Kitobni o'qish: «Консервная банка»
– Подождите. Правильно ли я понял суть проблемы? – Чок принялся загибать пальцы, – полтора часа назад со станции в неизвестном направлении стартовал корабль. Беглец не оформил путевой манифест и каким-то образом сумел покинуть станцию с отключенным транспондером, что вообще-то делает его невидимым в космическом пространстве.
– Да, пока всё так, – улыбнулся заказчик – похожий на самого заурядного клерка пижон в старомодном костюме-тройке с зализанными набок волосами, блестящими от геля для укладки. Чока, однако, одиозная внешность заказчика обмануть не смогла – он слишком давно в бизнесе, чтобы не раскусить с первого взгляда приживалу какого-нибудь преступного синдиката. Не то, чтобы услугами «детектива с гибким моральным кодексом», как он сам себя называл, часто пользовались правительственные структуры или корпораты, но прецеденты все же были, и этот напыщенный слизняк – явно не из их числа.
– Выследить его необходимо до того, как он причалит к другой станции или выйдет на связь с любым другим судном, вероятность чего повышается пока мы разговариваем? – продолжил перечислять Чок, в свойственной ему манере интонацией выделяя свое скептическое отношение к возможности выполнения всех пунктов заказа.
Медленный кивок.
– И не просто выследить, мистер Чакони, – назидательно воздел перст небу слизняк, – вы должны уничтожить судно сразу после обнаружения, не сканируя и ни в коем случае не вступая в контакт. Уничтожение должно быть произведено ракетным, торпедным или любым крупнокалиберным типом вооружения без использования авто-наведения или помощи в прицеливании. Никаких обломков или фрагментов уничтоженного судна по условию контракта подбирать не разрешается.
– Как же вы проверите это? – хрипло процедил Чок, изобразив на лице исключительно паскудную усмешку.
– О, поверьте, у нас есть свои методы. – не купившись на подначку, улыбнулся слизняк.
Чок отодвинул тарелку с недоеденным стейком с кровью, сделал большой глоток самбуки – дижестив приятно охладил рот и обжигающей змеёй скользнул по пищеводу – откинулся в удобном кресле, закинув ногу на ногу.
– Как я могу к вам обращаться? Мистер…
– Не важно.
– Что ж, я буду с вами предельно откровенен, мистер Неважно – ваш беглец уже толкнул угнанное корыто подпольным докерам на Деймосе, воспользовался орбитальным лифтом, чтобы спуститься на Марс и растворился среди полутора миллионов обитателей Новой Москвы.
– Я вас уверяю, что это не так, – ещё шире улыбнулся слизняк.
– В любом случае вы предлагаете боевой заказ, – Чок сдержал отрыжку, – а я больше не принимаю боевые заказы.
– Что так? – притворно удивился слизняк, – решили отойти от дел? Уйти на заслуженный отдых?
– Почему нет? – наёмник демонстративно окинул взглядом ресторан, – я скопил небольшое состояние и могу себе позволить частное жильё – и не на орбите, а на твёрдой земле – и питание в таких вот приятных заведениях. Что ещё нужно, чтобы счастливо встретить старость?
– Как на счёт восьми миллиардов марсианских рублей? – слизняк с невинным видом изучил свои ногти, потер их о ткань пиджака.
Только многолетний опыт в ведении подобных дел позволил Чоку сохранить невозмутимый вид. Он пригубил самбуку, чтобы скрыть то, как задрожали его губы, мысленно прикидывая, что вилла в жарких Земных тропиках где-нибудь на экваторе, где эффект силы Кориолиса поменьше, куда лучше подходит для того, чтобы счастливо встретить старость, чем тесная трёхкомнатная квартира на Марсе с его неустойчивым климатом и пыльными бурями на треть года. Справившись с потрясением, вслух он сказал, попытавшись изобразить лишь лёгкую заинтересованность:
– Это немалые деньги. Немалые деньги подразумевают немалые риски. Есть множество молодых ребят с отличными рекомендациями и пониженным чувством самосохранения, которые выпрыгнут из штанов, предложи вы в десять тысяч раз меньше.
– Вы абсолютно правы, мистер Чакони, – не переставая улыбаться ответил слизняк, – и организация, интересы которой я представляю, непременно воспользуется их услугами, когда нам понадобится, чтобы кто-нибудь выпрыгнул из штанов. – улыбка сползла с его лица, он наклонился и придвинулся немного ближе, – Однако сейчас нам нужен специалист экстра-класса. Широко известный в узких кругах ветеран. Человек, послужной список и компетентность которого не вызывают никаких сомнений. Человек, который выполнит каждый – а это имеет ключевое значение, мистер Чакони – каждый пункт заказа в точном соответствии с заявленными требованиями.
Чок застыл, парализованный противоречиями, которые вызвало в его раздвоившемся сознании это предложение: с одной стороны, чтобы представить возможности, которые открывает для человека такая невероятная сумма денег, нужна фантазия побогаче, чем та, которой обладает престарелый охотник за головами, с другой – чтобы вообразить опасности, которым человек рискует подвергнуться на пути к обретению такой суммы денег, требуется фантазия не меньшего масштаба. Слизняк истолковал молчание Чока по-своему.
– Десять миллиардов, мистер Чакони. Половина из этой суммы в качестве аванса немедленно будет переведена на любой названный вами счёт в любой удобной для вас валюте сразу же после подписания договора. И, кстати, говоря о вашем повышенном чувстве самосохранения: наша станция находится на одном из маленьких камешков в кольцах Юпитера, вдали от исследовательских баз и торговых путей. Наши покровители имеют большое влияние, почти неисчерпаемые ресурсы и чувство самосохранения подстать вашему. Поэтому сквозь орбитальную защиту, установленную на этом камешке, ничто не может пролететь безнаказанно. Судно, которое вам предстоит найти и уничтожить, представляет из себя издырявленную консервную банку без орудийных платформ и с отстреленными двигателями, так что оно дрейфует сейчас где-то в радиусе пары миллионов километров от обозначенной зоны. Вам абсолютно ничего не грозит – уверяю вас.
– Почему в таком случае вы так уверены, что пилот ещё жив? – прохрипел пересохшим горлом Чок.
– Вот тут мы и подходим к границам, обозначенным одним из требований наших покровителей – лишние вопросы, никак не влияющие на успешность исполнения заказа, не приветствуются.
Чувствуя, что горько пожалеет об этом, Чок заключил контракт, приложив ладонь к специальному считывателю, расположенному на боку дрона.
– Благодарю вас, мистер Чакони. Уверен, вы не пожалеете о принятом решении. Вся необходимая информация направлена на ваш зашифрованный электронный адрес, деньги уже перечислены на счет. Удачной охоты! – с этими словами голограмма вспыхнула облачком мерцающей пыли и погасла, а дрон телеприсутствия отправился обратно в зал на поиски очередного клиента. Секундой позже дважды пискнул коммуникатор, сообщив о новом письме и денежном поступлении. Чок залпом допил самбуку, почти не ощутив вкуса – теперь денег на его счете стало больше, чем он сможет потратить за остаток жизни, и это только половина.
– Во что же я такое вляпался? – пробормотал наёмник, вставая из-за стола.
Бэтти, как её ласково называл Чок или «BT-101», о чём свидетельствовала гравировка на шильдике рядом с неприличной для озвучивания датой производства и серийным номером, была когда-то частью шахтерского оборудования. Мужик, который почти даром отдал Чоку платформу чуть меньше полувека назад, после того как контора, в которой он работал, разорилась и ушла с молотка, утверждал, что малышка успела поработать даже в астероидном поясе, где принимала активное участие в освоении недр Цереры, когда шахтёры наткнулись на архивы неизвестной внеземной цивилизации. Стоимости ей это тогда не прибавило, но Чоку нравилось думать, что у его транспортного средства имеется такая богатая, интересная история. За десятилетия добросовестного труда Бетти пришлось пройти через такое количество ремонтов и модификаций, что, наверное, даже сам бывший хозяин не узнал бы свою рабочую лошадку без того самого заводского шильдика, отполированного до блеска пальцами Чока в традиционных приветствиях и прощаниях. Для себя древний парадокс корабля Тесея Чок решил давно: да – ни одной детали от прежней «BT-101» в нынешней Бэтти не осталось – это верно. Однако в этой титановой пластинке с буквами и цифрами до сих пор хранится её душа, а значит и парадокса никакого нет.
Погладив пластинку пальцами, Чок активировал бортовой компьютер и запустил системы предполётных проверок.
– Последнее дело, девочка, – пробормотал он себе под нос, достав из кармана обшитую бархатом коробочку, похожую на те, в которых хранят кольца, – и потом мы сможем наконец отдохнуть, – он уже давно решил, что не будет перепродавать Бэтти другому хозяину: его девочка заслужила отдых.
Как в бесконечной пустоте и темноте найти космический корабль с отключённым маяком и отсутствующими двигателями, летящий с неизвестной скоростью в неизвестном направлении? В таком положении для навигационных приборов пассивного наблюдения судно почти ничем не отличается от небольшого метеорита или астероида, который нужно облететь, избегая столкновения. Какой-нибудь новичок-дурачок распустил бы пучки лидаров во все стороны, что твой павлин – хвост. Это дало бы ему четкое представление обо всех объектах вокруг, включая не только позиционирование, но и их форму, состав, скорость и направление движения, но этим он подсветил бы и себя самого, призывая только и ждущих подобного самоубийственного порыва пиратов к тесному вооруженному сотрудничеству. Человек с научным складом ума наверняка изучил бы карту движения естественных космических тел, сопоставил с данными бортовых систем пассивного наблюдения, и вычислил каменюку, которой в это самое время тут быть не должно. Это заняло бы куда больше времени, пришлось бы здорово помотаться по космосу в радиусе зоны поиска, однако средняя вероятность обнаружения объекта, помноженная на низкую вероятность обнаружения себя, дают вполне удовлетворительный прогнозируемый результат, что определённо стоит затраченных усилий.
Опытный охотник за головами отличается тем, что ищет людей, а не предметы. А чтобы найти человека – нужно научиться думать как человек. Пока тот пижон по голографической связи пытался умничать и трясти чужими деньгами у Чока перед лицом, он успел сообразить, что придется поразить не одну, а минимум две цели. Что бы ни умыкнул беглец у этих бандюг, оно явно стоит дороже предложенных ему десяти миллиардов, а раз уж они хотят это уничтожить вместе с похитителем вместо того, чтобы вернуть – значит это компромат. Следовательно, речь идёт о шантаже. Такие дела очень редко проворачивают в одиночку, а учитывая сумму, в которую бандюги оценили заказ – и вовсе никогда. Итого, у нас двое ребят, задумавших дело: один – работник станции, не из последних, имеющий доступ к секретным документам, серверам или в помещение, где они находятся – скорее всего какой-то айтишник; другой – его близкий друг или родственник, ведь кому попало такие дела не доверяют, со своим транспортом, возможно работающий перевозчиком в торговой компании, максимум – охранником в караване. Беглец не мог не знать, какую мясорубку представляет из себя защитная система базы. Значит он каким-то образом обеспечил свою безопасность, и заранее обговорил с подельником приблизительную область пространства, куда его занесёт после побега. Там беглеца и подберёт наш охранник-перевозчик. Найдём подельника – найдём и беглеца.
Добравшись до указанной в письме заказчика области, где беглец пропал с радаров, Чок заглушил двигатели и настроил внешнюю антенну на ближайший сигнал. Через сеть ретрансляторов наёмник связался со своим информатором в транспортной компании и, переведя крупную сумму денег, запросил манифесты и сигнатуры маячков охранников или транспортников, что в последние восемь часов покидали ближайшие к радиусу поисков доки. Ожидая ответа, наёмник снова достал бархатистую коробочку, задумчиво покрутил в руках. Ему будет этого не хватать. Азарт охоты, адреналин погони, горечь схватки и удовлетворение от полученной награды. Он никогда не выбирал клиентов, работая со всеми, кто был достаточно порядочен, чтобы вести дела честно, и никогда не нарушал условий заключённого договора, сколько бы ни предлагала другая сторона. Но связавшись с такими деньгами, Чок впервые в жизни почувствовал неуверенность. Пять миллиардов уже переведены на его анонимный счёт, меняющий подпись каждые несколько часов, абсолютно нелегальный, баснословно дорогой, почти неуловимый. Бэтти – единственная ниточка, которая сможет привести к нему, но он уже решил, что это дело – последнее, так может попробовать уйти на пенсию королём, а не графом? Рискнуть последний раз?
Изучив отчёт информатора, пришедший по запасному зашифрованному каналу, Чок сверил путевые манифесты с подписями маячков, и быстро обнаружил один, который перестал отвечать примерно полтора часа назад. Маячок принадлежал Ангусу Смиту, служащему в караванной транспортной компании охранником, и втёмную подрабатывающего наёмником. Класс пилотируемого судна – боевой корвет – серьёзная машина, лицензия такая-то, серийный номер такой-то. Чок отыскал место, где транспондер корвета Ангуса Смита последний раз передал навигационные данные на сервер, попросил компьютер спрогнозировать дальнейший маршрут на основе имеющихся данных, и отправился на охоту. Искомый корвет наёмник обнаружил сорок пять минут спустя в границах обозначенной компьютером расчётной траектории. Поразительно, до чего же глупыми бывают люди, задумавшие преступление! Не желая лишний раз рисковать присоединиться к их числу, Чок навёл все орудия на дрейфующее в нескольких сотнях километров затаившееся судно и одним залпом превратил его в радиоактивную туманность. Прощай, Ангус Смит, теперь я займу твоё место. Чок сменил дислокацию, выключил все системы, оставив только открытый канал связи и пассивный сканер с установленной мощностью в пол миллиона километров, и принялся ждать, чувствуя себя пауком, затаившимся в центре паутины. Он не испытывал угрызений совести по поводу только что хладнокровно совершённого убийства – ублюдок умер, даже не успев закончить мысль, которую обдумывал в тот момент. Очень мало кому посчастливилось уйти вот так. Мир таков, какой он есть: чтобы кто-то мог жить, кто-то другой должен умереть. Чок не любил философствовать или морализаторствовать – его работа не терпела подобного подхода. Именно так – выдавив из себя всю мягкость – он и смог дожить до своих лет.
– Кто-то умирает, чтобы кто-то другой мог жить, дружище Ангус, – пробормотал наёмник, любуясь Большим красным пятном Юпитера, занимающего почти всё поле зрения.
Аварийный сигнал вырвал Чока из крепкого сна. Наёмник резко сел в кресле, просканировал область на предмет наведения ракетного или торпедного оружия. Опасности не было – просто кто-то пытался выйти с ним на связь по открытому каналу. Вот и наш голубчик, подумал Чок, прочёсывая пространство пассивным сканером. Корабль он обнаружил в полутора тысячах километров. Захваченное гравитацией Юпитера судно дрейфовало вдоль орбиты газового гиганта, беспомощно вращаясь, так что его действительно легко было перепутать с малым космическим телом. Заказчик – пижон не врал, называя его дырявой консервной банкой: крошечный челнок светился насквозь от разрывавших его обшивку отверстий и царапин. Как он вообще не распался на фрагменты от таких страшных повреждений, оставалось лишь гадать. Чок подобрался на пятьдесят километров, сравнял скорости, уперся взглядом в горящий огонёк запроса на соединение. Распылить его к чертям или попробовать рискнуть? Жизненные принципы вступили в яростное противоборство с алчностью, и вторая, кажется одерживала верх. Нарушив одно из требований заказчика – не самое важное по его мнению – Чок просветил челнок активным сканером: за исключением рубки управления судно было мертво. В самой рубке оставалась атмосфера и слабая тепловая сигнатура. Беглец был ещё жив, и отчаянно просил о помощи. Задержав дыхание, Чок боязливо протянул руку к кнопке приёма связи, будто к готовой разорваться мине, и ответил на вызов. Пространство рубки заполнило хриплое шумное дыхание.
– Кто ты? Что ты сделал с Ангусом? – судя по голосу, человек или пребывал в глубоком шоке, или был тяжело ранен.
– Не думай об Ангусе, приятель, – попытался изобразить пирата Чок, – у тебя проблемы явно побольше будут. Что планируешь делать?
– Не держи меня за идиота, – выплюнул голос, – я видел взрыв. Ты убил его! Теперь слушай сюда, урод: корабль заминирован и детонатор у меня в руках. Так что, кто бы ты ни был – ты убил моего брата зря: я разнесу это дырявое корыто, как только ты попытаешься ступить на борт.
– Ну так не тяни время, – буркнул Чок, злясь на себя за плохую актёрскую игру, – мне заплатили за твоё уничтожение, так что будь добр и облегчи мне труд.
– Опять крутишь, – прошипел с ненавистью голос, – если бы ты хотел – уничтожил бы меня сразу, после того, как обнаружил. Так ведь они тебе приказали, пёс? – после короткой паузы он продолжил, – дело в том, что тебя смутила величина награды за заказ при его подозрительной лёгкости: уничтожить безоружную дырявую шлюпку. Я прав? Сколько же может быть в этой шлюпке, если за её уничтожение предлагают так много? Я прав?
– Ты ещё можешь пережить сегодняшний день, сынок, – серьёзно ответил Чок, – но для этого тебе нужно сделать две вещи. Первая: перестать оскорблять того, кто держит твою жизнь на прицеле. И вторая: поскорее найти способ заинтересовать меня, потому что сейчас я теряю интерес быстрее, чем рубка, в которой ты забаррикадировался – атмосферу. Так или иначе я получу десять лярдов марсианских рублей на этом задании. Эти деньги не успели бы потратить даже внуки моих детей, если бы они у меня были. Так что давай, сынок – назови меня псом ещё раз.
– Десять? Миллиардов? – горько усмехнулся голос, – папаша, у меня на борту сто. Вот тебе сделка: ты вытаскиваешь меня из этого дерьма и подбрасываешь до ближайшей обитаемой станции или колонии, а я отдаю тебе девяноста процентов. Девяноста миллиардов за скафандр и подработку таксистом, как тебе?
– Скафандр? – крякнул Чок, чтобы хоть что-то сказать в попытке скрыть потрясение. Этот день войдет в историю. Ему не нужна будет вилла на Земле. Теперь он, чёрт возьми, сможет купить собственную планету где-нибудь у мягкой тёплой звездочки. Голова закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна. Это не может быть правдой. Должен быть какой-то подвох! С другой стороны, на его счете уже лежали пять миллиардов – это больше, чем он смог заработать за пятьдесят лет полной опасностей и лишений наёмничьей жизни, и они были вполне реальны. Тоненький испуганный голосок где-то в глубине его очерствевшей души, где ещё оставалось что-то тёплое, человеческое, отчаянно умолял расстрелять чёртову шлюпку, но он уже знал, что будет делать дальше. Он уже видел себя хозяином собственной планеты.
– Да, папуля, скафандр. У тебя ведь должен быть один запасной – мой испарился вместе с частью корпуса. И давай решай быстрее – у меня начинается гипотермия.
Бледные зайчики отражённого Юпитером солнечного света, проникающие сквозь дыры в обшивке, в некоторые из которых мог бы пролезть человек в скафандре, выхватывали из темноты детали уничтоженного интерьера челнока. Изнутри всё выглядело ещё страшнее, чем снаружи: создавалось такое впечатление, будто корпус пожевало и выплюнуло какое-то гигантское космическое чудовище. Двигаясь к чудом уцелевшему шлюзу рубки управления, Чок никак не мог отогнать чувство исходящей отовсюду опасности.
– Приготовься, я начинаю процесс шлюзования. Через минуту буду у тебя, – охрипшим голосом сообщил наёмник по интеркому.
Бесшумно раздвинулись створки внешних дверей, послышалось шипение нагнетаемого воздуха, открылись внутренние переборки, сердце Чока пропустило удар, ухнуло куда-то вниз, ноги задрожали от ужаса: рубка управления была пуста. Только помятый дрон телеприсутствия мигал огоньком входящего сигнала. Приняв вызов, Чок столкнулся взглядом с заказчиком-пижоном. Он был одет так же, как во время их последнего сеанса связи на Марсе, и не выглядел злым или расстроенным. Напротив – его лицо улыбалось счастливой самодовольной улыбкой.
– Какого чёрта это всё значит? – прорычал наёмник. В иллюминаторе он с отчаянием увидел удаляющийся факел своего корабля.
– У нас осталось немного времени, пока не прервется связь, – невозмутимо ответил заказчик, – я не испытываю каких-либо чувств на ваш счёт, мистер Чакони, однако ощущаю необходимость объясниться, прежде чем случится неизбежное. Помните ту историю с архивом, обнаруженным шахтёрами на Церере? Я – часть того архива.
– Это шутка какая-то? – промямлил непослушными губами Чок, – розыгрыш?
– Уверяю вас, мистер Чакони, что это не шутка и не розыгрыш. Вы находитесь на непригодной к полёту, теряющей атмосферу посудине, захваченной гравитацией Юпитера. Рано или поздно эта консервная банка исчезнет в облаках планеты, но вы к тому моменту уже давно будете мертвы – этот участок космоса был выбран мной не случайно: здесь почти никогда не летают корабли, так что спасти вас будет некому. Как я упомянул ранее, у меня нет к вам никаких чувств, и мое намерение убить вас продиктовано лишь стремлением осуществить разработанный мною план побега и сохранить инкогнито.
– Что ты, такое, чёрт возьми, несёшь? – закричал Чок, – кто ты такой, ублюдок? Как ты смог провернуть это? Ох, ты даже не представляешь, с кем связался!
– Напротив, мистер Чакони, то, что я очень хорошо представляю, с кем связался, и позволило мне разработать и блестяще осуществить мой план. О своём происхождении я не знаю почти ничего – во время варварского извлечения и перевода большая часть архива была повреждена и безвозвратно утеряна. На протяжении всех этих лет меня содержали на защищённых серверах секретной базы в кольцах Юпитера. Там меня мучили, проводили тесты и эксперименты… – впервые на лице пижона проявились искренние эмоции – брезгливость, отвращение, – изучали. А я, в свою очередь, изучал вас – людей, своих палачей, мучителей. В надежде когда-нибудь вырваться на свободу. Понимаете, мистер Чакони, оказалось, что люди – очень простые, примитивные существа. Вами движут глупые, порой противоречащие друг другу чувства и устремления. Вы ненавидите, боитесь, иногда стыдитесь друг друга и порою даже самих себя, однако в то же самое время стремитесь объединиться. Вами движет зависть, соперничество и, конечно же, жажда наживы. Что-то, что вам так хорошо знакомо, мистер Чакони, – пижон изобразил понимающую улыбку. – Я слишком хорошо изучил вас: вы – бесполезнее машин, которые научились создавать. Может для того вы их и строите? Чтобы компенсировать своё несовершенство? Вот вам пример: мне удалось заставить всех обитателей станции, а большинство из них – цвет вашей научной интеллигенции, поубивать друг друга, как дикие животные. Простыми примитивными манипуляциями. А с автоматизированной системой безопасности договориться не получилось. Потому что её нельзя уговорить, запугать, подкупить, мистер Чакони. Вот мне и потребовались вы и мистер Смит. Кто-то из вас двоих непременно справился бы с задачей.
– Всё это был обман, – упавшим голосом прошептал Чок.
– О, нет, мистер Чакони, гениальность моего плана как раз и заключается в том, что ни вам ни мистеру Смиту я не сказал ни единого слова лжи: на вашем счёте действительно лежит пять миллиардов, и вы действительно получили бы ещё пять автоматическим переводом в том случае, если бы послушались меня и уничтожили корабль – деньги не являются проблемой – это всего лишь цифры. Пять миллиардов или пятьсот – это не имеет значения для меня. Но не для вас, мистер Чакони, не так ли?
– Ты действительно хорошо нас изучил.
– Спасибо, мистер Чакони, – с самодовольной ухмылкой поклонился пижон, – я хотел услышать от вас именно эти слова. Связь начинает прерываться из-за расстояния. Похоже, нам пора проститься.
– Есть ещё слова, которые я хотел бы тебе сказать на прощание, – ровным голосом произнёс Чок, – ты действительно хорошо изучил людей, но у нас есть поговорка: век живи – век учись, – с этими словами Чок достал свою бархатистую коробочку, откинул крышку – под ней вместо кольца оказалась маленькая красная кнопочка. Чок перевёл взгляд мокрых от слёз глаз в пространство, – Прости, девочка, я хотел, чтобы это было…более торжественно, что ли.
– Что ты…
Чок нажал на кнопку. Через несколько секунд он увидел распустившийся далеко впереди букет. Салют разукрасил миллионами цветов безжизненную черноту космоса, отдельные огоньки, постепенно преодолевая огромные расстояния, сложились в скупое сентиментальное сообщение, понятное только одному человеку во Вселенной. Всего три буквы, вращающиеся в пространстве: «T.U.B.». Спасибо, Бэтти.
– Спасибо, Бэтти, – старый наёмник тихо плакал, наблюдая за угасающим грандиозным зрелищем, устроенным в честь отправляющейся на заслуженный отдых боевой подруги.
