Kitobni o'qish: «Ворона и Корона»
Ворона и корона
Ох, расстроилась ворона – ветром сдуло вдруг корону!
Поискала, не нашла и на трон к себе пошла!
Вот сидит она на троне и горюет о короне —
Громко каркает и ждет, кто ж корону ей найдет?!
Беспокоится сова: «не болит ли голова?»
Предложила вдруг сорока тюбетейку ей с востока -
В лес летать в чужой короне не пристало мол вороне!
«тюбетеечка с востока в самый раз тебе, сорока!» —
Важно каркнула ворона и не встала даже с трона.
Прилетел соседский дрозд: «шляпу я достал от «звезд»!»
Покривилась тут ворона: «не хочу от «звезд» корону!»
Принесла платок кукушка: «вот, накинь-ка на макушку!»
Как представила ворона, что сидит в платке на троне:
«мне в платке сидеть на троне?! Не идут платки вороне!»
Бровки кверху подняла. И кукушка отошла.
Вдруг явилась выпь сама: «подойдет ли вам чалма?»
Тут ворона посмотрела и чалму чуть повертела.
«мне не нравится чалма. Нет, носи ее сама!»
Подлетел к вороне стриж: «может, сделать вам подстриж?»
Он височек у вороны чуть-чуть крылышком затронул.
Каркнула ворона: «что?! Стрижку мне?! Да ни за что!»
Подает ей чиж панаму: «вот, подарок вам от мамы».
Но ворона отвернулась и панамы не коснулась.
«подойдет ли вам фуражка?»– ей с куста кричит букашка.
Как услышала ворона, соскочила тут же с трона -
И букашку прогнала, и фуражку не взяла.
С неба ястреб подлетел, близ вороны рядом сел:
«вот! Сидит, пожалуй, крепко!» – протянул ей ястреб кепку.
Издалека прилетел, кепку снял, отдать хотел!
«не нужна мне эта кепка! Тесно в ней, как будто в клетке!»
Ястреб кепку вмиг надел и обратно улетел.
Прилетел с охоты сокол, закричал он и заохал:
«ой, бедняжка, пропадешь, коль корону не найдешь!»
Пригласили к ней грача, грач принес колпак врача:
«может, это вам поможет? Не в короне дело, может?»
Громко каркнула ворона: «нет! Хочу свою корону!
Вы, как врач, мне помогите, что мне делать, подскажите!»
Наказал вороне грач: «пропишу я вам, как врач —
Не сидеть на этом троне и не думать о короне!
Больше бегать и летать, в королеву не играть!
С нами весело дружить и учиться ладно жить!»
Прописал таблетки врач, улетел обратно грач.
Птицы тут же разлетелись: на ворону нагляделись.
«пусть сидит она на троне и мечтает о короне!»
А ворона посидела, головою повертела,
Больше некого ей ждать, надоело ей страдать.
Нет короны у вороны, не сидится ей на троне.
Так и каркает ворона, что осталась без короны!
К счастью есть одна дорога – важно видеть волю бога.
Еж и лиса
Однажды еж бродил в лесу
И встретил рыжую лису —
Та что-то прятала в тайник…
За делом еж ее застиг.
Лиса прикрыла все хвостом
И поздоровалась с ежом:
«ну, здравствуй, еж, куда идешь?
Авось домой грибы несешь?»
Но еж пустой был, без грибов —
Искал футляр он для очков:
«здорово – ежик знал лису -
Очки вчера забыл в лесу,
Домой вернулся – не нашел,
С утра опять искать пошел».
«вот интересно, объясни,
А для чего тебе они?»
«да вот… совсем уж постарел,
Чтоб лучше видеть – их надел».
«и что очки? Хоть помогли?
И видно все вблизи, вдали?»
«да, лучше в них грибы видать,
Без них мне сложно их искать».
Лисица ухмыльнулась вдруг:
«ты поищи, милок, вокруг,
А если я очки найду —
К тебе домой сама приду».
Еж улыбнулся: «я пойду,
Авось, их где-нибудь найду…»
И еж пошел своим путем,
Не догадался ни о чем.
А лисонька хвост подняла —
Из тайника футляр взяла.
«ну вот, волшебное стекло…
Ежу, похоже, помогло…
Теперь в них буду я смотреть» —
И попыталась их надеть.
Но, как нарочно, все вокруг
В очках размылось сильно вдруг…
И как лиса их не вертела —
Грибов совсем не углядела.
«ну, старый еж, похоже, врешь,
Лису-красу не проведешь! —
И побежала вслед за ним —
Узнать, очком смотреть каким.
Еж, погоди, спросить хотела…
Очки найти я не успела,
Но вот сперва хочу узнать -
Как правильно их надевать?»
Еж добрый сразу ей признался:
«ой, как же я не догадался…
Очки помогут лишь тому,
Кто врать не будет никому».
Лиса заметно оживилась,
Признаться ежику решилась:
«футляр нашла я под кустом —
И завиляла вдруг хвостом -
Ой, еж, скажи, я в них увижу?
Тебя ничем я не обижу…»
Еж взял футляр, достал очки,
Надел на нос, разгреб сучки,
а там лисички вдруг растут…
«смотри, лиса, вот, видишь тут?»
Лиса воскликнула: «ой… да!»
«вот правду говори всегда!» —
Добавил еж, очки протер.
Еж добрый, мудрый, но хитер.
Не всем в очках дано увидеть,
Кто без очков не хочет видеть.
Алчная сорока
Уж не могла никак сорока
Увидеть вред сего порока…
Все ценное тащила в дом,
Богатством любовалась в нем.
Ох, нелегка ее работа,
День ото дня одна забота —
Все, что сверкает и блестит,
Сороку манит и прельстит.
Гнездо уж ломится от груза,
Но, видно, алчность ее муза…
Вот как-то раз кольцо нашла,
В гнездо опять приволокла.
Пополнила битком «ларец» —
Все рухнуло – «добру» конец.
Уж сколь богатства не грести —
С собою все не унести.
Волк и благородный олень
Зимой несладко жить волкам:
Их донимает холод,
И рыщут стаей по лесам,
Чтоб утолить свой голод.
А ночью воют на луну,
Как будто жалясь богу,
Но почитают сатану -
Нашли свою дорогу…
Вот как-то раз лесной олень
От братьев вдруг отбился,
Нашел в лесу трухлявый пень,
Кору глодать пустился.
И не учуял, как к нему
Вмиг хищник подобрался…
Но непонятно, почему
Вдруг волк засомневался…
Он засмотрелся на «еду»
В преддверии обеда,
Слюну пустил… как на беду,
Олень завел беседу:
«ты, вижу, голоден, позволь
С тобой мне поделиться?
Вот… очень вкусно, исподволь,
Изволь сам насладиться?»
Волк благородства средь зверей
Не видывал доселе
И от таких простых речей
Забыл совсем о цели…
Олень свой корм лишь предложил
И, попрощавшись, скрылся…
Ведь тем, чем очень дорожил,
В обмен на жизнь делился.
Волк и пес
В тени от солнечного зноя
Дремал, похрапывая, волк.
Не знал по жизни он покоя,
В добыче пищи видел толк.
Да.... У него была свобода -
Мог он податься хоть куда,
Не зная устали и брода,
Все нипочем, ничья беда…
Овцу на хуторе добудет
И припеваючи живет,
И толку из него не будет:
Он волк – законы не блюдет.
Он по своим живет законам,
Своим уставам подчинен…
Н никаким правящим тронам
Не станет подчиняться он.
и вот однажды, в полудреме,
Услышал волк собачий лай:
«браток наверно в чьем-то доме
Живет поди беспечно, бай…
И волк решил проведать брата,
Узнать, живется как тому.
Недалеко была та хата,
И волк подкрался вдруг к нему.
Но пес лишь непрестанным лаем
Встречает брата своего:
«ты тот, кого с трудом прощаем,
Не пощадишь ты никого!»
В ответ волчище усмехнулся:
«постой, браток, ты не в себе?
Ты ненароком не рехнулся?
Я ведь как брат пришел к тебе!
Поговорить хотел… Проведать,
Узнать, чем дышишь, как живешь?
Твоей еды хотел отведать…
Быть может, в гости позовешь?»
Пес на минуту растерялся,
Подумал, может, волк и прав,
И тут с цепи он вдруг сорвался,
Чтоб волку показать свой нрав.
И вот два брата на свободе -
Один приучен "выживать",
А пес приучен как бы вроде
Свою свободу охранять.
Тут волк у пса спросил совета:
«скажи, доволен ль ты судьбой? —
И не дождавшись враз ответа -
Я поменялся бы с тобой!
Живешь в тепле ты… Не голодный,
Не думаешь, что легкий путь?»
«да нет… – ответил пес – путь сложный.
Но вот… Стараюсь как-нибудь…»
«и в чем же сложность? —волк опешил -
Неужто трудно сторожить?
Уж как бы ты себя ни тешил,
С моим твое уж не сравнить!
Я на свободе, я на воле,
Могу я делать, что хочу!
А ты на привязи, в неволе,
Но все невзгоды по плечу....»
Но пес задумчиво подметил:
«твоя свобода – всем во вред!
А я свою свободу встретил,
Она спасает всех от бед».
Но волку чужды эти сказки,
В нем голод вдруг заговорил:
«браток.... Овечку бы… По-братски?»
Но пес свой норов в ход пустил…
И потрепал он волчью шкуру,
Ушел бедняга, не хлебав,
Овцу хотел по-братски сдуру,
Свобода – воля, каждый прав…
Уж если нам дана свобода,
Всегда пред выбором встаем…
Назад потом не будет хода,
Без воли тоже не шагнем…
Грачи и воробей
На мусорке галдеж и спор -
Из-за клочка земли раздор.
На территории грачей
Сидел пернатый воробей,
Себя в обиду не давал,
Зерно нашел и вмиг склевал.
Грачи и вороны на суд
Вокруг собрались тут как тут.
Грач воробья распять велит:
«земля грачам принадлежит!
А ты, пернатый, как посмел
Ступить на сей земли удел?»
И произнес в ответ невинный:
«извольте взять меня с повинной.
Но где ж на сем клочке земли
Есть ваша доля, короли?!
Вы докажите мне, что здесь
Я не имею права есть!
Летать могу куда хочу,
Мне все, извольте, по плечу!
Здесь все ничье! Я пуп земли!
А вы совсем не короли.
Никто не вправе разделять,
Что всем должно принадлежать!»
Грачи и вороны на это
Уж не смогли найти ответа.
Тут воробей не растерялся,
Взлетел скорей и распрощался.
Как можно разделить ничье?
Нащупай грань, что есть твое.
Дикая яблонька
В чистом поле яблонька дикая стояла,
Никому не нужная, яблочки давала,
Каждый год все более чахла, усыхала…
Вот однажды девочка в поле том гуляла.
Подбежала к яблоньке, яблочко сорвала.
Но когда отведала – враз запричитала:
«что ж растешь ты попусту с горькими плодами?
Яблоки без пользы тут ты плодишь годами!»
Лишь поникли веточки, низко опустились,
И слезами горькими листья прослезились…
Не хотелось яблоньке жизнь прожить впустую,
И молила яблонька матушку родную:
«что мне делать, матушка? Нет уж больше мочи…
Никому не нужная… некому помочи…»
И сказала матушка: «не печалься, крошка,
Наберись терпения, подожди немножко».
Яблонька поверила и душой воспряла.
Матушке доверилась – солнце силу дало.
Вот однажды юноша мимо поля ехал,
Но, увидев деревце, он к нему подъехал.
Плод вкусив, поморщился, но сказал: «не страшно!»
И построил домик там, и зажил прекрасно.
И окутал яблоньку нежностью, заботой,
Хорошела яблонька, занялась работой.
Через год прекрасные яблочки плодила,
Так земельку-матушку отблагодарила…
Естественный отбор
Созвал орел в степи совет.
«друзья мои, кого-то нет…
Стал по порядку называть -
Тушканчик здесь, хорька видать,
Куница, суслик, ласка, змей,
Барсук, ежиха, семь мышей…»
Из-под земли явился крот:
«прошу прощения, я вот…»
«ну, вроде все теперь в кругу.
Вас принуждать я не могу,
Кто пользу меньше всех несет,
Тому конец скорей придет.
Но выбрать сами вы должны —
Нужны вы здесь иль не нужны».
Трясется ласка на ветру:
«пожалуй, я пойду в нору».
За нею суслик, еж и змей -
Все в норки ринулись скорей…
«ну вот – орел сказал – я рад,
Теперь известно мне, кто гад.
И им не нужен я совсем,
Вот их на завтрак я и съем.
И вы понять теперь должны,
Что мне пока вы не нужны».
И распустил орел друзей,
Друзья предателей важней.
Жираф и удав
Один прекраснейший ландшафт
Столь преисполнен страждущих…
Вот как-то раз забрел жираф
в долину, где лежал удав.
И завязался разговор:
«не будет сказано в укор —
Жираф удаву говорит -
Кто низко пал, тот не парит…»
«что ты сказал? – удав спросил -
С чего-то вдруг ты так решил?
Ты ведь витаешь в облаках,
Не замечаешь что в ногах!
Любого запросто снесешь,
Спокойно дальше побредешь.
А мне, ползучему, порой
Приходится смотреть с тоской,
Как рядом бурно жизнь кипит…»
Жираф спокойно говорит:
«ну, знать, тебе ползучим быть,
И о возвышенном забыть.
Вариться средь гадюк и змей,
Средь насекомых и зверей.
В грязи носами ковырять
И солнца в небе не видать».
«ну нет – задумался удав -
Ты, к сожалению, не прав…
Мы на одной земле живем,
Но каждый «варится» в своем.
Друг друга мы не признаем,
Своими взглядами живем.
Порой обходим стороной
Места, где взгляд на жизнь иной.
У нас у каждого свой круг,
И враг не станет другом вдруг».
Жираф промолвил: «для меня
Нет ничего страшней огня
Его боюсь сильней всего.
На небе солнце – ничего.
Но если засуха придет —
Огонь от солнца все сожжет
И никого не пощадит….
«вон… видишь, в небе кто парит? —
Спросил жирафа вдруг удав -
У птицы там смиренный нрав —
Меж небом и землей летать…
Наверно, птицей нужно стать…»
Жираф подумав, согласился
И дальше корм искать пустился…
Ландшафт прекрасен для того,
Кто осознал, что для чего….
Зайка и медведь
Вот как-то зайку встретил на опушке лесной ревун-медведь
И напугал трусишку, грохот создавая, сучьями треща…
И тот… в кусты давай, скорей укрыться – страшно ведь!
И боязно… сидит, дрожит, от страха трепеща…
«эй ты, малыш, чего кусты ломаешь? —
Медведь был добрая душа. – ты что там, замерзаешь?»
На то ответить заяц смог лишь с пребольшим трудом:
Там зуб на зуб не попадал, однако,
Зайчишка был воспитан и учтив:
«прростите, сэрр… я вовсе не меррзляка, вот просто… заблудился и ищу свой дом…»
«да ты, похоже, малость заблудился… —
Медведь уселся над кустом – никак я зря бранился?
Ну что ж…. Пойдем, дружище, домик твой искать…»
И попытался зайку он достать.
На что услышал: «не-ет, прростите, сэрр, не надо!
Я вовсе не туда иду…
Тут тишина, прохлада….
А доммм… его пппотомм найду».
«ну что ж… – сказал медведь – уж коли я помеха —
Нарушить твой покой мне нет причин.
Но если что услышу голос твой… иль эхо,
Услугу оказать тебе тут мне позволит чин…»
Не всякий, руку подающий, сумеет помощь оказать.
Истина
Мудрец учеников троих
Полжизни мудрости учил.
Пришла пора проверить их -
Кто чашу мудрости испил…
Повязкой он их взор закрыл,
Велел последовать за ним…
Но вскоре всех остановил,
К слону направился – с одним:
«скажи мне, что перед тобой?»
Сей ученик нащупал хвост,
И, изогнув его дугой,
Он проронил: «какой-то трос…»
Мудрец его благодарил…
Второго он к слону подвел -
Второй за ногу ухватил
И вопросил: «я ствол нашел?»
Ему ни слова не сказал,
Учитель третьему шепнул:
«скажи, что в жизни ты познал?»
К слону тихонько подтолкнул.
Слон хоботом того задел,
Фонтанчик водяной пустив…
Тут ученик чуть оробел,
Одежды насквозь промочив.
«прости, учитель! – вскрикнул он,
ты нас такому не учил!
Я чувствую, что это слон!
Так по наитию решил!»
Позволив всем повязку снять,
Мудрец направился к слону.
«меня извольте вы понять,
Скажу вам истину одну —
Я не учил вас ни-че-му! —
Добавил он ученикам -
И вы поймете, почему:
Учился жизни каждый сам… -
Он указал им на слона -
Вот истина – она одна
Однажды всем была дана,
Но всем по-разному видна…»
Порой мы видим яркий свет,
Он освещает нам предмет.
Но что с обратной стороны —
Тут сами мы познать должны.
Виноградная лоза
Когда-то много лет назад
Вдруг вырос дикий виноград.
Рожденный солнцем и землей,
Назвался солнечной лозой.
И вот однажды падишах
Пришел к ущелью черепах
И сел на камень, он грустил…
Вдруг чей-то голос вопросил:
«о чем печаль свою ведешь?
Поведай мне, себя спасешь».
Одна большая черепаха
Сидела подле падишаха.
«я в горе – падишах сказал -
Аллах меня и наказал.
Хвалу воздал я раз вину,
Чем погубил свою страну.
Зачем садил я виноград,
Теперь и сам ему не рад!
Как быть, что делать, не пойму,
И как спасти от бед страну?!»
«ну, не печалься, падишах,
Не сей ты понапрасну страх,
Он порождает полный крах,
Совет услышь мой, падишах!»
Ему поведала она
Ту истину, что всем дана.
«когда-то не было вина…
Суть винограда все ж одна —
Дать силу солнца для людей.
Но был наказан иудей…
И демон, чтоб народ сгубить,
Решил людей перехитрить.
Сок сочной грозди забродил,
И человек его испил,
В нем сила крепкая была,
И гроздь доходы принесла.
Лилось рекой вино вокруг,
Как эликсир от всех недуг!
Но горя было всем сполна,
Без меры кто испил вина.
И, чтобы это прекратить,
Вино не нужно больше пить.
Тогда восточная лоза
Промоет сонные глаза.
Но человек пусть сам решит,
Куда попасть скорей спешит.
Не одолеет он преград,
То значит в пекло, прямо в ад.
А ты, великий падишах,
Уйми печаль в своих глазах.
Тебе дано повелевать
И выбор всем всегда давать».
Лоза висит, и грозди свет
Скрывают истины секрет.
Соловей и попугай
Соловьиная песня звучит поутру,
Будит старых и малых в весеннем бору,
Наполняется трелью весь воздух лесной,
И ручей подпевает журчащей водой.
Соловей от природы рожден быть певцом,
Не страшны ему годы, талант весь при нем.
Как-то раз попугай залетел в этот бор
И, услышав звук трели, завел разговор:
«что за песня? Скажите мне, сударь, слова.
Я в восторге! О вас всюду ходит молва.
И мне выпало счастье на вас посмотреть —
Я, пожалуй, так тоже попробую петь!»
Соловей был не скряга и смело отдал
То, что мог исполнять и что сам созидал.
Попугай на всех крыльях помчался домой,
Тут же выучив звуки, освоив с лихвой.
И пошел по дворам собирать молодежь -
Показать свой «талант» было уж невтерпеж.
Все смеялись вокруг, слушав песню – как свист,
Вызывали все снова и снова на бис.
Льстило это певцу и хотелось им быть,
Но недолго пришлось в этой роли пожить:
Как бы он ни хотел, только мог подражать —
Высоко не взлетел: сам не мог созидать.
Да и слушать его уж никто не желал:
Соловьем попугай от природы не стал…
Король-шут
Король шутом себя назвал,
И эту роль играть он стал.
Про все приличия забыл,
Всю правду в лоб всем говорил.
А правда – сразу налицо
Всех обличает – кто есть кто.
Кто лицемер пред королем —
Стал дерзким в раз перед шутом.
И суть одна, во всем видать —
Всем королям шутами стать.
Журавль и корова
Корове сивой в жаркий день
Идти на речку было лень.
Чтоб травку свежую щипать,
Решила тень она искать.
И старый дуб среди степи
Смог от жары ее спасти.
Корова травушку жует
И даже ухом не ведет,
Что сверху, в кроне, меж ветвей
Журавль степной сидит над ней.
Вдруг желудь с дуба вниз упал,
Корове прямо в лоб попал,
И помешал траву щипать…
Корова начала мычать.
Курлыкнул ей журавль в ответ:
«нужды оправдываться нет,
Что желудь вовсе не кидал…»
Но желудь снова вдруг упал.
Корова вновь давай мычать,
Рогами дуб сильней качать!
И много-много желудей
Упали с дуба перед ней…
Журавль доказывать не стал,
Не он ведь желуди кидал,
И с ветки в небо он взлетел,
Мешать корове не хотел.
Под дубом тень и травка есть,
Но вот никак ее не съесть.
Корове сивой было лень
Идти на речку в жаркий день,
В тени она, но голодна,
Хоть влаги жаждала она…
И желудь вовсе не при чем.
Не нужно никого винить!
«свое» у каждого при нем,
И это нужно победить!
Кот-психолог
Кот славился своим умом -
Начитан был и чтил науку,
Все постигал с большим трудом,
Ловил мышей на скору руку.
И свой доклад им посвящал
Про психологию «капкана»,
Для них авторитетом стал,
Из «душегуба» стал деканом.
Коту заглядывают в рот,
Урок спасительный усвоить,
«не тронет нас ученый кот —
Шагов двенадцать лишь освоить».
Наскучила коту игра,
Забыл науки и доклады,
Психологом он был с утра,
Но жизнь несет свои уклады.
Кот был зависим от мышей —
Каким бы умным ни казался,
Уж если схватит мышь взашей,
То «душегубом» и остался.
Краб и жаба
Как-то в речке детка жаба
Повстречала дядю краба.
Тот работал день и ночь —
В речке воду мог толочь.
Жаба долго все глядела,
Наконец не утерпела:
«эй, бедняга, зря трудился!
Труд кому твой пригодился?
Где же польза от труда?
В речке та же все вода!»
Краб малышке подивился
И на миг остановился.
«ты мала и жизнь не знаешь —
Старших смело поучаешь!
Ты словами не сори,
А пример с трудяг бери!
Мы свою работу знаем,
Никого не поучаем!
Уходи-ка, жаба, прочь,
Не мешай мне тут толочь!»
Жаба бровки подняла,
Но подальше отплыла.
На листок кувшинки села,
Комара поймала, съела.
Не могла понять уж жаба:
В чем же смысл работы краба?
В каждом деле важна цель.
Цели нет знать сел на мель.
Крот в дупле
Устал жить крот во тьме сырой,
Решил сменить он дом родной.
Нащупал дерево, дупло —
В сухом дупле всегда тепло.
Забрался крот в чужой «хором»,
Не знал, что занял дятлов дом.
А дятел доктор был лесной,
Вернулся к вечеру домой.
«тук-тук! Кто есть в моем дупле? —
Крот слышит стук в кромешной мгле.
–котище, уходи в нору!
Мне на работу поутру».
А крот и ухом не ведет,
И дятел понял: «не уйдет».
Всю ночь на ветке он не спал,
Все солнце утреннее ждал…
Взмолился утром на заре:
«о, солнце, жить кроту в норе!»
Услышал крот: «кто тут судья?
Здесь никого не вижу я!»
И сколько дятел не «долбил» —
Ни в чем крота не убедил.
Тут солнце глас свой подает:
«оставь крота, пусть здесь живет,
А ты в лесу не пропадешь,
Ты новый дом себе найдешь…»
Послушал дятел сей совет
И поклонился лишь в ответ.
А крот живет в дупле сухом,
И вдруг проснулся голод в нем,
Но пищи свежей нет в дупле,
Осталась пища на земле.
Чужие стены не спасут
И лишь к разрухе приведут.
Вернулся крот в свою нору:
В земле сырой все «по нутру».
Слепы не только все кроты,
Им можешь оказаться ты.
Леший и грибник
В лесу хозяин лишь один —
Там правит леший-господин.
Весь лес владения его,
Все в подчинении у него.
Однажды в лес грибник зашел:
Грибной сезон в лесу пошел.
И стал грибник грибы искать,
А леший начал наблюдать.
Грибник по имени Артем
По жизни грех имел во всем,
Не верил в бога никогда,
Был атеистом он всегда.
Не знал запретов для себя,
Все позволял себе, любя.
И леший быстро все смекнул,
Игру затеять с ним рискнул —
Бельчонком он оборотился,
вприпрыжку перед ним пустился…
Артем заметил белку вдруг…
Тут закружилось все вокруг,
Грибы попрятались в траве,
Исчезли все в сырой листве…
Артем запутался вконец
И понял – пошутил с ним бес…
Бельчонок сразу же исчез —
Хохочет леший на весь лес…
Артем на помощь начал звать…
Но вспомнил, как учила мать:
«в лесу заблудишься ты вдруг,
Ищи скорее «ведьмин круг».
Молитву «отче наш» прочтешь —
Спасенье сразу обретешь».
И парень мигом все смекнул,
Что дело леший провернул.
И стал искать Артем вокруг,
И вот нашел он «ведьмин круг».
Как только встал Артем в «кольцо»,
Сменилось лешего лицо.
Артем молитву прочитал,
И леший силу потерял.
Видна защита налицо —
Молитва, «ведьмино кольцо».
Артем в сраженье победил
И дух свой в вере укрепил.
Все чары лешего ушли,
Опять вокруг грибы росли.
Набрал Артем грибов с лихвой
И с радостью пошел домой.
Но он вернется не один:
В кругу поверил, что бог с ним.
Грибов вокруг полным-полно,
Не всем увидеть их дано,
Ищи, где «ведьмино кольцо»,
Узнаешь лешего в лицо.
Мышонок лев и черепаха
Мышонок, лев и черепаха
О страхе стали говорить.
Лев никогда не ведал страха,
Решил мышонка расспросить:
«послушай, друг, что в нем такого?
О нем все звери говорят,
Как будто ждут конца иного
И выжить чудом норовят».
Мышонок сразу растерялся,
Вопрос услышав непростой,
Но тут же с мыслями собрался
И льву ответил с быстротой:
«вот я, когда беду почую,
Всегда дрожу и смерти жду.
Перед собою ног не чую,
Но принимаю свою мзду…» —
Дрожащим голосом мышонок
Сказал, дрожа до самых ног.
Старался изо всех силенок,
Льва не бояться он не мог.
Но лев смог только рассмеяться,
Услышав столь простой ответ.
«кого же можешь ты бояться?
Здесь речь о смерти или нет?
И если ждешь своей награды
За свои праведны труды,
Напрасно ищешь ты отрады,
Коль страхом переполнен ты!»
Льву чувство не понять такое:
Ему неведомо оно.
Но кто живет всегда в покое?
Кому же все-таки дано?
Тут черепаха очень тихо
Вмешалась в этот разговор:
«друзья мои, позвольте лихо
Мне разрешить столь важный спор».
И лев ей молча поклонился.
Мышонок ближе подошел,
Он с интересом оживился
И страх куда-то весь ушел.
«так вот, друзья, я понимаю,
Что сей вопрос не зря звучал.
И поясню вам так, как знаю.
Начну, пожалуй, я с начал.
Все что в природе происходит -
Всем правит лишь один закон -
Кто из гармонии выходит,
То будет уничтожен он.
И страх мы породили сами,
Боясь в небытие уйти.
Не ведая, что будет с нами,
Боимся смерти мы найти.
Не нужно ничего бояться,
Нам нужно победить свой страх.
На веру надо опираться,
Из праха мы уходим в прах.
Мы можем снова появиться
Лев мышью иль мышонок львом…
Нам заново дано родится,
Хоть в это верится с трудом.
Но вот такой закон вселенной,
И страх ускорит лишь процесс.
Как все прекрасно в жизни бренной!
Но каждой роли есть конец…»
И черепаха замолчала.
Мышонок тут же пропищал:
«прошу вас, повторить сначала!»
Но лев невольно зарычал.
Мышонок враз перепугался
И инстинктивно убежал.
Тут лев вдогонку рассмеялся:
«куда мышонка страх погнал?»
А черепаха лишь вздохнула,
И чтоб никто не устрашал,
В свой панцирь сразу же нырнула:
Там страх ее не посещал.
Уж коль стучится страх во дверь,
Защитный панцирь есть, поверь.
За гранью мира твоего
Есть продолжение сего.
Не зря хвалили петуха
Однажды утром, на заре,
Собрались куры во дворе
И разошлись наперебой —
Какой красавчик их ковбой:
«да он один у нас такой,
Короной гребень, хвост крутой!»
«да он для нас такой султан,
Он носит бархатный кафтан…»
«куда нам, курам, до него,
Сидим на яйцах – и всего…»
Тут гусь соседский подошел:
«и что Петрович в вас нашел?
Вот у меня всего одна —
Гусыня, царская княжна».
Услышал разговор индюк,
Поправил важно свой сюртук.
«нет… вам скажу, моя царица
Прекрасней всех индюшка-птица»
Пока о красоте шел спор,
Утенок выбежал за двор:
В пруду поплавать захотел,
Но прыгнуть в воду не успел…
Дворовый пес его схватил
И в воду плавать не пустил.
Утенок крякнул: «папа …кря,
Ушел один из дома зря!!!»
Услышал селезень тот крик,
к пруду помчался в тот же миг.
«спасите! – селезень с пруда
на помощь братьев звал: – беда!!»
Индюк прокашлял: «что за бред,
Пойду, пожалуй, на обед.»
А гусь вдогонку: «га-сподин,
Обед важней других причин!!
А я га-лопом до пруда -
Там тоже свежая еда».
Все куры ринулись за ним,
Взглянуть хотя б глазком одним,
Что же случилось у пруда,
Какая там еще беда?
Пес символически рычал,
Утенка он в зубах держал.
И папа-селезень стоял,
Как справиться со псом не знал.
Тут раздалось: «ку-ка-ре-ку!
Утенка я сейчас спасу!»
Петрович грозно подлетел,
Он клюнуть пса скорей хотел.
Но псина хвост дугой поджал,
Утенка бросил и сбежал.
На берегу весь птичий двор,
Все хвалят петуха без шпор.
А гусь тихонько отошел
И индюка искать пошел.
Индюк обед свой поглощал,
А гусь вдруг жаловаться стал:
«послушай… изменили нам,
Хвалу гогочут петухам».
Индюк оставил свой обед:
«какой позор! Какой-то бред! —
Подумал и добавил – куры
Уж вовсе не такие дуры»
Индюк и гусь совсем не знали,
Что свою слабость показали.
И в жизни много слабаков
Среди гусей и индюков.
Пастух и овцы
Пастух погнал овец пастись,
Ушел в ущелье между гор.
«без пастуха не обойтись» —
Среди овец начался спор.
И разделилось стадо вдруг -
Одни сочли себя умней,
Решили – им пастух не друг,
Ушли в ущелье поскорей.
Другие, кроткие агнцы,
Сплотились рядом с пастухом.
И лишь заблудшие юнцы
В ущелье скрылись небольшом.
Пастух овец пересчитал
И только горестно вздохнул,
Держать всех в строгости не стал,
Подумал и рукой махнул.
А там, в ущелье, для овец
Подножный корм, простор такой!
И разбрелись они вконец,
Свободы вкус познав с лихвой.
Но зоркий глаз издалека
За ними долго наблюдал —
Стервятник вдруг, как с потолка,
На них со рвением напал.
И растерзал невинных он
Заблудших маленьких овец.
Стервятник царь и занял трон,
Почил все лавры и венец.
А те, что с пастухом паслись —
Остались целы и спаслись.
Влюбленный ослик и овечка
На рассвете возле речки
Каждый день паслись овечки.
Ослик всюду с ними был,
Пастуху конем служил.
Вот однажды в знойный день
Стал искать наш ослик тень,
Чтобы от жары укрыться,
Но решил сперва напиться.
Стал искать глазами речку,
Вдруг заметил там овечку.
У воды она бродила,
На других не походила.
Благородством обладала,
В сердце ослику «запала».
Бедный ослик прослезился,
Он нечаянно влюбился.
Но объект его страданья
Оставлял все без вниманья.
Ослик очень грустным стал,
Все надеялся и ждал…
Благородная овечка
Как-то молвила словечко.
Ослик наш не растерялся
И в своей любви признался:
«полюбил вас всей душой,
Станьте вы моей женой!»
А овечка обомлела,
На осла в упор смотрела:
«бе-едный ослик, что с тобой?
Как мне быть твоей женой?
Мы с тобой ведь не похожи,
Посмотри на наши рожи».
Ослик тяжко так вздохнул,
К речке голову нагнул:
«ну и что? Большие уши?
Зато схожи наши души,
Я осел, а ты овечка,
Как единое сердечко,
И подскажет нам оно,
Что и ты, и я – одно!»
«ослик, милый, вдруг отара
Скажет, я тебе не пара?..»
Приглядевшись к ухажеру,
Все пришлось по нраву взору.
Всем ее он покорил,
Чувства неги пробудил…
Стало вот уже смеркаться
И пастух стал собираться,
Сел на ослика верхом
И погнал отару в дом.
Ослик лишь повиновался
И с овечкой распрощался.
Видно вот такая доля —
Быть по жизни как в неволе.
Не владеть своей судьбой.
Многих есть удел такой.
Парящий над скалами
Вознесся ворон в поднебесье
И в небе высоко парит…
«эй вы, отродье человечье —
Картавя, каркая, кричит -
Вы слишком низко подо мною,
Малы, ничто вы для меня!!
Живете жизнью вы земною
И в суете день ото дня.
Друг друга в грязь втоптать готовы,
По головам порой пройти…
Не снять вам сонные оковы
На злобном тернистом пути…»
И ворон явно возгордился,
Но с леденящей высоты
Упал на скалы и разбился…
Чернь черни – рознь, дела пусты…
Пчела и паук
Пчела в окошке чердака
Попала в сети паука.
И стала горько причитать,
Спасителя на помощь звать:
«о боже, кто-нибудь спаси,
Я не могу сама уйти…
Здесь сети держат как магнит,
А сам хозяин вроде спит».
Но в знойный полдень тишина,
И плачет пчелка лишь одна…
Паук проснулся – жертва есть,
Решил ее на полдник съесть,
Спустился на канате к ней,
Но вдруг… залюбовался ей.
«скажи, прелестная пчела,
Как в сети ты попасть могла?
Я сроду, сколько здесь живу —
Такой не видел наяву…»
«пусти меня, большой паук,
Допустим, съешь меня ты вдруг —
Не будет пользы никакой,
А мне пора спешить домой».
«ну нет —паук ей отвечал -
Моею станешь для начал,
А если будешь отрицать —
Тебя придется порицать.
В сыру темницу затащу
И там навеки заточу».
Тут мимо голубь пролетел,
На крышу чердака он сел
И просто паука склевал,
А пчелке путь к свободе дал.
Лишь тем спасение придет —
Кто верит искренне и ждет.
Свинья и корыто
Свинья однажды на рассвете
К водице подбежала
И чье то рыльце, как в портрете,
В корытце не узнала,
Но с умным видом попыталась
Невольно возмутиться.
«ты что, грязнуля, распласталась?
Дай мне воды напиться!»
Но та в ответ, как оказалось,
Изволила браниться.
Свинья не в шутку рассердилась,
На рыльце замахнулась.
Корытце старое разбилось,
Свинья лишь ужаснулась.
Слон и муравей
По тропе полз муравей
С тяжкой ношею своей,
Изо всех старался сил,
Ветвь огромную тащил.
Муравья увидел слон.
«ой, дружище, ты смешон! —
Разразилась тишина
Громким голосом слона -
Богатырь ты, муравей,
Кто из нас двоих сильней?
Не осилишь все равно
Ты тяжелое бревно».
Муравей ползет вперед,
Даже ухом не ведет.
Слон немного накренился
И на землю опустился.
«ты, букашка, чуть видна,
Не заметил что ль слона?» —
Хобот свой он опустил,
Путь букашке перекрыл.
Муравей остановился.
«слон, ты что так разозлился?
Точно знаю я одно —
Не осилить мне бревно!»
Слон в ответ лишь рассмеялся:
«хорошо, что ты признался!»
Приподнялся слон с колен,
Взял полено средь полен,
Его хоботом обвил,
Путь букашке перекрыл.
«вот проверим, кто сильней —
Или слон иль муравей?»
Слон довольный затрубил —
Дал понять, что победил.
Не стал спорить муравей,
Под бревном прополз скорей,
И пополз наш муравей
Дальше с ношею своей.
Кто же все-таки сильней,
Может слон иль муравей?
Поднимает груз свой слон
Неизвестно сколько тонн,
Но по весу муравей
Несет ношу тяжелей.
Сила есть у муравья -
Ноша каждому своя.
Отшельник и терн
Вдали от сел и городов
Обрел один отшельник кров.
Он жил в молитве и посте,
Без денег – вечно в нищете…
Но он богатством обладал -
Он тайны бытия познал…
И вот, однажды этот старец
Случайно вдруг поранил палец —
По лесу поутру бродил,
И терн его чуть зацепил…
В ответ сей старец подивился:
«за что мне боль отведать дал?»
Поклон отвесил, помолился
И с верой чудо созидал…
Прошли года – кустарник терна
Плоды прекрасны стал родить:
Приняв от старца благи зерна,
Шипы все сбросил и стал жить.
Уж ужиха и питон
Ужиха встретила ужа.
«послушай друг – я госпожа!
Меня сосватал сам питон -
Ужжасно он в меня влюблен!
Он так меня очаровал,
Я в нем нашла свой идеал!» —
Ужиха грезила в мечтах,
Забыв о всех земных делах.
«нет-нет, не пара он тебе.
Ужиха, ты в большой беде —
Уж головою покачал -
Таких я сроду не встречал…
Ищи-ка ты себе ужа,
Тогда и будешь госпожа».
Ужиха молвила в ответ:
«не нужен мне такой совет».
И уползла в свою нору,
Готовясь к встрече поутру.
И утром к ней приполз питон,
Кольцо принес в подарок он.
Ужиха глазки опустила,
В нору супруга пригласила,
Куда он втиснулся с трудом -
Уж слишком мал ужихин дом.
Питон кольцом лишь смог свернуться -
В норе ему не повернуться.
Ужиха всячески старалась,
Уж как она ни улыбалась,
Вокруг питона извивалась,
Но ничего не получалось.
Готовила ужиха мало —
Питону пищи не хватало.
Была ужиха коротка,
Умом не вышла и узка.
Его она не понимала
И только страшно раздражала.
Не смог питон ужиться с ней,
Задумал уползти скорей.
Вот день прошел, за ним другой —
Питон разводится с женой.
Уж как ужиха ни кружила
Видать ему не услужила.
Уполз питон к себе домой,
Решил жениться на другой.
Понять ужиха не могла,
Как брачных уз не сберегла…
Вот снова встретила ужа.
«ну, как живешь ты, госпожа? —
Уж сразу понял, что к чему -
Видать, не подошла ему?»
«я так старалась для него,
Но в результате – ничего…»
И уж сказал: «питон чужой,
Тебе ведь нужен уж – он свой.
Ведь дело вовсе не в хвосте
И не в наглядной красоте.
«свое» увидишь ты в глазах,
Тогда и будешь в госпожах».
Все поняла ужиха вдруг,
Что уж достойный ей супруг.
Уж не заставил долго ждать
И свадьбу предложил сыграть.
Ужиха юркнула в нору
И стала ждать ужа к утру.
Порою ищешь идеал,
Но бог его не создавал…
Нашедши пару – не взыщи,
В себе изъяны изыщи…
Упрямый ишак свинья и конь
Ишак упертый всем твердил:
«себя я вроде победил!
Хозяин на меня орет,
Идти толкает все вперед.
Я сам все знаю, что и как,
Пусть я упрям, но я ишак».
«и в чем победа-то твоя? —
Спросила у него свинья -
Вот желудь, хочешь, угощу?
Я вечно «хлеб» себе ищу…
Как бы мне голод утолить
И навсегда о нем забыть?»
Ишак на желудь посмотрел…
Но нет, такое он не ел.
«спасибо, желудь – не еда,
Хозяин корм дает всегда».
«как так? – свинья аж растерялась -
Вот я бы для него старалась,
Лишь бы кормили каждый день…
Тебе повиноваться лень?»
«да нет… себя я проверяю,
На нервах у него играю.
Авось, рассердится – отстанет,
Тогда и мой черед настанет -
Я сам пойду, когда хочу,
Приказов я не допущу!!»
«и в этом что ль твоя победа?
А если будешь без обеда? —
Свинья заботливо спросила -
Я бы такого не кормила…» —
Добавила она вослед.
На что услышала в ответ:
«ну нет, хозяин не дурак,
Он знает, что упрям ишак».
Тут конь заржал, что было мочи:
«о-го-оооо! Твои бесстыжи очи!!
Ты не забыл, что не один,
Что нам хозяин – господин?
Мне же за всю его заботу
И в радость выполнить работу!
Он рад, и мне того довольно,
И на душе всегда привольно».
Ишак упрямо затвердил:
«а мне хозяин все простил.
Но вы поймите, я ишак,
Не победить мой нрав никак».
Тут конь расстроено вздохнул
И гордо взгляд свой отвернул…
Жизнь шла вперед, и каждый в ней
Искал свой смысл, что есть важней.
Утка и бобры
Летели утки косяком
Красиво в небе голубом.
Они боятся холодов
И ищут теплый себе кров.
На теплый юг они летят,
Весной торопятся назад…
Из года в год такой закон,
Никем не нарушаем он.
Сплоченный дружный был косяк,
Держал всех в строгости вожак.
Пришла пора передохнуть,
Покушать, чтоб продолжить путь.
Все приземлились у пруда:
Там есть вода, и есть еда.
Наелись утки, напились
И ненадолго разбрелись.
Успели утки отдохнуть,
Вожак всем дал команду: «в путь…»
Одна лишь утка отплыла —
Средь камышей бобра нашла.
Там плот чинил добряк бобер,
Завел он с уткой разговор,
Как хорошо бобры живут:
«мы круглый год проводим тут,
И никуда мы не спешим,
Работа летом, зиму спим».
«вот это жизнь! Вот это да!
Всю жизнь живете у пруда?
И я хочу так тоже жить,
На юг не буду я спешить».
Бобер задумчиво спросил:
«а что, вожак вам разрешил?»
«да что он мне, я ведь умна!
Вот вам хозяйка не нужна?»
Бобер бобриху не спросил
И сам за всех все порешил,
Решил вдруг утке подсобить
И предложил в норе пожить.
А стая подалась на юг…
Лишилась утка всех подруг:
Пошла она в нору бобра.
Бобриха с самого утра
Трудилась около норы,
Там рядом жили все бобры.
Вот уточку бобер подвел.
«бобриха, гостью в дом привел —
Пускай немного поживет,
Глядишь, в хозяйстве толк найдет».
Бобриха думает: «ну вот,
меня не спросит, а ведет».
Но не обидеть чтоб бобра,
Была приветлива, добра.
И гостью пригласила в дом,
Куда та влезть смогла с трудом.
Нырнула утка с головой,
Оставив хвостик над водой.
Нора была не глубоко,
Но влезть ей было нелегко.
Не может втиснуться никак,
Кряхтела утка так и сяк…
Ее приятели бобры
Были разумны и добры —
За лапы подтолкнули вмиг…
Раздался лишь утиный крик.
И влезла уточка в нору
К гостеприимному бобру.
«ну вот – бобриха говорит -
Чужая тварь у нас гостит.
Что делать будешь для бобров?
Пойдешь поищешь может дров?»
Бобриха каждый день к утру
Всегда готовила кору.
«мне гостью нечем угощать —
Кору изволишь пожевать?»
Кора для утки не еда.
«мы зелень кушаем всегда».
«ну вот, тебе не угодишь…
Чего ж на юг ты не летишь?
Трава завянет к холодам —
Кора тебе не по зубам.
У нас невелика нора,
Здесь места мало для бобра,
И даже негде постелить…
Вам во дворе придется жить».
И утка не нашла слова:
Бобриха-то была права.
Произнесла лишь ей в ответ:
«пожалуй, места у вас нет.
Гостеприимны и добры,
Как видно, мужики бобры».
Бобриху это разозлило:
«чем я тебе не угодила?»
И, пока не было бобра,
Сказала утке: «будь добра,
Иди отсюда поскорей,
Ищи себе других друзей».
И указала ей на дверь.
Куда деваться ей теперь?
Утка отвесила поклон,
Покинула бобрихин дом.
И где теперь ей ночевать?
Пошла по берегу искать.
Пришлось ей долго побродить —
Нигде нет крова, чтобы жить.
Бродила утка день и ночь,
Никто не может ей помочь.
Смирилась утка: «буду знать —
Нельзя законы нарушать».
Уж наступали холода,
Вода замерзла у пруда,
Кто знает, как могла беда
Застигнуть утку у пруда,
Как вдруг утиная семья
Летела в теплые края,
Спустились, чтобы отдохнуть
И вновь продолжить долгий путь.
Забрали уточку с собой,
На юг отправились родной.
И что тут думать и гадать —
Законы нужно соблюдать,
Не то, гляди, как «пропадешь»
И ничего не обретешь.
Хряк и лиса
Мохнатый хряк в лесу спиной у дуба отирался,
И дерево тряслось, плоды роняя наземь…
Тут лисья морда пронеслась, и желудь ей достался —
Плутовке прямо в лоб – та разразилась лаем:
«о, жалкий хряк, ух чтоб тебя!!!
О-ох, если бы я знала!! -
Но в «лапы» все же взяв себя,
Увидев близ врага, лиса враз «доброй» стала,
И, гнев сменив на милость, прошептала
Возьмите, мсье… от всей души старалась
И торопилась вовремя успеть,
Чтоб только вам лишь кушанье досталось,
И вот, извольте этот желудь съесть!!»
«да…. Умным быть не запретишь…. —
Сказал мохнатый хряк лисице рыжей -
Ты, кумушка-лиса, всем нагло льстишь
И лжи, видать, не зришь своей бесстыжей.
Есть звери падкие на лесть,
И в рот тебе, плутовке, неразумно дышат.
А с правдой, сколько с ней не лезть,
Никто ее как будто бы не слышит,
Бранятся и рычат в ответ…
И спасу нет…
Как с правдой всем ужиться?»
Лисица усмехнулась лишь в ответ,
Сказав: «что же хряк, тут явно спору нет.
Позволь мне объясниться.
Ты, хряк, ведь любишь желуди поесть?
Они сладки на вкус… и так тебе приятны…
Ты ублажаешь голод свой и спесь,
И сладость вкуса дарит радость, вероятно…
Ты ж сам признал, что я умна —
Лисица с умным видом вопросила -
При этом я, к тому же, и скромна -
Я в высшей школе этику учила.
И вот и наслаждаюсь этим я,
Когда в округе много ртов открытых -
Все так в забвении слушают меня…
Куда им всем до тайн дойти сокрытых?»
В ответ лишь обреченно хряк вздохнул,
С трудом речённое из лисьих уст глотая,
Он голову к земле слегка нагнул
И произнес, разумно полагая:
«да… бисер, видно, сколько ни мечи,
Не всякий этот бисер распознает…
А лесть, ее тихонько изречи,
Она любому норов обуздает.
От лести многих ширятся уста
И тянутся, как дрожжи на закваске.
И тут, видать, уж истина проста:
Жить многим легче в прелести и в маске».
Шелкопряд и мотылек
Известно всем, на червяка
Порой мы смотрим свысока…
Жил-был тутовый червяк,
Многоножкин был босяк.
Он трудяга был большой
И питался лишь листвой.
Как-то в полдень по жаре
Шершень ползал по коре,
Вдруг заметил – шелкопряд
Кушал листья все подряд.
«ты, прожорливый червяк,
Ты не знаешь нас, трудяг,
Пользы от тебя не впрок,
Брать пора с тебя оброк».
Глянул шершень свысока
На обжору червяка,
С гулким шумом улетел,
Знаться с ним не захотел.
Тяжко так червяк вздохнул,
Не заметил, как уснул…
Шелкопряду снится сон —
Изменил свой облик он -
Прежним быть он не хотел,
Кокон куколки надел…
Вот проснулся наш червяк,
Стал искать себе кушак.
Нитку шелковую свил
И вокруг себя пустил.
Закружился шелкопряд,
Стал хвалиться всем подряд.
Майский жук вдруг подлетел.
«ты чего, червяк, надел?
Сам опутался вокруг,
Как ты ползать будешь, друг?
Нет ни крылышек, ни ног,
Как додуматься ты мог?»
Пожурил и улетел,
На другую ветку сел.
Огорчился шелкопряд:
«порицают все подряд.
Если б крылья я имел,
Я бы больше сделал дел».
Тут же скинул свой наряд
Шелковичный шелкопряд:
Куколкой он быть устал,
Дивной бабочкой вдруг стал.
Крылышками помахал
И счастливый запорхал.
Вот однажды мотылек
Опустился на цветок.
Тот же шершень пролетал,
Мотыльку хвалу воздал.
Как же мы пред красотой
Преклоняемся порой —
Восхваляя мотыльков,
Презираем червяков…
Зайкино доверие
Однажды мудрый старый лис
Над норкой заячьей «завис»,
И там трусишку поджидал…
Но зайка будто крепко спал…
И хитрый лис решил шмальнуть —
Зайчишку ловко обмануть -
Он очень громко стал кричать,
На помощь зайку стал он звать…
Услышал зайка как в бреду,
Как будто лис попал в беду…
Он тут же вылез из норы…
Но лис укрылся до поры
И в ожидании застыл…
Уж так хитер красавчик был!
Он в прятки с зайчиком играл,
За деревом сидел и ждал…
Вдруг зайку рыжий хвост спугнул!
И он в нору опять нырнул.
«эй, друг, ты что в норе сидишь?
И мне на помощь не спешишь? —
Спустился к норке рыжий лис
И заглянул в нору он вниз -
Ты где там? Что-то не видать
И лапой даже не достать! —
Лис лапу протянул в дыру,
Но не попасть ему в нору -
Пойдем, на воле веселей!
Меня не бойся, будь смелей!
Я научу тебя как жить,
Начнем с тобою мы дружить!
Я ловкий, смелый и не злой,
Умнее всех – вот я какой!»
Но зайка тихо, чуть дыша,
Промолвил в норке, не спеша:
«мне подсказало вдруг чутье,
Что лис болтун, что все вранье!»
На что ответил лис в ответ:
«эх ты, трусливей зайца нет!
Зачем мне врать? Я не пойму…
Мне просто скучно одному,
И вот ищу себе друзей,
Чтоб жизнь была повеселей!
А ты, приятель, век сиди
И жизни сказочной не жди!
А мне – такая благодать -
Могу грибы в лесу искать,
Могу до озера дойти,
Могу весь лес я обойти!
И никого я не боюсь…
Пожалуй, вправду удалюсь…» -
Сказал так лис и вдруг пропал…
А зайка… время подождал
И вот решился посмотреть,
Из норки вылезти, поесть…
Сначала ушки показал,
Чуть осмелев, он поскакал.
Кругом лесная тишина…
И морда лисья не видна,
Зайчишка вовсе осмелел,
Аж расхохориться сумел:
«ну что ж, прекрасно все вокруг!
И где же ты, мой новый друг?!
Тебя совсем я не боюсь,
И над собой я лишь смеюсь —
Что с лисом дружбу вдруг завел!
Но лис – трусишка, в лес ушел!
А я поверить даже смог,
Что лис совсем уж одинок!
Что молодой, что он умен,
Что ловкий, смелый и силен,
Что может жизни научить!
Придется мне без друга жить… —
Зайчишка прытко поскакал,
Но вдруг споткнулся и упал…
– вот незадача, самому
Мне не подняться одному…»
И стал тихонько он кричать,
Кого-нибудь на помощь звать…
Но мудрый лис за ним следил
И тут же помочь предложил:
«ну вот, малыш, попал в беду,
Тебя спасать скорей иду!»
И страшно зайке, и никак
Скакать один не сможет так,
Решил довериться он вдруг,
А, может, лис и вправду друг?
А лис заботу проявил,
На спину зайку усадил
и мигом к норке повернул,
Домой зайчонка он вернул…
Трусишка слез, дрожа, весь взмок:
«спасибо, друг, что мне помог!»
И пригляделся к лису он,
А лис был вовсе не страшен,
Он мудрый был и много знал,
И слабым всюду помогал…
С тех пор, видать, так повелось —
По вере чудо удалось.
Спасительный глоток
В пустыне знойный был сезон,
Кругом один песок…
От жажды мучился питон,
К воде ползти не мог.
Зверей собрал он через клич:
«получит тот медаль,
Кто одолеет «знойный бич» -
К воде помчится вдаль,
И кто обратно прибежит —
Водицу принесет!
Медаль волшебная лежит,
Достойных финиш ждет!»
Вот страус вызвался бежать,
Верблюд и кенгуру.
Непросто воду отыскать,
Особенно, в жару.
Кричит питон: «вниманье, старт!
Прошу вас вровень встать! —
Затем сказал – готовы?.. Марш!»
Все кинулись бежать.
Вот скачет лихо кенгуру —
Верблюда обошла,
Ей нипочем скакать в жару —
Выносливой была.
Тут страус вырвался вперед,
Быстрее всех бежал,
Но вскоре выдохся всерьез,
От зноя изнывал.
Верблюд степенным шагом шел,
Ему не привыкать,
В пустыне мили он прошел,
Знал, воду где искать.
Верблюд был стоек на жару,
Мог быстро он бежать,
Мог страуса и кенгуру
В один момент догнать.
Но он разумно не спешил,
Не стал верблюд бежать,
Чтобы запас остался сил,
Обратно путь держать.
Тут вдруг устала кенгуру,
Запыхавшись, легла,
Бежать привыкшая в жару,
Однако, не смогла.
А страус голову зарыл
В прохладу, вглубь, в песок,
Он про медаль совсем забыл,
Ему б воды глоток.
И лишь верблюд степенно брел,
Нашел он вскоре родник,
Набрал воды и, как орел,
Он финиша достиг.
Питон от жажды засыпал,
Как вдруг верблюд сквозь сон
Глоток воды питону дал,
И был спасен питон!
«спасибо, друг, тебе медаль —
Награда сильных ждет!» —
И скрылся вмиг куда-то вдаль…
Верблюд не пропадет!
Не всякий к цели подойдет,
Кто сил не рассчитал,
И кто медаль в награду ждет,
А сути не познал.
Мудрый слон
У слабого во всем всесильный виноват,
Неважно, будь то слон, иль львица, иль собрат…
В ту пору, когда в небе меркнул свет,
Пришел к слону за помощью сосед —
Царь всех зверей, огромный лев…
И стал он речь свою вести —
Слона просил беду он отвести.
Все дело в том, что львица у него
Бродила по ночам, вот и всего.
Не знал, избавиться от напасти как сей,
Наш всемогущий царь зверей,
Он речь толкнул о том, о сем,
Мол, рыки его львице нипочем…
Что делать с ней, не знал,
В измене обвинял…
Послушал слон и молвил льву в ответ:
«не в львице дело тут, сосед.
Вся соль наружу ведь видна,
Не счастлива с тобой, видать, она…»
Тут лев глаза свои раскрыл,
И на слона свой рык пустил:
«ты что такое тут мудришь?!
Мне льву про слабость говоришь?!
Да я любого укрощу!
По ветру голым отпущу!
А львица, будь она стара,
Пойдет на волю со двора!
Глупеешь ты, видать, сполна!» —
Ругался лев, виня слона.
Но слон и вправду толстокож,
Не видит рядом гневных рож,
Спокойствием душа полна
У столь мудрейшего слона.
И лев побрел к себе домой,
Мириться с львицею-женой.
Хоть он и лев, и власть дана,
Но непокорна все ж жена —
Винил наш лев свою жену,
Не верил мудрому слону.
Порой себя не замечаем
И всех вокруг мы обвиняем.
Но камень, брошенный в других,
Вернется, ранит нас самих…
Макакин «труд»
Макака в джунглях средь зверей
Слыла художницей, «своей»,
Давно она мольберт нашла,
С водою краски развела
И на бамбуковой коре
Писала кистью при жаре.
Талантом кичилась она
И важности была полна.
Все звери шли к ней на поклон.
И вот пришел однажды слон
Хотел он тоже свой портрет.
Ни для кого уж не секрет —
Макаке в «дар» всего несли —
Все, что просила, что могли.
Не знал об этом только слон,
Шел за «спасибо» и поклон.
И вот на просьбу от слона
Чуть призадумалась она.
Сначала мордой повела,
Но вскоре все же кисть взяла
И стала малевать «портрет».
Мазнув не раз, добавив цвет…
Недолго мучилась она —
Портрет закончила слона.
Все посмотреть портрет пришли —
Гориллы, тигры, все смогли,
И попугаи, и жираф,
И даже маленький удав.
И восхищались все сполна
Портретом мирного слона:
«он так красив, как никогда!
И цвет и краски и вода —
Все подбиралось точно в тон…»
Себя не видел только слон.
Не понял, что за размазня…
«ты написала не меня! —
Сказал ей удивленный слон,
В искусстве разбирался он -
Это совсем не мой портрет,
Тут и таланта вовсе нет…»
Он брызнул хоботом фонтан,
Сорвал на дереве банан,
Макаке за труды вручил
И звук прощальный протрубил.
Макаке правду всю сказал,
Слон мирно джунгли покидал.
Тут все замешкались сперва,
Потом промолвил тигр слова:
«а что ж, ведь, право, прав был слон,
Неверно был подобран тон,
Не та фигура у слона,
Нет… не художница она!»
Горилла спорить начал с ним,
Что видеть нужно мир другим -
Все краски ярки и сочны,
Водой наполнены они!
И стали все наперебой
Искать изъян в мазне простой…
Макаке слон «глаза раскрыл»,
Всю спесь с нее при всех он сбил.
Творить искусство тот мастак,
Кто не берет пример с макак.
Кто от души все создает —
Взамен награды кто не ждет…
Доброта кота
Жизнь у мышек коротка,
Ведь работа нелегка,
В этом мире непростом
Не поладить им с котом!
Как-то ночью вдруг в сарай,
Мышь попала «невзначай» -
Полон там амбар зерна…
И восторга вся полна,
Громко пискнула она!
В это время черный кот
Вел ночной дозор с ворот,
Лишь услышал чей-то писк,
Вмиг сарая кот достиг!
Вот сидит наш черный кот,
Держит мышь за длинный хвост…
Мышь притихла, чуть жива,
Позабыв на миг слова,
Но одно желанье жить
Помогло судьбу решить.
Мышь спросила у кота,
Что такое доброта?
Облизнулся черный кот,
Шустро вытер лапкой рот,
Отпустив мышиный хвост,
Растянулся в полный рост
И, подумав, ей сказал:
«ум твой, мышь, похоже, мал,
Раз спросила у кота,
Что такое доброта.
Тут не буду я гадать,
Нам, котам, добра не знать!
Мы ночей почти не спим,
Дом хозяйский сторожим
От мышей и грызунов —
Уж закон у нас таков!»
Мышка тут же, неспроста,
Стала вдруг хвалить кота:
«молодец ты, черный кот!
Дел, видать, невпроворот —
Даже ночью мало спишь,
Дом хозяйский сторожишь.
А у нас… лишь суета —
Все боимся мы кота…
Жизнь несладкая для нас,
Ой, придет, неровен час,
Не поможет доброта
Убежать нам от кота…»
Рассмеялся кот в ответ:
«дам тебе я, мышь, совет:
Не ходи в хозяйский дом,
Не подружишься с котом.
Вы несете только вред,
Мы спасаем дом от бед.
Санитары мы, коты,
Контролеры чистоты!
А законы доброты
Не поймешь, наверно, ты!»
Кот, мурлыкнув, лапкой цап…
Но удрала мышь от лап.
И пошла искать места,
Быть подальше от кота.
Может мышь теперь поймет
И чужого не возьмет?
Жить по-новому начнет,
Раз от смерти спасена,
Сделать вывод все ж должна.
Ну, а если не поймет —
Кот ее везде найдет!
К сожаленью, средь людей
Можем встретить мы мышей,
А порой самих котов,
Но найдем ли добряков?…
Что ж такое доброта?
Суть сей истины проста -
Если сердцем вы чисты,
Вы – источник доброты.
Черный лебедь и луна
Плавал черный лебедь
В чистом во пруду,
На вечернем небе
вдруг нашел звезду…
Звездочка светилась,
Излучала свет,
К лебедю спустилась
В отраженьи лет.
Лебедь встрепенулся,
Оживился вдруг
И к воде нагнулся —
По воде шел круг…
«где ты, – он взмолился, —
Звездочка, ты где?»
Молча свет искрился,
Плавая в воде…
Лебедь не решился
Звездочку поймать,
К небу обратился,
Чтобы все узнать.
Но на небосклоне
Плавала луна,
Будто бы на троне,
Среди звезд одна.
Лебедь растерялся —
Звездочку забыл,
И луне признался,
Что ее любил…
Наше отраженье —
Сами создаем,
Но, порой, от неба
Мы иного ждем…
Чванливый гусь индюк и кот
Чванливый гусь сцепился с индюком.
«ты много говоришь о том о сем,
А где дела твои? Хоть покажи нам, что сумел создать,
Чтоб честь и похвалу тебе воздать».
«да ты, гусак, гогочешь невпопад.
Себя, услышав, сам, поди, не рад -
Все не в себе глядишь по сторонам,
И шеей своей вертишь там да сям…
Вот я – я вовсе не болтун,
Своим трудом горжусь и не хвастун.
Могу тебе и гнезда показать,
Там мой приплод изволю ожидать.
А индюшиха, величава мать,
Порой с трудом ее могу познать».
«ах так! Да ты же нос свой вислоносый все задрать стремишься!
Напыщенность твоя уж не к лицу, ты злишься,
Что мне так многое по силам удалось,
Хотя потратить мне уж не годок пришлось!
Но все не зря… Моя гусыня кря уж знает, с кем страдает.
Но мой доход, однако, выручает -
Позволить можем мы траву щипать уж там,
Отсюда не видать вам, вислоносым индюкам!
А ты, чего-то там, похоже, возгордился,
Да наземь опустился…»
Тут прибежал соседский кот,
В надежде затаился и….
Прыг на них с ворот…
Все чванство, спесь – куда-то все пропало,
Чтоб не позволить себя съесть,
Пришлось познать немало.
Гусь на кота вдруг ополчился —
Гогочет и шипит что было мочи, смелость доказав.
Удрал тут кот не солоно хлебав…
Индюк признал гусиный нрав, пошел на мировую.
С тех пор гуси, индюки чтут истину иную.
Черепаха улитка и слон
Однажды полуденным солнечным днем
Ползла черепаха искать водоем…
Уж как ни старалась быстрее ползти —
Усталость ее все ж настигла в пути…
И в тихом местечке решив отдохнуть,
В свой панцирь нырнула она, чтоб вздремнуть…
И вот видит сон – среди скал и камней
Бежит, напевая, прохладный ручей…
«вода…. Наконец-то к воде я пришла…» —
Во сне черепаха водицу пила.
Напившись, во рту придержала глоток —
Ведь путь предстоял далеко на восток.
И вот черепаха, отвесив поклон,
С ручьем попрощавшись, покинула склон…
И снова дорога, тяжелый подъем,
Прошла путь немного, и зной нипочем…
Вода освежает и силу дает,
На гору вползает она и вперед.
Как вдруг, на пригорке заметила «дом» —
Улитка ползла ей навстречу с трудом.
Улитка спросила ее: «где вода?
Смогу ли добраться хоть как-то туда?»
Но вот, черепаха, набрав в рот воды,
Не знала, как путь указать до нужды.
И жалко ей выплеснуть этот глоток:
Потом возвращаться опять на восток.
В ответ лишь мычала, чтоб рот не разжать,
Улитке кивала, давая понять,
Что ей метров пять до воды лишь ползти.
Но как же улитке дорогу найти?
Она не смогла черепаху понять,
Усталая, просто решила лежать…
Легла на дороге улитка, молчит
И будто бы плачет, рыдая, дрожит.
И тут черепаху схватил вдруг испуг,
Быть может, настиг тут улитку недуг?!
И выплеснув воду, спросила: «эй, ты…,
С тобой все в порядке? Попей вот воды…»
Улитка с улыбкой к воде подползла —
Глоток черепаха улитке дала…
И вот черепаха, очнувшись от сна,
Опять путь продолжить к водице должна.
Уж солнце садилось вдали за горой,
Как вот наконец-то запахло водой…
Осталось немного к воде проползти —
Как вдруг… слон дорогу посмел перейти!
И выпил он всю эту воду до дна!
И так без воды вдруг осталась она…
Что делать, ей снова придется ползти,
Чтоб где-то поблизости воду найти,
Устало вздохнув, издала она стон,
Но воду фонтаном вдруг выпустил слон.
Разбрызганных капель хватило с лихвой—
Была спасена черепаха водой!
Источник один и отведав сполна,
Дай силу любому росточку зерна…
Щенок и счастье
Щенок крутился за хвостом,
Скулил, рычал, вертелся…
Тут в дерево уткнулся лбом
И наземь вмиг уселся…
«да что ж такое?!– он гадал -
Куда он убегает?»
Никто ему не подсказал,
Что хвост с ним не играет.
Тут старый пес с охоты шел,
Щенка он вдруг заметил:
«малыш, ты что-то не нашел?
Чего свой нос повесил?»
Щенок доверчиво сказал,
Что хвостик убегает.
«ты что! Да разве ты не знал?!
Со счастьем так бывает!
Оно в тебе, но не достать —
Искать его придется.
Мы часть его – должны понять,
Тогда оно найдется!»
Об авторе
Люссия (людмила леонидовна) оберст родилась в 1969 году на южном урале в городе магнитогорске.
С детства увлекалась музыкой, стихами и сказками, очень любила природу.
Основной своей школой считает обычную нашу жизнь. Серьезно начала посвящать свое время творчеству уже после двадцати пяти лет.
Имеет семью, троих детей, и неистребимое естественное желание – творить, для того, чтобы дать юному поколению мудрое понимание нашей жизни, понимание мира, который нас окружает.
Люссия очень рада возможности поделиться с людьми своим порою необычным понимаем добра и зла, пониманием того, что сегодня мы живем в непростое время, где порою важно менять свое отношение ко всему, что происходит вокруг, для того, чтобы пожинать только добрые плоды своих дел.
В настоящее время люссия проживает в германии, и, как и все счастливые люди – очень хочет для всех нас мира во всем мире, хочет, чтобы все люди научились любить и понимать друг друга, и чтобы проявили свою истинную прекрасную суть все наши удивительные человеческие качества.
