Kitobni o'qish: «Деятельность партии большевиков в годы Первой мировой войны по воспоминаниям активных участников событий (июль 1914 – февраль 1917 года)»

Памяти крупных ученых и настоящих учителей В.А. Лаврина и В.Л. Харитонова

Введение

Политические процессы, происходившие в СССР, а затем России в последнюю четверть века, наложили большой отпечаток на состояние исторической науки. Как уже бывало в Новой истории России (достаточно вспомнить тенденции в развитии исторической науки в 1920–1930-е и 1950–1960-е годы) накопленный опыт в изучении отечественной истории, особенно XX века, предлагалось отвергнуть едва ли не «до основания». С приходом очередного вождя производилась ревизия исторических событий и деятельности политических лидеров. Ситуация не изменилась и в постсоветский период. Теперь уже критической переоценке подверглась деятельность самой партии, вплоть до отрицания ее руководящей роли в ключевых событиях истории страны.

В последние годы в исторической науке наметилась положительная тенденция к взвешенному, объективному подходу в изучении отечественной истории, подлинно научному переосмыслению политических, экономических, социальных и культурных процессов, происходивших в нашей стране.

Вместе с тем нельзя обойти вниманием значительный опыт изучения деятельности партии большевиков в историографии советского периода. В рамках настоящей монографии речь пойдет об анализе исторической литературы, посвященной деятельности большевистской партии в период Первой мировой войны.

Одной из наиболее крупных историографических работ советского периода на эту тему является монография С.В. Шестакова, в которой помещен довольно подробный обзор значительного числа произведений советских историков о теоретической и революционно-практической работе партии в годы Первой мировой войны, а также целого ряда исследований мемуарного характера. Наряду с характеристикой отдельных работ автор систематизирует их и обобщает по определенным периодам, что «позволяет обнаружить закономерности развития историко-партийной науки и выявить причины, определявшие те или иные изменения в состоянии научной разработки проблем истории партии в разное время»¹.

В книге П.М. Шморгуна² освещен ряд вопросов историографии большевистских организаций Украины периода Первой мировой войны, причем основное внимание уделено обзору исторической литературы, вышедшей в свет во второй половине 1950-х годов. При этом автор также обращает внимание на воспоминания активных участников событий.

Анализ отдельных работ, посвященных деятельности большевиков в рассматриваемый период, содержится в ряде рецензий³.

Исследования, посвященные деятельности большевистской партии в годы Первой мировой войны, базируются на определенной источниковой базе. Наиболее важным источником являются произведения В.И. Ленина, особенно написанные в период войны⁴. Труды В.И. Ленина этого периода позволяют понять теоретическую и практическую направленность деятельности партии в годы Первой мировой войны, обосновывают стратегию в тактику на данном этапе. Эти работы сыграли определяющую роль в деятельности большевиков как в центре, так и на местах, направленную на захват власти в условиях политического и экономического кризиса, вызванного войной.

Из числа последних исторических исследований по данному вопросу выделим труды «Власть и оппозиция. Российский политический процесс XX столетия», «Политические партии России. Конец XIX – первая треть XX века», «Программы политических партий и организаций России конца XIX – XX вв.», «Большевики в годы империалистической войны. 1914 – февраль 1917» и др.⁵ В них с достаточно высокой степенью объективности содержится оценка деятельности большевистской партии в годы войны. Широко используются различные документы и материалы об истории большевистского подполья, в том числе мемуарного характера.

Большую ценность представляют документы и материалы по истории партии в годы войны и революционному рабочему движению. Значительное число этих документов опубликовано⁶, часть находится в архивных фондах. Известные документы довольно хорошо освещают ряд вопросов агитационно-пропагандистской деятельности большевиков в период войны, рабочего движения и т. п. Между тем некоторые важные вопросы истории партии недостаточно подробно отражены в документах и материалах. Это относится к ряду проблем партийного строительства в годы войны, к вопросам работы местных партийных организаций, а также моментам создания и функционирования подпольных типографий и т. д.

В рамках означенной проблемы основным объектом изучения явились воспоминания большевиков – активных участников революционных событий в годы Первой мировой войны, источник специфический, требующий особого подхода при изучении, но вместе с тем живой, эмоциональный, помогающий более полно воссоздать картину происходивших событий. Вероятно, по этой причине неоднократно обращался к этому жанру и В.И. Ленин. В частности, известны такие его работы мемуарного характера, как «Рассказ о II съезде РСДРП», «Об обстоятельствах ухода из редакции “Искры”», «Николай Эрнестович Бауман», «Иван Васильевич Бабушкин», «Памяти тов. Прошьяна», «Несколько слов о Н.Е. Федосееве» и др.⁷

В 2018 году в мире будет отмечаться 100-летие со дня окончания Первой мировой войны. В истории нашей страны Первая мировая война неразрывно связана с революционными событиями 1917 года, которые повлекли за собой перемены всемирно-исторического характера. В связи с этим среди актуальных проблем отечественной исторической науки видное место занимает изучение исторического опыта большевистской партии в период Первой мировой войны. Деятельность большевиков в эти годы является образцом эффективной политики и практики деятельности политической партии, стремящейся к власти. Партия большевиков во главе с В.И. Лениным правильно оценила характер эпохи и возможности, которые она дает для влияния на широкие народные массы. Эта борьба сыграла огромную роль в привлечении рабочих России на сторону большевиков и организации революционного переворота. Все это обуславливает значительный интерес исследователей к разработке данной проблемы. Вопросам деятельности большевистской партии в годы Первой мировой войны посвящено значительное количество научных работ⁸. В советское время главное внимание в них уделялось деятельности В.И. Ленина по идеологическому и организационному укреплению партии, вопросам нелегального партийного строительства, постановке агитационно-пропагандистской работы, руководству большевиками массовым движением в стране, военной работе партии и т. п.

В постсоветский период произошла резкая переоценка всего, что было связано с деятельностью большевиков и их вождя. Внимание стало акцентироваться на антипатриотических действиях большевиков, их связях с германским Генеральным штабом, что в советское время было запретной темой. Задачей объективного исследования проблемы, по мнению авторов, является беспристрастный анализ воспоминаний участников революционных событий, в их понимании реальной действительности. В этой связи изучение советской мемуарной литературы о данном периоде в истории страны приобретает новую актуальность.

Следует отметить, что публикация воспоминаний участников революционных событий была частью новой государственной идеологии. С приходом большевиков к власти появились широкие возможности для сбора и публикации воспоминаний активных участников революционных событий. Это вызвало всплеск публикаций многочисленных мемуаров в 1920-е – начале 1930-х годов. Важную роль в этом сыграли соответствующие постановления по вопросам агитации, пропаганды печати X, XI, XII, XIII съездов партии, ряд специальных постановлений ЦК ВКП(б). Большую работу проделала специальная комиссия, которая собирала и изучала материалы по истории Октябрьской революции и истории Российской Коммунистической партии (Истпарт). Она была создана по инициативе В.И. Ленина в 1920 году. В 1920–1930-е годы подавляющую часть мемуаров участников революционной борьбы печатали на страницах журналов «Пролетарская революция», «Красная летопись», «Каторга и ссылка», «Борьба классов», «Летопись революции» и др. Ряд воспоминаний был опубликован отдельными изданиями, а также в общественно-политических и литературно-художественных журналах и газетах.

Начиная со второй половины 1930-х годов публикация мемуаров по известным причинам резко сократилась, а затем практически прекратилась. Такое положение сохранялось до середины 1950-х годов. После выхода в свет в 1956 году постановления ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» было обращено внимание на улучшение издания исторической и политической литературы, в том числе и воспоминаний активных участников революционных событий. Большое значение для этого имели постановления ЦК КПСС «Об издании Полного собрания сочинений В.И. Ленина», «Об улучшении качества и повышении действенности общественно-политической литературы»⁹. В результате в последующие годы публикация мемуарных произведений приняла широкий размах. Наибольшее число воспоминаний вышло в свет в связи с празднованием 40-летия, 50-летия, 60-летия Великой Октябрьской социалистической революции, 90-летия, 100-летия, 110-летия со дня рождения В.И. Ленина. Публикация мемуаров развивалась в двух направлениях: переиздание ранее опубликованных воспоминаний и издание новых мемуарных произведений.

Наряду с опубликованными воспоминаниями определенная часть неопубликованных произведений мемуарного характера находится в архивных фондах Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Центрального государственного архива Октябрьской революции СССР, Центрального музея революции СССР, ряда республиканских и местных партийных архивов.

Обилие мемуарной литературы, посвященной истории Коммунистической партии, ее специфический характер и источниковые возможности стали привлекать внимание исследователей уже в первые годы Советской власти. Одну из первых попыток охарактеризовать мемуары участников революционных событий как исторический источник сделал М.Н. Покровский¹⁰. Отмечая значение воспоминаний для изучения истории партии и Октябрьской революции, он уделяет основное внимание критическому подходу к мемуарам, считая его необходимым условием исследования мемуаристики. Затем появляются работы В. Рожкова, Н. Авдеева, И. Гелиса, в которых также присутствуют элементы научной критики воспоминаний и содержатся рекомендации к их использованию при изучении вопросов истории партии и революционного рабочего движения¹¹. Резкий спад публикаций мемуарного характера, начавшийся с середины 1930-х годов, повлек за собой прекращение исследования мемуаристики как исторического источника. После возобновления публикаций воспоминаний мемуаристика вновь начинает привлекать внимание исследователей. С середины 1950-х годов по настоящее время вышло немало специальных работ, посвященных критическому анализу мемуаров, значению их как исторического источника, способам применения. Особое внимание привлекают труды М.Н. Черноморского, В.И. Стрельского, А.А. Курносова, М.А. Варшавчика, В.С. Голубцова и др¹². В этих работах показано место мемуаров среди других источников, говорится о специфическом характере воспоминаний, перечисляются их достоинства и недостатки, демонстрируются приемы научной критики мемуаров, рассматриваются вопросы их классификации.

Однако в большинстве указанных работ анализу подвергаются мемуары вообще, а отдельные этапы истории Коммунистической партии в освещении мемуаристов практически не характеризуются. Порой в ряде работ значение мемуаров как исторического источника необоснованно принижалось¹³. Отметим, что при использовании воспоминаний в специальных исследованиях нередки случаи иллюстративности, невысок уровень научной критики мемуаров. К недостаткам изучения и использования мемуарной литературы можно отнести слабость научной информации о состоянии мемуаристики вообще, мемуаров 1920–1930-х годов в частности и особенно воспоминаний, находящихся в архивных фондах. Все это вызвало появление исследований, посвященных анализу мемуарной литературы, относящихся к той или иной проблеме истории партии. В таких работах воспоминания, как правило, подвергаются всестороннему критическому анализу, исследуются их источниковые возможности, содержатся рекомендации по практическому использованию мемуаров.

Новым явлением в исторической литературе 1960–1970-х годов можно считать выход в свет значительного числа работ, посвященных характеристике воспоминаний об отдельных периодах истории партии большевиков¹⁴. В этих работах анализируются мемуарные произведения, освещавшие вопросы перехода власти в руки большевиков в Петрограде, Москве и на Украине, проблемы партийного строительства на Украине в период между Февралем и Октябрем 1917 года, вопросы истории Компартии Туркмении и др.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что исследование мемуаров предоставляет широкие возможности для более полного и всестороннего изучения многих проблем отечественной истории.

В исторической литературе почти нет специальных работ, в которых содержится подробный анализ мемуарной литературы, рассказывающей о деятельности партии большевиков в годы Первой мировой войны. Можно отметить лишь упомянутые выше работы С.В. Шестакова «Историография деятельности большевистской партии в период Первой мировой войны и Февральской революции» и П.М. Шморгуна «Историография большевистских организаций Украины периода Первой мировой войны (1914–1917)», а также кандидатские диссертации М.И. Москаленко¹⁵, А.С. Маджарова¹⁶, в которых содержится ряд моментов, связанных с анализом мемуаристики, посвященной данной проблеме.

Наиболее крупным является исследование С.В. Шестакова. Автор довольно подробно характеризует целый ряд мемуарных произведений, вышедших в свет с начала 1920-х до конца 1970-х годов. В этой работе присутствуют основные элементы научной критики воспоминаний, прослеживаются пути развития советской мемуаристки по данной проблеме, делается вывод о значении исследования мемуаров для более полной разработки вопросов деятельности большевистской партии в годы Первой мировой войны. Имеются в книге С.В. Шестакова и определенные пробелы. Автор лишь анализирует наиболее известные опубликованные мемуарные произведения. Воспоминания о деятельности партии в период войны и Февральской революции рассматриваются в совокупности. Далеко не до конца раскрыты источниковые возможности мемуаристики.

В работе П.М. Шморгуна содержится анализ ряда мемуарных произведений, посвященных деятельности большевистских организаций Украины в годы Первой мировой войны. Автор подчеркивает значение воспоминаний для более глубокого изучения вопросов истории партийных организаций Украины в период войны, обращает внимание историков на дальнейшее исследование мемуаров по данной проблеме. Однако характеристика воспоминаний в ней весьма краткая, что не позволяет создать полное представление о характере и значении названных автором мемуаров; круг анализируемых им мемуарных произведений ограничен сравнительно небольшим числом опубликованных воспоминаний; выводы носят общий характер.

В кандидатской диссертации М.И. Москаленко рассмотрен ряд вопросов партийного строительства на Украине в годы войны в освещении мемуаристов. На конкретных примерах автор показывает процесс восстановления и укрепления партийных организаций Украины в годы войны, рассматривает систему связей между ними. Между тем отдельные вопросы нуждаются в более глубоком освещении. Так, недостаточно полно отражена организационная деятельность большевиков Луганска, мало материалов о связях партийных организаций Украины с Заграничным ЦК РСДРП, требуют уточнения мемуарные данные о численности большевистских групп Донбасса.

Весьма своеобразна кандидатская диссертация А.С. Маджарова. Большая ее часть посвящена теоретическому обоснованию роли и места мемуаров как таковых среди других источников по истории партии большевиков. Обращается внимание на особенности воспоминаний, рассматриваются вопросы классификации мемуаров. Сама же деятельность большевистских организаций России в период войны в освещении мемуаристов показана очень кратко, зачастую эпизодично. Отдельные рекомендации по использованию мемуаров как источника недостаточно конкретны. Круг исследуемых воспоминаний ограничен наиболее крупными и известными опубликованными мемуарными произведениями, что не позволяет составить полное представление о состоянии мемуаристики, посвященной данной проблеме.

Помимо названных трудов отдельные вопросы научной критики большевистских мемуаров, посвященных деятельности партии большевиков в годы Первой мировой войны, содержатся в работах Э.Г. Колесника, М.Г. Тарасова, И.И. Харитонова¹⁷.

Итак, можно с уверенностью сказать, что вопросы деятельности партии большевиков в годы Первой мировой войны в освещении мемуаристов рассмотрены в специальной литературе далеко не полностью и с недостаточной глубиной. Исходя из этого, авторы поставили перед собой следующие задачи: дать общую характеристику воспоминаний о революционной работе большевиков в годы Первой мировой войны; проанализировать мемуары, посвященные вопросам нелегального партийного строительства в тот период; раскрыть вопросы агитационно-пропагандистской деятельности большевистских организаций страны в освещении мемуаристов; изучить мемуары, посвященные партийному руководству стачечной борьбой рабочих России; дать характеристику воспоминаний о борьбе большевиков против военно-промышленных комитетов.

Другие проблемы истории партии большевиков в годы империалистической войны в освещении мемуаристов (деятельность Заграничного ЦК РСДРП во главе с В.И. Лениным, военная работа большевиков и др.) остаются за пределами данного исследования и могут стать темами специальных работ.

Предметом нашего исследования являются воспоминания, изданные в виде сборников отдельными книгами, опубликованные на страницах журналов и газет с октября 1917 года по наши дни, а также мемуарные произведения, находящиеся в ряде архивных фондов. Классификация мемуаров осуществляется по двум основным направлениям: по территориальному признаку и по отдельным направлениям деятельности большевиков в годы войны, что позволяет глубже изучить поставленные вопросы и сделать более конкретные выводы.

Общее число опубликованных воспоминаний, посвященных исследуемым вопросам, насчитывает более трехсот работ. По времени опубликования они делятся следующим образом: с октября 1917 года до середины 1930-х годов вышло в свет около 90 работ; с середины 1930-х до конца 50-х годов – более 100 публикаций (из них около 80 приходится на вторую половину 1950-х годов); с начала 1960-х годов по настоящее время – более 120 мемуарных произведений различных авторов. Часть мемуаров, изданные в довоенные годы (около 15 % от всех воспоминаний), переиздана в 1960–1980-е годы, остальные воспоминания опубликованы впервые.

Наибольшее число воспоминаний (свыше 120) посвящено деятельности большевиков Петрограда в годы Первой мировой войны. Наличие такого большого количества числа мемуаров закономерно, поскольку партийная организация столицы шла во главе революционного движения в стране. Среди этих мемуаров своей обстоятельностью и характером изложения выделяются воспоминания руководителей большевистского подполья: Т.К. Кондратьева, Ф.А. Лемешева, А.Г. Шляпникова, В.Н. Залежского, А.А. Андреева¹⁸, активных рядовых членов партии А. Митревича, И.Г. Гаврилова, С.С. Лобова, И.М. Гордиенко, И.К. Михайлова¹⁹, ряд мемуаров, содержащихся в сборниках воспоминаний²⁰. Главная ценность этих воспоминаний состоит в том, что они с большой полнотой, в отличие от других источников, отражают работу всех звеньев партийной организации Петрограда (от первичных ячеек до Петербургского комитета), помогая тем самым создать общую яркую картину борьбы большевиков столицы против войны и монархии.

На втором месте по количеству опубликованных мемуаров, посвященных интересующим нас вопросов (более 60), находится Украина, что свидетельствует о значительной работе, проведенной партийными организациями этого региона России в годы войны. Из их числа можно выделить ряд воспоминаний активных участников событий, видных партийных работников Я.И. Базанова, А. Балтина (Т. Блума), А.В. Емельянова-Сурика (Харьков), С.И. Гопнер, Э.И. Квиринга, Д.З. Лебедя (Екатеринослав)²¹. Главная ценность этих мемуаров состоит в том, что они отражают практически все стороны революционной деятельности большевиков Украины.

Широкую антиправительственную работу в этот период развернули большевики Москвы и Центрально-промышленного района, о чем свидетельствуют многочисленные (более 40) воспоминания активных участников рабочего движения и партийного подполья. Наиболее видное место среди этих воспоминаний занимают мемуары М.Я. Лациса, И. Леппе, Ш.Н. Ибрагимова, К.В. Островитянова, наиболее подробно освещавшие различные стороны работы Московской партийной организации и отдельных ее звеньев в годы войны²², а также мемуарные произведения С.М. Зрячкина, В.А. Алексеева, И. Королева (Батышева), П. Ползунова, М.Я. Якушевича и др., обстоятельно рассказывающие о борьбе против войны и монархии, проводимой большевиками Орехово-Зуева, Твери, Нижнего Новгорода, Иваново-Вознесенска, Воронежа и других крупных городов Центрального промышленного района²³.

Значительная часть воспоминаний (около 30) посвящена деятельности партийных организаций Поволжья в период войны. Наиболее значительными являются мемуары активных участников революционной борьбы М.С. Бешенковской, К. Ландера, В.П. Антонова-Саратовского, Ю.К. Милонова и др., в которых подробно и с высокой степенью достоверности говорится о разносторонней работе ведущих в этом районе страны большевистских организаций Самары и Саратова²⁴.

Несколько меньше опубликованных воспоминаний (не более 20) содержат данные о состоянии и деятельности партийных организаций Урала и Сибири в годы Первой мировой войны. Среди них обращают на себя внимание обстоятельностью и формой изложения мемуары В. Воробьева и П.И. Студитова-Парфенова о борьбе уральских большевиков против войны и власти, а также воспоминания Ю.П. Гавена и Е.Д. Ста-совой о революционной деятельности большевиков в специфических условиях Сибири²⁵.

Что же касается других районов страны, то они отражены в мемуарах менее подробно. Зачастую авторы касаются лишь отдельных эпизодов из деятельности той или иной партийной организации. Тем не менее ряд воспоминаний заслуживает внимания, поскольку они в определенной мере дополняют известные данные о революционной борьбе большевиков Дона и Кубани, северных районов страны, Дальнего Востока, Прибалтики, Закавказья²⁶.

Как уже отмечалось, определенная часть произведений мемуарного характера находится в архивных фондах. В настоящей монографии использовано около 100 таких произведений из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Центрального государственного архива общественных объединений Украины (ЦГАООУ), Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) и целого ряда региональных архивов. Изучение этих фондов показывает, что в центральных архивах сосредоточены воспоминания, посвященные деятельности большевиков различных районов страны (Петрограда и Москвы, Украины и Прибалтики, Поволжья и Центрально-промышленного района и др.), а в местных архивах собраны мемуары большевиков данного города или региона. Исключение представляют фонды Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), в которых большую часть мемуарных произведений составляют воспоминания ссыльных большевиков об их деятельности в Сибири в исследуемый период. Наиболее крупные мемуарные фонды находятся в Российском государственном архиве социально-политической истории и Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга, из которых авторами привлечено 35 и 24 мемуарных произведения соответственно. Следует отметить, что именно в этих архивах находятся наиболее крупные по объему и значительные по содержанию воспоминания М. Машкина о большевистском кружке в Казани, активного участника революционных событий в Москве И. Батышева, луганского подпольщика И.И. Шмарова, одного из руководителей Иваново-Вознесенской партийной организации А. Ильина, латышского большевика П.И. Сударса²⁷; воспоминания активных участников революционной борьбы в Петрограде И. Гаврилова, А. Митревича, М.Г. Павловой, К.В. Черткова²⁸.

Из воспоминаний, находящихся в других архивных фондах, особого внимания заслуживают обстоятельные мемуары руководителей большевистского подполья в Харькове Н.Е. Ляхина и С.И. Покко²⁹, сибирских большевиков М. Сергушева и А. Васильева³⁰, активного участника революционной борьбы в Сормово З. Магергута³¹, киевского подпольщика Н.Н. Миронова³².

Необходимость использования архивных мемуарных материалов диктуется в первую очередь тем, что в данных воспоминаниях содержится немало ценных фактов, деталей, которые не нашли отражения в партийных документах, специальной литературе, опубликованных мемуарах, посвященных деятельности большевиков в годы Первой мировой войны.

Эти воспоминания создают более полное представление о состоянии мемуаристики по данной проблеме. Кроме того, исследование неопубликованных мемуаров открывает дорогу для выхода в свет наиболее важных и значительных из них.

Основное место в нашей монографии занимает характеристика мемуаров по отдельным направлениям деятельности большевиков в годы войны. В количественном отношении изучаемые воспоминания распределяются по этим направлениям следующим образом: вопросы нелегального партийного строительства освещаются почти в 200 работах, более 170 мемуарных произведений отражают постановку агитационно-пропагандистской деятельности большевиков, около 140 мемуаров освещают вопросы партийного руководства стачечной борьбой пролетариата, немногим более 60 работ содержат сведения о большевистском бойкоте военно-промышленных комитетов. Из сказанного видно, что значительная группа мемуаров освещает все интересующие нас вопросы, а подавляющее число воспоминаний отражает главные направления деятельности большевиков России в годы Первой мировой войны (в меньшей степени затронут бойкот военно-промышленных комитетов). Такой комплексный подход к изложению материала позволяет значительно лучше выяснить источниковые возможности мемуаров для дальнейшего изучения вопросов деятельности партийных организаций отдельных районов России и всей страны в целом в данный период.

Следует добавить, что указанные вопросы нашли довольно широкое отражение в перечисленных выше мемуарных произведениях. В то же время можно назвать еще немало работ мемуарного характера, в которых отдельные проблемы деятельности большевиков в годы войны освещаются весьма подробно и с достаточно высокой степенью достоверности. К их числу можно отнести воспоминания А.Е. Бадаева и Ф.Н. Самойлова, в которых говорится об организации деятельности Русского бюро ЦК РСДРП в лице большевистской фракции IV Государственной думы; В.Н. Каюрова, Р.Л. Мизина, М. Коковихина, посвященные вопросам партийного строительства в Петрограде, Поволжье и на Урале; П. Цельмина, М.Н. Кадыкова, Ю.М. Коцюбинского о постановке агитационно-пропагандистской работы большевиками Москвы, Иваново-Вознесенска и Чернигова; Е.П. Онуфриева, И.А. Меницкого, А. Симановского, М. Пархоменко, освещающие деятельность большевиков по руководству стачечной борьбой рабочих Петрограда, Москвы, Костромы, Николаева; В. Балявко, М.М. Волкова, М.И. Гарютина, рассказывающие о борьбе большевиков Екатеринослава, Царицына, Москвы против ВПК и др³³.

Мемуарная литература, выступаюшая объектом настоящего исследования, подвергается критическому анализу, что служит необходимым условием изучения и использования этого своеобразного исторического источника. Исходными принципами научной критики являются объективность и историзм – базовые при изучении актуальных проблем отечественной истории. На основе этих важнейших принципов строится вся система критического анализа мемуарных произведений как исторических источников.

Одним из глобальных вопросов критического анализа воспоминаний является вопрос об авторе. Знание биографии автора мемуаров, его образования, общественного положения, мировоззрения, места в описываемых событиях, мотивов, побудивших написать воспоминания, и т. п. позволяет с большой степенью объективности дать характеристику тому или иному мемуарному произведению и определить степень его значимости.

Важное место в характеристике мемуаров занимает установление источников осведомленности автора воспоминаний. В данном случае необходимо иметь в виду три основных момента: написание воспоминаний исключительно по памяти; передача рассказов третьих лиц; широкое использование документальных материалов. Нельзя забывать также, что в ряде мемуарных произведений данные моменты применяются в совокупности. Это дает возможность во многом определить источниковую ценность воспоминаний.

Большую роль при анализе мемуаров играет установление времени написания воспоминаний, а также учет временного расстояния между событием и его описанием. Здесь необходимо учитывать, с одной стороны, свежесть впечатлений в мемуарах, изложенных сразу же после тех или иных событий, с другой – принимать во внимание то, что через определенное время взгляды и оценки мемуариста становятся более зрелыми, а также учитывать политическую конъюнктуру эпохи. Важным элементом критического анализа воспоминаний является изучение различных редакций текста, так как при переиздании мемуаров авторы зачастую приводят новые данные, а иногда опускают ранее изложенные факты. Учет этого фактора позволяет выяснить причины, повлиявшие на изменение редакции текста. Значительное место при анализе мемуаров занимает проверка мемуарных данных путем сравнения их с другими источниками – документами, материалами из периодической печати и т. д. Сравнительный анализ должен быть проведен по всем направлениям – место и время действия, ход событий, их оценка и др.

Таковы основные положения критического анализа мемуаров, которыми руководствовались авторы при написании настоящей монографии. Более подробная характеристика этих положений содержится в целом ряде специальных работ³⁴.

Изучение названных положений способствует выяснению достоверности мемуарных свидетельств. Кроме того, это позволяет определить, насколько мемуарные данные дополняют уже известные источники, а также установить, в какой мере изучаемые воспоминания могут быть пущены в научный оборот. Надо отметить, что мемуарные данные о политической борьбе большевиков в годы Первой мировой войны довольно широко используются в исторической литературе. Это относится к исследованию вопросов организации деятельности Русского бюро ЦК РСДРП в период войны, некоторых проблем партийного строительства в эти годы, большевистского бойкота военно-промышленных комитетов, деятельности «Тверской» и «Северной» групп Московской партийной организации и др.³⁵. Между тем исследование мемуарной литературы, посвященной данной проблеме, позволяет говорить о далеко не полном использовании мемуарных данных при освещении деятельности большевиков в годы Первой мировой войны. Это замечание в равной степени относится ко всем вопросам, поставленным в настоящей монографии. Кроме того, использование большевистских мемуаров, насыщенных обилием фактов о разносторонней деятельности партийных организаций России, дает возможность ярче представить деятельность Московской партийной организации в полном объеме.

При определении структуры авторы исходили из основных задач, поставленных в исследовании. Монография состоит из введения, двух глав и заключения. В первой главе речь идет о деятельности Русского бюро ЦК РСДРП, о работе большевиков Петрограда в годы войны и деятельности партийных организаций на местах, а во второй – содержится анализ большевистских мемуаров об агитационно-пропагадистской деятельности, забастовочном движении и бойкоте военно-промышленных комитетов в период Первой мировой войны.

Глава 1
Нелегальное партийное строительство в воспоминаниях участников революционных событий

1.1. Деятельность Русского бюро ЦК РСДРП

Большую работу по руководству партийными организациями в России проводило Русское бюро ЦК РСДРП. Основные направления деятельности этого центрального партийного органа в стране в период Первой мировой войны нашли отражение в целом ряде специальных исследований отечественных историков. Между тем некоторые вопросы нуждаются в уточнении и дальнейшей разработке. И.М. Дажина, один из исследователей настоящей проблемы, отмечает, что трудности в освещении деятельности Русского бюро ЦК связаны, главным образом, с недостаточностью источниковедческой базы³⁶. Такое суждение представляется нам весьма обоснованным, поскольку известные документы Бюро ЦК, а также переписка партийных работников не создает всеобъемлющей картины работы Русского бюро ЦК в годы Первой мировой войны, особенно в первые ее месяцы. Восполнить этот пробел в определенной степени может исследование советской мемуарной литературы, посвященной деятельности большевистской партии в данный период.

В исторической литературе выделяются три периода в деятельности Русского бюро ЦК РСДРП в годы Первой мировой войны: с начала войны до 5 ноября 1914 года, с осени 1915 до весны 1916 года, с ноября 1916 до победы Февральской революции³⁷. Целесообразно и мемуарную литературу разделить на три группы (по данным периодам).

К первой группе, прежде всего, относятся воспоминания большевиков – членов IV Государственной думы: А.Е. Бадаева, Ф.Н. Самойлова, Г.И. Петровского, а также мемуары Н.К. Крупской, А. Митревича, А.Т. Радзившевского (Р. Арского), Н.Н. Крестинского, Г.Л. Шкловского³⁸. Ко второй группе можно отнести воспоминания Н.К. Крупской, А.И. Елизаровой, В.Н. Залежского, А.Г. Шляпникова, С.И. Гопнер, А.А. Андреева³⁹..Третью группу составляют мемуары Т.К. Кондратьева, В.С. Попова, Н.Ф. Свешникова, Е.Д. Стасовой, М.Г. Павловой⁴⁰ и упомянутые воспоминания Н.К. Крупской, А.И. Елизаровой, А.А. Андреева, А.Г. Шляпникова.

Некоторые мемуары (Н.К. Крупской, А.И. Елизаровой, А.А. Андреева, А.Г. Шляпникова) освещают несколько этапов деятельности Бюро ЦК, что помогает более последовательно и полно представить работу Русского бюро ЦК РСДРП по руководству партийными организациями России и его связи с Заграничным бюро ЦК.

Особый интерес представляет исследование мемуарной литературы при подходе к вопросу об определении первого состава Бюро ЦК в годы войны. В отечественной исторической литературе лишь в 1964 году было высказано и обосновано мнение о существовании и деятельности Русского бюро ЦК с первых дней войны⁴¹. Обосновывалось это мнение, главным образом, путем привлечения обширного круга мемуаров, содержащих ценные сведения по данному вопросу. И в дальнейшем исследователи настоящей проблемы обращаются к мемуарам как важному источнику при определении первого состава Бюро ЦК в годы войны⁴².

Действительно, в данном случае мемуары являются основным историческим источником. Еще в 1924 году в воспоминаниях А.Е. Бадаева отмечался факт существования с самого начала войны Русского бюро ЦК РСДРП в лице большевистской фракции IV Государственной думы⁴³. В дальнейшем А.Е. Бадаев более подробно освещает ряд организационных моментов в деятельности Бюро ЦК первого военного состава⁴⁴. Другой член «пятерки» – Ф.Н. Самойлов – подтверждает высказывание А.Е. Бадаева о деятельности Бюро ЦК в это время, прямо указывая на то, что фракция большевиков совместно с «несколькими уполномоченными ЦК» осуществляла связь с заграницей и крупнейшими партийными организациями на местах, являясь до ноября 1914 года «основным организующим и руководящим… центром всего революционного рабочего движения …»⁴⁵. Большую ценность представляет свидетельство Н.К. Крупской о том, что 6 сентября 1914 года В.И. Ленин передал свои тезисы о войне Ф.Н. Самойлову для «русской части ЦК»⁴⁶. У Г.Л. Шкловского мы находим высказывание о присоединении «русской части ЦК» в середине октября 1914 года к ленинским тезисам о войне⁴⁷. Эти данные находят подтверждение в биографической хронике В.И. Ленина, где говорится о том, что 16 октября 1914 года В.И. Ленин получил сообщение об одобрении Русским бюро ЦК и партийными организациями в России «Тезисов о войне» и присоединении к ним⁴⁸. Важной вехой в распространении революционных идей в России стала Циммервальдская конференция европейских социалистических партий, прошедшая 5–8 сентября 1915 года в Швейцарии, на которой большевики решительно выступили против «революционного оборончества». Эта позиция нашла широкий отклик не только в большевистской среде, но и у части меньшевиков⁴⁹. Таким образом, мемуарная литература весьма убедительно доказывает положение о существовании Русского бюро ЦК РСДРП с первых дней войны и тем самым выступает в роли важного исторического источника.

Деятельность Бюро ЦК первого военного состава развивалась в различных направлениях. Для нас наибольший интерес представляет организационная работа Бюро в тот период. Одним из важнейших организационных мероприятий явилось известное совещание «пятерки» с партийными работникам в Нейволе (30 сентября – 1 октября 1914 года), которое, по словам Ф.Н. Самойлова, выступило в роли руководящего центра⁵⁰. Здесь же автор останавливается на ходе и результатах этого совещания. В воспоминаниях А.Т. Радзишевского (Р. Арского) и Н.Н. Крестинского содержатся оценки работы и значения совещания в Нейволе⁵¹. Эти мемуарные данные свидетельствует о том, что настоящее совещание выдвинуло на повестку дня вопрос о подготовке и проведении Всероссийского общепартийного совещания, которое должно было послужить дальнейшему восстановлению и укреплению партийных организаций на местах, а также способствовать установлению прочных связей периферии с центральными партийными органами. Наиболее подробные сведения о подготовке Всероссийского совещания, его ходе и результатах содержатся в воспоминаниях активных его участников: А.Е. Бадаева, Г.И. Петровского, А. Митревича⁵². Источниковое значение данного материала велико по причине практически полного отсутствия документальной базы по этому вопросу.

Значительную роль в укреплении партийных организаций России сыграли неоднократные поездки большевистских депутатов в различные города страны, в ходе которых восстанавливались связи, создавался крепкий местный актив. Ярким свидетельством тому служат воспоминания Ф.Н. Самойлова о своей поездке в Иваново-Вознесенск и встречах с местными большевиками, что способствовало идейному и организационному укреплению этой партийной организации⁵³, а также мемуары Д.З. Лебедя о роли Г.И. Петровского в выработке революционной тактики в деятельности Екатеринославской организации большевиков⁵⁴. Мемуары не содержат сведений об аналогичной деятельности других членов «пятерки». Между тем известно, что в августе и сентябре 1914 года М.К. Муранов объехал рабочие промышленные районы Урала, Поволжья, Харькова; Н.Р. Шагов побывал в Костроме и губернии и т. д. Выступая перед членами партии и рабочими, большевистские депутаты вели антивоенную агитацию, призывали к саботированию оборонных мероприятий правительства, предлагали использовать военный кризис в интересах развития революции⁵⁵.

К сказанному следует добавить, что все документы, разработанные и утвержденные депутатами (ответ Вандервельде, резолюция об отношении к материальным сборам в связи с войной, ряд листовок), исходили из центра партийной работы в России и носили общепартийный характер. Кстати, ответ Вандервельде был опубликован в «Социал-демократе» за подписью ЦК РСДРП⁵⁶.

Таким образом, мемуарная литература убедительно доказывает то, что большевистская фракция IV Государственной думы была первым и совершенно официальным составом Русского бюро ЦК РСДРП в годы войны и в этой роли провела значительную работу по укреплению позиций большевиков в стране. Надо отметить, что тогда Г.И. Петровский являлся членом ЦК, А.Е. Бадаев был кандидатом в члены ЦК, остальные члены фракции – были доверенными лицами ЦК РСДРП. То есть «пятерка» приняла на себя функции руководящего партийного центра в России и успешно их выполняла вплоть до ареста 5 ноября 1914 года. После ареста большевиков-депутатов В.И. Ленин, обеспокоенный положением дел в стране, ставит вопрос о воссоздании Русского бюро ЦК. Он пишет: «”Правда” воспитала тысячи сознательных рабочих, из которых вопреки всем трудностям подберется снова коллектив руководителей – русский ЦК партии»⁵⁷. В его словах заключалась не только постановка вопроса о восстановлении бюро ЦК, но и глубокая вера в успех дела. Руководствуясь этим, большевики России начали работу по воссозданию руководящего партийного центра в стране.

Наиболее подробные данные об этом содержатся в воспоминаниях А.Г. Шляпникова, который был в то время уполномоченным ЦК по связи с партийными организациями России⁵⁸ и принимал участие во многих важных делах партийной жизни. Он сообщает о своей поездке за границу осенью 1914 года, где установил связи с ЦК партии и получил указание от В.И. Ленина начать работу по воссозданию Всероссийского партийного мира и наладить прочный контакт с Заграничным ЦК⁵⁹. Далее у А.Г. Шляпникова говорится о его приезде в конце октября 1915 года в Петроград и практическом решении вопроса о восстановлении Русского бюро ЦК на пленуме Петербургского комитета РСДРП⁶⁰.

Таким образом, исходя из мемуарных данных А.Г. Шляпникова, началом работы Русского бюро ЦК второго военного состава можно считать конец октября – начало ноября 1915 года⁶¹.

Довольно остро стоял вопрос о подборе квалифицированных партийных работников для Бюро ЦК. В этой связи большой интерес представляют воспоминания А.И. Елизаровой, которая вела деловую переписку Бюро ЦК и, следовательно, была хорошо осведомлена о положении дел Бюро. В ее мемуарах есть сведения о том, что ряд кандидатур согласовывался с В.И. Лениным и это положительно повлияло на определение состава Русского бюро ЦК⁶². В работе А.Г. Шляпникова говорится о распределении обязанностей между членами Бюро ЦК⁶³. Таким образом, исходя из мемуарных данных, мы можем назвать состав Русского бюро ЦК РСДРП: Е.А. Дунаев, К.С. Еремеев, В.Н. Залежский, И.И. Фокин, Г.И. Осипов, А.Г. Шляпников, К.М. Шведчиков⁶⁴. В работе Бюро, как известно, также принимали активное участие М.И. Ульянова и А.И. Елизарова, которые вели деловую переписку Бюро ЦК.

Главное внимание Русского бюро ЦК в тот период было направлено на установление прочных связей с заграничным партийным центром и местными большевистскими организациями. Руководство партии придавало огромное значение партийным связям с Россией. В конце августа 1915 года В.И. Ленин писал: «Самое важное – прочные, постоянные сношения»⁶⁵. Материал о связях Бюро ЦК с В.И. Лениным (способы установления контактов, оценка их значения) содержатся в воспоминаниях А.И. Елизаровой⁶⁶. Источниковое значение этого материала повышается тем, что А.И. Елизарова приводит полный текст своих писем В.И. Ленину, в которых подробно говорится о положении дел в России⁶⁷.

Однако В.И. Ленин, не удовлетворяясь получаемой информацией, посылает в Россию для укрепления связей видных партийных работников: С.И. Гопнер, Е.Ф. Розмирович, В.А. Тихомирова и др. В воспоминаниях С.И. Гопнер содержится рассказ о поручении В.И. Ленина укрепить связи с Русским бюро ЦК и рядом местных партийных организаций⁶⁸. Сведения о приезде по заданию В.И. Ленина в Москву Е.Ф. Розмирович и ее деятельности там как доверенного лица ЦК передает в своих воспоминаниях старый большевик А.И. Кучук⁶⁹. Определенный материал о связях ЦК с Русским бюро в данный период можно найти в воспоминаниях Н.К. Крупской, которая вела переписку с Россией и была информирована о состоянии дел Бюро ЦК⁷⁰, а также в мемуарах А.А. Андреева, который подробно описывает отчет А.Г. Шляп-никова на одном из заседаний Петербургского комитета (ПК) в начале 1916 года о поездке за границу и контактах с В.И. Лениным⁷¹.

Основной материал о связях Бюро ЦК с периферией содержится в работах А.Г. Шляпникова, совершившего в это время поездку в Москву, Нижний Новгород и Сормово. Эта поездка, по словам автора, имела целью обмен информацией и установление контактов, что послужило организационному укреплению большевистских групп в указанных городах⁷².

И все же организационная работа Бюро ЦК этого состава находилась на низком уровне. За короткий срок своего существования Бюро не смогло наладить широких связей с местными партийными группами и укрепить свои организационные основы. Очевидно, это и послужило основой для известного высказывания А.И. Елизаровой о «неработоспособности» Бюро ЦК⁷³, ибо нельзя забывать о том, что Русское бюро в этот период провело значительную работу по бойкоту выборов в «рабочие группы» при ВПК, наладило распространение нелегальной литературы и т. д., способствуя тем самым оживлению партийной работы⁷⁴.

Согласно мемуарным данным Русское бюро ЦК второго военного состава действовало до февраля 1916 года⁷⁵. Эту дату можно считать вполне достоверной, поскольку она широко фигурирует в исторической литературе, основанной на документальном материале⁷⁶.

Руководство партии придавало большое значение скорейшему восстановлению Русского бюро ЦК, исходя из условий бурного роста революционного движения в стране. В одном из писем в Россию в начале октября 1916 года В.И. Ленин намечает конкретный план организации, всесторонне обосновывая ее теоретические, тактические и организационные задачи⁷⁷. Говоря об организационных задачах Бюро ЦК, он подчеркивал: «Самое большое место теперь: слабость связи между нами и руководящими рабочими в России!.. Числом связей в каждом городе измеряется успех…»⁷⁸ Исходя из этих указаний, новый состав Русского бюро ЦК начал свою работу.

Наиболее подробные данные о восстановлении и деятельности третьего состава Бюро ЦК в годы войны содержатся в работах непосредственного участника событий А.Г. Шляпникова. Большой интерес представляют его сведения о подборе партийных работников для Бюро. В целом, верно освещая этот вопрос, автор ошибочно видит главную заслугу в успешном его решении только в деятельности предыдущего состава Бюро ЦК⁷⁹. Между тем основную роль в сохранении звеньев старого аппарата Бюро ЦК сыграла значительно окрепшая к тому времени столичная партийная организация и в первую очередь Петербургский комитет РСДРП.

Далее у А.Г. Шляпникова мы находим данные о создании коллегии в лице В.М. Молотова, П.А. Залуцкого и самого автора, которая и стала руководящим звеном нового состава Бюро ЦК. Здесь заслуживает внимания высказывание А.Г. Шляпникова о предварительном обсуждении кандидатур членов коллегии на одном из заседаний Петербургского комитета⁸⁰. Это свидетельствует о том, что организационная работа поднялась на более высокий уровень и это положительно повлияло на характер всей деятельности Русского бюро ЦК. С момента своего образования (ноябрь 1916 года) Бюро ЦК третьего состава уделяло особое внимание партийным связям. Основной материал по данному вопросу содержится в мемуарах А.Г. Шляпникова, который подробно описывает процесс установления и укрепления контактов Бюро с партийными организациями Москвы, Нижнего Новгорода, Сормова, Донбасса, Екатеринослава, Харькова, Твери, Иваново-Вознесенска, Урала, Сибири⁸¹. Эти данные свидетельствуют о серьезной работе Русского бюро ЦК по сплочению всех партийных сил страны в единую организацию, что было особенно актуально в условиях приближения революционного кризиса. Подобные сведения имеются и в документах Бюро ЦК⁸², что позволяет говорить о значительной степени достоверности этой части воспоминаний А.Г. Шляпникова. И все же следует отметить: и в данном случае автор преувеличивает свою роль. Известно, что значительную работу по организации связей Бюро ЦК с периферией проводили другие члены коллегии, а также Е.Д. Стасова, В.А. Тихомирнов, М.Г. и Д.А. Павловы и др.

Не менее важным был вопрос об укреплении контактов Заграничного бюро ЦК с заграничным партийным центром во главе с Русским бюро. Этой проблеме посвящены фрагменты воспоминаний Н.К. Крупской и А.Г. Шляпникова, в которых говорится об интенсивной переписке ЦК и Русского бюро в данный период⁸³.

Особое место в мемуарах А.Г. Шляпникова отведено связям Бюро ЦК с Петербургским комитетом. Автор отмечает, что проведение совместных заседаний, выработка единого плана действий, взаимные консультации оказывали положительное влияние на ход всей организационно-партийной работы. В качестве примера он приводит данные о работе одного из совместных заседаний Бюро ЦК и Петербургского комитета, состоявшегося в конце ноября 1916 года⁸⁴. Здесь следует отметить ошибку В.Н. Залежского, который утверждает, что в этот период отношения между Петербургским комитетом и Бюро ЦК были натянутыми⁸⁵. Известно, что В.Н. Залежский с декабря 1915 по февраль 1917 года находился в тюрьме и, конечно, был недостаточно осведомлен о состоянии контактов Бюро ЦК и ПК в тот период.

К началу 1917 года Россия вплотную подошла к новой революции. В стране сложилась непосредственная революционная ситуация. В этот период работа Русского бюро ЦК стала особенно интенсивной. По словам А.Г. Шляпникова, Бюро собиралось не реже одного раза в неделю, а встречи членов Бюро происходили гораздо чаще⁸⁶. В конце февраля 1917 года, как отмечает автор, совещания Бюро ЦК проводились ежедневно, а зачастую и по нескольку раз в день⁸⁷. Эти данные свидетельствуют о большой, напряженной работе Русского бюро ЦК по организации революционных сил в период подготовки и свершения Февральской революции. Достоверность этого материала достаточно велика, так как о размахе работы Бюро ЦК в тот период говорит целый ряд партийных документов⁸⁸. В эти дни вопрос о связях занимает центральное место в деятельности Русского бюро ЦК. В работе А.Г. Шляпникова мы находим интересные данные о практически бесперебойных контактах Бюро с крупнейшими партийными организациями страны, узнаем имена тех, кто осуществлял эти связи и многое другое⁸⁹.

А.Г. Шляпников уделяет серьезное внимание деятельности Бюро ЦК с 23 по 27 февраля 1917 года. Особый интерес вызывают сведения о ежедневных совместных заседаниях Бюро ЦК и Петербургского комитета, что еще раз подтверждает мысль о тесных и плодотворных контактах этих организаций в данный период; ярко передает характер обстановки в самом Бюро, члены которого находились в самой гуще событий, и т. д⁹⁰. Заслуживают внимания оценки деятельности Бюро в эти дни, высказываемые М.Г. Павловой, на чьей квартире происходили совещания Русского бюро ЦК⁹¹. Интересен отмеченный А.Г. Шляпниковым факт передачи полномочий Петербургского комитета (после ареста большинства его членов утром 26 февраля) Выборгскому райкому партии, осуществившейся по инициативе Бюро ЦК⁹². Более обстоятельно об этом событии рассказывает в своих мемуарах Н.Ф. Свешников – один из членов Выборгского райкома того периода, который подчеркивает своевременность и важность этого шага, свидетельствовавшего об организационной силе как Русского бюро ЦК, так и всей Петроградской большевистской организации⁹³. Источниковая ценность этих данных состоит в том, что настоящий факт не нашел подробного отражения ни в партийных документах, ни в специальной литературе.

Подводя итог организационной деятельности Русского бюро ЦК РСДРП в годы войны в освещении мемуаристов, уместно привести высказывание активного участника событий, видного партийного работника Е.Д. Стасовой, которая в своих воспоминаниях отмечала, что Русское бюро ЦК было «важным рабочим органом, осуществлявшим практическое руководство партийной работой в России»⁹⁴.

Исследование мемуарной литературы, посвященной организационной деятельности Русского бюро ЦК РСДРП в годы Первой мировой войны, позволяет сделать следующие выводы.

Впервые сделана попытка дать периодизацию деятельности Русского бюро ЦК в годы войны именно в мемуарной литературе. В работах А.Г. Шляпникова выделяется два периода деятельности Бюро в эти годы (с осени 1915 по февраль 1916 года и с ноября 1916 по конец февраля 1917 года). А.Е. Бадаев доказал положение о существовании и деятельности Бюро ЦК в лице большевистской фракции IV Государственной думы с первых дней войны до 5 ноября 1914 года, выделив тем самым еще один важный этап в работе Русского бюро ЦК. Как уже отмечалось, такая периодизация практически полностью соответствует периодизации, выдвинутой в отечественной историографии.

Наиболее полно освещают проблему работы А.Е. Бадаева, Ф.Н. Самойлова, А.И. Елизаровой, А.Г. Шляпникова в др. Эти мемуары содержат интересные сведения о важнейших моментах организационной деятельности Бюро ЦК всех трех составов в период войны. Достаточно подробно освещены вопросы восстановления и укрепления Бюро на всех этапах его работы, вопросы организации связей с Заграничным ЦК во главе с В.И. Лениным, а также с рядом местных партийных организаций. Большой интерес вызывают сведения о конспиративных мерах, предпринимаемых членами Бюро ЦК, о трудностях в организационной работе и пр.

В мемуарах помещены данные о всех трех составах Русского бюро ЦК в годы войны, причем авторы называют не только число членов Бюро и их имена, но и дают им краткие характеристики, что особенно важно. Из воспоминаний мы узнаем десятки имен партийных работников, связанных с Бюро ЦК, знакомимся с их деловыми и личными характеристиками.

Ряд мемуарных свидетельств является единственным источником по тому или иному вопросу проблемы. В первую очередь это относится к мемуарным данным о деятельности первого военного состава Русского бюро ЦК (см. воспоминания А.Е. Бадаева, Ф.Н. Самойлова, Н.К. Крупской и др.). Наиболее полным источником, свидетельствующим о процессе восстановлении и укрепления Бюро ЦК второго и третьего составов, являются мемуары А.Г. Шляпникова. Высокую источниковую ценность имеют сведения А.И. Елизаровой о предварительном согласования кандидатур членов Бюро ЦК второго состава с В.И. Лениным и т. д.

Необходимо отметить, что в ряде работ имеются существенные недостатки, которые надо учитывать при использовании мемуарных данных. В этом плане обращают на себя внимание воспоминания А.Г. Шляпникова, которые грешат определенной тенденциозностью и требуют пристального критического анализа. Автор явно затушевывает значение в укреплении партийных организаций России Заграничного ЦК РСДРП, во многом преувеличивает свою роль в вопросе восстановления и укрепления Бюро ЦК второго и третьего составов, в деле налаживания партийных связей внутри страны и т. п. Кроме того, он в ряде мест допускает повторения одних и тех же мыслей, оценок, фактов⁹⁵. Есть некоторые неточности в мемуарах В.Н. Залежского, например, в вопросе о взаимоотношениях между Русскими бюро ЦК и Петербургским комитетом РСДРП в конце 1916 – начале 1917 года и др.

Большевистские мемуары в целом опровергают попытки доказать изолированность В.И. Ленина от событий в России в годы войны и принизить его роль в руководстве Русским бюро ЦК. Мемуарные данные активных участников событий по этому вопросу подтверждаются обширным документальным материалом. Так, в цюрихской адресной книге ЦК РСДРП содержится 15 петроградских адресов, которыми пользовались В.И. Ленин и Н.К. Крупская для переписки с Россией в годы войны, в том числе и с Русским бюро ЦК⁹⁶.

Исследование мемуарной литературы, посвященной организационной деятельности Русского бюро ЦК в годы Первой мировой войны, дает основание считать, что мемуаристика является одним из важнейших источников, необходимых для изучения настоящей проблемы. Следует отметить, что воспоминания о работе Русского бюро ЦК в этот период находят довольно широкое использование в исторической литературе⁹⁷. Тем не менее ряд мемуарных данных еще ждет своего применения при исследовании и изложении обозначенных проблем. Это относится к мемуарным сведениям по вопросам о связях Бюро ЦК с Заграничным ЦК РСДРП, о совместных организационных мероприятиях Русского бюро ЦК и Петербургского комитета большевиков, о конспиративных мерах Бюро и т. п.

Дальнейшее исследование мемуарной литературы позволит значительно глубже и полнее проследить организационную деятельность Русского бюро ЦК РСДРП в период Первой мировой войны.