Kitobni o'qish: «Как я строила свой дом в деревне Сорокино»

Глава 1
Мечта

Строить свой дом в подмосковной деревне Сорокино на шаблонных шести сотках мы с мужем начали лет двадцать назад. О том, как мы получили эти сотки и как вместе с остальными членами садового товарищества приватизировали их – рассказ отдельный. Добывал этот участок мой супруг, А. Ф., он же охотно принялся его осваивать: привёз от родителей из Мурома саженцы яблонь, слив, малины, развёл клубнику. А через год, ещё не поставив забора, заложил фундамент будущего дома. Строил по своему, лишь ему ведомому проекту. Вообще-то он в ту пору считал, что проектирование дома – излишество. «Надо лишь прикинуть, что ты хочешь, и начинать делать». Концепция сомнительная, ибо может впоследствии привести к тому, что лестницы окажутся слишком крутыми, коридоры – узкими, а для нормального открывания дверей просто не хватит места.

Я в ту пору работала в редакции журнала и одновременно над романом «Иоанн III Великий», занималась домашним хозяйством, – мне было не до строительства. Фирма, приглашённая мужем, сотворила стандартный дачный фундамент 6 Х 6 метров из цементных блоков, а под ним – подвал для гаража с железными воротами. К подвалу вёл крутой спуск. Чуть позже наш строитель прибавил к фундаменту ещё два метра бетонных легоньких опор для веранды. Получилось 6 Х 8. Всё это было перекрыто бетонными плитами с большой дырой – для будущей лестницы. На этом стройка «зависла».

Наступила осень и выяснилось, что в наших местах сыровато, что машина по крутому спуску в гараж будет скользить и зимой, и летом, а потому многие, кто начал было «ваять» подземные хранилища для своих «экипажей», переоборудовали их под подвалы. К тому же на работе у мужа, как и многих других в 90-е годы, появились проблемы, так что и денег, достаточных для продолжения строительства, не предвиделось. А спустя ещё некоторое время супругу предложили работу за рубежом, мы согласились, и сорокинский фундамент остался сиротливо стоять в окружении чужих заборов и строек. Рядом ветшал и подаренный нам старый металлический вагончик для лопат и скамеек, дико разрастались малина и сливы. Соседские строители ставили на нашем участке свои автомобили, разбрасывали пустые бутылки и банки из-под консервов…

Летом мы приезжали в отпуск домой, и, конечно, ездили в Сорокино, платили всяческие взносы, и продолжали мечтать о достройке дома. Первые годы пытались прибраться на своих сотках, сдували с фундамента пылинки, перед отъездом к осени закрывали дыру в подвал досками и прочим хламом – чтобы не затекала вода, на лето открывали, чтобы подвал просыхал. Поначалу в этих делах нам помогала и дочь. Но фундамент потихоньку зарастал крапивой, а на его углу вознеслась трехствольная красавица-береза. Съезд к гаражу соседи и их рабочие-строители частично засыпали мусором, кирпич потихоньку крошился. Лишь бетонные перекрытия оказались надёжными: не поддавались ни времени, ни стихиям.

За границей мы пробыли почти полтора десятка лет. Соседи вокруг благополучно отстроились, да и я в один из своих приездов домой пригласила гастарбайтеров с Украины, они загородили наш участок деревянным забором, а в углу поставили туалет с гордым козырьком – по общеизвестному народному проекту.

Ко времени нашего окончательного возвращения всё это хозяйство имело весьма плачевное зрелище. Трава по шею, в том числе и вокруг фундамента, кругом огромные кучи муравейников и кротовые дырки. Малина, заваленная иссохшими стволами старых стеблей, разрослась на треть огорода, и везде – осот, крапива, куски кирпича, пустые бутылки и железные банки, ямы и ухабы от чужих машин. А ещё яблони высотой с трехэтажный дом и беспорядочными ветками, разросшиеся кусты сливы по всему огороду и ставшая совсем дикой клубника…

Супруг еще до возвращения домой решил: участок надо продавать, «года к суровой прозе клонят», сил осталось лишь поддерживать себя.

Вернулись домой поздней осенью, а когда пришла весна, муж отказался даже ехать в Сорокино. Мол, делай с этим участком, что хочешь, мне он не нужен. Май просидели дома, и я поняла: если так сидеть и дальше – лето пройдёт, – не заметишь. Уговорила его поехать, хотя бы посмотреть, что там делается.

Начали с прополок и покосов, – соседка Е. М. милосердно выручила нас, – дала косу. Оказалось, мои уроки детства – в деревне у бабушки, – не прошли даром – трава поддалась, одуванчики и крапива со свистом теряли «головы». На три рабочих дня наняли помощника, – он прочистил малину и выкорчевал ненужные старые деревья. Для муравьёв накупили отравы, кротовые дырки залили специальным клеем. Посередине участка разожгли костер, где несколько дней, пугая соседей, полыхали старые доски, выкорчеванные деревья и сухостой (в ту пору в Подмосковье ещё не было больших торфяных и лесных пожаров и, соответственно, строгих законов и штрафов против «поджигателей»). Несколько мешков с чужими банками и бутылками, отрытыми из земли, оттащили на помойку. Понемногу становилось уютней, уже хотелось подольше посидеть за маленьким треногим столом у кустов малины – возле термоса с чаем, слушать мирный стрекот кузнечиков и щебет птичек.

И конечно, вновь всплыли мечты о собственном доме. Особенно по вечерам, когда соседи мирно рассаживались чаёвничать в беседках, либо удалялись на отдых в свои хоромы, мы должны были собираться в дорогу. И я при этом каждый раз думала: как хорошо было бы тоже остаться здесь, а утром проснуться в тишине, а потом пройтись босиком по прохладной утренней росе, а вечером сходить в Бухту Радости поплавать. Оказалось, что большинство соседей живут здесь и зимой, – до Московского метро – полчаса езды на автобусе. А нам и ездить-то уже не надобно. Мечтала, что тут когда-нибудь могли бы проводить лето и наши внуки, собираться друзья, родные. Все вместе делали бы шашлыки, пили вино, плавали и загорали – всё рядом. Место ведь замечательное!

Я всё чаще заговаривала о строительстве дома, муж скептически усмехался и говорил, что он жить тут не собирается. И всё-таки я начала искать в интернете подходящие проекты домов, просматривать рекламу строительных компаний, интересоваться ценами готовых домов, стройматериалов. Супруг от всего этого отстранился, хотя против моих изысканий со временем протестовать перестал.

Пока мы копали и пололи, думали и решали, солнечные денёчки незаметно проскальзывали мимо, лето потихоньку двигалось к зениту. Наш участок отблагодарил нас за заботу: деревья ломились от сладкой сливы, малины я наелась до отвала и ещё наварила варенья, кабачки гордо красовались на грядках. Честно говоря, никакой огородный урожай не покрыл бы и доли наших физических, да и материальных затрат (оплата работника, разные значительные взносы в фонд садового товарищества, удобрения, отравы для муравьёв и кротов…). Но есть в жизни на земле что-то такое притягательное, что не измерить выгодой, не объяснить словами.

Через некоторое время муж сам вернулся к нашему старому разговору о строительстве. «Что ж, хозяйничай, – сказал он. – Строй. Только рассчитывай в основном на свои силы. Я тебе не помощник. Это не моё».

И я полностью сосредоточилась на поисках в интернете подходящей строительной кампании. Верила, что главное – найти хорошую надёжную фирму, подписать с ней договор, оплатить, – и всё будет построено в соответствии с договором. Одновременно выбирала проект дома. Впрочем, идеальный дом в моём воображении сложился уже давно, он напоминал тот, который мы арендовали за границей, только с эркером – он прибавляет света и пространства, а также с гостевой комнатой на первом этаже. На втором этаже мечтала разместить две маленьких спальных, а в эркерной комнате – кабинет. Наконец-то у меня будет собственный отдельный кабинет!

Долго выбирала материалы для возведения стен будущего дома. Искала информацию в брошюрах, в интернете, у друзей и знакомых. Кто-то хвалил брус, кто-то предпочитал бревно, иные восхищались дешевым каркасным строением. Конечно, проще всего заказать дом из дерева или бруса. Я подолгу рассматривала и изучала свою коллекцию с рекламой известных фирм, которые возводят любые хоромы из дерева за несколько месяцев. Красивые и просторные. И недорого!

Но мне всё же захотелось построить каменный дом. Конечно, это хлопотнее, чем что-то иное. И значительно дороже. Но зато прочно, надёжно, долговечно. Вон, у нашего соседа с южной стороны несколько лет назад молния прямо на его глазах звезданула в каминную трубу, и дом, построенный из бруса и обложенный снаружи кирпичом, полностью выгорел изнутри. Пришлось строить почти всё заново. И он выложил сгоревший внутренний слой из пеноблоков. И мне заказал: из дерева не стройте. Посоветовал керамзитобетон. Сказал, что это самый лучший материал.

И потом, моя мечта, – камин… В деревянном или каркасном доме камин – постоянный источник опасности. Иное дело – в кирпичном! Я собрала у себя большую коллекцию фотографий готовых каминов – более трёхсот штук, расположила их по степени красоты и приемлемости для нашего будущего дома. Цены, конечно, смущали, – в специальных салонах одни только внутренние застеклённые вставки в камин стоили до сотни тысяч рублей, да и внешняя отделка не отставала. Но, в конце концов, можно ведь делать и без вставки, – именно такие камины мне нравились на юге Средиземноморья, – там вообще я не встречала никаких вставок. Один кирпич, камень! Открытый огонь – это то, что надо. Покрою пол перед камином плиткой, – и искры станут малоопасными. А ещё накуплю всяких милых штучек вроде экрана, метёлочек, подставки для дров, – я никогда не могла мимо этих вещей проходить равнодушно.

Заодно я рассматривала проекты бань и бытовок. Нам с мужем так надоел наш заржавевший железный вагончик для лопат, что хотелось поскорее от него избавиться. Приятель советовал начать с хорошей бани, где можно было бы разместиться на период строительства. Выбор бытовок и бань в интернете оказался грандиозным, и что особенно поражало, – привезти эти деревянные конструкции и установить их предлагали многие фирмы, причем без всякой предварительной оплаты. Звонишь в Смоленскую область, или в Новгородскую, сообщаешь адрес и свои пожелания – и жди не более пары дней. Привезут – платишь половину, установили, понравилось – платишь вторую. Недорого и удобно. Дух захватывало!

И всё же я решила начать сразу с дома. Ведь лето не стояло на месте, оно быстро перепрыгнуло на вторую половину и заспешило к августу. А там и – осень, начнутся холода. Надо успеть возвести до холодов хотя бы коробку дома, зимой строиться не резон. Рабочим ведь жить придётся в бытовке!

Большинство строительных кампаний обещали построить дом из любых материалов едва ли не за пару месяцев. Максимум – полгода.

Ещё немного поколебалась – из чего строить? Да, конечно, из бревна или из бруса – экологично, комфортно, быстро и достаточно дёшево. Но ведь дерево может быть сырым, с горбылями, оно плесневеет, темнеет, его грызёт вредитель. В конце концов, оно горит. Вон, у моей второй соседки, с западной стороны, – дом из дерева, лишь частично обложен кирпичом. Так, та деревянная часть, что на виду, давно уже потемнела, всё надо перекрашивать, едва ли не каждый год. И крыльцо подгнивает, и беседка…

Наконец, окончательно остановилась на кирпиче. Сразу же отпали столь популярные и надежные компании, как «Кижи», «Детинец» и прочие, создающие дома из дерева. Ещё несколько дней перебирала картинки на сайтах тех фирм, которые строят из кирпича, сравнивала виды, цены, обещания, похвальбы.

В процессе поисков нарвалась на яркий и хорошо оформленный сайт строительной фирмы, которая подавала себя, как идеал современного домостроения. «Солнечный гном!»¹. Всё совершенно, экологично, дёшево, бесплатное составление проекта! И цены вполне приемлемые. За небольшой в сто квадратов кирпично-каменный дом, о котором я как раз и мечтала, – полтора миллиона рублей. Это за коробку. Плюс пол лимона – отделка. Ну, чем не мечта! Деньги такие у нас были. Честно заработанные, официально переведённые на счета в российский банк. Я позвонила в «Солнечный гном», мне любезно ответили, радушно пригласили в офис.

¹ Название изменено по условиям договора с этой фирмой.

Глава 2
«Солнечный гном»

И я отправилась в фирму. Она располагалась неподалеку от станции метро Красносельская на задворках какого-то предприятия, у большого моста в незавидной двухэтажной хибаре. Внутри был хаос, объявление гласило, что тут идёт ремонт. Правда, и следов ремонта я не заметила. Симпатичная девушка архитектор по имени Лан расспросила меня, какой дом и из каких материалов я хотела бы построить, на какие затраты рассчитываю. Конечно, с меня предварительно взяли десять тысяч рублей за «бесплатное» проектирование загодя нарисованного мною дома. Ещё пять тысяч – за замер старого фундамента. Уверенно обещали, что дом с крышей, окнами и крыльцом поставят мне максимум за шесть месяцев, а, скорее всего, уже до нового года.

Неделю я прождала обещанного фирмой «специалиста», и лишь после того, как предложила им расстаться, если они так заняты, – он явился в Сорокино. С собой у него не оказалось никакого инструмента для обмера. Мы нашли ему старую сантиметровую ленту, пару минут он поскакал по фундаменту, получил ещё пять тысяч и отбыл восвояси.

Пока мы ждали замерщика и приглашения утвердить готовый проект, я посуетилась: провела на участок электричество, – это обошлось относительно недорого: вместе с установкой, счетчиком и проводами – немногим более тридцати тысяч рублей, тут помог мой южный сосед-погорелец И. Я. Чуть больше пришлось заплатить за скважину: понятно, что строить без воды невозможно. Несколько дней искала подходящую компанию в интернете. Одни предлагали пробурить скважину и установить мотор тысяч за девяносто, другие, с таким же мотором, – за пятьдесят. Когда уже договорилась на эти пятьдесят, по пути на участок увидела из автобуса объявление о бурении скважин, которое красовалось прямо на крыше стоящего на обочине автомобиля. Удивительно, но мой автобус замедлился на повороте, и я успела записать нужный номер.

Это, конечно, может показаться странным, но всегда, когда мне что-то особенно необходимо, – оно само попадается под руку – рекламой ли, книжкой, дружеским советом. Как вот этот автомобиль с рекламой бурения, – я видела его на этом месте впервые. Позвонила. Мне подсказали, что для оборудования скважины надо купить маленький моторчик типа «Ручеек», провод, шланг, – всё это есть на любом строительном рынке. В общем, скважина обошлась нам в тридцать три тысячи рублей.

Пару дней обсуждали с архитектором фирмы мой проект. Обаятельная девушка с редким именем Лан охотно шла навстречу любым моим пожеланиям. Дом решили ставить на старом фундаменте (не закапывать же огромную яму!?), увеличив его на те два метра, где муж планировал поставить веранду. Только вместо легких подпорок решили залить глубокий ленточный фундамент. На южной, фасадной стороне, слева нарисовали эркер с тремя красивыми окнами, а справа осталось место для двери и крыльца. Всё это тоже решили поставить на дополнительный ленточный фундамент. Таким образом, две стены нашего дома – северная и восточная оставались на старом блочном фундаменте, а две – на новом. Опора дома обещала быть вполне надёжной.

Как я уже упоминала, воображаемый и примитивно нарисованный на бумаге проект дома у меня уже был готов: вольно или невольно человека всегда тянет к уже привычному. Наверное, поэтому я видела в воображении тот небольшой уютный дом, что мы арендовали «на заработках». Только более совершенный, подходящий для нашего климата: с дополнительной комнатой, с камином и прихожей. На первом этаже, слева, в западной стороне дома с эркером и тремя окнами предполагалось поместить гостиную, совмещённую с кухней. Их условно разделит камин. В восточной, правой стороне дома, где входная дверь, нарисовали маленький тамбур, справа от него – санузел. Напротив тамбурной двери, в северо-восточном углу, – гостевая комната. Лестницу пришлось привязывать к дыре в подвал, размещать в центре дома, ближе к северной стене. На мансардный этаж с боковыми стенами метр восемьдесят мне хотелось втиснуть две спальные, кабинет и второй санузел.

Лан предстояло с помощью специальной программы нарисовать всё это и разместить так, чтобы двери нормально открывались, чтобы можно было установить лестницу. Конечно, площадь дома не позволяла разгуляться, – шесть на восемь метров, – и сомнения мучили меня: хватит ли на всё места, не стоит ли уменьшить количество комнат. Несколько раз переспросила об этом своего архитектора. Лан уверенно отвечала, что, конечно, всё уместится. Тут я вынуждена была ей поверить, во-первых, – фирма всё-таки, во-вторых, у Лан были и программа, и образование, и, как мне казалось, ответственность. А я, в этом деле, – в вопросах проектирования – полный нуль.

Единственное, что мне не нравилось, это то, что они строили стены лишь из обычных бетонных блоков. Никакого тебе газа, ни керамзита, ни пены. Зато облицовывали, как я и хотела, кирпичом, и я могла выбрать любой цвет. Пришлось смириться.

Старые бетонные плиты над подвалом решили снять, раскрошившийся кирпич выломать и выбросить, пол подвала залить бетоном и приподнять его стены, чтобы разместить наверху небольшие окна.

Некоторое время сомневалась: может, сделать не камин, а настоящую русскую печку, как у соседки Е. М.? На случай отключения электричества или какого-то ЧП печка всегда надёжнее – и еду приготовить, и обогреться, и дом просушить, прогреть. Зато камин – красивее… Позвонила внуку, который вот уже несколько лет мечтал увидеть настоящую печку. Спросила: что бы он хотел поставить в доме? Он подумал, и рассудил, как и я: лучше камин.

Когда подсчитали по готовому проекту предстоящие затраты на строительство, оказалось, что вместо ожидаемых полутора миллионов рублей, о которых было написано в их рекламе, получилось более двух с половиной. За коробку 6 Х 8 с небольшим эркером, с окнами и входной дверью. Из недорогих бетонных блоков, облицованных кирпичом. А ещё ведь в этом доме надо будет устанавливать лестницы, двери, вкладываться в отделку, устраивать водоснабжение, канализацию, не говоря о мебели, саноборудовании… Это, как минимум, еще столько же. Да уж! – доживать-то предстояло на пенсию, и, отдав большую часть сбережений, мы с мужем оставались, мягко говоря, на бобах. Но бобы не испугали, и я подписала контракт, по которому сразу оплатила половину предстоящих затрат – один миллион двести девяносто тысяч рублей. Вторую половину средств я должна была внести после установки фундамента.

Затраты на все инструменты по договору фирма брала на себя.

Через пару дней на наш участок привезли маленькую бытовку ценой в 23-25 тысяч рублей (их размеры и стоимость я уже знала из рекламы интернета). С меня за аренду этой бытовки на пять месяцев по договору взяли 15 тысяч. Куратором строительства назначили прораба (технического директора фирмы) Н. Ю. Вскоре он привёз рабочих – пятерых гастарбайтеров, граждан Молдавии, которые делали у него фундамент на предыдущем доме. Настроение у них было подавленным, они постоянно о чём-то спорили с прорабом. Как оказалось, за два почти месяца предыдущей работы он пока что с ними так и не рассчитался. Денег от него они ждали вот уже более трёх недель. Наорав на прораба, один из рабочих вскоре уехал домой. На участке остались четверо.

Первоначально я особенно-то их не различала. Заметила лишь, что двое из них были довольно пожилыми, двое других, – помоложе, под пятьдесят. Должен был подъехать также сын одного из рабочих – Фёдора Плотника. Говорили, что он у них «учёный» – закончил, якобы, один курс строительного института. Он, мол, умеет делать на стройке всё – от подвала и крыши до отделки, водопровода и электричества.

В первый же день прораб сказал, что для ускорения работы я должна срочно купить лом и тележку для вывоза мусора. Забыв, что все инструменты для работы обязалась покупать фирма, я дала ему три тысячи. Чеки и сдачу – около тысячи рублей, – он вернуть мне «забыл». Впрочем, я не мелочилась: ведь впереди был замечательный дом!

Ещё через пару дней завезли материалы для стройки – дерево для опалубки, для установки строительных лесов и временных лестниц, арматуру, металлическую сетку, несколько рулонов рубероида для изоляции, мешки с сухим бетоном, гвозди. Рабочие сразу обратили мое внимание на доски, – они были сырыми, с горбылями и гнилыми настолько, что не годились даже на опалубку фундамента. Я, естественно, осмотрела их: действительно, от некоторых досок можно было пальцами отщипывать дерево и крошить. После переговоров с прорабом, доски заменили, Н. Ю. искренне разделил моё возмущение поставщиком.

Не в лучшем виде оказались и привезённые арматура и сетка. Всё было ржавое, старое, арматура – к тому же и кривая. Конечно, сама бы я этого не заметила, – я ведь не знаю, какими эти материалы должны быть на самом деле. Может, ржавость и кривизна – это их естественное состояние? Моё внимание на это опять же обратили рабочие, но они же успокоили, мол, арматуры много, ровные куски можно вырезать. Потом от них же я узнала, что это наш прораб слегка мухлюет – покупает материалы подешевле, с фирмы же берет побольше, – разница оседает понятно где. Кроме того, фирма специально заказывает для застройщика огромное количество материала, всё это включается в счёт, а потом, после окончания строительства, хозяин с радостью соглашается, чтобы остатки «мусора» с участка вывезли. Естественно, без возврата денег. Очевидно, что подобная, дважды – трижды оплаченная и полежавшая где-то, арматура и приехала ко мне.

Надо сказать, что этот наш прораб Н. Ю. – крупный, неспешный мужик солидного возраста – за пятьдесят, обаятельная личность. Успел рассказать мне, что большую часть жизни проработал на разных стройках, в том числе и в Сибири, терпел холод, голод. Пережил тяжелый развод с женой, которую, судя по всему, любит до сих пор, надеется, что она позовет его назад. Даже недовольные им рабочие соглашались, что он хороший специалист по строительству. Вежливый, внимательный, он не раз заезжал за мной на своей стародавней Волге, чтобы довезти до «нашей» стройки, обсудить какие-то проблемы. У него умные ясные глаза, которые он не прячет, хороший язык – чувствуется приличное образование. И всё это как-то неестественно сочетается со стяжательством и с каким-то удивительно чёрствым и несправедливым отношением к бесправным рабочим.

А они ждали перфоратор, чтобы разбить старые кирпичи на цоколе фундамента. Расчистили от мусора съезд в подвал и вытащили железные проржавевшие ворота, заложили проём старым кирпичом. Но большую часть времени просто сидели и бездельничали. Мне объяснили, что ломом громить старый кирпич слишком трудно, а перфоратор прораб лишь обещает.

Эта волынка тянулась почти три недели, а тёплые солнечные денёчки безвозвратно убегали. Наконец, после моего звонка к прорабу и высказанного недовольства, он появился на нашем участке с перфоратором и автокраном, и всего за три часа дело было сделано, старый кирпич на фундаменте разрушен.

На следующий день Н. Ю. позвонил мне и, неожиданно, заявил, что надо вытащить из земли и оставшиеся четыре блока старого фундамента, чтобы делать всё заново: заливать бетоном дно, а затем, уже на этот бетон, вновь установить блоки. Это повысит стоимость строительства еще примерно на полмиллиона рублей. А без этого он не уверен, что стены будут стоять прочно. Возможно даже, что фирма с меня потребует расписку, что не гарантирует качество строительства.

Можно представить, как я расстроилась. Мало того, что придётся тратить дополнительные деньги, так ещё и снова оттянется начало строительства. А дело неумолимо движется к осени.

На следующий день Лан начала пересчитывать стоимость нового фундамента и переделок, действительно выходило дополнительно около полумиллиона рублей. Итого, цена строительства коробки моего небольшого дома с мансардой взлетела до трёх миллионов.

Сразу после пересчётов мы с Н. Ю. отправились на стройку – думать, как будем разбирать блоки. По пути он заявил:

– Чтобы вытащить оставшиеся вертикальные блоки, надо дважды вызывать автопогрузчик – по пятнадцать тысяч рублей.

И попросил у меня в долг денег. Тридцать тысяч. Несмотря на свою неопытность, я сообразила, что два полных дня тут автопогрузчику делать нечего. И дала ему только пятнадцать тысяч. Он написал мне расписку в получении денег, обещал в ближайшее время вернуть. (Позже я узнала, что вызов автокрана с соседней стройки на пару часов стоит не более трёх тысяч рублей, и этого времени вполне достаточно для извлечения четырёх небольших блоков).

Когда рабочие узнали о предстоящей разборке старого фундамента, – пришли в изумление. Пока прораб сидел в машине и расплачивался, наконец, с бригадиром по имени Титу за предыдущую работу, остальные начали дружно доказывать, что меня просто «разводят».

– У вас старый, отстоявшийся и хорошо просевший за много лет фундамент. Из прочных, ещё советских блоков. Зачем его разбирать? Это же глупость!

Я и сама уже понимала, что глупость. Вытащить и растащить сросшиеся за столько лет блочные стены подвала, – где гарантия, что они не треснут, не начнут сыпаться? И тогда потребуются новые блоки, а за это с меня стребуют ещё денег. Но самое главное: по проекту половина дома должна стоять на новом ленточном фундаменте, который ляжет вокруг подвала, в том числе боковая восточная стена и вся самая высокая и тяжёлая – фасадная с эркером.

Когда к нам подошёл прораб, у меня уже сложилось твёрдое решение: ничего ломать и вытаскивать я не буду. Пусть лишь надёжнее зальют дно подвала бетоном с арматурой. Я сообщила ему о своём решении. А архитектору позвонила, чтобы возвращали всё на круги своя. И никаких полмиллиона добавлять я не собираюсь. Оба они тут же согласились. Прораб лишь промямлил, что, возможно, с меня потребуют расписку, что не гарантируют прочности строительства.

– Тогда я расторгну договор, и заберу свои деньги, – ответила я.

Конечно, никакой расписки с меня не потребовали.

Деньги мои он в тот день так и не вернул, хотя необходимость в заказе для меня автопогрузчика отпала. Зато, наконец-то, заплатил рабочим. За возведение на предыдущей стройке глубокого ленточного фундамента 8 х 10 метров из бетона и другие работы – 27 тысяч рублей. На всех пятерых, считая одного уехавшего. Мужики были потрясены столь мизерной оценкой их труда. Ведь большую часть этой суммы они потратили на еду. А что везти домой, семьям, которые ждут от них, кормильцев, денег? На что покупать билеты туда и обратно? Через две недели у них кончался трёхмесячный срок пребывания в нашей стране. Надо было уже покупать билеты для выезда туда и обратно, хотя бы на неделю. И жаловаться некому: у них нет разрешения на работу, они – бесправны.

На следующий день я застала их, малопьющих людей, крепко поддатыми. Они собирались уезжать. Ждали лишь денег за разборку моего фундамента, за которую я заплатила фирме 37 тысяч рублей. Им не хватало средств даже на обратный путь домой. Бригадир Титу подошёл ко мне, извинился, мол, выпили «с горя». И сказал, что зря я связалась с этой фирмой, меня здорово надувают, что гораздо дешевле будет разорвать контракт и продолжить стройку самостоятельно, хуже в любом случае не будет. А они мне помогут, опыт у них огромный, всю жизнь строят, знают, что и как делать. К тому же их Фёдор, кроме прочего, – ещё и замечательный каменщик и печник, выложил десятки каминов. Сын Фёдора, Вадим, которого они ждут, хорошо разбирается в материалах, умеет обсчитывать потребность в них. В общем, с ними я не пропаду…

Конечно, решения я в тот день не приняла никакого, но сомнения в душу запали. Дома я, для начала, взяла наш с Лан эскизный проект и просто пересчитала объемы строительства – площадь стен, перегородок и т. д. И сверила с Техзаданием. Оказалось, что многие цифры значительно завышены. Я сказала об этом Лан, но она ответила, что так принято, ведь должен быть какой-то запас.

Но ведь не в два – три раза!

Когда начали размечать на земле будущие фундаменты, рабочие обратили моё внимание, что спроектировано слишком узкое крыльцо: между стеной дома и опорой под крышу крыльца оставалось менее 70 см, а значит, входная дверь при открытии будет упираться в балку. Внутри, мол, тоже проблемы: дверь от тамбура будет утыкаться в стену комнаты, открываясь лишь на 50 градусов…

По своей неопытности я, при составлении проекта, ничего не пересчитывала, считая это сферой ответственности архитектора. Теперь пришлось расширять крыльцо, а заодно и на полметра увеличивать эркер, который тоже оказался слишком узким. Цена строительства вновь взлетела более чем на двести тысяч рублей. Лан объяснила, что в предыдущем «Техническом условии» она не точно посчитала цоколь – лишь сорок сантиметров, а надо восемьдесят, чтобы уместились подвальные оконца. Я не могла понять, откуда такие цифры и вновь полезла в компьютер, чтобы узнать цены на строительные материалы и работу. Оказалось, что только стоимость фундаментов у меня завышена почти в три раза. Я просчитала остальные цены и пришла в изумление – некоторые из них, например, на металлические опоры под крышу крыльца, были завышены в пять раз!

Заканчивалась четвёртая неделя с начала стройки, а наши молдаване продолжали сидеть без денег и без работы и впадать в уныние. На этот раз простаивали потому, что не было бензопилы для изготовления опалубки под фундаменты. Опять замечательный прораб только обещал…

А на нас неумолимо надвигалась осень. Золотой сухой август завершился, начался сентябрь. И хотя погода продолжала изумлять своим теплом и красотой, со дня на день можно было ждать похолодания и дождей. И наши полутораметровые в глубину канавы, вырытые с двух сторон вокруг старого фундамента дома, просто поплывут и начнут осыпаться. Рабочие жаловались на отсутствие денег, рассказывали, что у них, в Молдавии, если не заплатил, например, за электричество, его отключают сразу же, через пару дней. Не ждут, не уговаривают, не напоминают, как у нас. Просто приезжают и отсоединяют. То же самое – с телефоном.

И снова предлагали мне послать выбранного мною застройщика подальше, мол, они могут построить мой дом и без всяких фирм.

Наконец, за оказавшуюся по вине прораба трудной и длительной работу – слом фундамента, уборку мусора, погрузки-разгрузки, за которую я фирме заплатила 37 тысяч рублей, прораб великодушно отстегнул рабочим 13 тысяч – на четверых, что снова привело их в полное замешательство. Они зароптали на недавно еще авторитарного и неприступного «шефа».

Терпение моё иссякло. Я и вправду решила расторгнуть договор с этой «солнечной» фирмой. Я подумала, что если они начинают с гнилых досок, с обмана рабочих и бракованного проекта, с постоянного отсутствия нужных инструментов, – что могут они построить? Кривой гнилой дом, с плохо открывающимися дверями? И потом судиться с ними? А они скажут, что проект-то я подписала! Стало быть, я и виновата? Ну, нет! К тому же, такими темпами, как у них, мы в этом году ничего не успеем сделать. А потрясающе завышенные расценки за стройматериалы!

Мне казалось, что поводов для расторжения контракта у меня более чем достаточно. Я полагала, что, истребовав с меня за всё, что уже сделано, и даже взяв за, якобы, необоснованный разрыв указанные в договоре 10 процентов неустойки – сто двадцать девять тысяч рублей, фирма меня благополучно «отпустит». Да, я готова была заплатить даже эту неустойку, хотя искренне считала свой отказ от их услуг обоснованным.

9 сентября я отправила «Солнечному гному» с прорабом Н. Ю. письмо, где изложила свои претензии по поводу значительного завышения стоимости строительства, плохого качества проекта и материалов, простоев рабочих и предложила расторгнуть договор. Он честно передал мое послание, где я критиковала, в том числе, и его.

На следующий день – 10 сентября – меня вызвали «на ковер». Со мной беседовал молодой обаятельный человек – заместитель генерального директора фирмы Илья Соломонин¹ (позже я узнала, что он и является одним из хозяев фирмы, а их формальный директор – прораб, подставное лицо). Лучисто улыбаясь, он сообщил, что никакого особого дохода со своей работы они не имеют – ну, не более 10 процентов. Всё остальное – затраты фирмы на оплату лицензии, аренду, налоги, на чёткий контроль, на отдел снабжения и т.д. Он не преминул сообщить, что вот сам он строит для мамы дом, который уже обошёлся ему в пять миллионов (полагаю, что этот дом строится на мамину пенсию, ибо с «небольших процентов от доходов фирмы» так не разгуляешься). И что я всё равно потом прибегу к ним обратно.

¹ Имя и фамилия изменены, ибо по нашему позднейшему договору «фирма» имела право затребовать защиты своих несуществующих чести и достоинства.

Заметив, что не убедил меня, он добавил, что по договору, они имеют право высчитать с меня за всё сделанное с большими процентами. Мне придётся заплатить и за «бесплатный проект», который, впрочем, до сих пор не доделан, да не те десять тысяч, что с меня уже сняли, а по триста рублей за квадратный метр, то есть, более тридцати тысяч. Плюс – десять процентов со всей суммы за необоснованное расторжение договора – а это около двухсот тысяч рублей. Плюс за каждую минуту работы над моим проектом любого сотрудника фирмы. А ещё за те материалы, которые уже для меня заказаны и лежат на складе. Предлагал подумать и не делать глупостей.

Он говорил и любовался тем, как он говорит. Он не слушал и не хотел слушать никаких моих возражений. Он рассказывал, как долго учил всех своих сотрудников, в том числе и прораба, как подбирал их – это тоже стоит денег. И за лицензию на работу – за это тоже должна была заплатить я, и за аренду, и за всё остальное. Я удивилась, что он не потребовал заплатить ещё и за роды его мамы. А на нашем участке, между тем, за месяц работы его фирмы был всего лишь разбит старый кирпич, да выкопано несколько кубометров земли.

Чем больше он говорил, тем меньше мне хотелось с ним общаться когда-нибудь ещё.

Глава 3
Буду строить самостоятельно

В тот же день я сообщила рабочим, что подала в фирму заявление о расторжении договора, и теперь мы будем строить дом самостоятельно. Отныне для них архитектором, прорабом, поставщиком, завхозом, бухгалтером, кассиром и всем остальным начальством буду я одна.

Сразу же производительность их труда возросла многократно. Всего за два дня была уложена арматура во все выкопанные рвы под фундамент, уложена и подвязана арматура, рабочие даже начали делать опалубку. Ибо узнав, что я решила расторгнуть договор, что недовольна затягиванием начала строительства, наш прораб тут же добыл где-то старую бензопилу и доставил её в Сорокино. Я сказала ему, что за фундамент рассчитаюсь с мастерами сама, заплачу и ему, – за время рытья канав он один раз приехал на стройку и помог разметить линии для фундамента. Он ответил, что в «Солнечном гноме» уже знают, что канавы прорыты – 12 куб. метров, и непременно включат их в счёт. А ещё сообщил, что на фирме ему категорически запретили продолжать курировать нашу стройку в личном порядке. И что завтра, то есть 11 сентября, там собирают совещание, будут решать, каким образом и сколько с меня содрать. Обещал после собрания позвонить.

Я помчалась к моим молдаванам уточнить, останутся ли они в Сорокино, если Н. Ю. захочет перевести их на другое место. Они дружно ответили, что с ним работать более ни за какие коврижки не согласятся. Я выдала им десять тысяч рублей аванса, которые они попросили на еду, и велела продолжать работать над фундаментом – делать опалубку для заливки бетона.

И тут же решила увеличить на один метр ширину моего будущего дома. Потому что «фирменный» проект всё равно никуда не годился. Рабочие одобрили мой план и тут же принялись рыть в метре от старого блочного фундамента новую траншею под заднюю (северную) стену дома.

Теперь основание дома представляло собой удивительный пирог. Вокруг старого блочного фундамента подвала 6 Х 6 метров с трех сторон обвился новый, ленточный, который уходил в глубину земли на полтора метра. А площадь дома вместе с расширенным эркером увеличивалась (учитывая два этажа) почти на двадцать квадратных метров.

Конечно, моя задача, как архитектора и проектировщика, усложнялась. Ведь надо было каким-то образом связывать два фундамента – стен подвала, уходящих на глубину более двух метров, и нового, заложенного с трёх сторон вокруг него. Ещё предстояло поднять все эти опоры будущего дома над землёй на сорок сантиметров в бетоне, и ещё на сорок – в камне, так как хотелось втиснуть в подвал окошки, да и сделать его повыше. По бокам, между старым и новым фундаментами, образовывались обширные пустоты, которые должны были остаться под перекрытиями. То есть, под полом первого этажа. У меня сразу возник соблазн понаделать там тайников, но это значило – изобретать какие-то крышки на полу, типа погребка… Подумала, посоветовалась с мастерами. В результате, от идеи отказалась, позже рабочие засыпали эти пустоты землёй и керамзитом.

Теперь три из четырёх стен ложились на новый фундамент. Не переделанной осталась лишь одна восточная сторона подвала, та, где прежде находились ворота. А в итоге весь «фирменный» проект, как уже говорилось, летел к той самой бабушке – надо было всё делать заново и самостоятельно: переносить перегородки, переставлять окна, пересчитывать размеры перекрытий и способы их укладки…

Мои строители взбодрились, повеселели и начали вкалывать, как говорится, не покладая рук, – с рассвета и до поздней ночи – чтобы успеть до отъезда на родину залить фундаменты. И попросили еще аванс – на билеты домой и обратно. Обсудили оплату за весь предполагаемый объём работы, учитывая суммы, которые обещала им фирма, а также увеличение размеров дома.

Приехала домой, представила, что мне предстоит, и схватилась за голову – всю жизнь моим главным орудием труда была авторучка. Никогда я не занималась проблемами строительства, даже поверхностно. Многие строительные термины, названия инструментов даже и не слышала. А тут…

Проект фирмы предстояло полностью переделать. Техническое задание оказалось поверхностным, не точным, а теперь, после увеличения размеров дома и вовсе не годилось. Я решила ещё раз подумать о материалах для стен дома. Дешёвые цементные блоки, которые собиралась использовать отставная фирма, мне не нравились. Значит, предстояло выбирать что-то другое. А это значит, изучать свойства разных стройматериалов, в том числе и бетонов, перекрытий, кирпича… Где всё это брать, как доставлять? Снова связаться с какой-нибудь фирмой? Ни за что! Искать нового руководителя стройки? Но где? Довериться полностью рабочим – весьма опасно, они же, по сути, исполнители, которые – хочешь – не хочешь – будут стараться приуменьшить себе объём работ за счёт халтуры. Тем более что видят: я в строительстве ничего не понимаю, и меня вполне можно «надувать». Кроме того они – люди приезжие, не знают, где что у нас покупать, как заказывать.

И машины нет – гараж занят старой «Волгой», которая за двадцать лет, конечно же, «рассохлась». Да и побаиваюсь я в нынешнем переизбытке транспорта садиться за руль. А без машины заниматься стройкой – дополнительная головная боль. Поначалу от растерянности пришла в ступор, не могла спать, думала, что мне делать.

А там, на участке, четыре человека с утра до ночи копали землю, делали опалубку, вставляли в фундаменты арматуру и ждали моих дальнейших решений и действий.

11 сентября

В пятницу стала звонить на «фирму», чтобы узнать о результатах их совещания по поводу расторжения договора и о возврате весьма значительного аванса. Обаятельный архитектор Лан на мои звонки не отвечала и не перезвонила, чего прежде не бывало. «Солнечный» прораб Н. Ю., обещавший после совещания позвонить, тоже молчал. И тогда я поняла, что так они могут тянуть месяцами – ни возвратных денег, ни каких-либо решений я могу не дождаться. Тем более, никаких письменных заявлений я им лично не оставила, расписок не получала. И тогда, уже к вечеру, я поспешила на эту фирму – писать заявление о расторжении договора. Чтобы у меня была хоть какая-то бумага на случай отказа вернуть мне деньги.

Чтобы заявление было обоснованным, я изложила причины разрыва контракта – и затяжку с началом работ, и недоделки проекта, и весьма завышенные цены на все материалы и работу. Соломонин сразу же принял меня в своем крохотном отдельном кабинете, язвительно попенял, что я веду себя некрасиво по отношению к прорабу. Ну, не чудеса ли? Делать плохо свою работу – красиво, а вот говорить об этом – ни-ни. Ещё раз попугал тем, что я сама не смогу ничего построить, что прибегу к ним обратно, и что они высчитают с меня всё, что считают нужным.

– И не вздумайте нас пугать судом или прессой – мы никого не боимся, много тут всяких побывало, – высокомерно подытожил он наш разговор.

Из этой фразы я поняла, что меня тут не первую «умыли».

Подписывать мое заявление Соломонин отказался, но разрешил сделать это Лан. Она и нарисовала своё имя крошечными буквами на краю моей гневной петиции.

Наш прораб Н. Ю. в тот вечер всё-таки позвонил, – ему сообщили о моем новом заявлении. Я полагала, он станет гневаться, что я и на него покатила бочку. Спокойно объяснила, почему так поступила, ведь нужны веские основания для расторжения договора. Кажется, он понял, что моя «бочка», в общем-то, вполне обоснованная, не соврала я ни слова. Он напомнил лишь, что его фирма категорически запретила ему продолжать сотрудничать со мной, консультировать. А ведь я действительно поначалу хотела попросить его об этом – за отдельную плату, конечно. Но после подачи заявления сама решила, что это невозможно.

Несколько дней подряд, пока рабочие делали опалубку, я сидела в интернете на строительных сайтах, не вставая, по двенадцать часов кряду, порой – до 4-х часов ночи. Изучала виды и свойства строительных блоков, способы кладки кирпича, марки бетона, виды перекрытий. То, что студенты вузов изучают годами, пыталась освоить за один присест. А ещё сравнивала цены в магазинах и на предприятиях – изготовителях, искала, где можно купить те же материалы, но дешевле. Поговорила с одним из соседей по нашему дачному товариществу – Александром, который начал строить свой большой двухэтажный дом с мансардой в начале лета. Я проходила мимо него по пути на автобус, и каждый раз смотрела, как быстро меняется этот дом. Уже завершилась облицовка его стен, на моих глазах рождались контуры крыши. Александр дал мне горсть визиток с адресами и телефонами разных перевозчиков и продавцов с Мытищинского и Пироговского рынков. Посоветовал, где можно купить пеноблоки, сказал, что сам использовал воротынский отделочный кирпич. Подсказал, что хороший современный бетонный завод находится неподалеку от нас, в Мытищах. И еще ответил, что на возведение коробки своего блочно-кирпичного дома с отделкой из лицевого кирпича, он потратил около миллиона рублей. Правда, это без окон и черепицы. Зато, с бетонными лестницами, которые в моём фирменном проекте даже не упоминались. Представляете? Наш одноэтажный 6 Х 8 – фирма оценила в три миллиона, его 8 Х 10 с двумя этажами обошёлся в три раза дешевле. Практически с теми же стройматериалами. Правда, многое он возил сам на своей старенькой «Ладе», бетон тоже его рабочие делали сами. Тем не менее – не такая же разница!?

Постепенно ужас от предстоящего нового дела начал сменяться азартом: а почему бы мне самой не построить свой дом? Без всякого прораба! Получится не идеально? Уж как получится – так и будем жить. На мой век хватит, а потомки сами решат, что и как переделывать.

С утра я мчалась на стройку – посмотреть, как там идут дела, потом бегала по магазинам, потом – за компьютер. Если оставалось время – стирала, убирала в доме, варила суп…

Мои строители работали с рассвета до поздней ночи: помогали замечательная погода и яркий уличный фонарь над нашим фундаментом. Может, его специально ввинтил наш дачный электрик – их земляк молдаванин Михаил. Он частенько крутился рядом, охотно помогал. Очевидно, они напоминали ему родину, по которой он скучал.

Рабочие спешили закончить и залить фундаменты до отъезда, ведь билеты были куплены, оставалось всего несколько дней. А за время их отъезда бетон должен был просохнуть, как они говорили – «отстояться». Сокрушались, что столько золотого времени потрачено зря, что они, если бы был инструмент, могли бы уже завершить возведение первого этажа.

Для заливки фундаментов, по просьбе рабочих, я купила им две пары резиновых сапог.

14 сентября

Сегодня бригадир Титу позвонил и сказал, что у них уже всё готово для заливки бетоном дна подвала, где уложена и перевязана арматура. Надо заказывать «миксер» – полную бетономешалку в семь кубов; если же бетон останется, – его можно будет использовать для крыльца. Я готовилась к этому событию еще накануне, смотрела в интернете, какие есть поблизости бетонные заводы, какие там цены. Позвонила на тот Мытищинский, о котором говорил сосед Александр. Узнала: чтобы оформить заказ надо приехать на предприятие, хотя бы, за половину дня до доставки. На том конце провода просветили меня по части цен и марок бетона, какой для чего нужен. Для заливки подвала можно использовать 150-й, на стены – лучше 250-й, или 200-й. Я ещё раз зашла на их сайт, скачала цены.

15 сентября

Неожиданно позвонил сам «солнечный» прораб, и сказал, что хочет посмотреть, как делается фундамент, проконтролировать его заливку. Договорились встретиться в Сорокине. По пути на участок я увидела из окна автобуса новую рекламу о продаже бетона. Успела записать телефон и тут же позвонила. Это оказалось объявление Ивантеевского завода, где бетон дешевле мытищинского почти на полтысячи рублей за куб. Причем привозят они его без всяких предварительных оплат и гарантий – по звонку и в течение двух часов. Доброжелательная сотрудница завода Татьяна уверила меня, что их предприятие – давнее и проверенное, работает по ГОСТам, качество бетона у них отменное. Она же посоветовала в подвал тоже залить 200-й. Объяснила, что 150-й «слабоват» для фундамента. Я тут же заказала у них миксер на семь кубов, и через пару часов бетономешалка прибыла.

К приезду бывшего нашего прораба мы уже заканчивали заливку пола в подвале. Одной машины хватило еще и на часть фундамента под будущее крылечко. После заливки водитель Андрей принес мне счёт с чеком, я расплатилась. И восхитилась. Вот времена настали! За десятки вёрст по одному звонку едет «на деревню к бабушке» огромная машина с бетоном, не прося ни гарантий, ни предоплаты. Водитель помогает его заливать и даже раскладывать, и лишь после этого берёт деньги. И совсем небольшие деньги. Я была в восторге от того, что так удачно сложилась первая моя самостоятельная операция по строительству дома, душу распирала благодарность и Ивантеевскому бетонному заводу, и Танечке – приемщице заказов, и шоферу Андрею, который по пути несколько раз звонил мне, чтобы отыскать нашу деревню, и всем, всем…

Я хотела сразу заказать и вторую машину – для ленточного фундамента, но прибывший Н. Ю. нашёл прореху в подготовке под его заливку: мы не сделали каркас с арматурой для заливки бетона над старыми стенами подвала, которые¸ как я уже упоминала, образовывали внутри дома второй, блочный фундамент. Рабочие возмутились, – они считали, что этого делать и не надо. Мол, достаточно потом положить на него кирпичи или блоки под перекрытия. Подумав, я пришла к выводу, что надо. Ведь получалось, что три стены нашего дома будут стоять на новом фундаменте. И лишь одна – восточная, – будет опираться на старую плиту подвала. А три остальные его плиты останутся, пусть и временно, но без нагрузки. Бетон фундамента будет давить на эту восточную плиту и, как бы, выталкивать три остальных. В общем, я чувствовала какую-то ненадежность в этой конструкции. А единый бетонный каркас над старым и новым фундаментами, на который позже будут положены общие тяжелые плиты, распределит и уравняет нагрузку, сбалансирует всю конструкцию, скрепит её. Кроме того, единый бетонный каркас, конечно же, увеличит надёжность всего фундамента…

Объяснила строителям свою позицию, пообещала добавить денег. Они повздыхали, – ведь уже предвкушали день отдыха, а тут новая немалая работа – сделать опалубку над тремя блочными стенами подвала, укрепить ее, в том числе и подпорками со дна подвала, уложить арматуру. Но со мной спорить не стали.

Итак:

Заливка пола в подвале вместе с материалами (песок и арматурная сетка, бетон -7 кубов за 20650 руб.) и оплатой рабочей силы (десять тысяч) обошлась мне примерно в 32 тысячи рублей. Фирма «Солнечный гном» оценила эту работу в 99 тысяч 633 рубля.

Прораб Н. Ю. неожиданно сам, без моей просьбы, предложил помогать строить дом. Я почувствовала, что это не от желания подзаработать, а из какой-то личной симпатии, от рыцарского чувства и желания помочь неопытной, неумелой тётке. Меня это тронуло. Естественно, поинтересовалась стоимостью его консультаций. Он деликатно уклонился от этой темы. Тогда предложила, за завершение фундамента – это еще один его приезд в Сорокино, – пять тысяч. Он кивнул. Пообещал обязательно приехать на заливку цоколя и бетонного пояса.

Когда рабочие узнали, что я хочу оставить Н. Ю. руководителем стройки – возмутились. Особенно негодовал эмоциональный Фёдор, высокий худой мастер, обычно добродушный и разговорчивый. Он заявил, что тогда работать у меня не будет. Надеюсь с ним договориться. Он мужик неплохой, обещал сделать камин. Но переговоры я отложила на завтра – послезавтра. Сначала – фундаменты.

16 сентября

Уже после обеда бригадир Титу сообщил по телефону: завтра к полудню вся опалубка для бетонного каркаса будет готова для заливки. Я позвонила на Ивантеевский завод и заказала к часу дня первую машину 200-го бетона (одна машина вмещает семь кубов), а через час – вторую. Рабочие были уверены, что четырнадцать кубов нам хватит под завязку.

О времени заливки сообщила и «солнечному» прорабу. Тот пообещал приехать после трёх – с утра у него дела где-то аж на Московском море, возле знаменитого посёлка Завидово. Откладывать заливку мы не могли, – через день строители, «согласно купленным билетам», уезжали домой. А оставлять не залитые траншеи нельзя, даже с опалубкой – их может размыть дождями. Кроме того, мы уже рассчитали, что за время отсутствия рабочих бетон в фундаментах, как положено, отстоится, застынет и, вернувшись, они смогут сразу же начать кладку цоколя и стен.

17 сентября

С утра я волновалась, как девушка перед свадьбой. Ведь фундамент – основа всего дома. И первый этап работы, который я завершаю самостоятельно. К двенадцати помчалась в Сорокино. Предварительно забежала в магазин, купила еды, шампанского, водочки. Как не обмыть такое дело!

Когда подходила к участку, катя за собой тяжеленную тележку с набором для застолья, позвонили с завода: первая машина готова к загрузке. Можно ли отправлять? Я разрешила.

На небе в полную силу сияло солнце. Природа словно благословляла меня на непростое дело. Третью неделю стояла удивительная погода – нежное осеннее тепло с ароматом спелых яблок, увядающих цветов и ласковых лучей солнца. Рабочие сидели на досках и курили, – у них уже всё было готово. Арматуру в деревянные корытца – опалубку заложили, обвязали, где надо – закруглили. Аккуратно, ровненько, даже по-своему красиво. Я сообщила, что машина с бетоном выехала. Они отправились снимать ворота – иначе бетономешалка не проходила.

Я с умным видом всё осмотрела, одобрила. Если бы я еще что-то в этом понимала! Кругом подпорки, зажимы, загогулины из толстенной арматуры (как они это осиливают?). Вроде всё, как положено.

Сидим, ждем. Загудела машина, приехал уже знакомый нам Андрей. Подкатил к краю фундамента, подставили лотки, подровняли, начали заливать. Миксер с ровным гудением продолжал плавно крутиться. Процесс шёл чётко, быстро, красиво. Лопатами и досками рабочие раздвигали бетон по лоткам опалубки, я тоже с удовольствием принимала участие в этой работе. Вся перепачкалась, забрызгалась. Когда бетон закончился, стало ясно, что и второй машины на ленточный фундамент не хватит. Мужики попеняли мне: говорили, что не нужно для невысокого дома копать такие глубокие траншеи – на полтора метра! Теперь вот требуется много бетона. Но ведь так распорядился наш «солнечный» прораб! Так было положено по старому «фирменному» проекту! Позже, проконсультировавшись со специалистами и с интернетом, поняла, что бывший наш Н. Ю. был сто раз прав: в подмосковных широтах под кирпичный дом фундаменты надо делать на глубину промерзания. Как раз, на эти вот полтора метра. Ведь слабый фундамент может «просесть», что приводит к образованию трещин на стенах.

Как и предполагали, второй машины бетона не хватило. Уже к вечеру заказали третью. Никто из нас не предвидел, что на один только ленточный фундамент понадобится полная третья машина. Получалось, что после оплаты третьей партии бетона у меня не хватало денег на зарплату рабочим. А рано утром они должны уезжать домой. Посоветовались, решили, что кто-нибудь из них поедет со мной домой и возьмёт деньги.

На третьей машине снова приехал уже знакомый нам Андрей. Встретили его, как родного. Он взялся за лопату, и стал вместе с нами раскладывать бетон, двигать его в нужном направлении. Пришёл помогать и наш электрик Михаил. Мы были похожи на детей, которые играют в песочнице.

Но… Даже в сказках не бывает всё гладко. Неожиданно под тяжестью бетона сдвинулась опалубка на фундаменте со стороны подвала, бетон хлынул через щель вниз. Рабочие растерялись, застыли. Я поняла: сами не привыкли принимать решения в экстренных ситуациях, ждут команды. И тогда я, как бывалый бетонщик, приказала:

– Быстро – в подвал, подоприте опалубку, потом закрепите её…

Пока Фёдор отпиливал доски нужной длины, Титу с товарищами, метнувшись в подвал, шестами поджали отклонившуюся доску снизу и держали её. Бетон сразу начал литься медленнее, вскоре и совсем остановился. В общем-то, вылилось не так уж и много. Дополнительными досками снизу подкрепили опалубку, ведрами вычерпали из подвала разлившийся бетон, а затем, как ни в чём не бывало, продолжили заливку. Я, конечно, не преминула попенять рабочим за то, что поленились: с трех сторон сделали со дна подвала по четыре подпорки под опалубку, с этой – только три. Вот и сдвинулось, полилось. Нередко маленькая лень аукается большими проблемами.

Шофер Андрей терпеливо ждал, не ворчал, не торопил нас, не требовал дополнительной оплаты, хотя на улице темнело, его рабочий день уже давно закончился, да и положенное для разгрузки машины время вышло. Боже, какие же у нас разные люди! И насколько больше человечности и понимания у людей из провинции, чем у нас, затюканных скоростями и обстоятельствами столичных и околостоличных горожан!

Когда позвонил освободившийся, наконец, прораб Н. Ю., у нас уже всё было завершено. Не хватило лишь нескольких вёдер бетона на внутреннюю, не основную часть фундамента. Рабочие сказали, что завтра сделают этот бетон вручную и зальют. Приехать наш прораб так и не смог. Хорошо, что мы не стали его ждать, что не отложили начало заливки до его приезда. Да и впредь надо рассчитывать только на себя.

Пока латали ещё одну небольшую протечку, завершали заливку, выравнивали бетон, совсем стемнело. Было ясно, что все проголодались, ждут прощального застолья, что никому из рабочих уже ехать со мной за деньгами не хочется. Пришлось звонить супругу – чтобы привёз недостачу. Мой, хоть и отставной, но настоящий полковник воспринял звонок как приказ, – перезвонив через десять минут, я уже его дома не застала.

Посидели, отметили наше событие. Меня приняли в символические строители-бетонщики. Вовремя подъехал супруг, мы отдали рабочим деньги, распрощались. Когда подошли к остановке автобуса, чтобы ехать домой, пошёл дождь. Первый за несколько недель. Словно природа, терпеливо дождавшись завершения нашего большого дела, тоже обмыла его.

Наутро рабочие отправились домой в Молдавию. Я заказала им такси прямо к нашему участку, попросила таксиста проводить их на поезд, – строители жаловались, что милиция порой обирает «гастарбайтеров».

На участке остался новичок – приехал Вадим, сын Фёдора. Такой же, как и отец – высокий, худощавый, подвижный. Только этакий, более усовершенствованный, вариант. Свободно, без акцента, говорит по-русски, симпатичный, неглупый, «продвинутый». Первым делом он обустроил свой быт: подсоединил собственный ноутбук к электросети, приделал к нему антенну, у него получился приличный телевизор с несколькими каналами. Мало того, он умудрился ещё и каким-то образом подсоединиться к интернету. Возможно, через телефон, но я в это не вникала.

Мне он понравился своей деловитостью и в то же время искренностью, открытостью. Рассказал, что начинал учиться строительному делу, но бросил занятия – вынужден был зарабатывать деньги. Но, очевидно, есть люди, у которых стремление к учению – в крови, в природе их, независимо от обстоятельств. Позже я поняла, что мне повезло: попался настоящий, талантливый помощник, который стал мне надёжной опорой в моём новом деле. Оказалось, что Вадим, так или иначе, умеет делать всё, что требуется в сложнейшем процессе возведения и отделки дома. Если чего не знал – обращался к интернету, спрашивал у старших. А большой опыт работы с детства, наблюдательность, хорошая память, умелые руки позволяли всё прекрасно запоминать, усваивать и исполнять. Конечно, нет людей без недостатков. У Вадима это – редкостное нежелание делать то, что ему не нравится.

Договорились, что он до возвращения бригады разберёт опалубку фундамента, наведёт на участке порядок и поможет мне подобрать материалы для дальнейшего строительства. Этим последним сейчас заняты все мои мысли.

Итак:

Заливка ленточного фундамента обошлась мне, примерно, в сто двадцать тысяч рублей (шестьдесят две тысячи бетон – три машины по семь кубов, пятьдесят – рабочим, около двадцати – арматура и доски). У «Солнечного гнома», по смете, меньший на треть ленточный фундамент стоил в два раза больше – более двухсот пятидесяти тысяч рублей. Кроме того, от их фирмы рабочие не получили бы и половины того, что заплатила им я.

20 сентября

Сегодня из Сорокина приезжал Вадим, мы купили ему в «Красном ките» обогреватель – на улице резко похолодало. Там же и перекусили. Потом заехали к нам домой – обсуждали, из каких материалов будем строить дом, копались в интернете. Решили, что стены лучше делать из пеноблока, а для облицовки использовать воротынский кирпич. Или голицинский. Вадим составил список нужных материалов: утеплители, крепежи, сетка, гидроизоляция, пропитка для дерева…

21 сентября.

Ездили с Вадимом смотреть пеноблоки, которые изготавливают на небольшом заводике в поселке Пирогово. Он расположен на полдороги от Мытищ к деревне Сорокино. Выбор большой. И для фундаментов, и для цоколя, и для стен. Полнотелые и пустотелые, керамзитные и бетонные. Недорого – и доставка бесплатно.

Мы всё посмотрели, потрогали, пощупали. Качество мне показалось не идеальным. Впрочем, я ведь не понимаю – может, так и надо? Вадим тоже оценивал материалы как-то неуверенно. А, может, и прав – зачем брать не себя ответственность за столь серьёзный выбор? Ведь у каждого свой вкус. Кто-то делает из кирпича, кто-то из газобетона, кто-то из керамзитобетона. Надо решать самой. Вечером зашла на сайт этого Пироговского заводика. Оформлено всё очень грамотно! Надо же! Вот времена! Всё тебе нарисовано, обо всём рассказано, каждый блок по-своему расхвален. Решила, что материалы буду заказывать именно тут. От добра добра не ищут. Надо только выбрать и подсчитать, сколько и чего потребуется.

22 сентября

Ездили с Вадимом в Леруа Мерлен – огромный магазин возле Осташковского шоссе, напротив Мытищинского рынка. Конечно, всё можно купить и на рынке. Порой и дешевле. Но мой опыт ремонта квартиры показал, что разница в цене совсем небольшая, а в магазине всё-таки надёжнее. Всегда можно без проблем вернуть то, что не подошло. На все материалы и инструменты есть гарантия. А я как раз решила купить все нужные для строительства и отделки инструменты. Зачем где-то бегать, искать, просить. Стройка большая, инструменты должны быть свои. Оказалось, почти всё, что нам надо, там есть. Взяли болгарку и перфоратор, буры, разные резаки, уровень, – старые инструменты надо вернуть прорабу. Тут Вадим оказался «спецом», старался быть рациональным, выбирать, чтобы было недорого, но качественно. Решили, что все остальные нужные материалы закажем сразу после приезда наших строителей.

По пути Вадим рассказал немного о себе. Оказывается, у него в России, в провинции, есть подружка, Наташа, с которой он «в отношениях» уже несколько лет. Вместе они работали на разных стройках. На общие средства купили на её родине небольшой старый домик с обширным участком. Прошлую зиму он прожил там, у неё. Если женится, быстрее получит российское гражданство. Но что-то его удерживает от этого шага. Говорит, что хочет жить у себя в Молдавии, где у них большой дом и много земли. Он хочет, чтобы Наташа поехала с ним туда, но она не спешит. Наверное, потому, что там, в Молдавии, нет работы, зато есть долги. А у неё двое детей от предыдущего союза.

Еще Вадим подчеркнул, что Наташа – хороший отделочник. И если мне потребуются отделочные работы, лучшего мастера, чем она, я не найду.

Что ж, это здорово. Только пока мне не до отделки.

Глава 4
Начало «развода»

23 сентября

Решила позвонить в «Солнечный гном», напомнить о себе, о том, что они должны подсчитать затраты на мой дом, составить документ о разрыве договора и вернуть оставшиеся деньги. Я старательно подсчитала, что все их затраты вместе с доставленными материалами, с учётом высокой зарплаты прорабу, с консультациями и советниками не превышают ста тридцати тысяч рублей. Даже если они возьмут с меня неустойку в десять процентов за необоснованный разрыв контракта, я должна получить назад более миллиона рублей.

Мне назначили встречу на следующий день на семь часов вечера.

26 сентября

После этой встречи с Иудушкой Соломониным несколько дней мне было вовсе не до записей и не до строительства. Я даже забыла о блоках и кирпичах.

Как вы думаете, сколько может стоить кучка второсортных досок на опалубку, полсотни ржавых прутов арматуры и несколько выкопанных кубометров земли? По сути, трёхдневная работа, после которой я написала заявление о прекращении сотрудничества? Так вот, вместо ожидаемого назад миллиона с лишним рублей, я оказалась еще и должна фирме «Солнечный гном» (точнее было бы назвать её ООО «Привет лохам») – 67 486 рублей. Соломонин и его «компания» составили список затрат на моё строительство. Там, например, есть такой пункт – выезд специалиста на стройку – 12 раз – 420 тысяч рублей. Это для того, чтобы выкопать несколько кубометров грунта! Перечислены огромные суммы в сотни тысяч рублей за, якобы, уже оплаченные для меня авансом стройматериалы. 60 тысяч рублей приписали за бытовку 2,3 Х 3 метра (которая стоит не более 25 тысяч). 35 тысяч – за инструмент (старый полудохлый перфоратор их прораб брал напрокат на рынке). А ещё – за обустройство бытовки, десятки тысяч рублей – за проекты, за склады, хотя мне ни одного гвоздя со складов не привезли, – доставили всё за один раз, напрямую с Мытищинского рынка.

Прежде, чем вручить мне извещение о моём «долге» мне в офисе устроили маски-шоу. Собрались в кабинете несколько человек, сообщили, что снимают запись о вручении мне документа – и при свидетелях. И что если я в течение пяти дней не одумаюсь и, мягко говоря, не приползу на коленках просить милости, они подадут на меня в суд. Если же я захочу с ними разговаривать «по-хорошему», то, сказал Иудушка, реальные затраты его фирмы на моё строительство – не менее 450 тысяч рублей. Особенно упорно он настаивает на цифре затрат на консультации «специалиста» – 420 тысяч рублей.

Он говорил долго и красочно, вновь не давая мне вставить ни слова в его важную и плавную речь. Он любовался собой и своим умом, своей хитростью, которая даёт ему возможность обвести вокруг пальца кого угодно. Как я посмела! Такая-сякая. Отвергнуть его фирму, лишить его лишнего миллиона!

Из всего разговора я поняла одно: с моими деньгами Иудушка Соломонин расставаться не собирается, будет сражаться за них любыми методами.

Я держалась молодцом, хотя сразу поняла – тут без суда не обойтись. Не вернут ни копейки – удавятся! А суд – это новые немалые траты денег и времени. Вот ужас-то! Конечно, можно плюнуть и отступить, забыть об этих утратах. Но, чего ради должна я дарить этим поганцам деньги, которые мой муж и я честно зарабатывали всю свою жизнь, почти до старости? И которые другим людям, в том числе и нам, достаются так тяжело. Разве это справедливо?

Я взяла их «Уведомление», вышла, забыла сесть на троллейбус и даже не заметила, как дошла пешком до метро. Состояние было странное – вроде бы и не потрясение, и в то же время я словно находилась в прострации.

Из всех моих знакомых в памяти у меня всплыл лишь один юрист-адвокат – мой зять, с которым мы, в принципе, находимся в нормальных отношениях и который всегда предлагал мне обращаться к нему за помощью. Слава Богу, прежде мне никакая помощь не требовалась.

Добравшись домой уже в девятом часу, я позвонила ему. Тут же прослушала лекцию о том, что прежде чем выбирать строительную компанию, надо было посоветоваться с ним. Он расспросил подробнее о деле, сказал, что я сама во всём виновата, позвонил своему знакомому адвокату, посоветовался и «отфутболил» меня к нему. Когда позже я узнала фамилию этого адвоката, я поняла, что это одноклассник зятя, и мы хорошо знаем друг друга. Когда-то, работая еще в газете «Вечерняя Москва»», я писала очерк о его многодетной семье. Он тогда был совсем ребенком, и у меня запечатлелось в памяти, как он катался на велосипеде по огромному коридору их большой квартиры, кажется, возле Курского вокзала. Он сам однажды напоминал мне об этом при встрече на каком-то семейном торжестве. Теперь вот он стал профессиональным адвокатом. Замечательно. Договорились, что на следующий день я ему позвоню. И за то спасибо.

С утра у меня была назначена встреча с «солнечным» прорабом. Я должна была отдать ему инструмент из бытовки, он обещал вернуть свой долг. Он заехал за мной, и мы отправились на стройку, где нас ждал Вадим. Н. Ю. рассказывал, что ездил в субботу на дачу к бывшей жене, причем заметил, что всё-таки дождется, когда она позовет его назад. Она – его первая, ещё школьная любовь. Да уж, старая любовь не ржавеет. Я посоветовала поухаживать за ней, дарить цветочки. А что? Душа женщины не имеет возраста. Она всегда хочет любви и внимания. Он лишь улыбнулся на мои сентенции.

И всё-таки наш прораб молодец. Ведет себя просто по-рыцарски. Не обижается, понимает, что я вынуждена подставлять его, тем более, есть за что. Говорит, что чувствует себя так, словно попал между молотом и наковальней. Он же не может отказаться от работы, потому, вроде бы, должен поддерживать хозяина. Но, просмотрев список представленных фирмой затрат на наше строительство, пришёл в изумление:

– Такого я ещё не видывал! Если бы мне кто-то заплатил такие деньги, какие указаны в этом списке, я бы вообще не выезжал отсюда до самого завершения стройки!

Вернул мне весь долг за автокран, отказавшись даже от предложенных мною денег за консультации, осмотрел внимательно уже очищенный Вадимом от опалубки фундамент, в общем-то, одобрил. Сказал, что обязательно надо сделать монолит и над первым этажом – для прочности. И снова великодушно предложил обращаться к нему, если будут какие-то вопросы или сложности. Забрал свой старый инструмент, я заплатила ему за плиты-кастрюльки, купленные на его деньги. Мы со строителями остались должны лишь за матрасы, – за них, сама не знаю зачем, я попросила сначала представить чеки. Может, не хотела сразу оставлять Вадима без постели, бегать искать новые матрасы. Н. Ю. обещал чеки привезти. Расстались, кажется, по-доброму. Хотя теперь я уже ни в ком и ни в чём не уверена.

Созвонилась с адвокатом, мы обсудили, какие надо скопировать документы, он посоветовал сделать комментарии к претензиям фирмы. А ещё сказал, что завтра занят в суде и, в свою очередь, передал меня своему помощнику по имени Владимир, чтобы тот познакомился с документами. Часовая консультация обошлась мне в три тысячи рублей – «сто долларов в час» – как оценил он своё время. Такой тихий, спокойный на вид человек, кажется, весьма компетентный.

Просмотрев бумаги, помощник напугал меня, что листок, выданный мне кассиршей «Солнечного гнома» взамен аванса за строительство – миллиона двести девяносто тысяч рублей, вовсе не является документом, так как нет чека, и фирма по этой бумажке может вообще не возвращать мне ничего. Особенно, если уволится кассир, которая приняла мои деньги. Ещё он обратил мое внимание на то, что все мои договора и денежные документы составлены не от имени фирмы «Солнечный гном», а на бланках какого-то Общества с ограниченной ответственностью «Строитель». Таких ООО у фирмы может быть с десяток, они могут их в любой момент прикрывать или объявлять банкротами и создавать новые. То есть, шансов получить от них деньги у меня совсем немного.

Представляете? Человек украдет гвоздей на тысячу рублей – его, если поймают, могут посадить в тюрьму. А тут в центре Москвы сидит «фирмач» с регалиями, создаёт десятки странных структур с меняющимися подставными начальниками, ловит лопухов, вроде меня, и делает с их деньгами, что хочет. И никакой управы!

Однако в других бумагах ООО вроде бы не отказывалось от того, что получило с меня деньги. Правда, все эти бумаги – лишь с подписью фиктивного гендиректора М. и без печати фирмы.

Адвокат подсказал, что надо написать в фирму заявление с точным подсчётом затрат, подтвержденных документами, и с требованием вернуть остаток денег. Обещал вместе со мной поехать в среду в это «местечко». Сказал, что, возможно, получится договориться. Если не получится – придётся подавать в суд. Во сколько мне это обойдется… Да уж, вляпалась.

Весь вечер – до полуночи составляла нужные документы для «Иудушки» и для суда. Ещё надо просить у своих строителей расписки и свидетельские показания – они приезжают послезавтра. А если не приедут? Душу замутило сомнение. Особенно после того, как сегодня утром приехал Вадим и попросил аванс -10 тысяч рублей. Он уже разобрал опалубку, навел порядок, выбросил мусор. А теперь ему надо срочно на несколько дней съездить к Наташе. Там, якобы, возникли проблемы с оформлением купленного ими дома и участка.

Я, конечно, дала ему деньги, тем более, что более половины из них он уже заработал. Отправила его в ванную помыться перед дорогой, напоила кофе, проводили. Он ходит в стареньком свитере – и в дождь, и в грязь. Жалко смотреть. Говорю: купи себе что-нибудь, ведь есть вещи совсем недорогие! Но он ответил, что ему не холодно, что куртка у него есть. Обещал вернуться в понедельник утром.

Конечно, все они могут ко мне больше не приехать, все мои авансы пропадут. Но разве можно это сравнить с тем, что требует с меня ООО?

27 сентября

Завтра рано утром должны приехать мои строители. Сегодня я целый день рисовала проект первого этажа, прикидывала, как разложить над фундаментом старые плиты перекрытий, которые пролежали более десяти лет над нашим подвалом. Не пропадать же им! Рабочие сказали, что эти бетонные плиты ничуть не хуже новых, что они сделаны еще по советским ГОСТам, а потому имеют большой запас прочности. И их обязательно надо использовать. Под короткую плиту, лежащую перед отверстием в подвал, надо непременно установить какую-то опору, возможно, использовать в её качестве одну из будущих стен подвальных комнат.

Я крутила эти рисованные плиты и так, и эдак, наконец, кажется, всё сошлось. Мастерам придётся лишь залить вручную несколько небольших монолитных участков. В старом «фирменном» проекте, который предусматривал закупку и установку новых плит, таких участков было даже больше. Нарисовала всё от руки – у меня нет, как в фирме, программы для проектирования, да если бы и была, я делать этого не умею.

Потом подсчитывала, сколько и каких материалов надо будет с утра закупить для перегородок и для цоколя, чтобы рабочие не простаивали. Впрочем, подсчитать мне в Пирогове помогут, – там хозяин – доброжелательный армянин – только покупай! О материале для перегородок я ещё подумаю. А для полуметрового цоколя выбрала пескоцементные блоки. Они больше всего подходят по высоте. Потом отделаю цоколь камнем или пластиком.

Продолжаю готовиться к походу в иудушкино ООО. Среди прочего, эта фирма представила мне счёт за привезённые материалы – примерно на сто пятьдесят тысяч рублей. Но рабочие уверяли меня, что, на самом деле, когда они получали товар, подписали счёт у шофёра всего на тридцать шесть тысяч рублей с копейками. Все товары, как я уже писала, привезли с Мытищинского рынка, поставщик – некий Алан. Тот счёт с чеком отдали прорабу Н. Ю.

Вадим дал мне также одну из старых накладных – с другого строительного участка – с телефоном и печатью поставщика. Я хочу попробовать найти на рынке этого Алана и попросить у него копии накладной с перечнем материалов, которые он или его сотрудники ко мне привозили.

А если всё-таки мои строители не приедут, что если опасаются связываться с судом – ведь может понадобиться их свидетельство?! И Вадим сбежал…

Да и ладно. Ко мне уже не в первый раз напрашиваются на работу ребята из Азии, которые достраивают дом Александру-соседу. Возьму их. Не пропаду.

Глава 5
Возобновление стройки

28 сентября

Сегодня понедельник. «Мои» строители, в соответствии с их билетами на поезд, уже с раннего утра должны быть на месте – в Сорокине. Встала пораньше, начала собираться. За окном – хмурое утро, то и дело моросит дождь, земля мокрая. Решила, что позвоню им после завтрака, узнаю, как доехали, скажу, что скоро подвезу блоки для работы. Сама сразу же поеду за материалами на пироговский заводик.

Поела, приоделась, залила в термос кипяток на кофе, начала звонить. Телефон Вадима, который тоже обещал в этот понедельник вернуться от Наташи, переливался трелями, но не отвечал. Я заволновалась. Сразу всплыли все смутные подозрения. Ведь не случайно же они исчезли все, в том числе и Вадим, который ещё и денег у меня в долг прихватил! Он же должен был оставаться на участке караулить вещи и инструменты, купленные мною накануне – болгарку, профессиональный перфоратор, пилы, алмазные диски и прочее. Интересно, всё это на месте или нет?

Позвонила бригадиру Титу. Впервые за всё время наших переговоров его телефон тоже молчал – был отключен. Руки опустились. Что думать? Они казались мне честными и прямыми людьми, которые не будут юлить и лукавить. Скажут, что думают. Не хотели бы приезжать – сказали бы. Но может, всё-таки, узнали от Вадима о возможном суде и испугались? Действительно, зачем им это надо? А билеты сдать несложно… Жаль только, что я не взяла у них свидетельство о гнилых досках и расписку о получении от меня денег – в суде это может пригодиться.

А может быть, у них телефоны сломались? Вот так – прямо сразу все? Впрочем, что Господь не делает – всё к лучшему. Если до завтра не приедут – возьму на работу азиатов. Молодые, хорошие ребята, кажется, таджики. Каждый раз, когда прохожу мимо александровой стройки, они с крыши кричат мне и просятся на работу. Говорят: «Мы до холодов твой дом уже поставим, а твои молдаване – не успеют». Может, и так, только, конечно, веры молдаванам больше. Они немолодые, опытные, халтуру гнать не станут, а из меня контролёр никудышный. За новичками же нужен постоянный пригляд. Не случайно Александр не вылезает со своей стройки, даже в рабочее время приезжает по несколько раз в день. При кладке же, тем более с облицовкой, столько тонкостей – и качество смесей, и ровность, и закрепление сетки и прочее. Попробуй, уследи!

Я продолжала собираться на стройку. Слегка теплилась надежда, что мужики всё-таки приехали. Да и посмотреть надо – что там осталось из вещей. Может, и ворота открыты?

Конечно, настроение упало. Хотя я всё равно верю людям. Честных прямых больше, чем таких, как тот иудушка с ООО, который смотрит тебе в глаза, предъявляет счёт за выполненную работу на полтора миллиона и тебе же говорит, что прямых затрат они понесли на 450 тысяч рублей. Вот и понимай, как хочешь. Одно слово – Иудушка.

Пошла отключать телефон от зарядки и случайно увидела на экране сообщение о поступлении новости. Я обычно не спешу их читать, – тут, чаще всего, реклама, – навязываются какие-то услуги. Но сегодня особый случай. Оказалось – послание от Вадима. Он едет в поезде, будет в Москве в 16-00. А на телефон нет денег. Понятно, роуминг у нас дорогой! Все остальные приедут завтра утром.

Тут у меня в голове, вдруг, прояснилось. Правильно, обратные билеты у них на 28 сентября. Так ведь ещё и доехать надо! То есть, приезжают они завтра! Ну, гора с плеч. И не потому, что без них я не дострою дом – дострою, теперь уж точно знаю. Но всё-таки…

30 сентября

Вчера приехали двое: бригадир Титу и Фёдор – отец Вадима, – это тот, что делает камины и печи. Двое постарше остались дома. Вот и хорошо, – мне тех было особенно жалко – пожилые нездоровые люди вынуждены были жить в непростых условиях. Вадим тоже уже в Москве. И ещё один их родственник подъедет. Четверых – достаточно. Привезли мне гостинец – бутылку домашнего вина и мешочек орехов из сада Фёдора. Страшно устали, не выспались. Спрашиваю: почему? И тут же соображаю, да и они рассказывали, – ехать – то через три границы! На каждой погранцы норовят к чему-нибудь придраться, чтобы урвать какой-то кусок. Особенно, дважды, усердствуют на Украине, встречают на одной границе, провожают на другой…

Рабочие написали все нужные для суда расписки. Дали мне документы для оформления регистрации. Фёдор, хоть и устал с дороги, безропотно поехал со мной на Мытищинский рынок – добывать копию квитанции о поставленных на наш участок стройматериалах. Конечно, продавец Алан заподозрил неладное и не захотел с нами встретиться, не сказал, где его лавочка. Наверное, испугался. Все они тут бесправные, ни с какими властями сталкиваться не хотят. Какие уж тут копии! Уехали с рынка – не солоно хлебавши. Зря время потеряли.

Вечером позвонил адвокат Владимир, – он назначил на следующий день встречу c Соломониным в офисе фирмы «Солнечный гном» – после двух часов дня с уточнением времени «свидания». Велел подготовить и переслать ему дополнительные документы. Весь вечер сидела – подсчитывала и описывала все реальные затраты ООО «Строитель» на наш дом. Получилось 94 тысячи рублей. А ещё заполняла бумаги для оформления регистрации строителям. Оказалось, ныне всё очень просто: пришёл на почту, заполнил бланки, подписал конверты, совсем немного заплатил – и готово. Зато с разрешением на работу – непостижимая для меня волокита с регистрацией в налоговой службе и прочими заморочками. Это я выяснила в интернете. Но строители сказали, что разрешение на работу – их забота. Вот и хорошо.

К Иудушке вместе со мной и с Владимиром поехал и рекомендованный мне адвокат К. В. – тот мой давний знакомый Костя, который когда-то на моих глазах катался по своей квартире на детском велосипеде. Ту роскошную квартиру возле Курского вокзала давно разменяли. А Константин теперь – хороший профессиональный юрист и, как оказывается, мечтает стать премьер-министром. А почему бы и нет? Я давно убедилась, что все честные, заслуженные мечты сбываются. Если, конечно, человек не просто мечтает, лёжа на диване, а вкалывает и чётко знает, чего он хочет и может. В таких случаях какие-то высшие силы непременно помогают человеку. Мои мечты, например, чаще всего сбываются. Конечно, по пути иногда получаю по голове – как ныне с фирмой-застройщиком, но это, наверное, тоже необходимо – для науки. И чтобы не зазнаваться. В любом возрасте не поздно учиться. Раз что-то новое делаешь – значит и опыт новый нужен.

Пока юристы разговаривали с Соломониным, я сидела в машине.

– Я, вообще, пятнадцать минут не мог понять, о чём он говорит, – удивленно сообщил вернувшийся Константин.

Реакция – та же, что и у меня – будто общаешься с самовлюблённым пустобрёхом, который говорит, лишь бы покрасоваться. Тем не менее, свои интерес красавчик не забыл, сказав адвокатам, что фирма на меня затратила не менее полумиллиона, и что торговаться они не намерены. Правда, оставшиеся деньги обещали вернуть в ближайшее время.

Адвокаты мне объяснили, что козыри в руках у застройщика. Конечно, мы можем судиться, наше дело правое, документов достаточно и, вероятнее всего, мы у них выиграем. Примерно через полгода, а то и позже. Когда мы получим возможность забрать свои деньги, окажется, что фирма-застройщик ООО «Строитель», от имени которой оформлены документы – банкрот, или у нее на счету всего пара тысяч рублей. Руководителем же там оформлен какой-то прораб, который завтра уволится и исчезнет с горизонта. А наш Соломонин и его компания, как ни в чем не бывало, создадут десяток новых ООО и с ограниченной ответственностью продолжат дурить народ. Моя ошибка в том, что я внесла слишком большой аванс, и что никогда не надо платить деньги за ещё не сделанную работу. За доставленные на участок материалы – да, платить придётся; за работу – только после её выполнения. Если фирма требует чего-то иного – от такой фирмы надо бежать.

Мне бы эти умные советы – да пораньше.

Константин предложил подумать. Что тут думать. Раз он считает, что надо брать, сколько дают, – надо брать. Договорились, что завтра он выяснит конкретные цифры и даты. Могу представить только, во сколько мне обойдётся и эта адвокатская услуга!

Когда возвращалась, столкнулась на вокзале рядом с продуктовыми палатками с молодым человеком – худеньким, очень опрятным, с хорошим, светлым лицом. Попросил денег на пирожок, сказал, что хочет есть. Я обычно не подаю здоровым мужикам – попрошайкам, прохожу мимо. Думаю, что стыдно молодым бездельникам, чаще – пьяницам, клянчить деньги у женщин. И тут сделала пару шагов в сторону, но что-то остановило меня. Окликнула, дала двадцать рублей – сколько оказалось в кармане под рукой. Он сказал: «Спаси Бог», – совсем как православные, и встал в очередь за пирожком. Заглянула на ценники – увидела там выпечку и по двадцать пять, и по тридцать рублей. Достала из кошелька еще пару десяток, но он больше не взял, сказал, что хватит. И правда, пирожок с капустой стоит двадцать. Я пошла дальше, а душа заныла, и весь вечер из головы он не выходит. Может, у него что случилось? Может, серьёзная помощь нужна? А мы вот так мимо проходим, равнодушные к своим же русским, православным людям. Словно сам Христос просил, а я отказала.

Какой-то Иудушка полмиллиона ни за что берёт, а тут малости не даём. Стыдно.

3 октября

На Пироговском заводе, как и планировала, купила пескоцементные блоки на цоколь и керамзитные блоки – на перегородки в подвал, дважды сама ездила на ЗИЛе рядом с шофером, чтобы доставить всё это на стройку. Возникла проблема с разгрузкой – машина с манипулятором стоит две с половиной тысячи, и прибыть она сможет лишь на следующий день. Пришлось разгружать рабочим. Я предложила им за разгрузку две тысячи рублей, кажется, они остались довольны.

Сразу после разгрузки поехали с Вадимом в «Леруа Мерлен» – заказывать другие стройматериалы. Тонну цемента, утеплители на подвал и первый этаж,

дренажную трубу – 50 метров, уголки… Что брать, подсказывал Вадим и сами продавцы. Сразу же оформили и доставку – здесь всё это хорошо организовано.

Погода последние дни стоит мрачная. При всех моих стараниях не задерживать строительный процесс, рабочие часто сидят в бытовке без дела, – резко похолодало, идут беспрерывные дожди, ветер просто ураганный.

На следующий день поехали с Вадимом на ближайший Пироговский рынок покупать сетку для кладки стен и металлические прутья – для выравнивания кирпича. Нашли всё нужное, и случайно забрели в отдел, где торгуют кирпичом и блоками. И тут увидела хорошие газосиликатные блоки – белорусские. Не крошатся, не ломаются, ровные. В общем, то, что надо. Проконсультировались у продавца, приценились. Хороший вариант! Надо иметь его в виду.

Сегодня должны доставить стройматериалы из «Леруа-Мерлен». Я приехала пораньше – привезла новый план перегородок в подвале, который накануне расчертила сама и забыла передать с Вадимом. На улице холодновато, но дождя не было, рабочие трудились – выравнивали фундамент, начали выкладывать блоки на углы дома. Говорят – за пару дней цоколь сделают, если дождя не будет. Но попросили меня купить бетономешалку. Титу сказал, что у его знакомых есть подержанная, те готовы её продать за четыре тысячи рублей, плюс доставка. Это, мол, позволит им ускорить работу, да и качество смеси будет лучше, чем при ручном замешивании. Я подумала, согласилась. Дала денег – пусть заказывают. А что делать? Надо – так надо.

– Только не заболейте, – позаботился, вдруг, обо мне бригадир.

Вадим рассказал им, как накануне мы примёрзли, пока ждали автобус. Я еще не перестроилась на зимнюю одежду, поехала в туфельках, вот и окоченела. Забота их понятна, – от меня зависит и их заработок – четверых людей. Если что со мной случиться – что они будут делать? Я, конечно, постараюсь не подкачать. Но, в общем-то, надо продумать, чтобы меня мог кто-то подменить, если что.

В общем, несмотря на плохую погоду, дело движется споро. А мне надо поторопиться с материалами. Утеплитель для укладки между блоками и кирпичом уже куплен. Теперь дело за самими блоками и кирпичами.

6 октября

Всё готово для укладки железобетонных перекрытий над фундаментом. Рабочие установили перегородки в подвале, выложили цоколь – всего по два блока – один над другим, но выглядит это внушительно – в сумме вместе с бетонным поясом – более восьмидесяти сантиметров над землёй. Сверху в подвале уместятся небольшие горизонтальные окошки. И высота подвала получилась идеальной – около двух с половиной метров. Мастера сказали, что до установки плит перекрытий кладка должна хотя бы день постоять – затвердеть. Значит, плиты будем класть завтра. Позвонила по визитке, взятой на рынке, хозяину автопогрузчика. Сговорились за три тысячи рублей. Там, конечно, работы на пару часов. Но они дешевле не поедут, что делать.

Ещё раз перепроверила намеченный порядок разложения старых блоков над подвалом, показала Вадиму. Он одобрил.

Завтра – встреча с адвокатами и поход к Иудушке. Его ООО сегодня прислало мне официальное извещение с подтверждением того, что я должна им 84 тысячи рублей. Это плюс к моим уже уплаченным им деньгам. С перечнем, якобы, истраченных фирмой усилий и материалов. В этом извещении есть один плюс: они официально, на бумаге со своей печатью подтверждают, что я заплатила им аванс в 1 млн. 290 тысяч рублей. И за то спасибо. Тем не менее, я, наверное, не смогу быть завтра на установке перекрытий над фундаментом. Так что я помчалась в Сорокино сегодня – отвезти мои чертежи раскладки плит, ну и посмотреть, что уже сделано и как.

По пути остановилась у недостроенного дома соседа Александра. Ещё вчера мои молдаване по телефону сказали, что его старый дом, где жили рабочие, сгорел. Действительно, зрелище горестное. Сгорел и соседский дом, правда, походивший более на сарай, погорели электропровода, оплавился и край крыши его нового дома – её придётся частично менять. А ведь он, на мой недавний вопрос, когда будет ставить окна, со смехом ответил, что пока у него нет денег! И теперь такие большие дополнительные затраты – компенсации соседям, замена проводов. Я хотела позвонить ему, посочувствовать, потом подумала: «На кой фиг ему моё сочувствие?! Вот денег бы предложить – да самой надо ещё с «фирмой» разобраться.

Цоколь нашего будущего дома получился замечательный: ровненький, аккуратный. Окончательно определились с кладкой перекрытий. Мастера предложили мне под короткую плиту установить в подвале дополнительную подпорку – колонну из оставшихся от цоколя блоков. Может, она не очень-то к месту, да что делать. Керамзитная пустотелая перегородка оказалась слабовата, чтобы надёжно держать перекрытие. Все перегородки в подвале уже сделаны. И тоже ровненько, аккуратно!

Ко всем прочим сюрпризам моей бывшей строительной фирмы сегодня добавилась ещё одна – гнилой рубероид. Мастера сказали, что такой изоляционный материал нельзя класть на фундамент. Пришлось дать деньги, чтобы купили новый рубероид. Деньги небольшие – зачем рисковать.

Рабочие обратили моё внимание на соседние дачи. У дома одного из ближайших соседей просел угол, и по стенам пошли трещины. А огромный дом на углу, мол, и вообще разваливается, как разломанный по долькам апельсин. Очевидно – хилый некачественный фундамент. Согласна, фундамент – это основа, на нём экономить нельзя. Я, правда, прежде не замечала этих дефектов, надо взглянуть внимательнее.

– Смотрите мне такой дом не сделайте! – погрозила я.

– Вы же видите, мы стараемся не халтурить. Мы могли бы, например, и сегодня положить перекрытия, – да кладка не застыла, вдруг просядет, покривится? Для кого-то мы, может, так бы и сделали. Для вас не хотим.

Попросили у меня аванс. Что ж – понятно. Все заработанные деньги оставили дома. Хотела дать им тысяч пять, но они сказали, что хватит двух, чтобы зря не растрачивать. Говорят, что ещё остались продукты, которые привезли из дома… Вот так живут многие мужики – ради семьи, ради детей – в прямом смысле слова. Как мне их жалко! На улице похолодало, а они четверо в маленькой бытовке, не очень хорошо одетые, на скудном пайке, без всяких удобств. Правда, я купила им обогреватель, есть электричество, плита, электрочайник, я навезла им много посуды. И всё же… Мне сложно даже представить себя на их месте. Хотя человек – такое существо, которое ко всему приспосабливается. Если, конечно, выживет.

У Титу заметно припухло лицо – что-то ему совсем нездоровится. А ведь он – майор Советской Армии в запасе, по старым понятиям – почти элита, до революции был бы «ваше благородие». Он совсем немного не дослужил до пенсии – при новом «независимом» правительстве его сократили и оставили без пособия. Пусть, мол, тебе Советский Союз платит пенсию. Так поступила с ним неласковая родина. А по нему и теперь видно – не обычный работяга, – подтянутый, аккуратный. Предложила ему поехать в больницу – отказался. Ещё и пошутил, мол, настоящий солдат не может быть больным: либо живым, либо мёртвым. Говорит, никогда раньше, с детства, вообще не болел. А тут что-то ненормальное. Я вообще о таких болезнях не слыхала. Отеки, боли разных частей тела, нарывы на голове… Причём это началось уже перед отъездом из Молдавии. Очевидно, болезнь не заразна, – они живут вместе в маленькой комнатке, и все остальные здоровы. Может, это аллергия? Или сглаз? Я, кстати, верю в силу недоброго глаза и злого слова. Не все люди от этого защищены.

Сегодня снова целый день сижу за компьютером, изучаю свойства стройматериалов, выбираю, где купить блоки для кладки стен и облицовочный кирпич. Окончательно решила, что блоки будут газосиликатными, такими, как я видела на Пироговском рынке. В интернете пишут, что они – самые лучшие и экологичные. Хвалят как раз белорусские, которые мне понравились. Я решила попробовать сама разыскать сайты белорусских газосиликатных заводов и дозвониться до них. А, вдруг, можно заказать блоки напрямую, без посредников!

Нашла сайт Минского завода, рассмотрела, приценилась. Оказалось, блоки там дешевле, чем у нас, почти в два раза. Попыталась дозвониться по указанным телефонам в Минск, – у меня не получилось. Позже попробую ещё раз. Интересно, сколько будут стоить эти блоки после доставки?