры.

Выдохнув, Макс покачал головой и, бормоча что-то про женскую непостоянность, поднял подбородок и послушно отодвинулся на край лавки. Виола же, наоборот, наклонилась ко мне ближе и зашептала:

– Не понимаю, что тут происходит. Какое-то подземелье под МГА, летающие шары, тайны. Но… Это так волнует! Не верится, что мы сюда попали! А ты… Ты настоящий ниндзя, Алиса! Не побоялась? Нас теперь будут экзаменовать? Я так волнуюсь! А вдруг меня не примут? Нет, должны принять! А Макс? А ты? Ты же не была в списке. Ой, мне нужно попить.

Взволнованный шёпот Виолы вызвал у меня раздражение, и пока она пила свой сок сельдерея, я отвернулась и потерла виски. А от происходящего они гудят.

В этот же момент мистер Лантерн и мистер Тальтон закончили что-то обсуждать.

– Как я уже говорил, вы все выбраны… – сообщил медноволосый и многозначительно посмотрел на меня. – Не все, но выбраны для особой роли. Ваша МГА наверху – не единственный корпус. Вернее, даже наоборот: основной корпус находится здесь. Под землей в параллельном, Внешнем мире. Пройти в него можно только через зеркала, которые вы видели. Если просто спуститься под верхнюю академию, то попадёте в подвал. Принцип действия ясен? Отлично. Сейчас мы находимся в преддверии главной МГА – Магической Государственной Академии. Она полностью защищена от проникновения внешних сил, и здесь вы в безопасности. Вам категорически запрещено покидать стены академии самостоятельно. Это важно уяснить.

По залу снова прошелестел шёпот изумления, мы с Виолой и Максом переглянулись. Я думала, что невероятней уже быть не может, но, оказывается, ошибалась.

Медноволосый полубог Скандинавии продолжил:

– Вас выбрали потому, что в каждом из вас есть магические основы. Именно таких студентов мы отбираем для поступления.

– А если не поступим? – выкрикнул кто-то.

– Не беспокойтесь, – мирно ответил медноволосый. – Тому, кто не пройдёт, а такие бывают, заблокируют воспоминания о пребывании здесь и вернут к привычной жизни.

Теперь фраза «очищение памяти» стала понятной и смысл её мне не понравился. Решимость моя пошатнулась, а ведь только она может помочь, потому что прорвалась я сюда благодаря ей. К тому же магических основ во мне изначально не нашли.

– Сейчас мы начнём первый этап отбора. Ничего не бойтесь и будьте собой, – сообщил мистер Лантерн. – Готовиться не нужно. Просто выполняйте то, о чём просят. А сейчас, мистер Тальтон, будьте любезны.

Чуть обернувшись на коренастого, медноволосый красавчик ему кивнул, мистер Тальтон поднялся и широко раскинул руки, будто хотел всех обнять. Его губы зашевелились, что говорит, не поняла, но разглядела, как задвигались кончики пальцев и на них что-то заискрилось. Несколько секунд он стоял и что-то шептал, потом синеватый свет стен усилился и расплылся. Немного закружилась голова, и я вцепилась пальцами в лавку, но ощутила, как кто-то держит меня за локоть.

Когда повернулась, обнаружила Закария с широченной щербатой улыбкой. Это он таращит на меня глаза и сжимает пальцами локоть.

– Не бойся, – простодушно проговорил он. – Я тебя поддержу. Не упадёшь.

Натянув кривую улыбку, я произнесла:

– Спасибо, конечно, но, пожалуйста, убери руку.

Нехотя он все же разжал пальцы, но улыбка с его лица не сошла.

– Прости, не хотел напугать, – сказал он. – Просто ты не обращала на меня внимания, и я решил…

– Без приглашения подсесть? – закончила я вместо него.

Он хмыкнул и покивал со словами:

– Смелость города берёт.

– Это не тот случай.

– Неправда, – хмыкнул он. – Девушки как крепости. Вас нужно штурмовать, потому что вы сами не знаете чего хотите.

От изумления у меня раскрылся рот. Почему-то парням, которые мне совсем не нравились, нравилась я. И это одна из причин моего одиночества.

Я ответила:

– Ты слишком веришь в себя.

Закарий довольно кивнул:

– Это только начало.

– Начинай и заканчивай без меня, – бросила я и отодвинулась к Виоле, стараясь не смотреть по сторонам, потому что мир всё ещё плывёт и выглядит растёкшимся маревом.

Виола тоже вцепилась в лавку и таращится вперед круглыми глазами.

Ещё несколько секунд пространство расплывалось, потом начало обретать отчётливые очертания. Теперь мы сидим на лавках посреди зелёного поля. Оно окружено золотым осенним лесом, по небу плывут облачка, воздух пахнет луговыми цветами, а прямо перед нами монотрибуна с мистером Лантерном и мистером Тальтоном с расставленными руками.

Пока мы, окончательно обалдевшие, глазели по сторонам, за трибуной вспыхнули три звезды, а через секунду они обратились мужчиной и двумя женщинами. Мужчина маленький, приземистый и кряжистый, с такими широкими плечами, что на них можно сидеть. Борода прикрывает живот, а кудрявые волосы торчат метёлкой. Женщины – одна пожилая, в синем платье под горло и убранными в высокий пучок волосами. Взгляд строгий и цепкий. Другая молодая. На вид лет тридцать максимум, блондинка с волнистыми локонами, вздёрнутым носом и в лёгком зелёном платье на тонких бретельках. То, как выразительно она посмотрела на мистера Лантерна, от меня не ускользнуло, а мистер Тальтон опустил руки и произнёс важно:

– Отбор в поле, чтобы избежать возможных разрушений. Студенты иногда не справляются с заданиями. Представляю вам остальных членов приёмной комиссии. Гном мистер Горудар Стальбород. – Он указал ладонью на кряжистого бородача. – У тех, кто пройдёт отбор, он будет преподавать технику близкого магического боя и магию камня.

– Гном?! – прошептала я, не веря ушам. – Я думала, он просто такой… кряжистый. А он – гном….

Тем временем медноволосый сел рядом с блондинкой, Виола неоднозначно прищурилась и покосилась на меня, а мистер Тальтон продолжил, указывая на пожилую даму:

– Это миссис Арабелла Голдвинд, одна из сильнейших ведьм и колдуний во всём Содружестве Университетов и Академий. Она специалист по ведовству и чарам. А это… – мистер Тальтон указал на молодую блондинку, – леди Белолия Лист, лесовичка и специалист по работе с магией леса, болот и растений.

Я осмотрела леди Лист. Видимо, так пристально, что Виола рядом толкнула меня локтем в бок и прошептала:

– Обалдеть…. Лесовичка Белолия. И кажется, у этой Белолии на мистера Лантерна виды.

Мне осталось только фыркнуть негромко:

– Ты серьёзно сейчас об этом? Какая мне разница?

– Ну да, ну да… – протянула Виола, во все глаза таращась на мерцающие искорки вокруг головы Белолии. – Тебя же берёт на абордаж Закарий… Как его там… Клопинс? Хопинс?

Судя по всему, Закарий умудрялся подслушивать, потому что выглянул справа от меня и уточнил:

– Борбинс.

Я отодвинулась от него ещё дальше и прошептала:

– Вам больше говорить не о чем? Вы хоть понимаете, что происходит?

Возможно, мне бы удалось донести до них мысль о том, что мы в Магической Государственной Академии, а теперь перенеслись в поле. Но именно в момент, когда я раскрыла для этого рот, эта самая леди Лист зыркнула на меня голубыми, как льдинки, глазами и произнесла так колко, что я поёжилась:

– А этой мисс, кажется, совсем не интересно?