Kitobni o'qish: «Генштаб. Генеральские игры на картах»

Name: Генштаб. Генеральские игры на картах
ISBN: 978-5-00222-249-0

М. Н. Тухачевский, Борис Шапошников, Михаил Васильевич Фрунзе, А. И. Егоров

Shrift:

Предисловие

Перед вами сборник трудов начальников Штаба (Генерального штаба) РККА первого в мире социалистического советского государства трудящихся. Сборник открывает работа командарма П.П. Лебедева и завершают две статьи маршала А.И. Егорова. Всего шесть фамилий, шесть блистательных биографий, шесть военноначальников, которые, каждый в свое время, занимали должность начальника Штаба (Генерального штаба) РККА.

Работы начальников Штаба РККА в таком хронологическом порядке и привязке к занимаемой должности читателям представляются впервые. Должность начальника Штаба высшего уровня организации устанавливает сочетание военных знаний, строевой практики и владение военной теорией. Причем последняя развивается и совершенствуется в ежедневной работе начальника Штаба, формируя новые основы вооруженных сил и, соответственно тому времени, советскую военно-теоретическую мысль.

Советская военная наука родилась на полях гражданской войны, в борьбе с контрреволюцией. Она развивалась как самостоятельная отрасль знаний, опираясь на военные теории ушедших веков и талант военных специалистов, но уже в новых условиях классовой войны и необходимости защиты первого советского государства рабочих и крестьян. Советская военная теория стала трехзвенной: тактика-оперативное искусство-стратегия. Добавилось звено оперативное искусство, которое коротко можно объяснить, как знание о красоте маневра.

Исходя из этих трех звеньев Штаб (Генеральный штаб) в лице начальников и их подчиненных осуществлял изыскание и обобщение военной практики (мирной и боевой), поднимал опыт на высоту теории, подготавливая основополагающие для деятельности вооруженных сил документы (уставы, инструкции, наставления). В 1919 году в Военной академии Генерального штаба было основано военно-историческое общество, которое стало основой военно-научного общества академии. В Штабе РККА в 1925 году было создано Управление по исследованию и использованию опыта войны,

М.В. Фрунзе провел военную реформу, подготовленную Штабом РККА. Главная особенность военной реформы – грамотное сочетание оперативных вопросов деятельности вооруженных сил с возможностями государства. Иными словами, вопросы тактики(бой), оперативного искусства (маневр) и стратегии (победа) определялись мобилизационными планами, формирование вооруженных сил осуществлялось по территориально-милиционному принципу. Печальный опыт советско-польской войны привел к понимаю важности формирования новой организационной структуры службы тыла

Буржуазная военная наука до и после Первой мировой войны была увлечена разработкой применения малых профессиональных армий, а Дуэ и Фуллер убеждали в том, что грядущая война машин будет быстрой и дерзкой, предоставляя преимущества не скупящимся на такие машины странам. М.Н. Тухачевский, а потом и А.И. Егоров разрабатывали теорию глубокий операций на основе применения мотомеханизированных частей и авиации. Будущая война в этом понимании будет манёвренной с нанесением ударов по всей глубине построения боевых порядков противника, а армия будет массовой.

В 20—30-е гг. XX столетия случились несколько войн, повлиявших на взгляды о будущей войне. В 1939 г. в РККА расформировали механизированные соединения, ошибку в 1940 году начали исправлять, но… 1 сентября 1939 году в СССР была введена кадровая армия. Она сумела сдержать натиск немецкой военной машины летом в начале осени 1941 года и дала возможность развернуться массовой армии. Теория глубоких операций стала основой стратегии вермахта и реализовалась в так называемых ударах «танковых клиньев» по глубине боевых порядков РККА… Под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге, пройдя через бои в окружении Красная Армия, защищая родину, реализовала передовую военную стратегию, в основе которой были работы начальников Штаба (Генерального штаба) РККА и победила.

Ред.

От составителей

В настоящем Сборнике размещены выступления, статьи и главы из книг на военно-научную и практическую тематики, посвященные организации деятельности Штаба (Генерального штаба) РККА СССР. В Сборнике представлены работы начальников Штаба (Генерального штаба) РККА последовательно, в соответствии с периодом нахождения на должности начальника Штаба (Генерального штаба) РККА до начала Второй мировой войны – П.П. Лебедева, М.В. Фрунзе, С.С. Каменева, М.Н. Тухачевского, Б.М. Шапошникова, А.И. Егорова. Первым заступил на должность и принял ответственные полномочия П.П. Лебедев, на тот момент красный командир, а до этого генерал-майор императорской армии. Его книга публикуется полностью впервые с 1924 года. В 1990 году «Военно-исторический журнал» начал публикацию этого труда, но не завершил.

В подборе и расположении публикуемых материалов учитывались, во-первых, последовательность назначения на должность начальника Штаба (Генерального штаба) РККА и, во-вторых, дата выхода текста из печати. Преимущество получили работы, выполненные во время нахождения на должности. Этим составители стремились подчеркнуть связь военно-научной и практической деятельности начальника Штаба (Генерального штаба) РККА.

Материалы по организации деятельности Штаба (Генерального штаба) и в целом РККА охватывают следующие тематики:

а) теоретические взгляды па войну;

б) характер войны современной эпохи;

в) вопросы подготовки страны и вооруженных сил к войне (тактика-оперативное искусство-стратегия);

г) характер и способы ведения современных войн;

д) организация и обеспечение боевых действий;

е) управление войсками и служба штабов;

д) подготовка кадров РККА

Составители Сборника полагают, что исторический аспект имеет важное значение при отборе публикуемых трудов военноначальников и представляет несомненный интерес, кроме этого, внимание уделено теоретическим и теоретико-практическим работам, включающим аспекты предвидения и планирования возможной войны.

При чтении помещенных в Сборнике материалов следует учитывать, что они создавались в условиях военно-политической обстановки того времени. Хотя, основные цели-задачи вооруженных сил и их штабов были и остаются неизменными – защита Родины.

П.П. Лебедев¹
Государственная оборона

Общая организация подготовки к борьбе

Вряд ли надо тратить время и бумагу на то, чтобы доказывать необходимость для всякого государства, а для нашего Союза в особенности, заблаговременной и всесторонней подготовки своей обороны. Мы окружены широко раскрытыми ртами с отточенными зубами и волчьими аппетитами. Да и другие страны вряд ли в заметно лучших условиях. Еще в большей степени делает остро необходимой подготовку к борьбе то, что мы переживаем эпоху, когда классовая борьба переходит постепенно в открытую вооруженную борьбу классов. И не нам, конечно, оставаться сложа руки в преддверии к этой решающей судьбу человечества борьбе. Поэтому я буду исходить из мысли, что для всех очевидна неизбежность в современных условиях борьбы и необходимость подготовки к ней, и прямо перейду к вопросам, в чем должна выразиться эта подготовка и как ее организовать. Этими вопросами занимаются давно, но полной ясности они еще не получили. Поэтому новое обсуждение их в печати мне кажется весьма полезным, тем более что затяжка в проведении их в жизнь недопустима, так как может привести к непоправимым бедам.

Цель подготовки к обороне, или, что, то же, к борьбе, также, вероятно, ясна для всех и может быть сформулирована примерно следующими словами: обеспечить максимум успеха в борьбе путем планомерной и всесторонней подготовки к ней.

А для этого нужно:

1) подготовить страну к возможности извлечь из нее в нужное время максимальное количество средств (живых, материальных и духовных), не разрушая основ ее существования;

2) уметь организованно, с наибольшей продуктивностью использовать эти средства во время борьбы и

3) подготовить наиболее благоприятную обстановку для борьбы.

Но средства, требующиеся для войны, столь же разнообразны, как средства самой жизни страны. Поэтому в подготовке се к борьбе неизбежно участие всех органов управлении, ведающих всеми сторонами ее жизни. Для того же, чтобы работа отдельных ведомств и их органов по подготовке получила необходимую целесообразность н планомерность. чтобы она вылилась в форму объединенного, организованною усилии всей страны, необходимо постоянное объединяющее руководство этою деятельностью отдельных ведомств. Это объединяющее руководство, естественно, лежит на высших установлениях правительственной власть каждого государства, в том числе и нашего Союза. Но величайшая важность, сложность, многообразие дела подготовки к неизбежной борьбе не могут не выдвигать перед государственной властью всякой страны основного вопроса: может ли она с должным успехом осуществлять руководство этим делом через существующие в стране высшие общие установления или для этого необходимо создание особого высшего органа, специально ведающего этой стороной жизни народа. При утвердительном же ответе на него возникнет вопрос о том, как, в какой форме должен быть создан этот руководящий обороной орган и какими аппаратами он должен быть снабжен для выполнения своей задачи.

Жизнь уже дала некоторые ответы на эти вопроси. Два крупнейших буржуазных государства, Франция и Англия, давно создали у себя такие руководящие, объединяющие подготовку к войне органы (Высший Совет Национальной Обороны во Франции и Комитет Обороны Империи в Англии). Создала такой орган у себя и наша Советская республика в дни наибольшего напряжения борьбы в виде Совета Труда и Обороны, одной из главнейших задач которого было объединение и напряжение всех сил и средств молодой Республики на борьбу за се существование.

Но этих примеров, как ми серьезно их значение, недостаточно для окончательных выводов, в особенности в отношении того, какие организационные формы следует дать этому руководящему обороной аппарату, если бы он был признан необходимым, тем более что формы эти должны отвечать своеобразию условий жизни каждого государства. И мне кажется, что жизненные ответы на поставленные вопросы можно почерпнуть только из внимательного анализа того, из чего должна сложиться подготовка страны к обороне, какие задачи она выдвигает перед правительством в целом, перед отдельными ведомствами и группами их, в каком порядке эти задачи могут разрешаться и проводиться 8 жизнь. Когда будет ясным, что предстоит сделать и как это нужно делать, тогда выяснится само собой и та организация, которая наиболее отвечает успеху дела. К этому анализу задач по подготовке к борьбе и порядка их осуществления мы и перейдем.

Для того чтобы подготовка была целесообразной и планомерной, необходимо прежде всего ясно установить, к чему готовимся. Иначе говоря, нужно определенное и твердое задание.

Эго задание, естественно, должно вытечь из условий переживаемой человечеством борьбы классов, из исторических задач государства, его международного положения и внутреннего состояния и вместе с тем должно строго соответствовать реальным материальным возможностям страны.

Ясно, что составлению такого задания должно предшествовать всестороннее и глубокое изучение всех этих условий. При этом необходимо не только изучение сегодняшних условии и средств, определяющих сегодняшние политические и материальные возможности государства, а и выяснение того, что необходимо и возможно изменить в политической обстановке, какие средства необходимо и возможно развить, дабы подготовку к борьбе довести до пределов, соответствующих историческим задачам государства.

В результате этого изучения должно быть выяснено:

1. С кем и при каких условиях борьба неизбежна как обязательный этап на пути к разрешению исторических задач государства.

2. Кем и при каких условиях государство может быть принуждено к борьбе. Посильна ли для государства эта борьба. Какие меры необходимы и возможны для уклонения от нежелательной или непосильной борьбы.

Решение этих вопросов в конечном счете должно установить основную часть задания: к борьбе с кем и в каких условиях надо готовиться.

Правильное решение этого основного вопроса представляет, конечно, исключительные трудности. Легко предвидеть, что многие будут склонны приравнять попытку решить их к гаданию на кофейной гуще и будут утверждать, что следует без всяких гаданий просто готовиться к тому, чтобы иметь возможность в нужное время дать для борьбы максимальные силы и средства, на выделение которых способна страна. И до известной степени они будут правы, так как в виде общего правила надо признать, что силы и средства всякого государства всегда значительно меньше того, что нужно для решения его исторических задач в том виде, как оно само их понимает, и потому максимально возможная подготовка к борьбе никогда не может быть признана излишне большой. Обратно, она всегда будет признаваться недостаточной.

Тем не менее этот упрощенным взгляд нельзя не признать просто близоруким. Материальная подготовка к войне всегда идет за счет развития других сторон жизни народа, и прежде всего за счет развития его производительных сил. Весьма обычно такое положение, при котором для государства жизненно необходимо всемерное сокращение масштаба своей военной подготовки, дабы развить спои производительные силы н тем создать необходимую базу для более широкой и прочной военной подготовки в будущем.

Иди, легко себе, представить, что нередко, а может быть и всегда, государство пойдет успешнее и легче но мути достижения своих исторических келен, расчленяя их па этапы, овладение которыми будет более посильным ему и не будет грозить полным истощением сил.

Нередко для государства будет более выгодным ограждать себя от вражеских ударов путем тех или других, иногда очень крупных жертв, чем гарантировать себя от этих ударов такой широкой и большой подготовкой, которая способна удушить его производительные силы. Словом, прямолинейная, упрощенная формула в виде обязательного максимального напряжения военной подготовки во многих случаях может оказаться пагубной для жизни государства, и потому необходимо более сложное, гибкое и жизненное решение этого вопроса. И правильное решение его будет зависеть, с одной стороны, от высоты гения людей, стоящих у высшей власти, а с другой – от того, как будет организовано прохождение этих вопросов, т. е. их постановка, изучение и порядок принятия по ним решений.

Современная война, тем более война классовая, ведется не только армиями борющихся государств, а вовлекает в борьбу все их силы и средства, захватывает все стороны жизни народов. Тем не менее сама борьба, раз дело дошло до открытой войны, т. е. до преодоления силою сопротивления противника, осуществляется вооруженными силами государства. Поэтому следующей конкретной данной общего задания по подготовке страны к войне должно быть установление размера сс вооруженных сил в военное время и их кадров мирного времени, а также состава тех и других по основным видам (сухопутная армия, морской и воздушный флоты).

В основу определения размера (численности и состава) вооруженных сил должны быть положены следующие условия:

1. Политические задачи страны, сс международное положение, т. е. указанное выше решение о том, к борьбе с кем и в каких условиях признано необходимым готовиться.

2. Силы, средства и внутреннее политическое состояние вероятных противников.

3. Характер предстоящей борьбы как следствие из предыдущих двух пунктов.

4. Географическое положение своей страны.

5. Не живые и материальные средства и внутреннее состояние.

Первые четыре условия определят нужные (желательные) размер и состав вооруженных сил, а пятое ограничит их пределами реальной возможности.

Размер и состав кадровых вооруженных сил мирного времени в свою очередь определится следующими условиями:

1. Возможностью здорового развертывания кадрив в вооруженные силы поенного времени установленного размера.

2. Возможностью вести правильное боевое обучение.

3. Возможностью провести через военное обучение все то количество люден, которое нужно для развертывания вооруженных сил при мобилизации и пополнениях их во время войны.

4. Внутренним состоянием страны и

5. Денежными и материальными средствами страны.

И в этом случае первые четыре условия определят нужный размер и состав кадровых вооруженных сил, а пятое ограничит их реальной возможностью.

Но установлением размера вооруженных сил не исчерпываются необходимые основные данные для заданий по подготовке к войне различных отраслей народного хозяйства. Не менее важное значение для этого имеет хотя бы грубое определение продолжительности войны, а также время, к которому должна быть закончена или доведена до известной степени развития подготовка к борьбе. Для определения этих данных снова придется учесть все перечисленные выше условия, политические и материальные, а также чисто военные, базирующиеся не только на глубоком и всестороннем знании военного дела и современных условий ведения войны, а и па учете их непрерывного прогресса.

Только после того, как будут выработаны перечисленные выше основные положения общего задания, возможно составление целесообразных частных конкретных заданий по всем отраслям народной жизни, выполнение которых должно привести страну к готовности к борьбе в целом.

Уже из этого краткого очерка составления общего основного задания по подготовке, казалось бы, ясно, что одна эта, так сказать, вступительная часть подготовки вряд ли под силу тем обычным высшим государственным установлениям, которые без того нормально перегружены своей огромной правительственной работой. Только орган, специально занятый этим делом и обладающий надлежащим аппаратом для изучения и проработки этих вопросов, может справиться с ними с необходимым для дела успехом. Только при наличии такого органа верховная власть в государстве найдет действительно прочную основу для своих окончательных решений.

Это станет еще более ясным после того, как мы рассмотрим частные задачи по отдельным отраслям народной жизни и порядок их выполнения и обнаружим, в какой мере они переплетаются между собою, зависят друг от друга и потому не могут обойтись без постоянного авторитетного и отлично ориентированного объединенного руководства.

К рассмотрению этих частных задач мы теперь и перейдем.

Организация управления

Организация высшего управления в государстве во время войны имеет некоторые существенные особенности, и потому она должна быть заблаговременно продумана, проработана и подготовлена. Импровизация в этом случае крайне вредна, так как недочеты в высшем управлении сказываются па всем аппарате государственного управления, во всю его глубину, а между тем во время войны особенно необходима его отчетливая и бесперебойная работа.

В решительной борьбе участвует вся страна, а не только ее вооруженные силы. Управлять войной в целом, естественно, будет то верховное правительство, которое правит страной и во всех других отношениях, а не высшая военная власть в государстве. Более того, было бы вредным, если бы верховная власть в своем управлении войной руководствовалась соображениями одной военной власти. Обратно, совершенно необходимо, чтобы верховное руководство войной базировалось на широком обобщении всех условий жизни страны. Поэтому верховная власть должна иметь в военное время специальный аппарат вневедомственного характера, способный сосредоточить у себя и прорабатывать весь многосторонний материал, необходимый для прочного обоснования высшего управления войной и страной во время войны. Необходим такой аппарат и для объединения работы всех ведомств, так как успех в решительной борьбе возможен лишь в том случае, если он станет единой, доминирующей над всем целью всей страны и если на достижении этого успеха будут сосредоточены ее объединенные и планомерные усилия. Организация этого аппарата и порядок его работы должны быть разработаны и подготовлены еще в мирное время, дабы он смог начать свою деятельность без всякой задержки, как только она потребуется. Если будет в стране тот аппарат по подготовке к войне, о котором говорилось выше, то он явится естественным кадром или даже почти готовым аппаратом по управлению войной.

Так же необходима заблаговременная подготовка организации высшего командования, в руках которого должна быть сосредоточена полнота оперативной власти н объединено командование всеми вооруженными силами государства.

Военная организация внутри страны во время войны, естественно, останется в руках того аппарата, который ведет это дело в мирное время. Но должно быть вырешено и вылито в конкретные формы взаимоотношение этого аппарата с органами главнокомандования. Интересы войны делают наиболее желательной формой этих взаимоотношений полное подчинение внутреннего аппарата главнокомандованию, так как внутренняя военная организация является готовой базой вооруженных сил и связью их со всей страной, как основной их базой. Работа внутренней военной организации носит в полном смысле служебный характер по отношению к действующим вооруженным силам, и только при подчинении ее главнокомандованию можно быть уверенным. что она наиболее полно ответит запросам армии. Даже при прославленном диктаторстве над всей страной во время мировой войны германского верховного командования оно нередко и не без основания жаловалось на неудовлетворение его требований не подчиненным ему военным министерством н притом в таких случаях, когда фактически это министерство имело возможность выполнить эти требования и ПС выполняло их лишь в силу того, что находилось под влиянием других высших установлений государства, не менее авторитетных, чем главнокомандование.

Но, с другой стороны, подчинение внутренней военной организации главнокомандованию, несомненно, сильно загромоздит работу последнего. Поэтому возможна и другая форма их взаимоотношений, именно: их соподчинение высшей военной власти, как это было в нашей армии во время гражданской войны в лице Революционного Военного Совета. Во всяком случае, так или иначе этот вопрос должен быть вырешен и претворен в ясные, заранее разработанные положения.

Наконец, должны быть продуманы и разработаны и другие органы, обеспечивающие правильные взаимоотношения военного ведомства с теми из гражданских, от которых зависит удовлетворение наиболее важных потребностей армии; примеры необходимости в таких органах дала наша гражданская война, вызвавшая к жизни Чрезвычайную Комиссию по снабжению армии и Главное Управление по снабжению армии продовольствием (Чусоснабарм² и Главснабпродарм).³

В равной мере потребуется создание некоторых органов военного времени внутри тех гражданских управлений, которые привлекаются к обслуживанию потребностей войны. Все эти организационные меры должны быть отработаны в мирное время, и мобилизация соответственных органов должна быть подготовлена так же, как мобилизация самой армии.

Внешняя политика

Внешняя и внутренняя политика в условиях классовой борьбы неразделимы, да и вне их, связь между ними весьма тесная. Тем не менее для удобства исследования рассмотрим оба этих фактора в отдельности.

Связь между внешней политикой и войной, тем более классовой, такова, что они просто неотделимы одна от другой как в период подготовки к войне, так и во время самой борьбы. Влияние их друг на друга непрерывно. Отсюда постоянные споры, кто из них и когда должен иметь доминирующее, а кто подчиненное значение, постоянные нарекания, что один другому путает карты или тормозит работу. Не устраняют этих неувязок и попытки теоретических определений, вроде того что воина есть продолжение политики другими средствами, и иные. Да и не могут устранить, пока не будет твердо установлено, что политика и война являются не отдельными, самостоятельными, самодовлеющими факторами, а лишь нераздельными сторонами одного общего дела, и пока ведение этого общего дела не будет реально объединено. Это объединение равно необходимо как в период подготовки к войне, так и во время нее.

Но такое объединение будет здоровым и плодотворным только в том случае, если в основе его будет лежать такое же глубокое понимание обоих этих дел и знание обстановки, в которой развиваются события, какое доступно самим непосредственно ведающим ими органам; а для этого необходимо, чтобы это объединение осуществлялось в аппарате, обладающем соответственными силами и свободном от другой неотложной работы; иначе говоря, н для этого дела необходимо наличие в государстве аппарата, специально ведающего обороной страны в широком смысле слова в мирное и военное время. Попытки обойтись без такого аппарата и объединять политику и оборону в обычных заваленных работой высших правительственных установлениях, без предварительной глубокой проработки в специально для этого существующем органе неизбежно приведут к тому, что решения нередко будут носить случайный, недостаточно обоснованный характер или просто будут ошибочными, вызывая справедливую неудовлетворенность у органов, несущих всю тяжесть ответственности за возложенное на них дело.

Задачи, которые будут возлагаться органом, ведающим подготовкой к войне, па органы, ведающие внешней политикой, выразятся в следующем:

1. Изучение политических условий своего и всех иностранных государств.

2. Участие в выработке того основного задания для подготовки к борьбе, о котором говорилось выше и которое в значительной части базируется на политическом международном положении государства.

3. Создание выгодных для борьбы политических условий; устранение возможности вовлечения государства в невыгодную или не посильную борьбу.

4. Во время войны – облегчение условий, в которых протекает борьба, н использование результатов ее.

Внутреннее политическое состояние

Не меньшее значение, чем внешняя политика, а в условиях классовой борьбы и значительно большее, для обороны государства имеет внутреннее политическое состояние как у себя, так и во всех прочих странах. Чтобы осознать это, достаточно немногих примеров. Достаточно вспомнить, как при невероятно тяжелых политических условиях, при сплошном остро враждебном окружении буржуазными государствами, Советская республика отстояла свое существование. Настроение широких масс в буржуазных государствах не позволило их правительствам, несмотря на то, что они, несомненно, отчетливо сознавали ту опасность, которой грозит их существованию нарождение могущественного социалистического государства, поднять на него руку. Те же разрозненные попытки, которые смогли сделать эти правительства за свой страх, без опоры на свои массы, путем поддержки контрреволюционеров в нашей внутренней борьбе, разбились о революционный энтузиазм масс советской республики.

Не меньшую роль сыграли в мировой войне изменения мировоззрения и настроения широких масс в Германии и т. п.

Влияние на войну внутреннего состояния народов так велико, что оно может предопределить самый характер борьбы. Оно может обратить ее и в обычный для недавнего прошлого вид империалистической и национальной войны, и в чисто внутреннюю революционную борьбу, в которой участие внешнего государства сведется к поддержке той или другой стороны, и в промежуточные между этими крайними случаями виды, с преобладанием одного или другого из них.

По внутреннее состояние государства, настроение его широких масс, воплощают собою политическую идеологию страны, т. е. существо ее жизни, ее историческую задачу на путях развития жизни человечества. Поэтому оно, естественно, не может быть поставлено в подчиненное, служебное положение ни по отношению никакой другой стороны жизни народа н, в частности, задачам ее обороны. Обратно, оно само должно быть руководящим началом для всего остального. Кто не осознает этого, тот будет наказан бесплодием в своих начинаниях, какие бы титанические усилия в них не вкладывались. Ярким примером этому может послужить германское верховное командование и последнюю войну. Его борьба с пробудившимися в народе стремлениями к новым идеалам социального устройства человеческой жизни производит жалкое впечатление Родившееся движение развивалось, росло, почти не ощущая этого жалкого сопротивления и смело самих его авторов, которые оказались неспособными ни тогда, ни позже осмыслить существа развертывающихся событий.

Но если нельзя эту сторону народной жизни ставить в подчиненное, зависимое положение от задач обороны, то это нисколько не уменьшает повелительной необходимости и возможности установления между ними теснейшей связи. Политическая идеология народов никогда не находится в состоянии покоя. Она всегда в движении, во внутренней борьбе. Соотношение сил в этой борьбе в разное время различно, различны во времени и прочие условия борьбы. Необходим строжайший учет этих условий, необходимо и возможно влияние на соотношение борющихся сил. Иначе говоря, необходимо и возможно вовлечение и этого фактора в широкую подготовку обороны страны, которая выразится в следующем:

1. В изучении и учете внутреннего политического состояния своей и всех прочих стран.

2. В принятии мер к развитию полезных для обороны течений и к ослаблению или уничтожению вредных.

3. В согласовании подготовки к обороне с политическим состоянием своей страны и ее вероятных противников, включительно до установления самого характера предстоящей борьбы в зависимости от этого состояния.

Эти важнейшие задачи, естественно, найдут наиболее полное и обоснованное решение в том случае, если руководство ими будет объединено в том же органе, ведающем подготовкой к обороне, в котором сосредоточиваются все другие стороны этого многогранного дела.

Вооруженные силы

Подготовка вооруженных сил в мирное время и их мобилизация, естественно, лежат на существующих органах военного управления. Необходимое участие в этом деле гражданских ведомств обеспечивается нормальной организацией управления в стране. Тем не менее, и в этой части подготовки обороны необходимо объединяющее руководство высшего органа.

Это участие необходимо, во-первых, для авторитетного решения всех тех вопросов, в которых резко сталкиваются интересы армии с интересами других отраслей жизни страны. Среди них первое место займут, конечно, вопросы о расходах на армию.

Хотя подготовка страны к обороне слагается из весьма многих элементов, но все же среди них одно из первых мест, если не самое первое, занимают вооруженные силы. В их развитии и готовности прежде всего выражается реальная готовность всего государства. Поэтому необходима величайшая осмотрительность во всех тех случаях, когда общие условия, и в частности финансовые, принуждают к тяжелым ограничениям в средствах, необходимых для правильного развития и нормальной жизни армии. Между тем, жизнь почти постоянно ставит вопрос о средствах на армию в эту плоскость. Правильное решение при этих труднейших условиях возможно лишь в том случае, если при этом будут с величайшей тщательностью и основательностью выявлены все последствия для армии, а следовательно и для готовности к борьбе, вытекающие из урезки средств, отпускаемых на нее, а с другой стороны и последствия для финансовой и других сторон народного хозяйства, неизбежные при отпуске на армию достаточных средств.

При проведении финансовых вопросов армии в общеустановленном, обычном порядке такое глубокое вникание в это дело неосуществимо. Оно доступно только специальному органу, могущему подойти к этим вопросам на почве знания и широкого понимания всех условий подготовки к обороне, и имеющему соответственный аппарат для изучения их, т. е. только тому специальному высшему органу, ведающему всей подготовкой к борьбе, о котором говорилось выше.

Участие этого высшего органа в подготовке вооруженных сил нужно и в следующих сторонах этого дела. Кроме установления самой численности вооруженных сил в мирное и военное время, о чем уже говорилось выше, этот орган должен установить и состав важнейших частей вооруженных сил, например, размер и характер морских сил, тоже воздушных и т. п. Он же должен дать важнейшие указания по самой организации армии. Ясно, например, что только такой орган, а не одно военное ведомство самостоятельно, должен определить целесообразность и своевременность перехода на милиционную систему, темп этого перехода и пределы в соотношениях между постоянными и территориальными войсками.

Необходимо объединяющее руководство этого органа и во всех тех вопросах, где обязанности военного ведомства переплетаются с другими ведомствами. Например, в системе обучения военному делу населения, В пополнении армии людьми и лошадьми как в мирное время, так и при мобилизации, в санитарном обслуживании и материальном обеспечении армии, в военной пропаганде и т. д. Более подробно обо всем этом будет сказано ниже.

Наконец, на этом же органе будет лежать и установление отправных данных для самого плана вероятной войны, конечно, не оперативного, не плана кампании, а общего плана войны, в его высшей руководящей части.

Было бы также весьма полезно для дела подготовки обороны, если бы на этом же высшем органе лежало и высшее наблюдение за результатами работы военного ведомства по созданию вооруженных сил.

Промышленность

Вряд ли когда-нибудь, пока будут интересоваться войной, забудут то, как ни одно из государств, принимавших участие в мировой войне, не только не сумело подготовиться к ней в части снабжения, но даже не сумело хоть приблизительно предусмотреть размеры потребности в нем в условиях современной войны. Нельзя сказать, что, готовясь к этой войне, неизбежность которой всеми отчетливо сознавалась, забыли об этой стороне подготовки. Нет, в этом отношении делалось много, а некоторыми странами даже и очень много, как например, Германией и Францией, но в результате все же оказалось, что всех этих приготовлений хватило лишь на первую осеннюю кампанию, а затем пришлось создавать все заново и ценой такого напряжения всего народа, которое з корне потрясало основы его жизни.

Страны с мощно развитой промышленностью кое-как справились с этим делом, заплатив за неготовность затяжкой борьбы, лишней кровью и лишними бедствиями народа; страны, отсталые в промышленном отношении, либо вовсе не справились, либо наладились с помощью более мощных союзников тогда, когда их. собственная участь была предрешена предыдущим ходом войны.

Всем, вероятно, памятна картина, как безоружные сербы шли в бой вместе со своими вооруженными товарищами, ожидая, когда будет убит или ранен сосед, чтобы вооружиться его ружьем или патронами.

Не забудется и русская армия, в которой, начиная с конца 1914 г., нередки были случаи, когда людям приходилось лежать под огнем противника без возможности отвечать ему, потому что не было патронов; или как приходилось воспрещать артиллерии тратить более двух снарядов в день на орудие. Не забудется и то, как месяцами армию держали на селедке вместо мяса и на бессменной чечевице, которую в мирное время употребляли только на корм скоту; или то, как от прибытия или неприбытия одного где-то добытого вагона овса зависело, передохнут или нет лошади в дивизии, а следовательно, сохранит ли она способность передвигаться и подвозить свое продовольствие.

В области подготовки снабжения мировая война дала ясные выводы и важнейшими из них являются следующие:

1. Подготовка снабжения на случай войны должна быть основана не столько на заготовке запасов, сколько на развитии нужных отраслей промышленности и на приспособленности ее переходить с одного производства на другое.

2. Снабжение должно производиться отечественною промышленностью и должно быть обеспечено отечественным сырьем.

3. Не только вооруженные силы должны быть обеспечены всеми видами необходимого для них снабжения, а и все население всем необходимым для его более или менее нормальной жизни.

4. Значение во время войны металла, топлива всех видов, прежде всего угля и жидкого, да и некоторых других видов сырья так велико и размеры потребности в них так огромны, что места и условия добычи и обработки их должны оказывать влияние на самый план войны.

5. Наконец, размещение по территории страны центров военной промышленности должно быть согласовано с условиями ее обороны; она должна быть ограждена от военной опасности и обеспечена транспортом.

С каждым новым днем, который переживает человечество, значение промышленности и ее подготовки к обороне страны возрастает. Безостановочно совершенствуются и умножаются в своем разнообразии средства разрушения, а также и средства противодействия этому разрушению. Промышленность страны только в том случае будет подготовлена к обороне ее, если она и в этом прогрессе военных средств будет не отставать от других государств. Более того, она должна идти впереди их в этом важнейшем деле.

Осуществление всех этих задач, естественно, будет лежать на центральном органе государства, ведающем промышленностью. Но огромная важность этих хозяйственных элементов в подготовке обороны страны с одной стороны, и с другой то, что в них более, чем в другом, тесно переплетаются интересы почти всех прочих отраслей народной жизни, притом интересы, почти всегда противоречивые, делают совершенно ясным, что и в этом вопросе невозможно обойтись без высшего объединяющего руководства, и что последнее не может быть прочно обоснованным, если управляющий орган не будет иметь аппарата, способного к изучению и обработке этих сложных вопросов.

На высшем руководящем органе в отношении промышленности будет лежать:

1) указание промышленности общего задания по ее подготовке к обороне, а также важнейших частных задач;

2) окончательные решения по всем вопросам, в которых выявятся непримиримые разногласия ведомств;

3) утверждение основных положений мобилизационного плана промышленности и плана распределения ее по обслуживанию обороны и других сторон жизни государства;

4) высшее наблюдение за результатами работы хозяйственных органов по подготовке промышленности к войне.

Продовольствие и сельское хозяйство

Вопрос о продовольствии и сельской промышленности является, в сущности, частностью в общем вопросе о подготовке промышленности к обороне. Но последняя выдвигает в отношении сельской промышленности несколько иные задачи, которые и перечислим:

1. Развитие сельского хозяйства до пределов, необходимых для удовлетворения продовольствием во время войны вооруженных сил, промышленности, транспорта и прочего, а также самого населения, и для обеспечения сельскохозяйственным сырьем соответственных видов промышленности.

2. План снабжения продовольствием во время войны вооруженных сил, промышленности, транспорта и прочего, а также населения тех районов государства, которые нуждаются в подвозе продовольствия.

Было бы излишне развивать мысль, что подготовка к обороне этой важной отрасли промышленности нуждается наравне с остальной промышленностью в высшем объединяющем руководстве. Но в условиях устройства государственного аппарата СССР необходимость этого объединяющего руководства выступает с особой силой и приобретает особый характер, так как эта отрасль промышленности не имеет объединенного центрального органа; общего для Союза Народного Комиссариата Земледелия нет и управление сельским хозяйством вполне автономно во всех Республиках Союза.

Таким образом, в СССР нет центрального органа, на который можно было бы возложить фактическое выполнение перечисленных выше задач в масштабе всего Союза в целом. Разбить же выполнение всех этих задач между народными комиссариатами самостоятельных и автономных республик невозможно, так как вся подготовка Союза к обороне не может не быть объединена в масштабе всего Союза и по его конституции она фактически объединена. Таким образом, возникает задача о создании в составе аппарата объединяющего руководство обороной страны такой ячейки, которая бы возместила в деле объединенной подготовки сельской промышленности отсутствующий центральный всесоюзный орган. О том, как это могло бы быть осуществлено, будет сказано ниже в отделе об организации аппарата по подготовке обороны. Пока же отметим лишь, что создание такой центральной ячейки по проведению подготовки сельской промышленности к обороне не снимет работы этого рода с соответственных органов, входящих в состав Союза республик, а лишь объединит ее в той части, в которой это объединение безусловно необходимо.

Торговля, внешняя и внутренняя

В теснейшей связи с промышленностью вообще и сельской в частности находится торговля, как внешняя, так и внутренняя, и она, конечно, тоже должна быть вовлечена в общую работу по подготовке страны к обороне.

Несмотря на настоятельную необходимость того, чтобы промышленность своей страны удовлетворяла полностью всем потребностям военного времени и была полностью обеспечена отечественным сырьем, в действительности может выявиться необходимость, а по политическим условиям и возможность использования заграничных рынков.

Кроме того, при действующей в Советской Республике экономической политике потребуются крупные торговые операции по массовым заготовкам сырья и продовольствия на внутреннем рынке.

Таким образом, в планах по подготовке и мобилизации промышленности и по обеспечению продовольствием необходимо участие органов, ведающих внешней и внутренней торговлей. От этих органов требуется для этого изучение рынков и составление своих планов, вытекающих из планов промышленности и снабжения продовольствием.

Вообще подготовка страны к обороне поставит перед органами, ведающими торговлей, следующие задачи:

1. Изучение внешних и внутренних рынков в целях выяснения условий заготовки всего необходимого для снабжения вооруженных сил, промышленности, а также населения во время войны.

2. Учет в стране запасов, нормально накапливающихся по условиям производства н торговли, а также образование необходимых военных запасов.

3. Согласование, в мере возможности, размещения крупных складов продовольствия (элеваторов) и сырья с условиями обороны страны, ставя себе задачей создание в безопасных районах возможно большего числа этих складов.

4. Составление заготовительных планов, вытекающих из планов промышленности и снабжения продовольствием во время войны.

Выполнение этих задач ляжет на союзные органы по внешней и внутренней торговле, а общее руководство ими должно быть сосредоточено в общем руководящем обороной страны аппарате.

Санитария

Здоровье народа, естественно, лучший залог его силы и, следовательно, готовности к борьбе. Поэтому о значении и необходимости санитарной подготовки говорить не приходится и достаточно лишь перечислить те задачи, на которые распадается эта подготовка.

1. Обеспечение вооруженных сил в мирное и военное время медицинским и санитарным персоналом, а также медицинскими и санитарными средствами и учреждениями.

2. Обеспечение санитарного благополучия на путях сообщения во время мобилизации и при массовых перевозках во время войны; подготовка мер по обеспечению от эпидемий.

3. Обеспечение во время войны промышленности и прочих отраслей народного хозяйства, а также самого населения медицинским и санитарным персоналом, учреждениями и средствами.

4. План эвакуации больных и раненых с театра войны, их размещения и лечения.

5. Образование необходимых запасов медицинских и санитарных средств для мобилизации и на первый период войны.

6. Развитие производства медицинских и санитарных средств до пределов, необходимых для ведения войны.

7. Физическая подготовка населения для военной службы и отбор здорового элемента в состав вооруженных сил.

В вопросах санитарной подготовки страны к войне в СССР встречается то же затруднение, какое было отмечено выше по сельской промышленности, так как в системе управления СССР не существует общесоюзного Народного Комиссариата Здравоохранения. Поэтому для выполнения перечисленных задач также явится необходимым организация особой ячейки в составе аппарата, ведающего всем делом подготовки обороны страны, как это предусматривалось выше по отношению сельской промышленности.

Обеспечение инвалидов

Нельзя или, во всяком случае, крайне трудно создать здоровое настроение в армии и в населении, если у бойцов и их близких не будет уверенности, что их героическая борьба и жертва своей жизнью или здоровьем не приведет их самих и их близких к жалкому нищенскому состоянию. Высокий моральный подъем народа может временно понизить или даже стушевать вредные последствия отсутствия или недостаточной налаженности обеспечения инвалидов и их семей, но затем они скажутся и понизят обороноспособность страны, а может быть и подорвут ее в корне.

Поэтому в общей системе подготовки страны к обороне необходимо разрешение следующих задач по социальному обеспечению.

1. Выработка общих правил и норм обеспечения:

а) инвалидов войны, неспособных к труду,

б) инвалидов войны, утративших частично трудоспособность,

в) семей инвалидов,

г) семей лиц, находящихся в составе вооруженных сил во время войны.

2. Развитие учреждений по призрению инвалидов и нетрудоспособных членов их семей.

3. Установление системы по предоставлению соответственного труда инвалидам, частично утратившим трудоспособность.

4. Установление системы пенсий и предоставления труда увольняемым из армии в мирное время.

Так же, как по санитарии, в СССР не имеется общесоюзного Народного Комиссариата Социального Обеспечения. Между тем многие, если не все из перечисленных задач должны быть разрешаемы в общесоюзном масштабе. Поэтому для подготовки к обороне и этой отрасли народной жизни необходимо учреждение соответственной ячейки в общем аппарате по подготовке страны к обороне.

Труд и просвещение

Людской труд сопровождает все акты подготовки страны к обороне. Поэтому участие органов, регулирующих условия труда, необходимо в работе всех ведомств по подготовке обороны, особенно в деле обеспечения их рабочей силой, как рядовой, так и квалифицированной.

В отношении последней необходимо и участие органов по народному просвещению в смысле согласования их планов развития профессионального образования с потребностями в специалистах, в особенности высших квалификаций, вооруженных сил, промышленности, транспорта и прочих отраслей народной жизни. Перед органами просвещения подготовка к обороне страны выдвигает две крупные задачи:

1. Поднятие общего уровня образования народа и в первую очередь ликвидация безграмотности, совершенно нетерпимой в условиях современной войны, и

2. Развитие специального образования, в том числе и высшего, до пределов удовлетворения потребностей в специалистах в военное время вооруженных сил, промышленности, транспорта и прочего, в соответствии с планами их развития.

Здесь снова мы встречаемся с отсутствием единого общесоюзного органа по просвещению и потому вопрос о нем придется разрешить в том же порядке, который отмечался выше при подобных условиях.

Военная пропаганда

Современную войну, тем более классовую, ведет весь народ, а не одни специалисты и профессионалы военного дела. Современная война требует от самого широкого круга лиц, от всех трудящихся, обширных знаний в области военного дела и понимания его. Дать эти знания и понимание только во время прохождения военной службы в мирное время при нынешних коротких сроках службы очень трудно, а в достаточно полном размере и вовсе невозможно без предварительной довоенной подготовки. Кроме того, через военную службу в мирное время проходит далеко не все население, которое в военное время будет привлечено к борьбе; для значительной части населения, попадающего в территориальные войска военное обучение будет ограничиваться краткими сроками, на которые собираются эти войска.

Независимо от военных знаний, не менее необходимо широкое понимание населением существа войны. Необходимо создать вполне сознательное отношение во всех глубинах народа к возможной, а тем более к вероятной и неизбежной войне. Каждый должен понимать, почему она неизбежна, за что он будет драться и лить свою и других людей кровь, терпеть невзгоды, подвергать опасности разорения свой дом, свою семью и разорять чужое. Каждому должно быть ясно, что борьба требует полного напряжения сил от всех без исключения, полной отдачи себя на общее дело борьбы, что только при этом всеобщем напряжении можно добиться успеха в решительной борьбе.

Если не будет создано таких настроений в бойцах и в самом народе, вся материальная подготовка к борьбе, о которой говорилось выше, может оказаться бесплодной, до какой степени высоты она ни была бы доведена. Обратно, многое недоделанное в ней может быть пополнено в короткое время, если удастся пробудить соответственные настроения, соответственное отношение к навязанной народу войне.

Как ни измучена была Германия во второй половине лета 1918 г., в конце четвертого года войны, как ни была утомлена ее армия, все же не военные атаки противника, превосходившего немцев и численно и материальными средствами борьбы, сломили окончательно германское упорство. Неистовые, повторные удары союзных армий приводили лишь к частным успехам или даже разбивались о немецкие позиции. Немцы медленно подавались назад под этими ударами, но вплоть до конца войны оставались еще на чужой, занятой ими земле, далеко от собственных границ. И лишь перемена идеологии в широких массах народа, а следовательно и в армии, зародившиеся и распространившиеся новые идеалы социального устройства, уничтожив самую идею необходимости борьбы, привели ее к быстрому концу.

Пониманием, за что дерутся, побеждали лучше обученного и вооруженного противника наши революционные красные войска.

Военная пропаганда должна вложить эту душу в борьбу, она должна дать широким массам необходимые военные знания, понимание существа войны вообще и той, к которой приходится готовиться народу, в особенности.

Военная пропаганда не может лечь на плечи какого-нибудь одного ведомства совершенно так же, как и основа ее – политическое воспитание народа. И то и другое должно пронизать всю работу всего государственного аппарата и всех общественных сил и организаций. Следовательно, она еще больше, чем какой-либо другой из отделов подготовки обороны страны, требует объединяющего высшего руководства.

Если попытаться придать более конкретную формулировку задачам, которые могут быть поставлены подготовкой обороны к военной пропаганде, то они выразятся примерно в следующем:

1. Распространение военных знаний через все учебные заведения всех ступеней.

2. Введение в курсы специальных учебных взведений отделов по применению этой специальности в военном деле, а также открытие в некоторых из них специальных факультетов для подготовки необходимых для вооруженных сил и военной промышленности квалифицированных специалистов.

3. Издание соответственных учебников н литературы вообще, а также периодической печати.

Первые две задачи н частично третья принадлежит к обязанностям народных комиссариатов просвещения, при содействии военного ведомствами для своего осуществления потребует той же объединяющей ячейки, о которой говорилось выше, когда обсуждались работы этих народных комиссариатов по обеспечению армии специалистами.

4. Внедрение в широкие массы правильного понимания существа войны вообще и ее неизбежности в переживаемую эпоху человеческой истории.

5. Внедрение в широкие массы сознания неизбежности и необходимости именно той борьбы, к которой ведется подготовка.

6. Создание в народе настроения, необходимого для победоносной войны, для чего нужны понимание ее значения для блага трудящихся, непоколебимое сознание собственной правоты в этой борьбе, готовность отдаться всецело справедливой и необходимой для своего дела борьбе.

7. Внедрение в народные массы вероятных противников и их армий обратных этому настроений к предстоящей войне, т. е. сознания вредности этой войны для трудящихся, чувства ответственности перед совестью трудящихся за участие в ней, стремления уклониться от него и встать активно на сторону борющихся за идеалы трудящихся.

8. Разработка соображений по борьбе с неизбежными попытками противников вести подобную же разлагающую работу в нашей стране и армии. Подготовка соответственных органов, в частности, по военной и политической цензуре.

В практической работе по пяти последним пунктам, а также по пункту третьему должен принимать участие, как говорилось выше, весь аппарат управления страны и все его общественные силы и организации, в первую же очередь сама коммунистическая партия, профессиональные союзы, военное ведомство, с своим издательским аппаратом, Народные Комиссариаты Просвещения через свои учебные заведения и государственное издательство.

В работе по 8‐му пункту не менее деятельное участие должно принять Государственное Политическое Управление.

Военная пропаганда должна вестись не только в мирное время, но и в военное и притом с еще большей интенсивностью и настойчивостью.

Политическое воспитание

Как уже было отмечено, основой военной пропаганды является политическое воспитание. Кроме того, выше, в начале этой статьи, по вопросу о внутреннем политическом состоянии страны, было достаточно подробно выяснено значение этого элемента в подготовке обороны, была подчеркнута его доминирующая роль в этом деле.

С другой стороны, политическое воспитание народа, внедрение в его сознание правильной социалистической идеологии, составляет существо всей жизни первой в истории человечества социалистической республики и естественно проникает всю практическую работу всего государственного аппарата. Поэтому представляется практически не нужным и потому излишним останавливаться на этом вопросе в его целом, несмотря на его первостепенное значение. Достаточно лишь упомянуть о тех практических мерах по укреплению здорового политического состояния в вооруженных силах, которые непосредственно касаются подготовки страны к обороне, а именно:

1. Составление плана мобилизации коммунистов как для пополнения рядов самих войск, так и для обеспечения партийными работниками командного и административного состава развертываемых при мобилизации вооруженных сил, военной промышленности, транспорта и других отраслей, имеющих более крупное значение во время войны.

2. Составление плана профессиональных мобилизаций для усиления рабочего элемента в войсках, как цемента, придающего им особую военно-революционную прочность.

Выполнение первой из этих задач ляжет на совместную работу партийной организации, военного ведомства и других ведомств, нуждающихся в увеличении партийного элемента на время усиленной военной работы.

Выполнение второй задачи должно быть осуществлено заботами военного ведомства, профессиональных организаций и Народного Комиссариата Труда.

Охранение порядка

Условия внутренней жизни страны во время войны становятся значительно более сложными. Неизбежно тяжелые условия жизни создают нервное настроение в массах, и они начинают более остро реагировать на все события. Кроме того, повышается преступность, в особенности во всех тех областях народной жизни, которые тесно соприкасаются с военными обстоятельствами. Развивается дезертирство и уклонение от явки на военную службу, хозяйственные злоупотребления по военным поставкам и заготовкам, хищения на транспорте, шпионаж; пытается поднять голову и контрреволюция. Между тем, именно во время войны становятся особенно вредными и опасными последствия от этих преступлений. Поэтому заблаговременно должны быть продуманы и подготовлены все меры к тому, чтобы не дать разрастись этим явлениям в военное время. В этом отношении подготовка обороны страны выдвигает перед органами управления следующие задачи:

1. Подготовка мер по обеспечению порядка при мобилизации, конских наборах, массовых перевозках и т. п.

2. План охраны государственных учреждений и сооружений, имеющих стратегическое или иное особо важное значение, а также транспорта.

3. План охраны границ и мобилизации пограничных войск.

4. План мобилизации войск Государственного Политического Управления и милиции.

5. План борьбы с дезертирством во время мобилизации и войны.

6. План борьбы со шпионажем, контрреволюцией и прочей преступностью.

7. Подготовка организации необходимых в военное время дли вооруженных сил учреждений для борьбы с указанной выше преступностью. Обеспечение вооруженных сил личным составом, подготовленным к подобной работе, а также к административной деятельности на театре войны и в особенно в областях, занятых у противника.

Для волнение всех этих задач ляжет главным образом на Государственное Политическое Управление и на Народные Комиссариаты Внутренних Дел и Юстиции и потребует от них частью раздельной, а частью совместной работы.

Контроль

Общее наблюдение за результатом работы всех ведомств по подготовке к войне должно быть сосредоточено, как неоднократно указывалось выше, в том высшем органе, на котором будет лежать руководство общей подготовкой страны к обороне. Означенный орган естественно будет осуществлять это наблюдение прежде всего через Рабоче-Крестьянскую Инспекцию и Центральную Контрольную Комиссию. Поэтому по вопросу о подготовке обороны на Рабоче-Крестьянской Инспекции будет лежать:

1. Наблюдение за выполнением всеми ведомствами постановлений и указаний высшего органа по подготовке обороны.

2. Выявление результатов работы всех ведомств по подготовке к обороне и в частности степени мобилизационной готовности армии, промышленности, транспорта и всего прочего.

3. План обеспечения контрольными органами во время войны вооруженных сил, промышленности и прочих отраслей жизни страны.

Чем более мы начнем вдумываться в подробности, из которых слагаются бесчисленные задачи по подготовке страны к обороне, из которых выше были перечислены лишь важнейшие, суммирующие в себе крупные отрасли, тем нам будет становиться все более и более ясной реальная необходимость в организации особого аппарата для руководства этим сложнейшим делом, аппарата, свободного от других обязанностей и снабженного органами для подробного и глубокого изучения каждого серьезного вопроса.

К тому, как должен быть организован способный на это аппарат, мы и перейдем.

Аппарат руководства подготовке страны к обороне – высший орган

Из всего изложенного выше ясно, что высший орган руководства подготовкой страны к обороне должен быть коллегиальным и состоять не только из авторитетнейшие представителей наиболее причастных к обороне ведомств, а обязательно из их главных руководителей.

Вместе с тем, эта коллегия должна быть возможно малочисленной, что с одной стороны будет способствовать продуктивности ее работы, а с другой – необходимо для того, чтобы всемерно ограничить круг лиц, посвященных в условия обороны страны и подготовки к ней в целом.

Совершенно необходимо участие в этом органе глав следующих ведомств: военного, морского, иностранных дел, народного хозяйства, финансов и путей сообщения.

Кроме того, весьма важно участие в этой коллегии Начальника Штаба армии, на обязанности и ответственности которого лежит важнейшая сторона подготовки обороны страны, – подготовка ее вооруженных сил во всем объеме этого дела до составления плана войны включительно. Начальник Штаба армии должен быть включен в состав высшего руководящего обороной органа хотя бы с совещательным голосом.

Председатель этой коллегии естественно должен назначаться правительством из числа авторитетнейших активных его работников; наиболее соответственным было бы, чтобы это председательствование принимал на себя глава правительства. Во Франции – председателем ее Высшего Совета Национальной Обороны является президент республики, в Англии в ее Комитете Обороны Империи председательствует премьер-министр.

Из этого краткого очерка о желательном составе высшего органа по обороне видно, что существующий при Совете Народных Комиссаров Союза Совет Труда и Обороны почти полностью отвечает перечисленным условиям. Кроме того, существующий Совет Труда и Обороны не только был в свое время, в период острой борьбы, создан именно для объединения всех сил и средств для целей борьбы, но и ныне сохранил в числе своих обязанностей «ближайшее руководство Народными Комиссариатами Союза в области хозяйственных мероприятий и в области мероприятий по обороне».

Соответствует нужному Союзу органу по руководству подготовкой обороны существующий Совет Труда и Обороны и по своему положению в правительственной системе, где он является особо авторитетной и облеченной большой властью комиссией высшего законодательного и исполнительного органа Союза – его Совета Народные Комиссаров.

При таких условиях вряд ли следует усложнить правительственную систему учреждением нового высшего органа в виде отдельного, назовем к примеру, Комитета Обороны Союза. Более целесообразно принять лишь меры к тому, чтобы существующий Совет Труда и Обороны по своему составу и конституции в полной мере соответствовал задачам руководства обороной страны и был обеспечен подсобным аппаратом для. правильного выполнения этих функций.

Желательно в положении о Совете более подробно изложить его обязанности по руководству обороной. Необходимо твердо указать, что в руках Совета сосредоточивается все руководство подготовкой обороны в целом и что оно не только составляет его прямую и важнейшую обязанность, но что на нем лежит и ответственность за состояние обороны Союза. В соответствии же с этим на Совет надо возложить обязанность наблюдения за результатами работы отдельных ведомств по подготовке к обороне их отраслей народной жизни.

Вопросу о возложении ответственности за подготовку страны к обороне в целом на определенное учреждение мы придаем весьма серьезное значение.

Само собой разумеется, что в конечном счете эта ответствен. ость лежит вообще на правительстве, на высших правительственных установлениях в стране, как и за всякое другое общегосударственное дело большого масштаба. Ну, а затем на ком? На военном ведомстве? Или вообще на каждом отдельном ведомстве, причастном к обороне, по его отрасли дела?

Обыватели, или так называемое общественное мнение, чаще всего склонны возлагать эту ответственность на военное ведомство, а в нем, в частности, на генеральный штаб. Просмотрите печать, особенно газетную, она полна упреками и рассуждениями на тему о том, что не доделал или недосмотрел тот или другой генеральный штаб в подготовке к войне, особенно, если она была неудачна.

Конечно, военное ведомство может и должно быть заказчиком, требователем в деле подготовки к войне и при этом заказчиком предусмотрительным. Конечно, оно в этом смысле несет полную ответственность. Но от роли умного, предусмотрительного требователя еще весьма далеко до ответственности за то, что получается в результате этих требований.

Для того, чтобы иметь право потребовать такой ответственности, надо сначала дать заказчику не только право требовать исполнения каждого его заказа, но и реальную возможность осуществить этот заказ» Если бы. Военному ведомству в действительности были предоставлены такое право и возможности, то вряд ли бы оно часто заслуживало упрели в том, что оно чего-то не доделало для обороны. Мы склонны думать, что несравнимо чаще оно заслуживало бы упреки другого рода, именно, что оно в ущерб иным потребностям государства сделало многое такое для его обороны, без чего можно было бы обойтись без большого ущерба для дела.

Но таких диктаторских прав военному ведомству, а в нем генеральному штабу, никто никогда не давал, не даст, да и давать их не следует. И в действительности, дело обстоит так, что военному ведомству предоставляется право требовать все, что оно признает нужным, а исполняется из этих требований то, что признают необходимым и возможным установления, выше его стоящие.

Военному ведомству вменяется в обязанность заявлять: сколько и каких пушек, или аэропланов, или запасов ему нужно, или какая физическая, моральная, образовательная подготовка населения ему нужна, какой силы армию необходимо содержать в мирное и военное время и т. п., ну а сколько пушек, самолетов, дивизий и т. д. дадут ему возможность иметь на деле, это иной вопрос, который будет решать не военное ведомство, и нести за него ответственность оно не может.

Также не может оно отвечать за то, что сделают по подготовке к войне другие ведомства в их отраслях дела. Не может оно отвечать за достаточную подготовку железных дорог и других путей сообщения, за подготовку связи, внешней политики, образование и воспитание населения ит.д., словом за все то, из чего в целом слагается подготовка обороны.

Не могут за нее полностью нести ответственность и все прочие ведомства даже в пределах круга ведения каждого из них, потому что и у них их дело неразрывно сплетается с другими и они властны только в той доли своих надобностей, на которые им даются реальные возможности. Кроме того, есть целый ряд таких сторон в подготовке к войне, которые, как было выяснено выше, не принадлежат к кругу деятельности ни одного ведомства в отдельности, а могут осуществляться только совокупными усилиями двух или нескольких ведомств.

Таким образом совершенно ясно, что за подготовку обороны в целом перед правительством может отвечать только то учреждение, которое будет обязано докладывать ему каждый вопрос по обороне как с точки зрения потребности, так й возможности его осуществления, которое будет не только обязано, но и в состоянии ясно и определенно доложить правительству, какие последствия повлечет за собою для тех или других потребностей государства то, что они будут сужены для осуществления потребностей обороны.

Но непроизводительные расходы на оборону всегда ненавистны, а расходы на производительные или гуманитарные цели всегда милы и соблазнительны. Поэтому только в том случае первые не будут оттеснены вторыми, когда эти сложные проблемы будут изучаться и решаться учреждением, ответственным перед правительством и страной за ее готовность к обороне.

Права Совета Труда и Обороны по изданию «обязательных для всех центральных и местных органов власти Союза постановлений, распоряжений и инструкций», а также положение о том, что обжалование этих актов не приостанавливает их исполнения, не требуют ни дополнения, ни изменения.

Также в общем представляется соответственным и существующий порядок прохождения дел через Совет, но лишь со следующими дополнениями:

а) желательно установить, как правило, что вопросам обороны Совет посвящает отдельные от прочих вопросов заседания. Это желательно потому, что для вопросов обороны может потребоваться несколько иной состав Совета, а главным образом для того, чтобы самое ведение дел обороны приобрело более цельный и законченный характер и чтобы на порядке его ведения ни в какой мере не сказывалась загруженность Совета его хозяйственными функциями. Последние обычно имеют настолько актуальное значение и срочность, что при совмещении их в одних и тех же заседаниях Совета с вопросами обороны они, несомненно, будут часто отодвигать эти последние на задний план и даже принудят откладывать рассмотрение их до следующих заседаний. По этим соображениям весьма желательно даже установление известного минимума в определенный срок обязательных заседаний Совета по вопросам обороны, например, один или два раза в месяц, не считая внеочередных, назначаемых по потребности и ходу работы.

б) Совершенно необходимо, чтобы по вопросам обороны Совет Труда и Обороны имел особый отдельный от прочих дел секретариат (управление делами). К этому обязывает, во-первых, та исключительная секретность, которая необходима почти по всем делам обороны в том объеме, в котором они нормально будут достигать Совета, во-вторых, то, что, как это будет изложено ниже, эта канцелярия должна иметь свой специфический состав и круг обязанностей.

в) Также необходимо; чтобы Совет Труда и Обороны имел определенный, не случайный, а постоянный аппарат для предварительной проработки поступающих в Совет сложных вопросов но обороне и для подробной разработки выносимых Советом общих постановлений. О причинах необходимости такого аппарата и его устройстве будет подробно изложено ниже.

Управление делами высшего органа по руководству обороной

На секретариате (управлении делами) Совета Труда и Обороны по руководству им подготовкой Союза к обороне прежде всего должно лежать составление по указаниям Председателя Совета проекта такого плана работы, который бы обеспечивал исчерпывающую полноту ее, дабы не одна отрасль сложнейшего, многогранного дела подготовки страны к обороне не осталась вне внимания Совета, без его авторитетного руководства и направления; при этом каждая из отраслей общего дела должна найти в этом плане то место, которое соответствует ее значению и степени срочности в общем вопросе обороны.

В соответствии с этим на секретариате должна лежать ответственность за своевременную постановку на рассмотрение Совета тех или других вопросов.

Затем, естественную обязанность секретариата будет составлять подготовка вопросов к рассмотрению в Совете, т.-е. сбор материалов, их сводка и предварительная обработка, проведение более сложных из них, а также требующих междуведомственных соглашений, через проработку в том аппарате, о котором говорилось выше, и заблаговременное сообщение членам совета необходимых им материалов для ознакомления до заседания с поставленными на повестку вопросами.

Ведение протоколов заседаний Совета по вопросам обороны, его постановлений, хранение их, а также прочих дел Совета. Сообщение постановлений Совета соответствующим учреждениям на исполнение или для опубликования. Наблюдение за тем, что означенные постановления своевременно приняты учреждениями к исполнению. И все прочие, обычные для всех вообще секретариатов, обязанности.

На секретариате, наконец, будет лежать составление проектов очередных докладов Совета Труда и Обороны в высшие над ним правительственные установления об общем состоянии обороны Союза, а также составление проектов законодательных актов и проведение их через законодательные учреждения в тех исключительных случаях, когда передача этих законопроектов в силу их общего значения и характера в какое-либо ведомство будет признана несоответственной.

Из изложенного видно, что секретариат по делам обороны должен быть отнюдь не узко – канцелярско-секретарским аппаратом Совета, а инициативным органом, суммирующим в целом дело планомерной подготовки Союза к обороне, могущим всегда дать правительству полную картину состояния обороны в целом и ответственным за своевременное выдвижение перед правительством основных вопросов подготовки Союза к обороне. Словом этот орган должен быть именно секретариатом по делам обороны Совета, а не просто канцелярией Совета Труда и Обороны.

В соответствии с этим должны быть и права этого органа.

Секретариат должен иметь право требования от всех учреждений необходимых для дела материалов, отчетов, сведений об исполнении распоряжений Совета Труда и Обороны и т. п. и представление этих сведений должно быть обязательно для ведомств.

Также должны быть обязательны для ведомств требования секретариата о разработке тех или других вопросов, необходимых для доклада Совету или о предоставлении по ним заключений. Такие же требования им могут предъявляться и к тому аппарату, который будет создан для проработки вопросов по обороне.

Желательно также предоставление секретариату не только права получать от Рабоче-Крестьянской Инспекции результаты ее обследований ведомств по вопросам подготовки обороны или касающимся ее, а и право обращения к этой инспекций с просьбой о производстве тех или других обследований этого рода.

Лицо, заведующее этим секретариатом (Секретарь по Обороне Союза) должно присутствовать на заседаниях последнего по вопросам обороны в качестве ответственного секретаря и докладчика по тем из них, по которым почему-либо таковым не будет представитель ведомства.

Что касается состава самого секретариата обороны, то несмотря на сложность и важность ложащейся на него работы, он может быть ограничен весьма небольшим числом работников, если детальная проработка всех сложных вопросов будет производиться не в секретариате, а самими ведомствами и в том специальном аппарате, который будет создан для их изучения и разработки.

Состав секретариата, необходимый для выполнения перечисленных функций, может быть весьма ограниченным. Необходимо лишь иметь секретаря обороны и в помощь ему человек десять высококвалифицированных работников, специалистов по важнейшим сторонам дела, из которых слагается подготовка к обороне, а также из 10–12 человек канцелярского аппарата, т. е. всего 20–25 человек.

Орган но изучению и разработке вопросов обороны

Выше, при рассмотрении того, из каких элементов слагается в целом подготовка обороны, какие вопросы приходится разрешать при этом, не могла не быть очевидное их сложность и трудность, а также и то, что они не могут быть правильно разрешены без глубокого изучения и продуманного обсуждения.

Основная работа по изучению этих вопросов и первоначальной их обработке, естественно, будет лежать на том ведомстве, которое наиболее затрагивает данный вопрос. Но обычно в вопросах обороны, во всяком случае в большинстве из наиболее крупных из них теснейшим образом переплетаются интересы целого ряда ведомств, как это было видно при исследовании элементов подготовки обороны. Кроме того, какому бы ведомству не принадлежал данный вопрос. по обороне, он всегда будет затрагивать существеннейшие интересы военного ведомства, а нередко последним придется придавать доминирующее значение для правильного разрешения вопроса. Дело осложняется еще й тем, что чаще всего переплетающиеся в одном и том же вопросе интересы разных ведомств находятся в противоречии друг с другом и почти всегда в противоречии с интересами военного ведомства.

При том же исследовании элементов обороны выяснилось, что для многих серьезных вопросов обороны нет вовсе центрального, объединяющего их в союзном масштабе органа и потому не на кого возложить их изучение и обработку в целом, а также некому руководить и проведением их в жизнь соответственными органами самостоятельных и автономных республик, входящих в состав Союза. К числу этих вопросов будут относиться все те, которые касаются таких отраслей народной жизни, по которым по конституции Союза не имеется общего или объединенного союзного Народного Комиссариата.

Из всего этого ясно, что ограничиться изучением вопросов обороны и их проработкой в пределах отдельных ведомств невозможно. Необходима сверх этой начальной проработки в ведомствах отдельных слагаемых каждого сложного вопроса еще проработка их в целом в объединяющем коллективном рабочем органе.

Этим рабочим органом, конечно, не может быть сам Совет Труда и Обороны, в котором будет сосредоточено руководство всем делом обороны страны. Совет, будучи составлен из Народных Комиссаров, т. е. из людей, до крайности загруженных работой, конечно, ни при каких условиях не сможет ваять на себя кропотливую, требующую большего времени работу по подготовительному изучению и проработке возникающих перед ним вопросов и по начальному соглашению и примирению в них интересов отдельных ведомств. Совет. может продуктивно и успешно работать лишь в том случае, если к нему будут поступать вопросы в закопченной обработке, исследованные до конца. Таким образом, становится несомненным, что для изучения и проработки вопросов обороны неизбежно необходим специальный особый аппарат.

Очерченный характер работы, предстоящей этому аппарату, вместе с тем предопределяет, что он должен быть междуведомственным коллективным органом, с обеспеченным в нем достаточным влиянием военных интересов, способный организовать изучение и проработку всякого без исключения вопроса обороны, а также заменить собою центральный союзный орган по тем вопросам, по которым такового не имеется.

Этот коллективный, междуведомственный орган для удобства дальнейшего изложения назовем, например, мобилизационным комитетом союза.

Переходя к вопросу о внутренней организации комитета, необходимо отметить желательность того, чтобы в его состав входили по возможности представители всех заинтересованных в обороне ведомств. Поэтому число членов комитета невозможно ограничить в такой мере, как это намечено в отношении Совета Труда и Обороны. Кроме того, более многочисленный состав комитета необходим и по характеру его работы, которая будет часто требовать подробной секционной проработки отдельных вопросов, а не только обсуждения их в составе комитета. Наконец, приходится учитывать, что членами комитета будут лица, крайне занятые по своим основным должностям. Поэтому слишком ограниченное число членов привело бы к непосильной нагрузке каждого из них. Но с другой стороны слишком многочисленный состав комитета может, в свою очередь, понизить его работоспособность. Учитывая все эти обстоятельства, представляется желательным иметь комитет в следующем составе.

Военное ведомство не может быть ограничено в нем одним представителем. Необходимо, чтобы в комитет вошли начальники всех крупнейших отраслей военного дела.

От хозяйственных управлений Союза необходимо участие в комитете представителей: от Народного Комиссариата Финансов, Высшего Совета Народного Хозяйства, Народных Комиссариатов Транспорта и Связи, Госплана. Сверх того, в Комитет должен входить председатель Военно-Морской Инспекции Рабоче-Крестьянской Инспекции, представитель Главного Политического Управления Союза и Секретарь Обороны Союза.

Этот постоянный состав мобилизационного комитета должен пополниться с правом решающего голоса представителями всех тех ведомств, от которых не имеется постоянных членов в составе комитета, при обсуждении всех тех вопросов, в которых затрагиваются интересы этих ведомств. Также должно быть допущено предоставление комитетом решающего голоса и добавочным представителям от ведомств, как имеющих в составе комитета постоянных членов, так и не имеющих, если этими представителями являются лица, возглавляющие крупные отрасли дела заинтересованного ведомства.

Канцелярским, рабочим аппаратом для мобилизационного комитета может быть тот же секретариат обороны, о котором говорилось выше, как о таком аппарате для Совета Труда и Обороны. Возможно и иное решение этого вопроса, именно возложение этих обязанностей по отношению к мобилизационному комитету на одно из управлений военного ведомства или Госплана, внеся в него соответственные изменения.

Но как бы ни был сформирован исполнительный рабочий аппарат при мобилизационном комитете, он не должен представлять собою узко канцелярский орган, а такой же инициативный, суммирующий всю работу комитета аппарат, ответственный за своевременное возбуждение в комитете нужных вопросов, каким является, как было изложено выше, Секретариат Обороны Союза в отношении Совета Труда и Обороны.

Построенный на вышеизложенных основаниях мобилизационный комитет не вызовет никаких новых расходов, ни увеличения штатов центральных органов управления Союза.

Обязанности мобилизационного комитета и его деятельность выразятся в следующем:

1. Изучение и детальная проработка тех вопросов обороны, которые с этой, целью будут передаваться в комитет Советом Труда и Обороны или Секретариатом Обороны Союза. Проработанные таким путем вопросы должны затем поступать на окончательное суждение Совета.

2. Детальная разработка постановлений Совета Труда и Обороны, если они имеют характер общих формулировок ила принципиальных указаний и касаются не одного какого-нибудь ведомства и потому не могут быть переданы на разработку в определенное ведомство.

3. Рассмотрение вопросов, вносимых ведомствами для предварительной проработки в комитете в виду необходимости согласования их в междуведомственном порядке.

4. Инициативное внесение в Совет Труда и Обороны возникающих в комитете вопросов, если они требуют авторитетного разрешения Совета Труда и Обороны.

5. Поручение ведомствам разработки вопросов, возникающих в порядке деятельности комитета.

б. Организация постоянных секций комитета для руководства группами тех вопросов, которые не имеют общесоюзных или объединенных центральных органов, или по своему характеру требуют исполнения не одного, а нескольких ведомств.

В соответствии с обязанностями мобилизационного комитета должны быть и его права. Постановления его являющиеся развитием постановлений Совета Труда и Обороны или существующих законов и положений, должны быть обязательны для исполнения ведомствами, как союзными, так и входящих в союз Республик. Протесты ведомств на постановления комитета должны быть направляемы в Совет Труда и Обороны с заключениями комитета и не приостанавливая исполнения опротестованных постановлений.

Поручения комитета, даваемые ведомствами по изучению н проработке тех или других вопросов, должны быть обязательны для ведомств, так же как и назначение по требованиям комитета представителей на его заседания или в состав образуемых комитетом секций, а равно и представление в комитет по его требованию материалов и справок.

Необходимо сказать несколько слов об упомянутых выше в пункте шестом постоянных секциях комитета для руководства вопросами, по которым не имеется общесоюзных или объединенных комиссариатов. К числу таковых принадлежат по конституции СССР вопросы по сельской промышленности, санитарии, социальному обеспечению, военной пропаганде и просвещению, а также по обеспечению порядка в военное время. В общегосударственном смысле эти отрасли народной жизни не нуждаются в тесном союзном объединении и в них более жизненным является широкая самодеятельность республик, входящих в Союз. Но в той. части этих вопросов, где они соприкасаются с государственной обороной, которая не может быть иной, как единой во всех отношениях для всего Союза, необходимо объединение этих вопросов, как об этом неоднократно говорилось выше. Но одно это соображение не может быть достаточным для создания по ним постоянных административных центров. Необходимо отыскание иной, более простой и вместе с тем вполне отвечающей делу формы. Такой формой, казалось бы и могут быть постоянные секции мобилизационного комитета. При соответственном подборе их состава, они, несомненно, без особых затруднений справятся с делом общего руководства этими вопросами в общесоюзном масштабе, если сам комитет будет иметь все права, которые проектированы выше.

Эти постоянные секции будут нуждаться в своих канцелярско-исполнительных аппаратах. При этом от этих аппаратов потребуется не только исполнение узко секретарских обязанностей при секциях, а и ведение в известном смысле известной отраслью дела. Так в нем должны будут сосредотачиваться все необходимые для секции сведения по этой отрасли в общесоюзном масштабе, через него же мобилизационный комитет или его секция будет давать свои указания органам, ведающим этой стороной дела в самостоятельных или автономных республиках.

Тем не менее нет надобности создавать для этого новые канцелярские учреждения. Вполне возможно их обязанности возложить на подходящие управления или учреждения военного ведомства, либо иного наиболее заинтересованного в данной отрасли ведомства. В тех же немногих случаях, когда ни одно из этих решений не будет признано достаточно удобным, необходимая ячейка, в самом незначительном размере, может быть создана при секретариате обороны или при Госплане, если на одно из учреждений последнего будут возложены канцелярско-исполнительные обязанности мобилизационного комитета.

Говоря о мобилизационном комитете, нельзя оставить открытым вопроса об увязке его работы с Госпланом. Вне всякого сомнения, эта увязка должна быть самой тесной, так как подготовка обороны страны, в сущности, есть часть того же планового строительства, каким занимается Госплан. Белее того, не может быть никакого сомнения в том, что если мобилизационный комитет не спаяет своей работы с Госпланом, то она просто приобретет бесплодный характер. На этом основании вполне естественно возникает мысль о том, что необходимо ли существование мобилизационного комитета союза, раз в нем имеется общесоюзный плановый орган.

Однако, если рассмотреть вопрос внимательно, то вряд ли возможно признать целесообразным замену одного из этих органов другим.

Во-первых, хотя Госплан, создавая плановое хозяйство страны, теснейшим образом затрагивает многие из наиболее существенных сторон подготовки обороны, всю ее материальную часть, тем не менее остается еще ряд отраслей этого многостороннего дела, к которым Госплан либо не имеет никакого отношения, либо весьма косвенное.

Во-вторых, и это главное, по самому своему существу Госплан не может и не должен подходить к делу с той стороны, с какой обязан подходить мобилизационный комитет. Госплан создатель экономической мощи страны. Создавая ее он, конечно, не может упускать из вида и необходимой страховки своего дела, военной мощи страны, но для него последняя все же только злая необходимость. Основной его мыслью, естественно, будет то, что экономическая мощь есть единственная верная база для обороноспособности государства, что, достигая первого, он попутно достигает второго. Этот подход тем более естествен, что он но существу, суммарно, совершенно верен. Но в своем расчленении по частим и по времени, он требует несравнимо большей гибкости, более всестороннего учета всех условий. Поглощение перспективами экономического процветания перспектив подготовки государственной обороны может привести к непоправимым последствиям, может задержать такие стороны подготовки, которые затем не могут быть наверстаны к нужному времени. Военная же неготовность может привести к тому, что успехи экономического расцвета погибнут при первой грозе. Поэтому насколько необходимо в стране учреждение, имеющее основной целью ее планомерный экономический рост, настолько же необходимо и другое, имеющее своим назначением планомерную подготовку обороны. Слияние обеих этих задач в одном учреждении почти неизбежно приведет к тому, что одна из них будет подчинена другой. При двух же учреждениях и при правильном их взаимодействии будет обеспечено нахождение необходимой равнодействующей этих двух во многом противоречивых, но преследующих одну цель задач.

В-третьих, сама организация Госплана не отвечает тому, что требуется для мобилизационного комитета. В нем не представлено в достаточной мере военное ведомство, несомненно более всех других ведомств заинтересованное в вопросах обороны. В нем, в соответствии с общим его назначением, превалируют хозяйственники. Словом, сам состав его предопределяет то, что вопросы обороны останутся в тени по сравнению с другими.

В общем же выводе Госплан только в том случае мог бы заменить собою мобилизационный комитет, если бы был не только в корне реорганизован, но и если бы было изменено его назначение. Но и то, и другое пошло бы в явный ущерб его нынешнему, совершенно необходимому назначению, как органа планового экономического строительства союза.

Таким образом, мы приходим к заключению, что надо искать не путей к реорганизации Госплана для возложения на него обязанностей мобилизационного комитета, а способов для теснейшей увязки работы того и другого. Эта увязка вполне возможна организационными мерами и приемами работы. Так для этого может быть установлено, что председатель Госплана или его заместитель является председателем Комитета, что необходимые члены Госплана входит членами комитета, наконец, что рабочим аппаратом комитета назначается одно из учреждений Госплана, соответственно реорганизованное и с надлежащим подбором личного состава.

Такая организация обеспечила бы неразрывную и постоянную связь в работе Комитета с Госпланом, так как первый через общих членов может быть всегда своевременно осведомлен о взглядах на каждый вопрос Госплана. Более того, эти же общие члены обоих учреждений дадут возможность Комитету своевременно ставить на предварительные суждения или проработку Госпланом те вопросы, которые почему- либо будут в этом нуждаться.

Нельзя не отметить и того, что создание мобилизационного комитета в том виде, как он проектирован выше, выгодно и в конструктивном отношении. Возложение на Госплан, без Мобилизационного Комитета, всех обязанностей последнего потребовало бы весьма крупной внутренней реорганизации Госплана. Если же при нем будет создан Мобилизационный Комитет, то не потребуется почти никаких изменений в структуре самого Госплана; придется внести изменения лишь в одно то его учреждение, на которое будет возложено канцелярско-исполнительное обслуживание Комитета. Организация же самого Мобилизационного Комитета совершенно проста, так как он представляет собою обычную комиссию постоянного характера, составленную из лиц, занимающих определенные должности в центральных правительственных органах.

Ведомственные и местные органы по подготовке обороны

Очерченный выше весь центральный аппарат по подготовке страны к обороне имеет единственную задачу – объединенное общее управление этим сложным делом. Самое же осуществление этой подготовки, естественно, будет проводиться самими ведомствами, в пределах круга ведения каждого из них, силами всего их аппарата, центрального и местного. Для этого внутри ведомств, в особенности тех, участие которых в подготовке к обороне представляет сложную задачу, необходимы свои, ведомственные органы, центральные, объединяющие работу по обороне всего ведомства, и местные, при тех учреждениях, которым предстоит большая мобилизационная подготовка. Даже и в тех ведомствах, участие которых в подготовке армии сравнительно незначительно, все же необходимы хотя бы самые ограниченные ячейки для руководства этим делом, а также для того, чтобы был строго ограничен круг лиц, посвященных в дело обороны даже в этих второстепенных его частях,

Не будем останавливаться на подробном изложен ни структуры и назначения нужных мобилизационных органон в отдельных ведомствах и местных, а ограничимся лишь некоторыми общими замечаниями.

Хотя общее руководство подготовкой обороны и должно лежать на описанных выше центральных органах, а на ведомственных и местных будет лежать главным образом исполнительная работа, тем не менее общее дело подготовки обороны будет поставлено на твердые основания, будет живым и действительно исчерпывающим все возможности и средства страны лишь в том случае, если эти органы, так сказать второй и последующих линий, внедряющиеся в толщу страны и глубину дела, будут жизненны и проникнуты сознанием важности своего дела и живой инициативой.

Централизация в подготовке к обороне необходима и необходима в большей степени, чем вероятно во всех других отраслях государственной жизни, но она может и должна выявляться только в общем руководстве, в постановке общих и частных целей и задач, в наблюдении за их выполнением.

В остальном дело должно быть предоставлено инициативе мест. Огромный по своим размерам союз так разнообразен в своих частях, что только местные органы в состоянии безошибочно избрать здоровые для своего района, действительные и продуктивные методы для осуществления возложенных на них задач. Только они могут с должной степенью безошибочности определить, на какие средства, в каком виде и состоянии, в какие сроки центр может твердо рассчитывать в данном районе для целей обороны; какие меры необходимо принять для развития этих местных возможностей.

В то же время задачи по подготовке обороны в каждой составной части союза будут почти так же разнообразны, сложны и взаимно переплетены, как и все это дело в целом, в масштабе союза.

Все эти соображения приводят к мысли, что на местах, в крупных составных частях союза, т.-е. в самостоятельных и автомных республиках и областях, а иногда и в районах, объединенных по экономическим признакам, целесообразно иметь свои местные объединяющие работу по подготовке обороны центры.

Конечно, нет надобности повторять в них ту полную организацию этого аппарата, которая намечена для общесоюзного центра. Совершенно достаточно образование при этих местных центрах своих сокращенных по размерам местных мобилизационных комитетов наподобие комитету союза.

Так же характер деятельности этих местных мобилизационных комитетов должен быть аналогичен с деятельностью комитета союза, т.-е. только изучение, разработка и руководство. Вся же исполнительная работа должна лежать на местных ведомственных органах и на мобилизационных ячейках при учреждениях, имеющих задания по их собственной подготовке для обороны.

Реальная подготовка промышленности к обороне представляет собою исключительную сложность и трудность. Для организации и ведения этого дела необходимы особые и притом мощные аппараты.

Подготовка к обороне промышленности требует прежде всего детального ее изучения, а это огромная и крайне кропотливая работа, требующая большого времени и большого числа работников. Нельзя упускать из виду, что должен быть описан и изучен каждый завод, каждая фабрика и мастерская, имеющие значение для обороны. На каждом из них должны быть выяснены не только сегодняшнее оборудование и производственная способность, а также и те или другие возможности расширения или изменения производства, с определением того, что для этого надо сделать и как это можно сделать. Эта подготовительная работа должна быть проделана по всем видам промышленности, отнюдь не только по так называемой военной промышленности, изготовляющей предметы боевого употребления и снаряжения вооруженных сил, а и для всей промышленности, необходимой для жизни страны во время войны. Вся эта работа к тому же должна быть проведена в возможно короткий срок. А так как этот срок обратно пропорционален напряжению работы, т.-е. прежде всего количеству привлеченных к этой работе сил, то в интересах подготовки к обороне аппарат по исследованию промышленности должен быть развит до необходимых пределов; ограничение его по каким бы то ни было привходящим соображениям недопустимо, так как это в корне подорвало бы или замедлило планомерную подготовку промышленности, от которой зависит в сущности почти. вся материальная подготовка обороны. Нельзя упускать из виду, что это обследование промышленности является только первым, подготовительным этапом в предстоящей работе по ее подготовке к обороне. Она даст только подсуммированный материал для составления плана подготовки промышленности к обороне, к выявлению тех задач по этой подготовке, которые надо возложить на каждую отрасль ее, а в них – на каждое отдельное предприятие. Только после выработки этих частных задач может начаться действительная работа по реальной подготовке каждого предприятия, а следовательно и всей промышленности в целом к ее роли в обороне как в период мирной подготовки к ней, так и во время самой войны.

Из изложенного ясно, что центральный аппарат, ведающий промышленностью, должен иметь в своем составе достаточно развитый орган по мобилизации промышленности. Но деятельность этого органа все же ограничится только изучением всех видов промышленности и ее производственных учреждений, определением конкретных задач для каждой из них и наблюдением за выполнением этих задач. Проведение же этих заданий в жизнь ляжет всецело на органы, ведающие отдельными видами промышленности, и на их производственные учреждения, т. е. на тресты и сами фабрики и заводы. Поэтому и во всех тех из этих учреждений, которые будут привлечены к подготовке к обороне, должны быть организованы свои местные мобилизационные ячейки, а в некоторых случаях и центральные, объединяющие подготовку и мобилизацию целой отрасли промышленности. Потребуются, вероятно, и местные мобилизационные ячейки в промышленных округах, объединяющих группы производственных учреждений определенного вида промышленности, а также в органах, управляющих промышленностью в самостоятельных и автономных республиках Союза.

Желательно наличие в общесоюзном аппарате, ведающем промышленностью, еще и другого органа с коллегиальной междуведомственной организацией для разрешения следующих тесно соприкасающихся с подготовкой обороны вопросов, в которых скрещиваются нередко противоречивые интересы нескольких ведомств.

1. Установление твердых кондиций, которым должны удовлетворять предметы военного снабжения, преследуя с одной стороны цель обеспечить армию совершенно соответствующими своему назначению предметами, а с другой – ограничить требования военного ведомства реальными возможностями промышленности и всемерной экономией.

2. Распределение заказов на вооруженные силы между производственными учреждениями.

3. Урегулирование отношений военного аппарата с производственными организациями и учреждениями.

Выше, когда рассматривались элементы подготовки к обороне промышленности, была отмечена необходимость не только поддержания ее на высоте современной техники, особенно в части военного вооружения и снаряжения, а и движения впереди других в этом прогрессирующем деле. На эту сторону дела должно быть обращено серьезнейшее внимание, включительно до учреждения для этого специальных органов, снабженных всеми средствами для практического осуществления их задачи.

Аппарат по подготовке обороны в целом

Если подвести итоги всего изложенного о желательной организации аппарата по подготовке страны к обороне» то они вырисуются в следующем виде.

I. Объединенное управление подготовкой к обороне Союза высшая власть осуществляет через Совет Труда и Обороны, ответственный за состояние обороны Союза в целом.

При Совете Труда и Обороны состоит секретариат обороны Союза, как рабочий аппарат по вопросам обороны, ответственный за планомерное и своевременное прохождение их.

II. Мобилизационный Комитет, коллегиальный междуведомственный орган для изучения и разработки сложных вопросов по подготовке обороны или требующих междуведомственных соглашений, а также для объединенного управления теми отраслями подготовки обороны, которые не могут быть переданы какому-либо общесоюзному ведомству.

Мобилизационный комитет формируется или самостоятельно или при Госплане.

Его рабочим аппаратом служит секретариат обороны союза, или одно из учреждений Госплана, либо военного ведомства.

III. Мобилизационные органы при центральных аппаратах общесоюзных или объединенных ведомств, объединяющие работу подготовки к обороне своего ведомства.

IV. Местные мобилизационные органы и ячейки в аппаратах управлений самостоятельных и автономных республик, входящих в Союз, в некоторых органах местного управления и при отдельных учреждениях и заведениях, осуществляющие подготовку к обороне на местах.

1 августа 1924 г.

Москва.

(Государственная оборона / П.П. Лебедев. – Москва: Гос. воен. изд-во, 1924. – 48 с.; 22 см. – (Современная война).)

М.В. Фрунзе.⁴
Красная армия и оборона Советского Союза

Доклад на 3‐ем съезде Советов СССР, 1918 г

Товарищи, четыре года прошло с тех пор, как высший орган советской земли, Съезд Советов, тогда еще РСФСР, а не Союзный, слушал в последний раз доклад о Красной армии. За это время в ее жизни, организации, методах обучения войск и условиях материального быта произошел ряд глубоких перемен. Достаточно упомянуть о том, что за это время мы от пяти с половиной миллионов, – численности эпохи гражданской войны, перешли к кадровой армии мирного времени в 562 тысячи человек (см. диаграмму № 1). Должен отметить, что это сокращение произошло не сразу, а рядом последовательных этапов. С чисто военной точки зрения такой порядок сокращения являлся для нас огромнейшим минусом, так как он лишал Красную армию необходимых для планомерной и систематической работы устойчивости и уверенности в завтрашнем дне. Благодаря этому Красная армия вплоть до минувшего 1924 года жила в: тяжелой атмосфере реорганизаций, внутренних перегруппировок, текучести ее личного состава и неопределенности служебного положения последнего. Если вы добавите к этому отсутствие твердых законоположений, регулировавших многие существенные моменты нашей военной жизни, а также крайнюю скудность нашего военного бюджета, в; рамках которого мы не могли удовлетворять многие, самые насущные потребности Красной армии, то вы поймете, какими тяжелыми были за это время условия жизни и работы Красной армии. Говорить о какой-нибудь планомерности и систематичности работы в данной обстановке представляется весьма затруднительным. Только с прошлого 1924 года мы считаем, что в основном с этой неопределенностью и неустойчивостью мы покончили и перешли к твердой организации. После последнего сокращения армии и связанной с ним реорганизации мы думаем, что дальше идти по пути сокращения численного состава Красной армии невозможно и крайне опасно.

Международное положение и оборона СССР

Я лично считаю это недопустимым: и по соображениям военно-технического порядка, и по соображениям политическим. Боюсь, что даже сейчас уже мы. перешли предел сокращения, возможного в данной международной обстановке. Вы слышали доклад главы нашего правительства, тов. Р ы к о в а, вы слышали перечень основных фактов нашей международной жизни, их характеристику и тот вывод, который сделал: из нее тов. Рыков. Этот вывод сводился к тому, что в данный момент мы должны делу обороны уделять гораздо больше внимания, чем мы это делали до последнего времени. К этому выводу я присоединяюсь целиком и полностью.

В самом деле, беспристрастный анализ современного мирового положения вообще и положения нашего Союза в частности, заставляет нас чрезвычайно серьезно учитывать те факты международной жизни, которые имеют место за последние месяцы. Я не буду сейчас останавливаться на известных вам фактах, связанных о конференцией прибалтийских стран в Гельсингфорсе, конференцией генеральных штабов тех же стран в Риге, конференцией Малой Антанты в Бухаресте и пр., а также на фактах бешеной травли, которую ведет буржуазная пресса против Советского Союза и против Коминтерна.

Но я хочу отметить, что факты подобного сорта с каждым днем множатся все больше и больше. Вот передо мной перечень некоторых из них, которые я сделал только за последние три дня. На основании этих фактов вы увидите, каким бешеным темном продолжает развиваться кампания против нас, какая бешеная горячка вооружения происходит во всех странах и насколько серьезным является то указание на внешнюю опасность, которое сделал вам глава нашего Советского правительства.

Что мы здесь видим? Мы видим, например, что в Румынии на-днях объявлено об увеличении армии на 25 % путем призыва части запасных за 13 лет. Мы видим дальше, что в то же время Румыния закупила в Польше 40 тысяч русских винтовок и 42 миллиона патронов и ведет переговоры с Америкой еще о покупке 20 миллионов патронов.

Между прочим интересно отметить, что Румынией приобретаются патроны и винтовки русского образца. Ее рассчитывает ля румынское командование и румынское правительство добиться однотипности вооружения своей армии, дополняя в дальнейшем запасы его за наш счет? Я полагаю, товарищи-, что скорее будет иметь место обратное (аплодисменты). Скорее эти закупки румынской армии будут являться добавочным арсеналом для снабжения вашей Красной армии (аплодисменты).

Польша на – днях заказала заводу Шантье-де-Лалунр три миноносца и шесть подводных лодок. Латвия заказала два миноносца и три подводных лодки. Даже маленькая Эстония сейчас усиленно вооружается и получает, по газетным сведениям, от Великобритании для этих целей кредит е 10 миллионов рублей. Между прочим, товарищи, вы нациях читали, в газетах о том, что эстонское правительство будто бы уступает Великобритании острова Эзель и Даго. Я не знаю, насколько это сообщение правильно. Во всяком случае оно весьма возможно. Если оно подтвердится, если действительно английский флаг утвердится на островах Эзель и Даго, то это означает, что английские дредноуты могут появиться через 24 часа у стен Кронштадта или Ленинграда, а воздушный флот будет через полтора часа парить над фабриками и заводами нашего Ленинграда. Вам понятно, что это для нас далеко не безразлично. Поэтому мы, не желая вмешиваться во внутренние дела Эстонии, вместе с тем обязаны заявить, что такого рода факт будем считать прямым вызовом в отношении нашего рабоче-крестьянского государства (аплодисменты). По этому поводу мне хотелось бы дружески указать Эстонии и другим сопредельным с нами маленьким государствам, что не на этом пути, не на пути вооружений, истощающих последние средства их народов, не на пути угроз и вызовов по адресу Советского Союза, они смогут в конечном счете обеспечить свое хозяйственное и государственное благополучие и независимость. Без русского народа и других народов Советского Союза и пробив них, этих вопросов никто не разрешит. В конечном счете вопрос об этом благополучии будет зависеть от того, сумеют или не сумеют они урегулировать свои взаимоотношения со своим восточным соседом, с могучим многомиллионным Союзом Советских Социалистических Республик. Мы со своей стороны готовы сделать вое возможное для того, чтобы облегчить создание между нами честных искренних добрососедских отношений. Остановка не за нами, а за ними.

Чем же оправдывают наши соседи эти вооружения? Они оправдывают их ссылками на рост вооружений Советского Союза, на угрозу со стороны краевого империализма.

В самом деле, если мы попробуем проследить хотя бы за самый короткий промежуток времени за прессой буржуазных государств как военной, так и гражданской, то увидим, что она заполнена сплошь статьям, содержащими е себе указания на усиленный темп наших вооружений. Что бы мы в военном деле ни начинали, всякое мероприятие и всякий наш шаг истолковываются именно как военная подготовка и военная угроза нашим соседям.

Вот передо мною лежат выдержки, взятые за последние два. месяца из ряда иностранных газет. Одна из них говорит: «Беспрерывное усовершенствование организации Красной армии, политические заявления и речи вождей Советской России, намерения распространить большевизм при помощи оружия на всю остальную Европу, заставляют нас беспрестанно думать о большевистском нападении» (статья ген. Россети в «Universul» от 3/IY – 25 г.).

Вот другая выдержка: «В вопросе о наступательной или оборонительной войне вожди возлагают все свои надежды на мировую революцию и, как. можно заметить, они предполагают продолжать военные мероприятия для возбуждения этой революции.» (The Journal of the Royal United Service Institution).

Еще одна: «Россия продолжает вооружаться. Основная задача Красной армии опрокинуть ненавистную Польшу, мешающую большевистской волне докатиться на Запад» («La Frange militaire»).

По поводу последней заметки я должен сделать пару замечаний. С нашей стороны было бы лицемерием утверждать, что рабочие и крестьяне Советского Союза относятся сколько-нибудь сочувственно к тому режиму, который осуществляет внутри своих государств панство Польши и боярство Румынии, и в особенности к тому режиму, который установлен в отношении великорусских, украинских, белорусских и молдавских наших братьев. Вы знаете, что на-днях бывший английский премьер Ллойд-Джордж и нынешний французский премьер господин Пенлеве обратились с выражением сочувствия к украинскому депутату Васийнчуку, присужденному к тюремному заключению польским судом. Если уж господа Пенлеве и Ллойд-Джордж сочли возможным сделать это, то кто может воспретить рабочим и крестьянам нашего Союза сказать нашим угнетенным братьям: «Мы слышим о вашем горе и ваших страданиях, мы всей душой с вами, мы шлем вам наш горячий братский привет» (аплодисменты).

Указанный выше вопрос, как мы знаем по работе нашего Съезда и особенно по съездам Белорусскому и Украинскому, чрезвычайно интересует рабочие и крестьянские массы Союза. Я не скрою, что если бы дело дошло до военного столкновения, то, конечно, эта борьба, борьба «за освобождение наших угнетенных братьев от польского панства и румынского боярства» был бы самым популярным лозунгом для Красной армии и для всей нашей страны (аплодисменты). И при всем этом, товарищи, я самым решительным образом заявляю: войны мы не хотим и вопреки утверждениям, заключающимся в цитированной мною заметке, к нападению ни на Польшу, ни на Румынию – мы не готовимся.

Если бы дело зависело только от нас, мы охотно предоставили бы разрешение всех опорных вопросов, в том числе и опора о положении национальных меньшинств в Польше и Румынии, мирному ходу истории. Мы глубоко убеждены, что в борьбе между системой советской государственности и социализма, с одной стороны, и буржуазно-парламентарной, – с другой, – победа безусловно останется за нами. Поэтому мы охотно готовы отказаться от аргументации силой оружия, что. и доказали рядом наших политических выступлений. Это имело место и в Гааге и в Генуе и, наконец, в Москве, где наши предложения о разоружении были сорваны как раз Польшей. Таким образом, эти указания должны быть направлены в обратную сторону. Мы очень сожалеем, что не можем ничем доказать нашим соседям искренности наших мирных настроений. Мы бессильны, раз всякий наш шаг, всякое выступление, истолковываются в обратном, враждебном для нас смысле.

Приведу пример. Вы помните, что прошлой весной мы призвали только часть контингента, а призы остальной части отсрочили до осени. Для всех ясно, что в течение всего лета мы имели армию на 100 тысяч меньшую, чем полагалось по штатам. И несмотря на это в английской газете «Морнинг Пост» сейчас же появляется статья под заглавием: «Московский милитаризм».

Стоит только кому-нибудь из наших товарищей сделать замечание о необходимости внимания делу обороны Союза., как сейчас же в иностранной печати появляется ряд статей, указывающих на приготовление к войне со стороны СССР. Если воинственных стремлений никак не отыщешь, то делается примечание, что этот мирный тон специально взят для того, чтобы скрыть воинственные намерения, и т. д., до бесконечности. При таком положении, конечно, нам невозможно убедить иностранные держаны в наших мирных настроениях.

Где следует искать истинных виновников милитаризма?

Но имеется другой путь. Это – путь фактов и цифр.

Мы имеем в своем распоряжении, на основе и наших и иностранных статистических изданий, данные о количестве вооруженных сил, какими располагает то или другое государство. Сопоставление этих цифр с цифрами вооруженных сил нашего Союза может дать наглядное, яркое, вполне объективное доказательство того, где следует искать истинных виновников милитаризма.

Остановимся на этих фактах и цифрах.

Вы знаете, что в 1914 году, перед началом империалистической войны, буржуазная пресса стран Антанты, разогревая патриотические чувства своего населения, уверяла, что стоит только расправиться с германским империализмом, как бремя милитаризма исчезнет.

Что же мы видим на самом деле?

В 1913 году в момент наивысшего расцвета довоенного милитаризма по главнейшим странам мира стояло под ружьем – 6. 759. 000 человек. В 1925 году стоит под ружьем – 5. 232. 000 человек, не считая вооруженных сил ряда вновь возникших государств (например, Ирак, Сирия, собственно Аравия, Сев. Марокко и пр.) и не считая минимум миллиона солдат, находящихся иод ружьем в распоряжении не подчиняющихся центральному пекинскому правительству дудзюнов отдельных китайских провинций.

Если мы учтем, что в цифру 5. 759. 000 входит, во-первых, 1. 129. 000 солдат, принадлежавших побежденным в империалистской войне государствам (Германия, Австро-Венгрия и Болгария), имеющим теперь 198. 000, т.-е. на 931. 000 меньше и, во-вторых, 1. 350. 000 солдат старой царской России, вместо которых мы имеем в Советском Союзе 562. 000 человек, то увидим, что страны победительницы и нейтральные, разгромив германский империализм, в силу нарастающих новых противоречий, увеличили свои армии на 1. 183. 000 человек.

Если возьмем картину военных бюджетов главнейших государств за то же время, то и здесь увидим такую же картину. Военные бюджеты главнейших стран в 1912 г. составляли 4. 744. 000. 000 рублей (вместе с Россией). Расход этих же государств – в 1924 – 25 г. дает цифру 5. 300. 000. 000 рублей, т.-е. увеличение на 556. 000. 000.

Если и здесь мы учтем значительное уменьшение военных бюджетов Германии и Союза Советских Республик, то увидим, что расходы – остальных государств увеличились на 1. 442. 000. 000. Этих двух – справок достаточно для того, чтоб показать, насколько фальшиво звучат речи буржуазных пацифистов о сокращении бремени милитаризма в буржуазных странах после разгрома Германии.

Возьмем отдельно расходы по морскому флоту. В 1913 году морской бюджет семи главнейших морских держав составлял 100. 500. 000 фунт, стерлингов. На 1925 год он равняется – 230. 600. 000 фунт, стерл. Разница довольно внушительная. В это же время – военно-морской бюджет СССР сократился до 3. 400. 000 фунт, стерл. с 26. 000. 000 фунт, стерл. военно-морского бюджета царской России за 1913 год.

В полном соответствии с этим стоят и морские судостроительные программы крупнейших буржуазных государств. Несмотря на соглашение, ограничившее морские вооружения в 1922 г. в Вашингтоне, фактически развертывается та же самая, если не большая судостроительная горячка, с той лишь разницей от прежнего, что взамен запрещенных крупных судов, усиленно строятся суда меньшего тоннажа (крейсера, миноносцы, подводные лодки и проч., а также морокой воздушный флот). О размерах этих вооружений можно судить по следующей справке: в текущем году пятью сильнейшими морскими державами (Англия, Соед. Штаты, Франция, Япония и Италия) строится 87 различных судов и решено строить 181 судно, итого 276 судов. Что касается нас, то, к сожалению, ни одного нового судна, мы не строили и не строим и до сих нор ограничивались лишь ремонтом имеющихся (см. диаграмму № 2).

Данные о воздушном флоте говорят то же самое. В настоящий момент можно дать следующую справку о военно-воздушных силах главнейших государств. Франция – 6. 114 самолетов, Англия – 3. 460, Италия – 1. 700, Соед. Штаты – 3. 800, Польша – 498, Румыния – 257.

О численности нашего Красного Воз душного Флота я умолчу, и окажу лишь, что, к сожалению, она очень немногим отличается от численности воздушных сил наших ближайших западных соседей.

Численность сухопутной Красной армии без морского флота равна 529. 000. Это на 183. 000 меньше, чем у Франции и на 17. 000 меньше, чем у наших ближайших западных соседей (Польши, Румынии, Прибалтийских странах), взятых вместе.

Еще несколько оправок, доказывающих «Рост красного империализма». На каждые 10. 000 жителей содержат:

СССР – 41 солдата, Румыния и Польша около 100, Франция без колоний – 200 и т. д., т.-е. западноевропейские государства от 3–5 раз больше, нежели мы (см. диаграмму № 3).

В отношении площади на 1. 000 кв. километр, содержится:

У нас – 27 солдат, в Румынии – ⁵ 560, у Полыни – 700, т.-е. в 25 раз больше, чем у нас (см. диаграмму №<4).

Наконец, в то время, как тяготы по содержанию армии у нас на душу населения не достигают и 3‐х рублей, в Прибалтийских странах они доходят до 7‐ми рублей, в Польше – до 11, а во Франции до 14‐ти рублей (см. диаграмму № 5).

Оглашенные мною цифры с очевидной убедительностью доказывают, что ни о каком красном империализме не может быть и речи. Мы абсолютно и относительно тратим на военное дело меньше, чем все другие крупные буржуазные государства, а относительно мы тратим гораздо меньше, даже чем самые мелкие буржуазные государства. Так обстоит дело с нашим «Красным советским империализмом».

Подводя итог сказанному, я должен отметить, что все-таки нам следует учесть значение тех данных, какие я вам огласил, нам следует учесть тот процесс, который совершается за пределами советской земли и надо безусловно гораздо большее внимание уделить вопросу обороны страны, чем это делалось до сих пор. Надо помнить, что одной из самых. надежных гарантий мира является не только наша миролюбивая политика, но и сильная, мощная Красная армия. Чем крепче будет ваш красноармейский кулак, тем больше будет данных у рабочих и крестьян нашего Союза быть уверенным в том, что их мирный труд не будет нарушен, тем меньше будет охотников впутываться в наши внутренние дела.

Вот почему во имя интересов мира и обеспечения мирного труда наших рабочих и крестьян, я считаю своим долгом обратиться к вам, как к верховному органу, с просьбой дать для следующего года директиву Советскому правительству. об увеличении отпускаемых на дело обороны средств, чтобы мы могли усилить мощь нашей Красной армии и тем обеспечить дело нашего мирного культурного строительства (аплодисменты).

Теперь вы в праве задать вопрос, как же обстоит дело с нынешним состоянием нашей Красной армии? Насколько она, при данной обстановке, в данном отношении может гарантировать мир и безопасность нашего государства?

Система обороны СССР

Прежде чем перейти к ответу на эти вопросы, я считаю нужным в нескольких словах остановиться на характеристике самой системы обороны СССР и основах нашего военного устройства.

Система обороны всякой страны должна базироваться на точном и четком представлении характера возможных для этой страны военных столкновений. Характер столкновений должен нами расцениваться на основе учета трех основных моментов: 1) его социально-классового содержания, 2) с точки зрения учета количества врагов и численности их сил и 3) с точки зрения учета тех технических средств, которые могут и должны быть использованы в грядущих войнах. С точки зрения первого указанного мною момента – социально- классового содержания будущей войны – вопрос решается для нас характером нашего государства. Мы являемся государством рабочих и крестьян. У нас господство принадлежит труду. Это означает, что мы не будем вести войны ни с каким государством, где господство будет принадлежать тоже труду. Мы не будем вести войн с народами, войн национальных. Мы можем вести только классовую войну с врагами трудящихся масс. Если бы дело дошло, например, до столкновения с Румынией или Польшей, то мы будем вести войну не для того, чтобы покушаться на достояние румынского или польского народа или на их независимость, а для того, чтобы оградить интересы трудящихся нашего Союза от покушений со стороны правящих меньшинств этих народов (аплодисменты). В применении к нашей внутренней военной политике это означает, что мы будем строить и строим нашу армию на классовой социальной основе. Эго означает, что наша Красная армия является, как об этом говорит и название ее, армией рабоче-крестьянской, армией трудящихся. Мы не можем вверить право и обязанность защиты нашего Рабоче-Крестьянского отечества с оружием в руках тем. социальным группам, интересы которых враждебны интересам труда. Наглядным доказательством невозможности этого является факт существования за рубежом советской страны многочисленной буржуазно-помещичьей эмиграции, насчитывающей свыше полутора, миллионов человек и почти всей своей массой являющейся орудием борьбы против нас для всех наших врагов. Один из параграфов того закона, который мы недавно разработали и внесли на утверждение Союзного правительства, гласит, что право защиты социалистического отечества с оружием в руках может быть вверено только трудящимся.

С точки зрения второго момента – количества и численности наших возможных врагов, ответ опять следует искать в характере нашего государства. Мы являемся до сих пор единственным в мире государством рабочих и крестьян. Мы со всех сторон окружены враждебной или полувраждебной нам буржуазной стихией. Удара мы можем ожидать почти на всех участках нашей огромной государственной границы. Этот факт, факт нашей изоляции заставляет нас по-особому ставить вопросы обороны нашего государства. Мы должны иметь такую армию, которая могла бы, в случае серьезного столкновения, охранять границы советской земли на всех участках и направлениях. На практике это означает необходимость такой системы обороны, которая обеспечила бы выход на поля сражений всей массы трудящихся, способных держать оружие в руках. Наша система обороны должна дать такие организационные формы, которые позволяли бы обучить всю многомиллионную массу рабочих и крестьян.

Что касается третьего момента – технических ресурсов борьбы, то здесь следует считаться с опытом минувшей империалистической войны. Этот опыт говорит о том, что никаких запасов вооружения и снаряжения, приготовленных в мирное время и сосредоточенных на складах, не хватит для ведения операций. Все это будет израсходовано в первые же месяцы, тогда как война может принять затяжной характер. Вот почему наша задача заключается в том, чтобы так построить хозяйство страны, придать такое направление нашей экономике как в промышленной области, так и в области сельского хозяйства, чтобы еще в мирное время учитывались нужды обороны. Каждое наше предприятие или союз предприятий, в лице трестов, должны, организуя свое мирное производство, считаться с соображениями обороны и так строить хозяйство, чтобы можно было легко перейти на обслуживание будущей многомиллионной армии военного времени. Вот те выводы, которые получаются из анализа характера возможной для нас будущей войны и эти выводы и должны определять направление надпей военной политики. Исходя ив них мы и строим организацию вооруженных сил Союза.

В основе нашего военного устройства лежит принцип сочетания постоянной кадровой армии с милицией. Милиционное строительство – вопрос новый и к нему следует подходить с осторожностью. Вы можете спросить: нет ли какого-нибудь другого средства, чтобы разрешить вопрос о строительстве наших вооруженных сил, оставаясь на почве старых, привычных методов организации кадровой армии, а не милиции. Это средство есть, но мы воспользоваться им не можем. Этот выход могла бы вам дать постоянная кадровая армия такой численности, какую имел царизм в свое время, или какая существует у большинства буржуазных государств. Но этот выход фактически для нас закрыт. Мы не можем иметь армию постоянную, кадровую, такой численности, через ряды которой мы могли бы пропустить весь рабоче-крестьянский. молодняк, который подрастает ежегодно.

Вот выкладки, на основании которых вы поймете, что другого пути строительства, кроме расширения милиционной системы, у нас нет для того, чтобы обучить и подготовить всю массу нашего подрастающего рабоче-крестьянского поколения. Каждый год подрастает молодежи призывного возраста 1. 200. 000 человек. Если из этого числа отбросить тех, кто является физически непригодным: для несения военной службы, мы должны вычесть цифру в 300–350 тысяч человек. На основании данных прежнего и нового учета эта цифра, примерно, соответствует действительности. Остается 900 или 850 тысяч человек, которых нужно обучить. Сейчас кадровая армия имеется в количестве 562 тысяч человек. Если отбросить командный, политический состав и т. д. и брать только переменный ее состав, то при 2‐х годичном сроке службы ежегодно можно пропустить через ряды армии только 270 тысяч человек, включая сюда Красную армию, Красный флот, караульные войска, конвойную, пограничную стражу и т. д. Выходит, что около полумиллиона молодняка мы обучить не в состоянии и для разрешения этой задачи нам нужно было бы иметь армию не в 562 тысячи, а минимум в 1. 700. 000 человек, то есть, ту самую армию, какую имел царь в 1914 году перед началом империалистической войны. Но содержание такой армии легло бы, во-первых, непосильным: бременем на плечи населения и, во- вторых, это, действительно, служило бы для всего мира доказательством красного империализма, ибо армия мирного времени в таком числе есть армия нападения, а не обороны. Вот почему этим путем мы идти не можем ни по политичеckиm, ни по финансовым соображениям и выход находим в сочетании кадровой армия с милиционной системой. Наличие территориально-милиционных формирований позволяет нам увеличить количество пропускаемого через ряды нашей армии контингента. Помимо этого соображения мы считаемся и с тем, что эта система допускает несение военной службы без длительного отрыва от хозяйства, что является большим выигрышем для населения, и, наконец, с тем, что она обеспечивает в должной мере и интересы подготовки. Вот почему в вопросе структуры наших вооруженных сил мы стали на точку зрения постоянной армия плюс милиционные формирования и другого выхода при данных условиях и численности наших мирных кадров у нас нет и быть не может.

Оправдывает ли себя опыт территориально-милиционного строительства?

Что же нам дает опыт этой территориально-милиционной системы, системы ноной для нас, нигде не испытанной и поэтому, естественно, вызывающей чрезвычайно большой интерес не только у нас, в нашей стране, но и со стороны всех наших соседей? Точного и вполне исчерпывающего ответа на этот вопрос я сейчас дать еще не могу, так как законченной нашу работу не считаю. Но в основном могу сказать определенное да, эта система себя оправдывает. Я сейчас приведу вам оценку нашего опыта, данную Революционным Военным Советом Союза на совместном¹ заседании с командующими войсками н реввоенсоветами округов. «Организация территориальных частей перешла за пределы опытов. Красная армия вступила в полосу планового территориального строительства и его закрепления. В процессе опыта территориальных формирований и вне войсковой подготовки мы имеем глубокие достижения: с одной стороны, в том отношении, что территориальная система в целом получила свое принципиальное признание в рабоче-крестьянских массах, а, с другой – углубление ее дает все основания рассчитывать, что терсистема в соединении с существующими кадровыми частями безусловно в состоянии гарантировать создание боеспособных частей и обеспечение обороноспособности Союза».

Товарищи, эта резолюция была вынесена нами полгода тому назад. За это последнее время те данные, которыми мы располагаем, не дают никаких оснований подвергать, пересмотру эту оценку. Наоборот, они дают еще большее подтверждение правильности этих выводов. Правда, и сейчас в отношении работы территориальных формирований мы имеем перед собой целый ряд препятствий, целый ряд недочетов. Эти недочеты порой очень вредно и болезненно отражаются на ходе работ, но ничего непреодолимого по своему существу они не представляют. Эти преграды мы можем устранить. Вот почему военное ведомство дальше идет по пути территориального строительства в полной уверенности в правильности этого пути.

Допризывная подготовка населения

Существенной частью принятой системы вооруженных сил является допризывная подготовка.

Если мы сумеем допризывную подготовку поставить как следует, то это будет величайшим нашим завоеванием, это будет полным закреплением территориально-милиционной системы.

Как же обстоит у нас дело в этом отношении? Оно обстоит тоже не плохо. С каждым годом мы имеем определенные улучшения. И сейчас, уже в этом году мы пропускаем через допризывную подготовку допризывников 1903 – 4 г. – 842. 000 человек, т.-е. почти весь тот контингент, который мы обязаны обучать. Это является определенным достижением, так как еще в прошлом году мы имели цифру значительно меньшую.

С точки зрения усвояемости допризывниками знаний дело обстоит у нас также достаточно хорошо. Вот пара справок из отчетов наших округов, рисующих положение дел в этом вопросе: «Результаты обучения следует признать вполне удовлетворительными. Из первой очереди обученных (22 тысячи человек) 16,17 % проявили хорошие успехи, 71,7 % удовлетворительные и 12,13 % слабые». Это – справка по Ленинградскому округу. «Положение с допризывной подготовкой значительно улучшилось. Результаты удовлетворительные; 65–70 % удовлетворительных, до 30 % слабых» (Украинский Военный Округ).

Такие же, примерно, данные имеем мы и из других округов. Из этого вы видите, что в отношении допризывной подготовки дело у нас значительно улучшилось, хотя в нем по-прежнему имеются и серьезные недочеты. Первый из них – это недостаточное число наших учебных пунктов. На всей тройной территории нашего Союза мы имеем только 4. 500 учебных пунктов. Это число нужно, по крайней мере, удвоить, ибо сейчас во многих районах допризывники должны идти на учебные пункты на расстоянии свыше 100 верст. Разумеется, это крайне затрудняет и осложняет все дело Нам нужно добиться такого положения, чтобы радиус, охваченный определенным учебным пунктом, не превышал 25 верст.

Другим крупным недостатком допризывной подготовки надо считать продовольственные затруднения. До сих пор у нас никакого специального отпуска на эти нужды ни со стороны государственного бюджета, ни в счет местного бюджета не было. Допризывники должны были питаться за свой собственный счет. Только бедноте крестьянской нами оказывалась некоторая помощь со стороны местных организаций. Эта помощь в равных местах была различная. В одних местах она была более, в других местах менее значительна, и на этой почве получалась очень пестрая картина, которая создавала тяжелую обстановку для обучения. Я считаю, что нам придется, очевидно, в следующем бюджетном году это дело изменить. Нужно вопрос с продовольствием допризывников урегулировать и урегулировать единообразно. Я буду просить. Съезд в этом смысле дать соответствующее указание нашему Союзному правительству.

Система местного военного управления

В связи с развитием и углублением терсистемы и расширением военной подготовки населения, определилась настоятельная необходимость объединения функций местного военно- административного управления со строевыми в руках высших строевых начальников.

По действующей организации местный военно-административный аппарат состоял из губернских (областных и проч.) и уездных (окружных) военных комиссариатов, которые являлись учетно-мобилизационными органами и органами, ведающими допризывной подготовкой.

Практика показала, что разъединение этих областей работы от работы самих частей приводит к целому ряду неудобств. Для устранения этих неудобств был проведен закон, согласно которого вся территория Союза ССОР вместо губернских военных комиссариатов разделена на территориальные округа (корпусные, дивизионные или губернские). Начальник управления соответствующего территориального округа, подчиненный старшему строевому начальнику, в то же время выполняет функции военного отдела соответствующего исполкома.

Основным учетно-мобилизационным органом и при новой системе остаются уездные (окружные) военные комиссариаты.

«Основной закон о военной службе»

Я уже упоминал, что определенных законоположений, регулирующих порядок прохождения службы, мы до последнего времени не имели. Эти законоположения мы разработали только недавно и сейчас они находятся на рассмотрении наших Союзных правительственных органов. Суть закона, который мы озаглавили – «Основным законом о военной службе», заключается в установлении срока действительной службы в рядах Красной армии в пять лет. Это не значит, что действительную службу нужно будет фактически нести пять лет. Нет, служба фактическая два года, а три года красноармеец будет числиться в отпуске. На этот путь мы вступили для того, чтобы иметь полное согласование в сроках между нашими милиционными формированиями и кадровыми частями. Наши милиционные формирования включают в свой состав переменников, которые созываются на сборы в течение 5 лет. Чтобы в том и другом случае у нас был одинаковый срок, мы и говорим, что действительный срок службы у нас будет пятилетний.

До начала действительной службы все население проходит допризывную подготовку. Эта допризывная подготовка является обязательной и проходится в течение 2‐х лет, при чем каждый год сборы продолжаются в течение одного месяца. По окончании действительной службы все отбывающие военную службу поступают в запас армии и находятся там до 40‐летнего возраста. Таким образом, общий срок военной службы у нас определяется в 21 год, с 19 до 40 лет включительно.

Если мы сравним эти сроки службы с теми сроками, которые были в царское время, мы увидим значительное их уменьшение. Для основных родов оружия – пехоты, кавалерии, артиллерии – в царское время срок службы был 3 года, у нас – 2. Для морского флота было – 5 лет, у нас – 4 года. Для специальных войск было 4 года, у нас – 3. Вы спросите, нельзя ли пойти дальше по пути сокращения сроков службы? В данный момент, при теперешнем культурном уровне нашего населения, теперешнем состоянии допризывной подготовки, идти по пути дальнейшего сокращения сроков службы было бы крайне опасно. Нам нужен такой кадр, который был бы крепким остовом, скелетом будущей армии военного времени. При сокращенных же сроках службы мы этого пока не получим. Но если процесс подъема нашего культурного уровня пойдет быстрыми шагами вперед, если допризывная подготовка будет улучшаться, а факты это подтверждают, то в дальнейшем этот вопрос, несомненно, поставим. Тут Народные Комиссариаты Просвещения Союзных Республик должны придти на помощь Красной армии и народу. От результатов их энергии, их работы, их усилий будет зависеть дальнейшее сокращение сроков военной службы.

Быт Красной армии

Теперь, товарищи, я хочу познакомить вас с тем, как живет, как питается, как одевается наша Красная армия в рамках тех бюджетных ассигнований, которые нам отведены, и при той численности; которая у нас существует.

Я должен отметить, что в области снабжения мы по всем направлениям за этот год имеем существенное улучшение. Сейчас при посещении частей вы нигде не услышите жалоб на продовольствие, а еще в прошлом году, не говоря о более ранних, такие жалобы были обычным повседневным явлением. Сейчас у нас с питанием дело обстоит не плохо. Правда, если мы будем сравнивать те нормы, которые существуют у нас, с нормами желательными, то нашим положением мы удовлетвориться не можем. Наши санитарные учреждения считают, что норма красноармейского довольствия должна быть, безусловно, повышена. Об этом же говорит и сравнение норм нашего довольствия с нормами буржуазных армий. Вот некоторые данные, рисующие картину в этом отношении.

В нашей армии в калориях нормы ежедневного продовольствия определяются числом 3. 012. В румынской армии они меньше – 2. 714. В польской армии они равны 2. 797, т.-е. тоже несколько меньше, чем у нас, но уже в итальянской армии они определяются числом 3. 330, а в Америке – 3. 658 (см. диаграмму № 6). Я считаю необходимым просить вашего директивного указания Союзному правительству относительно некоторого повышения нормы нашего красноармейского довольствия на следующий год.

Если мы обратимся к другой стороне снабжения, к вещевому снабжению, то и здесь мы имеем, несомненно, картину улучшения. По основным предметам снабжение красноармейцев дошло полностью до 100 %, но некоторые недочеты все- таки у нас имеются. Эти недочеты касаются разных мелочей красноармейского быта, носовых платков, утиральников и т. п., которые, несмотря на всю их мелочность, для красноармейцев имеют огромное значение. И с другой стороны, что особенно существенно, у нас большой недостаток по части постельных принадлежностей. Здесь мы еще до сих пор не можем перед вами похвастаться сколько-нибудь сносной картиной. В отношении снабжения постельными принадлежностями мы имеем обеспеченность меньше, чем 50 %. Только в следующем году, осенью, я считаю, что мы с этим вопросом справимся полностью и во всех отношениях по всем статьям вещевого снабжения мы обеспечим нашего красноармейца полностью на 100 %.

Что касается наших казарм, то и здесь я должен отметить наличие очень больших недостатков. Наши казармы устарели. Они были построены в большей своей части много десятков лет тому назад и совершенно не удовлетворяют тем самым элементарным требованиям, которые мы предъявляем к жилью нашего красноармейца. Большая часть этих казарм не ремонтировалась сколько-нибудь основательно за время гражданской войны и в послевоенные годы. Отпуск средств, который мы имеем по этой статье расходов, составляет всего 15 % против потребных и поэтому, естественно, до сих пор мы с казарменным вопросом справиться благоприятно не могли. Одной из основных задач следующего бюджетного года я считаю необходимость решительного сдвига в этом отношении.

Также неудовлетворительно обстоит дело с заработной платой. В отношении нашего рядового красноармейца мы имеем положение не столь плохое не только по сравнению со старой царской армией, но и с большинством буржуазных армий (см. диаграмму № 7). Гораздо хуже обстоит с положением нашего командного состава. У нашего красноармейца с предшествующего года норма оплаты установлена в 1 руб. 20 коп. Прежде было 35 коп. В царской армии его жалованье равнялось 50 коп. Как видите, у нас увеличение больше чем в два раза. У других армий оплата солдата, примерно, такова же. Так, например, во Франции солдат получает 60 коп. Таким образом, вы видите, что наш рядовой красноармеец оплачивается нами немного выше, чем солдат любой буржуазной армии, кроме английской, где солдат является наемным и поэтому он получает высокую заработную плату.

Но, если мы возьмем данные, относящиеся к заработной плате командного состава, то увидим картину совершенно обратную (см. диаграмму № 8). Вот она: комвзвод у нас в Советском Союзе получает 42 руб., во Франции 57 руб., в Германии 62 руб., в Польше 76 руб., и в Англии 212 руб.

Командир роты: в Советском Союзе – 53 руб., в Германии – 84 руб., во Франции – 110 руб., в Польше – 116 руб., в Англии – 343 руб.

Командир батальона: у нас – 61 руб., в Германии 114 руб., Польше – 150 руб., Франции – 152 руб., Англии – 488 руб.

Командир полка: у нас – 85 руб., Германии – 163 руб., Польше – 204, Франции – 211 руб., Англии – 614 руб.

Командир дивизии: у нас – 110 руб., Германии – 280 руб., Франции – 321 руб., Польше – 323 руб. и Англии – 1. 020 руб.

Товарищи, из этой лестницы цифр вы видите, что положение нашего командного состава является более худшим, чем в армии любой буржуазной страны. В общем и целом, нормы заработной платы комсостава по отношению к нормам старой царской армии составляют только 30 %. Если мы вспомним, что положение рабочего класса и остальных категорий труда у нас за это время значительно поднялось, по целому ряду областей труда мы подошли к довоенным нормам, отчасти даже перешли за них, то в области оплаты военнослужащих мы еще далеко отстаем, и я считаю безусловно необходимым, чтобы в следующем бюджетном году норма оплаты нашего комсостава была безусловно поднята. Это является существеннейшим требованием и я думаю Съезд это сделает (аплодисменты).

Чтобы представить себе действительное положение нашего комсостава, надо учесть еще ряд других отрицательных моментов его жизни. Во-первых, – квартирный вопрос. Только 30 % нашего комсостава сколько-нибудь сносно размещено в квартирном отношении, а 70 % у нас размещено крайне скверно. Имеется ряд таких местностей, где в одной комнатке ютится несколько человек семейного комсостава. Дальше, товарищи, надо учесть, что часто нашему комсоставу приходится по условиям работы жить на два дома. Это относится к комсоставу наших территориальных частей. Им приходится жить и работать и в своей кадровой части, по месту ее расположения, и, вместе с тем, в районе расположения переменного состава. Туда приходится уезжать на два – три и порой даже больше месяцев подряд, а оплату за работу, производимую вне своих частей, мы имеем крайне низкую. Так же крайне низка оплата труда комсостава запаса, привлекаемого для вневойсковой подготовки: за один учебный час работы комсостава из служащих и крестьян мы платим 5 коп., а комсостава из безработных – платим 9 коп. При такой ничтожной норме, разумеется, трудно предъявлять суровые требования к нашему комсоставу и получать от него то, что требуется для поднятия боеспособности частей на должную высоту.

Наконец, последний вопрос – это вопрос с пенсионным обеспечением. Я считаю безусловно необходимым, чтобы Съезд Советов дал указания Союзному правительству о скорейшем положительном разрешении этого вопроса. Надо, чтобы военнослужащий был абсолютно уверен, что когда, он покидает ряды Красной армии, то будет иметь достаточное обеспечение. Вы знаете, как сейчас болезненно стоит этот вопрос в отношении комсостава, героев нашей гражданской войны, не говоря уже о войне империалистической, которые вышли по демобилизации из наших рядов. Многие из них являются материально необеспеченными вследствие того, что этот вопрос не урегулирован. Вопрос о пенсионном обеспечении комсостава должен быть во что бы то ни стало разрешен и я надеюсь по вашей директиве он будет разрешен в наступающем бюджетном году.

Переходя к санитарному состоянию Красной армии я должен отметить удовлетворительность этой стороны нашей жизни. Никаких эпидемий в Красной армии нет, процент заболевания у нас не выше, чем в старой царской армии. На это указывают, например, данные о числе красноармейцев, уволенных по состоянию своего здоровья: в 1923 г. они составляли 20 %, а в 1924 г. – 4 %. Отпуска по болезни составляют сейчас менее 1 %. В отношении паразитарных и брюшных тифов мы имеем цифры гораздо более благоприятные, чем в старой царской армии (см. диаграмму № 9 и № 10). Таким образом, в этом вопросе мы можем считать положение не плохим. Правда, и здесь недостатки имеются. Эти недостатки относятся к состоянию военных госпиталей, где многое нужно сделать, чтобы привести их в приличный вид, что мы и ставим задачей будущего года.

Красная армия и национальный вопрос

Теперь я хочу остановится в нескольких словах на одном из важнейших моментов нашего военного строительства. Я имею в виду национальное строительство в Красной армии. Товарищи, в военном деле, так же, как и во всем нашем советском строительстве мы обязаны осуществлять и осуществляем принципы нашей национальной политики. Мы строим нашу армию так, чтобы каждая национальность нашего Союза не чувствовала бы себя обиженной или обойденной. С другой стороны, мы должны делать это так, чтобы армия представляла единое, крепкое целое, которое являлось бы боеспособным во всех своих составных частях и которое было бы прочной гарантией безопасности нашего Союза. Исходя из этих основных моментов, мы и ведем работу в армии. Для тех национальностей, которые являются сколько-нибудь значительными по своей численности, которые имеют опыт воинской службы, – мы идем по пути формирования самостоятельных национальных воинских частей. В настоящее время мы имеем целый ряд национальных формирований, и в общем итоге они дают цифру 10 % по отношению ко всему личному составу нашей Красной армии. Как видите цифра не очень маленькая. В отношении маленьких национальностей, где национальные части формировать затруднительно, мы идем по пути обслуживания их культурных и национальных нужд в рядах смешанных частей, при чем стараемся разместить их так, чтобы представители определенной национальности составляли определенное воинское объединение, например, роту или батальон.

Опыт, который мы имеем доказывает, что путь, намеченный нами, совершенно правилен и что он содействует изживанию национальных противоречий и вражды, и в то же время не внушает опасений относительно внутренней целостности и мощи Красной армии. О том, насколько серьезным национальный вопрос является для строительства нашей Красной армии, могут дать представление следующие цифры, касающиеся национального состава последнего призыва 1922 г.: основное ядро его, как вообще ядро всей Красной армии, составляют великороссы – 64 %, украинцы – 22 %, белорусы – 4 %, прочие – 10 %. Примерно такое же соотношение мы имеем во всей Красной армии в целом. Из этого вы видите, как важно правильно поставить и правильно разрешить национальный вопрос в нашем военном строительстве.

Очень крупным успехом можно считать мероприятия, которые мы осуществляем по отношению к отсталым народам Востока, народам бывшего царского Туркестана, Закавказья и Сибири. В отношении этих народностей мы идем более медленными путями. Мы наметили пятилетнюю программу национальных формирований, которая в конечном счете должна будет дать крепкие, воспитанные политически, обученные в военно-техническом отношении части. Эти национальные формирования, вместе с тем, явятся базой советской работы вообще среди населения этих республик.

Я бы просил товарищей-депутатов, представителей от Средней Азии, Сибири и Кавказа особенно следить за работой по поднятию боеспособности этих частей на такую же высоту, на которой стоят части остальных национальностей. Эта задача не так проста. Опыта войны никакого у них нет и нужно будет много работать и работать не только военным работникам, но и всему нашему гражданскому аппарату, чтобы эта задача была разрешена и разрешена положительно.

Боевая подготовка Красной армии

Теперь, товарищи, я перехожу к ответу на тот вопрос, который я поставил в начале своего доклада: насколько способна Красная армия в своем теперешнем состоянии обеспечить оборону страны?

Боеспособность армии определяется тремя основными моментами: во-первых, – боевой подготовкой личного состава армии, ее командного и красноармейского состава. Во-вторых, – настроениями армии или тем, что мы называем на нашем военном языке – политико-моральным состоянием. В-третьих – техникой.

Как же обстоит дело в отношении подготовки личного состава?

Если мы обратимся к командному составу нашей рабоче- крестьянской армии, то можем отметить ряд крупных достижений, сделанных за последние два года. В отношении военного образования в 1922 году с командным составом дело обстояло так: 56,6 % у нас имели военное образование (хотя у многих оно было очень слабеньким), а 43,4 % было без всякого военного образования.

С точки зрения тех требований, которые предъявляются командному составу условиями ведения современной войны, такое положение, разумеется, мы удовлетворительным признать не можем. Мы усиленно работали над устранением этого недостатка. Мы создали целую сеть повторных школ всяких типов и рангов и добились довольно значительных успехов. В 1925 г. мы имеем уже следующее положение: лица, получившие военное образование, составляют 90,5 %, не имеющие военного образования – 9,5 %.

Такое продвижение мы успели сделать за это время. В течение этого года мы надеемся, что и эти 9,5 % подготовку получат, и весь командный состав в целом, при сохранении в целости его рабоче-крестьянского ядра, о чем я буду говорить дальше, будет иметь военное образование.

Таким образом, дело с комсоставом кадровых частей об-, стоит не плохо. Но в армии военного времени, которую даст вооруженный трудовой народ, эта часть командного состава будет представлять только некоторую и даже не преобладающую величину. Другая часть, значительно большая, будет представлена командным составом запаса. Вот, этот командный состав запаса у нас сейчас отличается полной военной отсталостью. Благодаря узким рамкам нашего бюджета мы все послевоенные годы ни разу не имели возможности провести его оборы. Никакой переподготовки он не получал, а между тем в Красной армии произошел ряд глубоких перемен. Так, например, мы перешли к новой тактике – тактике группового боя. У нас – новые переработанные уставы и все это командному составу запаса не знакомо. Это является чрезвычайно отрицательным моментом, который, несомненно, отразится очень вредно на боеспособности нашей будущей мобилизованной армии. И нашей задачей является во что бы то ни стало в ближайшее же время эту немощь, этот недочет в военной подготовке командного состава запаса устранить. Первый почин мы начинаем уже в этом году. В будущие годы этот пробел мы должны во что бы то ни стало устранить. В связи со сказанным у вас может зародиться опасение за то, что при такой военно-образовательной подготовке наш командный состав не сумеет достойно выполнить своих командирских обязанностей. Сомнение это совершенно законно, но я глубоко убежден в том, что наш сермяжный командный состав, взятый от станка и сохи, даже при отсутствии специального военного образования, на полях будущих сражений сумеет не с меньшей честью вести в бой рабоче-крестьянские полки, чем это сделают сыновья буржуазии и помещиков в капиталистических странах (аплодисменты).

В отношении младшего командного состава, так называемых начальников из красноармейцев, у нас дело сейчас обстоит тоже не совсем благополучно. При последнем сокращении мы демобилизовали весь красноармейский командный состав, принадлежащий к старым годам призыва, и в прошлом году, и даже в текущем году мы фактически младшего комсостава в наших частях почти не имели. Это создало очень тяжелую обстановку для военной учёбы. Только в последнее время мы эту задачу частично разрешаем выпуском младшего комсостава из наших полковых школ. К будущему году этот вопрос будет ликвидирован и с этим недостатком, я надеюсь, мы покончим.

Товарищи-депутаты, я обращаю особое ваше внимание на положение этих, так называемых, полковых школ или, как мы хотим их называть теперь, школ младшего комсостава. Особое значение имеют они при территориальной системе. Мы обращаем на них очень большое внимание и хотим также обратить на это и ваше внимание. Мы хотим в полковых школах подготовлять не только хороших младших командиров, но хотим готовить и хороших советских работников. Задача не только военных работников, но и всех вас, работающих в гражданских учреждениях, будет заключаться в том, чтобы в течение двух лет допризывной подготовки изучить индивидуально каждого допризывника, отобрать лучшие в этом отношении силы для полковых школ с тем, чтобы и дальше внимательно следить за ними во все время военной учёбы. Я глубоко убежден, что тот вопрос, который для нас является больным, в деле нашего советского строительства в деревне, вопрос о создании кадра честных, хороших, культурно воспитанных работников для деревни, может быть таким путем хорошо поставлен и ваше внимание к делу учёбы в наших полковых школах для младшего комсостава особенно необходимо.

В отношении красноармейцев и их успехов, я должен отметить картину вполне удовлетворительную.

В боевом отношении наш красноармейский состав является прекрасным материалом, качество которого известно всем и каждому. Наш солдат отличается величайшей выносливостью, величайшим упорством, он способен на всякие лишения, он легко поддается дисциплине и поэтому с этой стороны на нашу Красную армию жаловаться не приходится.

С точки зрения успехов учёбы за последнее время мы отмечаем вполне удовлетворительные результаты. В начале своего доклада я говорил вам о том, что в предшествующие годы, после ликвидации фронтов, дело с учёбой не могло давать хороших результатов, ибо этому мешал целый ряд обстоятельств. Теперь эти обстоятельства ликвидированы полностью или частично и мы дело учёбы в наших частях ставим по-настоящему, планомерно и систематически. Особенно быстрыми шагами мы стали идти в деле ликвидации стрелковой немощи. В этом отношении даже командный состав за годы после войны несколько поотстал. Этот недочет мы теперь устраняем и в деле подготовки командного и красноармейского состава идем успешно вперед. Таким образом, с точки зрения боевой подготовки личного состава Красной армии, я считаю, что у нас положение удовлетворительное. Но мы на этом успокоиться не можем, мы хотим и дальше идти по пути усовершенствования подготовки красноармейского и командного состава. Мы привлекаем комсостав не только к работе в частях, но и к работе но самообразованию, мы расширяем сеть военно-научных кружков, военно-научных обществ. Мы ведом колоссальную работу и комсостав, несмотря на тяжесть своего материального положения, проявляет величайшую охоту, величайшее рвение и энергию. При взгляде на его работу, я должен сказать, что у рабочих и крестьян нашего Союза не может быть никакого сомнения в том, что иод его руководством Красная армия оправится со всеми трудностями. Помогите ему только еще немножко справиться материально (аплодисменты).

Политико-моральное состояние Красной армии

Вторым моментом, определяющим боеспособность армии, является ее политико-моральное состояние. Оно, прежде всего, и главным образом зависит от социального состава армии. Что же представляет Красная армия в этом отношении? Социальный состав нашей Красной армии следующий: крестьян – 84,7 %, рабочих – 11 % и прочих – 4,3 %. Что касается командного состава, то он в социальном отношении представляет следующую картину: крестьян – 57 %, рабочих – 19,3 и прочих – 23,7 (см. диаграмму № 11).

Последний выпуск наших военно-учебных заведений дал: рабочих – 33 %, крестьян – 52 % и прочих – 15 %, а последний прием в наши военно-учебные заведения дает следующую картину: рабочих – 44 %, крестьян – 49 % и прочих – 7 % (см. диаграмму № 12).

Из этих цифр, товарищи, вы видите, что не только Красная армия в целом, но и командный состав Красной армии является плотью от плоти, кровью от крови рабочего класса и крестьянства. Мы добились того, что вся головка, руководящая Красной армией, является пролетарской и крестьянской.

Таким образом военное дело находится полностью и целиком в руках трудящихся и это является наилучшим свидетельством того, что Красная армия – твердый оплот революции, твердый оплот интересов труда (аплодисменты). Будучи такой по своему классовому составу, наша Красная армия естественно живет переживаниями, чувствами и настроением тех классов, которые она представляет, т. е. рабочего класса и крестьянства. В противоположность армиям капиталистических стран, мощь нашей Красной армии, ее готовность бороться за интересы советской государственности мы строим не на изоляции ее от политической жизни страны, от обще-гражданских интересов, а на том, чтобы каждый красноармеец чувствовал и сознавал себя не только солдатом, но и гражданином Советской Республики. Вот почему наши красноармейцы следят за всеми фактами текущей жизни, за событиями внутренней и международной политики и имеют обо всем свое собственное мнение. При этих условиях понятно, что переживания тыла находит свое отражение и в Красной армии. Вы знаете, что за последнее время мы выявили ряд отрицательных явлений в нашей работе в деревне, тяжесть положения крестьян в отношении налогов, жалобы их на плохое качество нашего низового советского аппарата и многое другое. Совершенно понятно, что эти жалобы проникали в ряды Красной армии и все эти крестьянские настроения заставляли себя чувствовать и в наших рядах. Та политика, которую проводит наше правительство, тот лозунг, который брошен теперь – лозунг обращения лицом к деревне – приветствуется всем составом Красной армии целиком. Красная армия и в рабочей и в крестьянской ее частях видит, что эта политика правильна, что это такой курс, который обеспечивает прочность Советского государства и укрепляет союз рабочего класса и крестьянства. Эта идея – идея союза рабочего класса и крестьянства прекрасно осознана нашими красноармейцами. Их достаточно убедили в этом старые опыты и опыты последних дней. Зарубежную жизнь они хорошо знают, им известен болгарский опыт рабочих и крестьян. Вот почему твердо, последовательно и определенно ими осуществляется идея связи рабочего класса и крестьянства. Вот почему они всей массой приветствуют нашу политику в отношении деревни и видят в этом залог дальнейшего укрепления нашей военной мощи. Моральное состояние армии вполне здорово. То, что оно улучшается, – подтверждают и цифры, касающиеся преступности в армии. Самым тягчайшим преступлением в рядах Красной армий является дезертирство. Еще в прошлом году мы имели не мало дезертиров – около 5 %. В 1923 году мы имели дезертиров 7 ¹/₂ %. Теперь дезертиров мы имеем меньше – всего 0,1 % (аплодисменты). И это, товарищи, несмотря на то, что в рядах Красной армии у нас осуществляется твердая революционная железная дисциплина. В отношении дисциплины мы в последнее время проводим определенный нажим, – нажим не в сторону возврата к традициям старой царской армии, с ее муштрой, бездушным формализмом и казенщиной, а в смысле внедрения в ум красноармейца сознания необходимости точного и четкого исполнения всех уставных требований. Разница со старым в том, что теперь мы более требовательны в отношении службы. Это относится ко всему составу армии и, в первую очередь, к командирам. Раньше, в виду тяжелого положения как красноармейцев, так и командного состава, на многое приходилось смотреть сквозь пальцы, оставлять без внимания. И нечего греха таить, дисциплина у нас довольно-таки хромала. Теперь мы ведем решительную борьбу со всяким разгильдяйством, распущенностью, неряшливостью и недобросовестным отношением к службе. Повторяю и в этом деле имеем за собой поддержку и понимание огромного большинства не только нашего командного состава, но и всего рядового красноармейского состава, который тоже хочет порядка, хочет твердости и охотно идет навстречу всем исполнениям служебного долга (аплодисменты).

Переход к единоначалию

Товарищи, та характеристика социально-политической физиономии нашей Красной армии, которую я сейчас вам дал, позволила нам широко пойти по пути осуществления в армии принципа единоначалия. Вы знаете, что во время гражданской войны, когда мы не обладали командным составом, вышедшим из рядов рабочего класса и крестьянства, мы в широких размерах использовали помощь спецов, т.-е. офицерского состава, получившего воспитание в рядах старой царской армии. Но так как политически в начале доверять мы им не могли, мы создали институт комиссаров, который был, так сказать, оком рабоче- крестьянского государства. За последнее время физиономия армии, как вы видите, совершенно изменилась. Мы имеем в своих рядах и партийный и беспартийный комсостав. В той и другой части этот состав отличается глубокой преданностью делу революции и рабоче-крестьянской власти. Вот почему мы его считаем совершенно равноценным и ко всем категориям его относимся с одинаковым доверием. Это позволило нам наметить ликвидацию института комиссаров и идти по пути осуществления принципа единоначалия. Единоначалие в армии осуществляется в двух формах. Один тип командира-единоначальника мы имеем в лице командиров-партийцев, объединяющих функции не только строевые и административно-хозяйственные, но и функции партийные и политическо-воспитательные. Второй тип – это, когда командир не партийный и поэтому не может руководить партийной организацией в армии, но он несет ответственность за культурно-просветительное воспитание красноармейца и осуществляет всю полноту власти по всем вопросам строя, управления и хозяйства. Мы идем этим путем и глубоко убеждены в том, что в лице начальников как партийных, так и беспартийных мы будем иметь твердый и надежный оплот рабоче-крестьянского государства (аплодисменты).

Красная армия – школа гражданина

Товарищи, я хочу в кратких словах остановиться еще на одном моменте нашей военной работы, а именно на культурном значении этой работы. В этом отношении я должен сказать с гордостью, что с нашей Красной армией не может идти в сравнение ни одна армия других государств. Наша красная казарма, наша Красная армия являются не только школой боевого воспитания, боевой подготовки красноармейца, но и школой воспитания его, как гражданина, как. Культурного работника. Вот несколько цифр, которые вам покажут всю громадность работы, которую проделывает Красная армия в этом отношении в своих кадровых и территориальных частях.

У нас в рядах Красной армии мы имеем огромную сеть так. называемых ленинских уголков, где красноармейцы проводят часы своего досуга и ведут работу по самообразованию. Таких уголков мы имеем 4. 500. Клубная, кружковая, библиотечная работа в рядах Красной армии носит широкий характер. Читаемость книг с каждым годом увеличивается. В 1923 г. книг в красноармейских библиотеках было взято 6. 438. 484, в 1924 г. – 10. 051. 804. Мы ведем колоссальную борьбу но ликвидации неграмотности. К сожалению, до сих пор в Красную армию попадает довольно значительный процент неграмотных. В среднем он колеблется до 20 % и мы эту неграмотность ликвидируем за время прохождения службы в рядах Красной армии. В 1924 г. мы обучили совершенно неграмотных 33. 421, что составляет 9 %; малограмотных – 33. 717, т.-е. 11,6 %, всего же 71. 138. В 1925 году мы кончаем ликвидацию неграмотности; мы обучаем 28. 947 совершенно неграмотных и 44. 257 малограмотных, а всего- 73. 204 человек. Особое ваше внимание я должен обратить на культурную работу, проводимую нашими территориальными частями. И в допризывной подготовке и в работе собственно территориальных формирований принимает участие не только переменный состав, вообще все население наших деревень. Вот маленькая справка, которая вам даст картину этой работы. В Вологодской и Череповецкой губерниях 28 % членов военных кружков переменники, а остальные крестьяне. В Псковской губернии, Троцком уезде на 4. 220 человек, посещающих военные кружки, переменников 670 человек, остальные не переменники. Такая же картина, примерно, в отношении остальных территориальных дивизий. Командный и политический состав наших частей начинает пользоваться все большим уважением и признанием со стороны крестьян. Вот отзыв крестьянина Воронежской губернии о наших командирах: «Это действительно наша армия. Раньше к командиру-офицеру не подойдешь близко, а теперь он наш первый товарищ и советник». Когда наши командиры уезжают из деревень после проведения там работы между оборами, мы имеем десятки и сотни ходатайств от низовых советских организаций, от крестьянского населения оставить их там на гражданской советской работе. Это говорит о том, что Красная армия является в полном смысле этого слова детищем рабочего класса и крестьянства и огромной культурной силой в деревне. Эту свою работу она намерена проделывать и впредь и мы глубоко убеждены, что эта работа даст нам то единство, то взаимное понимание между Красной армией и трудящимися, между тылом и красным фронтом, которое является первейшим и вернейшим залогом наших грядущих побед (аплодисменты).

Техника и Красная армия

Что касается третьего момента, определяющего боеспособность армии, – момента техническою, то я должен отметить, что в этом отношении у нас дело обстоит хуже, чем где бы то ни было в других областях нашей военной работы. Про всю материальную часть нашей армии следует сказать, что она является в значительной степени изношенной, частью же ее просто не хватает. Это относится как к основным родам оружия, так особенно к нашим специальным, техническим частям. Если мы будем сравнивать, положение нашей армии, в этом пункте с армиями буржуазных стран, то надо отметить, конечно, определенный минус на нашей стороне. Задача поднятия техники Красной армии на большую высоту является основной и самой насущной нашей задачей. Военная техника теснейшим образом связана и зиждется на общетехническом развитии страны. Постольку, поскольку наша промышленность была отсталой, мы и в военном деле не могли мечтать о каких-нибудь серьезных сдвигах и достижениях. Но определившийся процесс роста нашей промышленности, улучшение нашей гражданской техники дает твердую. базу для оздоровления нашей военной техники. Мы считаем, что перспективы в этом смысле у нас имеются: достаточно благополучные. Во всяком случае, в пределах тех технических возможностей, которыми мы располагаем, мы нашу работу вели и положительные достижения в ряде областей военного дела мы теперь имеем.

Состояние нашего воздушного флота

Самым главным родом технического оружия, который будет играть большую роль на нолях будущих битв, является воздушный флот. В деле строительства воздушного флота мы можем похвастаться перед вами рядом не малых успехов. Конечно, мы не имеем того Красного Воздушного Флота, который хотим иметь, и который, я надеюсь, мы будем иметь. Но мы имеем для него здоровое, крепкое и прочное ядро. Личный, состав – самая ценная и самая важная и с наибольшим трудом воспроизводимая часть боевой мощи флота у нас сейчас имеется и этот личный состав нас удовлетворяет вполне.

Мы имеем целую сеть авиационных военно-учебных заведений и тот летный и обслуживающий состав, который мы оттуда выпускаем; наши теперешние потребности, при теперешнем уровне развития воздушного флота полностью и целиком удовлетворяют. Мы надеемся, что и в дальнейшем более широкую программу нашего воздушного строительства мы полностью и целиком удовлетворим последующим выпуском из наших авиационных учебных заведений. Мы уже не ограничиваемся пределами нашей советской земли. Наша авиация начинает выходить на мировую арену. Вы, вероятно, читали в газетах о том перелете, который совершили наши летчики в прошлом году в Афганистан. Они преодолели огромное пространство, перелетели через огромный снежный хребет Гинду-Куш и прибыли ровно час в час на аэродром столицы Афганистан а – Кабула (аплодисменты). Вы знаете, вероятно, и про другой факт, говорящий о высоких качествах нашего летного состава. Это – перелет наших самолетов в Персию, заказанных нашим заводам персидским правительством. Здесь мы конкурировали с французскими летчиками. Во Франции тоже были заказаны самолеты, направлявшиеся в Персию с французскими летчиками и исход соревнования оказался в нашу пользу. Французские летчики не прибыли своевременно (аплодисменты), а все наши аэропланы с нашими летчиками явились совершенно точно на площадь, где их ожидал весь состав персидского правительства во главе с Риза-Ханом. Эти факты свидетельствуют о том, что в области нашего летного дела мы имеем серьезные успехи. Многие из нас присутствовали в воскресенье на Ходынском поле и имели возможность лично посмотреть одну из наших истребительных эскадрилий. Вы видели ее подготовку и техническую и тактическую. И я убежден, что тот. вывод, который вы сделали, был в пользу нашего воздушного флота. Вы видите, что в рамках наших материальных возможностей, мы уже имеем в воздухе достаточно широкую и крепкую опору (аплодисменты). Дальше мы будем идти этим же путем, будем расширять нашу военную воздушную мощь и тем усиливать оборону нашего Союза.

Наш Красный морской флот

Другой род оружия, который является сугубо техническим, это – наш морокой флот.

Товарищи, судьба нашего морского флота была глубоко трагичной. В главном пункте мы отрезаны от сколько-нибудь крупных водных пространств. Главное ядро нашего флота Балтийского сейчас находится под самыми стенами Кронштадта и не имеет водного пространства, в котором могло бы надлежащим образом развернуть свою учебную подготовку. Но, тем не менее, наш флот делает точно так же большие успехи. Этот флот очень маленький (см. диаграмму № 13). Мы сейчас не располагаем средствами, для того, чтобы превратить его в ту величину, которая бы отвечала протяжению наших морских границ и интересам нашей морской обороны. Но мы надеемся, что улучшение нашей экономики и укрепление наших финансов – эту возможность в дальнейшем нам откроет. Пока же мы ограничиваемся программой восстановления морского флота в тех размерах, в каких получили его от старой царской России. Мы восстанавливаем суда, которые нуждаются в ремонте. Мы заняты подготовкой личного состава. И наша работа имеет уже ряд достижений. Найт флот и Черноморский и Балтийский в отношении личного состава, слаженности экипажа, тактической подготовки судовых команд, сейчас уже вряд ли уступит в чем-нибудь старому царскому флоту. Я рад сообщить, что по подготовке мы, по признанию наших старых моряков, служивших в старом царском флоте, даже обогнали последний. В этом году вместо обычного полагающегося выхода в море 15‐го мая наш флот вышел 15‐го апреля. Мы можем глубоко быть уверены в том, что морской флот явится хорошим добавлением к силам сухопутной Красной армии и к силам Красного воздушного флота (аплодисменты).

Вы на днях, товарищи, читали в газетах заметку о том, что выход нашей Балтийской эскадры в море будто бы вызвал беспокойство прилегающих к Балтийскому морю государств. Вы читали дальше о том, что в целях сглаживания впечатления от активности советского флота предполагается посылка английского флота в балтийские порты, – в Ревель, в Гельсингфорс и т. д.

Товарищи, каюсь, говоря откровенно, я бы предпочел, чтобы английский флот для своих прогулок выбирал подальше закоулок (аплодисменты). Но я но хочу быть нелюбезным по отношению к английским морякам и к английскому правительству. Наоборот, я заявляю о полной готовности с нашей стороны принять английский флот в качестве гостя во всех наших гаванях, включая Ленинград. Мы не хотим подражать министру внутренних дел Англии мистеру Хиксу, опасающемуся, что прибытие одной пары московских коммунистов в Англию взорвет Великобританское государство. Мы глубоко убеждены в том, что не только пара английских офицеров королевского флота, но и пара тысяч их не повредит крепости наших государственных устоев (аплодисменты).

Но, товарищи, готовые проявить всякою любезность ко всем лояльно относящимся к нам, мы в то же время скажем нашим красным балтийским морякам: «друзья, позаботьтесь о том, чтобы тот, кто захочет повторить ту прогулку под стены Кронштадта, которую делал в 1919 г. английский флот, встретил там самый жаркий прием» (аплодисменты).

Военная промышленность

Товарищи, я теперь хочу остановиться в нескольких словах на состоянии нашей военной промышленности, являющейся базой всей нашей технической мощи. Состояние военной промышленности до последнего времени было чрезвычайно тяжелым. Этому содействовал целый ряд обстоятельств. Во-первых, военная промышленность работала сверх всяких норм во время империалистической войны и затем во время гражданской войны. Военные заводы работали круглые 24 часа и 30 дней в месяц, без всяких передышек. Поэтому мы имеем там изношенность материальной части, имеем величайшее истощение и изношенность личного состава этих заводов в лице рабочих и инженеров. С другой стороны, во время гражданской и империалистической войн нам пришлось неоднократно перемещать эти заводы с одного места на другое. Вы вое помните эти эвакуации, разрушавшие нашу промышленность. Многое из оборудования у нас пропадало во время этих эвакуаций, многое попадало совсем не туда, куда нужно, и застревало в таких местах, где нельзя было развертывать военного производства. Вот почему состояние военной промышленности было очень плохим до самого последнего времени. Начиная с позапрошлого года этому делу военным ведомством и правительством уделяется должное внимание. Мы теперь можем похвастаться перед вами некоторыми успехами и в этой части. Растет дисциплина рабочих на наших военных заводах, прекращается расхлябанность, улучшается качество выпускаемых изделий, растет производительность труда и т. д. Вот несколько кратких цифровых данных, которые покажут вам теперешнее положение дел в военной промышленности. Процент использования рабочего¹ – времени в отношении числа календарных дней в 60 % в 1921 г. поднялся до 80 % в 1923 – 24 г.; в мирное время он равнялся 75 %. Процент невыхода рабочих на работу пал до 7,2 % против ю% Д1овоеяного времени. Время, потребное для изготовления винтовки в 1923 – 24 г., составляло 44 часа, в 1924 – 25 г.г. за первую четверть года 36 часов, а в довоенное время – 40 часов.

Как видите, мы здесь уже обгоняем норму производительности довоенного времени. На изготовление тысячи трехлинейных патрон уходит до 34 часов, а в 1923 г. – 38,8. Довоенная норма – 32 часа. Здесь мы несколько до нее не дошли. Качество улучшается. Наихудшие выпуски продукции наших заводов падают на 1920 – 21 г., когда мы в рядах Красной армии слышали повсеместные жалобы на качество изделий, выпускаемых военными заводами. С тех пор положение значительно изменилось, и такие жалобы у нас сейчас становятся единичными явлениями.

Брак из года в год падает. Средний процент брака по винтовке за 1923 г. определялся цифрой 12,5 %, а в 1924 г. он уже падает до 9,7. По трехлинейным патронным гильзам падает с 9,5 до 5,9 и до 3,7.

Понижается и себестоимость изделий. Так, например, до отчетным заводским ценам винтовка обходится: в 1924 г. по Тульскому заводу – 72 руб., в 1924 – 25 г.г. – 60 руб., по Ижевскому – 51 р. и 44 р. Здесь обращает внимание разница между нашим Тульским заводом и заводом Ижевским. Тула была всегда нашей красной кузницей. И я обращаю внимание товарищей туляков, товарищей рабочих и администрации завода на то, что Тульскому заводу надо подтянуться. Правда, по последним данным Главного Управления Военной Промышленности Тульский завод уже значительно исправился. Все же цены, по которым выпускаются винтовки, да и другое оружие, еще очень высоки, а Красная армия нуждается не только в хорошем качестве, но и в дешевой продукции, ибо это поможет нашей стране и при меньших затратах обеспечить Красную армию всех необходимым. Мне хочется отметить заслуги ряда наших техников и инженеров, работающих над усовершенствованием боевых средств Красной армии. Назову имена Токарева, Федорова, Колесникова, Дегтярева и многих других, содействующих своей тихой незаметной работой делу укрепления нашей военной мощи.

В отношении другой важной области нашей промышленности, промышленности авиационной, мы тоже за последние годы имеем немалые успехи. В области самолетостроения мы считаем, что в основных чертах наша задача освобождения зависимости от заграницы разрешена. Еще до 1925 года мы в общей сложности закупили за границей за 3 года свыше 700 самолетов. В этом году мы не покупали ни одного самолета и полагаю, что и в следующий год мы будем вполне обеспечены растущей продукцией наших самолетостроительных заводов.

Несколько хуже обстоит дело с моторостроением. Это дело представляет чрезвычайно большие трудности, преодолеть которые ораву невозможно. Нам нужно иметь развернутую металлургию, нужно иметь развернутое машиностроение для того, чтобы и моторостроение поставить на должную высоту. Но все же некоторые успехи у нас есть и здесь. Мы имеем сейчас свой собственный советский мотор, сконструированный нашими конструкторами и на испытания давший вполне удовлетворительные – результаты. Мы налаживаем сейчас массовое производство этого мотора. Мы имеем значительную продукцию учебных моторов, которая улучшается и по качеству и по количеству, так что мы считаем, что с точки зрения разрешения этой задачи дело перед нами тоже обстоит не безнадежно. Наоборот, у нас имеется полная уверенность, что в ближайшее время и с этой задачей мы справимся. Порукой этому является громадная деятельность, которую развертывают наши научно-исследовательские и конструкторские организации. Мы имеем такое учреждение, как Центральный Аэро-Гидро-Динамический Институт при В СИХ под руководством проф. Чаплыгина, который дал нам ряд ценнейших изобретений, и свидетельствуя перед вами высоко полезную работу этого учреждения, помогающего укреплению обороны нашего Союза (аплодисменты), я приношу работникам его благодарность от лица Красной армии. Вообще должен сказать, что в научно-исследовательской работе дело у нас обстоит вовсе не плохо. В области самолетостроения у нас работает ряд крупнейших инженеров-конструкторов, нз которых считаю особо необходимым отметить имена Косткина., Григоровича, давших нам новые типы самолетов. И в других областях мы имеем множество изобретателей, порой действительно гениальных. Творческие силы у нас колоссальные, чувствуется как творческая энергия бьет во всех порах нашего хозяйства, нашей жизни. Наша беда заключается не в том, что мы не можем изобрести те или иные усовершенствования, что- мы не имеем того или иного секрета, а в том, что мы не всегда можем но состоянию наших финансов и промышленности их реализовать. Если улучшится наше хозяйство, то я убежден, что в области исследовательской деятельности и в области изобретений мы не только не отстанем от заграницы, а обгоним ее. Мы имеем уже ряд изобретений громадной ценности, реализация которых поставит мощь нашей Красной армии на гораздо большую высоту, чем теперь (аплодисменты). Вот почему в отношении техники, я полагаю, что положение, далеко не безнадежно.

Последняя область промышленности, имеющая не менее колоссальное значение для военного дела, чем авиастроительство, – это химическая промышленность. Химическая промышленность в отличие от других родов военной промышленности, например, орудийно-патронных и ружейных заводов, отличается тем, что она является не только средством укрепления обороны, но мощным рычагом поднятия общей культуры страны. В развитии химической промышленности заинтересованы не только мы, Красная армия, но заинтересована и наша промышленность, и заинтересовано, прежде всего и больше всего наше сельское хозяйство. С вами, товарищи депутаты-крестьяне, Красная армия в этом вопросе должна заключить теснейший блок, теснейший союз. То, что нужно для ваших полей – в лице азотистых и фосфатных удобрений, нужно и для нас. Азотная кислота. – основа всей химической промышленности. Без нее Красная армия не может воевать, ибо она входит главной составной частью во все взрывчатые вещества. Но она, в то же время, лучшее средство для удобрения наших полей. Рассчитано, что прибавление одного пуда азота в почву дает увеличение урожая для зерновых хлебов на 16 пуд., а для корнеплодов – на 100 пудов. Таким образом расширение этой химической промышленности толкнет вперед сельское хозяйство и в то же время даст прочную базу для обороны страны в военное время.

То же относится и к фосфору и ряду других веществ, необходимых для выработки ядовитых газов, как, например, серы, мышьяка и проч. и крайне необходимых, в то же время, для борьбы с сельскохозяйственными вредителями, являющимися бичом нашего хозяйства. Мы должны поставить задачей народных комиссариатов земледелия всех республик и руководителей опытно-агрономических станций широкую пропаганду и распространение применения этих удобрений в нашем сельском хозяйстве, в нашем полеводстве. В области военной химий у нас тоже работает ряд крупнейших ученых. Достаточно напомнить имя проф. Ипатьева, пользующегося мировой известностью, имя проф. Зелинского, изобретателя известного противогаза, и многих других химиков. Работа этих химиков является ценнейшим вкладом в культуру страны и ценнейшим элементом укрепления нашей мощи. Пользуюсь случаем отметить высокие заслуги наших химиков, начиная от профессоров и кончая скромными лаборантами, которые дружным трудом, единой семьей с рабочим народом, поднимают нашу культуру и укрепляют нашу военную мощь (аплодисменты).

Товарищи, трудовые усилия работников науки и работников физического труда у нас объединяются в ряде наших общественных организаций. Я говорю об обществах «Друзей Воздушного Флота», «Доброхиме» и о «Военно-научном обществе». Этими обществами ведется огромнейшая работа по распространению знаний среди населения, по помощи в деле укрепления обороны страны и поднятию ее культурного уровня. Я пользуюсь возможностью принести с этой трибуны привет от Красной армии миллионам трудящихся, организованным в эти общества, и пожелать дальнейших успехов е их работе (аплодисменты).

Товарищи, я кончаю. Вы можете опросить после моего доклада, в котором я старался прямо и открыто осветить все. как светлые, так и темные стороны нашей работы, – что же, если теперь Красной армии придется выступить на поле брани, оправится ли она с защитой Советского Союза или нет? Товарищи, я думаю, не ошибусь, сказав, если кому-нибудь придет охота пощупать штыком крепость советского дома, Красная армия докажет, что теперь несравненно легче будет не разрушить этот дом, а расширить его путем новых советских пристроек (аплодисменты. Крики: «Да здравствует Красная армия! Ура»!).

Заключительное слово

В своем заключительном слове я ограничусь краткими ответами на те важнейшие записки, которые были поданы, и некоторые замечания, сделанные выступавшими товарищами. Начну с записок, касающихся быта Красной армии. О табачном довольствии. Один из товарищей красноармейцев считает целесообразным это довольствие, у нас уничтоженное, восстановить. Я бы охотно пошел навстречу этому пожеланию, но боюсь, что наркомздравы всех республик, во главе с т. Семашко, поведут с нами ожесточенную борьбу в заботах о народном здравии. Во всяком случае, я приму это к сведению и мы обсудим этот вопрос у себя в Реввоенсовете.

Время увольнения из полковых школ. В связи со сделанными мною указаниями на характер программ этих школ, некоторые товарищи опасаются, что по окончании их мы будем задерживать младший комсостав на службе больше, чем их сверстников. Это неверно, они будут демобилизовыватъся на таких же началах, как и все их сверстники.

Почему не призывают киргизов, узбеков и т. д. Я отметил, что по отношению к ряду национальностей Востока мы пока не осуществляем всеобщей воинской повинности. Мы подготовляем национальный комсостав и организуем кадры будущих частей. В течение пятилетнего срока воинская повинность будет распространена и на эти народности.

Помощь инвалидам. В том предложении, которое вам будет представлено, будет специальный пункт, который обращает внимание Союзного правительства от имени Съезда на необходимость оказания помощи инвалидам.

Текучесть комсостава. Один товарищ указывает на то, что в отношении комсостава имеются нежелательные явления в виде частых перебросок. Это мне известно. С этим явлением мы боролись и боремся самым жесточайшим образом. Мы свели это сейчас к незначительным размерам. Я надеюсь, что мы с этим справимся. Ряд законоположений твердо регулирует порядок прохождения службы комсоставом, и без ведома соответствующих высших инстанций ни один командир переброшен быть не может. Поэтому я считаю этот вопрос разрешенным.

Один тов. крестьянин опрашивает, входит ли в указанную мной норму заработной платы комсостава стол, одежда и квартира или на это отпускается особо. Отвечаю: для строевого комсостава одежда не входит, одежду мы даем так же, как и красноармейцам. Что касается стола, квартиры и проч., то все это комсостав должен оплачивать за счет своей зарплаты.

Спрашивают: будет ли нам возвращена Бизертская эскадра? На этот вопрос я точного ответа дать не могу. По ряду причин французское правительство не решается нам ее вернуть, хотя недавно Пенлевэ, премьер- министр Франции, еще раз заявил, что наши претензии являются вполне законными. Я должен предупредить вас, что состояние судов нехорошее и с каждым днем дальнейшего пребывания на Бизертском рейде они разрушаются все больше и больше. Может быть скоро настанет момент, когда нам выгоднее будет сказать французскому правительству, что брать эту эскадру мы не станем, а стоимость этой эскадры, очень и очень большую, в сотни миллионов, мы включим в наш счет французскому правительству. Сюда же прибавим и те расходы, которые мы понесли на усиление обороны Черноморского побережья. Это также можно считать за эти четыре года парой, а может быть и больше сотней миллионов рублей.

Пару слов по поводу заявления тов. Костенко, относительно роли конницы в будущей войне и практических мероприятий, направленных к должной постановке этого дела в мирное время.

Товарищ Костенко прав. Я целиком стою на той точке зрения, что конница свою роль еще не кончила и на полях будущих сражений она покажет себя хорошим и вполне пригодным оружием для разрешения важнейших боевых задач. Вот почему мы на конницу должное внимание и обращаем и заботимся об ее укреплении. В частности, совершенно правильно предложение тов. Костенко о том, чтобы помочь кавалеристам и артиллеристам-переменникам приобретать лошадей еще в мирное время. В той резолюции, которая будет предложена вашему вниманию, имеется специальный пункт, который как раз и говорит о необходимости организации государственного кредита, государственной помощи для приобретения им лошадей.

В одной записке спрашивают, насколько серьезным является сообщение, помещенное в сегодняшнем номере об организации нового наступления на Советскую Россию, взятое со страниц органа английской рабочей партии «Дейли-Херальд». В этой газете действительно указывается на будто бы сделанное английским правительством предложение ряду других государств о предъявлении ультиматума нам с тем. чтобы мы официально отмежевались от Коминтерна и изгнали Исполком Коминтерна из советской Москвы. По мнению газеты, целый ряд соображений подтверждает правильность этого сообщения, полученного ею из Берлина. Со своей стороны, я не могу сказать ничего точного по этому поводу. Что оно похоже на правду – это несомненно. Об этом свидетельствует та кампания, которую мы видим на Западе, кампания, которую можно понять и объяснить именно как подготовку к такого рода выступлениям.

Товарищ дальше спрашивает: если это правда, не грозит ли этой войной?

Я думаю, что войной нам сейчас это, во всяком случае, не грозит. Я полагаю, что ни у одной страны буржуазного мира, в том числе и Англии, сейчас не хватит пороху на организацию вооруженной интервенции против нас. Вы знаете, что на-днях опубликована резолюция Генерального Совета английских тред-юнионов, признающая знаменитое письмо, приписывавшееся т. Зиновьеву, фальшивым и ложным, и требующая допуска английских профсоюзов ко всем документам в министерство иностранных дел для дальнейшей проверки этого дела.

С другой стороны, часть английских рабочих требует назначения новых перевыборов, так как выборы, давшие победу консерваторам, были основаны на обмане народных масс. Необходимо учесть, что в лице рабочих масс Англии всякая военная авантюристическая попытка встретит величайшее сопротивление. Вот почему я думаю, что хотя этот ультиматум и возможен, но вряд ли это грозит опасностью объявления нам войны. Что же касается ультиматума, так вы знаете, что мы сейчас чувствуем себя гораздо крепче на ногах, чем два года тому назад, в момент предъявления ультиматума Керзона. И я думаю, что тот ответ, который должно будет дать наше Советское правительство в случае, если это будет иметь место, должен быть таким же, как заявление выступавшего здесь сибирского крестьянина тов. Суренкова, который сказал, «что на коленки перед ними мы не станем». Это будет ответ, наиболее достойный нашего Советского правительства (аплодисменты).

(М.В. Фрунзе. Красная Армия и оборона Советского Союза. Доклад на 3‐ем съезде Советов СССР. Гос. Военное издательство. М., 1925 г., с.с.3—37)

1.Начальник Полевого штаба РВСР (июль 1919 – февраль 1921) Начальник Штаба РККА (с февраля 1921-го по апрель 1924 г.)

2.Чусоснабарм – чрезвычайный уполномоченный Совета рабочей и крестьянской обороны по снабжению Кр. армии и флота.(Прим. ред.)

3.Главснабпродарм – Главное управление по снабжению продовольствием Красной Армии. (Прим. ред.)

4.Начальник Штаба РККА (1924–1925 г.г.)

Bepul matn qismi tugad.