Kitobni o'qish: «Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей: научно-практическое пособие»

Авторы:

Бугаенко Нелли Витальевна – судья Красноярского краевого суда, председатель кассационного состава судебной коллегии по гражданским делам, член Научно-консультативного совета при Красноярском краевом суде, автор нескольких научно-практических работ и обобщений судебной практики по вопросам гражданского, семейного и жилищного права (§§ 3.3, 4.6);

Кратенко Максим Владимирович – судья Советского районного суда г. Красноярска, доцент кафедры гражданского права Сибирского федерального университета, кандидат юридических наук, член Научно-консультативных советов при Красноярском краевом суде и Третьем арбитражном апелляционном суде, автор нескольких научно-практических статей, монографий и практических пособий по вопросам применения договорного права, законодательства о страховании, законодательства о защите прав потребителей.

Предисловие

Споры о защите прав потребителей традиционно имеют большой удельный вес в общем количестве дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции и мировыми судьями.

Выход в свет информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.09.2011 г. № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров», Обзора Верховного Суда РФ «Об отдельных вопросах судебной практики по применению законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.02.2012 г.) и, наконец, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» способствовал качественному развитию данной категории дел. Жесткие рекомендации Пленума Верховного Суда РФ о недопустимости произвольного снижения размера неустойки, установленной законодательством о защите прав потребителей, указание на взыскание штрафа в пользу самого потребителя сделали споры о защите прав потребителей привлекательными для профессиональных юристов, адвокатов, правозащитных организаций. Количество общественных организаций по защите прав потребителей увеличилось в последние годы едва ли не вдвое. Продолжением вышеуказанной тенденции, свидетельствующей об усилении защиты прав и законных интересов граждан во всех сферах потребления, стало опубликование Верховным Судом РФ в январе 2013 г. Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013 г.).

При подготовке книги авторы постарались учесть последние изменения в законодательстве и правоприменительной практике.

В работе исследуются как общие вопросы применения законодательства о защите прав потребителей (понятийный аппарат, действие закона во времени, процессуальные особенности рассмотрения дел), так и особенности защиты прав потребителей при заключении отдельных видов договоров.

Анализ судебной практики выявил такую особенность, свойственную в большей степени предпринимательскому обороту, как желание придать устойчивость договорным отношениям. Для объективного восприятия данного феномена в книге приводятся примеры как «положительных», так и «отрицательных» решений по искам потребителей об оспаривании условий договоров (кредитного, страхования, участия в долевом строительстве и пр.).

Отдельный параграф книги посвящен «повторным» искам потребителей, которые нередко воспринимаются как злоупотребление правом со стороны потребителей и не получают правильного процессуального разрешения.

Участие в работе над книгой судей районного (городского) и краевого суда позволило обобщить опыт рассмотрения дел о защите прав потребителей не только в первой, но и в апелляционной, кассационной судебных инстанциях.

Авторы выражают признательность своим коллегам – судьям Советского районного суда г. Красноярска и Красноярского краевого суда за предоставленные примеры из личной практики, участие в обсуждении дискуссионных вопросов применения законодательства о защите прав потребителей.

Глава 1. Общая характеристика законодательства о защите прав потребителей

1.1. Основные категории законодательства о защите прав потребителей

Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей»¹регулирует отношения между потребителем – гражданином, имеющим намерение заказать или приобрести либо заказывающим, приобретающим или использующим товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, с одной стороны, и организацией (индивидуальным предпринимателем), производящей товары для реализации потребителям (изготовителем), реализующей товары потребителям по договору купли-продажи (продавцом), осуществляющей импорт товара для его последующей реализации на территории России (импортер), выполняющей работы и оказывающей услуги потребителям по возмездному договору (исполнителем) – с другой стороны.

Условием признания гражданина «потребителем» является приобретение им товаров исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. К последней приравниваются и те случаи, когда гражданин, не зарегистрированный в качестве предпринимателя, осуществляет на профессиональной основе какую-либо деятельность, приносящую доходы: занимается профессиональной фотосъемкой (например, церемоний бракосочетания и т. п.), оказанием платной юридической помощи, репетиторством по иностранному языку и пр.².

Если гражданин имеет статус индивидуального предпринимателя и приобретает товары (работы, услуги), которые могут быть использованы как для предпринимательской или иной профессиональной деятельности, так и для удовлетворения личных (бытовых) нужд гражданина (например, автомобиль, оргтехника, солярий, кредитные услуги), имеет значение то обстоятельство, какова преимущественная цель использования указанных товаров (услуг).

Н. обратилась в суд с иском к 000 «Д.» о снижении стоимости солярия, взыскании неустойки, убытков и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что заключила с ответчиком договор на поставку, сборку и установку солярия, оплатила по договору 250 000 руб. Ответчик нарушил срок поставки, доставил солярий другого цвета и некомплектный, инструкция по технической эксплуатации составлена на немецком языке.

Отказывая в принятии искового заявления, районный суд указал, что заявленные требования не связаны с удовлетворением личных, бытовых нужд истицы, поскольку солярий приобретен истицей в целях осуществления предпринимательской деятельности по оказанию косметологических услуг. Истица зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, потому спорные отношения между сторонами, как вытекающие из экономической деятельности, подведомственны арбитражному суду. Определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 10.12.2007 г. определение районного суда оставлено без изменения³.

В другом деле возник вопрос о применении законодательства о защите прав потребителей к кредитному договору, заключенному банком с заемщиком-гражданином. Учитывая, что заемщик имел статус индивидуального предпринимателя, а в договоре не были указаны цели кредитования, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии потребительских отношений.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании постановления территориального управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ). По мнению административного органа, в кредитный договор, заключенный Банком с физическим лицом, включены условия, ущемляющие права потребителя на досрочное расторжение договора и на свободный выбор территориальной подсудности споров.

Судом установлено, что спорный кредитный договор не содержит указание нацель выдачи кредита, из его толкования прямо не следует, что кредит предназначен для удовлетворения потребительских нужд. Кроме того, лицо, заключившее с Банком кредитный договор, является индивидуальным предпринимателем. К заявке на получение кредита прилагалась анкета заемщика, включающая в себя информацию о виде бизнеса, опыте работы в бизнесе, адресе основного места бизнеса, стоимости товара, готовой продукции и сырья, находящихся в торговых точках, на складе и в производстве на день подачи заявки.

Между тем признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ, является заключение договора в потребительских целях. Административным органом не представлены доказательства того, что заемщик действовал в указанных целях. В отсутствие таких доказательств, учитывая содержание анкеты заемщика и его согласие на проведение Банком анализа бизнеса заемщика, суд не может сделать однозначный вывод о распространении на спорный кредитный договор норм Закона РФ «О защите прав потребителей».

С учетом изложенного и ввиду того, что возможной целью получения заемщиком – индивидуальным предпринимателем кредита является пополнение оборотных средств и малые инвестиции, суд на основании ч. 4 ст. 1.5 КоАП РФ истолковал неустранимые сомнения в виновности Банка, привлекаемого к административной ответственности, в его пользу и признал оспариваемое постановление незаконным по причине недоказанности административным органом наличия в действиях Банка объективной стороны вменяемого ему правонарушения⁴.

В соответствии с разъяснением Верховного Суда РФ суды не вправе руководствоваться законодательством о защите прав потребителей в тех случаях, когда гражданин приобрел товары для удовлетворения нужд организаций (например, корреспондент приобрел фотокамеру для работы в издательстве, водитель приобрел реквизит, необходимый для переоборудования личного автомобиля в такси и т. д.)⁵.

В то же время потребителем услуги признается и тот гражданин, который пользуется услугой личного характера, хотя и заказанной для производственных нужд (например, услугой по перевозке, по размещению в гостинице во время командировки)⁶.

Под «потребителем» понимается не только гражданин, который непосредственно приобрел товар или заказал работу (услугу), но и гражданин, пользующийся ими. Например, потребителем является как гражданин, который купил комплект мебели или сделал вызов такси, так и гражданин, который пользуется приобретенными предметами мебели или является пассажиром такси. Не будучи стороной договора, заключенного с продавцом (исполнителем), такой потребитель вправе заявлять внедоговорньге требования: о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу недостатками товара, работы или услуги (§ 3 гл. 59 ГК РФ), о компенсации морального вреда.

Для наличия статуса потребителя в договоре о выполнении работ (оказании услуг) по ремонту или техническому обслуживанию какой-либо вещи не является определяющим наличие у заказчика-гражданина правомочий собственника в отношении данной вещи.

Д-ва обратилась в суд с иском к ООО «Автотехцентр-Сервис» о защите прав потребителей. Просила взыскать с ответчика неустойку за нарушение срока выполнения ремонта автомобиля, а также компенсацию морального вреда. В обосновании иска указала, что пользуется автомобилем на основании доверенности, обратилась к ответчику за проведением ремонта после ДТП по направлению страховой компании (в рамках страхового возмещения по договору КАСКО), однако ответчик произвел ремонт лишь спустя месяц после поступления денежных средств из страховой компании. Решением мирового судьи с/у № 79 в Советском районе г. Красноярска от 03.10.2012 г. в удовлетворении иска отказано с указанием на то, что истец не является собственником автомобиля и не правомочен заявлять соответствующие требования, связанные с проведением ремонта автомобиля, кроме того, не доказан факт нарушения срока при проведении ремонта: в материалах дела имеется заказ-наряд, подписанный истцом и ответчиком, согласно которому автомобиль передан для ремонта 05.05.2012 г., выдан истцу 07.05.2012 г.

Апелляционным определением Советского районного суда г. Красноярска от 23.01.2013 г. указанное решение оставлено в силе, с исключением из мотивировочной части вывода о том, что Д-ва не вправе заявлять требования, связанные с нарушением прав потребителя, поскольку не является собственником поврежденного автомобиля.

В качестве комментария к вышеизложенному примеру следует указать, что статус потребителя возник у Д-ой постольку, поскольку она выразила желание заключить договор с ООО «Автотехцентр-Сервис» о ремонте автомобиля, которым пользовалась на законном основании. Тот факт, что Д-ва не является собственником автомобиля и стороной по договору страхования (КАСКО), исключает возможность предъявления ею требований к продавцу автомобиля и страховой организации, однако не исключает право на предъявление претензий к исполнителю (ООО «Автотехцентр-Сервис»), с которым она вступила в самостоятельные договорные отношения. Ответчик вправе был отказать Д-ой в заключении договора бытового подряда (являющегося публичным договором) лишь по основаниям, прямо указанным в законе. В противном случае, то есть при необоснованном уклонении от заключения договора, Д-ва как потребитель вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда.

Потребителем признается не только гражданин, уже заключивший договор купли-продажи товара, но и лишь выражающий намерение приобрести товар или заказать работу, услугу. Закон обязывает продавца (исполнителя) предоставлять покупателю (заказчику) всю необходимую информацию о потребительских свойствах товара (работы, услуги) и условиях его приобретения еще до заключения договора (ст. 495, 732 ГК РФ). В случае непредоставления потребителю всей необходимой информации об условиях приобретения товара или получения услуги, он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а также компенсации морального вреда (п. 1 ст. 12, ст. 15 Закона). Так, исполнитель, не предоставивший гражданину необходимую информацию об условиях пользования его услугами (кафе, гостиница, ночной клуб) и впоследствии отказавший гражданину в заключении договора без уважительных причин (под предлогом отсутствия свободных мест, неподходящего внешнего вида гражданина и пр.), несет ответственность, предусмотренную Законом о защите прав потребителей. Гражданин вправе потребовать возмещения убытков (например, транспортных расходов), компенсации морального вреда.

В качестве исполнителя выступает организация (индивидуальный предприниматель), выполняющие работу или оказывающие услугу потребителю на основании возмездного договора. Работы выступают предметом договора подряда (гл. 37). Услуги могут предоставляться потребителю на основании различных договоров: возмездного оказания услуг (гл. 39), перевозки (гл. 40), хранения (гл. 47), страхования (гл. 48), агентирования (гл. 52) и пр.

Отсутствие у гражданина, систематически выполняющего работы и услуги по заказам других граждан (или организаций) с целью извлечения прибыли, регистрации в качестве индивидуального предпринимателя также не исключает возможность применения к сделкам данного гражданина законодательства о защите прав потребителей⁷. При отсутствии в деятельности гражданина указанных выше признаков предпринимательской деятельности к сделкам данного гражданина с другими гражданами могут применяться общие положения ГК РФ о соответствующем виде договора (§ 1 гл. 30 ГК РФ о купле-продаже, § 1 гл. 37 ГК РФ о договоре подряда).

С учетом легального определения исполнителя, нормы Закона РФ «О защите прав потребителей» не применяются к спорам между гражданами и адвокатами, независимо от цели обращения гражданина за юридической помощью⁸. Исполнителем признается индивидуальный предприниматель или организация (юридическое лицо). Стороной же соглашения об оказании юридической помощи всегда выступает конкретный адвокат или несколько адвокатов, но не какое-либо адвокатское образование (п. 2 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), К указанным спорам не применяются даже общие положения Закона РФ «О защите прав потребителей» – об альтернативной подсудности, освобождении гражданина от уплаты государственной пошлины, об ответственности продавца (исполнителя) в форме компенсации морального вреда.

Общество по защите прав потребителей Красноярского края, действуя в интересах потребителя, обратилось с иском к адвокату В. о возмещении убытков. Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 23.11.1998 г. обществу было отказано в принятии искового заявления на основании п. 7 ст. 129 ГПК РСФСР, как поданного с нарушением правил подсудности (заявление подано по месту жительства потребителя). Отказ в принятии искового заявления суд мотивировал следующим образом: «… адвокат оказывает юридическую помощь, а не услугу, и к адвокатской деятельности не применяются положения Закона РФ «О защите прав потребителей», включая правила об альтернативной подсудности»⁹.

В последующем по запросу общества (относительно применения законодательства о защите прав потребителей к адвокатским услугам) Министерством РФ по антимонопольной политике было дано следующее разъяснение: поскольку за ненадлежащее выполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем адвокаты несут дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством об адвокатуре, их деятельность по защите прав и законных интересов граждан не входит в сферу регулирования Закона РФ «О защите прав потребителей».

Договор с юристом без адвокатского статуса (или юридической фирмой) может считаться потребительским в том случае, если юрист оказывает гражданину помощь в защите прав и законных интересов, не связанных с предпринимательской деятельностью: семейных, наследственных, жилищных и пр.¹⁰.

Законодательство о защите прав потребителей также не применяется к спорам между гражданами и лицами (учреждениями), выполняющими публичные функции: нотариусами, государственными регистраторами, лицензирующими органами, органами ГИБДД и т. д. В случае, если указанные выше лица незаконно отказали гражданину в совершении того или иного действия (нотариального, регистрационного и пр.) либо допустили нарушение закона при осуществлении публичных функций, гражданин вправе обжаловать соответствующее незаконное действие (бездействие) в порядке, предусмотренном гл. 25, гл. 37 Гражданского процессуального кодекса РФ. Если вследствие незаконных действий (бездействия) гражданину был причинен вред, он вправе предъявить иск о его возмещении по правилам гл. 59 ГК РФ.

Не являются потребительскими отношения, связанные с участием граждан в деятельности юридических лиц (жилищного, жилищного накопительного или иного потребительского кооператива, садоводческого некоммерческого товарищества и пр.) и приобретением в собственность определенного имущества после полной выплаты пая (например, жилого помещения). В то же время, если указанные юридические лица оказывают своему участнику (гражданину) какие-либо услуги за вознаграждение, то в этой части можно говорить о потребительских отношениях.

Так, в соответствии с п. 3 ст. 16 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 215-ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах»¹¹к отношениям, которые не связаны с членством граждан в кооперативе и возникают из возмездных гражданско-правовых договоров, заключаемых кооперативом с его членами, применяются правила, установленные законодательством о защите прав потребителей.

Аналогичная ситуация складывается, если товарищество собственников жилья оказывает своим членам (собственникам помещений) услуги по содержанию общего имущества многоквартирного дома, услуги по охране общественного порядка и средств личного транспорта на придомовой территории, либо в случае оказания садоводческим товариществом своим членам услуг по снабжению электрической энергией садовых домов и земельных участков.

В. обратилась в суд с иском к СНТ «Солнечная поляна» об обязании восстановить подачу электроэнергии на земельный участок и компенсации морального вреда. Требования мотивировала тем, что является собственником указанного земельного участка в СНТ «Солнечная поляна». 01 августа 2010 г. между сторонами был заключен договор на оказание услуг по подаче электрической энергии в пределах потребляемой мощности. В нарушение условий указанного договора ответчик прекратил подачу электроэнергии. Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 01.08.2012 г. исковые требования В. удовлетворены частично: на ответчика возложена обязанность восстановить подачу электроэнергии, в иске о компенсации морального вреда истице отказано.

Судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда указанное решение в части отказа В. в иске о компенсации морального вреда отменено, по делу вынесено новое решение – об удовлетворении исковых требований В., взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в сумме 3000 руб. и штрафа в размере 1500 руб. Выводы суда первой инстанции об отсутствии нарушения личных неимущественных прав В. и необходимых оснований для взыскания компенсации морального вреда признаны ошибочными. Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком возникли потребительские отношения из договора от 01.08.2012 г. об оказании услуг по подаче электроэнергии. Поскольку ответчик ненадлежащим образом исполнял принятые на себя обязательства, истица В. как потребитель вправе требовать компенсации морального вреда (апелляционное определение Красноярского краевого суда от 31.10.2012 г. № 33-9551/2012).

В некоторых случаях в процессе исполнения услуги принимают участие несколько лиц. Тем не менее ответственным перед потребителем, как правило, признается лишь один из субъектов.

Так, участниками отношений по туристическому обслуживанию выступают турагент, туроператор, владелец отеля или иного средства размещения, перевозчик, что обусловлено комплексным характером туристского продукта. При этом договор об оказании туристских услуг заказчик (потребитель) заключает с турагентом или туроператором. В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 24.11.1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» именно туроператор несет предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность перед туристом (заказчиком туристского продукта) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору о реализации туристского продукта, в том числе за неоказание или ненадлежащее оказание туристам услуг, входящих в туристский продукт, независимо от того, кем должны были оказываться или оказывались эти услуги.

Иными словами, туроператор отвечает перед туристом за действия (бездействие) всех третьих лиц, привлеченных к исполнению услуг, входящих в состав туристского продукта¹².

Предоставление коммунальных услуг собственникам жилых помещений в многоквартирном доме обеспечивается за счет взаимодействия исполнителя (управляющей компании, товарищества собственников жилья, жилищного или иного специализированного потребительского кооператива) и многочисленных ресурсоснабжающих организаций (водоснабжающей, энергоснабжающей, газоснабжающей). Однако ответственность перед потребителем за своевременное и качественное предоставление коммунальных услуг несет прежде всего исполнитель¹³.

С учетом распространенности на практике агентских отношений, при которых потребитель взаимодействует с продавцом или изготовителем товара (исполнителем работы, услуги) не напрямую, а через его уполномоченного агента, в постановлении Пленума Верхового Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 содержатся разъяснения относительно пределов ответственности агента перед потребителем (п. 48). В сделках с участием граждан-потребителей агент (посредник) может рассматриваться самостоятельным субъектом ответственности в силу ст. 37 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 1 ст. 1005 ГК РФ, если расчеты по такой сделке совершаются им от своего имени. При этом размер ответственности посредника ограничивается величиной агентского вознаграждения, что не исключает права потребителя требовать возмещения убытков от основного исполнителя (принципала). В случае возникновения споров о предоставлении услуг посредниками уплачиваемое им потребителями комиссионное вознаграждение, исходя из вышеуказанных статей и ст. 15 ГК РФ, может рассматриваться как убыток потребителя, отнесенный на основного исполнителя (изготовителя, продавца, уполномоченную организацию, импортера).

1.2. Договоры с участием потребителей

При определении круга договоров, из которых могут возникать потребительские отношения, следует отталкиваться от двух посылок: возмездный характер договора и его направленность на удовлетворение личных (бытовых) нужд гражданина. При этом отсутствие в возмездном договоре условия о цене не препятствует применению к отношениям сторон законодательства о защите прав потребителей, если цена может быть определена в порядке ст. 424 ГК РФ об использовании цены, которая используется при сравнимых обстоятельствах при заключении аналогичных договоров.

С принятием постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 сфера применения законодательства о защите прав потребителей была несколько расширена (в сравнении с тем, как она определялась в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей», приказе Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства от 20.05.1998 г. № 160 «О некоторых вопросах, связанных с применением Закона РФ «О защите прав потребителей»¹⁴).

Ранее в примерный перечень договоров, из которых могут возникать отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, договор страхования включен не был. Более того, в постановлениях по конкретным делам Президиум Верховного Суда РФ высказался категорически против применения законодательства о защите прав потребителей к отношениям по договору имущественного страхования, объясняя это особой направленностью договора страхования – на возмещение возможных убытков гражданина, но не удовлетворение личных, бытовых нужд¹⁵.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. возобладала иная точка зрения, согласно которой специфика отношений по договорам страхования (как личного, так и имущественного) не исключает возможность применения к данным отношениям общих положений Закона РФ «О защите прав потребителей»¹⁶.

Сфера действия Закона о защите прав потребителей не ограничивается лишь продажей товаров, выполнением работ и оказанием услуг. Ряд договоров, имеющих иную направленность, также относят к числу потребительских: договор проката (передача вещи во временное владение и пользование), кредитный договор (передача в собственность денежных средств с обязательством их возврата), договор участия в долевом строительстве. Верховный Суд РФ не исключает возможность применения законодательства о защите прав потребителей и к таким договорам¹⁷.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 использовано понятие финансовой услуги, посредством которого к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей отнесены следующие договоры: о предоставлении займа (кредита), банковского вклада (депозита) и банковского счета, обслуживания банковских карт, ломбардные операции.

Дискуссионным является вопрос о применении законодательства о защите прав потребителей к отношениям по предоставлению гражданам бесплатных услуг: образовательных, медицинских. С одной стороны, между гражданином (услугополучателем) и организацией, оказывающей бесплатные услуги (образовательные и медицинские учреждения), отсутствует возмездный договор. В то же время медицинские услуги, оказываемые в рамках системы обязательного медицинского страхования, в конечном счете оплачиваются медицинским учреждениям за счет отчислений страхователей (работодателей, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления). В этой связи отдельными авторами обосновывается модель возмездного договора об оказании медицинских услуг (в системе ОМС) в пользу третьих лиц – застрахованных граждан¹⁸. Более того, приводятся серьезные аргументы в пользу единого подхода к регулированию платных и бесплатных услуг.

Многие государственные и муниципальные учреждения здравоохранения, наряду с бесплатной медицинской помощью, оказывают и платные медицинские услуги. Оказывать услуги в том же помещении, используя то же оборудование и материалы, только платно для пациента, намного выгоднее для медицинского учреждения, чем требовать последующей оплаты медицинской услуги от страховой медицинской организации. В результате платные услуги оказываются вместе с бесплатными, но платным пациентам отдается предпочтение – к ним лучшее отношение, для них отсутствуют очереди и пр. Это вынуждает пациента «добровольно» платить за медицинскую услугу даже при возможности ее получения бесплатно, чтобы избежать перечисленных негативных моментов. Подобная система, по мнению многих экспертов, нуждается в реформировании, в частности, установлении единых правил для оказания платной и бесплатной медицинской помощи, предоставлении равной защиты потребителям платных и бесплатных медицинских услуг¹⁹.

До недавнего времени в судебной практике преобладал подход, согласно которому бесплатную медицинскую помощь относили к мерам социальной поддержки, как следствие, споры между гражданами и государственными (муниципальными) учреждениями здравоохранения рассматривались без учета положений законодательства о защите прав потребителей²⁰.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 заложена противоположная идея – о возможности применения законодательства о защите прав потребителей к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования. Таким образом, в настоящее время права пациента при получении платной и бесплатной (в рамках системы ОМС) медицинской помощи защищены в равной степени.

Законодательство о защите прав потребителей применяется и к отношениям сторон предварительного договора, по условиям которого гражданин выражает намерение на возмездной основе заказать или приобрести в будущем товары (работы, услуги) для личных, семейных, домашних, бытовых или иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17). В постановлении Пленума не уточняется, применяется ли Закон о защите прав потребителей к таким договорам в целом либо речь идет о применении лишь первой главы Закона, то есть общих положений.

Несмотря на то, что в ст. 429 ГК РФ закреплена конструкция предварительного договора, которая не предполагает каких-либо имущественных предоставлений сторон (обязанности сторон ограничиваются лишь заключением в будущем основного договора), на практике имеют место случаи, когда под видом предварительного договора стороны заключают основной договор, производят оплату и иные действия по исполнению договора²¹.

В тех случаях, когда под видом предварительного договора с гражданином-потребителем был заключен основной договор (внесена оплата, выполнена часть работ и т. д.), к отношениям сторон подлежат применению положения соответствующей главы Закона РФ «О защите прав потребителей» (главы второй о продаже товаров либо главы третьей о выполнении работ и оказании услуг). В иных случаях к отношениям сторон предварительного договора могут применяться общие положения Закона РФ «О защите прав потребителей»: о праве потребителя на информацию, об альтернативной подсудности для исков о защите прав потребителя, о компенсации морального вреда и т. д.

П.В. обратилась в суд с иском к ООО «Сигма» о защите прав потребителей, мотивируя тем, что заключила с ответчиком предварительный договор купли-продажи доли в строящемся жилом доме, по условиям которого ответчик должен был передать ей в собственность однокомнатную квартиру общей площадью 50,8 кв. м не позднее определенной даты. Во исполнение договора истицей была оплачена стоимость указанной доли в полном объеме. Однако ответчик условия договора не выполнил. Стройка ведется неудовлетворительно, медленно, не финансируется должным образом. До настоящего времени обязательство по предоставлению квартиры не выполнено, поэтому П.В. просила взыскать с ответчика неустойку за просрочку выполнения обязательств по договору за период с 10.04.2012 г. по 19.04.2012 г. в сумме 450 000 руб. (расчет неустойки произведен в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей» – 3 % от цены договора за каждый день просрочки), а также компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Решением Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону от 30.07.2012 г., оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, исковые требования П.В. удовлетворены, с ответчика в ее пользу взыскана неустойка в размере 197 750 руб. и компенсация морального вреда в сумме 3000 руб., с ответчика в доход местного бюджета взыскан штраф и государственная пошлина.

Удовлетворяя исковые требования П.В., суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что между истцом и ответчиком возникли правоотношения, вытекающие из договора строительного (бытового) подряда, на которые распространяет свое действие законодательство о защите прав потребителей, поскольку истица заключила договор с целью приобретения квартиры в строящемся многоквартирном доме для удовлетворения личных, бытовых нужд. Указанный вывод позволил судам рассмотреть исковые требования П.В. по правилам главы 3 Закона РФ «О защите прав потребителей», предусматривающей особенности защиты прав потребителей при выполнении работ и оказании услуг²².

1.3. Институт защиты прав потребителей в российском и зарубежном законодательстве. Европейские стандарты обеспечения прав потребителей

Отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом РФ, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами. Гражданский кодекс РФ, хотя и не содержит общего определения потребительского договора, устанавливает особенности осуществления и защиты прав потребителя применительно к отдельным видам договоров: розничной купли-продажи (§ 2 гл. 30), проката (§ 2 гл. 34) и бытового подряда (§ 2 гл. 37). Закон о защите прав потребителей конкретизирует и детализирует нормы вышеуказанных параграфов, а кроме того, содержит дополнительные гарантии для потребителей, в частности: устанавливает неустойку за неисполнение (несвоевременное исполнение) законных требований потребителя, предусматривает возможность компенсации морального вреда потребителю и пр.

Права потребителя в договорах об оказании некоторых видов услуг (по перевозке, хранению, страхованию, банковскому обслуживанию) обладают определенной спецификой, которую необходимо учитывать. Существует ряд специальных федеральных законов и подзаконных нормативных актов, регулирующих указанные отношения: Устав железнодорожного транспорта РФ, Воздушный кодекс РФ, Правила оказания услуг по перевозкам на железнодорожном транспорте пассажиров²³, Общие правила воздушных перевозок пассажиров, багажа и грузов²⁴, Закон РФ от 27.11.1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в РФ»; Федеральный закон от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности». В тех случаях, когда отдельные виды отношений с участием потребителей, помимо норм Гражданского кодекса РФ, регулируются специальным законом, к отношениям, вытекающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не противоречащей ГК РФ и специальному закону.

Заслуживают внимания акты Правительства РФ об утверждении правил, обязательных для потребителя и продавца (исполнителя) при заключении и исполнении публичных договоров:

– Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утв. постановлением Правительства от 04.10.2012 г. № 1006;

– Правила оказания услуг общественного питания, утв. постановлением Правительства от 15.08.1997 № 1036;

– Правила бытового обслуживания населения в Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 15.08.1997 г. № 1025;

– Правила предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утв. постановлением Правительства РФ от 25.04.1997 г. № 490;

– Правила оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утв. постановлением Правительства РФ от 11.04.2001 г. № 290;

– Правила оказания платных образовательных услуг, утв. постановлением Правительства РФ от 05.07.2001 г. № 505;

– Правила оказания услуг автостоянок, утв. постановлением Правительства от 17.11.2001 г. № 795;

– Правила оказания услуг подвижной связи, утв. постановлением Правительства РФ от 25.05.2005 г. № 328;

– Порядок предоставления коммунальных услуг гражданам, утв. постановлением Правительства РФ от 23.05.2006 г. № 307;

– Правила оказания услуг по реализации туристского продукта, утв. постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 г. № 452 и др.

Как видно из данного перечня, объектом правотворческой деятельности Правительства РФ являются не только работы и услуги, выполняемые на основании публичного договора (медицинские, гостиничные, общественного питания, связи). Так, применительно к услугам по реализации туристского продукта публичный характер договора с исполнителем все еще остается под вопросом, поскольку в ГК РФ и Федеральном законе «Об основах туристской деятельности» отсутствует прямое указание. Однако, учитывая тот факт, что в большинстве случаев заказчиком туристской услуги выступает гражданин и заказывает услугу для потребительских целей, законодатель посчитал возможным делегировать Правительству РФ полномочия по определению порядка оказания данного вида услуг (ст. 4 Федерального закона «Об основах туристской деятельности в РФ»).

Формирование института защиты прав потребителей в российском законодательстве все еще продолжается. Несмотря на то, что базовый нормативный акт был принят более 15 лет назад, некоторые его положения по-прежнему уступают или не соответствуют европейским стандартам в области защиты прав потребителей²⁵.

С одной стороны, это объясняется тем, что Россия не является членом Евросоюза (ЕС) и не связана обязательствами перед Европарламентом по имплементации его актов в национальное законодательство. С другой стороны, развитие рыночной экономики и усложнение отношений с участием потребителей (в сферах потребительского кредитования, долевого строительства жилья) – процесс непрерывный и потому сопровождается постоянным внесением соответствующих поправок и дополнений в действующее законодательство о защите прав потребителей. Так, в октябре 2007 г. Гражданский кодекс РФ был дополнен положениями об особенностях дистанционной продажи товаров потребителям²⁶. Одновременно Правительством РФ были утверждены Правила продажи товаров дистанционным способом²⁷. В указанных правилах в значительной мере были воспроизведены положения Европейской Конвенции от 27.03.2002 г.

«О международной почтовой и дистанционной торговле» (Париж) и Директивы 97/7/ЕС от 20.05.1997 г. «О защите потребителей в связи с контрактами, заключаемыми на расстоянии» (Брюссель).

Следует отметить, что в рамках Евросоюза приняты и другие директивы, направленные на унификацию законодательства стран-участниц в области защиты прав потребителей:

– Директива 85/374/ЕС от 25.07.1985 г. «О сближении законодательства, регламентов и административных положений государств-членов ЕС в отношении ответственности за продукцию, имеющую дефекты»;

– Директива 85/577/ЕС от 20.12.1985 г. «О защите потребителя в отношении контрактов, заключаемых вне деловых помещений предприятий»²⁸;

– Директива 90/314/ЕС от 13.06.1990 г. «О комплексных турах, путешествиях и организованном отдыхе»;

– Директива 93/13/ЕС от 05.12.1993 г. «О несправедливых условиях в потребительских договорах»;

– Директива 2008/48/ЕС от 23.04.2008 г. «О договорах потребительского кредитования» и пр.²⁹.

Среди перечисленных актов особого внимания заслуживает последняя директива, посвященная отдельным аспектам потребительского кредитования. Проведенный Европейской комиссией анализ показал, что внутреннее законодательство государств – членов ЕС имеет существенные различия по вопросам потребительского кредитования, что несовместимо с принципами единого экономического пространства и равной защиты прав всех потребителей, независимо от их гражданства и места постоянного проживания. В неравных условиях находятся и кредитные учреждения различных государств, вынужденные обеспечивать разный объем гарантий для своих клиентов (граждан-заемщиков).

В результате длительной и кропотливой работы Европейской комиссии удалось достичь компромисса в решении некоторых наиболее важных вопросов. В частности, за потребителем (заемщиком) признали право на отказ, без указания каких-либо причин, от кредитного договора в течение 14 календарных дней с момента заключения договора (ст. 14 Директивы 2008/48/ЕС), право на досрочное полное или частичное погашение кредита, с выплатой банку компенсации в размере не более 1 % от суммы досрочного платежа (ст. 16). При этом Банк не вправе требовать выплаты компенсации, если в момент досрочного погашения кредита процентная ставка по кредиту была нефиксированной (плавающей). Наряду с указанными правами Европарламент подробно урегулировал обязанности банка по предоставлению потенциальному заемщику (потребителю) всей необходимой информации об условиях кредитования и полной стоимости кредита, установил обязательные требования к содержанию кредитного договора, порядок расчета ежегодной процентной ставки по кредиту и пр.

Российский законодатель также не остался в стороне от указанной выше тенденции усиления гарантий для граждан-потребителей в сфере кредитования.

Федеральным законом от 19.10.2011 г. № 284-ФЗ внесены изменения в ст. 809, 810 ЕК РФ, в соответствии с которыми сумма займа, предоставленного под проценты заемщику-гражданину для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, может быть возвращена заемщиком-гражданином досрочно полностью или по частям при условии уведомления об этом заимодавца не менее чем за тридцать дней до дня такого возврата. Договором займа может быть установлен более короткий срок уведомления заимодавца о намерении заемщика возвратить денежные средства досрочно. В случае реализации заемщиком-гражданином указанного права кредитор имеет право на получение процентов за пользование суммой займа (кредита), начисленных включительно до дня возврата суммы займа полностью или ее части.

Положения ст. 809, 810 ЕК РФ в новой редакции применяются и к отношениям, возникшим из договоров займа (кредитных договоров), заключенных до дня вступления в силу Федерального закона от 19.10.2011 г. № 284-ФЗ.

1.4. Правовые позиции Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей

Существующее в процессуальном законодательстве разграничение подведомственности гражданских дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам (подведомственность последним споров с участием граждан, имеющих статус индивидуального предпринимателя) никогда не являлось препятствием для Высшего Арбитражного Суда РФ в том, чтобы анализировать вопросы применения законодательства о защите прав потребителей, давать толкование тем или иным условиям договора с позиции соблюдения законных интересов потребителей, причем не всегда совпадающее с правовыми позициями Верховного Суда РФ по аналогичным вопросам. Указанная особенность правоприменительной практики обусловлена тем, что к подведомственности арбитражных судов отнесены споры, связанные с привлечением юридических лиц и индивидуальных предпринимателей к административной ответственности за нарушение прав потребителей (ч.1, ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ).

Опыт рассмотрения соответствующих споров был положен в основу опубликованного осенью 2011 г. информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 г. № 146 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров»³⁰. В Обзоре получили оценку на предмет соблюдения прав потребителей такие традиционные условия кредитных договоров, как: условие о праве банка предъявить требование о досрочном исполнении обязательства по возврату кредита в случае ухудшения финансового положения заемщика; условие о том, что споры по иску банка к заемщику-гражданину рассматриваются судом по местонахождению банка; условие об обязательном страховании заемщиком-гражданином жизни и здоровья; условие о запрете досрочного возврата кредита в течение определенного времени, а также о взимании банком комиссии за досрочный возврат кредита; условие, предусматривающее право банка изменять в одностороннем порядке тарифы на услуги, оказываемые заемщику, и пр. Все вышеперечисленные условия были расценены в качестве незаконных и нарушающих права потребителей³¹.

Одновременно с вышеуказанным обзором было опубликовано информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 г. № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений ГК РФ о кредитном договоре»³². Несмотря на то, что предметом анализа стали споры из кредитных договоров, в которых в качестве заемщика выступали юридические лица и индивидуальные предприниматели, сформулированные в обзоре позиции могут быть с успехом использованы и при разрешении споров из договоров потребительского кредитования. Речь идет, в частности, о пункте 2 Обзора, в котором указывается на возможность применения судом к отношениям сторон по кредитному договору правил ст. 428 ГК РФ о договоре присоединения, если при заключении кредитного договора заемщик был фактически лишен возможности влиять на содержание договора, проект которого был разработан банком и содержал в себе условия, существенным образом нарушающие баланс интересов сторон; а также о пункте 4 Обзора, в котором за банком признается право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту.

В последнее время наблюдается сближение правовых позиций двух высших судебных инстанций по вопросам применения законодательства о защите прав потребителей. В практике судов общей юрисдикции по спорам между гражданами и кредитными организациями (о возврате уплаченных комиссий, признании недействительными отдельных условий кредитного договора) все чаще встречаются решения, мотивировочная часть которых по существу воспроизводит рекомендации Президиума ВАС РФ, изложенные в информационных письмах № 146, № 147 от 13.09.2011 г.

Абсолютное признание в практике судов общей юрисдикции получила позиция Президиума ВАС РФ о том, что кредитным договором не может быть предусмотрено первоочередное погашение задолженности по неустойке (до погашения основного долга и процентов за пользование кредитом), изложенная в информационном письме от 20.10.2010 г. № 141 «О некоторых вопросах применения положений ст. 319 ГК РФ»³³.

Со ссылкой на указанную норму суды общей юрисдикции признают соответствующее условие кредитного договора недействительным (ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ) либо уменьшают размер взыскиваемой с гражданина задолженности по кредитному договору на сумму произведенных банком удержаний в счет погашения пеней и штрафов (при рассмотрении иска банка к заемщику о взыскании задолженности по кредиту, если заемщиком сделано соответствующее возражение или предъявлен встречный иск к банку). В некоторых случаях, после подсчета внесенных заемщиком платежей по кредитному договору, заемщик из должника «превращается» в кредитора.

К-ва обратилась в суд с иском к ООО «КБ Ренессанс Капитал» о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде переплаты по кредитному договору в размере 149 785 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб., а также признать исполненным кредитный договор от 27.03.2007 г.

Исковые требования мотивировала тем, что 27.03.2007 г. заключила с ответчиком кредитный договор № 110011509795 на сумму 163 500 руб., на условиях уплаты 1 % ежемесячно. До 09.02.2011 г. с апреля 2009 г. истица вносила платежи в счет погашения кредита, уплатив в общей сложности 372 145,40 руб., что подтверждается выпиской по ссудному счету и первичными платежными документами. 04.04.2011 г. истица обратилась к ответчику с требованием о предоставлении копии кредитного договора и информации о размере существующей задолженности по кредитному договору. В письме от 27.04.2011 г. ООО «КБ Ренессанс» сообщил К-ой о том, что кредитный договор от 27.03.2007 г. был переоформлен в кредитный договор с использованием банковской карты № 35011509795 от 09.04.2009 г., по указанному кредитному договору у заемщика имеется просроченная задолженность в размере 501 744,12 руб., из которых 200 759,34 руб. – основной долг, 300984,78 руб. – штрафные проценты.

Указанные действия ответчика по замене одного кредитного обязательства истица считала неправомерными, поскольку второй кредитный договор не подписывала, с его условиями (в частности, о процентной ставке по кредиту, размере неустойки за просрочку платежей) ознакомлена не была. Кроме того, с учетом условий кредитного договора от 27.03.2007 г. о размере процентов – 1 % ежемесячно или 12 % годовых, по состоянию на 09.02.2011 г. (дата внесения последнего платежа) обязательства истицы не могли превышать 222 360 руб. (основной долг 163 500 руб. + проценты за пользование кредитом 58 860 руб.), тогда как фактически истица выплатила 372 145,40 руб.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 11.07.2012 г. исковые требования К-ой удовлетворены частично, в ее пользу взыскано неосновательное обогащение в размере 111 630,76 руб. и компенсация морального вреда в сумме 2000 руб. В мотивировочной части решения судом сделан вывод о том, что обязательства по кредитному договору от 27.03.2007 г. исполнены заемщиком в полном объеме (Дело № 2-1982/12).

В соответствии со ст. 11 ГПК РФ суд разрешает гражданские дела на основании Конституции РФ, международных договоров РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента РФ, нормативных правовых актов Правительства РФ, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами. В случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм разрешает дело, исходя из общих начал и смысла законодательства (аналогия права).

Как видно из приведенной нормы, постановления Пленума Верховного Суда РФ и другие формы обобщения судебной практики, равно как и постановления Верховного Суда РФ (решения, определения) по конкретным делам, не отнесены к числу актов, со ссылкой на которые суд выносит решение.

Федеральный конституционный закон от 07.02.2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в РФ» традиционно наделяет Верховный Суд РФ полномочиями по изучению, обобщению судебной практики, а также разъяснению вопросов применения законодательства РФ в целях обеспечения единства судебной практики (ст. 9). В частности, Пленум Верховного Суда РФ дает судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства, а Президиум – в целях обеспечения единства судебной практики и законности проверяет в порядке надзора, в порядке возобновления производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам вступившие в силу судебные акты (ст. 14, 16). В отличие от ранее действовавшего Закона РСФСР от 08.07.1981 г. «О судоустройстве РСФСР» (ст. 56), современный законодатель не называет разъяснения Верховного Суда РФ по вопросам применения законодательства руководящими или обязательными для нижестоящих судов. Однако о значимости вышеуказанных обобщений судебной практики свидетельствует сам факт дополнения ст. 392 ГК РФ таким основанием для пересмотра судебного решения по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, как: определение (изменение) в постановлении Президиума Верховного Суда РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума Верховного Суда РФ, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда РФ³⁴.

После опубликования постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 в суды поступили многочисленные заявления граждан о пересмотре по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам решений по искам о защите прав потребителей. В указанных заявлениях граждане, как правило, просили изменить ранее вынесенное решение в части взыскания штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке – взыскать его в пользу гражданина (вместо бюджета соответствующего муниципального образования). Практика рассмотрения подобных заявлений граждан не отличалась единообразием.

Часть судов, со ссылкой на положения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ, отменили ранее вынесенные решения по искам о защите прав потребителей и при принятии нового решения указали на взыскание штрафа в пользу потребителя. Другие суды в удовлетворении соответствующих заявлений граждан отказывали, мотивируя невозможностью применения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 с обратной силой, отсутствием прямого указании в данном постановлении на возможность пересмотра ранее вынесенных решений, необходимостью соблюдения ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и вытекающего из нее принципа правовой определенности³⁵.

Применительно к тем судебным решениям, которые были вынесены до опубликования вышеуказанного постановления, получила распространение практика их «корректировки» судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы на решение (необязательно по жалобе потребителя).

М. обратилась в суде иском к предпринимателю Б. о взыскании убытков, компенсации морального вреда рублей и расходов по оплате юридической помощи. Требования мотивирована тем, что 20.10.2011 г. заключила с ответчицей договор на пошив шубы из канадской черно-бурой лисы, согласовала срок изготовления – не позднее 15.11.2011 г., частично оплатила стоимость работ. После примерки 14.11.2011 г. выяснилось, что шуба не соответствует ранее согласованному размеру. Истица потребовала от ответчика исправить недостатки и подогнать шубу под нужный размер, однако ответчик сообщил о необходимости доплаты за работу и продлении срока изготовления шубы на месяц. Истица вынуждена была отказаться от договора и потребовать возврата внесенной предоплаты. После расторжения договора с ответчиком истица приобрела меховую шубу у другого лица по более высокой цене. С учетом вышеизложенного истица просила взыскать с ответчика убытки в виде разницы в стоимости шуб и компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 05.06.2012 г. исковые требования М. удовлетворены в части взыскания компенсации морального вреда, в остальной части требований отказано. Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета взыскан штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 27.08.2012 г. по делу № 33-7329/2012 решение в части взыскания штрафа изменено, сумма штрафа взыскана в пользу потребителя М.³⁶.

В тех случаях, когда суд апелляционной инстанции при проверке законности ранее вынесенного решения по спору о защите прав потребителей не вносил необходимые коррективы в решения (в части взыскания штрафа в пользу потребителя либо определения размера неустойки), апелляционное определение отменялось кассационной инстанцией.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 18.12.2012 г. № 44Г-70/2012 удовлетворена кассационная жалоба гр. Ш.,отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 16.07.2012 г. по следующим мотивам.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 23.04.2012 г. удовлетворены частично исковые требования Ш. к ООО ФСК «Монолитинвест», в пользу истицы взыскано неосновательное обогащение, проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка и компенсация морального вреда, размер неустойки уменьшен по правилам от. 333 ГК РФ; кроме того, с ответчика в доход бюджета г. Красноярска взыскан штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. Оставляя указанное решения без изменения, суд апелляционной инстанции не принял во внимание правовые позиции, изложенные в п. 34, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17, о том, что неустойка может быть уменьшена лишь при наличии исключительных обстоятельств и соответствующего ходатайства от ответчика, а штраф подлежит взысканию в пользу самого потребителя. Поскольку указанные нарушения норм материального права являются существенными, апелляционное определение было отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Проблема пересмотра ранее вынесенных решений по спорам о защите прав потребителей была разрешена лишь с выходом постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 31 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении судами заявлений, представлений о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений», в котором были уточнены пределы применения п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ. Пересмотр судебного решения (определения) по указанному основанию допускается в случае, если в постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда РФ, определившем (изменившем) практику применения правовой нормы, указано на возможность пересмотра по новым обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, при вынесении которых правовая норма была применена судом иначе, чем указано в данном постановлении Президиума или Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений даже в указанном случае допускается при условии, что в результате нового толкования правовых норм не ухудшается положение подчиненной (слабой) стороны в публичном правоотношении (п. 11)³⁷.

Поскольку в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. отсутствует прямое указание на возможность пересмотра по вновь отрывшимся обстоятельствам решений по искам о защите прав потребителей (в части определения размера неустойки, взыскания штрафа в пользу потребителя), после выхода в свет постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 г. № 31 ревизия ранее вынесенных решений по спорам о защите прав практически прекратилась.

Глава 2. Права потребителя: понятие, виды, гарантии осуществления

2.1. Право на информацию об исполнителе и о работах (услугах)

Закон наделяет потребителя совокупностью прав и гарантий: просвещение в области защиты прав потребителей (ст. 3); право на получение товара надлежащего качества (ст. 4); возможность ремонта и технического обслуживания товара в течение срока службы (ст. 6); право на безопасность товара (ст. 7); право на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (ст. 8—10); недопустимость включения в договор условий, ущемляющих права потребителя (ст. 16), и др.

Большинству из вышеперечисленных прав корреспондируют обязанности продавца (исполнителя, изготовителя), неисполнение которых может повлечь ответственность, предусмотренную в самом Законе(ст. ст. 12–15) или иных правовых актах. Например, в ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) предусмотрены три состава противоправных действий в отношении потребителя: (1) нарушение права потребителя на получение необходимой и достоверной информации о реализуемом товаре (работе, услуге), об изготовителе, о продавце, об исполнителе и о режиме их работы; (2) включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя; (3) непредоставление потребителю льгот и преимуществ, установленных законом. Применительно к каждому из вышеперечисленных составов административных правонарушений существует обширная судебная практика.

Право потребителя на получение информации об исполнителе и выполняемых им работах (услугах) относится к числу наиболее важных. Это своеобразная предпосылка осуществления иных прав потребителя: на безопасность работы (услуги) для жизни здоровья и имущества потребителя, на получение работы (услуги) надлежащего качества.

В соответствии со ст. 9 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование (наименование) своей организации, ее местонахождение и режим работы. Исполнитель размещает указанную информацию на вывеске. Если вид деятельности, осуществляемый исполнителем, подлежит лицензированию или исполнитель имеет государственную аккредитацию, до сведения потребителя должна быть доведена информация о номере лицензии или номере свидетельства о государственной аккредитации, сроках действия указанных лицензии или свидетельства, а также информация об органе, выдавшем указанные лицензию или свидетельство.

Информация о товарах (работах, услугах) в обязательном порядке должна содержать:

– сведения об основных потребительских свойствах работы (услуги);

– цену в рублях и условия приобретения работ (услуг), в том числе при предоставлении кредита размер кредита, полную сумму, подлежащую выплате потребителем, и график погашения этой суммы;

– гарантийный срок, если он установлен;

– правила и условия эффективного и безопасного использования результатов работ (услуг);

– срок службы (на результат работы), установленный в соответствии с упомянутым Законом, а также сведения о необходимых действиях потребителя по истечении указанных сроков и возможных последствиях при невыполнении таких действий, если результаты работы по истечении указанных сроков представляют опасность для жизни, здоровья и имущества потребителя или становятся непригодными для использования по назначению;

– информацию об обязательном подтверждении соответствия работ (услуг), если в отношении данных работ (услуг) законом или в установленном им порядке установлены обязательные требования, обеспечивающие их безопасность для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды и предотвращение причинения вреда имуществу потребителя;

– информацию о правилах выполнения работ (оказания услуг);

– указание на конкретное лицо, которое будет выполнять работу (оказывать услугу), и информацию о нем, если это имеет значение, исходя из характера работы (услуги).

По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством РФ.

В частности, в соответствии с п. 11,14 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (утв. постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 г. № 1006) исполнитель обязан предоставить посредством размещения на сайте медицинской организации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также на информационных стендах (стойках) медицинской организации информацию, содержащую сведения о перечне платных медицинских услуг с указанием цен в рублях; о медицинских работниках, участвующих в предоставлении платных медицинских услуг, уровне их профессионального образования и квалификации; режиме работы медицинской организации и графике работы медицинских работников. При заключении договора по требованию заказчика (потребителя) ему должна быть предоставлена следующая информация: о порядках оказания и стандартах медицинской помощи, применяемых при предоставлении платных медицинских услуг; о конкретном медицинском работнике, предоставляющем соответствующую платную медицинскую услугу (его профессиональном образовании и квалификации); о методах оказания медицинской помощи, связанных с ними рисках, возможных видах медицинского вмешательства, их последствиях и ожидаемых результатах оказания медицинской помощи³⁸.

Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю при проведении проверки в принадлежащем предпринимателю Ч. гинекологическом кабинете установлено нарушение требований ст. 8, 10 Закона о защите прав потребителей и п. 10 Правил предоставления платных медицинских услуг населению, выразившееся в непредставлении потребителям необходимой и достоверной информации о квалификации и сертификации специалистов, оказывающих медицинские услуги. По результатам проверки управлением составлен протокол об административном правонарушении, на основании которого вынесено постановление о привлечении предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 от. 14.8 Кодекса, в виде взыскания штрафа в сумме 500 руб. Заявление предпринимателя Ч. об отмене данного постановления оставлено судом без удовлетворения (Постановление ФАС Уральского округа от 30.07.2008 г. № Ф09-5428/08-С1).

В соответствии с п. 7 Правил оказания услуг по реализации туристского продукта (утв. постановлением Правительства РФ от 18.07.2007 г. № 452)³⁹ исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о возможных рисках и их последствиях для жизни и здоровья потребителя в случае, если потребитель предполагает совершить путешествие, связанное с прохождением маршрутов, представляющих повышенную опасность для его жизни и здоровья (горная и труднопроходимая местность, спелеологические и водные объекты, занятие экстремальными видами туризма и спорта и др.). Потребитель, совершающий тур, связанный с экстремальными видами спорта и туризма, как в России, так и за ее пределами, если они являются целью путешествия, должен пройти соответствующий инструктаж и обладать полной информацией о том, с какими трудностями и опасностями ему предстоит столкнуться. За неисполнение указанных обязанностей по своевременному информированию потребителей, обеспечивающему их безопасность, туроператор и турагент могут быть привлечены к ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ⁴⁰.

Информация об исполнителе и выполняемых им работах и услугах в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке.

В ходе проверки Управлением Роспотребнадзора по Вологодской области выявлено нарушение в деятельности негосударственного образовательного учреждения «Вологодский колледж сферы услуг» (далее – Учреждение, колледж): до сведения потребителей не доведена должным образом информация о порядке приема и требованиях к поступающим, форме документов, выдаваемых по окончании обучения (нарушение от. 10 Закона о защите прав потребителей и п. 8 Правил оказания платных образовательных услуг⁴¹). Постановлением от 19.07.2007 г. Учреждение признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 от. 14.8 КоАП РФ, и привлечено к ответственности в виде взыскания 5 000 руб. штрафа. Не согласившись с данным постановлением, Учреждение обжаловало его в суд.

Решением суда от 26.09.2007 г. в удовлетворении требований учреждения отказано. Постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанции решение оставлено без изменения. При этом суды исходили из того, что размещение информации о формах документов, выдаваемых по окончании обучения, в папках, предъявляемых по первому требованию потребителей, не является размещением информации в удобном для обозрения месте. Такое размещение информации о формах документов, выдаваемых по окончании обучения, не является наглядным и доступным, не обеспечивает ознакомления с ними потребителей (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 07.02.2008 г. по делу № А13-5987/2007).

Требование о предоставлении потребителю информации о товаре (работах, услугах) на русском языке является универсальным. Использование иностранных слов и сокращений в договорах и иных документах, посредством которых оформляются отношения с потребителем, допускается лишь при условии, если потребителю одновременно предоставляется их перевод на русский язык либо если указанные символы и сокращения являются общеизвестными. Дискуссионным на практике является вопрос о том, допустимо ли при оформлении авиабилетов на внутренние и международные линии использовать англоязычные слова, а также производные от них сокращения.

Так, в первом случае А. обратился в суд с иском к Транспортному сервисному агентству о защите прав потребителей, мотивируя требования тем, что 03.06.2009 г. купил у ответчика авиабилет до Иркутска и обратно. Возвращаясь из Иркутска, не смог улететь этим рейсом, так как неправильно понял информацию в билете, которая была написана на неизвестном ему языке, в связи с чем ему пришлось купить билет на другой рейс, чтобы вернуться домой в Москву. Истец считал, что было нарушено его право на надлежащую информацию о предоставляемых услугах, которая должна доводиться до потребителя на русском языке.

С учетом указанных обстоятельств истец просил взыскать с ответчика денежные средства, уплаченные за новый билет, и компенсацию морального вреда.

Решением мирового судьи с/у № 276 района «Новокосино» г. Москвы от 18.06.2010 г. в удовлетворении иска отказано. Определением Перовского районного суда г. Москвы от 23.09.2010 г. вышеуказанное решение оставлено без изменения.

В надзорной жалобе заявитель просил отменить вышеуказанные судебные акты, считая их незаконными и необоснованными. Определением судьи Московского городского суда от 12.08.2011 г. № 4 г/4-6626 надзорная жалоба А. отклонена по следующим мотивам.

Из пояснений ответчика и третьих лиц по делу (ОАО «АК «Трансаэро», ЗАО «Транспортная клиринговая компания), а также представленных в материалы дела документов следует, что ответчик является субагентом и осуществляет продажу авиабилетов, выписанных транспортным агентством МАВИНС, аккредитованным при ЗАО «Транспортная клиринговая компания» (далее – ЗАО «ТКП»), Билет был выписан агентством МАВИНС, аккредитованным ЗАО «ТКП» набланках ТКП. В соответствии со стандартным договором, заключенным между ОАО «АК» ТРАНСАЭРО» и ЗАО «ТКП», аккредитованные агентства производят продажу внутренних и международных воздушных перевозок на рейсах ТРАНСАЭРО на бланках СПД (бланки стандартных перевозочных документов НСАВ-ТКП). Текст условия договора воздушной перевозки между ТРАНСАЭРО и пассажиром, который подтверждается выдачей авиабилета, правил и другой информации, содержащейся в авиабилете, наименования граф, блоков, прочих типографических надписей на бланке авиабилета выполнены на русском и английском языке, что соответствует требованиям действующего законодательства РФ, в частности, п. 2 ст. 8 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 3.1.4 Приложения № 1 «Требования к перевозочным документам строгой отчетности на воздушном транспорте» (утв. приказом ДВТ МТ РФ от 05.10.1995 г. № ДВ-104), п. 4.2 «Стандарта отрасли. Воздушные Перевозки. Перевозочные документы строгой отчетности на воздушном транспорте. Требования и порядок их регистрации. ОСТ 54-8-233.78-2001».

Графы на купонах авиабилета заполняются латинскими буквами, что также не противоречит перечисленным выше нормативным правовым актам. Согласно разъяснению Минтранса России от 11.05.2010 г.» № 01-01-02/1429, информация вносится в билет на латинице путем транслитерации букв кириллицы на соответствующие буквы или сочетания букв латиницы и в виде единых международных кодов, не относится к иностранному языку и в этой связи может не содержать перевода на русский язык. К такой информации относятся фамилия, имя, отчество пассажира, вносимые в билет способом, используемым при оформлении паспорта РФ и предусмотренным приказом МВД РФ от 26.05.1997 г. № 310 «Об утверждении инструкции о порядке оформлении и выдачи паспортов гражданам РФ для выезда из РФ и въезда в РФ» путем транслитерации букв кириллицы на соответствующие буквы или сочетания букв латиницы, информация о наименовании перевозчика, аэропортов, дате (месте) отправления, коде тарифа, коде валюты, форме оплаты и др., вносимые в билет на латинице в виде единых международных кодов, значение которых устанавливаются на основании единых международных кодификаторов и приказа Минтранса от 11.02.2005 г. № 10 «О внесении изменений и дополнений в Положение о порядке регистрации и опубликовании тарифной информации на регулярные пассажирские перевозки, выполняемые российскими авиационными предприятиями».

Время, дата вылета и прилета в билете напечатана цифрами, что также исключает возможность неправильного восприятия пассажиром информации об условиях перевозки. Доводы истца о том, что, приобретая билет в Москве, он посчитал, что обратный вылет (из г. Иркутска) также должен быть по московскому времени, опровергаются текстом условий воздушной перевозки, напечатанных на обороте билета: «…. Время отправления рейса в билете указано местное».

Принимая во внимание, что авиабилет был оформлен в соответствии с требованиями нормативных правовых актов, суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований А.

В другом случае Ч. обратилась с иском к ОАО «Аэрофлот – Российские авиалинии» о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика убытки в сумме 17 490 руб., неустойку и компенсацию морального вреда. Исковые требования мотивировала тем, что 05.04.2009 г. приобрела два авиабилета в электронной форме на рейс Красноярск – Москва – Красноярск общей стоимостью 17 490 руб. с датой вылета 01.05.2009 г. При покупке ей были выданы маршрутные квитанции, информация в которых указана на иностранном языке, в устном порядке кассир разъяснил, что вылет самолета состоится 01.05.2009 г. в 07 ч. 50 мин. по местному времени (г. Красноярск). Однако по прибытии в аэропорт истица выяснила, что самолет вылетел в 06 ч. 55 мин. Считая, что ответчик не предоставил ей в доступной и понятной форме информацию об услуге, истица обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

Решением мирового судьи от 14.11.2011 г. исковые требования Ч. удовлетворены.

Апелляционным определением Кировского районного суда г. Красноярска от 25.01.2012 г. указанное решение отменено, в удовлетворении иска Ч. отказано в полном объеме.

Постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 31.07.2012 г. № 44Г-46/2012 по кассационной жалобе Ч. апелляционное определение отменено, решение мирового судьи по делу оставлено без изменения, с указанием следующих мотивов. Приказом Минтранса РФ от 08.11.2006 г. № 134 «Об установлении формы электронного пассажирского билета и багажной квитанции в гражданской авиации» предусмотрено, что электронный билет, в структуру которого входит маршрут/квитанция, должен содержать номер рейса, дату и время отправления рейса и другие сведения, является документом строгой отчетности. Согласно п. 4.2 Стандарта отрасли «Перевозочные документы строгой отчетности на воздушном транспорте. Требования и порядок их регистрации» (утв. распоряжением Министерства транспорта РФ от 29.08.2001 г. № НА-334-р) тексты условий договора, наименование граф, блоков, прочих типографических надписей на бланке билета, используемого для внутренних линий, должны быть выполнены на русском языке, а для международных линий – на русском и английском языках. Из текста имеющихся в материалах дела маршрут/квитанций следует, что словосочетание «время прибытия» обозначено фразой «Arrival time», с указанием в цифровой форме —07.50, время вылета обозначено аббревиатурой «DEP», что является сокращением английского слова «Departure», в переводе на русский язык – «отправление», под которой указана цифра – 06.55. Перевода указанной информации на русский язык маршрут/квитанция не содержит. С учетом данных обстоятельств суд кассационной инстанции пришел к выводу, что при оформлении проездных документов истицы Ч. были использованы иностранные слова без дублирования их содержания на русском языке, которые могли стать причиной заблуждения Ч. относительно времени вылета самолета. Доводы ответчика о том, что при заполнении маршрут/квитанций были использованы латинские буквы, а также международные коды, не имеющие перевода на русский язык, судом кассационной инстанции отклонены за несостоятельностью.

В странах Евросоюза считается недопустимым составление текста договора с использованием чрезвычайно мелкого шрифта, поскольку это затрудняет нормальное восприятие условий договора потребителем и нарушает его право на получение информации в доступной форме.

В отечественной судебной практике примеры положительных решений по искам потребителей об оспаривании договора, со ссылкой на изложение его условий мелким шрифтом или иным способом, затрудняющим восприятие, практически отсутствуют. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что само понятие «мелкого шрифта» является оценочным. Кроме того, в ряде случаев информация о работах (услугах) содержится не только в тексте договора, но и в иных документах, выдаваемых потребителю, что исключает возможность ее неправильного восприятия и заблуждения потребителя относительно характеристик работ (услуг) или их стоимости.

Л. обратился с иском к ЗАО «Банк ВТБ 24» (далее – Банк) о защите прав потребителей, мотивируя требования тем, что заключил с ответчиком кредитный договор. До заключения договора Л. изучил информацию, размещенную на Интернет-сайте банка, согласно которой возможно предоставление льготной процентной ставки по кредиту – 16 % годовых. При обращении в Банк сотрудник кредитного отдела пояснил Л., что фактическая процентная ставка по кредиту определяется индивидуально. Через некоторое время после подачи заявки на выдачу кредита Л. получил SMS-сообщение об одобрении ему кредита по ставке 18,2 % годовых, после чего обратился в Банк и оформил кредитный договор, в котором также была указана ставка 18,2 % годовых.

Поскольку представленные Банком документы (при оформлении кредита) имели мелкий размер шрифта и содержали условия кредитования, существенно отличающиеся от размещенных на Интернет-сайте Банка, истец полагал, что ответчиком было нарушено его право на получение информации об услуге. На этом основании Л. просил суд признать действия (бездействие) Банка при заключении кредитного договора незаконными, обязать Банк изменить условия о процентной ставке и полной стоимости кредита в кредитном договоре, указав годовую процентную ставку по кредиту и полную стоимость кредита равными 16 %, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда.

Решением Советского районного суда г. Тулы от 13.04.2012 г. Л. отказано в удовлетворении исковых требований. Апелляционным определением Тульского областного суда от 21.06.2012 г. № 33-1696 указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба Л. – без удовлетворения. При рассмотрении дела судами установлено, что информация о полной стоимости кредита была доведена до заемщика Л. при заполнении им собственноручно Согласия на кредит (на бланке Банка). Кроме того, истцу при заключении кредитного договора выдан Г рафик платежей по кредитному договору, в котором также были перечислены все виды платежей по кредиту, из которых складывается полная стоимость кредита. С учетом данных обстоятельств суды пришли к выводу, что истцу при заключении кредитного договора была предоставлена необходимая информация о стоимости кредита, в доступной форме – путем изложения в нескольких документах (кредитном договоре, Согласии на кредит и Г рафике платежей).

Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) традиционно уделяет самое пристальное внимание обеспечению права потребителя на получение информации о товарах (работах, услуг). Применительно к отдельным сферам обслуживания разработаны методические рекомендации для территориальных органов службы по проверке соблюдения указанного права исполнителями, выполняющими соответствующие виды работ (услуг).

Особенности информирования потребителей при предоставлении им кредитов установлены ст. 10 Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которой информация об услугах должна содержать данные о размере кредита, полной сумме, подлежащей выплате потребителем, а также график погашения этой суммы.

Однако понятие полной суммы, подлежащей выплате при предоставлении кредита, подразумеваемое Законом о защите прав потребителей, не идентично полной стоимости кредита, предоставляемого заемщику – физическому лицу кредитной организацией, определяемой ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1

«О банках и банковской деятельности» и п. 1 Указания Центрального банка РФ от 13.05.2008 г. № 2008-У «О порядке расчета и доведения до заемщика – физического лица полной стоимости кредита». Это означает, что указание полной стоимости кредита только в процентах годовых во исполнение требований законодательства о банках и банковской деятельности не освобождает кредитную организацию, признаваемую исполнителем в контексте положений законодательства о защите прав потребителей, от обязанности указывать полную сумму, подлежащую выплате потребителем при предоставлении кредита, в рублях, а также доводить иную информацию о себе и о предоставляемых услугах в соответствии с требованиями Закона о защите прав потребителей. Непредоставление соответствующей информации потребителю, даже при наличии сведений о полной стоимости кредита в контексте требований законодательства о банках и банковской деятельности, может повлечь для кредитной организации наступление административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ⁴².

Недопустимо, по мнению Роспотребнадзора, использование в кредитных договорах с гражданами специальных терминов, без раскрытия их содержания («аннуитетные платежи», «эффективная процентная ставка», «платежи заемщика в пользу третьих лиц»). Подобный способ информирования потребителей о стоимости оказываемых банком услуг не может считаться надлежащим⁴³.

Для привлечения внимания потенциальных заказчиков (потребителей) исполнитель, как правило, использует средства рекламы. Поэтому необходимо учитывать требования законодательства, предъявляемые к рекламированию тех или иных товаров (работ, услуг). В частности, в ст. 28 Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе»⁴⁴ предусмотрены особенности рекламы финансовых услуг (банковских, страховых и пр.).

Реклама, связанная с привлечением денежных средств участников долевого строительства для строительства (создания) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, должна содержать сведения о месте и способах получения проектной декларации по объекту.

Реклама услуг по кредитованию, в которой упоминается хотя бы одно условие, влияющее на стоимость кредита, должна содержать и все остальные условия, определяющие фактическую стоимость кредита для заемщика или влияющие на нее. Несоблюдение данных требований может повлечь наступление административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ («Нарушение законодательства о рекламе»),

ОАО «УРСА Банк» (далее – банк) обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной антимонопольной службы по Пермскому краю от 10.12.2007 г. о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.3 КоАП РФ.

Решением суда от 31.01.2008 г. в удовлетворении заявленных требований отказано. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменения.

Как следует из материалов дела, по результатам анализа рекламных материалов банка, размещенных в газете «Пермские квартиры. Районы. Кварталы. Квартиры» Управлением 26.11.2007 г. установлено, что реклама «Кредиты. Ипотека от ОАО «УРСА Банк» содержит отдельные условия трех ипотечных программ (ипотечный продукт «Отличный», «Молодая семья», «Классический»), При этом в отсылочных указаниях не определены все существенные условия, влияющие на стоимость конкретного вида кредита, что искажает смысл данной информации и вводит в заблуждение потребителей.

Реклама банка содержит условия, относящиеся к различным кредитным продуктам, предлагаемым банком, втом числе указана ставка 10,5 % годовых, относящаяся к кредитованию по ипотечному продукту «Отличный». При этом в нарушение требований ст. 28 Закона о рекламе такие существенные условия приобретения данного кредитного продукта, как наличие собственных средств заемщика в размере не менее 50 % от стоимости объекта недвижимости, а также минимальный размер кредита – 3 000 000 руб., в рекламе не указаны.

Также в рекламе, размещенной банком, заявлено о возможности кредитования граждан по схеме «Молодая семья», при которой банком не предъявляются требования о наличии у потребителя собственных средств на покупку жилья (первоначальный взнос 0 %). Однако в нарушение положений от. 5 Закона о рекламе банком не указаны такие существенные условия данной программы кредитования, как размер ставки 14 % – при сроке кредита до 10 лет или 16 % —при сроке кредита 20–30 лет. При изложенных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения банка к административной ответственности по от. 14.3 КоАП РФ является правильным (Постановление ФАС Уральского округа от 29.05.2008 г. № Ф09-3896/08-С1).

Кроме наступления административной ответственности, ненадлежащее информирование потребителя о работах (услугах) может повлечь и неблагоприятные гражданско-правовые последствия.

Информация о товарах (работах, услугах) должна обеспечивать потребителю возможность их правильного выбора и дальнейшей эксплуатации. Если при заключении договора потребителю не была предоставлена вся необходимая информация о товаре либо информация не соответствовала действительности, потребитель вправе в течение разумного срока отказаться от исполнения договора и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения иных убытков (п. 3 ст. 495 Гражданского кодекса РФ, п. 1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей). При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или неполной информацией о товаре, следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара.

К. обратилась с иском к ООО «Лаукар» о расторжении договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар цены, а также о взыскании компенсации морального вреда.

После просмотра рекламы истица приобрела у ответчика препараты для лечения сына от наркотической зависимости (париэвалар, биофлавин, пенин и др.). В ходе рекламной акции и в момент покупки товара представители ООО «Лаукар» заверили истицу, что лекарственные препараты излечивают от наркотической зависимости на 100 %. Однако после прохождения курса лечения обещанный эффект не наступил. Истица обратилась к ответчику с требованием о возврате уплаченной за товар суммы, но ответчик ей отказал.

В ответ на запрос суда Агентство здравоохранения и лекарственного обеспечения администрации Красноярского края сообщило, что вышеуказанные препараты не включены в Государственный реестр лекарственных средств. Таким образом, действиями продавца было нарушено право К. на получение достоверной информации о товаре (п. 1 от. 495 ГК РФ, от. 8 Закона). Заочным решением Кировского районного суда г. Красноярска от 19.04.2006 г. требования истицы удовлетворены: договор купли-продажи расторгнут, с ответчика в пользу истицы взыскана цена товара и компенсация морального вреда (Дело № 2-447/2006).

2.2. Особенности заключения публичного договора о выполнении работ (оказании услуг)

В соответствии со ст. 426 ГК РФ публичным признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т. п.).

Поскольку к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила Кодекса, регулирующие деятельность коммерческих организаций (п. 3 ст. 23 ГК РФ), субъектом публичного договора могут быть индивидуальные предприниматели. В литературе предлагается толковать норму о публичном договоре еще шире, признавая субъектом данного договора и некоммерческую организацию в части осуществления предпринимательской деятельности, например, оказания платных услуг⁴⁵.

Следует также отметить, что используемое в ст. 426 ГК РФ понятие потребителя несколько шире аналогичного термина, используемого в Законе РФ «О защите прав потребителей». Контрагентом коммерческой организации в публичном договоре может быть даже организация (как коммерческая, так и некоммерческая), приобретающая соответствующие товары, работы, услуги.

Приводимый в ст. 426 Кодекса перечень договоров не является исчерпывающим, поскольку свойство публичности обусловлено не видом договора, а характером деятельности лица, осуществляющего продажу товаров, выполнение работ и оказание услуг. Об этом свидетельствует тот факт, что в положениях части второй Кодекса об отдельных видах обязательств содержатся указания на публичный характер определенных договоров: договор проката (п. 3 ст. 626); договор бытового подряда (п. 2 ст. 730); договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин (п. 2 ст. 834); договор личного страхования (п. 1 ст. 927).

Есть основания считать публичным договор участия в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» Правительство РФ вправе издавать правила, обязательные для сторон договора при его заключении и исполнении. Точно такими же полномочиями ГК РФ наделяет Правительство РФ в отношении публичных договоров (п. 4 ст. 426).

Особенности заключения публичного договора проявляются в том, что:

– коммерческая организация не вправе отказать потребителю в заключении публичного договора при наличии у нее возможности предоставить потребителю соответствующие товары, работы, услуги;

– коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами;

– цена товаров, работ и услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей, за исключением случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.

При необоснованном уклонении коммерческой организации от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные п. 4 ст. 445 Гражданского кодекса РФ. Потребитель вправе предъявить иск о понуждении коммерческой организации заключить договор, а также потребовать возмещения убытков, вызванных необоснованным уклонением от заключения договора.

При рассмотрении соответствующих споров обязанность по доказыванию невозможности заключения публичного договора с конкретным потребителем возлагается на коммерческую организацию⁴⁶. Чаще всего речь идет о технической невозможности заключить договор, например, в связи с невозможностью обеспечить доступ к сети связи⁴⁷, в связи с отсутствием у потребителя необходимого оборудования, приборов учета и т. п.

ТСЖ «Плеханова» (ТСЖ, товарищество) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к ООО «Комипермгаз» (общество) о понуждении заключить договор газоснабжения.

Решением суда первой инстанции от 12.03.2007 г. исковые требования ТСЖ удовлетворены, на общество возложена обязанность заключить с товариществом договор на газоснабжение трех секций многоквартирного дома, расположенного по адресу: г. Кудымкар, ул. Плеханова.

Постановлением апелляционной инстанции решение отменено, в удовлетворении иска отказано. Рассмотрев кассационную жалобу товарищества, ФАС Уральского округа оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции по следующим причинам.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для понуждения ответчика к заключению договора газоснабжения.

Согласно п. 2 от. 539 Гражданского кодекса РФ договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.

Доказательства включения газораспределительной системы для газоснабжения трех секций многоквартирного жилого дома по ул. Плеханова в г. Кудымкаре, состоящей из внутренних газопроводов, групповой резервуарной установки для сжиженного газа, подъемного газопровода и станции электрохимзащиты, в имущественный комплекс названного дома в материалах дела отсутствуют. Поэтому разрешение от 23.12.2005 г. на ввод в эксплуатацию названного дома не свидетельствует о разрешении начать использовать по назначению газораспределительную систему. Из письма госинспектора Ростехнадзора от 14.02.2007 г. № 12–06 следует, что система газоснабжения в ее текущем состоянии не может быть введена в эксплуатацию без проведения внеочередного приборного технического обследования подземных газопроводов и резервуаров сжиженного газа.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, установив отсутствие у общества «Комипермгаз» возможности предоставить потребителю – товариществу собственников жилья – услуги по газоснабжению в связи с тем, что у истца не имеется отвечающего установленным техническим требованиям оборудования, необходимого для осуществления газоснабжения, обоснованно отказал в удовлетворен и и иска (Постановление ФАС Уральского округа от 06.09.2007 г. №Ф09-7232/07-С5).

Еще в одном случае Б-ва обратилась в суд с иском к Потребительскому союзу собственников «Кристалл» (далее – ПСС «Кристалл») о понуждении к заключению договора на технологическое присоединение к электрическим сетям нежилого помещения по адресу г. Красноярск, ул. П. Железняка, X – Y. Исковые требования мотивировала тем, что является собственником указанного нежилого помещения. Ответчик осуществляет функции по обеспечению эксплуатации нежилых помещений в составе вышеуказанного здания, отвечает за обеспечение помещений электроэнергией и другими ресурсами. 20.03.2012 г. истица обратилась к ответчику с заявкой на технологическое присоединение принадлежащего ей помещения к электросетям просьбой о выдаче технически условий для присоединения, однако ответчик ее заявку отклонил.

В ходе судебного разбирательства по делу, с учетом пояснений представителя энергоснабжающей организации – ОАО «Красноярскэнерго» и представленного договора на энергоснабжение с ООО «Биллинг» (абонент), установлено, что ПСС «Кристалл» абонентом или субабонентом по договору энергоснабжения вышеуказанного здания не является, не имеет технической возможности и полномочий на подключение других субъектов к электросети, осуществляет исключительно сбор платежей за потребленную энергию на основании агентского договора с ООО «Биллинг». С учетом представленных в дело доказательств, представитель истца в судебном заседании от иска отказался, определением суда от 14.08.2012 г. производство по делу № 2-5954/2012 было прекращено.

В случае, если коммерческая организация не возражает против заключения договора, однако предлагает такие условия договора, которые не устраивают потребителя, последний вправе передать спор по условиям договора на рассмотрение суда (п. 2 ст. 445 ГК РФ). Таким образом, следует проводить различие между исками потребителя о понуждении к заключению публичного договора и о разрешении разногласий сторон по отдельным условиям договора. В последнем случае условия публичного договора определяются судом в решении по делу (ст. 446 ГК РФ).

К.В.И. обратился с иском к ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +»(далее – Компания) об урегулировании разногласий по отдельным условиям договора управления многоквартирным домом. Исковые требования мотивировал тем, что он, как собственник квартиры в многоквартирном доме, направил генеральному директору Компании заявление о рассмотрении вопроса о возможности принятия в управление обществом многоквартирного жилого дома. Ответчик согласился принять дом в управление и направил истцу на рассмотрение договор управления. Далее, К.В.И. сообщил директору управляющей компании, что на внеочередном общем собрании собственников помещений многоквартирного дома решено избрать в качестве управляющей компании ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +», одновременно с этим представил на рассмотрение прокол разногласий к договору управления многоквартирным домом. В ответном письме директор известил К.В.И. об отклонении протокола разногласий, что, по мнению истца, не соответствует законодательству. С учетом указанных обстоятельств истец просил принять часть условий договора в предлагаемой собственниками жилых помещений редакции, а часть условий исключить из договора, поскольку они ущемляют права собственников как потребителей услуг.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены собственники других помещений многоквартирного дома.

Заочным решением Свердловского районного суда г. Костромы от 27.06.2012 г. в удовлетворении исковых требований К.В.И. отказано.

Апелляционным определением Костромского областного суда от 12.09.2012 г. № 33-1318 указанное решение отменено, по делу вынесено новое решение, которым исковые требования К.В.И. удовлетворены частично, разногласия по отдельным условиям договора управления многоквартирным домом между К.В.И. и ООО «Управляющая компания «Ремжилстрой +»урегулированы следующим образом: пункты 2.1.2, 5.1.1 и 5.1.3 приняты в редакции истца, п. 2.2.13 и 3.3.7 исключены из договора (редакция ответчика), п. 4.5 оставлен в редакции ответчика – в этой части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Законодательством об отдельных видах деятельности могут быть предусмотрены определенные предпосылки (в том числе документы), необходимые для заключения публичного договора. Например, договор об оказании услуг местной телефонной связи может быть заключен при условии предоставления гражданином документа, подтверждающего право владения или пользования помещением, в котором устанавливается пользовательское оборудование⁴⁸. Другой пример, к предложению заключить договор (письменной оферте) на поставку газа для бытовых нужд гражданин обязан приложить следующие документы: документы, подтверждающие право собственности или право пользования в отношении помещений, газоснабжение которых необходимо обеспечить; документы, подтверждающие состав и тип газоиспользующего оборудования, входящего в состав внутридомового газового оборудования, и соответствие этого оборудования установленным для него техническим требованиям; документы, подтверждающие тип установленного прибора учета газа; копию договора о техническом обслуживании внутридомового газового оборудования и аварийно-диспетчерском обеспечении и пр.⁴⁹.

Публичный характер договора означает недопустимость отказа коммерческой организации от его заключения. В то же время отказ от исполнения публичного договора законом прямо не запрещен⁵⁰. В соответствии с п. 2 ст. 782 ГК РФ исполнитель вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии полного возмещения заказчику убытков. Однако даже из этого правила в некоторых случаях могут быть сделаны исключения с учетом характера оказываемых услуг.

Мартынова обратилась в Конституционный Суд РФ с жалобой на нарушение ее конституционных прав вследствие неправильной практики применения судами п. 2 ст. 782 ГК РФ. В обоснование жалобы указала, что в 1993 г. обратилась в несколько медицинских учреждений за услугами по лечению и протезированию зубов. Оценивая эти услуги как некачественные и полагая, что в ряде случаев имел место необоснованный отказ в проведении ортопедического лечения, повлекший значительное ухудшение состояния ее здоровья, Мартынова неоднократно обращалась в органы государственной власти, в том числе суды общей юрисдикции, с заявлениями, в которых ставила вопрос о понуждении стоматологических учреждений к надлежащему исполнению соответствующих обязательств, а также о возмещении убытков, причиненных ей неисполнением либо некачественным исполнением этих обязательств. Однако судами в удовлетворении указанного требования Мартыновой было отказано со ссылкой на положения п. 2 ст. 782 ГК РФ, согласно которому исполнитель вправе отказаться от исполнения договора при условии возмещения заказчику причиненных убытков.

По мнению Мартыновой, примененные в ее деле положения п. 2 ст. 782 ГК РФ, как закрепляющие право медицинского учреждения в любое время отказаться от исполнения взятых на себя обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг, не соответствуют ст. 41 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей право на охрану здоровья и медицинскую помощь, а также противоречат положениям ст. 426 и 445 ГК РФ, п. 2 и 5 части первой ст. 30 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан.

Изучив доводы заявительницы, Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что п. 2 от. 782 ГК РФ во взаимосвязи с положениями его от. 426 и 445 не может рассматриваться как допускающий односторонний отказ медицинского учреждения от исполнения своих обязательств по договору об оказании платных медицинских услуг при наличии у него возможности предоставить соответствующие услуги, мотивируя следующим:

«… Деятельность по оказанию платной медицинской помощи российское законодательство относит к предпринимательской деятельности, осуществляемой под публичным контролем. Договор о предоставлении платных медицинских услуг согласно п. 1 от. 426 Гражданского кодекса РФ признается публичным договором. Отказ организации от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие услуги не допускается.

Обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности пред оставить соответствующие услуги означает и недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность исполнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), поскольку в противном случае требование закона об обязательном заключении договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения. Такое ограничение свободы договора для одной стороны – исполнителя (в данном случае – медицинского учреждения, оказывающего платную медицинскую помощь), учитывающее существенное фактическое неравенство сторон в договоре о предоставлении медицинских услуг и особый характер предмета договора (в том числе уникальность многих видов медицинских услуг, зависимость их качества от квалификации врача), направлено на защиту интересов гражданина (пациента) как экономически более слабой стороны в этих правоотношениях, обеспечение реализации им права на медицинскую помощь.

Иное, то есть признание права медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств, при том что у него имеется возможность оказать соответствующие услуги, приводило бы к неправомерному ограничению конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь. Истолкование и применение оспариваемой нормы как обусловливающей право медицинского учреждения на односторонний отказ от исполнения обязательств по договору об оказании медицинских услуг только лишь полным возмещением убытков, причиненных отказом, не согласуется также с существом медицинской профессиональной деятельности, врачебным долгом, морально-этическими и юридическими нормами, определяющими обязанности врача во взаимоотношениях с больными и права пациентов»⁵¹.

Достаточно сложно обеспечить на практике реализацию второго и третьего принципов заключения публичного договора – об одинаковой цене и других условиях договора в отношениях со всеми потребителями.

Прежде всего, закон не уточняет, в течение какого периода времени цена товара (работы, услуги) и другие условия публичного договора должны быть неизменными и одинаковыми для всех потребителей. Вряд ли целесообразно запрещать коммерческой организации изменять тарифы и иные условия договора (даже в течение одного дня) при условии, что соответствующая информация будет доведена до сведения потребителей.

В сфере розничной торговли товарами и сфере бытового обслуживания получают все большее распространение дисконтные карты, позволяющие их держателям приобретать товары (работы, услуги) со скидкой. В настоящее время данный инструмент рассматривается, скорее, с позиции блага для потребителя, чем какого-либо дискриминирующего обстоятельства. Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей также не высказала какого-либо мнения относительно практики применения дисконтных карт⁵².

Вопрос о публичности ряда договоров с участием граждан (например, договора об оказании туристских услуг, договора потребительского кредитования) остается открытым.

Деятельность турагента или туроператора, как правило, носит публичный характер: активно используется реклама с указанием цен и других условий договора о реализации турпродукта, привлекается максимально возможное количество заказчиков, объективно отсутствует потребность в заключении с ними договоров на разных условиях. В то же время для практики банковского кредитования (в том числе в потребительских целях) характерна индивидуальная оценка платежеспособности заемщика и согласование с ним условий кредитного договора в зависимости от ряда факторов (размера дохода, срок пользования кредитом, способа обеспечения обязательств по возврату кредита и пр.). С экономической точки зрения, было бы серьезной ошибкой обязывать банк заключать кредитный договор с каждым обратившимся гражданином.

Ряд авторов критически отзываются о публичном характере договора личного страхования. С.В. Дедиков, отмечая растущую популярность ипотечного кредитования, при котором банки обычно требуют от заемщика обеспечить исполнение своих обязательств (в том числе путем страхования своей жизни и здоровья), указывает на проблему заключения договоров личного страхования с тяжелобольными гражданами. Практически во всех стандартных правилах страхования жизни и страхования от несчастных случаев и болезней предусмотрены исключения для инвалидов и тяжелобольных лиц. Между тем действующее законодательство не дает страховщику ни одного легального основания для отказа в предоставлении страховых услуг подобным гражданам. Институт публичного договора, по мнению автора, вообще не подходит для страхования. Специфика страховых отношений, необходимость индивидуального учета в каждом случае всех обстоятельств, влияющих на вероятность наступления страхового случая, не позволяет заключать договор личного страхования с каждым обратившимся на одинаковых условиях⁵³. Это мнение разделяют и другие специалисты в области страхования⁵⁴.

2.3. Право (свобода) выбора работы (услуги) и условий его приобретения

В соответствии с п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) не вправе обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров. Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товара, подлежат возмещению в полном объеме. Продавец (исполнитель) также может быть привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 14.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях («Включение в договор условий, ущемляющих установленные законом права потребителя»).

Признаком исследуемой формы злоупотребления является то, что продавец (исполнитель) предлагает покупателю (заказчику) приобрести одновременно несколько товаров (работ, услуг), каждый из которых имеет самостоятельную экономическую ценность и способен удовлетворять те или иные потребности покупателя (заказчика).

Так, приобретение сигарет может быть обусловлено обязательным приобретением зажигалки⁵⁵. Вместе с проездными билетами пассажирам без какого-либо устного или письменного заявления с их стороны могут продавать полисы личного страхования от несчастных случаев во время поездки⁵⁶. Продажа товаров длительного пользования (автомобилей, сложной бытовой техники) может сопровождаться предложением покупателю заключить договор о дополнительном сервисном обслуживании товара. При этом выдаваемый покупателю сертификат на сервисное обслуживание нередко подменяет собой уже имеющиеся у продавца обязанности в пределах установленного законом гарантийного срока качества товара (п. 2 ст. 477 ГК РФ)⁵⁷.

Популярным приемом извлечения дополнительной выгоды является искусственное «дробление» предпринимателем реализуемых товаров (работ, услуг), совершение ряда подготовительных или сопутствующих действий за отдельную плату, например: оформление проездных билетов, рассмотрение кредитной заявки, оценка платежеспособности заемщика («андеррайтинг») и пр. Иными словами, предприниматель перекладывает на плечи потребителя затраты, связанные с осуществлением собственной хозяйственной деятельности.

Так, ОАО «К» (далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Костромской области (далее – Управление, Роспотребнадзор), которым Общество привлечено к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ («Нарушение прав потребителей»). Заявитель полагал, что в его действиях отсутствует состав вменяемого административного правонарушения, поскольку оформление и продажа проездных документов являются самостоятельной услугой, оказываемой пассажиру.

Изучив материалы дела, суд пришел к выводу о законности оспариваемого постановления. Общество в нарушение п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» при заключении договоров на перевозку пассажиров кроме платы за перевозку дополнительно взимало плату за услуги автовокзала (за оформление билета). Потребитель не мог приобрести услугу проезда без приобретения услуги Общества по оформлению проездных билетов. Между тем из положений ст. 786 ГК РФ о содержании договора перевозки, а также норм транспортного законодательства (ст. 20 Устава автомобильного транспорта, п. 42, 49 и 50 Правил перевозки пассажиров) следует, что выдача пассажиру проездного билета или багажной квитанции является доказательством заключения соответствующего договора перевозки. Сам по себе билет не выступает предметом сделки, поскольку пассажиры обращаются в кассу автовокзала не за покупкой билета как самостоятельного товара или за услугой по оформлению билета, а за приобретением услуги перевозки⁵⁸.

При рассмотрении спора между банком и Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю суд пришел к выводу о незаконности включения банком в кредитные договоры условия об обязанности заемщика (гражданина) уплатить комиссию за организацию кредита. По мнению суда, предоставление услуг по кредитованию банк обусловил обязательным получением у него других услуг за отдельную плату – по организации кредита, что является нарушением п. 2 ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». В удовлетворении требований о признании незаконным постановления Управления о привлечении банка к административной ответственности отказано⁵⁹.

Еще в одном случае банк оспаривал постановление Управления Роспотребнадзора по Забайкальскому краю о привлечении к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ. Оставляя заявление банка без удовлетворения, суд указал на допущенное им нарушение – включение в кредитные договоры по программам «Кредит наличными» и «Автокредитование», а также договоры о предоставлении и использовании кредитных карт условий, ущемляющихустановленные законом права потребителя, в частности об уплате заемщиком комиссии за выдачу кредита наличными.

Принимая во внимание содержание кредитного договора (ст. 819 ГК РФ) и положение банковского законодательства, которое допускает возможность выдачи кредитов физическим лицам как в безналичном порядке – путем перечисления на счет заемщика, так и наличными через кассу банка⁶⁰, суд пришел к выводу, что банк осуществляет выдачу заемщику денежных средств в рамках исполнения им своих обязанностей по кредитному договору. Следовательно, включение в кредитные договоры по программам «Кредит наличными» и «Автокредитование» комиссии за выдачу кредита является незаконным возложением на заемщика-потребителя расходов, связанных с осуществлением банком своей собственной деятельности⁶¹.

Дополнительные услуги, сопутствующие выдаче кредита, могут облекаться в следующие формы: открытие и ведение ссудного счета заемщика, открытие заемщику специального карточного счета (СКС), техническое оформление ипотечной сделки, страхование жизни и здоровья заемщика⁶².

КРОО «Защита потребителей», действуя в интересах Ч., обратилась с иском к ЗАО «Европейский трастовый банк» (далее – ЗАО «ЕТБ», Банк) о защите прав потребителей. Истец просил признать недействительным п. 6.3.4 кредитного договора № АЕКИ-106/24/12 от 13.01.2012 г., которым на заемщикам, возложена обязанность уплатить тариф (комиссию) за техническое оформление ипотечной сделки, взыскать с Банка в пользу Ч. сумму необоснованно удержанного тарифа в размере 28 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойку за отказ удовлетворить требования потребителя и компенсацию морального вреда. Данная сумма была уплачена заемщиком при получении кредита. Претензию Ч. о возврате тарифа за оформление ипотечной сделки ответчик удовлетворить отказался.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 25.07.2012 г. исковые требования общественной организации удовлетворены, с ЗАО «ЕТБ» в пользу Ч. взысканы: комиссия за техническое оформление ипотечной сделки в сумме 28 800 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, компенсация морального вреда и штраф за отказ удовлетворить законные требования потребителя в добровольном порядке.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующих обстоятельств. Заемщик Ч. в суде пояснил, что услуга по техническому оформлению ипотеки была ему навязана банком в качестве обязательного условия выдачи кредита, при этом все действия по поиску приобретаемой в кредит квартиры, государственной регистрации договора купли-продажи и ипотеки в силу закона осуществлялись истцом самостоятельно. Указанные доводы ответчиком опровергнуты не были, который пояснил суду, что правовая экспертиза документов о приобретении квартиры, «андеррайтинг» заемщика (проверка платежеспособности) и оформление закладной направлены на снижение финансовых рисков банка при размещении кредитных средств, а также для обеспечения в будущем возможности распоряжения долговыми обязательствами (оформленными в качестве ценной бумаги). С учетом указанных пояснений ответчика суд пришел к выводу, что техническое оформление ипотечной сделки, в том числе составление закладной, не было направлено на удовлетворение каких-либо потребностей заемщика, а обеспечивало прежде всего интересы самого кредитора – ЗАО «ЕТБ». В этой связи возложение на заемщика бремени расходов по оформлению ипотечной сделки является незаконным, соответствующие условия кредитного договора в силу от. 168 ГК РФ являются ничтожными, а уплаченные на их основании суммы подлежат возмещению.

Для создания видимости самостоятельной потребительской стоимости той или иной услуги, сопутствующей выдаче кредита, кредитная организация может оформлять с заемщиком отдельный договор возмездного оказания услуг (на оказание информационных, консультационных услуг и т. п.).

В-ва обратилась в суд с иском к ЗАО «Красноярск Регион Ипотека» (далее – ЗАО «КРИ») о защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика незаконно удержанную комиссию в сумме 33 000 руб., пеню за просрочку удовлетворения требований потребителя, проценты за пользование чужими денежными средствами и компенсацию морального вреда. Исковые требования мотивировалатем, что 17.02.2011 г. заключила с ответчиком договор целевого ипотечного займа на приобретение квартиры. В соответствии с п. 6.3 указанного договора за рассмотрение заявки на выдачу займа с заемщика взимается комиссия в размере 33 000 руб. В последующем указанная сумма была удержана в качестве платы по договору № 297 от 17.02.2011 г. возмездного оказания услуг (андеррайтинг заемщика, подготовка проекта договора купли-продажи). Однако данные услуги истице были навязаны в качестве обязательного условия выдачи займа, хотя она могла самостоятельно подготовить проект договора купли-продажи и иных документов, сопутствующих выдаче ипотечного займа.

Решением мирового судьи судебного участка № 86 в Советском районе г. Красноярска от 11.07.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Советского районного суда г. Красноярска от 06.11.2012 г., в удовлетворении исковых требований В-ой к ЗАО «КРИ» отказано в полном объеме. Оставляя исковые требования В-ой без удовлетворения, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что спорная сумма была списана со счета заемщика в качестве вознаграждения ЗАО «КРИ» по договору возмездного оказания услуг от 17.02.2011 г. Факт оказания истице соответствующих услуг подтверждается актом приема-передачи, подписанным истицей без каких-либо возражений. Доводы истицы о том, что в качестве кредитора по договору займа и исполнителя в договоре возмездного оказания услуг выступало одно юридическое лицо, договоры подписаны в один и тот же день, судами отклонены как юридически незначимые.

При рассмотрении подобных споров вывод о правомерности взимания с заемщика платы за услуги по оформлению ипотечной сделки (подготовке проекта договора купли-продажи жилого помещения и пр.) не может основываться лишь на том, что имеется отдельный договор возмездного оказания услуг. Суд обязан проверить и дать оценку доводам заемщика о том, что соответствующие услуги были ему навязаны в качестве обязательного условия предоставления займа (кредита). В частности, должна быть исследована документация кредитора, посредством которой до потребителя доводится информация об условиях предоставления кредита, текст кредитного договора, заявление заемщика о предоставлении кредита. В изложенном выше примере суды первой и апелляционной инстанции не исследовали должным образом обстоятельства заключения договора возмездного оказания услуг, не дали оценки его взаимосвязи с договором ипотечного займа, а также доводам истца о том, что в услугах по андеррайтингу и составлению проекта ипотечной сделки он не нуждался.

2.4. Право на безопасность работы (услуги)

В соответствии с п. 1 ст. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы работа (услуга) при обычных условиях ее использования, хранения и утилизации была безопасна для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причиняла вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность работы (услуги), устанавливаются законом или в установленном им порядке.

Федеральный закон от 27.12.2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании»⁶³ предусматривает, что работы и услуги могут быть объектом добровольной сертификации, в ходе которой проверяется их соответствие добровольно принятым международным и национальным стандартам (ст. 21). Постановлением Правительства РФ от 10.02.2004 г. № 72 признан утратившим силу Перечень работ и услуг, подлежащих обязательной сертификации (утв. постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 г. № 1013).

Таким образом, в настоящее время безопасность работ и услуг для потребителя обеспечивается с помощью лицензирования и разного рода стандартов, которые носят добровольный (рекомендательный) характер. Так, в сфере туристического обслуживания применяются: ГОСТ Р 50690-200 «Туристские услуги. Общие требования» (утв. постановлением Госстандарта РФ от 16.11.2000 г. № 295-ст), ГОСТ Р 51185-98 «Туристские услуги. Средства размещения. Общие требования» (утв. постановлением Госстандарта РФ от 09.07.1998 г. № 286), имеющие статус национальных стандартов.

Исполнитель обязан обеспечить безопасность услуги в процессе ее оказания потребителю, а безопасность работы – в процессе ее выполнения и в течение срока службы. В отношении результатов работ, которые предназначены для длительного использования, исполнитель вправе устанавливать сроки службы. В отношении результатов работ, которые по истечении определенного периода могут представлять опасность для жизни, здоровья или имущества потребителя, исполнитель указывает сроки службы в обязательном порядке (п. 1, п. 2 ст. 5 Закона о защите прав потребителей).

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков работы (услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения подобного вреда признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем или нет. Вред подлежит возмещению, если он был причинен в течение установленного срока службы работы. Если исполнитель в нарушение требований п. 2 ст. 5 Закона РФ «О защите прав потребителей» не установил срок службы на результат работы либо не проинформировал потребителя о необходимых действиях по истечении срока службы и возможных последствиях невыполнения указанных действий, вред подлежит возмещению независимо от времени его причинения (ст. 14 Закона).

Вышеуказанные правила во многом повторяют положения § 3 гл. 59 ГК РФ о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ и услуг, а также вследствие предоставления неполной или недостоверной информации о товаре (работе, услуге).

Специфика данного деликта заключается в том, что вред подлежит возмещению независимо от вины исполнителя (ст. 1095).

Со ссылкой на вышеуказанные положения закона суды удовлетворяют иски потребителей о возмещении вреда, причиненного недостатками услуг по содержанию общего имущества многоквартирного дома, услуг по ремонту автотранспортных средств⁶⁴ и др.

Я. предъявила иск к муниципальному жилищно-эксплуатационному предприятию о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков услуг, и компенсации морального вреда. Исковые требования обоснованы тем, что из-за ненадлежащего состояния кровли крыши и засорения водотока неоднократно происходило затопление квартиры истицы.

Судом установлено, что у ответчика на балансе находится жилой дом, в котором проживает истица. Ответчик предоставляет истице коммунальные услуги и услуги по техническому обслуживанию дома. При этом в нарушение п. 5.2.2, 5.2.4, 6.1 Правил предоставления коммунальных услуг, а также Правил технической эксплуатации жилого дома ответчик не принимал своевременных мер по предупреждению и устранению недостатков в инфраструктуре дома, не реагировал на заявки потребителей об авариях. В соответствии со ст. 7, 14 Закона о защите прав потребителей истица вправе рассчитывать на безопасность и качество услуг. Вред, причиненный потребителю вследствие недостатков услуг, подлежит возмещению независимо от вины исполнителя и в полном объеме. Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 27.04.2006 г. иск Я. удовлетворен. Оценка ущерба, произведенная истицей, признана вполне обоснованной, соответствующей среднему уровню цен на работы по квартирному ремонту.

Гр. А. обратилась в суд с иском к городской управляющей компании (жилищным фондом) о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что после работы слесарей ответчика по устранению течи вентиля на трубе с горячей водой в квартире истицы вентиль сорвало, квартиру залило горячей водой. В результате имуществу истицы причинен материальный ущерб. Кроме того, вследствие затопления горячей водой истице причинен термический ожог правой стопы. Со ссылкой на положения от. 14, 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» суд исковые требования удовлетворил. Кассационным определением Красноярского краевого суда от 20.08.2007 г. решение оставлено без изменения⁶⁵.

Наконец, еще в одном случае при оказании культурно-развлекательных услуг на территории оздоровительного комплекса исполнитель не обеспечил безопасность аттракциона, что стало причиной получения гражданином тяжелой травмы.

С. обратилась в суд с иском к К.В., К.О. (владельцы имущественного комплекса – здания спорткомплекса и инвентаря) о взыскании материального и морального вреда. Требования мотивировала тем, что во время катания на горке в оздоровительном центре из-за отсутствия надлежащих ограждений, обеспечивающих безопасное катание, вылетела из трассы и упала на спину, получив травму. В результате указанной травмы истица проходит большое количество обследований и лечение, понесла затраты на лечение, которые просит возместить.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «Спортивно-оздоровительный центр», являющееся арендатором спорткомплекса и оказывающее культурно-развлекательные услуги гражданам.

Решением Таштагольского городского суда от 24.07.2012 г. исковые требования С. удовлетворены, в ее пользу с ответчика ООО «Спортивно-оздоровительный центр» взысканы расходы на лечение, компенсация морального вреда и штраф, в иске к К.В. и К.О. – оказано. Апелляционным определением Кемеровского областного суда от 14.11.2012 г. № 33-11058 решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества – без удовлетворения.

Признавая исковые требования С. обоснованными и подлежащими удовлетворению, суды первой и апелляционной инстанции руководствовались положениями от. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которой потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования были безопасны для жизни и здоровья потребителя. При несоблюдении указанного требования исполнителем, потребитель вправе требования возмещения причинного вреда в полном объеме. В силу ч. 5 от. 14 Закона исполнитель освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования услуги.

Судами установлено, что услуга по катанию на аттракционе была оказана истице С. на возмездной основе, истица внесла ответчику соответствующую плату за катание. В процессе оказания услуги в виде катания на сноутюбе истица получила травму, проходила длительное лечение и понесла расходы, в подтверждение которых представила платежные документы. С учетом данных обстоятельств суды пришли к выводу, что ответчик ООО «Спортивно-оздоровительный центр» не обеспечил безопасность оказываемых им услуг, обязан возместить причиненный С. материальный ущерб и компенсировать моральные страдания.

Доводы ответчика о том, что он обеспечил возможность ознакомления с правилами безопасности при использовании сноутюбов (размещен стенд с правилами), разъяснял Н. правила при выдаче инвентаря, оборудовал спуск защитными бортиками, судами отклонены как не являющиеся в силу ч. 5 от. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» основанием для освобождения исполнителя от обязанности по возмещению вреда. Надлежащих доказательств нарушения потребителем Н. каких-либо правил пользования аттракционом ответчик в материалы дела не представил. Письмо начальника Департамента молодежной политики и спорта о том, что конструкция трассы является достаточно безопасной, также не может служить доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью истице, поскольку из указанного письма следует, что осмотр трассы проводился через значительный промежуток времени после имевшего место происшествия. При этом доказательства соответствия указанной трассы требования безопасности на момент травмирования истца ответчиком не представлены – соответствующие замеры боковых стенок трасс не проводились.

Следует также отметить, что в современной судебной практике правило ст. 7 Закона РФ «О защите прав потребителей» о безопасности услуги для имущества потребителя трактуется достаточно широко и может подразумевать обязанность исполнителя принять такие меры, которые исключают возможность причинения ущерба потребителю вследствие противоправных действий третьих лиц. Соответствующие споры могут иметь место при оказании услуг связи, банковских услуг, услуг интернет-банкинга (проведение расчетов электронными денежными средствами).

В частности, суд возложил на оператора связи убытки, связанные с необеспечением абоненту безопасного пользования услугами связи, поскольку бездействие оператора способствовало преступным действиям третьих лиц в отношении абонента.

Ш. обратилась с иском к ОАО «Сибирьтелеком» о пресечении незаконных действий, нарушающих ее права потребителя.

В своем заявлении истица просила обязать ответчика отозвать предупреждение об отключении телефона и об одностороннем расторжении договора об оказании услуг связи; устранить препятствия в пользовании междугородной телефонной связи; снять с нее задолженность по оплате услуг связи в сумме 9058 руб. Свои требования мотивировала тем, что ей неправомерно начислена оплата за услуги междугородной связи.

В указанный детализацией период времени ни она, ни члены ее семьи телефонных звонков не совершали. Это подтверждается материалами проверки, проведенной УВД Октябрьского района г. Красноярска (справка от 20.09.2003 г.).

Решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 22.04.2005 г. требования истицы удовлетворены. Суд обязал ответчика «снять» с истицы задолженность за услуги междугородной связи и отозвать предупреждение о расторжении договора об оказании услуг связи. Постановлением кассационной инстанции решение отменено по причине того, что судом недостаточно исследованы некоторые обстоятельства по делу: факт ненадлежащего информирования Ш. об особенностях оказываемых услуг; факт несанкционированного использования телефонного номера Ш.

При повторном рассмотрении дела решением Октябрьского районного суда г. Красноярска от 08.12.2006 г. исковые требования Ш. удовлетворены. Факт несанкционированного использования номера истицы третьими лицами подтвержден совокупностью доказательств. В частности, ответчик не обеспечил качество и безопасность пользования его услугам и – не оборудовал средствами защиты распределительный шкаф (в том числе телефонную линию за пределами помещения истицы), через который могло быть осуществлено несанкционированное подключение, а также не предоставил потребителю всей необходимой информации об условиях пользования услугами связи. Определением Красноярского краевого суда от 29.01.2007 г. № 33-400/2007 решение оставлено без изменения.

Еще в одном случае суд удовлетворил исковые требования владельца международной банковской карты к обслуживающему банку о возмещении убытков, причиненных незаконным списанием денежных средств с карточного счета в пользу неустановленных третьих лиц, при использовании истцом системы удаленного доступа к счету (через Интернет-ресурсы).

К. обратился в суд с иском к ОАО «Сбербанк России» о взыскании убытков в сумме 125 000 руб., восстановлении суммы накоплений на валютном вкладе в размере 1000 евро, взыскании неустойки за нарушение срока удовлетворения требований потребителя и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивировал тем, что заключил с ответчиком договоры: банковского счета в иностранной валюте и банковского счета, управляемого пластикой международной картой Gold Master Card, с использованием средств удаленного доступа. 25 декабря 2011 г. в целях получения информации о движении денежных средств по счетам истец с помощью персонального компьютера вошел в автоматизированную систему «СбербанкОнЛ@айн», ввел персональный идентификатор и пароль, после чего вход в систему заблокировался, появился запрос о необходимости ввести абонентский номер для подключения услуги «Мобильный банк». После ввода соответствующей информации на мобильный телефон истца поступило сообщение с указанием одноразового пароля, который истец также не смог использовать по причине повторного блокирования системы. Одновременно от оператора «Мобильный банк» в течение нескольких минут поступили сообщения о последовательном списании со счета карты Gold Master Card денежных сумм в размере 50 000 руб., 45 000 руб., 450 руб., 29 000 руб., 290 руб. Во время поступления таких сообщений истец осуществил блокирование счета карты через техническую службу поддержки клиентов. Кроме того, в это же время без распоряжения истца ответчик осуществил операцию перевода денежных средств в сумме 1000 евро со счета сберегательной книжки истца на счет карты Gold Master Card с конвертацией в российские рубли. По данному факту истец обратился в отдел полиции МВД России «Шушенский». Проверкой было установлено введение уникального пароля не истцом, а неизвестными лицами при помощи персонального компьютера с IP-адресом, зарегистрированным во Франции.

Решением Ермаковского районного суда Красноярского края от 13.03.2012 г., оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 30.05.2012 г. № 33-4316/2012, исковые требования К. были удовлетворены. При этом суды первой и апелляционной инстанции руководствовались положениями от. 7, 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которым исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору или обычно принятым целям, а также обеспечить безопасность услуги для жизни, здоровья и имущества потребителя. Поскольку списание денежных средств с карточного и валютного счетов истца было произведено без его распоряжения (введение персонального кода произведено с компьютера с IP-адресом, не принадлежащим истцу и зарегистрированным во Франции), суды пришли к выводу, что ответчик не обеспечил безопасность предлагаемой клиентам системы удаленного доступа к счету «Сбербанк ОнЛ@айн» и сопутствующих информационных ресурсов.

Доводы ответчика о том, что в силу п. 3.21,3.22 Общих условий договора на выпуск и обслуживание банковской карты банк не несет ответственности за убытки, понесенные клиентом в связи с использованием системы «Сбербанк ОнЛ@айн», в том числе убытки вследствие неправомерных действий третьих лиц, судами были отклонены со ссылкой на ничтожность данных условий договора (ст. 168 ГК РФ).

2.5. Право на получение работы (услуги) надлежащего качества

Исполнитель обязан выполнить работу (оказать услугу), качество которой соответствует договору При отсутствии в договоре условий о качестве работы (услуги) исполнитель обязан выполнить работу (оказать услугу), соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых работа (услуга) такого рода обычно используется (ст. 4 Закона о защите прав потребителей).

Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к работе, исполнитель обязан выполнить работу, соответствующую этим требованиям.

Оценка качества выполненных работ, как правило, не вызывает особых трудностей. Для установления причин возникновения недостатков работ суд может использовать данные экспертизы, проведенной по инициативе потребителя еще до предъявления иска.

Р. обратилась в суд с иском к ООО «Окна и двери плюс» о расторжении договора бытового подряда, возврате уплаченной цены и взыскании компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что 25.03.2003 г. между истицей и ответчиком был заключен договор, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства выполнить следующие работы: изготовить и произвести монтаж (установку) трех оконных блоков и одного балконного блока из ПВХ-профиля. Гарантийный срок на работы определен в три года.

Установленные ответчиком оконные блоки имеют следующие недостатки: не обеспечивают необходимую герметичность (окна пропускают наружный холодный воздух), в зимний период окна промерзают и покрываются льдом. В досудебном порядке Р. неоднократно обращалась к ответчику с требованием об устранении недостатков, однако безрезультатно. Согласно заключению экспертизы, проведенной Государственным предприятием Красноярского края «Центр товарных экспертиз», все оконные блоки установлены ответчиком с нарушением требований ГОСТ 30971-2002, 30674-99 и др., не обеспечивают основных предусмотренных ГОСТ функций по теплоизоляции, влаго-, водо– и воздухонепроницаемости. Указанная экспертиза проводилась в присутствии директора ООО «Окна и двери плюс» и не была впоследствии оспорена.

Решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 07.06.2006 г. требования Р. удовлетворены. Удовлетворяя требования истца, суд отклонил доводы ответчика о наличии у последнего сертификата соответствия на оконные и дверные блоки из ПВХ-профилей. Срок действия указанного сертификата, представленного ответчиком в материалы дела, начинается с января 2004 г., в то время как договор с истицей был заключен в марте 2003 г. Кроме того, обнаруженные недостатки связаны с некачественным выполнением самих работ по монтажу оконных блоков⁶⁶.

Споры о качестве оказанных услуг и о возмещении убытков, причиненных некачественными услугами, встречаются в судебной практике нечасто (за исключением некоторых видов медицинской помощи и туристских услуг).

Оценка качества исполнения по договору возмездного оказания услуг, с учетом легального определения услуги в п. 1 ст. 779 ГК РФ как деятельности, не направленной на создание какого-либо результата, предполагает определенную специфику в сравнении с оценкой качества работ.

В литературе преобладает подход, согласно которому оценка качества услуги подразумевает характеристику самого процесса оказания услуги (процедуры) и условий ее потребления, но не результата деятельности исполнителя. Соответственно, недостижение какого-либо результата не может по общему правилу рассматриваться как ненадлежащее исполнение обязательства и являться основанием для отказа в выплате вознаграждения исполнителю или применения к нему мер ответственности⁶⁷. Эта позиция нашла отражение в судебной практике по спорам, связанным с проведением лечебными учреждениями пластических операций (хирургическая косметология).

Ш. обратилась в суд с иском к клинической больнице о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, мотивируя тем, что ей была проведена некачественная пластическая операция, требуемый результат не достигнут: морщины на лице и шее не удалены, возникла асимметрия левой и правой половины лица. Заявлены требования о взыскании с ответчика стоимости проведенной операции 8529 руб., стоимости повторной пластической операции, которую истица намерена сделать, в размере 30 000 руб. и компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. Суд, рассмотрев представленные доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы, которым подтверждалось соответствие проведенной операции стандартной методике и отсутствие каких-либо послеоперационных осложнений у Ш., в иске отказал. Решение Советского районного суда г. Красноярска от 25.09.2001 г.⁶⁸.

Аналогичным было решение по другому делу, где истец С. просил взыскать с государственного учреждения «НИИ медицинских проблем Севера» (далее – НИИ) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., причиненного вследствие некачественно проведенной пластической операции (ринопластика), возникших осложнений в виде затруднения носового дыхания и неизгладимого обезображивания лица (асимметрия кончика носа).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у истца еще до проведения пластической операции имелась деформация носа (утолщенный кончик носа, расширенное основание и пр.), сама операция была проведена в соответствии с действующими методиками, данных, свидетельствующих о нарушении здоровья истца, также не выявлено. С учетом результатов экспертизы и других доказательств по делу, суд вынес решение об отказе в иске (Решение Советского районного суда г. Красноярска от 28.10.2004 г. Дело № 2-718/04).

В вышеизложенных примерах недостижение медицинской организацией благоприятного результата, на который рассчитывал пациент, суд не счел достаточным основанием для расторжения договора, возмещения убытков и компенсации морального вреда пациенту, поскольку была соблюдена стандартная методика для данного вида медицинской услуги. Возможно, суд вынес бы иное решение, если бы планируемый результат пластической операции был согласован сторонами в договоре об оказании платных медицинских услуг или оформлен в виде приложения к договору (с помощью компьютерного моделировании ит.п.). За пределами косметологических и стоматологических услуг подобных споров пока немного. При лечении большинства заболеваний врач, как правило, не обещает пациенту определенный результат лечения.

Правовое регулирование качества услуг осуществляется с помощью следующих способов:

– стандартизации, то есть подробного урегулирования процедуры оказания услуг (медицинские, образовательные, аудиторские услуги);

– лицензирования (медицинские услуги);

– добровольной сертификации (туристские услуги);

– саморегулирования, то есть посредством утверждения саморегулируемой организацией профессиональных стандартов (риэлторские, оценочные услуги)⁶⁹.

В последнее время институт лицензирования отходит на второй план, что вполне объяснимо. Соблюдение лицензионных требований и условий позволяет оценить наличие у лицензиата (исполнителя) необходимых предпосылок для качественной работы, но не качество услуги, оказанной конкретному заказчику.

Большие надежды возлагают на институт саморегулирования, то есть объединения в саморегулируемые организации представителей отдельных профессий. В этой связи, возможно, стоило бы «прибавить» юридического веса всевозможным корпоративным стандартам (кодексам профессиональной этики), приравняв их к обычно предъявляемым требованиям к услуге (п. 1 ст. 721 ГК РФ).

Существуют особенности оценки качества отдельных видов услуг.

Применительно к медицинским услугам вопрос о надлежащем исполнении договора медицинской организацией следует решать поэтапно. Прежде всего необходимо оценить, насколько правомерным и квалифицированным было медицинское вмешательство: получено ли добровольное согласие пациента на тот объем медицинских манипуляций, которые были выполнены; оказана ли услуга специалистом соответствующего профиля с учетом характера заболевания (диагноза); имеет ли медицинская организация лицензию на данный вид медицинской деятельности, разрешены ли к применению медицинские технологии и лекарственные препараты, которые были использованы при оказании медицинской помощи.

Далее оценивается собственно качество медицинской услуги, оказанной конкретному пациенту, – с точки зрения соблюдения стандартов диагностики и лечения, наличия благоприятного лечебного эффекта. Применительно ко второму этапу в юридической литературе существует несколько предложений относительно критериев оценки.

Формальный подход сводится к тому, чтобы проверять медицинскую услугу исключительно на соответствие стандартам, утвержденным Минздравом России, территориальными или муниципальными органами управления здравоохранением⁷⁰. В стандартах определены виды и объем диагностических (лечебных) мероприятий, а также лекарственные препараты, которые следует использовать применительно к отдельным видам заболеваний.

Согласно второму подходу, качество медицинской услуги следует оценивать с учетом результативности (эффективности) медицинского вмешательства.

В судебной практике положительный результат как критерий качества медицинской услуги пока не получил особого признания, что обычно объясняется спецификой медицинской деятельности: невозможность гарантировать благоприятный исход лечения в связи с неизученностью многих заболеваний, схожестью симптомов различных заболеваний, индивидуальной реакцией организма пациента на заболевание. Даже в случае удовлетворения иска пациента, связанного с оказанием заведомо неэффективной медицинской услуги, суд предпочитает мотивировать свою позицию нарушением права потребителя на информацию (ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Мировым судом был рассмотрен спор между гр. Д., страдающим глухотой, и индивидуальным предпринимателем П., принявшей на себя обязательство в течение 10 дней восстановить гр. Д. слух до нормального уровня с помощью оригинальной методики. Нетрадиционное лечение оказалось неэффективным: клиническое обследование гр. Д. до и после проведения лечения по оригинальной методике показало, что слух остался на прежнем уровне. Пациент потребовал вернуть уплаченную за услугу сумму, поскольку не был достигнут обещанный результат. Предприниматель П. отказалась. Изучив обстоятельства дела, суд удовлетворил иск Д. и взыскал с ответчика стоимость услуг, мотивируя свое решение следующим образом.

По договору П. приняла на себя обязательство добиться определенного эффекта: одно из условий договора включало в себя указание на «ожидаемые результаты лечения» – в виде восстановления слуха до нормального уровня. В соответствии с п. 3 ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей», если исполнитель при заключении договора был поставлен в известность о конкретных целях оказания услуги, то он обязан оказать услугу, пригодную для этих целей. Гражданин Д. поставил предпринимателя П. в известность о том, что ему необходимо улучшить слух в связи с особым характером работы (на железной дороге).

В соответствии с положениями § 2 гл. 37 ГК РФ о бытовом подряде и ст. 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан предоставить потребителю достаточную и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора. Поскольку предприниматель П. не ознакомила истца с медицинскими документами, описывающими методику проводимого лечения, а также используемые лекарственные препараты, тем самым она нарушила право истца на получение необходимой информации об услуге (Решение мирового судьи Центрального района г. Красноярска от 13.02.2004 г.)⁷¹.

Такая мотивировка позволила суду применить правило п. 2 ст. 7 3 2 Гражданского кодекса РФ и ст. 12 Закона о защите прав потребителей, в соответствии с которыми заказчик вправе требовать расторжения заключенного договора бытового подряда (возмездного оказания услуг в бытовых целях) без оплаты выполненной работы), а также возмещения убытков в случаях, когда вследствие неполноты или недостоверности полученной от подрядчика информации был заключен договор на выполнение работы (оказание услуги), не обладающей свойствами, которые имел в виду заказчик.

Определенные затруднения суды испытывают при оценке качества туристских услуг.

Несмотря на подробное регулирование в законе содержания, порядка заключения и исполнения договора об оказании туристских услуг, туристам не всегда удается доказать ненадлежащее исполнение договора туроператором. Это объясняется следующими причинами: часто отсутствуют письменные (в том числе фото-) доказательства, фиксирующие те или иные отступления от условий договора о реализации туристского продукта; в договоре нечетко определены потребительские свойства туристской услуги, включая уровень обслуживания в отеле, доступность рекреационных мест, категорию транспортного средства и пр.

Гражданин Б. предъявил иск к туристической фирме «С.» о возврате уплаченной цены, указав, что условия проживания и обслуживания в отеле не соответствовали тем, что были согласованы при заключении договора: отель оказался «не 5-звездочным», не выдавались отдельно (вне приема завтрака, обеда и ужина) напитки и был затруднен выход к морю (из-за коралловой отмели).

Решением мирового судьи Центрального района г. Красноярска от 23.04.2003 г. в иске отказано. В мотивировочной части решения суд отметил, что истец не смог пояснить, каким именно требованиям должен соответствовать пятизвездочный отель и чем именно условия проживания (размещения) отличались от тех, что были согласованы при заключении договора и описаны в рекламных каталогах ответчика: «Пояснения истца о небольшом размере ванной комнаты и вообще номера, редкой смене белья – всего раз в неделю – являются оценками субъективного характера, а не свидетельством некачественно оказанной услуги»; поскольку вышеуказанные условия не закреплены сторонами в договоре в качестве его дополнительных условий – нарушения договора со стороны турфирмы, в части условий проживания в отеле, отсутствуют».

По тем же причинам была признана необоснованной претензия гр. Б. по поводу невыдачи напитков (договор этого не предусматривал). Кроме того, суд учел то обстоятельство, что в период отдыха истец не заявлял каких-либо претензий представителям турфирмы за границей, не звонил и в саму турфирму в г. Красноярске. В этом же деле суд признал недостатком туристской услуги затрудненный доступ к пляжу (наличие коралловой отмели с острыми наростами) и отсутствие нормальных условий для купания, поэтому взыскал в пользу гр. Б. сумму компенсации морального вреда в размере 1500 руб.⁷².

Аналогичным было решение и по другому делу об оказании некачественных туристских услуг. По мнению истца, его отель не соответствовал требованиям, предъявляемым к пятизвездочным отелям. Представитель ответчика (турфирмы «М.»), объяснил, что отель является пятизвездочным по системе сертификации отелей и гостиниц, принятых в государстве пребывания, а «общепризнанных критериев деления отелей на трех-, четырех– и пятизвездочные не существует, они являются условными и для каждой страны особенные». Суд отказал в удовлетворении иска, отметив, что истец имеет смутное представление о тех критериях, которым должен соответствовать пятизвездочный отель и какие услуги характерны для отелей такого класса, а потому основывает исковые требования только на своем субъективном мнении; отступлений от условий договора и рекламного проспекта ответчика не выявлено (Решение Центрального районного суда г. Красноярска от 27.08.2003 г.)⁷³.

Комментируя данные примеры, следует еще раз отметить всю важность для заказчика туристской услуги максимально четко, без использования иностранных терминов и аббревиатур, согласовать предмет договора: точное наименование средства размещения (отеля), его расположение относительно побережья или другой рекреационной зоны; набор предоставляемых в отеле услуг; категорию и вид номера; вид транспортного средства и класс услуги по перевозке и т. д.

2.6. Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора

В статье 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» закреплено право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии возмещения исполнителю фактически понесенных расходов, связанных с исполнением обязательств по договору. Данная норма частично воспроизводит положения п. 2 ст. 731, п. 1 ст. 782 ГК РФ.

Наиболее удачной следует признать редакцию п. 2 ст. 731 Кодекса, в котором прямо решен вопрос о последствиях отказа заказчика после того, как подрядчиком уже была выполнена часть работ по договору бытового подряда. В таком случае заказчик обязан оплатить подряд чику часть установленной цены пропорционально части работ, выполненных до уведомления подрядчика о расторжении договора, а также возместить подрядчику расходы, понесенные в счет предстоящих по договору работ⁷⁴.

Судя по всему, вышеуказанное правило следует распространять и на договоры об оказании услуг длящегося характера (образовательных, медицинских, оздоровительных и пр.). Так, если гражданин заключил договор с автошколой об оказании услуг по обучения навыкам вождения и правилам дорожного движения в течение одного месяца, однако по прошествии двух недель занятий решил отказаться от услуг автошколы, он должен оплатить услуги в размере ¹/₂ от согласованной в договоре цены. Кроме того, гражданин обязан возместить автошколе расходы, понесенные в расчете на оказание будущих услуг (часть арендной платы за использование помещения, используемого для занятий, и часть вознаграждения, выплачиваемого приглашенным преподавателям, – пропорциональные количеству всех обучающихся в автошколе в предусмотренный договором период).

Для осуществления права на односторонний отказ от исполнения договора заказчику достаточно направить другой стороне – исполнителю соответствующее письменное уведомление. В отсутствие специальной нормы о процедуре одностороннего отказа в гл. 37 и гл. 39 ГК РФ, можно использовать по аналогии правило п. 4 ст. 523 ГК РФ, согласно которому договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора.

Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора с возмещением исполнителю фактически понесенных расходов закреплено императивной нормой. Любые условия договора, ограничивающие данное право заказчика, являются ничтожными (п. 2 ст. 731 Гражданского кодекса РФ).

На практике встречаются разного рода злоупотребления со стороны исполнителей работ (услуг), которые так или иначе стараются ограничить данное право заказчика, в том числе включая определенные условия в текст договора. Это может быть условие о выплате заказчиком неустойки в случае досрочного отказа от исполнения договора либо иной денежной «компенсации», условие об удержании исполнителем аванса или задатка, внесенного заказчиком в счет оплаты услуг. Во всех перечисленных случаях следует исходить из того, что отказ заказчика от исполнения договора – действие правомерное, которое не может быть основанием для применения к заказчику каких-либо имущественных санкций. Для осуществления данного права заказчиком не требуются в качестве предпосылки какие-либо виновные действия исполнителя⁷⁵.

Достаточно актуальна обозначенная проблема в сфере оказания туристских услуг, а также платных образовательных услуг.

Многие туроператоры и турагенты включают в договор условие о том, что при отказе заказчика (туриста) от туристической поездки менее чем за X дней до ее начала (где X – это определенное количество дней) туристическая фирма вправе удержать с заказчика фактические понесенные расходы, размер которых обычно составляет определенный процент от стоимости туристских услуг. Иными словами, туристическая фирма, не желая документально подтверждать свои фактически понесенные расходы, использует понятие «обычных расходов» и тем самым перекладывает на заказчика бремя доказывания реальных расходов исполнителя.

Эта порочная практика уже привлекла к себе внимание Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор). Согласно разъяснениям данной службы, при расторжении заказчиком договора и отказе туроператора возвратить заказчику денежные средства, внесенные ранее в счет оплаты услуг по договору, заказчик вправе требовать предоставления ему информации о реальных расходах туроператора, понесенных им в интересах конкретного лица – стороны расторгнутого договора (ст. 32 Закона). При этом включение в договор условий об удержании с потребителя в пользу туроператора при расторжении договора части денежных средств, внесенных в счет оплаты услуг, в виде фиксированных сумм, в том числе в процентном отношении к цене услуги, не основано на нормах права и составляет объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ⁷⁶.

Признавая ничтожными условия о применении каких-либо санкций в отношении заказчика за досрочный отказ от исполнения договора, суды не так единодушны в решении другого сопутствующего вопроса: вправе ли контрагенты согласовать порядок заявления об отказе от исполнения договора, в том числе срок предупреждения об отказе другой стороны.

С одной стороны, законодатель не регулирует процедуру одностороннего отказа от исполнения договора подряда (возмездного оказания услуг) и, казалось бы, оставляет место для проявления принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ). С другой стороны, установление достаточно продолжительного срока предупреждения исполнителя об отказе от договора может свести к нулю исследуемое право заказчика, сделать его неэффективным. При разрешении соответствующих споров, связанных с осуществлением заказчиком права на односторонний отказ от договора, суд должен оценить условие договора о предупреждении исполнителя о предстоящем расторжении договора с позиции ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» (запрещающей включать в договор условия, ущемляющие права потребителя в сравнении с законом).

Последствием осуществления заказчиком права на односторонний отказ от исполнения договора является его обязанность возместить исполнителю фактически понесенные расходы. Речь идет не только о тех расходах, которые понесены исполнителем на дату получения уведомления от заказчика об отказе от договора, но и предстоящих, неизбежных для исполнителя затратах (расходах), связанных с заключением и исполнением договора с заказчиком.

Подтверждение размера фактически понесенных расходов является обязанностью исполнителя, который не вправе посредством договора перекладывать бремя доказывания данного обстоятельства на заказчика.

В судебной практике по спорам, связанным с расторжением договора об оказании платных образовательных услуг и возвратом оплаты за не истекший период обучения, вышеуказанное правило о распределении обязанностей по доказыванию учитывается не всегда. В ряде случаев суды отказывают заказчику (студенту, аспиранту) в возврате внесенной платы за обучение, ограничиваясь общими фразами о том, что при отчислении студента вуз продолжает нести затраты в текущем учебном году, которые были запланированы исходя из набора студентов в начале учебного года.

Ц. обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов (далее – Университет) о защите прав потребителя, взыскании уплаченной за обучение суммы в размере 303 842 руб. Исковые требования мотивировал тем, что 07.07.2006 г. заключил с ответчиком договор о платной подготовке специалиста с высшим образованием по специальности «музыкальная звукорежиссура». 13.07.2006 г. и 13.12.2006 г. истцом внесена плата за обучение за первый курс (2006/2007 гг.) в сумме 82 837 руб., за второй курс (2007/2008 гг.) в сумме 87 946 руб., за третий курс (2008/2009 гг.) в сумме 87 947 руб., за четвертый курс (2009/2010 гг.) в сумме 87 947 руб. и за пятый курс (2010/2011 гг.) в сумме 87 947 руб., всего досрочно оплачена стоимость пятилетнего обучения в размере 434 625 руб.

В конце третьего курса (2009 г.) истец был отчислен из вуза, в этом же году восстановлен на 3-й курс, заплатив за восстановление 7 600 руб. и стоимость повторного обучения на третьем курсе в размере 171 920 руб. В том же 2009 г. истец был вновь отчислен с третьего курса, больше не восстанавливался. Таким образом, фактически истец получал образовательные услуги при обучении на 1 и 2 курсах, а также в течение половины 3-го курса обучения. После отчисления Ц. обратился к ответчику с заявлением о возврате денежных средств, внесенных в оплату обучения на 3–5 курсах, однако ответчик в этом отказал.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 06.04.2011 г. по делу № 2-1717/2011 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, со ссылкой на положения п. 2 от. 781 ГК РФ, п. 4 от. 453 ГК РФ, от. 46 Закона РФ «Об образовании» и от. 29 Федерального закона «О высшем и послевузовском образовании» и условия договора, заключенного между истцом и ответчиком.

Суд пришел к выводу, что заключенный между Ц. и Университетом договор, в силу специфики оказываемых исполнителем услуг и особенностей образовательного процесса, не может в полной мере подпадать под действие положений гл. 3 Закона РФ «О защите прав потребителей», включая положения от. 32 об одностороннем расторжении договора по инициативе заказчика. В соответствии с условиями п. 3.6, 3.8 при отчислении студента (независимо от причины отчисления) плата за текущий курс не возвращается, внесенная за последующие курсы плата может быть возвращена при условии письменного заявления до 1 апреля текущего курса обучения. Согласно п. 4.1 договора студент соглашается с тем, что расходы Университета на обеспечение образования студента на текущем курсе являются запланированными и не могут быть предотвращены при отчислении студента. Указанные условия договора, которые суд признал не противоречащими ГК РФ и законодательству о высшем образовании, были приняты Ц. добровольно при подписании договора.

Поскольку в установленный договором срок до 1 апреля текущего года обучения Ц. с письменным заявлением о возврате оплаты за 4-й курс не обратился, а внесенная Ц. предоплата за 5-й курс обучения была зачтена в счет стоимости повторного обучения на 3-м курсе (после восстановления), суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика каких-либо денежных обязательств перед истцом. В мотивировочной части суд также сослался на особенности образовательного процесса, в силу которых финансирование расходов на подготовку обучения в следующем учебном году может начинаться уже в текущем году и также расходы подлежат возмещению, а также отсутствие вины ответчика (от. 401 ГК РФ) в невозможности продолжить оказание услуг истцу, отчисленному за академическую неуспеваемость.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 27.06.2011 г. N9 33-6108/2011 указанное решение оставлено без изменения, доводы жалобы Ц. отклонены со ссылкой на положения ст. 401, п. 2 ст. 781 ГК РФ о том, что образовательные услуги не были оказаны по вине самого заказчика.

Приведенный выше пример не является единичным. Аналогичные решения об отказе заказчику платной образовательной услуги в возврате денежных средств, внесенных за обучение в текущем (или последующих учебных годах), выносились и другими судами со сходным правовым обоснованием. Так, решением Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.10.2010 г. по делу № 2-4178/2010 отказано в удовлетворении исковых требований Б. к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов о возврате денежных средств, внесенных в оплату второго курса обучения, со ссылкой на условия договора о платном обучении. Оставляя указанное решение без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда указала на то, что толкование п. 1 ст. 782 ГК РФ (о праве заказчика услуги отказаться от договора) в отрыве от положений п. 2 ст. 781 ГК РФ (о последствиях невозможности оказания услуг по вине заказчика) и норм законодательства об образовании, противоречило бы основным началам гражданского законодательства, нарушало бы баланс интересов участников гражданских правоотношений, возлагая на университет обязанность нести убытки за действия другого лица (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 19.04.2012 г. № 33-4765/2012//СПС).

Суды отказывают заказчику (студенту) и в возврате денежных средств, внесенных в оплату проживания в общежитии за текущий год обучения (независимо от даты отчисления и фактического освобождения комнаты), ссылаясь на то обстоятельство, что комната другим студентам не предоставлена (не заселена) и вуз продолжает нести запланированные расходы по ее содержанию⁷⁷.

Как представляется, при разрешении данных споров допущено смешение понятий «фактически понесенные расходы» и «убытки» исполнителя. Вполне очевидно, что любое учебное заведение (особенно негосударственное!) не реализует образовательные услуги по себестоимости. Можно предположить, что плата за обучение студента (абитуриента) установлена с таким расчетом, чтобы компенсировать затраты вуза на образовательный процесс и приносить определенный доход учебному заведению. Точно так же плата за проживание в общежитии или доме для студентов вряд ли эквивалентна затратам по содержанию данного жилого помещения. Вместе с тем из процитированных выше решений следует, что Университет при отчислении студента удерживает всю плату за обучение на текущем курсе (а иногда и плату за последующий курс обучения), не уточняя, какая ее часть приходится на покрытие фактически понесенных и предстоящих расходов, а какая часть соответствует доходу (прибыли) Университета. При этом суд не возлагает обязанность на ответчика (Университет) подтвердить реальный размер расходов, мотивируя это наличием в договоре условия о том, что студент согласился с заранее определенной величиной затрат Университета при отчислении студента. Указанному условию не дается оценки на предмет соответствия ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» о запрете включения в договор условий, ущемляющих законные интересы потребителя⁷⁸.

Также выглядит неубедительной ссылка на положения п. 2 ст. 781 ГК РФ или ст. 401 ГК РФ в качестве оснований для отказа заказчику в возмещении денежных средств, уплаченных за обучение. Говорить о невозможности исполнения договора можно лишь условно, принимая во внимание отсутствие в законодательстве какого-либо запрета за обучение «неуспевающих» студентов, а также наличие у студента права восстановиться на курсе, с которого он был отчислен. Довод об отсутствии вины образовательного учреждения в отчислении студента с позиции п. 1 ст. 782 ГК РФ или ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» является юридически безразличным, поскольку закон наделяет заказчика правом на односторонний (безусловный) отказ от договора, не указывая в качестве предпосылок отказа какие-либо виновные действия исполнителя.