Kitobni o'qish: «Квалификация-Ангел. Кровные Узы»

Name: Квалификация-Ангел. Кровные Узы
Author: Лисса Рин

Shrift:

Глава 1

– Мелирион!– пронзительный, словно гудок паровоза, крик прорезал плотный сумеречный воздух. Где-то невдалеке подал голос ворон.

– Мелирион!

С высокого дерева, закрывавшего пожелтевшей и порядком облысевшей кроной весь обзор на соседскую полянку, взметнулась стайка пугливых птиц.

– Да где же шляется эта девчонка? Мелирион!

Высокая и худая, с копной роскошных каштановых волос, женщина, яростно осматривавшая участок перед домом, цепляя пылающим взглядом проходящих мимо тинэйджеров, испуганно ойкнула, когда рядом с ней вдруг материализовалась стройная шестнадцатилетняя девушка.

– Лира! Просто Лира! Ну неужели так трудно запомнить? – почти простонала девчушка, отряхивая джинсы от сухих веточек и лишая густые темно-русые волосы знакомства с пожелтевшей листвой.

– Вот еще, – Анна равнодушно пожала плечами и, подозрительно покосившись на окна противоположного дома, велела, – в дом иди и не мозоль мне больше глаза!

«А звать тогда зачем было?» – пожала плечами Мелирион, снова осмотрела свою одежду на наличие посторонней флоры и поспешила в дом, мрачно покосившись на любимый коврик семейства Стоунов «Welcome».

– Сколько раз повторять, прежде чем заходишь, всегда…

Но конец фразы, который ей был отлично известен, девушка заглушила, хлопнув дверью. В принципе, почти все фразы, озвученные в этом доме для нее, содержали глаголы повелительного наклонения и не терпели даже толики возражения. И оттого эти фразы чаще всего девушкой игнорировались. Очень долго она обижалась на такое к ней отношение: вот к сестре Николь относились иначе. Чем она хуже? Но скоро обида, как и общее заблуждение о теплых и доверительных отношениях, которые, по идее, должны быть присущи каждой семье, быстро прошли. В день десятилетия, которого ей не забыть никогда.

Лира с Николь частенько ссорились, что, впрочем, не такая уж редкость для сестер. Элисон, их мама, всегда старалась действовать по справедливости, мирно урегулировать конфликт, но уже тогда Лира замечала в ее поведении какую-то неправильность. Десятый день Рождения Лиры расставил все по своим местам.

….Раннее летнее утро выдалось солнечным и теплым, как нельзя лучше подходящим для праздника. Конечно, настроение слегка омрачал тот факт, что Элисон снова пришлось задержаться в очередной командировке, но мать клятвенно заверила по телефону, что к вечеру обязательно вернется, и они весело отпразднуют. Лира вздохнула и занялась приготовлением праздничного пирога. Конечно, она всегда хотела такой же день Рождения, как у Николь: с веселыми поздравлениями с самого утра, яркими подарками и большим столом вкусностей. Но, с другой стороны, лучше уж так, чем как в прошлый раз, когда Элисон вернулась только через три дня. И уж точно лучше именин, которые справляются спустя неделю. И вроде ничего не поделаешь, ведь такая у мамы работа. Она и другие праздники частенько пропускала. Кроме дня Рождения Николь.

Лира встрепенулась, стараясь прогнать непрошенное чувство обиды. Так, надо бы немного убраться в доме и сходить за покупками. И еще шарики надуть, которые девочка заблаговременно припасла в шкафу. А, и про пирог не забыть. То-то мама удивится! Лира включила бодрую музыку и засучила рукава. Часам к трем пополудни довольно сносно прибранные гостиная и общие комнаты с развешанными лентами и шарами явственно демонстрировали, что в этом доме будет праздник. А еще приятный запах выпечки (кончено, пришлось открыть окна, чтобы слегка вывести несильный запах пригоревшего «первого блина комом») из кухни ясно давал понять, что торжество будет с настоящим именинным пирогом и свечками.

Входная дверь скрипнула, и девочка, светясь от счастья, понеслась в коридор, однако то была соседка Анна, которая возила Николь в балетную школу. Зайдя внутрь, женщина сняла легкий голубой пиджак и, принюхавшись, поморщилась.

– Что сгорело? Мелирион, ты чем тут занималась? – вскрикнула она и понеслась на кухню.

– Я пирог делала, – ответила Лира и поспешила следом, пока уставшая Николь разувалась.

– Сколько раз я тебе говорила, чтоб к плите близко не подходила. Ты же ходячее криворукое несчастье! О, – тут Анна, удостоверившись, что источника неприятного запаха больше нет, наконец-то заметила Лирин кулинарный «шедевр», – эта куча и есть пирог, я полагаю?

Лира обиженно засопела. Конечно, ее первое кулинарное творение никак не тянуло на звание изысканного блюда, но и такого брезгливого выражения лица явно не заслуживало.

– Зато он вкусный, – выдала девочка весомый, как ей казалось, контраргумент. – Я его сливками украшу, будет красивее. Только в магазин сейчас схожу.

– Ты в магазин? – тут же оживилась Анна и полезла в свою сумочку. – Тогда купи мне заодно пачку сигарет «Флотер», а то я забыла.

Лира хмуро покосилась на Анну.

– Нужна новая печать, – ответила девочка, вспоминая, как постоянно на нее косятся продавцы (да и покупатели тоже), когда она показывает наспех изготовленную Анной визу на покупку сигарет. Поэтому ничего удивительного, что после двукратного использования много раз сложенный бланк с именной печатью порвался, не без Лириной помощи, правда.

– Вот же размазня! – разозлилась Анна и снова полезла в сумку. – И откуда у тебя только руки растут?! Ничего, сегодня смена Жанет, она и так знает, что ты от меня. Где же эти чертовы монеты?

«Знает, ага. Весь магазин меня теперь знает», – пронеслось в голове у девочки, и она, не дожидаясь конца фразы, тихо выскользнула в коридор, а затем, быстро обувшись, поспешила на улицу. Конечно, это самоуправство будет стоить ей немало нервов, которые вытреплет Анна, но к неприглядному характеру последней девочка хотя бы привыкла, а вот постоянно чувствовать смущение перед прилавком было выше ее сил. Только не сегодня, не в ее день! А вечером приедет Элисон, и Анне снова придется ограничиться лишь злобными взглядами. Интересно, и за что соседка ее так невзлюбила?

Быстро затарившись фруктами и небольшой мясной нарезкой (кто знает, сможет ли Элисон заехать по дороге домой в магазин), девочка двинулась обратно в приподнятом настроении оттого, что удалось вписаться в скромный бюджет, оставляемый Элисон перед каждой командировкой. Все-таки этот день Рождения складывался чудесно!

Однако, как позже выяснилось, обитатели дома так не думали. Едва открыв входную дверь, Лира уронила пакет с покупками, ошарашено вглядываясь в разбросанные по коридору вещи, обувь, какие-то клочки лент и ниток. Лишь спустя минуту Лира поняла, что все любовно развешанные украшения сняты, а клочки на полу не что иное, как остатки лопнувших шаров…

Морис Анна, близкая подруга Элисон и по совместительству крестная мать Николь, да к тому же соседка через ограду, подрядилась присматривать за домом и, соответственно, за девочками во время командировок их матери. Элисон работала в Министерстве международных связей, в правоохранительном подразделении, а посему рабочие разъезды и служебные командировки были весьма частым явлением. Вполне возможно, что именно этот бешеный ритм работы и стал причиной ее развода с отцом Николь. Но Лира этого точно не знала, да и не горела особым желанием вдаваться в подробности личной жизни Элисон.

Было доподлинно неизвестно, за вознаграждение ли Анна присматривала за девочками или по доброте душевной, но свои обязанности она исполняла добросовестно. А поскольку жила она одна (ее сын Кайл почти все время пребывал с отцом в городе Вейне, что располагался в двухстах километрах южнее Редвилла), ей пребывание в просторном и богатом доме Стоунов было даже в удовольствие.

– Мелирион, ты ела сегодня или нет, а впрочем, неважно. Тут колбаса лежит, хочешь?

– Целая колбаса и мне одной? Это та, что с плесенью? Какое великодушие! – криво усмехнулась девушка, невольно проведя по длинным (чуть ниже лопаток) и непослушным волосам ладонью. Лишь единожды, на одиннадцатилетие, Лира решилась на короткую стрижку, чем сильно расстроила Элисон и рассердила Анну, которая ей месяц проходу не давала, так и норовя дернуть за короткие хвостики. Больше с волосами Лира не экспериментировала. Но не из-за издевок вечно раздраженной Анны, а потому что об этом попросила Элисон.

Девушка устало закрыла карие, с редкими вкраплениями цвета сочной зелени, глаза, вновь позволив воспоминаниям захватить память.

…Обалдевшая от беспорядка Лира прошла в гостиную, чтобы в очередной раз убедиться, что от украшений не осталось и следа. Глаза девочки запылали праведным гневом. Она поспешила на кухню, откуда плыли запахи свежезаваренного кофе и сигареты.

– Что происходит? – едва сдерживаясь спросила Лира, меча молнии в Анну, уютно устроившуюся на кожаном диване. – Зачем вы все сняли?

– Ты про тот беспорядок, что был днем? – невозмутимо ответила Анна, потягивая ароматный напиток и тут же затягиваясь, – я просто убралась. Ты купила сигареты?

– Но я специально повесила это для праздника, – сказала девушка, поморщившись от сигаретной вони и зажав рукой нос.

– Какого праздника? – искренне изумилась Анна, что не удивляло, ибо женщина из года в год умудрялась забывать о дне Рождения Лиры, хотя о торжестве Николь помнила исправно.

– Сегодня мой день Рождения, – ответила Лира и принялась раскладывать фрукты возле умывальника. – И вечером мы с мамой и Николь будем отмечать, – угрюмо добавила девочка, явственно выделив в предложении только двоих людей, которых хотела видеть за столом.

– Не хочу тебя разочаровывать, – судя по голосу и ухмылке, Анна именно на это и рассчитывала, – но Элисон не приедет. У нее есть дела поважнее дня Рождения какой-то шмакодявки. Так что там с моими сигаретами?

– Она приедет, – твердо сказала девочка, хотя ее руки задрожали. – Она обещала приехать и… – Лира осеклась, рассмотрев в мусорном ведре жалкие куски месива, еще сегодня утром бывшие именинным пирогом. В глазах потемнело, девочка слабо опустилась на стул. – Зачем вы его выкинули?

– Эту отраву все равно никто бы есть не стал, – холодно сказала Анна, затушила окурок о края хрустальной пепельницы в виде лилии и подошла к умывальнику сполоснуть чашку. – Кулинар из тебя никудышный. О, фрукты! – и женщина тут же принялась пригоршнями накладывать в тарелку виноград и персики, которые Лира с такой тщательностью выбирала в магазине.

Лира и сама не заметила, как подлетела к Анне и яростно вцепилась той в руку.

– Не трогайте! Это на вечер!

– Не смей мне указывать, паршивка! – разозлилась Анна и грубо оттолкнула девочку, отчего последняя отлетела и крепко ударилась бедром о край стола.

– Эй, что тут за шум? – раздался звонкий голос из коридора.

– Мама! – завопила Лира и бросилась из кухни, пока испуганная Анна поспешно распахивала окно, дабы проветрить кухню. Она действительно не рассчитывала, что Элисон приедет именно сегодня.

– О, привет заяц, – устало улыбнулась Элисон и, приобняв за плечи Лиру, устремила взгляд в коридор. – А где же моя Ники?

Ответом стал тяжелый топот по лестнице вниз – маленький гиппопотам Николь летел, сметая все на своем пути.

– Мама приехала! – заорала она и бросилась на шею матери, резко оттолкнув бедром Лиру к шкафу.

– Девочка моя! – расцеловала мать Николь. – Как же я рада вас видеть.

– Ты все-таки приехала, – сказала Лира, победно посмотрев на выходящую из кухни смущенную Анну.

– Конечно, я же обещала. Ой, фу, Анна ты снова курила? Я же просила не делать этого в доме.

– Прости, дорогая, – защебетала шатенка и подскочила к подруге, помогая той снять плащ, – давай помогу.

– Секундочку, – Элисон отстранилась от загребущих рук Анны и Николь и полезла в сумки. – Ну-ка, кто тут у нас именинник? – и с этими словами женщина выудила из сумки изумительно красоты перламутровую шкатулку для украшений ручной работы.

Стоявшая все это время поодаль, Лира задохнулась от восхищения, пожирая глазами сиреневую красавицу, украшенную перламутровым декором в виде нежных бабочек.

– Ну же, Лирин, – улыбнулась Элисон и с улыбкой протянула Лире драгоценность. – С днем Рождения!

Девочка засмеялась и, чувствуя себя самой счастливой на земле, потянулась за подарком. Но сестра ее опередила.

– Я тоже такую хочу, – заныла Николь и протянула руки к шкатулке, но Элисон ловко убрала подарок повыше.

– Не бойся, милая, я про тебя не забыла. Посмотри в сумке.

Пока обрадованная Николь копалась в сумке, Лира поспешила принять подарок, вот только не догадалась его обезопасить.

– Я не хочу эту, – обиженно отозвалась Николь, бросив обратно сумку шкатулку нежного бирюзового цвета, немного уступавшую перламутровой по размеру, и вцепилась в подарок Лиры. – Я хочу такую же, как у нее.

– Ну, милая, это подарок Лирин, – укоризненно произнесла Элисон, пока девочки перетягивали подарок.

– Мелирион, отдай сестре эту, а себе забери голубую, – вмешалась Анна, и Николь, поощренная поддержкой, удвоила усилия.

– Нет! – отчаянно завопила Лира. – Это мой подарок!

– Девочки, перестаньте, – нахмурилась Элисон и подошла к дерущимся. – Ники, милая, это подарок Лирин. Отдай ей. Не расстраивай меня, пожалуйста.

Николь надулась и хмуро посмотрела на сестру: расстраивать маму ей не хотелось, но и уступать позиции она не собиралась. Ее глаза обиженно блеснули.

– Ладно, – сказала Николь и отошла. Лира, обрадованная успешно разрешившейся ситуацией, улыбнулась в ответ.

А в следующую секунду шкатулка, резко выдернутая из рук расслабившейся владелицы, полетела на пол…

Лира вздрогнула, как от удара, и задумчиво посмотрела на прикроватный столик. Взгляд девушки скользнул по их с Элисон и Николь фотографии (до ее десятилетия) и задержался на еще более старом снимке. Глаза, полные жизни и вечного счастья, смотрели на девушку с черно-белой детской фотокарточки, где она, шестилетний счастливый ребенок, была запечатлена вместе со своими родителями. Лира внимательно всмотрелась в лицо малютки на снимке и осторожно прикоснулась к шее, нежно проведя тонкими пальцами по изящному ободку-чокеру с небольшим серебристым камешком. Взгляд девушки затуманился.

…Шокированная Лира, казалось, целую вечность взирала на разбитые остатки своего счастья. Перед глазами пронеслись картины выброшенного пирога и валявшихся на полу остатков украшений. Не выдержав напора обидной злости, Лира гневно толкнула Николь, но та, явно ожидавшая подобной реакции, схватила сестру за шею излюбленным оружием – когтями. Лира вцепилась в ответ сестре в волосы, та завизжала и тоже устремилась к Лириным волосам. Подбежавшая на крик мама, не раздумывая бросилась к дерущимся и… со всей силы оттолкнула Лиру, отчего в кулаке Николь остался клок волос сестры. Лира попыталась что-то сказать, оправдаться, но слова застряли у нее в горле: мать смотрела на нее со страхом, презрением, какой-то обреченностью. Девочка похолодела; запоздало пришла боль: Лира сильно ушиблась затылком об угол шкафа. Горло защипало, перед глазами побежали мурашки.

– Господи, Николь! – перепуганная Анна подбежала к подруге с дочерью. – Как ты? Где болит? – Анна резко развернулась и подскочила к застывшей от страха Лире. – Что ты наделала, паршивка!? – она сильно встряхнула скулящую от боли девочку.

– Анна, прекрати! – вскрикнула Элисон, но даже не двинулась с места, лишь крепче прижав к себе испуганно затихшую Николь, но Анна впервые ослушалась подругу.

– Нет, Эли, это ты должна прекратить! Я с самого начала говорила, что это плохо кончится. Неужели тебе мало родной дочери, что ты тащишь домой всяких беспризорников?

– Анна! Не при детях!

– Прошу, Эли, послушай меня, пока не поздно. Послушай и сдай эту оборванку обратно в детдом. Пока она не разрушила вашу жизнь!

Горло Лиры сжало словно удавкой – не было возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рука и затылок больше не болели, вообще никакой боли, только сильное жжение в глазах. И в груди. Лира перевела пылающий взгляд с перекошенного лица Анны на испуганное лицо матери, так и оставшейся сидеть на полу с дочерью. Со своей дочерью. А потом Лиру заботливо окутала тьма бессознанья.

Так началась новая страница ее жизни. Жизни приемыша. После произошедшего конфликта Элисон откровенно поговорила с дочерьми и попросила никому не рассказывать их маленькую семейную тайну, о которой до сих пор знали только она да Анна. Она рассказала, как четыре года назад переехала в Редвилл из Солтона, где случился страшный пожар. Сгорели все документы, в том числе и бумаги об удочерении, и Элисон решила, что это хорошая возможность перечеркнуть прошлое и начать жизнь заново. Правда, причин, по которым она вообще решилась на удочерение, она так и не объяснила. Не сказала и о том, что полюбить приемыша у нее так и не получилось. Девочки слушали с недоверием, словно речь шла о другой семье, ведь этих подробностей их жизни они почему-то совсем не помнили.

Анна, словно бы убедившись в собственной правоте, окончательно перестала сдерживаться в выражениях и оскорблениях по отношению к «сироте» и все чаще напоминала, куда последней следует вернуться. Естественно, отрывалась она на девочке только в отсутствие Элисон, ибо прекрасно знала, что гордость Лиры не позволит той наябедничать на любящую «тетю».

Николь, надо отдать ей должное, не опустилась до столь откровенных нападок, но и ее отношение к сводной сестре стало неуловимо меняться: вместо обычной сестринской ревности появилась некая надменность и даже превосходство, а порой во взгляде сестры Лира ловила ненависть.

Конечно же, Николь проговорилась в школе о происхождении сестры. И конечно же, классный руководитель Лиры, Делина Риддл, не оставила подобную деталь без внимания и позвонила Элисон. Последняя искренне заверила руководителя, что девчонки просто рассорились, вот и придумывают небылицы. Делина, которую такой ответ вполне устроил, успокоилась и строго-настрого запретила классу об этом упоминать, дабы отбить у учащихся охоту обзываться. Вот только психологом она была никаким, ибо после такого прямого запрета за Лирой окончательно закрепилось прозвище «беспризорница».

Дома дела обстояли не лучше. Не раз Лира случайно становилась свидетельницей разговора сестры с матерью, где постоянно звучали вопросы «для чего?», «с какой целью?» и «зачем нам это надо?». Но вопросы Элисон всегда оставляла без ответов, а на робкое замечание «может, все вернуть, как было» мать твердо отвечала отказом. И чем старше становилась Николь, тем чаще такие разговоры заканчивались конфликтом. Теперь в постоянном отсутствии матери Николь винила именно Лиру: ведь не будь в семье «лишнего рта», Элисон, возможно, не пришлось бы так много работать и подолгу отсутствовать дома. Элисон все отрицала, уверяла дочь в обратном, но Николь (которую, к тому же, подначивала Анна) была непоколебима. И все чаще срывалась на Лире, у которой к чувству разочарования и обиды добавилось липкое чувство вины.

Лира замкнулась в себе, закрылась ото всех и больше не называла Элисон мамой. А еще возненавидела свои дни Рождения. После того злосчастного дня отношение Элисон к Лире почти не изменилось. А вот Лира, напротив, словно растерялась, не в силах определить, кому теперь верить: Анне, постоянно напоминающей «глазливой паршивке» о ее месте, или Элисон, которая старательно делала вид, что ничего не произошло, но при разговоре все чаще отводила взгляд. А у Лиры появилось болезненное чувство зависимости от мнения Элисон, словно девочка очень боялась, что приемная мать не выдержит и действительно отдаст ее обратно в детский дом.

Кстати, о «глазливой». Действительно, девушку словно злой рок стал преследовать. Если кто-то затевал против Лиры злую шутку, она же выходила шутнику боком, да таким, что дело едва не заканчивалось больницей. Пару раз списав на совпадение, однокашники все же заметили закономерность. Особенно после последнего случая, когда прямо на сцене в актовом зале неугомонный Влас облил Лиру из реквизитного ведра невесть откуда взявшейся там водой. Промокшая и озябшая (больше всего девушке было жаль испорченную кофточку, подарок Элисон), Лира в сердцах пожелала шутнику «провалиться на месте»… и он действительно провалился под сцену, не дойдя до лестницы пару шагов. И как Лира ни пыталась объяснить, что это случайность, напуганные и обескураженные одноклассники решили больше не связываться с «ведьмой», что усугубило и без того натянутые отношения. Не очень приятно, когда над тобой издеваются, но еще хуже, когда старательно игнорируют.

Ситуацию усугубляло еще и здоровье: Лира стала часто простывать без видимых на то причин. Конечно, такое случалось и раньше; особенно обидно было, когда начинало лихорадить прямо накануне школьных мероприятий или поездок, или дня Рождения. Но теперь самочувствие ухудшалось от любого переутомления или стресса, особенно если стрессом были ссоры с Анной. Появились постоянная слабость и апатия; Лира больше не была активным и жизнерадостным ребенком. Девочка отстала в спорте и учебе, отстранилась от одноклассников, растеряла друзей. Более того, находясь в плену жара, девочка стала иногда видеть смутные тени и слышать тихий шепот. Напуганная и отчаявшаяся Лира рассказала об этом Элисон. И поняла, что ошиблась.

Анна, с которой поделилась встревоженная Элисон, в открытую подняла вопрос о том, что «с этим надо что-то делать». Пока у «этой оборванки окончательно не поехала крыша». Разгорелся конфликт, где Элисон впервые накричала на подругу и выставила ту вон. А потом устало опустилась на диван и заплакала.

– Вот что ты наделала, – зло прошипела проходящая мимо Николь, – убирайся.

Дочь обняла маму и принялась утешать, ну а Лира наконец ясно осознала, что она здесь лишняя. Дыхание сперло, зрение затуманилось, а лицо обдало жаром очередной лихорадки. Тяжело дыша, девочка поплелась к входной двери, чтобы навсегда уйти из дома, но высокая температура не позволила сделать даже этого. Лира не помнила, как, с трудом открыв дверь, свалилась без сил прямо на пороге. Очнулась лишь спустя сутки в собственной кровати. Элисон оставила рядом поднос с едой и, все так же не глядя в глаза, попросила больше так не делать. А потом спустилась в гостиную, где слышались радостные голоса Николь и Анны. Счастливая семья, которой она была не нужна.

Все чаще Лиру стали преследовать кошмары, в которых ее настоящие родители выгоняют вон болезненного, ненужного ребенка. Девушка просыпалась в холодном поту и, не в силах справиться с паникой, выходила на улицу. Как правило, пешая прогулка по пустым ночным улицам быстро приводила в чувство. Откровенно говоря, бродить в ночное время темными переулками было жутковато, но уж точно не страшнее кошмарных видений. Но была еще одна причина, которая выманивала Лиру под тусклый свет полуночных фонарей: огромный светлый пес, что неотступно следовал за ней по пятам. Повстречав его впервые, девочка едва не потеряла сознание от страха (еще с детства Лира просто панически боялась собак). Но пес не рычал и не скалился, а просто сидел и смотрел на девочку необычно яркими алыми глазами. И куда бы она ни пошла, он просто тихо шел рядом, сверкая при луне серебристо-седой шерстью. Пес не брал никакого угощения и близко не подходил. Пока она сама спустя два месяца не осмелилась и не сделала первый шаг, впервые на своей памяти ощутив под пальцами собачью шерсть. Девочка и сама не заметила, как Лунный (так она его окрестила за светлый окрас шерсти) стал самым близким для нее существом. Лира рассказывала ему о своих переживаниях и печалях, делилась планами и мечтами, а он просто сидел и слушал, внимательно глядя девочке в глаза. А потом провожал ее до самого дома.

И исчезал в ночи.

Днем, где бы Лира ни искала и кого бы ни спрашивала, она никогда Лунного не видела. Но днем хватало и других забот: школа, уроки, подработка. В последнее время Лире стало совестно брать деньги на карманные расходы у Элисон, особенно если это касалось покупки лекарств. Поэтому девушка устроилась в центральный городской архив, где помогала милой женщине-архивариусу Лизи.

Не единожды Лира пыталась выяснить у Элисон о своем прошлом, но приемная мать лишь разводила руками: детский дом в Солтоне сгорел, как весь город. А вместе с ним сгорели и возможные ниточки, ведущие девушку к ее происхождению. Более того, Элисон призналась о мрачной особенности того детского дома: туда брали только тех детей, чьи родители по той или иной причине погибли либо пропали без вести. Загоревшиеся было глаза Лиры вмиг потухли. Больше к этой теме ни она, ни ее приемная мать не возвращались.

Ребенок без прошлого. И, возможно, без будущего…

«…а потому орнитологи весьма обеспокоены столь резким падением численности редкого вида белооперенного голубя…»

– Да что с этим каналом не так, – донесся снизу ворчливый комментарий Анны, зачем-то включившей телевизор на кухне. Это означало, что женщина чем-то обеспокоена.

«И чем ей телевизор не угодил?» – подумала Лира, прикрывая дверь в свою комнату.

Лира внезапно сообразила, откуда у Анны несвойственное ей волнение. Завтра утром возвращается Элисон из очередной командировки, а дом насквозь пропах сигаретным дымом, да еще и прожженное пятно на кухонном диване таки кричало о том, что Анна вновь пренебрегла запретом на курение. И неоднократно.

Внезапно дверь открылась, недружелюбно скрипнув и пропуская в комнату пришелицу. Лира молча сделала пару глубоких вздохов, моля небо о терпении.

– Эй, Мел, мою юбку не видела?

– Здесь ты ее не найдешь, – негромко ответила Лира, отвернувшись к окну.

– А вдруг? – Николь уверенно шагнула к шкафу. – Ой, да ладно! Ты все еще хранишь ту сломанную шкатулку, что тебе на десятилетие подарили? Только не говори, что ты ей до сих пор…

– Не трогай мои вещи, – Лира в мгновение ока оказалась у шкафа и решительно захлопнула створки.

– Твои? – глаза сестры недобро сузились, – в этом доме нет ничего твоего, забыла?

– Как и твоего, – моментально нашлась Лира, для которой нападки подобного рода были не новостью. – Все в этом доме заработано Элисон, не тобой. Так что, по сути, твоего здесь тоже ничего нет.

В темноте маленькой комнатки вспыхнули злобные огоньки глаз девушек.

– Ты зарываешься, бродяжка, – насмешливо заметила Николь.

– Уходи, – сухо ответила Лира.

– Не указывай, что мне делать, – зло прошипела сводная сестра.

– Да что тебе надо? – устало спросила Лира, которой до чертиков надоели эти постоянные баталии то с сестрой, то с Анной. – Ты ведь не за юбкой пришла.

– Завтра приезжает Кайл, – наконец, проговорила Николь.

«От, засада», – едва сдержалась, чтобы не взвыть Лира.

О Кайле-то она и забыла, хотя Анна уже вовсю готовилась к приезду любимого сыночка. Готовилась и Николь, отчего стала нервной и раздраженной. Будто мало ей школьных поклонников, каждодневно и поочередно дежуривших у калитки. Чем захламлять почтовый ящик розами, лучше бы помогли выполоть эти самые розы в палисаднике перед домом, а то с зарослями просто беда. Кстати, у Лиры появились вполне обоснованные подозрения, что розы из палисадника и розы в ящике как-то связаны.

– И? – не выдержала Лира, пытаясь выяснить, где собака зарыта.

Может, это очередная издевка, ведь приезд этого взбалмошного темноволосого парня никогда для нее ничем хорошим не заканчивался? Вот взять, к примеру, последний случай с амфибиями три года назад. Пятнадцатилетний оболтус, как он сам клятвенно утверждал, просто хотел проверить, насколько тесна связь человека и земноводных. Лира эксперимент не оценила и продемонстрировала тесную связь этих земноводных с их естественной средой обитания: она выбросила всех жаб из своей комнаты, а затем смыла их с дорожки перед домом сильной струей из шланга для помывки машин, не забыв при этом удостовериться, что на пути свободного течения находился сам виновник. Вода была очень холодной, а шланг – дырявым. В итоге оба загремели в больницу с сильнейшим бронхитом. Тогда весь дом стоял на ушах: Анна кричала, что утопит Лиру, скрутив этим самым шлангом; Элисон вымещала раздражение по телефону, впрочем, явно не собираясь лично участвовать в разборках; Николь же и вовсе караулила сестру за каждым углом, вылив один раз на голову Лиры вонючую краску едкого медного цвета. И девушку непременно растерзали бы, если бы не тяжелый, но спасительный диагноз. Ее госпитализировали в обычную районную больницу, в то время как Кайла увезли в дорогую частную клинику. Несмотря на всю тяжесть болезни, Лира вздохнула свободно, находясь вдали от всеобщего помешательства. Ее никто ни разу не навестил до самой выписки, о которой сообщил главврач Анне. За время пребывания в лечебном учреждении Лира не только переждала бурю и шторм, но и познакомилась с веселым светловолосым парнем, лечившимся от непроходящего кашля. Внезапно возникнувшая аллергия у парня была только на кошачью шерсть и перья, и лечению она не поддавалась. Его коронная фраза «Не робей, прорвемся!» всегда поднимала настроение девушке: жизнь расцветала красками, а поставленные цели не казались такими уж недостижимыми. Поэтому, когда пришла пора выписываться, Лира даже загрустила, с тоской вспоминая, куда ей придется возвращаться.

– Эй, ты вообще слушаешь? – нетерпеливый голос Николь вернул Лиру в реальность. – Я говорю, что завтра мы соберемся на праздничном ужине в честь приезда Кайла и мамы.

– И?

– Предупреждаю только один раз – не смей заглядываться на Кайла, не то глаза выцарапаю. Кайл – мой.

– Да на здоровье, – с облегчением выдохнула Лира, явно ожидавшая чего-то большего после такого вступления. Она даже улыбнулась, и, как оказалось, зря.

– Нет, ты меня не поняла, – Николь приблизилась к Лире. Последняя напряглась. – Я говорю, чтобы ты вообще к нему не подходила, чтобы с ним не разговаривала, чтобы даже не глядела на Кайла, понятно?

– А чего ты так боишься? – ухмыльнулась Лира и подошла почти вплотную. – Надо же, сама великая Николь считает меня достойной соперницей? Как мило!

– Я тебя предупредила, бродяжка.

– Обзываться нехорошо, – пригрозила пальчиком Лира, собрав остатки самообладания в кулак. – Вон тебя как расперло от гадостей в мой адрес, поэтому ты ни в одну юбку и не влазишь.

– Дура! – Николь отпрянула от сестры.

– Сама такая, – по-детски отбрила Лира и вздохнула. – Слушай, никому твой бабник и даром не нужен. Как по мне, линяла бы ты со своим возлюбленным куда подальше и не трепала мне нервы. Вы с Анной уже месяц с ума сходите в ожидании его приезда. Кайл то, Кайл сё – достали обе.

– Кайл не бабник! – вспылила Николь.

– Да ну?!

– Ники, детка! – вдруг донеслось снизу. – Тебе мама звонит.

– Еще поговорим! – зло плюнула «Ники-детка» и вышла.

Лира раздраженно заперла дверь. И так почти каждый день. А завтра, с приездом Кайла, станет еще хуже. С каждым разом Лире все тяжелее дается сохранять спокойствие, но она знала: стоит вспылить и нарваться на конфликт – и снова начнет лихорадить. Это треклятое недомогание словно было послано для того, чтобы воспитать в девушке самообладание и хладнокровие.

Глава 2

– Ну и? – неуверенно начала Лира.

– Ну так, – так же неопределенно ответил Джей и глянул на Велани, но та лишь пожала плечами и отвернулась.

– Бред какой-то.

Крис и вовсе как-то боком стал пятиться назад к автобусу.

– Так мы эти? Ну, ангелы? – предприняла еще одну попытку Лира.

– Вроде того, – уже увереннее ответил Джей, поправляя капюшон байки, – я, как письмо получил, подумал, что кто-то глупо пошутил. Ну и выбросил его, а мой отец случайно нашел. Такой шухер поднял! И за месяц мне столько об этом мире понарассказал – до сих пор кошмары снятся.

– Я свое тоже чуть не выбросила, – поддержала тему Лира, радуясь, что она не сходит с ума в одиночку.

– Если вы такие предусмотрительные, то что вообще здесь делаете? – хмыкнул Крис из дверей автобуса.

– А сам-то! – одновременно воскликнули Лира и Джей.

– Не ваше дело, – отрезал Крис и осекся, глядя за спины ребят. Подростки оглянулись.

К ним приближался невысокий, но довольно проворный пожилой мужчина в серого цвета костюме с пепельным плащом.

– Приветствую, – блеснув живым взглядом, поприветствовал мужчина, – что же вы от коллектива отрываетесь? Сильно устали, поди, – подмигнул он Крису, отчего тот смутился и надулся.

Ребята хмуро переглянулись.

– Вот незадача, – задумчиво произнес мужчина и встрепенулся, – что ж, попробуем еще раз. Добро пожаловать в Ангелию, мои ангелы!

Ребята испуганно охнули и изумленно уставились на мужчину, который, казалось, только этого и ждал. Нет, он не исчез и не стал животным, но теперь за его спиной вместо серого плаща красовались огромные пепельно-серые крылья со слегка трепещущими крайними перьями. Воздухом завладела глухая тишина, прерываемая лишь вздохами подростков, пытавшихся понять, в порядке ли их измученное за утро воображение или перед ними и в самом деле экземпляр неудачной экологии.

– Ну вот, так всегда, – с легким разочарованием сказал мужчина, медленно складывая крылья, – каждый год одно и то же. На вас всех только это и действует.

– Это правда?– только и выдохнула Лира, зачарованно следя за превращением крыльев обратно в плащ. – То есть они настоящие?

Пожилой мужчина кивнул, внимательно изучая девушку.

– И у нас такие же будут? – снова спросила Лира, не отводя взгляда от чудо-плаща. Все затаили дыхание. Крис настороженно следил за каждым движением мужчины, но явно не спешил выходить из автобуса; так и стоял в дверях.

– Не совсем.

Джей разочарованно вздохнул.

– Они у каждого будут разные, – ребята возбужденно переглянулись, – разумеется, если вы успешно освоите базовую программу.

– Шмель мне в ухо, я «за», – оживился Джей. – Когда начинать?

Мужчина добродушно улыбнулся, и Лира почувствовала такую волну искренней любви, исходившую от этого человека, что все тревоги враз рассеялись. Это чувство было словно пережито заново, но в то же время было каким-то новым для девушки, ничего подобного не испытывавшей за то время, пока жила у приемной матери.

– Что ж, ребятки, меня зовут Элрик Феерман, – представился мужчина, – я понимаю, как вам нелегко принять такой поворот событий в вашей жизни, учитывая ваше неведение. А кого-то, возможно, не отпускает прошлое, – тут его взгляд невольно задержался на Крисе, – но прошу не делать поспешных выводов. Дайте себе возможность все, как следует, обдумать и принять взвешенное решение. Поверьте, каждый из вас попал сюда отнюдь не случайно.

Он обвел внимательным взглядом каждого из ребят. Никто не шелохнулся, только Крис позволил себе наконец-то отклеиться от горячо любимого автобуса.

– Ну что ж, – Феерман развернулся к особняку и торжественно произнес, – перед вами Ангелия, где вам предстоит провести пять лет своей жизни. Сегодня в девять вечера состоится торжественная церемония, перед которой вам необходимо хорошенько отдохнуть. Так что следуйте за мной.

Феерман проводил ребят прямо до двери в их гостиную на первом этаже. Подростки еще раз неуверенно переглянулись и вошли внутрь, где уже возбужденно болтали будущие первокурсники.

– М-да, и правда старинный, – протянул Джей, удивленно рассматривая объемные, но уютные кресла в огромной гостиной с камином, – отделка в стиле средневекового ретро? А снаружи как конфетка выглядел.

Некоторые подростки озадаченно рассматривали деревянные резные столы и стулья, некоторые пробовали открыть дубовые рамы. Крис же, например, особо церемониться не стал, без лишних слов плюхнулся в одно из удобнейших кресел и впервые за все утро улыбнулся.

– Пять этажей, значит, – задумчиво сказала Лира, – по этажу на каждый курс, что ли?

– А тебе не все равно? – равнодушно протянул Крис после тщательного и немного небезопасного для строения челюсти зевка. Где-то позади всей толпы, как раз у одного из мягких кресел, воздух завибрировал чьим-то бесцеремонным храпом.

Лира уже открыла было рот, как вдруг позади раздались испуганные возгласы. Обернувшись, девушка ощутила, как похолодели пальцы на руках. Она уже третий раз за сегодняшний день видит этого волка, но сердце каждый раз бьется все так же сильно, будто демон вновь и вновь возвращается по ее душу.

– Все здесь? – волк обвел всех проницательным взглядом. – Хорошо. Можете расходиться. Надеюсь, сами сможете отыскать свои комнаты?

– А чего их искать-то? – пожал плечами Николас. – Меня, например, совсем не тянет в дверь, обитую каким-то сорняком и розовыми цветочками.

– Это Кирея с цветами Ликона, – терпеливо пояснил волк и усмехнулся, – и все же я немного сомневаюсь в ваших… эээ… координационных способностях.

Парень хмуро посмотрел на волка и, резко развернувшись, исчез за дверью, ведущую к комнатам.

– Коли ни у кого более нет желания высказаться, можете идти. На дверях своих комнат вы увидите таблички с вашими именами, – устало объяснил волк.

Лира, стараясь не встречаться взглядом с волком, бочком, словно заправский разведчик, попятилась к спальням, но, увы, далеко убежать ей не удалось.

– Стоун, – рыкнул волк, – задержись ненадолго. Остальные могут быть свободны, – повторил зверь, видя, что любопытные ушки юнцов уже навострились. Наверное, волк обладал некой лидерской харизмой, а может, все дело в его яростно блеснувших глазах, но через минуту в гостиной остались только дикий зверь да испуганная девушка.

– Ну чего стоишь, словно агнец на заклание, – довольно добродушно для волка прозвучал голос зверя, – не собираюсь я тебя есть – не хватало мне потом отмазываться от проклятия. И потом, несварение у меня на первокурсников.

Волк степенно приблизился к камину, который тут же от его взгляда заискрился. Лира тем временем осторожно опустилась в ближайшее кресло и почувствовала, как наваливается усталость.

– Эх, ну что ж вы все хилые такие, – скривился волк, глядя, как глаза девушки слипаются. – Перелет через границу, конечно, отнимает много сил у неоперенных, но не до такой же степени! Ладно, не буду тебя долго мордовать. Меня зовут Фенрир. Я твой дух, – после этих слов волк очень внимательно посмотрел на девушку.

– Мой кто? – вяло уточнила Лира, не выражая, впрочем, никаких эмоций. Стресс и усталость делали свое дело.

Волк вздохнул и даже, казалось, разочарованно поник.

– Позвать меня ты можешь в любое время, для этого достаточно лишь произнести мое имя. По крайней мере, это будет работать до тех пор, пока… пока ты не оперишься. Ну а после, ежели пожелаешь, попробуешь призвать меня либо иного другого духа через ритуал.

Лира меланхолично кивнула, тут же приняв решение, что звать Фенрира будет лишь в крайних случаях. Если будет вообще.

– Обо всех подробностях здешнего обучения ты узнаешь уже вечером на церемонии. Я лишь хотел спросить тебя о… почему ты опоздала сегодня?

– Окно, в смысле, замок двери заело, – сонно объяснила Лира, не испытывая желания вдаваться в подробности.

– Так внезапно? Что, за месяц починить нельзя было?

– Какой месяц, – нахмурилась Лира.

– С момента получения вызова, – нетерпеливо пояснил волк, сверкнув глазами.

– Не было месяца. Я его только вчера получила.

Волк хищно сузил глаза, но комментировать не стал. А Лира чувствовала, как реальность медленно перетекает в сон.

– Можно я уже? – невнятно спросила девушка, пытаясь подавить зевоту, отчего ее губы продемонстрировали хищный оскал.

Но волк, нервно переминаясь с лапы на лапу, явно не закончил. Очевидно, о главном он так и не спросил.

– Еще что-то? – недовольно спросила девушка.

– Ты… помнишь ли ты что-нибудь до того, как… как попала к Стоунам?

– А почему ты спрашиваешь? Ты что-то знаешь? – мгновенно встрепенулась Лира, тут же позабыв о своей глобальной усталости. В памяти всплыли те, полные безнадежного отчаяния, дни, когда она, не обращая внимания на сухое объяснение Элисон «пропали без вести, наверное», каждый вечер заклинала все живое вернуть ей папу и маму. Каждый шорох, каждое восклицание чужих людей Лира ловила с жадностью, болезненным интересом, всем сердцем отдаваясь в лукавые объятия надежды и веры в чудо.

Но чуда не случилось.

Лира тряхнула головой и выжидающе уставилась на волка.

– Нет. Просто поинтересовался, – спокойно ответил дух, невозмутимо глядя в ответ.

– Тогда всего хорошего, – сердито ответила девушка и, больше не говоря ни слова, быстро вышла.

Еще некоторое время посидев у камина, Фенрир покачал головой и исчез, унося с собой искрящиеся пламенные языки огня из камина.

«Да кто он вообще такой, чтобы задавать подобные вопросы?– сердито думала Лира, яростно сжимая кулаки.– Поинтересовался он. Я ведь даже не помню лиц своих… папы с мамой. А ему просто интересно!» – и она изо всех сил саданула кулаком по стене, оцарапав кожу на костяшках.

– Эй, ты чего тут стучишь? – из ближайшей двери выглянула сонная девушка с хвостиками. Лира не ответила.

– Я Саманта, – представилась девушка и подошла к Лире, – а тебе, думаю, к нам. Это ведь твое имя? – и она кивнула на дверь, из которой вышла. На двери мерцающей зеленоватыми искрами краской на дощечке был начертан список, состоящий из трех фамилий и имен девушек, среди которых Лира увидела и свое.

Лира кивнула и, невразумительно представившись, медленно вошла. Она очутилась в уютной и по-домашнему обставленной комнатке с тремя кроватями. В одной из них уже мирно посапывала знакомая брюнетка. Рядом на прикроватных столиках виднелись подносы с легкими закусками. Лира медленно подошла к незанятой кровати у большого зашторенного окна и села, все еще переживая сказанное волком.

– А что он тебе говорил? – спросила Саманта, не в силах справиться со своим любопытством.

Уставшая Лира лишь махнула рукой, без сил рухнула на кровать и тут же уснула.

Солнце, по-летнему яркое и теплое, было не в состоянии пробиться к уже остывающей земле сквозь кроны елей густого хвойного леса. Трава, покрытая изморозью, понуро стелилась по земле, словно была примята чьей-то беспощадно холодной, незримой ладонью. В радиусе трех километров в лесу стояли такая тишина и атмосфера смерти, что морской глубине впору обзавидоваться, а кладбище захлебнулось бы слюной, будь такое возможно. Живые существа обходили стороной мрачный периметр и вели себя как можно тише, подчиняясь глубинному животному инстинкту выживания.

Если затаить дыхание и прислушаться как следует, можно было различить тихий шорох кружащих в последнем предосеннем танце падающих листьев. Совсем недалеко прошелестел крыльями одинокий ворон, напуганный мистической силой, исходившей от зоны отчуждения. Природа готовилась к переходу на осенний расклад, не подозревая, что по этой зоне неестественно тихо, а потому жутко, шел высокий человек в черном плаще. Шел, едва касаясь земли и оставляя после себя примятую мерзлую траву без права на возрождение. Воздух, струящийся за фигурой, был густо пропитан страшной консистенцией, включающей в себя лишь два компонента, редких, но оттого не менее зловещих – жажда мести и стремление убивать. Незнакомец остановился и протяжно, со всхлипом, втянул в себя воздух; за его спиной раскрылись, словно адская палатка, темные крылья летучей мыши. Неожиданно человек издал дикий звериный клич, от которого сразу потемнел мир; он резко развернулся, и в темноте полыхнули затопленные чернотой звериные глаза.

Где-то далеко, за сотни тысяч километров, вскочила с кровати заспанная русоволосая девушка.

– Ох, ну наконец-то ты проснулась, – довольно потирая руки, сказала Саманта. – Блин, тебя лопатой шарахнуть – по-моему, эффекта никакого. Вот что значит здоровый детский сон.

Недовольно бурча и потирая глаза, Лира оглянулась. Уютная спальня была залита густыми медовыми лучами приближающегося к закату солнца. Свет просачивался сквозь желтовато-золотистые шторы, слегка покачивающиеся на ласковом ветру от полураскрытой форточки. Лира удивленно глянула на свои руки, которые отчего-то тряслись, а сердце все еще ходило ходуном. Видно, очень уж сильно на нее подействовало новое место. Неужели все, что произошло сегодня, правда?

– Эй, ау, ты еще со мной? – Саманта поводила руками прямо перед лицом Лиры. – Блин, может, чемоданом попробовать, – пробормотала она, конкретно ни к кому не обращаясь. Лира мгновенно пришла в себя.

– Возьмешь чемодан – там же и окажешься, – отшутилась девушка, тяжело поднимаясь с кровати, на которой она уснула прямо в одежде. – А где Велани? – Лира кивнула на противоположную кровать, где должна была расположиться третья постоялица их уютной комнаты.

– Ушла куда-то, – прогундела Саманта, усиленно пытаясь что-то запихнуть под кровать, – странная она какая-то, мрачная и неразговорчивая.

Лира устало опустилась на подушку, пытаясь вспомнить сон. Почему-то ей казалось, что снилось что-то очень важное, что-то, чего никак нельзя забывать.

– Сегодня же церемония, да? – отвлекла ее мысли любопытная Саманта, которой хотелось поддержать разговор. – Что будешь делать до девяти?

– Не знаю, – неуверенно ответила Лира, отбросив все попытки вспомнить сон, – еще не думала. Может, прогуляюсь.

– Здорово, – ответила после неловкого молчания Саманта, – а мне вот чемоданы распаковать надо, – в ее голосе прозвучала тоска.

– Так много распаковывать? – невольно вырвалось у Лиры.

Саманта отчего-то смутилась и отвернулась. Лира почувствовала неловкость.

– Давай так, – неожиданно для себя предложила Лира, – сначала ты пойдешь со мной прогуляться, а потом я помогу тебе распаковаться. Гарантирую, до церемонии успеем.

Саманта сразу просияла и согласно кивнула. А Лира полезла в чемодан за свежей одеждой, попутно коря себя за разгильдяйство: получив письмо-приглашение, девушка до последнего надеялась на его правдивость, но вместе с тем до последнего в него не верила. А посему вещи, что она собрала в чемодан накануне отбытия, особой аккуратностью и разнообразием не отличались; собран, как для госпитализации, опыт которой у девушки имелся в отличие от опыта длительного проживания в учебном учреждении интернатного типа. Только самое необходимое. Эдакий «тревожный загашник».

Лира вздохнула и захлопнула крышку чемодана.

– Какой же он все-таки красивый и мягкий! – в пятый раз восклицала Саманта, в шестой раз поглаживая ковер у них под ногами. К тому времени, как они вышли в общий холл, девушка успела восхититься всем, начиная от древней картины какого-то очкарика, держащего в руках здоровенный фолиант, и заканчивая вполне заурядной трещиной в одной из оконных рам.

Лира ничего не ответила; девушка, погруженная в размышления о своем предназначении здесь, молча следовала за Самантой, лишь изредка поддакивая и кивая. Последствия такой невнимательности не заставили себя долго ждать: споткнувшись о слегка вздыбленный край ковра, Лира полетела вперед, запоздало понимая, что рефлекторно взметнувшиеся птичкой руки положения уже не спасут. Но не успела девушка как следует зажмуриться, чтобы не видеть своего позорного провала в первый же день, как ее подхватили и довольно плавно поставили на ноги.

– Уф, да ты просто сама осторожность, – раздался над ухом незнакомый голос. Лира резко обернулась и вновь едва не упала, но незнакомый парень в темных очках поддержал ее. – Первокурсники какие-то нервные пошли, ей-богу. Собственных коллег шугаются. А что же будет, когда им дадут задание?

– Никого я не шугаюсь, – проворчала Лира, отступая от парня и потирая шею, которую свело острой, словно от укола булавкой, болью.

– Позвольте представиться, – парень вклинился между девушками и лукаво подмигнул Саманте. Та зарделась.

– Да не стоит, – внезапно послышался раздраженный голос Джея, который, вцепившись двумя руками за шиворот парня, оттащил его на пару шагов назад. – Спасибо за внимание, но твоя надоедливая рожа может идти, я разрешаю, – теперь уже Джей встал между девушками, оттесняя спиной соперника. Девушки удивленно переглянулись и уставились на Джея.

– Моя надоедливая рожа сейчас плюнет на твой затылок, – весело парировал незнакомец, проделывая те же манипуляции, что и Джей ранее. – Дружелюбен как всегда, Джеечка. Ну же, неужто даже не поприветствуешь своего старого друга и нового коллегу?

– Шел бы отсюда, старый новый хмырь.

– Как грубо. Конкуренции боишься?

Несколько минут парни отчаянно, но с невинной безмятежностью на лице и под негромкие увещевания Саманты пихали друг друга в плечо. Они так увлеклись этим крайне интересным занятием, что не заметили, как ушли вперед, оставив девушек позади.

– Охломоны, – беззлобно резюмировала Саманта, бодро шагая рядом, – ты их знаешь, Мелирион?

– Нет. То есть, да. Одного. Тот, что с нашего курса, это Джей, – нестройно ответила Лира.

– Симпатичный, верно? – мечтательно оценила Саманта, не уточняя, кто именно ей приглянулся. – Сколько же тут бабочек осенью! И все необычные. Я таких в первый раз вижу. Как думаешь, это из-за того, что мы на Бермудах?

– Угу, – неуверенно подтвердила Лира, абсолютно все прослушав, – можно вопрос? А твои способности… в смысле, с тобой происходило что-нибудь странное до того, как ты узнала, что ты ангел?

– Способности? – Саманта, не обратив внимания на несколько подавленный голос собеседницы, призадумалась. – Как сказать. Моя бабушка вроде как ясновидящая. И я вроде кой-чего унаследовала. Силы, прямо скажем, хиленькие, хватает только на считывание поверхностных мыслей. Как говорит бабушка «что у дурака на уме, то у Саманты в голове». Но вот в чем я уверена, так это в том, что буду светлой, – несколько оживилась Саманта, и в ее глазах полыхнули искорки возбуждения, – это ж надо, – тихо восхищалась она, – обычная бабушка, и вдруг ангел!

– А я вообще себя ангелом не чувствую, – горько поведала Лира то, что тяжким бременем лежало у нее на душе с самого момента получения письма.

– Да брось! – Лира слегка вздрогнула, уходя из цепких объятий воспоминания, и взглянула на Саманту: взглянула не с презрением или жалостью, но с пониманием. – Я уверена, что половина новеньких даже не подозревала о своей «блестящей участи», пока не попала сюда.

– Да, наверное, – улыбнулась Лира; улыбнулась искренне, от души, не потому, что того вынуждали обстоятельства или чтобы не казаться уж слишком угрюмой и мрачной. Улыбнулась просто так, «потому что захотелось». – Ты права, Саманта.

– Я всегда права, – гордо выпрямилась Саманта и добавила шутливо-профессорским голосом, – так что, если понадобится совет – милости прошу, Мел. Или Мери? Как тебя лучше звать? О, еще Рион неплохо…

– Меня лучше звать Лира, – мягко поправила собеседница. – Просто Лира, ладно?

– Да не вопрос, – раздался за их спинами довольный голос. Оглянувшись, девушки узрели довольную моську Джея. – Слушай, да ты прям как древнеязыческое божество с их хучей имен, которые если не выучишь, контрольную по теологии не сдашь. Три раза обламывался с пересдачей.

– «Бедненький», а мне-то каково? Я с этим именем живу! Ходит легенда, что при рождении меня хотели назвать либо Мелори в честь бабушки, либо Марион в честь прабабушки. Долго думать не стали, решили назвать сразу в честь обеих. Результат получившегося гибрида вы можете лицезреть в списках на зачисление. Поскорей бы их уже сняли!

– Да нормальный гибрид вышел, мне нравится, – парень одобрительно похлопал «носителя гибрида» по плечу, пока Саманта старательно маскировала смех под кашель.

– По-моему, только тебе, – вздохнула Лира.

– А куда девался тот парень? – внезапно вспомнила Саманта, обеспокоенно осмотрев сначала Джея, потом – мрачный лес за оградой.

– Кто, Арон? Уж точно не туда, – пожал плечами парень, проследив ее взгляд, – не думаю, что деканат, куда его вызвали, всем составом отправился за грибами.

– А ты его откуда знаешь?

– Имел неосторожность познакомиться в школе. Девчонки, айда на экскурсию по нашей будущей Alma Mater! – поспешил сменить тему парень. – Я провожу.

Саманта неодобрительно хмыкнула, но больше вопросов не задавала и последовала за парнем. Лира тоже ускорила шаг, хотя ее взгляд был прикован к лесу, величественные деревья которого словно бы подпирали небо своими верхушками. Что-то смутно знакомое, зловещее, но в то же время манящее, влекло ее в самую темную чащу – сердце этого леса. Где-то вдалеке, на задворках сознания, вспыхнули неясные картины ее прошлого: темный пугающий лес, густой сероватый мох, напуганные лица, багровый закат.

Увлекшись странными ощущениями, девушка неосторожно оступилась и едва не повисла на плече Джея, так кстати шедшего впереди и так не некстати затормозившего.

– Осторожно, – Саманта вовремя подхватила Лиру.

– Спасибо, – слабо улыбнулась последняя, наливаясь румянцем. Ну в самом деле, что за неудержимое желание прилечь, где бы то ни было?

– …а сегодня вечером наши тушки будут выставлены на всеобщее обозрение старшего поколения, – глаголил Джей, видимо, не заметивший покушения на свою тушку, – не знаю, как вы, но мне от этого как-то не по себе. Может, не пойти, как думаете?

Девушки, которые успели оправиться и нагнать разговорчивого парня у самого входа в академию, переглянулись.

– Еще чего! – возмутилась Саманта, поднимаясь по лестнице. – Это же официальная церемония! Все первокурсники просто обязаны там быть. Правда же, Лира?

– Э-э, ну да, – будь на то воля русовласки, никуда бы она не пошла, благополучно переждав церемонию в уютной гостиной. Но девушка уверенно добавила. – Надо же увидеть будущих коллег. Да и на преподов взглянуть не помешало бы.

– Именно, – с жаром добавила Саманта, приложив усилия к резной дубовой двери, впрочем, никак на это не отреагировавшей, – там, наверное, буде красиво. Помните те старинные канделябры со свечами в нашей гостиной?

– Ладно, уговорили, – Джей, сделав вид долгой и мучительной борьбы с собой, открыл перед девушками дверь, – только, Саманта, особо не мечтай. Мне один старшекур сказал, что свечи в гостиной не просто так – вчера какой-то хулиган выбил пробки во всей академии.

Оставшиеся два часа девушки пытались разобрать чемоданы Саманты, причем у Лиры возникли обоснованные подозрения, что за время их прогулки сиих вещичек стало раза в три больше, чем утром. В отличие от ее одинокого чемодана, скромно ютившегося где-то возле кровати (поди разгляди его теперь за башенками и высотками коробок Саманты). Вопрос, каким образом этот чемодан перекочевал в ее комнату, как и вопрос по поводу способа доставки более весомого багажа Саманты, остался без ответа, а потому они просто приступили к осмотру вещей. Лира, потратившая на распаковку своего тощего скарба десять минут, теперь помогала Саманте. На одно то, чтобы вытащить из пластикового пакета безразмерное пуховое одеяло, у них ушло не менее получаса. Пока, ворча что-то про чрезмерную заботу бабушки, Саманта раздраженно пыталась запихнуть обратно электрическую грелку, две махровые пижамы и объемные тапки-зайцы ядовито-зеленого цвета, Лира с интересом изучала длинный шелковый шарфик.

– Какая прелесть, – не смогла скрыть восхищения девушка, – твоя бабушка и правда молодец.

– Нравится? – спросила Саманта, не поднимая головы из очередного чемодана. Внутри что-то жалобно хрустнуло. Она удовлетворенно хмыкнула, выпрямилась, размяла уставшую спину и надела шарфик. – Ну как?

– Здорово, – заворожено глядя на шарфик, только и произнесла Лира. Шарфики всегда были ее слабостью.

Внезапно девушки услышали ироничное хмыканье и обернулись.

– Что, – насупилась Саманта, воинственно поглядывая на Велани, до этого тихо сидевшую на кресле и рассматривавшую фотоснимок.

– Да так, я думала, ты собираешься подар… не важно, – и она, уложив фото в шкатулку, закрыла последнюю на ключ, положила ее в шуфлядку и вышла.

– Что она имела в виду? – хмурая Саманта посмотрела на Лиру.

– Понятия не имею.

Лира еще раз окинула восхищенным взглядом шарфик, перевязала его изысканным узлом и отошла оценить результат.

– Теперь точно никаких претензий.

Саманта глянула в зеркало, благосклонно кивнула и в боевом расположении духа продолжила кропотливую деятельность. Когда осталось лишь запихнуть еще одну подушку под кровать, ибо шкаф уже был забит, Лира, оставив сие благородное дело хозяйке, вышла в гостиную проветриться. До церемонии оставалось полчаса, и девушке хотелось немного успокоиться и привести чувства в порядок.

Она спустилась в холл и, повинуясь внезапному порыву, вышла из академии. Свежий ветерок тут же взбодрил девушку, восполнив душевными силами. Лира вновь окинула взглядом высокую, с резным верхом, изгородь и бескрайний темный лес, раскинувшийся, словно огромный ворсистый ковер, пахнущий хвоей. Вздохнув полной грудью, Лира принялась обходить особняк, любуясь идеально подстриженными кустиками, подставками воды для птиц, многочисленными дорожками из плитки, составляющими внушительных размеров лабиринт. Выйдя на задний двор, девушка узрела великолепную лужайку с фонтанами и беседками, которая по габаритам не уступала хорошо оплачиваемой автостоянке. Над академией спустились сумерки, укутав ее в плотную пелену темноты, но Ангелия и не думала ей уступать: вокруг, куда ни глянь, в воздухе плавали яркие, словно окрашенный изнутри снег, янтарные светляки.

Посреди лужайки расположился изумительной красоты фонтан, приведший девушку в полный восторг: вода, окрашенная в мириады цветов, струилась плавным потоком и время от времени разлеталась разноцветными брызгами.

Девушке тут же захотелось пробежаться или даже пролететь на всей скорости до самой ограды, перемахнуть через нее и воспарить над миром. Ласковый ветерок, словно прочитав ее мысли, взъерошил волосы девушки, а потом пронесся по лужайке, беспокоя сочную темно-зеленую траву. На минуту закрыв глаза, Лира подставила свое лицо беззаботному ветру: давно уже она не испытывала такой умиротворенной радости, такого тихого счастья.

«Я ангел», – тихо, но с особым удовольствием прошептала Лира, позволив ветру пронести ее слова по лужайке, перенести через ограду и распространить по всему миру, тому человеческому, беспощадному миру, куда Лира уже не вернется прежней.

Но тут сладкая нега была бесцеремонно прервана отягощающим чувством несанкционированного наблюдения. Лира открыла глаза и тут же заметила незнакомую фигуру в черном плаще, стоявшую рядом с высоким рослым дубом неподалеку. Парень так идеально сливался с темной корой дерева, что девушка поначалу приняла его за очередную галлюцинацию. Мало ли в последнее время было впечатлений, чтобы фантазия начала вести самостоятельную разгульную жизнь! Девушка усиленно протерла глаза, но иллюзия не рассеялась, а напротив, подчеркнула еще и темную дымку, исходившую от брюнета, внимательно смотревшего на Лиру. На какое-то мгновение девушке захотелось подойти к парню и высказать ему в глаза все, что она о нем и о его недвусмысленном взгляде думает. Но это мгновение быстро сменилось сомнением, а затем – испугом. Ну правда же, какой нормальный человек станет в глубоких сумерках бегать по территории поместья и таращиться из-за угла на первокурсниц!

Девушка слегка отступила. На всякий случай. Но взгляда не отвела, прекрасно понимая, как это происходит в фильмах ужасов: человек долго таращится на странный субъект, потом сдуру отворачивается – и вуаля! – субъект исчезает. А потом оказывается, что он давно стоит за твоим плечом с ножом в руке. Лира нервно поежилась, разглядев недружелюбный колкий взгляд парня.

Так они и стояли: незнакомец у самого дерева, лишающегося лиственного одеяния, и она, рядом с фонтаном, брызги от которого время от времени доносил ретивый ветер. Но что еще обычно бывает в фильмах ужасов? Правильно, главного героя отвлекают.

– Ну наконец-то, нашел. Все люди как люди, в зале собрались, а она демон где шастает. Ну и на кой чугун тебя сюда понесло на ночь глядя, да еще перед самой церемонией?

На секунду Лире захотелось огреть хамскую харю, но, повернув голову, девушка едва не вскрикнула, заметив, что харя летает сама по себе (то бишь отдельно от тела) примерно в двух метрах над землей и нахально скалит зубы. То был Фенрир, очевидно, поленившийся таскать за собой весь свой меховой набор. Девушке стоило огромных усилий взять в руки себя, а не его летающие в метре усы, чтобы, наподдав хорошенько голове, придать ей необходимое ускорение до фонтана.

– Чего ты распыхтелся, Феня? – девушка решила не портить (а точнее, не исправлять) первое впечатление Фенрира о себе. Она бросила быстрый взгляд на дуб, но брюнета там уже не было. – Ну подышишь лишний раз свежим воздухом, с тебя…

Девушку перебило злобное клацанье у самого уха. Очевидно, «Феня» был иного мнения о своем здоровье и пользе свежего воздуха.

– Я не потерплю такого хамского обращения даже от своего хозяина, – напыщенно проклацал оскорбленный дух, подлетая вплотную к голове отвернувшейся Лиры и рискуя «отклацать» девушке ухо. – Вам, адептка, я бы посоветовал относиться с большим уважением к своему духу, коли не хотите вылететь отсюда, как вылетает предсмертный хрип у моей добычи.

– Или непереваренный комочек шерсти, – хмыкнула девушка, едва сдерживая смех. Давно уже к ней не обращались с такой гневной тирадой и нравоучительной беседой, использующей обращение на «вы», а уж адепткой и вовсе никто не обзывал. Да и как-то не получалось серьезно отнестись к плавающей в воздухе башке.

– Да как ты… – Фенрир с трудом сдерживал эмоции, неприемлемые для любого уважающего себя духа. – Знаешь, когда Элрик включал тебя в списки адептов, я настоятельно рекомендовал ему не допускать сей ошибки. И хотя он меня не послушал, я до сих пор (а теперь и стократ) уверен, что такой самоуверенной и самодовольной нахалке, как ты, здесь не место.

Руки Лиры отчаянно затряслись, где-то в горле противно защипало.

– Хочу тебя разочаровать, – нарочито зло, чтобы скрыть отчаяние, сказала девушка, отворачиваясь, – ты не первый, кто меня охаивает. И уж точно не последний.

– Осторожнее, – попенял недовольный парень, осторожно помогая восстановить равновесие.

Глянув в лицо неловкой адептке, он застыл и даже как-то напрягся. На мгновение вокруг него вспыхнула темная дымка.

«Темный», – Лира нервно затеребила локон, вглядываясь в черные, как агат, глаза.

– Здравствуйте. Извините, – блондинка все же решила обратить на себя внимание, – это я виновата, я толкнула ее.

Лира очень удивилась разительной перемене в поведении незнакомки, но кое-что ее заинтересовало сильнее: темная дымка вокруг парня с удовольствием обвила ее руки. Испуганно отшатнувшись, Лира принялась судорожно стряхивать с рук странно дружелюбную субстанцию, попутно пятясь назад, чтобы она не прицепилась к и без того неверным ногам. Брюнет нахмурился.

– Возвращайтесь в гостиную, – скомандовал он.

– А вы не могли бы проводить меня, – выпалила блондинка, чем привела парня, собравшегося обратно в зал, в замешательство, – просто я немного заблудилась.

«Ну конечно, заблудилась. Там же тернистый путь из одного коридора и целой лестницы, – беззлобно заметила Лира, продолжая слегка встряхивать рукой, – школа флирта Николь в действии».

– Ты идешь?

Лира удивленно подняла глаза на ждущего Темного (так его мысленно окрестила Лира), за спиной которого зло сверкала глазами блондинка.

– Аа-а н-нет, я… я в зале кое-что забыла. Вы идите, я потом догоню. Я помню дорогу, – добавила она твердо, поскольку предыдущие заверения не возымели должного эффекта. И девушка быстро пошла назад, пока он не докопался к чему-нибудь еще.

Но кто бы подумал, что даже здесь, в таком своеобразном учебном заведении, она умудрилась в первый же день напороться на Николь № 2! Будто ее дома мало было. А еще этот Темный словно нарочно ее подначивает. Идти до гостиной втроем? Лучше сразу убейте, дешевле выйдет. И не так мучительно.

«Хорош денек, нечего сказать, – думала Лира, нагуляв три круга по академии и проходя через уютную гостиную. Ни на кого не глядя, девушка вышла в коридор, ведущий к их комнатам, – сначала Фенрир, потом этот Темный. Видно, не судьба мне стать общительной и дружелюбной. Даже Лунный ушел. Раньше я всегда была…»

– Лира, е-мое, ты куда пропала? – возмущенный вопрос Саманты застал Лиру врасплох. – Я тебя уже везде обыскалась.

«Всегда была…»

– А под кроватями смотрела? – поинтересовалась Лира, раскладывая свою постель. Саманта одобрительно хмыкнула и быстро забралась на кровать. Лира, недолго думая, тоже переоделась и блаженно растянулась под легким, как пух, одеялом.

– Лир, – голос прозвучал вяло, очевидно, из-под одеяла.

– М-м?

Пауза.

– Тумбочки в следующий раз тоже проверять?

Лира неслышно хихикнула.

– И тебе спокойной ночи.

Лира повернулась на бок и взглянула в окно, за которым время от времени проносились потемневшие опавшие листья. Где-то сверху в окно чуть слышно постукивала веточка. Спустя какое-то время в комнату тихо вошла третья девушка и, быстро переодевшись, улеглась. Получасом позже, когда в комнате слышалось лишь легкое посапывание, Лира, насладившись сполна умиротворенным шелестом деревьев за окном, тихо встала, ловко забралась на подоконник и привычно устроилась у окошка, обхватив руками колени.

«Раньше… но это было вчера. А сегодня я ангел, – Лира закрыла глаза, – это так внезапно, так странно. И так здорово!»

И девушка легонько потерла сонные глаза. По стеклу несмело забарабанили капли первого осеннего дождя.

Глава 3

– Мелирион! Подъем! – высокий голос отозвался раздражением и нудной височной болью.

Лира проворчала что-то невразумительное, но даже не пошевелилась, поглубже зарываясь под теплое одеяло.

– Мелирион! Глупая деваха, почему ты еще не встала? Газон подстригать я буду? А ну живо!

Лира простонала, но вылезать из-под одеяла на промерзлый воздух категорически не хотелось. Ох, как же холодно, даже края подушки хрустнули.

– Мелирион!

Голос Элисон, раздавшийся над самым ухом, заставил Лиру подскочить от испуга. Мгновенно проснувшись, девушка удивленно вгляделась в залитое предзакатным солнцем пространство. Ну да, ее комната, все так же, но…

– Элисон? – девушка недоуменно посмотрела на отвернувшуюся женщину. – Что ты… что я здесь делаю? Я же… ангел, – Лире стоило огромных усилий, чтобы взять себя в руки.

Как же так? Это был всего лишь сон? Такой прекрасный, фантастический, но такой реальный. И он закончился? Нет, не может быть. Только не так!

– Я АНГЕЛ! – отчаянно закричала Лира, до боли в пальцах сжимая одеяло.

– Конечно, милая, я и не спорю, – деланно-добрый голос был холоден как лед. – Наконец-то я нашел тебя! – Элисон повернулась к своей приемной дочери и зловеще улыбнулась, обнажая длинные клыки. С рук на пол капала вязкая алая жидкость. – И теперь ты моя!

Зрачки женщины сузились, глаза налились кровью. Элисон, быстро меняя облик, внезапно замахнулась и ринулась на шокированную девушку.

– Моя!!

– Не-е-ет! – закричала Лира, зажмурившись и инстинктивно вскинув руки, которые тут же вспыхнули алым огнем и… девушка проснулась. Лира резко вскочила в постели, все еще тяжело дыша, словно на самом деле кричала. Руки дрожали и налились свинцовой тяжестью, вдобавок покалывало шею. Да и левый глаз отдавал нудной болью. По-видимому, спросонья она еще и в глаз себе заехала.

«Бред какой-то. Приснится же такое», – Лира быстро спрятала дрожащие руки под одеяло.

Оглядев пустую комнату, девушка уже хотела осторожно встать, но тут в комнату вскочила радостная Саманта.

– Доброе утро! – доброжелательно воскликнула та, помечая что-то в своем блокноте, и вдруг поежилась, – ох, как же тут холодно. Окно вроде закрыто, сквозняк, что ли? Как дум… ой, а чего ты такая бледная?

Лира отвела взгляд от встревоженного лица Саманты.

– Сон дурацкий, – Лира попыталась натянуто улыбнуться, – нельзя столько хомячить на ночь.

Саманта мгновенно успокоилась и одобрительно кивнула.

– Это точно, а то снятся потом всякие одноглазые змеи и живые скамейки. То еще удовольствие!

Несколько минут Лира удивленно глядела на задумчивую Саманту, пытаясь представить одноглазую и шипящую скамью. Вообразив, как вся эта нечисть гонялась за Самантой во сне, Лира немного повеселела.

– А что это у тебя? – девушка заинтересованно кивнула на небольшую красочную газету, которая от разыгравшегося воображения Саманты грозила разлететься полисточно.

– «Вестник», местная газета академии, – Саманта мгновенно отвлеклась, – так, различные бредни и слухи. Ты лучше сюда глянь, – с этими словами она, отложив газету, протянула Лире блокнот, – я сходила в столовую, а на обратном пути сюда заметила на доске объявлений в нашей гостиной расписание предметов. Полюбуйся!

– Да ты прям зверь, – восторженно пробормотала Лира, перелистывая блокнот. Страх прошел, оставив место легкому недовольству от раннего пробуждения, – и расписание зверское, – прокомментировала Лира, хмуро вчитываясь в почерк Саманты. – Это еще что за Базрун? Генно-модифицированный «Ждун версия 2.0»?

– БазРун – это Базовые Руны вообще-то, – обиженно пояснила Саманта, подходя к окну.

– Ты же понимаешь, что сокращение неудачное? – уточнила Лира, вчитываясь в расписание.

– После того, как ты озвучила, вполне. Может, просто БазРу?

– Пойду-ка я базру? Уверена?

– Ну а ты что предлагаешь? – вспылила Саманта.

– Ну, БРуны вроде не так страшно звучит. Можно еще Баны.

– И пошли мы всей группой в Бану? Ладно, дай сюда. Кстати, ты знала, что на втором курсе нас заселят в новые комнаты на втором этаже? А потом еще раз перетасуют, в зависимости от того, какие специальности мы выберем, прикинь! Я слышала, комнаты у старшекурсников аж двухэтажные! Интересно, как это?

– Без понятия, – сонно отозвалась Лира и с наслаждением потянулась, – если честно, не хотелось бы каждый год менять ни комнаты, ни соседок.

– А ведь точно! – спохватилась Саманта. – Не хочу, чтобы нас расселяли. Ладно, что-нибудь придумаю, – задумалась Саманта и поежилась. – Холодно, блин!

– Может, Велани проветривала с утра, – предположила Лира, снова уткнувшись в расписание, – ты вообще ее видела сегодня?

Саманта покачала головой.

– Странная личность, – прокомментировала она.

– Демонология, наверное, интересный предмет, – Лира неохотно вылезла из-под одеяла и потянулась к стакану с водой на столике.

– И интересы твои странные, – Саманта взяла блокнот, – демонология как раз сегодня. Кстати, о странностях, – вдруг вспомнила Саманта, – пару минут назад при выходе из гостиной я едва не столкнулась со Старшим.

Лира лишь неопределенно хмыкнула в стакан. Шатенка мечтательно закатила глаза.

– Очень симпатичный, правда?

Лира живо представила себе эдакого Кайла местного разлива: эти красавчики все одинаковые.

– Наверное, – рассеянно ответила Лира, не желая признаваться, что она его вообще не видела. – Раз красивый, значит, напыщенный и самоуверенный. А если Старший, значит, еще и зануда.

– Ни фига себе у тебя «наверное»! – изумилась Саманта и хитро прищурилась. – Говоришь так, словно лично с ним встречалась.

Лира неопределенно пожала плечами и хмуро уставилась на свое отражение в зеркале.

– Свет мой, зеркальце, заткнись, отвернись и застрелись, – пробормотала она своему отражению и принялась раздраженно причесываться. – Что у нас первое?

– М-м, история в 9.00, пара, – ответила Саманта, еще раз заглянув в блокнот, – потом одна демонология, введение.

– История, какая бы то ни была, с утра в понедельник – явно перебор, – раздосадовано протянула Лира, кое-как устанавливая на голове вселенский порядок. – А на завтрак у нас чего?

– Овсянка, мисс, – серьезно сказала Саманта, подходя к двери, – сказала, что страшно по тебе скучает.

Лира возвела глаза к потолку. Если человек не любит первое сентября и понедельники, то это хроническое, и ничего тут не поделаешь.

– В этом году столько талантливых детишек пришло, – воодушевленно отметил Элрик, почти что пуская скупую мужскую слезу.

– Не преувеличивай. Такая же кучка лоботрясов, как и всегда, – проворчал Стефан, перебирая свою порцию анкет, – одни хлопоты от этих неоперенных.

– Ну что ты, немного понимания и заботы – и перед нами распустятся прекрасные небесные цветы. Не каждый преподаватель может похвастаться тем, что на его глазах происходит становление настоящего ангела.

– Завидую этим преподавателям. Они не познают всех прелестей подросткового кризиса у ангелов. Как бы из этих цветов сорняки не повылазили, – продолжал бурчать Стефан, складывая анкеты в аккуратную стопочку.

– Этот парнишка незаурядная личность – открытый, жизнерадостный, готовый всегда прийти на помощь, – отметил ректор одну из анкет.

– Бездельник, одним словом, – Линкор скользнул равнодушным взглядом по анкете в руках ректора.

– А эта девушка обладает ярко выраженными способностями темных: целеустремленность, бесстрашие, прямолинейность – однако при этом она светлая до кончиков волос. Необычно.

– Скорее проблематично. Так и будет метаться до последнего, выбирая специальность.

– А вот еще – умный, старательный, ответственный, исполнительный.

– И проест тебе всю плешь, если посчитает, что ты недостаточно высоко оценил его способности.

– А вот…

– Заносчивый.

– Или…

– Легкомысленная.

– Тебе не угодишь!

– Я и не спорю. Просто считаю, что ты сильно преувеличиваешь их мнимые достоинства. Мы должны быть с ними предельно честны и не подавать ложных надежд относительно того, что их ожидает в будущем. Они должны знать истинную природу вещей, с которыми столкнутся, когда выпустятся из Ангелии. И должны быть к этому готовы.

– Трудный будет год, – наконец подала голос Джиллиан, до этого тихо сидевшая в углу ректорской. Она уже трижды внимательно пересмотрела личные дела адептов и выделила наиболее, по ее мнению, многообещающие. Или проблематичные. – Этого вообще не стоило брать – он уже сделал свой выбор и вряд ли его изменит.

– Не думаю, что у него этот выбор был.

– Но Элрик, ты ведь всегда говорил, что выбор есть у всех.

– Не в тот раз. Ему пришлось подчиниться обстоятельствам.

– Это тоже выбор.

– Скорее неизбежность. Но что бы ни произошло, он уже здесь, и наша задача – сделать все возможное, чтобы помочь ему уйти от прошлого. Мальчик весьма талантлив, умен и смел.

– А еще хитер, лукав и изворотлив. От него не стоит ожидать, что он станет жертвовать своими личными интересами ради других.

– Напротив, именно этого я от него и жду. И буду делать все, чтобы его лучшие таланты раскрылись.

– Безнадежное, по-моему, дело, – покачал головой Стефан и тут же замолк, поймав тяжелый взгляд ректора.

– Нет безнадежных детей – есть бездарные взрослые. Я не прошу вас о многом, всего лишь не смотреть на них так, как только что смотрели на его дело.

Замы хмуро переглянулись.

– Я пригляжу за ним, – внезапно смягчился Стефан, выуживая нужную анкету из стопки.

– Тогда и ее возьми, – Джиллиан протянула Линкору совсем тоненькое дело. – Тяжелый случай.

–А сама не хочешь попробовать? – лукаво сузил глаза преподаватель, уже протянув руку за делом, но папку тут же перехватил ректор.

– Элрик?

Джиллиан удивленно глянула на задумавшегося ректора. Элрик медленно, словно в немой борьбе с собой, развернул дело. И тут же его закрыл.

– Нам незачем смотреть на бумажки, чтобы знать, что она прекрасный человек. Как и все, кто здесь учится. Я лично могу за всех поручиться.

– Ладно-ладно, – неожиданно для мужчин Джиллиан тепло улыбнулась, – дай тебе волю, Элрик, ты их всех под свое крыло возьмешь.

– Нет, к сожалению. Ты ведь знаешь Небесный закон: два крыла – один подопечный.

– Можно подумать, тебя это когда-нибудь останавливало, – усмехнулся Стефан, бросив хитрый взгляд на Джиллиан. Та нахмурилась и вернула дело себе. Потом, подумав, выудила из стопки еще два дела. Элрик, окинув их взглядом, одобрительно кивнул, Стефан удивленно поднял брови, глядя на фотографии блондина, улыбающегося во весь рот; русоволосой девочки, подозрительно поглядывающей из-под челки; хмурого брюнета, уставившегося куда-то в сторону; и брюнетки с победно вздернутым подбородком и слегка уставшим взглядом.

– Вы ничего не перепутали?

Ректор и заместитель переглянулись и заговорщицки улыбнулись. Стефан лишь вздохнул.

– Никогда не понимал, как вы это делаете. Мне всегда только и оставалось, что верить вам на слово.

– И это, мой друг, уже немало, – вокруг глаз ректора появились морщинки, говорившие скорее о добром нраве, нежели о возрасте, – разные судьбы, дорога одна.

– Путь небесный она соткала, – поддержала его Джиллиан, глаза которой подернула ностальгическая дымка, – тройка восстанет, один поведет.

– Крылья воспрянут – Высший падет, – закончил Стефан, задумчиво глядя в окно. Оттуда, словно отголосок давно минувших дней, донесся соколиный крик. По стеклу поползли несмелые капельки моросящего утреннего дождя.

– Так, не хочется никому портить настроение с утра пораньше, но мы, по-моему, заблудились.

Лира перевела дух и хмуро уставилась в окно, по стеклу которого стекали мутные капли дождя. Странно, а ведь еще за завтраком девушка никак не могла отделаться от навязчивого солнечного луча, радостно блистающего сквозь высокие окна в зале. Похоже, погода здесь меняется быстрее, чем настроение Николь на распродаже.

Саманта крутилась неподалеку, все еще в надежде высматривая номера на кабинетах, находящихся на четвертом этаже. Джей упорно пытался воспроизвести в памяти карту академии, висевшую на первом этаже: судя по его убийственному молчанию, карта бессовестно дезертировала из его памяти.

Как они оказались вместе – это отдельный разговор. Лира долго не могла найти свой носок («У меня комната меньше, чем этот шкаф!»), потом Саманту угораздило «сбегать на минуточку» в библиотеку (видно, это у нее хобби такое еще со школы). В итоге девушки, уже прилично опаздывая и рыская в поисках аудитории, нарвались на взлохмаченного и явно не выспавшегося Джея. Теперь они рыскали все вместе.

– Но это невозможно, – несколько минут спустя отозвалась совсем растерянная Саманта, – в расписании ясно указан кабинет 415. Он должен быть где-то здесь! – и она упрямо пошла по коридору.

– Видно, кабинет иного мнения, – равнодушно пожала плечами Лира и двинулась в обратную сторону, – у нас нет выбора – придется сунуться в те пять непронумерованных аудиторий. Только бы это не оказались деканат или ректорская.

– Нам бы просто спросить у кого-нибудь дорогу, – отозвался зевающий Джей, отлепляясь от подоконника.

– Думаешь? – иронично отозвалась Лира из-за угла, заглядывая в ближайшую комнату. Занятия уже восемь минут как начались, а посему коридоры, по длине не уступающие беговой дорожке приличного стадиона, сейчас явно испытывали острую нехватку в проводниках. – Боюсь, у нас с этим проблемы. Ай!

– Что случилось? – встрепенулся Джей и бросился на подмогу.

Первый попавшийся кабинет оказался чуланом, под завязку набитым щетками, вениками, ведрами и прочей домашней утварью. И все это добро, кем-то аккуратно запхнутое, благодушно навалилось на девушку. Лире пришлось встать в раскоряку, чтобы поймать все щетки. Но этого оказалось мало: из глубины вывалилось последнее древко от метлы и гордо шмякнулось на лоб студентке. Лира заскулила.

– Кто-нибудь, помогите мне! – взмолилась девушка, понимая, что рук катастрофически не хватает, чтобы снова запихнуть все обратно. К счастью, ее призыв был услышан, и дополнительная пара рук придержала половину утвари, пока девушка освобождалась от злосчастного древка.

– Ох, как вовремя, Джей! Спас… – девушка осеклась, заметив хмурого Джея в пяти шагах от себя. Он сделал ей страшную рожу, указывая на субъекта позади нее. Рядом с Джеем стояла Саманта и кокетливо улыбалась.

Лира резко обернулась, и ее внутренности скрутило. Рядом, все еще придерживая свою порцию уборочного инвентаря, стоял тот самый Темный, что вчера вызвался провести их с блондинкой в гостиную. И тут ненасытное древко вернулось на свое законное место, словно напоминая, что не стоило девушке делать резких движений.

– Уй-о, – жалобно завыла Лира, потирая многострадальный лоб. Она подняла глаза: на миг ей показалось, что она слышит сдавленное хмыканье, но парень все так же невозмутимо смотрел в ответ. Лира нервно улыбнулась, чувствуя, как подкашиваются ноги. Внезапно девушка оцепенела: в глазах темного ангела она заметила до боли знакомое выражение, которое уже когда-то видела.

Парень нахмурился, и улыбка девушки тут же растаяла. Опять он смотрит на нее, как тогда у фонтана! Словно она источник всех зол. Надоел! Тут Темный потянулся к древку у самого лица Лиры, и девушка, не успев толком ничего сообразить, испуганно отшатнулась. Неудержимые щетки весело кинулись на них, но Темный слегка взмахнул кистью, и вся утварь тут же послушно сложилась в чулане. Дверь с глухим стуком захлопнулась.

– Э-эм, спасибо, – пробормотала Лира, сконфуженно очищая свой рукав от пыли и паутины. На брюнета она больше не смотрела.

– Почему вы не на занятиях? – стальным голосом осведомился он.

– А, ну, мы… это, – красноречиво поведал Джей, приглаживая взлохмаченные волосы рукой.

– Мы заблудились, – смело выступила Саманта и подошла ближе, – не подскажете, где находится аудитория 415?

– Заблудились? – Темный удивленно поднял брови.

Повисло неловкое молчание.

– Похоже, мне придется вас наказать.

– За что? – тут же взвилась Лира, опять глянув на Темного.

Да что это за тип такой? Не берет ли он на себя слишком много?

– За прогул, – глаза Темного недобро блеснули, но уголки его губ дрогнули. Он, похоже, наслаждался данной ситуацией. Или просто издевался.

– Но мы не прогуливаем! Мы заблудились! – Лира выпрямилась во весь рост, уперев руки в бока и словно не замечая, как брюнет над ней навис.

– Почем мне знать?

– Хотели бы прогулять – не шлялись бы по коридору!

– Лира, подожди, – встряла испуганная Саманта. – Извините нас, – обратилась она к парню. – Мы правда не можем найти аудиторию.

Темный перестал нависать над девушками и выпрямился, оглядывая коридор. Саманта состроила Лире страшную гримасу, а Джей осторожно взял ее за рукав.

– Кабинет, что вы ищете, на пятом этаже, – наконец соизволил ответить парень, быстро развернулся и исчез в тени хмурого утра.

– Спасибо, – крикнула ему напоследок Саманта, пока Лира, все еще удерживаемая цепким Джеем, приходила в себя.

– И что это было? – парень осторожно отпустил девушку, но далеко отходить не стал.

– А в чем дело? Я просто поинтересовалась, как…

– …обеспечить нам неприятности? – Саманта нервно оглянулась. – Ты хоть знаешь, что спорить со Старшим чревато?

– Старшим? – напряглась Лира, пытаясь скрыть дрожь в руках. Видно, она с избытком обеспечила себя адреналином на весь день. – А, ну да, – девушка сделала вид, что вспомнила.

Так этот вездесущий парень и есть Старший? Вот попадосина! Мало того, что она вчера рассорилась со своим духом, так это, возможно, видел сам Старший. А теперь она нагрубила еще и ему. Фтопку удачу, даешь неприятности с первого дня обучения! Пропади он пропадом, этот сентябрь!

– Дейн Кроу – один из тех, кто присматривает за дисциплиной в академии, – раздраженно принялась втолковывать пунцовая Саманта. – Правая рука заместителей ректора. Поддерживать порядок в Ангелии – его прямая обязанность.

– Ты столько о нем знаешь? – удивилась Лира, хотя в груди неприятно сжалось.

– Так ведь я староста, – отчаянно зашипела Саманта и глянула на наручные часы, – двадцать минут уже.

– Етить! – выругался Джей под тяжелый вздох Лиры. Вот уж чего ей действительно не хотелось, так это начинать новый учебный год с опоздания. Адепты, разом кинув беглый взгляд на наручные часы Саманты, рванули к ближайшей лестнице.

– Поверить не могу, что нам так повезло! – в очередной раз шептала Саманта, перелистывая следующую страницу конспекта. Ребята, благодаря «ближайшей» лестнице и еще одному злобному коридору уже на пятом этаже, опоздали на сорок минут, но никто даже не попенял их за это. Старый глуховатый преподаватель-историк, словно сморщенный седой кекс, возился у доски, тщательно выцарапывая на ней даты первых общественных собраний ангелов. Практически никто не заметил тихо прокравшихся адептов, но не заметил по простой причине: большинство уже спало. Джей и Лира через десять минут тоже начали клевать носом, и только Саманта старательно продолжала конспектировать бесценные знания древности.

– Угу, – сонно отозвался Джей, вырисовывая на листочке нечто пучеглазое и толстобрюхое, поразительно похожее на лектора.

Лира, до этого старательно помогавшая искусству Джея, посмотрела на ребят.

– И что на меня нашло, – виновато протянула она, – я совсем забыла, что он Старший.

– Не бери в голову, – ответил Джей, – просто в следующий раз постарайся ему голову не откусить.

– Кого это вы собрались кусать? – поинтересовался Крис, подсев к перешептывающимся адептам. Только теперь Лира заметила, что Криса, так же неслышно вошедшего, как они недавно, не было почти всю пару.

– А тебя где черти носили? – по-старостовски въедливо поинтересовалась Саманта, пока Крис вальяжно устраивался рядом.

– Уж точно не там, где вас, – он внимательно посмотрел на Лиру, – что это у тебя на лбу за Посвящение такое?

– Посвящение? – Лира приложила пальцы к указанному месту и поморщилась. То-то ей так пеклось все это время! На пальцах осталось смазанное багровое пятно. Отлично! Она еще и травму получила. И это в первый-то день учебы!

– Это ей от швабрушки прилетело, – хихикнул Джей, едва не получив подзатыльник от Саманты. Она повернулась к Лире.

– Тебе нужно сходить в медпункт на всякий случай, – похоже, шатенка только сейчас рассмотрела за густой длинной челкой подруги ссадину.

– Какой еще случай? – настороженно спросила Лира, пытаясь обратно закрыть волосами многострадальный лоб.

– Ты была укушена шваброй, – продолжал веселиться Джей, – вдруг ты теперь швабра-оборотень! Швабротень! – воскликнул довольный своей изобретательностью Джей – и таки схлопотал от старосты подзатыльник.

Крис, все это время равнодушно следивший за их перепалкой, уронил голову на стол.

– В любом случае, надо показаться целителю, – серьезно проговорила Саманта, – хотя бы пластырем заклеить.

– После пары покажусь, – пробурчала Лира, вновь пригладив челку.

– После пары может быть по-о-оздно, – зловеще провыл Джей, чем обратил на себя и ребят недовольный взгляд лектора. Веселье пришлось прекратить. Саманта подняла руку.

– Разрешите Стоун выйти в медпункт. Ей нехорошо.

Лира раздраженно глянула на подругу, поймала косой взгляд одногруппников и быстро встала под рассеянное разрешение преподавателя, который тут же продолжил лекцию.

«Экие мы заботливые», – ворчала про себя девушка, наматывая круги по Ангелии. Она запоздало сообразила, что понятия не имеет, где находится медпункт. Впрочем, спроси ее кто о гостиной, результат был бы похожим. Эта академия с ее многообразием поворотов походила на современно и стильно обставленный лабиринт Минотавра.

Уткнувшись носом в уже виденную ею картину с каким-то усатым пра-пра-праректором, девушка тоскливо посмотрела в распахнутое рядом окно. За окошком вновь стояла чудесная солнечная погода, разлившаяся по округе веселым щебетом птиц и пряным запахом осенних листьев. Лира выглянула наружу, с удовольствием подставив лицо прохладному осеннему ветерку, и удивленно уставилась на пару необычных бабочек, подлетевших под самый нос. Те самые, сиреневые, с лиловым отливом, которыми Саманта вчера восхищалась. Они грациозно парили в воздухе, бесполезно пытаясь смешаться с опадающей листвой. Лира невольно залюбовалась красотой пришелиц, почти не замечая, как три из них влетели внутрь и кружились теперь вокруг ее волос.

Надо бы домой записку отправить, написать, что все хорошо.

Девушка удивилась, ощутив непонятно откуда взявшееся чувство радости и светлой грусти. Грусти по прошлому. По дому.

А письмо и правда надо написать, ведь мобильные телефоны, как выяснили первокурсники в первый же день, здесь не работают. Анна исчезновению Лиры только обрадуется, Николь тоже не станет скучать, разве только удивится. А вот Элисон, вернувшись из командировки домой и не застав приемной дочери, наверняка распереживается. Скорее всего. Решено, сегодня же после пар она отправит письмо домой, чтобы Элисон знала, где Лира и что с ней.

Внезапно Лира, уловив боковым зрением быстро мелькнувшую тень, испуганно оглянулась, но коридор по-прежнему пустовал, если не считать трех бабочек, паривших под потолком. Девушка распахнула окно пошире (авось сами догадаются, куда лететь) и поспешила на пару, по пути отметив, что до медпункта она так и не дошла.

Нудная полуторачасовая лекция, грозившаяся растянуться до Рождества, наконец, закончилась. Сонные и недовольные адепты медленно покинули лекционную аудиторию. Теперь друзья единогласно решили последовать за большинством, чтобы на сей раз прийти вовремя. Заняв свободные места где-то в середине длинных лекционных скамеек, ребята с нетерпением уставились на преподавательский стол, за которым сидела Джиллиан Стейлин. Лира тут же вспомнила вчерашнюю церемонию зачисления и поежилась: перед Фенриром она так и не извинилась.

– Побыстрее рассаживаемся, – преподаватель выпрямилась перед столом, – меня зовут Джиллиан Стэйлин. Теперь я ваш преподаватель по демонологии на ближайшие три года. Раньше сей предмет, ввиду его особой сложности, вводили не ранее второго семестра второго курса, но учитывая способность молодых ангелов попадать в неприятности, перенести демонологию на первый курс посчитали святым долгом. Правда, начнем мы пока с введения в демонологию. В дальнейшем, после третьего курса, мы можем продолжить наше с вами знакомство, если вы выберете специальность ангелов-защитников или боевых ангелов. Но для того, чтобы сделать свой выбор вы, как минимум, должны не вылететь отсюда, – она говорила спокойно и сдержанно, но каждый из присутствующих почувствовал нежеланный мороз по коже. Каждый, кроме, пожалуй, Криса, лениво откинувшегося на спинку стула и закинувшего руки за голову. Лира, недовольно отметив его очередное местоположение рядом с собой, немного отодвинулась. – Однако, – повысила голос Джиллиан, – самое главное, к чему вы должны стремиться, это постичь свою полную ангельскую силу. Именно для этого вы все собрались в этой академии, это ваша основная цель, приоритетная задача, смысл вашей жизни, в конце концов.

Лира нервно поерзала и огляделась. Никто из адептов, серьезно внимающих словам преподавателя, даже не пошевелился.

– Но для того, чтобы хоть как-то отличаться от тех глупцов, которых угораздило связаться с демоном, вы сами должны научиться противостоять всему, что может представлять угрозу нашему миру. Вы должны понимать, с чем имеете дело, должны моментально оценивать свои силы и способности, обязаны, прежде всего, уметь защищать себя. О самозащите вам более обстоятельно расскажет Стефан Линкор. Цель же моего предмета – познакомить вас с мироустройством демонических сущностей, а его первоочередная задача – вложить в ваши руки оружие, чтобы из возможного противостояния с демоном каждый из вас был способен выйти с минимальными потерями.

– А без потерь никак нельзя, – в шутку поинтересовался Николас.

Адепты нетерпеливо загалдели, а очкарик даже включил диктофон, боясь пропустить малейшую деталь. Впрочем, как потом он с огорчением заметил, вместо лекции запись отозвалась малопонятным шипением и треском.

– Первое, что вы должны усвоить, – при столкновении с любой демонической сущностью потери неизбежны, – голос Джиллиан внезапно из стального стал мертвенно-холодным. – И я искренне надеюсь, что знания, полученные вами на моих лекциях, в будущем помогут вам сохранить жизнь.

Аудиторию охватила жуткая тишина. Мертвенная бледность на лицах большинства адептов явственно говорила о том, что ребята наконец начали осознавать всю серьезность предстоящего обучения. И своего предназначения.

– Итак, – уже более спокойно, даже буднично, продолжила преподаватель, – сегодня я ознакомлю вас с некоторой иерархией демонов. В мире существует не так уж много демонических сущностей, как принято думать у людей. Остальные якобы «демоны», придуманные людьми, это всего лишь нематериальные сущности, постоянные обитатели Сумеречного мира, которых волей случая занесло в мир подлунный. Не столь сильные, но достаточно зловредные, чтобы доставить крупные неприятности любому добропорядочному ангелу. Что до демонов, для определения их силы и мощи ангелами была придумана иерархия, по которой определяются возможности и сила каждого из них. К примеру, сила демонов Низшего порядка соответствует классам А, В и С, где А – сильнейшие в своей категории демоны, чья необузданная сила может нанести значительный ущерб небольшому городу.

Глава 4

Как и предполагала Лира, первыми словами Джея были именно «Я тоже такие хочу! Где справедливость?». Толпа из проснувшихся любопытных адептов никак не желала редеть, создавая вокруг Саманты мощную броню. Лира, совершив пять неудачных заходов, прорываясь к подруге, бросила эту бесперспективную затею и поспешила на завтрак.

Хмурая суббота не очень приветливо встретила девушку, пахнув в лицо прохладой дождливого утра. Прямо за дверью Лира едва не столкнулась со встрепанным и сонным Крисом, который, даже не глянув на нее, апатично просочился в гостиную. Коридоры почти пустовали, лишь изредка предоставляя взору девушки заспанных и взъерошенных обитателей Ангелии, мерно проплывающих по своим делам. В зале тоже почти никого не было: студенты отсыпались за всю неделю. Девушка зевнула, взяла поджаристый тост с общего буфет-стола на поднос и потянулась к абрикосовому джему.

– Доброе утро! – проревел рядом радостный возглас.

Лира от неожиданности вздрогнула и едва не выронила поднос. Рядом пристроился Арон с целой тарелкой ватрушек с шоколадом. Они сели за столик у окна.

– Что-то не похоже, – сонно ответила Лира, намазывая тост джемом. Она уже давно привыкла к этому жизнерадостному субъекту, частенько словно из-под земли вырастающему. Поначалу она долго и упорно допрашивала его, чего он к ним навязывается, а то и вовсе игнорировала его. Но донесшийся до нее слушок о том, что Арон неравнодушен ко всем первокурсницам, позволил ей предположить, что его заинтересованность скоро совсем угаснет, и девушка перестала реагировать на его шумные проделки. К тому же новости, которые он приносил, как опытный старшекурсник и просто любопытный шалопай, были полезны и, что самое главное, достоверны.

– Неправильно ты, ангелок, тост ешь, – серьезно прокомментировал Арон, скорчив ханжескую физиономию, – джема больше на тост класть надо, чтоб аж с боков стекал.

Девушка недовольно посмотрела на дегустатора-недоучку и послушно перевернула тост, предварительно занося руку над коленями парня. Как и следовало ожидать, одна тяжелая вязкая капля оторвалась от общей массы джема и с упоением шлепнулась прямо на джинсы Арона.

– Так пойдет?

Арон что-то хмыкнул и принялся колдовать, вычерчивая руками сложные пассы прямо над штаниной.

– Я же пошутил, – он укоризненно качнул головой, когда капля исчезла, и взял ватрушку.

– Я тоже, – пожала плечами Лира, густо намазывая все тот же несчастный тост и наливая себе и ему кофе из кофейника, который благоразумно прихватила с буфетного стола.

– Чой-то ты злая с утра пораньше, – заметил Арон.

– Я всегда такая до завтрака. Да еще полночи эссе по демонологии ваяла, – объяснила девушка, пытаясь подавить зевок. – Аж в дрожь бросает, сколько в мире существ, жаждущих поживиться душой ангелов. Или их спиритом.

– Да не то слово, – восторженно поддержал девушку блондин, словно сам не прочь перекусить на ночь душонкой-другой. – Но ты лучше не читай демоношку на ночь, а то кошмары замучат. По себе знаю.

– Ладно, учту, – ответила Лира и отправила в рот полтоста, – как учеба?

Арон пожал плечами: может, он не любил особо распространяться об учебе, а может, он просто не мог ничего сказать с полным ртом ватрушек. В любом случае Лира решила больше не доставать парня по нудным вопросам, к тому же данное положение вещей (ватрушек во рту) давало неплохую возможность спокойно позавтракать, чем девушка и воспользовалась.

– Я слышал, у Саманты появились крылья.

Лира, допивавшая остатки кофе, поперхнулась и закашлялась. Заботливый Арон похлопал ее по спине.

– Откуда? – прохрипела Лира, обретая голос.

– Известное дело, из спины, – пожал плечами Арон, доливая еще кофе, – хотя меня всегда волновал вопрос: откуда они растут у непутевых ангелов?

– Старо как мир, – Лира старалась сохранить спокойный голос, – узнал ты откуда?

– Слухи, – коротко ответил парень, – хотя я удивлен – так быстро они появились. Обычно это требует высокого духовного развития и кропотливой работы над собой.

– А ты, выходит, трудоголик, – протянула Лира, поглядывая на высокие окна зала, покрытые мутными каплями дождя, – не ты ли хвастал, что у тебя они появились уже на втором месяце обучения?

На этот раз поперхнулся Арон.

– И вовсе не хвастал. И появились в конце второго месяца: тридцать первого октября в 11.59. Но не суть. Ты в курсе, что теперь Саманта имеет право на посещение проги?

– Чего посещение? – не поняла Лира и удивленно поглядела на Арона.

– Прогулка в Риталос. Город, специально созданный для таких, как мы. Только оперенные имеют право бывать там. Совсем скоро состоится первая ознакомительная поездка для первокуров – на всех факультетах висит объявление.

Лира слушала, затаив дыхание. Кажется, что-то подобное упоминал Феерман на официальном вечере.

– А что особенного в этом городе? – вот и еще одна причина, чтобы поскорее обзавестись крыльями. Кажется, сейчас Арон впервые действительно заинтересовал девушку. Вот только парень, похоже, вовсе не спешил раскрывать все козыри.

– Подрастешь – узнаешь, – он издевательски ухмыльнулся и потрепал Лиру по волосам.

– Ну ты…

– Идешь на Самхейн?

Внезапная смена темы застала девушку врасплох. Что-то такое она слышала. Мол, будут грандиозные события в ночь с тридцать первого октября на первое ноября. И еще что-то, связанное с призраками и другими жуткими сущностями. Лира никогда особо не любила Хеллоуин: еще дома, когда ей было двенадцать лет, Кайл с Николь ее сильно напугали, выскочив из-за машины в гараже, куда ее за пивом отправила Анна. Лира в панике огрела ящиком оборотня, оказавшегося Кайлом, и убежала. А дверь в гараж захлопнулась. Сама, основательно и надежно. И не выпускала пленников до утра, несмотря на все старания паникующей Анны, пожарников, представителей органов по чрезвычайным ситуациям и слесарей. Лире тогда здорово влетело, хотя она совершенно была не виновата.

Здесь, скорее всего, будет нечто подобное, а потому девушка решила провести вечер, сидя в любимом кресле у камина с абрикосовым чаем в руках и бессовестно-неподдающимся ее взгляду практикующим пером. Благо в этот вечер гостиная должна быть свободна, поскольку длинные выходные позволяли учащимся съездить домой.

– Хотя, что это я, – внезапно спохватился Арон, – после десяти вечера вы не сможете выйти из гостиной, даже если захотите. Из-за защитных печатей, которые по всей академии накладывают преподаватели. Первокурам запрещено шататься ночью в Самхейн.

– Какая жалость, – притворно вздохнула Лира и отвернулась, дабы скрыть улыбку облегчения. Одной головной болью меньше.

– Да, жалко, – Арон, в отличие от девушки, переживал искренне, – а я так хотел пригласить тебя на одно интересное мероприятие, которое я называю «Путник во мгле», – Арон сделал страшные глаза, а Лира, не удержавшись, расхохоталась.

– Это как «ежик в тумане»?

Но Арон лишь покачал головой, всем своим видом показывая нерадивой первокурснице, как она еще неопытна в понимании подобного рода вещей.

– Это оттого, что никто не знает, проходя маршрут по академии или ее окрестностям, что может встретиться на пути и удастся ли им вообще вернуться. На самом деле прогулка – это переигрывание старой легенды, поиск мифического сокровища, могущего исполнить любое твое желание. Но поскольку за много лет никто ничего не нашел, это стало просто пережитком традиции и превратилось в своего рода тест на храбрость. Пройти который, кстати говоря, решится не каждый, кто мало-мальски знает все легенды Ангелии.

– Легенды? – уточнила Лира, заранее предчувствуя, что пожалеет о своем вопросе.

– Местные страшилки. К примеру, о сгоревшем заживо мальчике, который является по ночам в образе сажи на стене и просит с ним поиграть. И если откажешь – он заберет тебя с собой. Или про женщину из вазы.

– Откуда? – не удержалась и прыснула девушка.

– Напрасно ты смеешься, – тон парня оставался серьезным, отчего желание шутить отпало напрочь. – Если ты откажешь Саги в помощи, она затащит тебя в эту самую вазу. И обратно тебя будут доставать уже по косточкам.

– Поня-я-ятно, – протянула Лира, чувствуя, как завтрак настойчиво просится обратно. Девушка встала из-за стола. Однако неугомонный Арон поднялся следом.

– А еще в эту ночь строго-настрого следует избегать зеркал, так как оттуда может появиться сумрачная Никс.

– И утащит меня в зазеркалье? Арон, может, хватит детских страшилок? – беспечно улыбнулась Лира, но страх, сковавший горло и все лицевые мышцы, превратил улыбку в гримасу. Неизвестно, то ли Арон обладал даром убеждения, то ли девушка – богатой фантазией, но идущей по коридору Лире уже стали чудиться посторонние шорохи и голоса.

– Но эти тени еще не самые страшные.

– Милота просто, – буркнула Лира, ускорив шаг.

– Они не последуют за тобой дальше здания. Но вот там, на территории Ангелии, тебя встретят по-настоящему опасные твари, как, например, слепая Заблудшая из леса…

– Та-а-ак, я поняла, Арон, – перебила парня Лира, наплевав на вежливость и разговорный этикет. – Ты мне только одно скажи: преподаватели тоже проходят этого «путника под туманом»? – спросила девушка, чтобы отвлечь парня, да и чтобы самой отвлечься.

– Ежик во мгле, – машинально поправил Арон, потом задумался и раздасованно сплюнул. Девушка едва сдержала улыбку, с облегчением отмечая, как отступает страх. – Путник во мгле, – поправился парень и продолжил, как ни в чем не бывало. – Видишь ли, на Самхейн связь между нашим и внелунным мирами настолько истончается, что даже нечаянные мысли любого даровитого могут причинить множество неприятностей, привлекая в наш мир то, о чем даже вспоминать бы не стоило. Вот и добавляется наши преподам внеурочная работенка, из-за которой они покидают академию всем составом, предварительно наложив кучу печатей, которые, в свою очередь, уже который год удачно снимаются лучшими студентами. Правда, Старшие остаются, но это не считово. Так что эти сутки предоставляются в наше полное распоряжение!

«Как все запущено», – тоскливо подумала Лира.

– Но все эти легенды ерунда по сравнению с проклятым приглашением! – парень, не замечавший бледного лица своей спутницы, явно вошел в раж.

«Проклятое приглашение? Да где эта проклятая гостиная!» – взмолилась Лира и ускорила шаг в надежде дойти до гостиной прежде, чем блондин начнет очередную жуткую байку.

– Дай угадаю, – Лира решила сыграть на опережение. Если создать иллюзию контроля над ситуацией, страх уступит место тревоге, а с этим вполне можно жить, – если я получу такое приглашение – меня схарчит какой-нибудь демон?

– Это будет не самый худший исход.

– Что может быть хуже? – невольно вырвалось у девушки, до этого твердо решившей больше не участвовать в диалоге. Похоже, игра на опережение не ее конек – стало только страшнее.

Слава духу, впереди показалась дверь в гостиную.

– Тебе лучше этого не знать. И будем надеяться, что никогда и не узнаешь, – зловеще прошипел парень.

Лира удивленно уставилась на Арона, отметив мрачный взгляд пятикурсника. По спине девушки пробежали мурашки. Но в следующую секунду парень широко улыбнулся и похлопал подавленную девушку по плечу.

– Не принимай все близко к сердцу, ангелок. Это всего-навсего детские страшилки, сама сказала. Хороших тебе выходных! – жизнерадостно пожелал Арон, явно упуская из виду, что хорошие выходные девушки теперь будут омрачены ночными кошмарами.

Выходные пролетели как один миг, заставив адептов с тяжким стоном приступить к новой трудовой неделе. Первокурсники, обуреваемые вновь вспыхнувшим желанием и подстегиваемые живым примером в лице сокурсницы, плотнее засели за учебу, усиленно зазубривая все новые формулы и натужно сверля взглядом уже порядком поднадоевшие перья. И то ли они наконец поверили в свои силы, то ли молодые организмы устали от постоянных испытаний Стефана, но к Самхейну большая половина группы гордо щеголяла новыми крыльями. Поскольку для первокурсников крылья были в новинку, они их почти не складывали, в отличие от старшекурсников. Все чаще стали возникать аварийные столкновения во дворе (в самой академии запретные печати летать не позволяли), когда новооперившиеся пробовали свои крылья и неуклюже налетали друг на друга, а то и сваливались сверху на других несчастных.

Пробовала свои крылья и Саманта, правда, делала она это втайне от своих одногруппников, сопровождаемая лишь верной Лирой. Девушки регулярно выбирались в темное время суток в укромные места Ангелии, будь то окруженный высоким кустарником скверик или пустые аудитории. Пару раз посещали даже крышу, но после того, как Лира в лихих попытках поддержать подругу едва оттуда не свалилась, общим советом «нелетающих» решили на крышу больше не соваться.

А академия к Самхейну полностью преобразилась: задрапированная в черный саван, таящий в себе живых летучих мышей, альма-матер являла собой идеальный образец запугивания будущих светил науки. Светила, в свою очередь, не оставаясь в долгу, облачились в черные плащи с высоким воротом и чинно разгуливали по Ангелии, не упуская возможности запустить в зазевавшихся коллег черной меткой, задорно взрывавшейся прямо у носа жертвы. Все жили в ожидании нескучных выходных (по традиции Ангелии на Самхейн выделялось четыре выходных дня). Вот только Лира, чувствуя непонятную усталость, хмуро реагировала на приближение праздника.

– Ты неправильно концентрируешься, – наставительно говорила Саманта в очередной попытке помочь подруге, – ты должна представить в себе всеобъемлющее пламя, которое ты потом переносишь в остов пера. И вуаля! – очередной клубок ниток из ее бесконечной коллекции вспыхивал желтыми языками, что вселяло Лире, мучившей свое несчастное, уже порядком облезлое перо, еще большую вселенскую скорбь.

Джей тоже пока не испытал радости «окрыления», но зато у него одного из первых вспыхнуло перо. Парень, опьяненный неожиданным успехом, попытался его развить, но в запале чего-то не подрасчитал и подпалил хвост своему духу. Эксперименты пришлось прекратить, а перед духом – долго извиняться.

– Не переживай ты так, – поддерживал, как мог, Джей, – у нас вон целых четыре человека еще не оперились. Мне один старшекурсник сказал, что у них какой-то пацан аж до января все мучился, а теперь хвастает всем подряд, что у него они самые-самые. Я уверен, что к Рождеству у тебя все образуется, к тому же обучение полетам начнется только весной. Уверен, будет здорово!

– Угу, – кивнула Лира, печально осматривая свое упрямое нетронутое перо, и натянуто улыбнулась: уж больно неприятно было ходить в отстающих. И это было словно подтверждением ее невеселых мыслей, зародившихся еще при получении письма-приглашения: она тут не по праву. Да еще у Кэролайн, гордо демонстрирующей свои сизые крылья, появился дополнительный повод подкалывать ее при любом удобном случае. И что самое обидное, здесь Лире нечего было противопоставить.

– Ох, не нравится мне эта затея с полетами, – покачала головой Саманта, пытаясь погасить клубок взглядом, – чувствую, грядет массовое избиение младенцев. Где они собрались проводить занятия? В лесу? – обреченно вздохнув, Саманта просто залила клубок водой из стакана.

– Я не прочь посмотреть, как ты будешь висеть на деревьях в Призрачном лесу, куда вход для любого строго воспрещен, – спокойно заявил внезапно возникший Крис. Он не был исключением среди оперенных, но предпочитал не демонстрировать свои крылья.

Саманта, не найдясь, что ответить, лишь хмуро посмотрела на парня.

– Твои варианты? – просто спросила Лира, пряча за спину облезлый истерзанный стержень, бывший не так давно пером.

– Вариантов нет, – спокойно ответил Крис, жуя стыренный у кого-то бутерброд, – есть достоверные сведения. Занятия будут проходить на стадионе за академией, который также используется для практических занятий.

Лира навострила уши. Как показывал ее небольшой опыт, Крис, как и Арон, был просто кладезем ценной и, что самое важное, достоверной информации.

– Каких практических занятий? – тут же спросила Саманта, но Крис лишь пожал плечами и спокойно пошел дальше по своим делам.

– Что за привычка говорить «идите» и не говорить «на фиг»? – недовольно проворчал Джей, сверля взглядом затылок уходящего Криса.

– Джей, по-моему, ты перепутал с буквами «А» и «Б», – неуверенно предложила Саманта, но блондин пропустил наставление мимо ушей.

Лира, подозрительно посмотрев вслед Крису, лишь покачала головой и вновь положила перо на стол.

– Там видно будет, – сказала она, вновь скосившись в немом желании на вредное перо.

– М-м, Лири, – заискивающе протянула Саманта, подсаживаясь вплотную. Лира вздрогнула, понимая, что за этим последует. – Можно еще одну формулу опробовать?

В последнее время Саманта навострилась выискивать в справочниках и журналах полезные бытовые руны и печати. Они все, как один, были связаны с усовершенствованием внешности, а полигоном для испытаний стала почему-то Лира.

– Что на этот раз? – осторожно спросила Лира, помня последнюю формулу по изменению формы ушей. Ее ушам, судя по умной книжке, полагалось приобрести изящную форму, но вместо этого они нехило вытянулись и стали походить на эльфийские. Формула рассеялась, уши уменьшились, но так и остались пока заостренными.

– Прическа мечты! – торжественно объявила Саманта, уже разминая пальцы. О том, что у каждого мечты разные, девушка как-то не подумала. – Будем твою седину закрашивать.

– Нет у меня седины, – неуверенно пискнула Лира, прикрывая волосы руками.

– Нету, как же. А это что? – и Саманта победно продемонстрировала подруге серебристую нить, снятую с головы последней. – И на прошлой неделе такую же сняла, помнишь? Давай-давай, дело – верняк! – девушка многообещающе подняла руки.

– Так я быстрее поседею, – пробормотала Лира, вжав голову, которая теперь находилась под ударом, в плечи. – Может, не надо? Или в другой раз?

Ей подумалось, что вытянувшуюся и заостренную яйцевидную голову будет не так-то просто спрятать под волосами. Если оные вообще останутся.

– Ты мне не доверяешь? – обиделась Саманта, грозно нависая над жертвой.

– Не то, что бы…

– Давай на мне, – храбро предложил Джей, взлохматив свои «буйны кудри».

Саманта недовольно оценила полигон растрепанных, светло-песочного цвета волос, цокнула, но согласилась на замену.

– Встань передо мной, – скомандовала девушка.

– Как мышь перед лисой, – тихо добавила Лира, незаметно отодвигаясь, – небо в помощь.

– Приступим, – хищно улыбнулась Саманта, разминая руки.

Когда парень осторожно открыл глаза, все уже было завершено.

– А ничего так, – неуверенно произнесла Саманта, кусая губы, – мило.

– Да ну?

– Угу, – пробормотала Лира, пытаясь сохранить серьезное лицо, – причесон очень даже стильный.

– Здорово!

И парень опрометью кинулся в спальню, дабы в зеркале увидеть результат. Короткий вопль возвестил девушек о том, что результат был увиден и оценен по достоинству.

Девушки не лгали: прическа получилась действительно хорошей, но вот цвет…

– Зеленые!!! У меня на башке мох!!! – доносилось из спальни.

…а вот цвет подкачал.

Долгожданный Самхейн (для Лиры просто долгожданные выходные) наконец наступил, что не преминули отметить не уехавшие домой студенты, просто заполонив академию черными метками, летающими по зданию и взрывающимися в самый неподходящий момент. Злой Стефан в попытке определить шутников по руне обратного взаимодействия только наносил больший ущерб: метка, вместо того, чтобы выдать шалопая, ее создавшего, разрасталась в два раза и взрывалась прямо у носа несчастного преподавателя. В итоге Стефану был предложен отпуск вкупе с больничным, и старик отправился в мир людей на три дня раньше, чем остальные преподаватели, чему студенты несказанно обрадовались, хотя метки уже больше не возникали – Феерман наложил запретную печать. Несильно расстроенные студенты принялись за другую забаву: используя формулу Ventumos, они заставляли летающие свечи планировать по коридорам, отчего кто-нибудь время от времени вскрикивал, когда капля горячего воска попадала ему на макушку. Что ж, каждый развлекается, как умеет.

Лира стала все больше времени проводить в гостиной: ее не особенно прельщали прогулки по академии, задрапированной в траур, а выскакивающие из самых неожиданных мест черепа с просьбой найти их скелет тем паче не вызывали восторга. Еда, изобилующая разнообразием, тоже оптимизмом не блистала: пирожки с апельсиновым джемом и шоколадом, политым сверху в форме креста; куриные ножки под соусом цвета крови, все норовившие слинять прямо со стола; белые опарышеподобные желатинки (Лире даже казалось, что они шевелятся); персиковый пирог в форме зубов с клыками – все это и вовсе отбивало аппетит. А потому Лира все больше времени проводила в кругу Саманты и Джея перед камином, попивая любимый абрикосовый чай и рассказывая забавные истории, приключавшиеся во время коротких перебежек по зловещей академии. Джей все чаще интересовался у девушек, не получали ли они проклятое приглашение, на что Саманта скептически фыркала и предлагала взамен снова поэкспериментировать с внешностью. Учитывая, что лишь совсем недавно темно-зеленый мох на голове у парня выцвел и приобрел благородный светло-бирюзовый оттенок плесени, Джей вежливо отказывался и исчезал.

Тридцать первого октября Лира все же рискнула ненадолго выйти из гостиной в поисках еды. К сожалению, уже через пять минут девушка, столкнувшись с тремя вампирами, двумя оборотнями и пятью ведьмами, была вынуждена признать свою ошибку. Заглянув в общий зал, Лира внезапно повстречала еще одну жертву маскарада.

– Ой, кто? – на автомате выпалила Лира, отходя на приличное расстояние от чуда в темно-сером плаще и странной маске.

– Голлем, – ответило чудо, гордо выпятив грудь. Голос голлема отдавал замогильной хрипотцой, но был до боли знакомым. – А ты?

– Баб-Яга, – представилась Лира и намерилась пройти мимо, но голлем был, очевидно, в настроении пообщаться.

– Фальшивишь, сестренка. Ни ступы, ни метлы, ни злобных намерений. Какая ж ты баба-Яга?

– Да уж какая есть, – ответила девушка, тяжело вздыхая, – веник бабушке подарила, ступу сдала в ломбард.

– А злобные намерения?

– Продемонстрировать? – Лира насмешливо сбила маску с лица неудавшегося голлема. – Ну не понимаю я, отчего всем так нравится этот праздник.

– Самхейн – это отпечаток страшных тайн Нижнего мира, а посему…

– Не знаю, как насчет Нижнего мира, но на тебе отпечаток я уже вижу, – хохотнула Лира, внимательно осматривая Арона, на лице которого отчетливо виднелись свежие царапины и фингал под левым глазом, – с троллем чего-то не поделил?

– Естественно, – голос Арона приобрел мурлыкающие нотки; он приподнял лицо Лиры за подбородок, а вторую руку положил на ее плечо, – мы не поделили одной прекрасной эльфийки. Может, ты рассудишь наш спор? – и он приблизился.

Лира, не меняя выражения лица, уверенно обхватила ладонями моську парня и несильно сжала. С некоторых пор она довольно болезненно относилась к шуточкам относительно формы ее ушей, которые, к сожалению, все еще находились в стадии «полуэльф».

– Кажется, я начинаю понимать, за что страшные тайны выбрали именно тебя для своих отпечатков.

– Ладно, признаю, – Арон, недоуменно глянув на Лиру, отстранился и, осторожно проведя рукой по лицу, поморщился, – в этом году костюм я выбрал неудачный. Пока спустился на первый этаж, нажил пол-академии врагов. А все из-за этой маски: в ней ни демона не видно.

Лира лишь сочувственно покачала головой. Что тут сказать: даже у голлемов несладкая жизнь.

– Эй, ты куда? – Лира и не заметила, как на автомате повернула назад в уютную гостиную. – Разве мы не в зал шли?

– Не в зал, – подтвердила Лира. – Я искала… ээ… Криса. Он мне конспект задолжал, а нам контрольную по демонологии после выходных сдавать.

Арон хитро прищурился, провожая девушку взглядом.

– Ты поосторожнее с этим парнем, – донесся его серьезный голос, – человек, общающийся с заклинателем, может быть опасен.

– Чего? – Лира удивленно оглянулась, но позади уже никого не было. Осмотрев близлежащие темные закоулки, девушка поежилась и поспешила в гостиную.

В пустую гостиную Лира вошла в раздражении: прямо у самой двери она окунулась в паутину, всю неделю щедрой гирляндой свисавшую с угла и явно дожидавшуюся своего часа. Упала она бесшумно, но по-снайперски метко.

– Да чтоб тебя, – отчаянно шептала адептка, быстро счищая с себя недо-флору и надеясь, что там не было фауны. Не то чтобы она боялась пауков, но запутавшийся в волосах восьмилапый членистоногий был из тех, кого хочется видеть подальше и повыше от себя. Или вообще не хочется видеть.

Она стряхивала с плеч остатки паутины, когда к ней подошла задумчивая Саманта.

– Фу, какая гадость, – выразила она свое и Лирино мнение. – А у тебя еще и в волосах что-то.

– Да блин-блинской! – Лира завертелась волчком, бешено крутя головой, но, к ее облегчению, с волос слетели только остатки паутины.

– А у меня хорошая новость, – Саманта сияла, как начищенный спирит, – девчонки пригласили нас на ночные гадания!

Засверкавшие в предвкушении глаза Лиры погасли, и она устало опустилась в кресло. Ни девчонки (а это, скорее всего, «Кэролайн энд компания»), ни подобные мероприятия не вызвали у Лиры должного энтузиазма.

– А, и где, – механическим голосом спросила Лира, заметив, как Саманта в ожидании заинтересованности почти нависла над подругой.

– Здесь, в гостиной. После полуночи.

Лира вздохнула: не самое страшное предложение. Но и на «предложение века» явно не тянуло.

– После полуночи я спать буду. Спроси у Джея, – Лира откинула голову на спинку кресла, – он обожает такие мероприятия. И он так и не дождался проклятого приглашения.

– И как ты себе это представляешь? – возмутилась Саманта. – Мы же на суженого гадать будем.

– Чем вам не суженый? – хихикнула Лира, прикрыв лицо первой попавшейся книгой. – Бьюсь об заклад, девчонки только обрадуются.

Как с удивлением отметила Лира в начале учебного года, женская часть Ангелии в Джее души не чаяла. Сам парень тоже мило улыбался представительницам прекрасного пола и сыпал искрометным юмором, но дальше флирта дело пока не заходило.

– Все ясно! – рассердилась Саманта. – Не хочешь – так и скажи! Тоже мне подруга, называется.

– Ладно-ладно, – быстро согласилась Лира, не понимая, чем так рассердила шатенку. В конце концов, Саманта вполне могла принять участие и без нее. Но до колик в животе не хотелось ссориться. Хотелось просто пойти в свою комнату и рухнуть в мягкую кроватку. Лира даже на секунду позавидовала Велани, которая еще в начале выходных уехала домой. – Но только до часу, а потом я – спать.

– Хорошо, – вмиг просияла Саманта.

Не говоря больше ни слова, Лира надела наушники и включила плеер. Напротив уселась довольная Саманта и занырнула в очередной толстый труд толстого ученого. Упоительная музыка в наушниках унесла Лиру в страну сладостной дремы, которая, впрочем, была вскоре беспощадно прервана.

– Лира, – кто-то отчаянно шипел девушке в ухо. Вдобавок, еще и тормошить стали. – Ну просыпайся.

– У-у-а-ам. Который час? – сонно спросила девушка в безуспешной попытке подавить зевок.

– Одиннадцать, – глаза Саманты горели огнем, не предвещавшим ничего хорошего.

– Да рано еще, – Лира еще раз зевнула и поудобнее устроилась в кресле.

– Ну поговори со мной, – неожиданно взмолилась шатенка, – иначе я опять засну.

– Са-амми-и, – простонала Лира и в очередной попытке устроиться поудобнее просто свалилась с кресла. И только сейчас заметила третьего позднего обитателя гостиной.

– Кстати, я бы могла проспать, если бы не он, – благодарным шепотом добавила Саманта, кивнув на Криса, шарившего в своей сумке. Движения его были спокойны и уверенны, но глаза лихорадочно блестели.

– Надо же, как он вовремя, – процедила сквозь зубы Лира, разминая затекшие ноги и растирая будущий синяк на бедре.

Крис тем временем перевернул свою сумку вверх дном и ринулся обыскивать резные шкафы в гостиной. Руки у него заметно дрожали. Саманта выразительно посмотрела на девушку.

– Что-то потерял? – не вытерпела Лира.

Парень колебался.

– У вас есть обезболивающее? – наконец спросил он.

Девушки удивленно переглянулись и снова уставились на Криса.

– Джею плохо, – буркнул тот.

Глаза Лиры расширились.

– Что с ним? Заболел?

– Нет, не совсем, – старательно подбирая слова, ответил парень, – у него это… похоже, крылья режутся, точнее, появляются. Болит очень.

– Что же делать? Боже, что делать? – запричитала эмоциональная Саманта.

– Отставить панику, – скомандовала Лира, нервно расхаживая по гостиной.

– Надо кому-нибудь сказать, – «не паниковала» Саманта, крылья которой распахнулись, – Старшему, например.

– Не думаю, что это так необходимо. С ним все в порядке, – твердо сказал Крис, но его никто не слушал. – Говорил же ему, носи накидку.

– Схожу в медпункт, – сказала Лира, быстро подходя к выходу из гостиной.

– Не сходишь, – мрачно просветил Крис, – на дверях печать.

– Эм, да как бы нет, – Лира и сама удивилась, с легкостью распахнув дверь. Крис и Саманта удивленно переглянулись. – Скорее всего, это просто придумали, чтобы мы ночью по Ангелии не шлялись.

– Прекрасно, я и схожу, – неожиданно заявил Крис, тоже подходя к дверям.

– А разве ты не останешься с Джеем? – Лира сурово глянула на собравшегося Криса.

– Я ему что, нянька? – взвился парень. – Тебе надо – ты и оставайся.

– Ну, давайте я останусь, – скромно предложила Саманта, заливаясь румянцем.

Такой вариант устроил всех, и Лира скользнула в коридор.

Уже через минуту к удивленной Лире присоединился Крис. Та вопросительно посмотрела на парня.

– Меня Фридман попросила, – скомкано пояснил он и отвернулся, – и мне все равно нужно найти Старшего.

Ага, в полночь. Лира хмыкнула про себя, но комментировать не стала.

И зачем только он тоже пошел? Идет сзади и сопит в затылок – то еще удовольствие. Их знакомство не задалось с самого начала, да и потом она старалась лишний раз к нему не обращаться. Он тоже всегда сторонился их маленькой компании, да и вообще всех одногруппников. И если Джею она доверяла с самого первого дня, то к этому субъекту относилась неоднозначно. Она все еще хорошо помнила тот случай у стены по дороге в академию.

– Ты знаешь, где искать Старшего? – наконец подал он голос.

– А я не иду к Старшему, – отозвалась Лира и напряглась. Сейчас опять отпустит что-нибудь язвительное.

– А куда же мы тогда идем? – немного насмешливо спросил парень.

– Ну, я иду в медпункт. А ты почему-то меня преследуешь.

– Я что, сталкер, по-твоему?

Лира удивленно оглянулась на парня. Услышь она такое от Джея – даже не удивилась бы, но Крис казался начисто лишенным чувства юмора. Ан нет, просто юмор у него чаще всего черный, щедро приправленный цинизмом и иронией. Она невольно улыбнулась.

– Крис? Владеет даром нейтрализации? Тогда и я тоже! – воскликнула девушка, которую посетила внезапная догадка.

Так вот почему они с Крисом могли беспрепятственно выходить из гостиной, несмотря на то, что на дверях стояли печати! Но девушке снова пришлось разочароваться. Уже в который раз за это утро.

– Отнюдь, – спокойно разбил ее чаяния и надежды Элрик. – У тебя нет дара нейтрализации.

– Но как же? – растерянно произнесла девушка. – Были печати.

– Были, – подтвердил ректор. – Кристиан владеет даром, дающим способность проходить сквозь печати, их не разрушая. И в этом заключается главное отличие его дара от непостижимой силы, которой владеешь ты. Сила, подобная твоей, способна снести подчистую все печати, стоящие на пути. И твоя сила, если исходить из опыта Самхейновской ночи, очень велика. Впрочем, ты можешь, как и Кристиан, проходить сквозь руны, их не задевая. Все зависит от самоконтроля.

Лира угрюмо уставилась на свои руки, словно в надежде найти там все ответы.

– Не переживай, – мягко напомнил о себе Элрик, – у тебя еще будет масса времени изучить свои сильные и слабые стороны и научиться контролировать свои способности. Однако я бы попросил тебя, Мелирион, на будущее избегать посещения столь сомнительных мероприятий, как ночные похождения на Самхейн.

Лире от всей души хотелось заверить ректора, что больше ни-ни, но она лишь сдержанно кивнула.

– Не сказать, чтобы вы подвергались опасности по ночам. Даже при моем отсутствии здесь остается достаточно рун, дабы держать ситуацию под контролем. Что бы себе ни думали старшекурсники.

– А как же те призраки? – вырвалось у Лиры. Не то чтобы ей хотелось в чем-то обличить ректора, утверждающего, будто шатающиеся по академии тени – обычное явление. Просто забыть тех жутких существ вряд ли сразу получится. Если получится вовсе.

– Ты про эти байки и легенды, которыми старшекурсники пугают новичков? Про блуждающую Саги, алчную Никс и… кто там еще?

– Сожженный мальчик, – тихо подсказала девушка, обхватив руками плечи.

– Ах да, Верон. Помнится, в мое время то были слепая Заблудшая, кровосос Джильд и копатель могил Кронор.

– Заблудшая и сейчас есть, – мрачно уведомила Лира, внутренне содрогаясь от такого обилия неупокоенных тварей.

– Ну надо же, – задумчиво протянул Элрик и улыбнулся, словно давней подруге, но тут же спохватился, – то есть, что я хотел сказать. Каждый год старшекурсники сочиняют новые байки для запугивания вновьприбывших, и каждый год первокурсники ведутся на это.

– Знаете, – осмелилась заметить девушка, – непохожи были эти тени на простые байки.

– Да, непохожи, – согласился ректор и снова улыбнулся своей загадочной и непонятной для девушки улыбкой. – На сей раз использовалась формула Viziros первой ступени. В данном случае иллюзии выходят весьма правдоподобными. Сильны стали, проказники.

Лире на мгновение показалось, что ректор сейчас пустит скупую отеческую слезу гордости за своих студентов, в то время как ей самой было вовсе не смеха. А воспоминания о том, что случилось на крыше, плавно трансформировались в редкие, но гнетущие ночные кошмары.

– Так там на крыше…

– Здравствуйте, сен²-Феерман.

Лира вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, хотя уже по голосу было понятно, что вошедший явно не Зубная Фея. Старший тем временем удивленно уставился в ответ. Из великого множества скользнувших по его лицу эмоций явно не просматривались только радушие, доброжелательность да искренняя радость.

– Проходи, присаживайся, – дружелюбно пригласил парня Элрик, который то и дело переводил веселый взгляд с одного удивленно-ошарашенного на другое такое же лицо.

– Благодарю, – ответил Кроу, но следовать предложению ректора он не спешил. Парень наконец взял себя в руки и нехотя перевел взгляд на ректора, – я не вовремя?

– Напротив, – возразил Элрик, – едва ли найдется лучшее время, чем сейчас.

– Возможно, – неуверенно ответил Старший и подошел к столу, за которым сидели ректор и девушка, вплотную. – Результаты применения формулы обратного взаимодействия и отчет в Министерство, – и с этими словами он протянул Феерману черную папку и запечатанный конверт. – Вероятно, придется спуститься в Грань, чтобы отследить эфир.

– Я восхищаюсь твоей самоотверженностью и ответственным отношением к делу, но, думается, такие радикальные меры ни к чему.

– То есть вы уже выяснили, кто за этим стоит? – глаза Темного сузились.

– У меня есть некоторые соображения на сей счет, – уклончиво ответил ректор, – но выводы делать пока рановато.

– Виновного необходимо найти как можно скорее, – стальным голосом отчеканил Старший и сжал угол кресла, на котором сидела Лира. Девушка невольно поежилась. – Чтобы предотвратить дальнейшие попытки несанкционированного вызова. И пока никто больше не пострадал, – Кроу бросил короткий взгляд на девушку. Лира тут же посмотрела в ответ, но поймать взгляд Старшего ей не удалось.

– Так на крыше была пентаграмма для вызова демона? – подала голос девушка, до которой, наконец, дошло, что речь шла все о той же злоклятой Самхейновской ночи.

– Вызов демона? – переспросила парень. На Лиру он по-прежнему не смотрел. – На территории Ангелии вызов демона без спец. подготовки невозможен.

– Так что же это была за печать?

– Зачем вы вообще, нарушив дисциплину и общий запрет для первокурсников, пошли на крышу? – проигнорировал он вопрос Лиры. – Я же велел вам оставаться в гостиной.

– Я лекарство отнести хотела, – твердо ответила девушка, решив, что врать в такой ситуации бессмысленно. Ну а детали относительно принятия столь неразумного решения можно и опустить.

– Ночью? На крышу? – уточнил Кроу.

– Ну, мы немного заблудились, – девушка пожала плечами и с опаской покосилась на ректора, но тот с неподдельным интересом рассматривал переплеты своих пальцев

– И попали на крышу?

Да что он к этой крыше прицепился!

– Да, на Самхейн в Ангелии действительно можно заплутать, – внезапно принял сторону девушки Феерман, – барьер между мирами истончается, воздействие Грани усиливается, что может сыграть с сознанием дурную шутку. Потому-то я и накладываю защитные руны для первокурсников.

Старший удивленно глянул на ректора, но ничего не сказал.

– Кстати, о лекарстве, – вспомнила Лира и полезла в сумку. – Спасибо, очень помогло, – и она протянула спрей оторопевшему Дейну.

– Ты его все время с собой таскала, что ли? – немного ошалело спросил Старший, уставившись на девушку.

– Я же говорю, хотела сразу вернуть. Только я вас не нашла.

– Сдается мне, ты и не искала, – насмешливо поддел Старший, отчего Лира недовольно на него покосилась. И впервые за всю беседу их взгляды встретились. – Кхм, – прочистил горло Дейн и тут же отвел взгляд, – помнится, я обещал тебе наказание.

«Еще бы ты забыл!» – недовольно подумала девушка и тоже отвернулась.

– Ты правда считаешь, что это так необходимо? – вкрадчиво осведомился Фенрир у Старшего, чем несказанно удивил девушку. Он за нее заступается?

– Это целесообразно. Стоит позволить одному безнаказанно нарушить правила, как остальные последуют его примеру, и дисциплина в Ангелии сойдет на нет. Я считаю, что в данном случае имело место намеренное игнорирование указания Старшего, что повлекло за собой нарушение…

– Ребята, достаточно, – твердо перебил Феерман, переводя взгляд с раздосадованного парня на пунцовую девушку. – А я и не знал, что у вас уже своя сговоренность есть, – сказал ректор, хитро улыбаясь смущенной Лире. Кроу же вообще стал темнее тучи. – Ну раз так, я, пожалуй, тоже поучаствую. Не против? – он внимательно глянул на мрачного Старшего.

Темный хмуро покачал головой.

– Что ж, – ректор перевел внимание на Лиру, – когда я продумаю вам наказание соразмерно… мм… преступлению, я непременно вам передам.

Девушка кивнула и перевела взгляд налево, но духа нигде не было. Сердце сжалось от непреодолимой тоски: неужели Фенрир опять бросил ее?

– Может, у тебя остались какие-либо вопросы личного характера? – и Феерман выжидающе посмотрел на девушку.

Лира посерьезнела и вновь посмотрела в зеркало. Вопросы были: касательно спирита, так неожиданно исчезнувшего; касательно дара, так необычно проявившегося; внезапно вспомнились необъяснимые ощущения, которые девушка испытала, попав в эпицентр печати.

– Нет, – подавленно ответила Лира, все еще глядя в зеркало, – у меня больше нет вопросов.

– Хорошо, – доброжелательно сказал Элрик, поднимаясь с кресла и поочередно всматриваясь в их лица. – Стоун, благодарю вас за то, что уделили мне внимание. Кроу, а вам спасибо за то, что нашли для меня время и посетили мою скромную обитель.

Дейн коротко кивнул и быстро вышел, даже не удосужившись придержать для девушки дверь, хотя она и не торопилась за ним.

Когда дверь за ее спиной закрылась, Лира облегченно вздохнула и совсем уже по-другому взглянула в маленькое окошко. Ее обуяли противоречивые чувства: ее вовсе и не собирались отчислять или даже ругать, а ее сомнения по поводу своей принадлежности к ангелам почти развеялись. Если бы не Кроу. Желание благодарить его отпало напрочь, осталась лишь неприязнь да непонимание. Впрочем, кто он для нее? Вот уж действительно ради кого не стоит убиваться! Кроме того, у нее против Старшего теперь есть весомый козырь: ну кто бы мог подумать, что у этого «профи» тоже были проблемы с постижением своей силы! А Феерман лихо «щелкнул» его по носу – если бы не ректор, отбывать бы Лире наказания до конца года. Девушка улыбнулась.

– Чему это мы радуемся? – донеслось до Лиры недовольное ворчание. – То, что наш ректор деликатен, еще не значит, что можно вести себя, как вздумается.

– И чем ты, Фенрир, опять недоволен? – дрожащим голосом спросила Лира, чувствуя, как внутри наливается теплом радость.

Может, и правда она ошиблась в ту ночь, думая, что потеряла спирит. Думая, что он бросил ее на произвол судьбы.

– Я лишь пытаюсь тебя предостеречь, дабы в дальнейшем…

– Прости меня за то, что я наговорила возле фонтана, – миролюбиво произнесла Лира и, неожиданно присев напротив духа, ласково потрепала его по холке. – А я ведь думала, что ты меня опять бросил, – искренне сказала она, заглянув в глаза Фенрира. Девушка готова была поклясться, что ее дух засмущался!

– Как я могу бросить ту, с кем связан клятвой и душой? – казалось, дух так же искренне удивился и даже обиделся. – Я буду с тобой до тех пор, пока ты сама того желаешь.

– Не врешь? – уточнила девушка, едва сдерживаясь, чтобы не обнять его.

– Рано радуешься, – проворчал Фенрир, довольно прищурившись, – теперь, не без пожелания глубоко мною уважаемого Феермана, внимание будет регулярным.

– Да хоть круглосуточным, – легко согласилась Лира и счастливо улыбнулась.

В целом, день прошел вполне неплохо, если не считать небольшого ворчания Саманты о том, что ничего особенного в Риталосе она не приметила, которое, впрочем, было бесцеремонно перебито возбужденным рассказом Джея о городе. Вопрос о том, как Лира провела день, был встречен вяло и без особого восторга, так как фраза содержала прозрачный намек: «сделаны ли все задания?». Лира, опуская некоторые подробности, рассказала о своем визите к ректору академии, вкратце пересказала их беседу (не забыла также отметить особую холодность и неприязнь Старшего) и похвасталась задушевным разговором со своим духом. В контексте фразы явно звучал ответ: «у меня не было времени».

Позже, перед самым сном, Лира про себя отметила, что после пересказа беседы с Кроу Саманту словно подменили: весь вечер подруга блаженно улыбалась и витала в облаках. А расстилая постель, и вовсе принялась мурлыкать какую-то романтичную мелодию.

В комнату вошла Велани, и девушкам пришлось разойтись по кроватям, впрочем, они не преминули обменяться многозначительными взглядами. Велани уютно устроилась на своей кровати и потянулась к тумбочке. Почти каждый вечер брюнетка брала в руки маленькую шкатулку и долго в ней что-то перебирала. Подруги постоянно гадали, что такого ценного там хранится, и даже начали делать ставки, повториться ли это вновь, вот как сегодня.

– Ты проиграла, – многозначительно протянула Саманта Лире и устроилась поудобнее, – спокойной ночи.

– И тебе, – пробурчала недовольная Лира, понимая, что только что проиграла свои волосы, над которыми завтра будет издеваться неугомонная шатенка.

Глава 5

Первое полугодие учебы быстро и неумолимо близилось к своему завершению, а заодно и к рождественским праздникам, но главное, как заметили Джей и Лира, к долгожданным каникулам. Саманта радовалась лишь за компанию, пытаясь поднять себе настроение тем фактом, что с января у них начнется настоящая практика. Правда при подруге Саманта старалась избегать этой темы разговоров. Лира, как одна из немногих неоперенных студентов (а значит, еще адептов) на своем курсе, всегда при этом мрачнела и ускользала по своим неотложным делам. Единственное, в чем соглашались все трое, так это в портящей всем настроение приближающейся полугодовой контрольной работе, результаты которой будут учитываться на итоговых экзаменах.

– Так чего там с этим Авнасом?

Лира кропотливо протирала ластиком до дыры свою работу об очередном Низшем. Рядом сидели такой же взволнованный Джей над своей работой и сосредоточенная Саманта, которая пыталась с помощью руны воздуха управлять горсткой песка. Саманта, давно сдавшая и защитившая свою письменную работу, теперь готовилась к контрольной, пытаясь с помощью хоть какой-то практики запомнить сложную формулу Mobilus.

– Тетра ин мобило… Авнас, – недовольно начала Саманта, поскрипывая песком на зубах, – вот уж кому бы не помешало наделить тебя большей сосредоточенностью и вниманием. Это ж надо было так затянуть с работой!

– Саманта!

– Не Саманта, а Авнас, – невозмутимо продолжила Саманта, – еще одно наименование – Ами. Низший демон С-класса. Легенды гласят, что он когда-то был ангелом, в компетенцию которого входило определять духов для каждого ангела, но это в корне неверно. Ангелы не могут стать демонами и наоборот. Как демон, Авнас появляется сначала в виде пламени, а затем принимает человеческую форму. Считается, что он наделяет взывающего великим знанием астрологии и других подобных наук. А еще ходят слухи, что он лечит раздолбайство!

– Саманта! – на этот раз Лиру поддержал Джей, комкая свою четвертую по счету неудачную работу.

– Ну кто придумал, что для подготовки докладных работ нельзя использовать компьютер? Пиши тут вручную, – негодовала Лира, просматривая в своей работе дыру размером с кулак. – Сколько бы времени сэкономили.

– Точно, – поддержал подругу Джей, – а еще этот однобокий интернет. Мы можем копаться в сети и свободно получать информацию, но сами ничего отослать не можем.

Лира склонилась над новым листом. Увы, мыслительный процесс был нагло прерван внезапным появлением Криса и новой жирной кляксой.

– Ручку что ли сменить? – Лира встряхнула затекшей рукой.

– Зубрите? – Крис довольным взглядом обвел троицу. Саманта не обратила на него внимания, продолжая бубнить формулу, а Джей лишь вздохнул.

– Неверно, Фридман, – спокойно поправил Дарк, понаблюдав за бесполезными попытками привести в движение песок, – не тетра, а уэнтро де мобило, – песок внезапно вздыбился мелким вихрем над столом, но тут же рассыпался.

– Подумаешь, – надулась Саманта, удивленно оглядывая результат и одновременно перелистывая конспект, – если ты заучил всего лишь одну формулу, это еще не значит, что…

– Тридцать формул по преобразованиям, включая двойной трансмодер Леввинса, шестнадцать динамики и движения, тридцать пять Низших С-класса и пятнадцать В-класса, – равнодушно ответил Крис, – и кстати, Джей, – он присел рядом, – я посмотрел твой плеер. Ты насажал туда тучу вирусов. Я вроде почистил, должен работать, – и он передал миниатюрное устройство с наушниками Джею.

– Да ты просто монстр, – невольно восхитилась Лира, и ее глаза лукаво сузились, – а когда это вы с Джеем успели сдружиться?

Джей пожал плечами, но Крис решил ответить за них обоих.

– Можно подумать, у него был выбор, – Крис придвинул к себе работу Джея, – проживая в одной комнате с жутким ботаником, поневоле начнешь общаться с кем придется.

– А ботаник, конечно же, не ты, – иронично уточнила Лира, сверля взглядом Криса, пока тот что-то черкал в работе Джея.

– Верно, волчонок, – бесстрастно подтвердил Крис, потягиваясь и отодвигая работу хозяину. – Вы на каникулы домой едете?

Саманта и Лира подозрительно на него посмотрели.

– Ну что? – Крис искреннее удивился. – И поинтересоваться нельзя?

– Да можно, – разрешила Саманта и, задумавшись, добавила, – я точно не знаю, скорее всего, поеду. Расскажу родным, бабушке то есть, как здесь дела обстоят, она ведь тоже когда-то здесь училась.

– О да, – Джей закатил глаза, – мой папаня тоже не прочь заслушать отчет о моей успеваемости, – парень вздрогнул, – нотация на все каникулы мне обеспечена.

Саманта и Джей задумались, очевидно, представляя себе теплую встречу с родными и долгие беседы у рождественской елки, а Крис выжидающе посмотрел на Лиру. Та смутилась.

– Нет, ну я пока точно не знаю, – замялась Лира, теребя свой галстук, – дома все как обычно, а здесь, наверное, будет интересно. Хотелось бы посмотреть.

Лира лукавила: она и не собиралась никуда ехать. Одна мысль о перекошенном от злобы лице Анны и презрительном взгляде Николь наводила вселенскую тоску. Нет уж, Лира не врала Феерману, эта академия действительно стала ее домом, и если раньше девушка лишь представляла, что на свете бывают подобные места, то теперь, ощутив это тепло всем сердцем, она не собиралась так просто с ним расставаться.

– Кроме того, – сказала она более уверенным тоном, – здесь на каникулах представляется неплохая возможность посидеть в библиотеке и подтянуть учебу в тишине – все ведь разъедутся. Ну что? – спросила Лира, как Крис недавно, чувствуя почти материальное недоверие друзей.

– Да ничего, – пожала плечами Саманта, все еще подозрительно поглядывая на Лиру, – это похвально. Джею есть с кого брать пример.

– Ну уж фигушки, – нахмурился парень, складывая завершенную общими усилиями работу, – что я, демблуд, что ли, такой ерундой на каникулах грузиться?

– Что значит «ерундой»! – вспылила Саманта, придвигая к себе его работу. – Как ты можешь называть обучение столь важной и ответственной профессии ерундой? – она развернула листы и пробежала по написанному глазами. – А, ну конечно! Если судить по твоей работе, у нас, по ходу, на весь семестр было только два учебных дня, на одном из которых мы познакомились с преподавателями, а на другом пообещали хорошо учиться.

– Ребята, – немного растерянно воззвала к ним Лира, чувствуя в этой заварухе свою вину. Увы, призыв остался без ответа.

– А вот моя жизнь тебя абсолютно не касается, – рассерженно бросил Джей, протягивая руку за рефератом, – как и моя работа.

– Ну уж нет, – Саманта крепко вцепилась в листы с твердым намерением оставить их у себя, – я, как староста группы, не могу допустить, чтобы такая писанина попала на преподавательский стол, – и она потянула работу к себе, не обращая внимания на противодействующую силу со стороны Джея. Как и следовало ожидать, реферат, не выдержав напора безумных дебатов, жалобно треснул и порвался.

– Оболтус! – выпалила Саманта, сжимая в руках бесполезный клочок.

– Ботанка, – парировал Джей, машинально распрямляя свой кусочек.

– Детки, не ссорьтесь, – вынес вердикт довольный Крис, на всякий случай отодвигаясь от стола.

«Детки» разъяренно посмотрели на парня.

– Да я тебя сейчас…

– Хватит! Успокоились! – в голосе Лиры скользнул металл, как, впрочем, и во взгляде, которым она недовольно обвела ребят, никто из которых, к слову, не выдержал больше двух секунд прямого контакта.

– Я не хотела, – Саманта протянула Джею кусочек его работы.

– Ладно уж, – миролюбиво проворчал Джей, наскоро переписывая работу на новые листы. Замечание о том, что реферат можно восстановить с помощью руны, Саманта оставила при себе. Мир был восстановлен.

– А ты едешь домой? – спросила Саманта Криса, который уже развернулся к ним спиной с намерением уйти.

Крис вздрогнул; по крайней мере, так Лире показалось.

– Не еду, – ответил тот, водя пальцем по столу. Поворачиваться к ним он тоже не спешил. – Мне некуда возвращаться, – на столе под его пальцем образовалось обугленное пятно. Запахло горелой древесиной.

Некоторое время после его ухода ребята хранили молчание, изредка поглядывая друг на друга.

– Вы слышали? – неуверенно спросила Саманта, в голосе которой проскользнуло сожаление. – И что это значит?

Лира лишь хмуро посмотрела на выжженную на столе отметину.

– Ну почему всегда первокуров пускают во все тяжкие? – протянул Джей, тоскливо глядя на свежую, только что с мороза, ель. Им было дано задание украсить все ели первого этажа, в том числе в зале и столовой, а там ели ни больше ни меньше были пяти метров высотой.

Ребята, благополучно позабывшие о своей выходке на Самхейн, были весьма недовольны, когда староста в лице Саманты сообщила о предстоящей отработке наказания за «внеурочные похождения». И учитывая тот факт, что излишней ответственностью парни не страдали, субботним утром в столовой-буфете собралась вся их честная компания, состоящая из одной Лиры. Саманта тем временем носилась в поисках мужской половины недобровольных волонтеров. А поскольку в спальне их не оказалось (о чем доходчиво и в непечатных выражениях поведала сонная морда их соседа Карла), старосте пришлось совершить поисковый марафон по Ангелии, что придало ее и без того неблагодушному расположению утреннего духа излишнюю кровожадность. Криса она не нашла, но обнаружила заспанного Джея (где его носило, парень не признался), который с неудовольствием присоединился к компании.

И вот теперь, в восемь часов субботнего утра, невыспавшиеся и взлохмаченные, ребята удрученно стояли перед первой елью. Стремянка, что они притащили из кладовой, ритмично шаталась в зависимости от того, как часто зевал Джей. Ребята вопросительно переглянулись.

– Я боюсь высоты, – пробурчала Саманта.

– А я стремянок, – поддержал ее Джей.

– А мне никогда не нравились елки-мутанты! – возразила Лира, понимая, что проиграла сражение.

– Я буду крепко держать лестничку, – широко зевнул Джей, отчего стремянка из наклона едва не перешла в параллель.

– А я его, – Саманта поудобнее устроилась у плеча друга.

– Да не полезу я!

Спустя десять минут раздраженная и жаждущая мести Лира развешивала гирлянды, ухватившись за ближайшую надежную ветку. Так было безопаснее, ибо внизу подозрительно захрапели. Лестница опасно накренилась.

– Эй, вы там! – окликнула Лира друзей, но к храпу присоединилось сопение. – Да вы что, уснули? Ребята!

От громко окрика Джей вернулся в реальность, но сделал это очень резко, отчего стремянка сильно пошатнулась. Соскользнувшая Лира, попытавшись удержаться за ветку, лишь сильно исколола ладонь и, вскрикнув от боли, полетела вниз.

– Ловлю, ловлю! – забегал Джей под панический возглас Саманты. Хвала небу, Джей не промахнулся, и Лира мягко шмякнулась на него, увлекая за собой гирлянды и мишуру.

– Вы безнадежны, – хмыкнул только что вошедший и явно заставший финальную часть представления Крис. На его волосах растаявший снег образовал капельки влаги. Он уверенно направился к буфетному столу за кофе.

– Ребята, вы в порядке? – встревоженно спросила Саманта.

– Она мне ногу отдавила, – откуда-то из-под мишуры пожаловалась голова Джея.

– Ай, по мне что-то ползет! – взвизгнула Лира.

– Да не шевелись, я пытаюсь снять с тебя гирлянду.

– Куча мала!

– Ой, нет. Саманта, стой!

Но было уже поздно. Полностью проснувшись, ребята швырялись друг в друга мишурой и игрушками и весело хохотали.

– Как дети малые, – пробурчал Крис и уже повернулся, чтобы уйти, но внезапно его ногу обвила ожившая часть гирлянды и потащила к ребятам.

– Сдурели?

– Молодец, Саманта! Так, отлично, я держу его.

И Джей скрутил парня еще одной гирляндой.

– Отстань!

– Держи крепче, Джей. А ты, – Лира обвила шею парня мишурой, – лезешь следующим.

– Разбежались! И вообще, вы же ангелы!

Ребята недоуменно переглянулись и вновь уставились на Криса, который уже и не пытался выпутаться.

– Вы же можете вешать украшения с помощью своей силы, – раздраженно пояснил Крис и взмахнул рукой, отправив очередного ангелочка на елку. – Вы с утра не шибко сообразительны, верно?

– Но Саманта сказала…

– …что силой пользоваться нельзя.

Ребята вопросительно уставились на зардевшуюся девушку.

– Так ведь без рун интереснее, правда? И веселее!

– Саманта!!

– Безнадега, – вздохнул Крис и, сбросив с себя путы, потянулся к остывающему кофе.

– А мне и так нравится, – пожал плечами Джей и полез на стремянку. Замечание о том, что ангелы, выполняя общественные поручения и с разрешения ректора, могут пользоваться еще и крыльями, Крис благоразумно оставил при себе.

Ребята вновь принялись за дело. Лира, понимая, что ее руны весьма неустойчивы, просто суетилась и подавала ребятам очередные игрушки, пока Крис (с чашкой в левой руке) и Саманта колдовали над ними, а Джей по старинке просто развешивал. Она подошла к Саманте.

– Спасибо, что помогла не упасть. Это ведь ты замедлила мое падение?

– О чем ты? – Саманта была искренне удивлена. – Я ничего не делала. Может быть, Джей?

– Не, это точно не я, – засопел сверху Джей, – но благодарности я принимаю в любое время. Подайте ту сосульку.

Лира пожала плечами и подошла к Крису.

– Я передам твою благодарность, – буркнул мгновенно помрачневший Крис и, глядя на недоумение Лиры, кивнул на дверь в холл, – этот Старший все утро за вами наблюдал. И что ему надо?

Лира покачала головой, подавая красивую переливающуюся свечку. Конечно же, она знала, что он приходил проверить, как они справляются с «наказанием».

– Эй, ты слышишь? – Саманта вернула ее в реальность. – Ну скажи, что есть такое правило: украшающий ель имеет право забрать одно украшение себе?

– Впервые слышу, – Лира покачала головой, зато Крис неожиданно встрепенулся.

– Есть-есть, – он полез в короб и достал оттуда две фигурки, лишь отдаленно напоминающие снеговиков. – Какая тебе больше нравится?

– Обе страшные, – не стала юлить Лира и отступила.

– Э-э, ладно. А какая страшнее?

В нехорошем предчувствии Лира кивнула на игрушку ядовито-зеленого цвета.

– Отлично! Эй, Вест, лови! – Крис ловко подкинул игрушку. Сверху, за елью, раздался негромкий хлопок.

– А получше ничего не нашлось? – недовольно отозвалась сверху ель. Крис ухмыльнулся. – Что-нибудь не такое стремное и вырвиглазное?!

– Тут еще толстый синий дед имеется. Бросать?

– В за… голову себе брось.

Саманта прыснула, да и Лира улыбнулась.

Небо за окнами Академии приобрело серо-стальной цвет, не переставая засыпать окрестности альма-матер пушистым снегом. Сугробы, под два метра высотой, навевали бы страшнейшую депрессию любому дворнику, но только не студентам, с радостными криками оккупировавшими территорию. И ладно бы они просто играли в снежки или лепили страшных снежных дедов. Куда там! Студентов Ангелии демоном не корми, дай попрактиковаться в умении. И теперь, когда надоевшие контрольные и зачеты остались позади и наступили долгожданные каникулы, студенты, пытаясь скрасить оставшиеся дни перед отъездом домой, устраивали вихри, воевали оживленными кусками снега, катались на заговоренных сноубордах, лыжах и коньках (интересно, знал ли Феерман о залитом катке на территории стадиона?). В общем, отвязно проводили время в предвкушении рождественских праздников.

В последние выходные перед Рождеством почти вся академия толпилась у огромных ворот в ожидании автобусов; бесконечные баррикады чемоданов и сумок образовали вокруг студентов недосягаемую крепость. Ребята оживленно болтали, предвкушая скорую встречу с родными и близкими, и строили грандиозные планы своего времяпрепровождения на каникулах; ну и заодно сочиняли удобоваримые объяснения своей успеваемости. Лира, вышедшая провожать друзей, успела почувствовать себя белой вороной без багажа и дикого желания вернуться домой. Было бы куда возвращаться! Каждое Рождество в доме Стоунов проходило однообразно и дико неприветливо: Николь уже с двенадцати лет норовила уйти справлять семейный праздник к своим подругам. Элисон и вовсе редкое Рождество находилась дома. Анна, истерзанная сомнениями рискнуть ли целостностью дома и оставить там Лиру одну, а самой веселиться с веселой компанией таких же снобов (Николь, если у той не было своих планов, она брала с собой), все дни накануне праздника вымещала недовольство и раздражение на Лире. А затем оставляла девушку праздновать Рождество в одиночестве. Лира, дабы отделаться от горького ощущения ненужности, весь вечер бродила по заснеженным улицам городка, любовалась дорогим праздничным убранством домов, наблюдала за радостными и счастливыми семьями, нагуливающими аппетит перед праздничным ужином, и мечтала, мечтала, мечтала… Фотография ее родителей лежала в кармане куртки, и девушка, когда накатывала особенно сильная тоска, крепко ее сжимала и снова улыбалась.

Куда страшнее было, когда на Рождество к ним приезжал Кайл со своими друзьями. Тогда и Анна, и Николь оставались дома – и это было хуже всего: обе, в попытках поделить Кайла-лапочку, становились злее бультерьеров. Лира старалась лишний раз не попадаться на глаза несносной троице, радостно шатающейся по дому и вне его. В такие вечера Лира подолгу сидела у окна, разглядывая хмурое темное небо, роняющее крупные хлопья снега. Порой девушка закрывала глаза, прислушиваясь к возбужденным голосам обитателей дома, и пыталась представить, что там, внизу, снуют ее заботливые родители в приятных хлопотах и вот-вот позовут ее к столу праздновать веселый семейный праздник.

Вот только уже десять лет ее никто никуда не звал.

– Лира, ты слушаешь?

Девушка встрепенулась. Половина студентов уже рассаживалась в подъехавшие автобусы, другая половина ускоренными темпами пихала первую половину, которая, в свою очередь, вновь и вновь выпихивала вторую половину из автобуса, и все начиналось по новой.

– Не грусти, – пыталась приободрить Лиру Саманта, с трудом запихивая свой багаж в специальный отсек, – мы ведь ненадолго. Я только расскажу все бабуле и сразу же вернусь.

– Да я не…

– А чтоб ты не грустила, я пришлю тебе шоколадку. И Джей тоже. Правда, Джей?

– Угу, – Джей, справившись со своим багажом, принялся помогать Саманте.

– Ребята, честное слово, не стоит, – Лира смутилась и, дабы друзья не увидели, как она заливается краской, присоединилась к ним, – не надо.

– К-конечно надо! – кряхтя, поддержал Саманту Джей. – Обязательно пришлем! Если, конечно, мы вообще отсюда выберемся.

Глава 6

Прилетели!

Казалось, целую вечность Лира пялилась на неожиданный подарок, не в силах поверить в происходящее. Девушку обуял целый сонм чувств: и радость от того, что где-то совсем рядом есть родной ей человек; и раздражение, что этот негодник не может просто объявиться; и непонятную тревогу перед приоткрытыми дверями в ее прошлое. Столько лет она жила словно сама по себе, что и сама не заметила, как привыкла к такому положению вещей, и вдруг появляется некто, кто является связующим звеном между ней и ее близкими. Кто-то, кто подарил очень личную вещь, но не удосужился даже назваться! И где он был все эти годы?

А еще это обращение—Веснуш! Такое до боли знакомое, родное… забытое. Что оно означает?

Лира сжала брошь в левой руке… и едва не ослепла от сильной вспышки: от ее левой ладони, внезапно озарившейся нестерпимо ярким светом, по комнате разошлись волны, оставив слабо мерцающую серебристую нить, обвившуюся вокруг левого запястья и уходящую в темноту комнаты.

– Что за… – девушка ошарашено потерла запястье, но нить никуда не исчезла, а стала лишь ярче.

А что если?.. От внезапной догадки Лиру бросило в жар; она вскочила и ринулась из спальни вслед за нитью.

Что если на том конце нити находится тот, кто подарил брошь? И сегодня, вот прямо сейчас, она наконец найдет того, кто поможет открыть завесу в ее прошлое.

Быстрее, еще немного!

Лира уже стала задыхаться от быстрого бега и бесконечного скаканья с лестницы на лестницу. Ну где же ты? Девушка остановилась в холле, чтобы перевести дыхание. Нить еще раз вспыхнула и заискрилась.

А потом пропала.

Лира остолбенела. Не может быть! Только не так! Подарить надежду и тут же ее отобрать? Да вы издеваетесь! Лира заметалась по академии, вновь и вновь сжимая до боли брошь, поднимая ее на ладони как можно выше, даже подбрасывая ее (словно потерянный сигнал ловила), но все тщетно. Нить больше не появлялась. Разочарованная и уставшая, девушка поплелась в гостиную. Однако возвращаться в спальню категорически не хотелось: девушке казалось, что так она упустит нечто жизненно важное. Лира устроилась на подоконнике в гостиной, откуда отлично просматривалось все помещение и ель с подарками. Девушка сама не знала, чего и кого она ждет, но упускать даже малейший шанс на возможность узнать больше о родных ей людях она не собиралась. Так и уснула на подоконнике и в неудобной позе.

Утром сильно болела спина, шея, пара-тройка конечностей, а если точнее – все тело, но девушку мучила вовсе не боль, а обида. Словно бы она всю ночь провела в ожидании чуда, а получила разочарование и предпосылки к остеохондрозу. Тем сильнее была обида, поскольку Лира никогда не верила во всякие чудеса, никогда не ждала подарков от Санта-Клауса. И вот, спустя аж шестнадцать лет, рождественский вечер стал для нее поистине чудесным. А ночь после Рождества – поистине разочаровывающей.

Ну и ладно! Еще полно времени выяснить, кто этот неизвестный Санта. Обидно только, что он сам не торопится встретиться с ней лицом к лицу. Боится? Опасается? Передумал? Ух, попадись он сейчас злой и невыспавшейся девушке, узнал бы всю прелесть настроения благодарной одариваемой и напрасно обнадеженной!

– Чего такая злая? – радостно прогремел над ухом знакомый голос, отчего Лира вздрогнула и едва не вылила на утреннего террориста весь кофе. Она и сама не заметила, как машинально дошла до столовой и также автоматом нагрузила себе полную тарелку еды. – Санта опять напутал с подарками?

– У? Угу, – сонно ухнула девушка в чашку, задумчиво потирая покрасневшее левое запястье. Нить больше не появлялась.

– Что-то случилось? – Арон посерьезнел и вплотную приблизился, заставив Лиру отшатнуться.

– Да нормально все, – неубедительно ответила девушка, сжавшись под пристальным взгляда Арона. – Просто не выспалась. Всю ночь делили с Сантой подарки, – девушка решила, что безопаснее всего поддержать шутку. Только поняла она это поздновато.

– Ты мне зубы не заговаривай, – угрожающе уведомил Арон и быстрым движением перехватил левое запястье девушки. Лира слабо пискнула от боли. – Что с рукой?

– Чаем обожгла, – ляпнула девушка первое, что пришло в голову.

– Еще скажи, что капустой лечилась. Да не вертись, я же помочь хочу. Сама скажешь или оставишь это моей больной фантазии? – ухмыльнулся Арон и поднял запястье на уровне глаз. – Знакомая картина: нитеобразный след от ожога. Похоже на неумелое применение руны Flores trigo – руническая формула Уз. Рано тебе еще, ангелок, применять магию третьего уровня.

– Я не применяла, – ошарашено пролепетала Лира, наблюдая, как парень что-то чертит мизинцем над ее запястьем. Арон бросил на нее недоверчивый взгляд и вновь вернулся к запястью, над которым появилось голубоватое свечение. – Это правда, – рассердилась девушка, – этой ночью непонятно откуда на моей руке появилась нить. А потом исчезла.

Арон снова внимательно посмотрел на девушку, словно пытался разобраться, врет она или просто бредит.

– Ну допустим, – вздохнул Арон и вернул, наконец, хозяйке ее многострадальную руку, – предположим на секунду, что Узы призвала не ты, а твой родственник, тогда…

– Мой КТО?

Теперь уже Арон испуганно отшатнулся, поскольку Лира вскочила из-за стола и нависла над ошалелым собеседником.

– Тише, тише, ангелок, – успокаивающе сказал парень и оглянулся; благо в столовой кроме них больше никого не было. – Я все объясню, только успокойся, – парень вздохнул и принялся за трапезу. – Садись и ешь, а я буду сказки рассказывать

Лира недоверчиво покосилась на Арона и села.

– Вот эта трубочка просто отменная, – беззаботно предложил парень, закидывая себе в рот крылышко цыпленка, – люблю я послепраздничные столы, столько вкусняшек. Не знаешь, как наколдовать пятое измерение в желудке?

– Ясно, – девушка снова было поднялась, но парень быстро схватил ее за руку и усадил рядом.

– Ешь, – приказал он, придвигая ей тарелку. – Итак, я слушаю.

Лира поерзала на стуле: вопросов была тьма, а рот у парня один, да и тот постоянно занят.

– Про Узы. Что это такое?

– Узы? – парень озадаченно почесал маковку. – Да все просто: Узы – это связь. Между близкими родственниками: родителями и детьми, братьями и сестрами. Проявляется в виде нити на запястье. Чем ярче нить, тем ближе человек. Обычное расстояние проявления Уз – крыльев эдак сто-двести, но при более высоком уровне призыва – втором или первом – расстояние может увеличиваться до сотен тысяч крыльев. Вообще это довольно редкое явление. Призыв Уз – энергозатратная и малоконтролируемая формула, приносящая неприятности неумелым ангелочкам, – и он потянулся к волосам Лиры с намерением испортить и без того неидеальную прическу. Но вовремя остановился, заметив раздраженный взгляд девушки. – В общем, при попытке призвать Узы не имеющий третьего уровня получает такие вот проблемы, – и он кивнул на ее запястье.

– Говорю же, я не призывала.

– Хорошо, предположим на секунду, что не ты активная сторона. Но если Узы призвала другая сторона, ты их попросту не увидишь, не пройдя специальный обряд. О котором ты, судя по всему, тоже впервые слышишь. И потом, предположим, кто-то призвал Узы, и ты их увидела. Почему же тогда они нанесли тебе вред? Выходит, у другой стороны тоже уровень не ахти, раз получилась такая фигня. Или просто ручки не из того места растут, – Арон ухмыльнулся, но взглянув на хмурую девушку, вздохнул. – Ну же, ангелок, не хмурь свое милое личико, тебе это не идет. На твоем месте я бы сказал твоему родственнику, чтоб больше не баловался.

– Угу, так и сделаю, – неубедительно пообещала девушка, погружаясь в раздумья. – А я сама могу призвать Узы?

Арон вмиг посерьезнел, чем несказанно удивил Лиру, которая уже привыкла к его постоянно улыбающейся моське.

– Пока не достигнешь хотя бы третьего уровня, о формуле Flores trigo забудь, ангелок. Для своей же безопасности.

Лира сжала кулаки. Неужели она ничего не может сделать, кроме как сидеть и ждать? А если нить больше не появится?! Арон тем временем внимательно изучал девушку.

– Для тебя это так важно, ангелок, – тихо не то спросил, не то подумал вслух парень, изучая свою левую ладонь.

– Ну, не то что бы, – отчего-то замялась Лира.

– Ну ладно. Еще увидимся, ангелок! – Арон быстро вернулся к своей привычной беззабно-шутливой манере, радостно похлопав на прощание Лиру по плечу, отчего последняя едва не опрокинула тарелку с трубочками.

Проводив парня задумчивым взглядом, девушка вернулась к недопитому кофе. Не успела она поднести чашку к губам, как место Арона тут же занял плюхнувшийся рядом сонный Крис.

– Приставал? – односложно спросил он, загребая все блюда, до которых мог дотянуться.

– И тебе доброе утро. Нет, спросил, кто еще остался на каникулах – вчера кто-то подрисовал усы на картине пятого ректора, – неожиданно для самой себя соврала Лира.

– Это та, что на первом этаже? А разве эти усы там не с первого сентября?

Лира лишь пожала плечами.

– Вот эта трубочка очень даже ничего, – предложила она парню нетронутую ею сдобу.

Немного поразмыслив над словами Арона, Лира провела почти весь день в библиотеке (благо стараниями старшекурсника покраснение на запястье почти прошло, и в медпункт идти не пришлось). К ее огромному сожалению, единственной возможно информативной книгой об Узах оказался научный трактат «Хроники Уз», да и тот в данный момент находился в архиве, о чем ей рассказал библиотекарь, клятвенно заверив в ближайшее время доставить Хроники из архива и поставить девушку в очередь ожидания. И Лире снова не оставалось ничего другого, кроме как ждать.

После ужина девушка поспешила к себе в комнату, чтобы снова полюбоваться на свой подарок, бережно запрятанный в шуфлядке под замок. Ей было страшно брать новоприобретенную драгоценность с собой; Лира очень боялась потерять эту единственную ниточку с ее прошлым.

Но, как оказалось, опасалась она зря, ибо эта ниточка болезненно напомнила о себе сама. Стоило девушке взять крылышко в руки, как ее запястье вновь обвила яркая серебристая нить.

– Да! Теперь не уйдешь, – азартно, даже счастливо, проворковала Лира и, не обращая внимания на дикую боль в запястье, рванула из комнаты за нитью.

Огромными скачками преодолев все лестничные пролеты, девушка рванула к входным дверям. Холодный и неприветливый сумрак слегка отрезвил адептку, но останавливаться она не собиралась. Лишь на мгновение задумавшись об одежде потеплее, Лира продолжила преследование. Кто бы это ни был, он не должен был быть слишком далеко, ведь сияла и искрилась сейчас нить куда ярче, чем в прошлый раз.

– Ну где же ты? – прошептала девушка, чувствуя, как легкие царапнул морозный воздух. Как бы с ее здоровьем и везением не подхватить воспаление легких.

Окончательно придти в себя ее заставила стена из высоченных елей, куда и уходила злосчастная нить.

– Грибник фигов! – громко выругалась девушка, подув на закоченевшие пальцы. Зато покрасневшее и опухшее левое запястье горело огнем. Неплохая замена перчатке!

Лира невесело ухмыльнулась, зачем-то обернулась, словно прощаясь с академией, и нырнула в густую темноту леса.

Бежать по непролазным сугробам зимнего леса, как оказалось, удовольствие то еще. Мерзко, мокро и холодно, бес его дери!! Легкие ботиночки противно хлюпали, постоянно спадали, да и вообще всем своим видом показывали, что сейчас разваляться к едрени. Байка держалась немногим дольше: когда за шиворот набилось достаточное количество падающего с веток снега, она объявил хозяйке мокрую забастовку, зацепившись капюшоном за скользкую ветку. Перевернувшись в воздухе, Лира шлепнулась на бок, ободрав руку о торчавший из-под снега голый сук, и окончательно пришла в себя. Только сейчас она сообразила в какой… в каком пне она оказалась. Совершенно раздетая, посреди неприветливого ночного леса с едва мигающей нитью на запястье, кое, казалось, вот-вот отвалится от боли. Да еще и царапина на ладони оказалась куда глубже, чем казалось поначалу: на снегу остались алые разводы крови.

Лира медленно поднялась на негнущихся то ли от холода, то ли от усталости ногах, сделала шаг… и остолбенела. Только что, буквально на секунду, пространство вокруг исказилось. Лира протерла глаза, хотя и понимала, что это не поможет. Девушка сжалась, глубоко вздохнула и слегка отступила. И в тот же миг поняла, что дело вовсе не в разыгравшемся воображении. Лира снова заметила едва уловимое знакомое искажение (нечто похожее девушка уже видела в момент присвоения спиритов), а в следующую минуту с тоской отметила, что находится в совершенной другой части леса: деревья стали выше и гуще, а сугробы – непролазнее.

– Да что же происходит? – обронила Лира в пустоту, впрочем, и не надеясь на ответ.

Ответа и правда не последовало. Зато нить в последний раз ярко вспыхнула и с треском пропала. Вокруг стало совсем темно. Лира удрученно поднесла левое запястье к глазам, но рассмотреть мало что удалось. Впрочем, она и не пыталась. Скорее это было бессознательное движение, чтобы не стоять просто столбом в мрачном лесу.

Надо возвращаться. И как можно скорее!

Лира обернулась и с ужасом поняла, что не видит огней Ангелии. Вообще никакого проблеска цивилизации! Только холодный мрак да безмолвие. Неужели она забралась настолько далеко? Не может быть! Конечно, она бежала не разбирая дороги, петляла и совершенно не обращала внимания, как выстраивается ее окончательный маршрут. Но бежала-то она совсем недолго, да и постоянные препятствия в виде рыхлого снега и деревьев не позволили бы скрыться из виду ярким огням Ангелии! Так почему же вокруг одна темнота, что ни зги не видно? Замерзнуть одной в лесу, в нескольких шагах от человеческого жилья – какой бесславный конец, однако.

Вдруг Лиру обуяло странное чувство первобытного страха. Словно ее жизнь сейчас висела на волоске. И дело было вовсе не в холоде. Что-то еще было в лесу, что-то древнее, куда ужаснее призраков, про которых травили байки пятикурсники.

Шепчущий лес.

Лира вздрогнула, ей и правда стал чудиться чей-то едва различимый шепот.

Так, без паники. Просто фантазия разыгралась. Разворачиваемся на 180 градусов и чешем обратно по своим следам. Что? Следов нет? Этого не может быть, их просто не видно в темноте. Если присесть и сощуриться, то… следов по-прежнему нет.

А шепот все ближе. И едва различимый хруст снега.

Девушка от ужаса едва дышала. Но в ту же секунду ее осенило, она даже подскочила от радости. Фенрир! Такой недовольный и вечно бурчащий, но такой родной!

– Фенрир, прошу, – горячо зашептала Лира, пытаясь нашарить спирит под байкой. Но спирита не было. Совсем как тогда, на крыше.

Лира чуть слышно всхлипнула и едва подавила желание сесть прямо в снег. Как же так? Почему именно в такие моменты его вечно нет. А он ведь обещал, что теперь всегда будет рядом.

Внезапно совсем рядом раздался хруст сломанной ветки.

Не соображая, что делает, не оборачиваясь и стараясь не обращать внимание на ставшие уже почти привычными искажения, девушка бросилась бежать. Мелькнула мысль, что, возможно, это и есть тот, кого она ищет. Но если это ее родственник, то не стал бы он вот так подкрадываться сзади. Окликнул бы по имени или откликнулся, когда она его звала. Девушка похолодела: пожалуй, не стоило вот так беспечно кричать в незнакомом ночном лесу одной. Не стоило бежать в лес, и вообще выходить из Ангелии. Будь они неладны, эти Узы!

Когда впереди показалось что-то наподобие проблеска, левая нога девушки скользнула в пустоту, и Лира полетела в овраг. Да не просто в овраг, а в настоящий ручей, полный ледяной воды. Дыхание перехватило, а тело будто пронзило тысячей игл. На миг все смешалось: небо и земля, явь и Грань, сознание и бессознательное – девушка окончательно потерялась в пространстве и времени.

Спустя вечность ей удалось восстановить равновесие. Отплевываясь и убирая расцарапанной в кровь ладонью мокрые волосы с лица, Лира быстро огляделась в поисках спасительного берега, благо ручей был всего лишь по пояс, а течение почти не ощущалось (еще бы, когда тебя терзает дикий холод, а окоченевшее тело отказало совершенно, как-то не до посторонних ощущений). Так, крутой обрыв, с которого она скатилась, совершенно не подходил на роль ступеньки, а вот противоположный берег самое оно. Вон, кстати, и огоньки, на которые девушка прельстилась. Милые, зелено-желтые, движущиеся пары огоньков… десятки пар… движущихся…

Лира судорожно икнула. Глаза! Множество горящих глаз каких-то животных! Или не животных: слишком уж высоко парили огоньки. И они приближались.

В ушах перестало шуметь от удара и воды, и девушка явственно услышала шепот. Так это не галлюцинации! Скверно!

Более того, Лира с отчаянием заметила, что ранее бывшее мимолетным искажение уже вполне отчетливо явило себя, преображая вокруг девушки ландшафт. Она все еще пребывала в ручье, но вокруг не было никакого леса, лишь мрачный заброшенный город, окруженный пустошью. Потом снова вернулся лес. Единственное, что оставалось неизменным, это серые тени с горящими глазами, которые скользили по направлению к девушке. Лире казалось, что она сходит с ума; в груди разливался ужас, глаза пылали огнем.

Лира бросилась налево в надежде, что угадала с направлением и обрыв, с которого она скатилась, сменится более пологим склоном. И сделает это до того, как тени настигнут ее в ручье. Только вот вынимать окаменевшие ноги из воды становилось все тяжелее: ручей словно твердо вознамерился прибрать к себе ее бренное, и без того уже холодное, тело. Но тут правая ступня адептки окончательно увязла в иле, девушка упала на колени… и замерла. В отчетливо проступившем отражении в воде она увидела себя, но в тоже время это был некто иной. На нее смотрело бледное лицо с черными провалами и красными угольками вместо глаз; на левой щеке, сразу под глазом и до самой шеи, проступил черный узор, а за спиной…

Внезапно отражение резко подалось вперед, и темно-серые скользкие руки в воде сжали запястья девушки. Лира закричала и попыталась встать, но нечто крепко держало ее, а затем и вовсе потащило под воду! Лира едва успела судорожно вздохнуть, прежде чем вода забилась в рот и нос, неумолимо прокладывая себе путь в легкие. Панический ужас и мутная толща ледяной воды полностью лишили девушку зрения и последней надежды на благоприятный исход. Ее больше не тянули вниз, да это и не нужно было: ангел слепо и беспомощно хваталась руками за воду, совершенно не представляя в какой стороне поверхность ручья, ставшего в одночасье бездонным. Мыслей не было, только колючая боль да ужас.

Скорей бы уже все закончилось!

И неважно как…

– Нашшел, – раздалось у самого уха несчастной Лиры шипение. Впрочем, последняя была уверена, что этот голос – не более, чем бред медленно угасающего разума, – наконеец-то.

Прямо перед Лирой вспыхнули два огненных глаза с узкими щелками зрачков, а потом с ней что-то произошло.

Ужас и паника сменились гневом. Перед глазами девушки поплыли алые круги. А затем гнев уступил место ярости. Лира ощутила сильную, необузданную ярость, совсем не связанную с ее собственными чувствами, ярость, которую она не могла контролировать. Лира вновь испугалась, но на этот раз она боялась себя. Никогда прежде она ничего подобного не испытывала, ее тело словно сковало льдом, даже мысли казались какими-то чужими. Равнодушие к жизни и желание все уничтожить: и этот глупый лес, и его неприветливых обитателей, и предавшего Фенрира, и того, из-за кого она оказалась в такой ситуации. Того, с кем ее связывала угасшая нить. Кто это? Отец? Или мать? Мама? Внезапно ее шею обожгло. Перед глазами встала фотография с родными лицами.

– Мама, – прошептала девушка и почувствовала, как пелена перед глазами рассеивается, желание уходит, уступая место ее собственным мыслям и воспоминаниям, – мама, – повторила она, чтобы окончательно прийти в себя.

Полностью сосредоточившись, Лира с изумлением ощутила себя стоящей на снегу. Измученная и уставшая, девушка упала на окоченевшие колени. Из груди вместе с паром вырывалось тяжелое, хриплое дыхание, а затем и надрывный кашель. Лира с трудом приподняла голову и охнула. Перед ней вновь раскинулся лес, но теперь он не пугал своей тьмой: вокруг девушки в воздухе парили сиреневые огоньки. Бабочки! Все пространство вокруг было наполнено бабочками, отчего оно приобрело загадочный сиреневый свет. Страшные тени исчезли, стало тепло.

А рядом с ней, буквально в полуметре, раздался тихий скрип снега.

Не в силах больше бороться, Лира расслабила руки… и почувствовала, как ее кто-то осторожно придерживает.

– Ты все-таки нашел меня, – неслышно прошептала Лира, едва заметно улыбаясь. Жаль, конечно, что сейчас сил не хватит свернуть запоздавшему Фенриру шею, но ведь на свежую голову делать это будет куда приятнее!

Подозрение закралось, когда Лира поняла, что ее подняли на руки. Девушка сонным взглядом окинула лицо парня и внезапно ощутила странную тоску, обиду, разочарование.

– Ты… опоздал, – прошептала она. Последнее, что она увидела, прежде чем погрузиться в глубокий сон, были полные удивления и боли светло-карие глаза.

… – Успокойся, с ней все будет хорошо. Просто дай ей время.

– Ты уверена? Проверь еще раз!..

…– Почему она не просыпается? Шиели-коро, сделай что-нибудь!

– Я сейчас тебе что-нибудь сделаю, если не утихомиришься. С ней все в порядке. Она просто спит…

– Да сколько ж можно?! Будто не помнишь, каким сам был в ее возрасте.

– Все я помню. Но Шиели-коро, это уже ни в какую Грань не лезет. С начала года это уже третий раз, как она лезет в неприятности.

– Никуда я не лезу, – тихо парировала Лира, с трудом разлепив веки и краем глаза оглядев помещение. Судя по всему, она находилась в палате медпункта, которая больше напоминал уютную, затопленную едва мерцающим светом ночника, комнату, если не считать кровать со стерильно чистыми простынями да шкаф с микстурами у окна. Девушка хотела приподняться, но тело словно окаменело. Да еще эта дикая головная боль, от которой голова казалась расколовшейся на две идеально ровные, но, увы, пустые половинки. Лира поморщилась.

– Шиели-коро говорит, тебе еще рано подниматься, – отозвался Кроу, сидя за столиком рядом с кроватью девушки.

Лира испуганно ойкнула и, резко отпрянув, ойкнула еще раз, уже от боли во всем теле. Вдобавок к малоприятным ощущениям у девушки заслезились глаза, неприятно защипало в носу. Лира трижды чихнула.

Старший нахмурился и покачал головой.

– Ну-ка быстренько легла на место! – к ней коршуном подскочила смуглая темноволосая девочка лет двенадцати. Одежда в готическом стиле ну никак не соответствовала ее профессии. Впрочем, как и ее возраст. – Прав Дейн, тебе еще рано вставать. Уж не знаю, что ты пыталась призвать, но это отняло у тебя все силы.

– Какой еще призыв, Шиели-коро, – съязвил парень, внимательно глядя на Лиру, – эта первокурсница даже элементарной руны создать не может.

Ну вот, опять! Только Лира вознамерилась его искренне поблагодарить за спасение, как он тут же своими насмешками пресек на корню это желание, а благие намерения отправил в тартарары без шанса на возрождение.

– Зато некоторые уже который год не могут запомнить, как меня стоит именовать, – в голосе девочки, насыпавшей изумрудный порошок в стакан с кипяченой водой, явственно слышался упрек, – и это при том, что данные уникумы посещают больничную комнату чаще остальных.

– Что ж вы такой болезный? – не упустила шанса ответить той же монетой Лира, с осторожностью принимая протянутый заботливой девочкой стакан. – А ты… вы…

– Шиели, – гордо отрапортовала девочка, поправляя прядь волос. Кроу, ответа которого не стали дожидаться, цокнул языком. – И упреждая дальнейшие вопросы, отвечу тотчас же: я – древний дух, призванный в ваш мир заклинателем и облаченный в сие бренное тело, дабы служить ангелам. Невзирая на мою внешность, я гораздо старше любого существа, обитающего в этом мире.

Лира ничего не ответила, стараясь разглядеть, каким боком перед ней существо из другого мира. Обычная девочка с необычными для такого возраста пристрастиями к одежде. Наверное, в другом измерении сейчас модно так одеваться, но в этой реальности ее наряд по меньшей мере вызывал улыбку.

– Вот и славно, – улыбнулась в ответ Шиели, поправляя подушку и помогая Лире занять удобное положение, – а теперь выпивай это снадобье, и завтра уже можешь быть свободна.

– Только… а-апчхи… завтра?– разочарованно чихнула Лира. Старший недобро хмыкнул, но от комментариев воздержался.

– Разумеется, – подтвердила девчушка и раздраженно глянула на парня. – Сейчас ночь на дворе. Переночуешь здесь, а завтра я тебя отпущу, – повторила целительница и умчалась в другую комнату, где, судя по грохоту кастрюль и тазиков, находилось что-то вроде кухни.

Оставшись наедине со Старшим, Лира уткнулась в стакан в бесполезной попытке сконцентрироваться на ароматном напитке и не обращать внимание на пристальный взгляд Темного.

– И долго ты еще стаканом любоваться собираешься? – явно недовольный подобным пренебрежением к своей персоне Кроу забарабанил пальцами по столу.

– Гм? Хмм… кх-кха, – закашлялась Лира, продолжая пялиться в стакан. Вот только руки сжались сильнее. – Не хочется мне пить, – наконец, хрипло отозвалась она.

– Если ты его сейчас же не выпьешь, мне придется заставить тебя это сделать.

– Да ну? – Лира обернулась, недоверчиво улыбаясь, но заметив решительность, с которой парень устремился к ней, вздрогнула и поднесла стакан к губам и ойкнула, испытав жгучую боль в левом запястье. Снадобье не разлилось лишь благодаря реакции Старшего, вовремя схватившего стакан.

Только сейчас Лира обнаружила, что ее левая рука туго перебинтована, отчего потеряла треть своей подвижности. Девушка осторожно потеребила экзотический белый бантик: это было бы даже забавно, если бы не было так больно.

– Давай помогу, – раздалось над самым ухом девушки.

– Ч-что? – не поняла Лира, но завидев, как стакан неумолимо тянется к ее губам, резко отпрянула, больно стукнувшись при этом о спинку кровати головой. – Ай! Голова.

– Хорошо, что не шея, – неудачно пошутил парень, но заметив, что девушка не отреагировала, прокашлялся. – Извини, я не хотел. Давай сама, – и он протянул ей стакан, который та приняла здоровой рукой.

«Странная ситуация», – невольно подумала девушка, потягивая приятный теплый напиток со вкусом чего-то цитрусового. Только что Старший продемонстрировал не свою обычную холодность, а участие и заботу, да еще и чувство юмора прорезалось. Странно и необычно.

– Выпила? Замечательно. А теперь будь добра, поведай мне, что ты забыла в лесу, – парень спокойно сел на место и уставился на Лиру, которая при последних словах поперхнулась и растеряла остатки самообладания. От нахлынувших смутных теней воспоминаний Лира съежилась и втянула голову в плечи: то, что девушка пережила тогда, и демону не пожелаешь.

Реакция Лиры не укрылась от внимания Кроу, отчего последний, казалось, тоже понурился и нервно поерзал на месте.

– Кхм, знаешь, – прочистив горло, начал парень, – я правда не хочу напрасно тебя беспокоить. Но мне крайне необходимо выяснить обстоятельства, которые вынудили тебя совершить такой опрометчивый поступок.

– Никто меня не вынуждал, – неуверенно ответила Лира и неуклюже поставила на прикроватный столик стакан, отчего последний едва не разбился.

– Никто? Уверена?

– Н-никто, – повторила Лира, отвернувшись к окну.

– Но зачем? – вырвалось у Кроу прежде, чем он успел снова надеть непроницательную маску строгого блюстителя дисциплины. – Ради всего святого, зачем ты пошла в Призрачный лес? Ты едва не погибла!

Лира удивленно перевела взгляд на парня и впервые увидела перед собой не вечно угрюмого типа, но друга, искренне заботящегося о ее безопасности. Друга, который нашел ее и, возможно, спас ей жизнь.

– Узы, – тихо сказала девушка и принялась разматывать бинты, – у меня на левой руке появились Узы. И я пошла за ними, чтобы выяснить, кто мой… кто их призвал, – и она продемонстрировала Старшему истерзанное красное запястье. Лира и сама изумилась, насколько неприглядными оказались последствия призыва Уз.

Глаза Кроу почернели, и девушка сжалась, ожидая праведного гнева.

– Не может быть, – только и сказал Кроу и осторожно взял ее запястье. – Я и не знал. Не знал, что призыв может нанести такое увечье.

– Кхм, м-да, – девушка вежливо, но настойчиво забрала свою руку у растерянного Старшего, – Арон мне то же самое говорил. Что-то про то, что вторая сторона не должна ни видеть, ни чувствовать Узы.

– Так и есть, – задумчиво подтвердил Кроу и вдруг встрепенулся. – Арон? Найлет? Ты с ним советовалась? Что, спросить больше не у кого было?! – вспылил парень.

Лира удивленно уставилась на рассерженного Кроу. Помнится, у Джея была похожая реакция, когда упоминалось имя Арона. Чем же этот баламут им всем так насолил?

– Так это он тебя надоумил пойти за нитью? – хмуро осведомился Старший, сверля девушку недружелюбным взглядом. А ведь всего секунду назад он казался таким милым и заботливым. Видно, показалось.

– Что? Нет, конечно, – замотала головой Лира.

– Почему же ты ни с кем не обсудила возникшую проблему? На тебя воздействует посторонняя магия, а ты просишь помощи у самого безответственного пятикурсника Ангелии. Есть же преподаватели, духи, Старшие, наконец!

– Духи? Духи, значит, – девушка невесело усмехнулась и нащупала на груди появившийся спирит. – А я ведь звала Фенрира! – она вскинула пылающий взгляд на парня, отчего последний вздрогнул. – Все время звала. А он так и не пришел, – Лира крепко сжала спирит и понурилась. – Никто не пришел, – совсем тихо добавила она.

В комнате воцарилась гнетущая тишина.

Девушка устало опустилась на подушку и уставилась на потолок. Шел бы он со своими нравоучениями отсюда. Все горазды советы давать, а как нужна реальная помощь, так никого не дозовешься.

– Что тут происходит? – в комнату влетела рассерженная Шиели. – Ты зачем мне больных беспокоишь? – гневно воззрилась она на Кроу. – Тебе позволили пообщаться с девочкой всего пару минут, но ты даже за такое короткое время умудрился облажаться. А ну брысь отсюда!

– Но Шиели-коро…

– Брысь, кому говорят! Ей нужно отдохнуть, а не нотации твои слушать.

– Она дисциплину нарушила вообще-то.

– Я тебе счас мозг нарушу, если не сдрыснешь. И потом, у тебя еще дела. Ты не собираешь реагировать на сигнал?

Кроу удивленно посмотрел на девочку, потом приложил пальцы к виску и помрачнел.

– Еще кто-то? Зараза! – выругался Темный и быстро проследовал к выходу.

Однако у самых дверей Старший резко затормозил, секунду потоптался и обернулся.

– Что еще? – недовольно спросила Шиели.

Глава 7

Больше всего радовали первокурсников приближающиеся учебные полеты, которые продолжатся до лета. Но главное, они не влекли за собой тяжелый довесок в виде экзамена или зачета, как все остальные предметы.

– Зато мне не надо будет заморачиваться этими занятиями, – нарочито небрежно говорила Лира в ответ на жалостливый взгляд Саманты. Ребята никогда не затрагивали тему с крыльями, но их взгляды были куда красноречивее слов, – к тому же, в тот же день у нас с Крисом и Джеем поставили занятие в клубе. Но в отличие от парней, у меня будет свободное время, пока у них будет занят весь день.

– Да, конечно, – отвечала Саманта, мрачно глядя, как Лира крошит третий по счету карандаш. – Не унывай, я тоже не пойду, чтобы тебе было легче.

И хотя Саманта не собиралась на летные занятия по причине, о которой знали лишь она да Лира, все же последней от этого не становилось легче.

В день летных занятий Лира даже не пошла взглянуть на место, где ребятам предстояло осваивать азы юных десантников. Вместо этого она решила еще раз поискать в библиотеке информацию о возможности побыстрее обзавестись крыльями. Вновь нагрузившись здоровенными словарями и справочниками, девушка уселась за свой любимый столик в дальнем углу у окна и принялась методично прочесывать литературу. Ее руки дрожали.

Девушка просто не смогла сказать друзьям об основной проблеме, возникшей после ее похода в лес. Неизвестно как это могло повлиять на нее, но теперь у Лиры не ладились дела с практическими рунами. Причем это еще мягко сказано – не ладились. Лира не могла создать простейшей формулы: обычная руна света вместо того, чтобы сиять в ее руке ровным светом, в лучшем случае рассыпалась двумя искрами по ладони, а иногда и вовсе отдавала лишь покалыванием. С теорией все было прекрасно, а вот с практикой просто беда. Хвала небу, Лиру пока не вызывали демонстрировать практику по руническим формулам, но она понимала, что это ненадолго, и с ужасом ждала «звездного» часа, все чаще пропуская практические и зарабатывая неуды.

Спустя два часа бесполезных поисков Лира с тоской отодвинула толстый фолиант и, растерев затекшую шею, встала из-за стола, устало отметив подступившие сумерки за окном. Наверное, пора идти в клуб.

– И кому пришло в голову писать всякую чушь про способы написания картины на крыльях, как на полотне? С ума все посходили, – все еще пребывающая мыслями в библиотеке, девушка уже полчаса металась по пятому этажу восточного крыла академии в поисках входа в клуб ГАИ. – Здесь что ли? – Лира с упоением подергала ручку наиболее примечательной двери с весьма оптимистичной карикатурой довольного жизнью черепа.

– Привет, ангелок!

Лира недовольно поморщилась: этот вопль невозможно было не узнать.

– И тебе привет мил-чел, – ответила Лира, нехотя поворачиваясь к Арону: дверь оказалась заперта. – Вообще-то я ненадолго. Скажу, что произошла ошибка, кое-кто случайно вписал мое имя в регистр, и уйду. Зачем, кстати, ты это сделал?

– Как ты догадалась? – изумился парень.

– Кроме тебя больше некому.

– Так уж и некому. О, омела! – мгновенно переключился Арон и подошел вплотную к девушке; тусклый свет осветил его самодовольное лицо. Он радостно кивнул на веточку растения, висевшую прямо над ними. Лира взглянула на омелу и пожала плечами.

– И что?

Арон удивленно воззрился на несведущую девушку.

– Ты что, правда не знаешь, что это значит?

– А что? – забеспокоилась Лира, на всякий случай еще раз пристально уставившись на пышную веточку. Ничем не примечательное растение, явно всеми забытое еще с Рождества, уж точно не заслуживало такой бурной реакции.

Некоторое время Арон подозрительно всматривался в глаза девушки, раздумывая над чем-то, а потом внезапно наклонился к самому ее лицу, но Лира, мгновенно среагировав, отпрянула и сердито посмотрела на парня.

– Ты чего это творишь? – возмущенно крикнула она, хищно поднимая сумку.

– Так омела, – начал оправдываться отступающий Арон, слегка шокированный такой реакцией, – имею право.

– Я тебе сейчас покажу право, – гневно ответила Лира, раскачивая сумку, – и покажу, что ты будешь после этого иметь. А ну стой!

– Все-таки настаиваешь на моем присутствии? – ехидно подмигнул ей Арон, выглядывая из-за лестницы. Ох, зря он вообще сегодня вылез из постели!

В ту же секунду его настигло возмездие в виде сумки. Что сказать, после многочисленных разборок с Николь Лира стала почти профессиональным снайпером. И неважно, как выглядят потенциальные предмет и объект, у них просто не было шансов остаться без встречи и соответствующего контакта.

– Ты сегодня явно не в духе, – прокомментировал Арон и осторожно подошел к двери, предусмотрительно пряча ее сумку за спиной и потирая руку, – только что на людей не бросаешься.

– Это легко можно исправить, – зло ухмыльнулась Лира.

Кажется, только сейчас до нее дошло, откуда у Джея и Старшего такая неадекватная реакция на Арона. Пятикурсник тем временем выудил из кармана миниатюрный ключик и, все так же настороженно поглядывая на девушку, отпер дверь. Только после этого он отдал ей сумку и быстро юркнул за дверь, оставив удивленную девушку в замешательстве.

– У тебя был ключ? – начала она, заходя следом, но замолчала, изумленно воззрившись на комнату.

Готичное убранство помещения в стиле «убей себя сам» только усилило уверенность девушки в том, что все эти клубы – одна сплошная ошибка. Многочисленные свечи, отдававшие помимо запаха ладана пожароопасностью, преображали комнату в некое подобие склепа, а скелет у дальнего шкафа вообще наводил уныние и подозрение о садистских играх. Вдобавок черные шторы не пропускали ни единого лучика весеннего солнца.

– Нравится? – радостно поинтересовался Арон, с интересом наблюдая за замешательством девушки.

– А где гробы? – иронично поинтересовалась Лира, устраиваясь подальше от парня со странными вкусами.

– Уже забрали, – на полном серьезе ответил парень, тяжело вздыхая, – хороший дубовый гроб сейчас – дефицит и раритет.

– Какая жалость, – дрогнувшим голосом отозвалась Лира, раз и навсегда решив близко к себе парня не подпускать. А заодно и всех членов клуба.

– Да уж, – неожиданно помрачнел Арон, резко разведя руками: повинуясь его движению, шторы так же резко распахнулись, заливая комнату светом. Стало легче дышать. – А вообще это еще с Самхейна осталось, – он вновь взмахнул рукой, и свечи устремились к полкам в шкафу. Туда же отправился и недовольно клацающий челюстью скелет. Оглядев помещение, Арон помрачнел еще больше и, тяжело вздохнув, обреченно махнул рукой. – Риси меня убьет.

– Риси? – удивленно переспросила Лира и тут же вспомнила. – Твоя сестра? Почему?

Арон кивнул на комнату.

– Я обещал убраться, да все никак руки не доходили. А у сестры крутой нрав, и чувствую я, жить мне осталось недолго.

– Судя по обстановке, это у вас обычная практика, – заметила Лира, все еще не понимая, при чем тут его сестра, – трупом больше, трупом меньше – какая разница?

– Добрая ты, ангелок, – уныло вздохнул парень, подходя к девушке, – за что ж ты меня так не любишь? А я, между прочим, всерьез взялся за изучение Кровных Уз.

Лира вздрогнула, машинально спрятав левую ладонь за спину, как она делала, пока Шиели не разрешила снять повязку.

– Сходил я вчера в библиотеку, – весело доложил парень. – Но оказалось, что в Ангелии всего один научный трактат по Узам, да и тот в архиве. Придется ждать, пока доставят.

Лира вздохнула, едва подавив желание рассказать, что все это она знает и так. Да к тому же, как немного позже выяснилось, библиотекарь случайно позабыл о ее просьбе. Пришлось напомнить и снова встать в очередь.

– Только там есть вся полная информация об Узах, – продолжал Арон, не замечая удрученного вида девушки, – обряд создания Уз, их призыв, выявление и закрепление связи. Даже про разрыв Уз есть.

– Разрыв? Такое вообще возможно? – ошеломленно переспросила Лира.

– Возможно, – вмиг посерьезнел парень. – И насколько мне известно, последствия разрыва весьма плачевны. Ангел, разорвавший Узы, может лишиться не только ангельской силы и крыльев, но и памяти. То есть, порвав на ментальном уровне связь с близким человеком, он буквально забывает о нем. Навсегда. Но и это не самое страшное. После неумелого или плохо подготовленного ритуала разрыва ангел кроме памяти может лишиться и прежних чувств, а если точнее, он начинает ненавидеть того, кого раньше любил. И чем сильнее была любовь до разрыва – тем неистовее становится ненависть после.

– Но это же ужасно! – ошарашено воскликнула Лира, пытаясь переварить сказанное. – Да кому вообще такое нужно – разорвать связь со своими родственниками? А потом еще и ненавидеть их.

– В жизни всякое бывает, – к удивлению Лиры Арон не спешил ее поддержать. – Никогда не знаешь наперед, что может случиться и как себя поведешь.

– Что бы ни случилось, намеренно лишаться близких – последнее дело! – упрямо повторила девушка, сжав кулаки.

– Легко рассуждать, когда тебя это не касается! – неожиданно вспылил парень, заставив Лиру отшатнуться. – А ты попробуй сказать это матери, для которой разрыв —последний шанс уберечь своего ребенка. Поведай это парню, который, если не разорвет Узы, уйдет вслед за нерадивым братом в Сумеречный мир. Расскажи им о долге, совести и чести!

Лира лишь молча открывала и закрывала рот, не в силах что-либо сказать, да даже пошевелиться. Впервые она видела Арона таким: вечно улыбающийся парень в одночасье превратился в злого циника, последняя надежда которого только что испустила дух.

Видимо, испуганный взгляд девушки привел парня в чувство, отчего последний тяжело опустился на стул.

– Извини. Занесло, – устало произнес Арон. – Не обращай внимания.

– Я не хотела, – растерянно произнесла Лира.

– Ты тут ни при чем, – отмахнулся парень. – Навалилось все.

Арон встал и подошел к окну; в тусклом солнечном свете лицо парня казалось постаревшим лет на десять. Где-то за дверью послышались отдаленные голоса радостных студентов. Пораженная Лира глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

– Мы с сестрой близнецы, – неожиданно заговорил Арон, и Лира вся превратилась в слух, – и скоро оба достигнем совершеннолетия. В июле.

– Скоро день Рождения? Поздравляю, – неловко отметила девушка, не понимая, где тут криминал.

– В Небесном законе четко прописано, что в день совершеннолетия ангел обретает небесную силу и становится как бы Истинным ангелом. Но в семье, где растут единонаправленные близнецы, в день их совершеннолетия сила у обоих обрывается и соединяется в один поток. То есть, – его кулаки сжались, – ангельская сила, что была у обоих, остается лишь у одного. Как при этом выбирается носитель, абсолютно неизвестно. Так же неизвестно, как обратить этот процесс. Я уже столько литературы перерыл, но так ничего и не нашел. Думал, поступлю на целителя и уж точно разыщу способ избежать разделения. Только вот ничего я не нашел, – почти простонал Арон, отчего девушке захотелось подойти и успокаивающе обнять парня, но во избежание неверной трактовки жеста она воздержалась. Арон тем временем продолжил. – И с Восточной клиникой не выгорело – Вест отказался брать к себе практикантов.

– Вест? – переспросила девушка.

– Отец Джея. Работает замом в этой клинике, – кулаки Арона сжались. – Только представь, какие возможности у Джея для карьерного роста, а он прожигает свою жизнь в использовании своего феромонного дара.

– Какого дара? – у Лиры даже слегка закружилась голова от такого обилия информации.

– Ну конечно, ты ж не знаешь, а точнее, не чувствуешь. У нашего Джеечки феромоны делают на раз-два то, чего другие парни добиваются годами.

– Феромоны? – переспросила девушка, припоминая разговор с Джеем. – Так вот в чем вы соперники! Ты тоже владеешь этим… этой… пакостью?

– Пакостью? Ну да, – расхохотался Арон. – Когда я впервые с тобой столкнулся, я по привычке использовал свою силу, но ты даже не отреагировала. Потом я уже специально пробовал снова и снова, и каждый раз результат был отрицательным. Вероятно, ты владеешь чем-то вроде дара нейтрализации. Но парадокс еще в том, что помимо нейтрализации в тебе есть что-то, похожее на наш дар. Очень уж ты обаятельная.

– Я? – ошарашено пролепетала девушка и отчего-то посмотрела на свои руки, чем окончательно развеселила Арона. – Ты что-то путаешь, Арон. У меня никогда не было ничего подобного.

– Возможно, – задумчиво ответил Арон и снова приблизился к девушке. – Только вот, когда ты близко, я чувствую твое воздействие. Оно несколько иное, чем моя сила, и очень неустойчиво, но оно, несомненно, есть. Странно, что ты этого не чувствуешь. Или, – парень мазнул своей ладонью по щеке девушки, – ты так играешь?

– Ты ошибаешься, – Лира ударила по ладони Арона и отстранилась. Но последнего это нисколько не смутило. Напротив, Арон продолжил наступление, с интересом всматриваясь в глаза девушки, у которой аж мурашки по спине прошлись.

– Потрясающе, – не унимался Арон. – Обаяние, граничащее с угрозой. Я чувствую страх наравне с влечением.

– Перестань!

– Мы вам не мешаем? – неожиданный голос заставил ребят вздрогнуть. Арон резко отшатнулся от Лиры и зачем-то принялся копошиться в своей сумке.

Через секунду вслед за Крисом вошел Джей.

– Опаздываете, – пробормотала Лира, возвращаясь на место и стараясь не глядеть на Арона.

– Это вы рано, – Крис явно сделал акцент на местоимении «вы».

– Как полеты? – Лира попыталась придать своему голосу равнодушие. – Никто в Призрачный лес на радостях не залетел?

– В лес – нет, – ответил за Криса недовольный Джей, у которого на всю щеку красовалась царапина, – но рекордный полет на тис, что у самой академии, все-таки состоялся. И что-то мне подсказывает, что Карл до сих пор там сидит, – незлобно добавил он, присаживаясь рядом с девушкой. Крис, в свою очередь, устроился по другую сторону от нее.

Арон во время их разговора не проронил ни слова и даже не смотрел в их сторону, хмуро уткнувшись в свой блокнот. Джей еще что-то говорил о полетах, но Лира его уже не слышала, изредка бросая косые взгляды на Арона. Ему все шуточки! А ведь на минуту девушке показалось, что у парня действительно проблемы. Или не показалось? Для чего же он рассказал ей про скорое разделение их с сестрой силы? А потом тут же перешел на свою обычную беззаботную манеру разговора.

– Что между тобой и этим пятикурсником? – тихо поинтересовался Крис, наклоняясь к девушке, впрочем, Джей был слишком увлечен своим рассказом, чтобы обратить на это внимание.

– Ничего, – вызывающе ответила Лира.

– Вы встречаетесь? – продолжил допрос Крис.

– Что за ерунда? – удивилась Лира. Джей обиженно замолчал. – Нет, Джей, я не тебе, прости. Продолжай, пожалуйста.

– Продолжите после собрания, – прервал их холодный женский голос, и Лира с удивлением увидела миловидную блондинку, которая встречала их в автобусе. Так это же Эрис, Старшая! Вот засада!

Сейчас, вблизи, девушке удалось заприметить вокруг Эрис светлую дымку, по которой волнами разбегалась сероватая неровность. Кроме того, как показалось Лире, девушка была неуловимо на кого-то похожа.

Кроме них в комнате присутствовало еще человек семь, которых Лира заметила только сейчас.

– Итак, здравствуйте, – начала Старшая, и Лира внезапно поняла, куда вляпалась. Ну и как теперь подойти и сообщить Старшей, что она, Лира, хочет уйти из клуба?

– Меня зовут Эрис Найлет. Я руководитель клуба «Группа Аномальных Исследований» и, соответственно, ваш непосредственный руководитель. Все мои просьбы и указания выполняем беспрекословно, все вопросы обсуждаем только со мной, если кого-то что-то не устраивает – я никого здесь не держу, – и она небрежно махнула рукой на дверь, глядя при этом в упор на Арона.

Лира перевела взгляд на парня, и ее осенила внезапная догадка. Кроу ведь как-то упоминал его фамилию. Она наклонилась к Джею.

– А какая фамилия у Арона?

Парень глянул на нее, на Эрис, на Арона и догадливо кивнул.

– Такая же. Это его сестра.

Лира охнула. Так это и есть сестра Арона? Да еще и близнец? Обалдеть!

Никто не пошевелился.

– Прекрасно, – безрадостно сказала Эрис, – теперь пару слов о нашей деятельности. Мы здесь в игры не играем: не бегаем за призраками, не связываемся с опасными существами. Если кто-то еще не дорос, чтобы нести ответственность за свои действия и за действия своих товарищей – скатертью дорога. Когда-то основной целью клуба была подготовка специалистов, которые в будущем могли бы умело скрывать от глаз простых людей существование ангелов, а также демонов и других существ, могущих нанести вред нестабильной человеческой психике.

Постепенно ее речь стала теряться в тумане мыслей Лиры. Куда более важные вопросы преследовали девушку. Ну и как, спрашивается, теперь заявить о своем досрочном уходе? Конечно, можно объяснить простым «передумала» и, гордо развернувшись, самоудалиться из клуба и из памяти этой Эрис. Но не перед всеми же! Еще спросит, зачем тогда записалась.

– Э-м, простите, – Лира подняла руку, – не могли бы повторить, чем конкретно мы будем заниматься в этом клубе. А то мне не совсем понятно, – эх, жаль, ничего больше в голову не пришло.

Судя по облегченным вздохам, подобный вопрос остро стоял у всех присутствующих, но Лира не обратила на это внимания, продолжая сверлить Эрис пристальным взглядом. Ее план был прост, как кактус – довести Эрис настолько, чтобы та сама выгнала девушку из клуба, не успев загрузить работой, а главное, не догадываясь, что за этим стоит инициатива самой Лиры. Вот только, на беду Лиры, у Эрис были совсем иные планы.

– Мелирион Стоун, я полагаю, – холодно поинтересовалась Эрис, замораживая взглядом пространство вокруг, – вы были одной из первых, кто записался в клуб, не так ли?

Лира слегка поежилась и кивнула. Остальные затаили дыхание.

– Так что же вы, – в голосе явственно послышалась угроза, – совершенно не владея предварительной информацией, порываетесь, сами не зная куда. Приключений ищете?

Лира, ощутив волнение и азарт вместо праведного гнева, хитро прищурилась.

– Значит ли это, что я вам не подхожу?

«Вот он, момент истины! Тебе ведь даже врать не придется. Ответь, и я свободна!»

– Не подходишь.

Лира едва сдержала ликующий вопль.

– Но не волнуйся, я уже придумала, с чем справишься даже ты.

Кто сказал, что хуже понедельника первого сентября ничего нет?!

– Если я слегка передвину этот сундук, я ничего там не потревожу?

– Что ты имеешь в виду? – лениво спросил Фенрир, лежа на этом самом сундуке.

– Ну, оттуда ничего не выползет? Эта академия полна сюрпризов, знаешь ли. Например, меня только что укусила моя собственная ручка.

Лира устало потерла виски и уселась на подоконник. Девушка, уже битый час орудуя шваброй, вдруг осознала, что не убрала и третьей части комнаты. Так капитально вляпаться могла только она. После ее вздорных речей Эрис, вместо того, чтобы со спокойной душой выгнать девушку из клуба, велела ей отыскать настоящий сенсационный материал, включая фотоснимки. Только на таких условиях она согласна была без последствий для них обеих отпустить Лиру на все четыре. А пока материал не найден, Лира, чтоб не дай небо не заскучала, была назначена дежурной по уборке кабинета. Так, мелочи.

– Эта Эрис, чтоб ее! Может, призрака какого заснять.

– Ты сама как привидение сейчас, – пробурчал Фенрир, устроившись перед ней. Он был таким огромным, что его морда находилась аккурат напротив ее лица, отчего создавалось впечатление, что девушка ведет светскую беседу со страшненьким волосатым сокурсником, а не с громадным хищным зверем, – бледная и с суицидальным желанием в глазах. Да с чего ты взяла, что тебе обязательно нужен снимок призрака?

– Крис меня убьет, – пробормотала девушка, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Вопреки пошарпанному виду старой рамы, девушка не чувствовала ни малейшего намека на сквозняк, – это было его место. Кто ж знал, что из клуба можно выйти только с разрешения его куратора?

– Все знают. Кроме тебя, – недовольно рыкнул волк, – с другой стороны, промолчи ты тогда – и, возможно, сидела бы сейчас за обедом, а не страдала этой чепухой. «Не совсем понятно, чем мы будем заниматься в этом клубе», – передразнил он девушку. – Даже местные голуби знают, что Группа Аномальных Исследований – автор газеты «Вестник». Она ведь ясно об этом сказала.

– Конечно, сказала! После того, как назначила меня уборщицей.

Лира говорила спокойно, даже шутила, а на душе бесы скребли. Неожиданно появившийся без призыва дух вызвал в душе смятение, всколыхнул обиду. Но девушка и виду не подала. Да и дух не особенно интересовался ее делами, хотя они не виделись с самого Рождества. Но как бы ни относились эти двое друг к другу, сейчас они спокойно беседовали, как и полагается порядочным ангелу и его духу.

– Фенрир, а что значит единонаправленный? – задала вопрос Лира, которую данный вопрос волновал с самой беседы с Ароном.

– Единонаправленные, – поправил ее волк. – Это явление описывает ангелов с силой одинаковой направленности – оба светлые, к примеру, или оба темные. Учиться на парах нужно, а не спать. А тебе зачем?

– О, – воскликнула девушка, проигнорировав и вопрос своего духа, и его подколку, – как насчет такого заголовка «Скачущая голова в подземелье»?!

Фенрир скривился и удивленно уставился на девушку.

– Сенсация не значит сплетня. Кто поверит такой сказке?

– Ему, значит, можно верить, а мне нет? – ответила Лира, придвинув волку газетный обрывок трехлетней давности. – «Страшная тайна раскрыта! Неужели академия перестанет быть безопасным местом для обучающихся ангелов, совсем еще юных и беззащитных…»

– Я понял, довольно, – недовольно поморщился волк и задумался, – стиль изложения, как и сама тема, имеет право быть довольно… своеобразным.

– Ну да, а скачущая голова тоже имеет право быть знаменитой, – Лира отложила очередную газету и устало взглянула в окно. – Может, в лес податься. Там уж точно, – девушка не договорила, вздрогнув от воспоминаний.

Там уж точно можно найти немало интересного материала, но оно определенно того не стоило.

– Жизнь тебя ничему не учит, да?

Лира удивленно уставилась на волка. Даже в самом благостном настроении Фенрир никак не походил на милого домашнего зверька, а сейчас и вовсе выглядел страшно: натопырщенная шерсть, оскаленная пасть, прожигающий немигающий взгляд и полный клокочущего гнева рык. Перед девушкой сидел не просто дух-хранитель, а настоящий обитатель Сумеречной Грани. И веяло от него тем же холодом и опасностью, как от тех серых тварей в лесу.

На миг девушка оцепенела, не в силах отвести взгляд.

– Что ты имеешь в виду? – холодно поинтересовалась она.

Вопрос стоил ей неимоверных усилий, но Лира поняла, что страх не идет ни в какое сравнение с чувством брошенности и отчаяния. И все это она пережила в том злополучном лесу: одна, без поддержки и надежды на спасение.

– Ты в лесу едва не погибла, – рыкнул волк, пристально глядя в потемневшие глаза девушки. – И теперь снова туда намылилась?

Губы Лиры тронула горькая усмешка.

– Ты-то откуда знаешь про лес? Тебя же там не было.

– Мне не обязательно быть рядом, чтобы знать все, что с тобой происходит.

Не обязательно быть рядом. И не надо!

– Вот как, – зловеще прошептала адептка, чувствуя, как защипало в горле; долго сдерживаемые обида и злость вырвались наружу. – Тогда сделай одолжение – исчезни из моей жизни насовсем! – и она пулей вылетела из клуба, едва не сшибив в дверном проеме Старшего.

– От же ж… Стоун, вы вообще смотрите? Стоун! Адептка Стоун!

– Оставь ее, – приказал Фенрир, тоже спрыгивая с подоконника.

– Что у вас здесь произошло? – в недоумении спросил Старший. – Не пойдешь за ней?

Повисло тяжелое молчание. Старший удивленно смотрел на Фенрира: впервые на его памяти он видел живые эмоции на морде духа. Духи в принципе беспристрастны и никогда не привязываются к призвавшему их хозяину. Будь их воля, они бы ни секунды не оставались в подлунном мире, где могли находится только за счет силы призвавшего, не испытывая никакого удовольствия от привязи к смертным. Духи преданны и послушны, но лишь до той поры, пока у призвавшего хватает сил поддерживать связь. И никаких эмоций: простое следование условиям контракта, не более.

– Мне запрещено, – наконец ответил дух, понурив голову. – Я не могу ослушаться повеления.

– Что? Да как так вышло-то? – Дейн на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки. – Ладно, сейчас улажу.

– Сдается мне, я ясно выразился, Кроу, – стальным голосом уведомил Фенрир, подходя к парню вплотную. – Оставь ее в покое. Довольно. Из-за твоих ошибок мне прибавилось работы, на которую я не подписывался.

– Ты же знаешь, я сделал все возможное, – слова духа явно задели Старшего за живое, – чтобы она сюда не добралась. Думаешь, я обрадовался, когда все-таки увидел ее в Ангелии? Теперь уже не важно.

Фенрир повел ухом и глянул на дверь, а потом удовлетворенно кивнул. Кроу недоуменно проследил его взгляд и напрягся, расслышав быстро удаляющиеся шаги. Старший быстро развернулся и поспешил к выходу.

– Стоять! – неожиданно громко гаркнул волк. – Теперь она будет знать о твоей истинной сущности.

– Да какой сущности, Сумеречный! – вышел из себя Старший. – Что ты можешь обо мне знать?

– Мне известно более, чем нужно, уж поверь. У тебя с ней нет ничего общего. Ты для нее никто, а посему с этого момента держись от нее подальше. И псам своим гончим передай, чтобы руны не распускали. Или я за себя не ручаюсь, – тихо, но зловеще добавил Фенрир.

– И это говорит мне тот, кому велели из Грани не высовываться, – в тон ему ответил Темный, и их взгляды схлестнулись в немом противостоянии.

– Ты меня услышал, Кроу – прошелестело в комнате, и дух тут же исчез.

Не чувствуя ног, Лира поспешила убраться подальше от злополучного клуба. И дернул ее черт вернуться: она так спешно драпала оттуда, что забыла в клубной комнате свою сумку – так что пришлось вернуться за оной. Но кто ж знал, что время для возвращения она выбрала самое неудачное. Или наоборот?

Так вот, значит, что было причиной того, что она едва не опоздала на автобус! Причем сейчас девушку больше беспокоил не тот факт, почему вдруг Старший настроен против нее. Лиру смутило поведение ее духа. Одно дело не проявлять должного внимания к хозяйке, но участвовать в сговоре против нее? Это уж слишком!

У одного из окон девушка остановилась, переводя дыхание.

– Бес бы побрал этого волка! Их обоих, – тихо выругалась она и саданула кулаком по подоконнику, уронив на пол газету, которую машинально прихватила с собой. В груди защемило.

– Да ты просто образец ловкости и изящества, волчонок. Неудачный день?

Лира напряглась. И снова он, ее «братец», будь он неладен со своими тайнами. Будто преследует повсюду, да еще моменты подбирает как нельзя некстати. Сейчас, как никогда, хотелось побыть одной.

А в целом, отличное окружение подобралось: одного не дозовешься, от другого не отвяжешься!

– Лучший день в моей жизни! – с вызовом бросила Лира, поднимая газету. – И дела у меня лучше всех. Так что проходим мимо.

– И рад бы, но твои дела отнимают у меня возможность заработать на кусок хлеба, – пожал плечами Крис, внимательно оглядывая газету в ее руках, – только не говори, что собиралась искать сенсацию вот в этом.

– У тебя есть идеи получше? – поинтересовалась девушка.

– Ну, это же не мое дело, – Крис прошел мимо, едва не задев девушку плечом.

– Как раз твое, – возразила Лира, – чем быстрее меня выкинут из клуба, тем быстрее ты станешь их штатным фотографом. Как тебе такие мои дела?

Крис молча стоял к ней спиной, явно обдумывая предложение.

– Возможно. Жаль только, что с лесом ты поспешила, – этого было бы достаточно для отчисления из клуба. Может, еще разок сходишь?

Лира по-волчьи зыркнула на парня.

– Только если с тобой. Тебе ведь тоже там что-то надо, – предложила она парню, внимательно наблюдая за его реакцией. – Не хочешь поделиться с товарищем?

– Не хочу! – уверенно ответил Крис. – Что с твоей силой?

Девушка вздрогнула. Резкая смена темы заставила Лиру задуматься о проблемах более насущных, нежели сговоры да неуловимая родня.

– Это так заметно?

– Заметнее, чем ты думаешь. По крайней мере, для меня. Так что случилось?

Девушка некоторое время помолчала, не зная, стоит ли ему вообще верить. Но, с другой стороны, он и так уже все знает.

– Не знаю, – растерянно ответила девушка, – после леса всё пошло наперекосяк, – и девушка не лукавила, произнося слово «всё». – Может, из-за перенесенной простуды. Как думаешь, болезнь сказывается на силе ангела?

– Понятия не имею, – развел руками Крис, – сходи к Шиели. Уж он-то точно разбирается в таких вещах.

– Угу.

Собственно, идея сходить к целителю и правда была неплохой, кроме одного «но»: девушка на дух не переносила врачей. И пускай это всего лишь милейшая девочка-целительница, перебороть острую, возникшую еще в детстве, неприязнь к больницам было очень сложно.

– Что? – недоуменно спросила девушка, поймав на себе выжидающий взгляд Криса. – Сейчас идти?

– Нет, блин, подождем, пока у тебя крылья отвалятся, – раздраженно бросил Крис, позабыв о том, что это единственное, что девушке на данный момент ну никак не грозит.

– У нас скоро Стеф, – попыталась выкрутиться Лира. – А у меня и так три пропуска. Я лучше завтра.

– Знаешь, Стоун, ты меня иногда просто поражаешь. Сразу видно, к жизни неприспособленная. Хочешь выжить в этом мире – смени приоритеты и спустись, наконец, на нашу грешную землю. Когда спустишься – обращайся, – и он быстро зашагал прочь, оставив удрученную девушку переваривать сказанное.

В гостиной Саманта уже битый час наставляла Лиру на путь истинный, но путь наставляться не желал, а посему последняя все чаще клевала носом, сидя в кресле у окошка.

– Ну как ты не поймешь, – вещала Саманта, прохаживая перед Лирой, словно маятник, отчего последнюю еще больше клонило ко сну, – твои прогулы обернутся против тебя же. Мало того, что тебе придется их отрабатывать, так еще и немилость преподавателей заработаешь, и на экзаменах ой как несладко придется. Вот в библиотеке ты когда в последний раз была?

– Вчера, – честно ответила Лира. На сердце словно камень лежал.

– Экзамены на носу, зачеты, – продолжала промывку Саманта, не обращая внимания на удрученный вид подруги. – Пропустишь сейчас – потом втройне тяжелее будет, понимаешь?

– Понимаю, – бесцветно отозвалась Лира, глядя в окно.

– Это хорошо, – одобрила довольная Саманта, – на защитку идешь?

– Нет.

Саманту опять прорвало, и к тяжести на сердце добавилась головная боль. Может, прекратить эту пытку?

– Самми, – осторожно перебила она подругу, – у меня сила пропала.

Повисла гнетущая тишина.

– Ну и что, – упрямо тряхнула головой девушка, – так они быстрее забудут о Саманте.

– Зато тебя будут долго поминать нехорошим словом. Исправлять чей-то мерзкий поступок ценой своей репутации – не лучший выход, уж поверь.

– А может, я просто не хочу, чтобы меня ненавидели близкие мне люди, – тихо ответила Лира, убирая его руку.

– Близкие, – задумчиво повторил Арон и вспомнил, – ты, кстати, нашла своего родственника? Ну, того, с Узами?

Лира отрицательно покачала головой.

– Понятно, – протянул парень. – Узы не всегда гарантия добрых семейных отношений. Порой кажется, лучше бы их вообще не существовало, – вдруг горько добавил Арон и отвернулся.

– Что ты имеешь в виду? – Лира недоуменно уставилась на парня. Арон замялся.

– Не бери в голову.

– Ты же не собираешься, – у девушки даже пересохло в горле.

– Рвать Узы? Пф, нет, конечно! И потом, для ритуала демонова кровь нужна, – парень задумался. – Ну или артефакт с нею же. Такое в магазине не купишь.

– Ты… ты это сейчас серьезно? Арон, ты что задумал! – вскрикнула побледневшая Лира, заставив блондина вздрогнуть.

Арон удивленно уставился на испуганную девушку и замахал руками.

– Да нет, что ты, ангелок! За кого ты меня принимаешь? Я же не сумасшедший! – возмутился парень, и сделал это так искренне, что девушка вмиг успокоилась. – Не знал, что ты так плохо обо мне думаешь! – с этими словами он потрепал девушку по волосам и быстро отстранился, помня реакцию последней на подобного рода манипуляции. Но мысли Лиры были заняты совсем другим.

– Та-ак, ты уже нашел выход? – осторожно спросила Лира, пытаясь интуитивно определить границу личного, через которую ей нельзя переступать.

– Я не теряю надежды даже в этой вроде бы безвыходной ситуации, – преувеличенно бодро ответил парень, – ведь у меня впереди еще целых три месяца.

– А если мы подключим твою сестру? – предложила Лира, но под потускневшим взглядом парня поняла, что границу все-таки переступила. – Наверное, – скомкано закончила она, прикусив язык и дав себе зарок больше никогда не вмешиваться в родственные размолвки.

– Сестра, – задумчиво протянул Арон и вдруг светло улыбнулся. – У нее даже с базовыми рунами всегда были проблемы, не говоря уж о сложных ритуалах. На первом курсе на уроке Стефа она вместо света вызвала молнии и вольтанула вечного зануду Тайлера, а чуть позже, по теме защиты Горанта, из-за нее вся группа вместо столовой побежала в медпункт с жуткой чесоткой.

– Да ладно! – Лира залилась румянцем.

– Точно! Как хорошо, что я ту пару прогулял. А как трудно ей дался выбор специализации! Хоть мы от природы светлые, ее всегда тянуло на темные специализации, – Лира с удовольствием наблюдала за посветлевшим лицом парня. – Она мучилась до конца второго курса, но под влиянием… кхм… отца пошла на хранителя. Это наиболее универсальная специальность, но и с ней у нее не все получалось гладко. Представляешь, на третьем курсе в Самхейн…

Неделя близилась к своему завершению. Сильные дожди сменились ярким, теплым солнцем. Радостные студенты возбужденно обсуждали предстоящий праздник Ангелик и сопутствующий ему торжественный вечер: девушки выбирали наряды и аксессуары, парни спорили на свои перья, каким будет в этом году фейерверк и какую музыкальную группу пригласят на этот раз. Кто-то был всеми руками за попсовую банду «Херувимчики», а кто-то отстаивал тяжелый рок «Падших». И лишь в одном сходились великие ученые умы – веселье будет отменное.

– Ты должна поговорить с ней, – уже в сотый раз наставлял Фенрир свою нерадивую хозяйку, которую неслабо скрутило от депрессняка за эту неделю.

– Я пыталась, – в сотый раз отвечала девушка, потирая виски, – не выходит.

– Плохо пыталась, – рыкнул волк.

– Плохо, – эхом согласилась Лира.

Лира не лукавила. После того, как она один раз подошла к подруге в попытке все разъяснить, а та лишь молча ушла, Лира оставила все попытки примирения. В конце концов, кто виноват, если Саманта такая упрямая! Стало обидно: подруга запросто поверила в то, что Лира способна на подобную подлость. Действительно, за что ей извиняться? Если ей не верят, это не ее забота. Джей ходил растерянный и мрачный, как туча, а Саманта с постоянно красными глазами сидела на парах тише воды, ниже травы. Конфликтующие стороны вели себя так, словно никогда и не знакомились, и больше они друг с другом не разговаривали.

– Порой, чтобы взлететь, одних крыльев недостаточно. Нужна смелость, – неожиданно изрек Фенрир, задумчиво глядя вдаль.

Лира изумленно уставилась на духа.

– Что? Ты о чем?

– И чего тебя все время тянет в такие неудобные и странные места? – Фенрир, очевидно, не счел нужным развивать свои мысли. – Подоконник, крыша. А дальше что? В Призрачный лес жить переберешься? – ворчал волк, пытаясь поудобнее примоститься на жестком и холодном цементе.

Лира устроилась на своем любимом месте на крыше, где, удобно расположившись под большим крылом одной из статуй ангела, принялась штудировать учебник по рунологии. Учитывая предстоящий праздничный вечер и царящий вокруг него ажиотаж, сейчас на крыше было куда спокойнее, чем где-либо в академии.

– Я как раз подумываю над этим, – бесцветно произнесла девушка, подталкивая под морду волка свой рюкзак.

– У тебя довольно своеобразный юмор, знаешь? Удивительно, что с тобой вообще заговорили.

– Бедненький, и угораздило же тебя стать моим духом, – притворно вздохнула девушка, бегло просматривая список базовых рун, которые она уже вызубрила наизусть.

– Ты опоздаешь на вечер, – сонно пробормотал Фенрир.

– Я не иду, – ответила Лира, углубившись в чтение.

До экзаменов оставалась неделя, а ее сила все еще была нестабильна. И, что хуже всего, девушка так и не оперилась, из-за чего на горизонте отчетливо замаячил черный призрак отчисления. Веселиться не было никакого настроения.

– Если ты получишь нервный срыв, делу это точно не поможет. Зачастую, чтобы хорошо поработать, нужно как следует отдохнуть.

Привыкший к тому, что девушке всегда есть, что ответить на его высказывания, Фенрир был немало удивлен молчанию. Еще больше он удивился, когда, открыв глаза, увидел близко перед собой задумчивое лицо ангела.

– А ты точно тот самый Фенрир, который вечно ворчит по поводу моей успеваемости? Уж не заболел ли ты?

Волк быстро отстранился и фыркнул.

– Я вовсе не говорю, что тебе следует забросить учебу. Более того, будь ты хоть немного прилежнее во время всего учебного года, сейчас тебе не пришлось бы так тяжело. Однако, принимая во внимание твое нынешнее психоэмоциональное состояние, ничего путного из этой зубрежки не выйдет.

– Так что же мне делать? Из-за того, что я неоперенная, меня не допустят к экзаменам, более того – меня могут исключить. Что мне делать, Фенрир? – с каким-то надрывом воскликнула Лира и умоляюще уставилась на духа.

– За всю историю Ангелии еще не было ни одного случая отчисления неоперенных.

– Значит, будут, – буркнула Лира и согнулась, обхватив голову руками.

Волк, напротив, выпрямился.

– Успокойся, все будет хорошо, – серьезно ответил дух, – я обещаю, у тебя все получится. Верь мне.

И как бы скептически Лира ни относилась к подобного рода фразам, спокойный и уверенный тон духа вмиг успокоил обуреваемые сомнениями чувства девушки. Лира действительно ему поверила.

– Спасибо, – искренне поблагодарила ангел и улыбнулась.

Фенрир отвел взгляд.

– Если поспешишь, то успеешь как раз к началу.

– Ты прав, Фенрир, – Лира захлопнула учебник и с удовольствием потянулась, – ты абсолютно прав. Если уж отрываться, то на всю катушку! Пойду спать, – неожиданно заявила Лира и встала.

Одобрительно кивавший до этого Фенрир встрепенулся и с недоумением уставился на девушку.

– А как же бал? – растерянно спросил волк.

Заметив озадаченную физиономию своего духа, Лира расхохоталась, смутив волка еще больше.

– Ай, Фенрир, ну в самом деле, все эти танцы и балы не для меня. И потом, что может быть лучше хорошего крепкого сна?

– Я говорил, что ты странная?

Девушка лишь улыбнулась духу. Оказывается, это такое удовольствие – видеть своего всезнающего духа озадаченным и растерянным. Надо бы почаще так шутить.

Конечно, Лира не собиралась ложиться спать. Уснешь тут, когда всю ночь под окнами будет греметь музыка да слышаться громкий смех возбужденных ангелов. Они и так в течение года частенько подшучивают, подлетая к самому окну мирно спящих коллег и пронзительно царапая по стеклу, что аж подпрыгиваешь. А сегодняшней ночью вряд ли дело ограничится одним лишь царапаньем.

Уже в комнате Лира подошла к раскрытому окну, за которым лилась динамичная музыка и раздавались веселые голоса участвующих в торжестве оперенных. Девушка в очередной раз ощутила себя лишней на этом празднике жизни: без крыльев, без силы, да еще и с весьма явственной вероятностью отчисления. Лира вздохнула и закрыла окно, ощутив в груди едкий страх.

Дабы немного отвлечься от грустных мыслей, девушка отправилась в библиотеку, хотя она уже не была уверена в том, что все еще желает выяснить информацию об Узах. Да и вообще знать о том, кто находится по ту сторону связующей нити.

– А, что-то ты в последнее время зачастила, – добродушно обратился к Лире библиотекарь, – снова за книгой «Хроники Уз» пришла? Довольно популярная нынче тема. Две недели назад из архива доставили, и тут же нашелся читатель. Но недалече, как вчера, один парнишка как раз вернул «Хроники Уз», так что можешь взять.

«Арон, должно быть», – лениво подумала девушка, поудобнее перехватывая толстенный фолиант, который так долго ждала. Пробежав глазами по оглавлению, Лира раскрыла книгу на триста шестой странице, где значилось «Глава 10. Освобождение и разрыв». Не то чтобы она не верила Найлету, но ей захотелось воочию убедиться, что разрыв действительно возможен и последствия данного ритуалы настолько тяжелы.

Вот только у книги на сей счет были свои планы. Глава 10 в Хрониках отсутствовала напрочь, явив вместо себя неровные края рваной бумаги.

Просто прочесть о разрыве кому-то явно было недостаточно.

Глава 8

Лира неслась по лестнице, перепрыгивая по три-четыре ступени, поэтому не было ничего удивительного в том, что она сбила с ног шедшую навстречу девушку. Спустя минуту она рассыпалась в извинениях, а спустя еще три минуты пожалела, что не треснула сильнее.

– Ты? И почему я не удивлена? – довольно спокойно после такого столкновения прокомментировала Эрис и поморщилась, прикоснувшись к задетому предплечью. – Что ты здесь делаешь?

– Я? – растерянно переспросила Лира и оглянулась, словно бы в поисках наиболее подходящего ответа. Ответа не нашлось, потому девушка развела руками и уставилась на Старшую.

– Почему ты не на вечере? – уточнила свою мысль Старшая, меж тем внимательно осматривая Лиру с ног до головы.

– Не хочется, – неопределенно, но честно ответила первогодка и поежилась под пристальным взглядом Эрис. Все желание обратиться к сестре Найлета с вопросом отпало напрочь. – Мне нужно найти Арона. Не подскажете, где его искать?

– Не подскажу, – отрезала Эрис и протянула к девушке руку. Ее взгляд затуманился.

– Понятно, – осторожно ответила обескураженная Лира и отступила, уворачиваясь от прикосновения. – Я пойду.

– Я так не думаю, – задумчиво ответила Старшая, все так же рассматривая студентку немигающим взглядом.

Лира недоуменно уставилась на Эрис, вокруг которой отчетливо проступила светлая дымка, по которой рябью шли серые волны. Как и в первый день их знакомства в клубе. Лиру посетила смутная догадка относительно природы этих волн, но раздумывать было некогда.

– Что, простите?

– В общем, – Старшая словно пришла в себя – ее взгляд снова стал ясным. Дымка рассеялась, – тебе необходимо пройти со мной.

– Зачем? – подозрительно спросила Лира, не двигаясь с места. Этого еще не хватало!

– Затем, – строго ответила Эрис, мгновенно вцепившись в плечо Лире. Та даже сообразить не успела, не то что увернуться. – В деканате решат, что с тобой делать.

– Что? Зачем мне в деканат?

– Тебе грозит отчисление, ты в курсе?

На секунду Лире показалось, что она проваливается в пропасть, даже дышать стало трудно. Эрис удовлетворенно кивнула и отпустила плечо девушки, предоставив той право выбора.

Лира нервно сглотнула и понуро, едва переставляя непослушные ноги, поспешила за Старшей.

Ну все, доигралась! Отчисление! Это наверняка из-за крыльев. Ну конечно, зачем еще ее вызывать туда прямо посреди праздничного вечера, да еще не дождавшись экзаменов. Узнали, наконец, что Лира на самом деле никакой не ангел, вот и решили запоздало исправить ошибку, не дав даже шанса проявить себя на экзаменах. Хотя какой результат она там покажет?!

В деканате, как ни странно, было почти пусто: ни судей, готовых осудить за факт ее существования, ни ректора, подписывающего приказ об отчислении. Стейлин, что-то обеспокоенно искавшая в записях личных дел, подняла глаза и недоуменно посмотрела на Лиру.

– Чем могу помочь? – осведомилась преподаватель.

Сбитая с толку Лира вопросительно посмотрела на Эрис, которая нетерпеливо подошла к Стейлин.

– Это она, разве не очевидно? – сказала Найлет, кивнув в сторону первогодки.

Стейлин посмотрела на возмущенную Старшую, кивнула, затем встала и подошла к смущенной Лире, задумчиво взяв последнюю за руку. После минутного раздумья Стейлин отстранилась и покачала головой.

– Не может быть, – с жаром возразила Эрис, – вы не можете не видеть остаточный эфир демона. Не можете не чувствовать, – добавила она, потирая свое правое запястье.

– Что-то есть, несомненно, – серьезно ответила Джиллиан. – Но это не Коготь.

– Да что происходит? – возмутилась Лира, которой данный спектакль порядком поднадоел. Чем тянуть черта за копчик, лучше сразу выяснить, к чему ей быть готовой.

Стейлин вздохнула.

– Дело в том, – начала преподаватель, глядя в сторону, – что у нас, а точнее у преподавателя Линкора, пропал важный артефакт. Коготь Кассано. Стефан наверняка вам его демонстрировал на первом уроке.

– Понятно, – протянула Лира, чувствуя одновременно облегчение, что дело вовсе не в крыльях и ее способностях, и беспокойство, – а при чем здесь я?

– А то ты не знаешь, – взвилась Эрис, – да на тебе же явные следы красного эфира!

– Чего? – изумленно протянула Лира, на всякий случай осмотрев свои ладони на признак наличия «красного эфира».

– Эрис, довольно, – спокойно произнесла профессор и усмехнулась, наблюдая, с каким вниманием Лира себя осматривает, – это не она.

Старшая вдохнула воздух для очередной возмущенной тирады, но тут ее внимание привлекло кое-что иное: Старшая быстро приложила указательный палец к правому уху.

– Извините, – сказала Эрис и прислушалась.

Стейлин понимающе кивнула и вежливо отошла, предоставив Эрис личное пространство для беседы, а вот Лира недоуменно уставилась на манипуляции Старшей. С кем-то тихо переговорив и даже немного поспорив, Эрис вернулась вниманием к присутствующим.

– Это Кроу? – осведомилась преподаватель и прищурилась. – Предположу, что мчится на всех парах.

– Он в Риталосе. Сказал, через двадцать минут будет здесь, – подтвердила Старшая, не заметив посмурневшего лица Стейлин.

– Ох уж этот мальчишка, – покачала головой Джиллиан, – Добраться сюда за такое малое время означает преодолеть треть пути через Грань. Выдержит ли? И стоило ли ему все докладывать? – Джиллиан с сомнением посмотрела на Лиру.

Эрис нахохлилась и смущенно прочистила горло.

– А сен-Феерман уже знает?

– Нет, и надеюсь, что не узнает до окончания выступления на Коллегии. Он к этому выступлению полгода готовился, а задача по расширению юрисдикции Ангелии в отношении специалистов уже третий год никак не разрешится. Но даже в такой непростой ситуации достаточно малейшего намека на то, что в Ангелии не все спокойно, – и Элрик тут же примчится, послав министров Дангре с их Коллегией в Грань. А этого допустить никак нельзя.

– Вот как, – с сомнением произнесла Эрис.

– Что ж, времени прохлаждаться нет. Первым делом необходимо проверить список покинувших Ангелию, – сказала Стейлин и встала.

– А я пока обследую территорию, – с готовностью отозвалась Эрис, но тут она заметила Лиру, о которой, по-видимому, уже успела позабыть, и нахмурилась. – Кроу велел за тобой присмотреть.

Лицо Лиры медленно вытянулось. Конечно, ее отношения со Старшим не задались еще с начала учебного года, но это, пожалуй, уже был перебор. Было видно, что Эрис придерживается того же мнения и борется с желанием доставить первогодке неприятности с обязанностью оперативно отреагировать на критичную ситуацию.

Джиллиан едва заметно улыбнулась и кивнула.

– Хорошо. Мелирион, – обратилась она к Лире, – останься пока здесь. Эрис, если меня не будет через двадцать минут, организуй экстренное оповещение, – это уже было для Старшей.

– Сделаю, – ответила Эрис и хмуро посмотрела на Лиру, которая все никак не могла сообразить – все обошлось или все только начинается.

Когда дверь за преподавателем закрылась, Эрис зачем-то добавила:

– Тебе придется здесь остаться, если не хочешь, чтобы тебя исключили.

Лира совсем сникла и понуро опустилась в ближайшее кресло. Вот мало ей забот в конце года, так еще и этот пропавший Коготь какого-то там демона. Да на кой он ей сдался вообще? А кому он сдался?

Лира подскочила, как ужаленная, от внезапной догадки.

– Этот артефакт, – сердце Лиры бешено застучало, – для чего его можно использовать?

Эрис, удивленная внезапной сменой тона, ответила не сразу.

– Не думаю, что тебе стоит это знать.

– Не думаю, что вы правы, – не задумываясь, выпалила Лира, начиная злиться. И волноваться еще больше. – Вы читали в Хрониках о разрыве кровных Уз? – без обиняков спросила она Старшую.

Найлет нахмурилась, пытаясь взять в толк, к чему клонит Стоун.

– Вы либо ваш брат брали в библиотеке книгу «Хроники Уз»? – четко произнесла каждое слово Лира. – Сегодня мне выдали книгу с вырванной оттуда главой. Главой о ритуале разрыва Уз.

Эрис лишь удивленно таращилась в ответ, чем выводила из себя еще больше. Подобные промедления сейчас смерти подобны.

– Где Арон? – спросила Лира, подскакивая к двери.

– Неужели ты думаешь…

– Да, думаю! Где он?!

– В клубе, скорее всего, – внезапно ответила побледневшая Старшая, тон которой стал решительным. Кажется, Лире все-таки удалось достучаться до сестры Арона. – Оставайся здесь, – бросила она Лире и рысью метнулась к выходу.

Минуту Лира оторопело смотрела на закрытую дверь, потом принялась нервно расхаживать по кабинету, накручивая локоны на палец. В конце концов не выдержав напряженного ожидания, девушка выскочила следом.

Едва приблизившись к двери клуба, Лира сильно пожалела о своей излишней откровенности: из комнаты доносились громкие голоса жарко спорящих родственников.

«Ну вот, брата с сестрой рассорила», – удрученно думала девушка, напряженно прислушиваясь. Но, с другой стороны, раздраженный голос Арона внушал надежду, что он не успел осуществить свой замысел. А наличие самой ссоры говорило о том, что все-таки собирался.

Девушка глубоко вздохнула и тихо открыла дверь… и тут же пожалела, встретив два злобных буравящих взгляда.

– Э-э-э, привет, Арон, – скромно сказала девушка, готовая в любой момент сорваться и дать стрекача. – Ты еще не… ты в порядке?

– В полном, – холодно ответил парень и так стремительно подошел, что Лира даже вздрогнуть не успела. Она лишь почувствовала, как ее с силой втаскивают в комнату. Парень захлопнул дверь и припер адептку к стене. – Ну и как это все понимать?

– Что? – девушка дышать боялась, не то, что говорить. На парня она старалась не смотреть.

– Что ты ей наговорила?

– Кому? – от страха девушка совсем перестала соображать.

– Ты издеваешься? – Арон слегка ее встряхнул и вцепился в плечи еще сильнее. – Что ты рассказала сестре?

– Оставь ее в покое! – рявкнула Эрис, подходя к борющимся сторонам. – Это только наше с тобой дело, – и она попытала отодрать его руку от плеча несчастной.

– Это только МОЕ дело, – Арон повернулся к сестре, но легче от этого Лире не стало.

– Ошибаешься! Если ты разорвешь Узы, это затронет всю нашу семью. Мы все можем о тебе забыть, и это в лучшем случае!

– А разве ты не об этом мечтала? – с горьким смешком спросил парень – и получил звонкую оплеуху.

Лира ошалело застыла, мечтая просочиться сквозь дверь обратно в коридор.

– Подлина, – выругалась Эрис и отошла, прижимая дрожащую руку к груди, – ненавижу тебя, – ее ноги подкосились, и девушка упала на колени. Ее плечи мелко вздрагивали.

Арон недоуменно обернулся – и быстро подошел к сидящей на полу сестре и приобнял ее.

– Я не хочу тебя забывать, – жалобно отозвалась Эрис. – Скотина ты эдакая.

Если бы не вся серьезность ситуации, Лира бы точно расхохоталась. Вообще вся раскинувшаяся перед ней картина походила на нечто сюрреалистичное: гордая Эрис, сидящая на полу и тихонько всхлипывающая, точно ребенок, и приобнимающий ее с самым серьезным и озабоченным видом Арон. Наверное, самое время уйти.

– А ну стоять! – Арон вновь уставился на первокурсницу.

– Пусть идет, – твердым голосом возразила Эрис (интересно, они хоть в чем-то соглашаются?), – ей велели оставаться в деканате.

– Ничего, – заупрямился парень, – пара минут пентакль не сотрет. Объясни, – он обратился к вновь сжавшейся Лире, – что ты наговорила Эрис.

– Ничего она не говорила, – ответила за первокурсницу последняя, – у нас тут кража века, вот я и подумала…

– В библиотеке мне выдали «Хроники Уз» с вырванными страницами на «разрыве», – быстро заговорила Лира.

– Кража? В библиотеке? Вы меня совсем запутали! – пожаловался Арон, пытаясь переварить сказанное.

– Да не в библиотеке, балда, – принялась объяснять сестра, – у Линкора пропал ритуальный Коготь Кассано. Пропажу обнаружили полчаса назад, – она бросила быстрый взгляд на Лиру, – и практически никаких зацепок.

– Ага. И ты подумала, – грозно начал Арон, до которого стала доходить суть произошедшего, – что это я, в преддверии выпускного и от нечего делать, решил развлечься?

Эрис засопела, да и Лире стало неуютно.

– А что мне еще было думать, если ты в последнее время уже бредишь этими Узами?

– Я хочу только разделить магический канал, – громко и внятно произнес парень, – и рассматриваю все возможные варианты. Но это не значит, что я готов на все. Я просто хочу попробовать создать свою формулу на основе того, что уже исследовал. Но рвать Кровные Узы? За кого ты меня принимаешь!

– За пустоголового балбеса, – не задумываясь, выпалила Эрис.

– Зачем спросил, – проворчал Арон и тут же сник. – Но в итоге я так ничего и не придумал. Похоже, не миновать нам разделения через три месяца.

– Так вот у меня, собственно, вопрос, – уверенно встряла Лира, положительно оценив обстановку. – Почему ты так уверен, что это разделение произойдет?

На нее посмотрели почти с отчаянием.

– Я столько медицинских справочников пересмотрел, исторических справок, статистических отчетов, преданий и легенд, новостных лент, и нигде – уж можешь мне поверить – нет ни одного исключения или счастливого случая избежания разделения.

– Нет, Арон, ты не понял, – пробормотала девушка, поминутно дергая левым запястьем, начавшим ни с того ни с сего жечь. – Я про основной принцип разделения. Ты говорил, что оно происходит со всеми близнецами, достигшими совершеннолетия, но только в том случае, если они единонаправленные. То есть вам обоим нужно быть или светлыми, или темными ангелами, – девушка стала растирать нудящую кисть.

– Дорогуша, так мы с Ароном как раз оба светлые, – Эрис решила напомнить о себе, хотя в ее голосе больше не было презрительных ноток. Скорее, грусть.

– Да нет же, – Лира отчаянно принялась трясти многострадальную конечность, которую словно каленым жгутом связало, – вы темная.

Повисла звонкая тишина.

– Чего? – выдохнула Эрис, а Арон даже подошел вплотную к Лире, словно готовясь еще раз хорошенько встряхнуть ее, если выяснится, что это неудачная шутка.

– Ну, я вижу это… вокруг ангелов. Время от времени. И вы вроде как темная. Ай! – вскрикнула девушка и согнулась, прижимая к груди левое запястье.

– С тобой все нормально? – обеспокоенно спросила подошедшая Эрис, но Лира ее не слышала.

Девушка выпрямилась и поднесла запястье к глазам: едва проступившее покраснение явственно напомнило о событиях в зимнем лесу. И хотя сейчас сияющей нити не наблюдалось, да и боль быстро прошла, Лира поняла, что ее брат снова решился призвать Узы. Призвал и тут же передумал.

Лира резко опустила запястье и прижалась спиной к двери, устало глядя в потолок. Какая же она глупая! Она была так уверена в том, кто собирается использовать Коготь Кассано, что совершенно позабыла – в Ангелии был еще один человек, которого крайне интересовала тема кровных Уз.

Брат с сестрой так и подпрыгнули на месте, когда Лира резко сорвалась с места и выскочила за дверь.

– Куда?! А ну стой! – неслись ей вслед возмущенные вопли, но девушка лишь ускорилась и свернула к ближайшей лестнице.

– Фенрир. Ты нужен мне, – сорвалось с ее уст, пока она неслась по коридору, сжимая спирит на груди.

– Тебе не следует так часто…

– Фенрир, помоги, – Лира упала перед волком на четвереньки и вцепилась в его шерсть. Она допустила большую ошибку. И не только сейчас, когда подумала, что только Арон Найлет интересовался разрывом Уз. Не нужно было ждать, когда ее брат сделает первый шаг. Он и не собирался этого делать. А теперь, скорее всего, слишком поздно что-то предпринимать.

– Это он, Фенрир, – умоляюще обратилась Лира к духу. – Ты можешь его найти? Он хочет порвать со мной Узы!

Волк молча посмотрел на сидящую перед ним растрепанную и тяжело дышащую девушку, потом слегка повернул голову, прислушиваясь к ругани за углом: Найлеты почти догнали беглянку.

– Прошу, – взмолилась Лира.

Фенрир на миг сощурился, потом громко чихнул – коридор тут же заволокло серым непроглядным туманом – и повернулся к хозяйке.

– Если он открыл своему духу связь со мной, я найду их обоих.

Лира кивнула. Фенрир отступил и повел носом.

– Не отставай, – коротко приказал он, и они поспешили к заднему выходу из академии.

Бежать за волком оказалось сложнее, чем Лира себе представляла: ноги подкашивались от усталости, грудная клетка, казалось, разрывалась от сбившегося дыхания. Хорошо еще, что быстро сгустившиеся сумерки и праздничный бал позволили девушке добраться до лесной кромки без лишнего внимания – волк принял форму, видимую только для своей хозяйки, – и скрыться в гуще темного леса. Правда, в лесу для Лиры началось настоящее испытание: она то и дело спотыкалась и падала, едва глотая воздух и стирая ладонью со лба пот. И без того призрачная надежда на то, что дух приведет ее к группе празднующих студентов и все ее подозрения окажутся досадным недоразумением, растаяла окончательно. И неужели связь между ней и Фенриром настолько сильна, что он действительно понял без слов, кого она имела в виду?

Девушка неслась, не разбирая дороги и не глядя по сторонам, – единственной ее целью была серая спина ее духа, который петлял не хуже западносибирской лайки, почуявшей запах лесной дичи. Иногда волк останавливался, прижимаясь к земле и что-то вынюхивая, и тут же резко менял направление, словно перед ним вырастала незримая стена. Деревья проносились мимо одно сплошной темной массой, а порой и вовсе исчезали, уступая место серому промозглому пространству. Девушка уже ничему не удивлялась и лишь старалась не отставать, что получалось все хуже. Упав в очередной раз, Лира поняла, что подняться еще сможет, а вот бежать уже не в состоянии.

– Довольно, – словно прочел ее мысли Фенрир, – я должен уйти в Грань, иначе для тебя все может плохо кончиться. Ты истощила все свои силы.

Лира устало посмотрела на своего духа.

– Послушай, – спокойно обратился почти прозрачный Фенрир к хозяйке, – то, что я исполнил твою просьбу, отнюдь не значит, что я с тобой согласен.

Девушка закусила губу, а волк исчез.

– Однако, – донесся его голос из спирита, – пусть я с тобой и не согласен, это вовсе не значит, что я тебя не поддерживаю. Что бы ты ни решила, я завсегда буду на твоей стороне.

– Спасибо, – прошептала девушка, сжав спирит в ладони.

Лира выпрямилась и окинула взглядом ничем не примечательные ели прямо перед собой. Еще полгода назад девушка с возмущением спросила бы Фенрира, почему он привел ее сюда. Но приняв однажды решение полностью довериться своему духу, Лира больше не собиралась его менять. Раз волк остановился здесь, значит, на то была веская причина. Девушка склонила голову и прищурилась, а потом протянула руку: от ладони тут же пошли едва различимые мутноватые круги по невидимой стене.

– Надо же, – едва слышно прокомментировала ангел и ухмыльнулась.

– И давай без лишних фокусов там, – недовольно пробурчал спирит, подняв Лире настроение: вот же старый ворчун, он просто не мог не оставить последнее слово за собой!

Сделав глубокий вздох, как перед нырком, Лира смело двинулась вперед. Ее тут же окутало тягучей полупрозрачной патокой, которая, точно живая, при каждом движении отталкивала ангела назад. И сколько бы усилий Лира ни прикладывала, ей не удалось продвинуться ни на шаг. Девушка разозлилась и рванула вперед.

– Пусти! – зло прошипела Лира, и непокорная преграда подчинилась: барьер треснул и разлетелся на мириады радужных брызг, явив взору неоперенной лесную проплешину с кустами дикого орешника и увитым вьющимся растением зданием, похожим на храм. Ко всему прочему, вся эта прелесть была огорожена высокой изгородью и старыми и ржавыми, но добротными воротами (видно было, что сделаны на совесть).

– Ну, ладно, – приободрила себя девушка.

Лира уперлась руками в ворота – и они отворились, правда, по-своему оценив ее габариты: Лире, чтобы пролезть, пришлось протиснуться боком и втянуть все могущие втянуться выпуклости. В какой-то момент, задев бедрами ржавый гвоздь, девушка с тоской подумала о том, что ворота проще было перелезть. Лира отчаянно дернулась и оказалась на вожделенной половине территории, настойчиво пытаясь не думать о странном треске в районе правого бедра.

Девушка осторожно подошла к храму и затаила дыхание. В попытке спрятать правую руку в карман кофты (она всегда так делала, когда нервничала) Лира засунула ее аккурат в отверстие в джинсах. Окинув бедро взглядом, Лира едва слышно выругалась. Дырища! Этот бесий гвоздь, чтоб ему пусто было, порвал ее любимые джинсы!

Но тут адептка услышала где-то впереди за углом храма глухой треск, словно кто-то неосторожно наступил на сучок, и гвоздь удостоился благодарности. Обрадованная, что не выскочила тупо из-за угла, Лира осторожно ступила вперед, одновременно выглядывая, – и под ее ногами раздался такой же мелкий, но оттого не менее противный хруст. Эта чертова ветка что, специально ползает под ногами людей, желающих остаться необнаруженными?!

– Ты как? – хрипло спросил он и, не дождавшись ответа, левой рукой притянул ее к себе, все еще продолжая осматривать заброшенное убранство храма, в который они все вернулись (или вовсе его не покидали). Потом он бросил короткий взгляд на девушку и удовлетворенно кивнул.

Его тяжелое, прерывистое дыхание и бледное лицо вселили в сердце девушки тревогу: Кроу выглядел очень уставшим, почти изможденным.

– Дарк, – позвал Старший. Крис, до этого стоявший полусогнувшись у стены, выпрямился и быстро подошел к Старшему. Джей, едва удерживающий равновесие, на дрожащих ногах поспешил следом.

– Головой отвечаешь, – словно отрезал Кроу и подтолкнул девушку к Крису.

Тот кивнул и приобнял ее за плечо, а второй рукой схватил недоумевающего Джея.

Старший слегка поморщился и кивнул в ответ. А потом, опустившись на колено, приложил ладонь к холодному камню пола, и прежде, чем Лира успела что-либо сообразить, их окутала голубая дымка.

Когда девушка открыла глаза, ее больше не окружали холодные серые стены храма. Ребят вынесло на территорию редколесья: за деревьями едва проглядывались очертания Ангелии, окутанной праздничными огнями и громкой музыкой.

– Что случилось? – первым опомнился Джей, настороженно озираясь. С северной части леса донесся глухой гул, заставивший ребят вздрогнуть.

– Он нас портанул, – сплюнул Крис, недовольно глядя в сторону, откуда доносился шум, – но недалеко, километров пять.

– Это, по-твоему, недалеко? – присвистнул Джей. Лира же напряженно вглядывалась в темный дым, поднявшийся над деревьями как раз с северной стороны.

– Но сделал это без пентальфы, – Крис не обратил внимания на Джея, – это должно было отнять почти все силы.

Лира испуганно глянула на парня и поспешила на север, откуда донесся еще один глухой взрыв.

– Еще чего! – Крис среагировал мгновенно, перехватив девушку за руку, но после секундного раздумья отпустил, – нам нужно в Ангелию. Единственное, что мы можем в сложившейся ситуации – это поскорее привести ему помощь.

– Но он там совсем один!

– Он заклинатель второго уровня, – Крис распахнул крылья, но, бросив быстрый взгляд на девушку, нахмурился: крылья исчезли. – Что ему какой-то демон? А нам нужно поскорее найти преподавателей.

– Идем, Лир, – Джей ободряюще улыбнулся и взял ее за предплечье. – Он дело говорит.

– Быстрее! – прикрикнул Крис и направился в сторону академии.

Лира сделала над собой усилие, и они с Джеем поспешили за провожатым. На секунду Лиру посетило чувство дежавю: ведь точно так же они следовали за Крисом в начале учебного года.

– Уф, и откуда тут вообще эта избушка нарисовалась? – вопрошал Джей, поминутно озираясь. – Сколько раз здесь летал – ни разу этого храма не видел.

– Как ты нашел нас? – спросила его Лира, чувствуя, как ее тело заныло в знак протеста против быстрого шага.

– Ну, это, как бы сказать, – смущенно выдавил Джей. Парень тяжело дышал, постоянно хватаясь за бок и морщась, – по запаху. А точнее по феромонам.

– Что? – девушка на миг забыла их непростую ситуацию. – Как это?

– Ну дар у меня такой… Крис, чего встал?

Джей резко затормозил и уставился на застывшего впереди Криса. Знакомый мороз прошелся по коже Лиры и полез в легкие.

– Он здесь, – прошептала она и испуганно оглянулась.

– Кто? – не понял Джей и сделал шаг к Крису. – Эй, ты чего, – удивление парня сменилось непониманием, а потом он испуганно отступил назад: Лира лишь ощутила волну горячего воздуха, и тут же их с Джеем отбросило на расстояние в двадцать метров. Девушка со стоном приподнялась на локтях (ощущение давящей плиты не только вернулось, но и усилилось раза в два) и с ужасом заметила Криса, медленно надвигавшегося на нее с огненной сферой в руках.

– Крис? – хрипло позвала она, но пустой взгляд парня лишь изредка вспыхивал огнем от его рук. – Крис, ты, – тут ее голос совсем пропал, как и надежда, что все это какая-то глупая ошибка. Вокруг тела и шеи Криса она ясно увидела полупрозрачные мерцающие цепи.

Нет, это не ошибка, они втроем и правда находятся в Призрачном лесу; причем один из них, кажется, одержим, вторая в полувменяемом состоянии, а третий…

Крис уже занес руку с огнем, но прилетевшая прямо в затылок трухлявая палка заставила его обернуться.

– Ну что, морда, поговорим? – левая рука Джея безвольно свисала вдоль тела, но правой он орудовал с фанатичностью разъяренного болельщика – в Криса летело все и даже то, что в принципе летать не могло. Кажется, один раз в брюнета даже шмякнулось нечто скользкое и квакающее. Это не причинило ему никакого вреда, но сделало то, на что Джей и рассчитывал: отвлекло внимание.

– А теперь поймай меня, если крыленки не слабые.

– Джей, не надо, – просипела Лира, но она сама себя едва услышала, куда там парни! Девушка медленно поднялась на четвереньки, а потом уперлась одной ногой в землю. На большее пока сил не хватало.

Джей со скоростью пули взмыл в воздух, но там его маневренность резко пошла на убыль: парня сильно штормило. А вот Крис, спокойно, но уверенно взлетевший, неотвратимо сокращал между ними расстояние. Джей, видно, пытался увести Криса подальше, но тот умудрялся брать блондина в петлю и разворачивать назад.

Отчаянно глядя им вслед, девушка медленно плелась за ними, каждый раз вздрагивая, когда сверху вспыхивали и грохотали руны. И каждый раз, поднимая голову в сумеречное небо, она спотыкалась и падала. Как же так? Если демон здесь, значит Кроу… Нет, не может быть. Такого быть просто не должно!

Лира опять споткнулась. Сил катастрофически не хватало. Ну почему у нее нет крыльев? Почему она не приложила больше усилий во время учебного года, чтобы постичь силу? До чего же отвратительно чувствовать себя беспомощной, не имея даже возможности помочь друзьям!

– Какая сссамоотверженность, – знакомое шипение заставило девушку вновь упасть. К тому же по телу опять пополз липкий холод, а легкие сжались от недостатка кислорода.

– Ос… останови это, – с трудом в ответ прошипела девушка, вновь пытаясь подняться. Теперь она слишком переживала за ребят, чтобы бояться. Новое появление демона вызвало лишь раздражение и злость.

– Так разве жжж я против? – глумливо ухмыльнулся демон, обдав затылок девушки морозом, который затем пробежался по спине и растекся по телу.

– Оставь… их… в покое, – зло прохрипела адептка, отчаянно выискивая в небе признаки парней.

– И рад бы. Только поззздно.

За этими словами девушка услышала позади себя легкий хлопок и едва различимы вскрик. Внутренности скрутило жгутом, но она заставила себя обернуться. Через тело словно прошелся электрический разряд, вмиг парализовав.

С высоты около сорока метров кувыркаясь в воздухе и заплетаясь в собственных крыльях камнем падал Джей. А сверху за ним летел Крис, занося руку для последнего решающего удара. Казалось, целую вечность она смотрела на безжизненное тело приятеля, летевшего к земле, до которой оставались считанные метры.

– Нет. Джей! – ведь он же погибнет! А все из-за нее! – КРИС!!

По телу прошлась новая ледяная волна, а шея словно взорвалась от палящего жара. Глаза застил горячий алый туман, а потому девушка упустила момент, когда Джей уже… Глазам стало горячо, горло запершило; туман немного прояснился.

– Сссколько эмоций, сссколько сссилы. Ззззабавно.

Крис завис на одном месте, натужно работая изрядно поредевшими крыльями – у него был неслабый противник. Он по-прежнему смотрел вниз, но взгляд его будто прояснился, стал живым, что ли. Из-под волос и до подбородка стекала кровь, в уголке губ тоже образовался кровавый сгусток. Он на мгновение повернулся к девушке, а потом внезапно выгнулся, словно от удара в спину, и медленно начал сплетать очередную руну. Все его тело было напряжено и натянуто как стальной провод, а лицо решительно ничего не выражало; пустые глаза равнодушно смотрели вдаль. Присмотревшись, девушка поняла, что тело парня аж пережато злосчастными цепями, которые тянулись к демону, находившемуся теперь позади него. А еще она обнаружила, что холод по всему ее телу – не что иное, как такие же, но более яркие цепи, многотонным валуном давящие ее к земле. Лиру передернуло от отвращения. Она с трудом подняла голову, но лучше бы она потеряла сознание еще у храма.

Джей с неестественно подогнутой рукой безжизненно лежал на почерневшей траве, от которой расходились сгустки красноватого тумана. Лира судорожно моргнула, пытаясь отогнать мысли о том, что это кровь и что Джей, возможно, уже…

Крис, едва двигая непослушными руками, сплел нечто поистине жуткое: в его ладонях клубилась рваная чернота, пробитая множеством красно-бурых сосудов. От черноты расходился такой же угольный туман и стлался вниз, к предполагаемой жертве. Присмотревшись, девушка поняла, что туман как раз шел не от черноты, а, наоборот, к ней, питая эту субстанцию последними силами Джея. А сам темный шар еще и пульсировал в руках владельца. Медленно и ритмично. Словно чье-то сердце.

Девушка от ужаса застыла.

Сердце Джея. Ладони Криса напряглись.

– Нет. КРИС! Остановись! – закричала она, но парень даже не обернулся. Демон продолжал что-то нашептывать в ухо своей марионетке.

Лира сжала зубы и рванула вперед, но упала на колени, придавленная цепями. За те считанные минуты, пока она наблюдала за действиями Криса, цепи стали тяжелее раз в пять. И продолжали давить.

– Крис, ты идиот! – от отчаяния девушка дала волю эмоциям, хотя хотелось просто кричать от ужаса. – Ты так и будешь висеть над другом, пока этот ублюдок управляет тобой? Так ты хотел обрести свободу? – девушка почувствовала, как новые цепи крест-накрест стянулись на горле. Чертовски больно, но она подавила стон и вновь поднялась на ноги. – Отвечай, когда к тебе обращаются, Крисятина!

Крис едва различимо вздрогнул, руки перестали сжимать сферу. Девушка, окрыленная небольшим успехом, вновь дернулась, почти чувствуя, как цепи сдирают с нее кожу: руки были так сильно вытянуты за спиной (в правом плече даже что-то хрупнуло), что казалось, будто они уже вывихнуты. Шея болела так, словно ее уже который час терзал тупым топором неумеха-палач.

Демон что-то прошипел и повернулся к девушке, издевательски осклабившись.

– Оставь. Их. В покое, – ей даже удалось пройти три шага. Но на этом чудеса закончились.

– Как ссскажжешь, – демон злобно ухмыльнулся и наклонился к самому уху парня, – я подарю им вечный покой.

– НЕТ! – завопила девушка, из последних сил пытаясь выпутаться из цепей. Взгляд Криса потускнел; его губы растянулись в злобном оскале, совсем как у демона за его спиной, а руки напряглись. – Крис, не надо! КРИСТИАН!

«Нет. Нет. Нет. Стойте! Хватит! НЕ ПОЗВОЛЮ!»

Туман вновь поплыл перед глазами Лиры, грудь сковало льдом: ни вдохнуть, ни выдохнуть – зато глаза пылали огнем, особенно левый. Она быстро схватила ближайшие цепи, едва не застонав от болезненного мороза, пробирающего до самых костей. Впрочем, почти сразу холод сменился жаром. Девушка сжала зубы. Цепи в ее руках раскалились добела, а потом просто рассыпались, освобождая ее и измученного Криса. Сфера в его руках лопнула, став сажей. Парень мешком рухнул на землю.

– Интересссно, что жжже ты…

– Уничтожу, – яростно прошипела девушка, совсем как ее надсмотрщик, и резко выдохнула.

А потом наступила тьма.

Холод отступал очень медленно, оставляя пустоту и усталость. Просыпаться не хотелось, приходить в сознание – тем более. Провести всю жизнь в темноте и пустоте? Отлично! Если бы только эта темнота не была такой холодной.

По телу Лиры прошла крупная дрожь. Проклятье! Когда же, наконец, потеплеет. Девушка едва слышно застонала.

Глаза открылись лишь с третьей попытки, а зрение вернулось вообще минут через пять.

Адептка со стоном повертела головой и осмотрелась: выжженная и потрескавшаяся, покрытая серым пеплом земля почти не отличалась от такого же серого, тяжелого неба. Даже горизонт едва различим из-за отсутствия разницы. Никаких признаков растительности или живности, лишь горы да низины, покрытые не то пеплом, не то горелой землей.

Тело было словно заковано в цемент усталости – девушке не удалось даже руку поднять, не то что встать. Так она и осталась сидеть на земле, прислонившись спиной к чертовски холодному дереву. Спину свело судорогой, а вот лопатки горели огнем.

Девушка еще раз огляделась и на этот раз заприметила вдалеке небольшие темные домики, между которыми сновали какие-то тени. Адептка поморгала, но видение не исчезло: наоборот, возле домиков появились маленькие лужайки с заборами и очень высокие деревья. Теней стало больше.

Девушку обуяло очень странное чувство: ей не было любопытно и совсем не хотелось выяснять, что это за город, но ее словно магнитом туда тянуло. Если бы она, конечно, могла встать. Холод ушел, страх перерос в безразличие. Захотелось прямо здесь свернуться калачиком и уснуть. Или присоединиться к теням, безмолвным и безразличным; отрешиться от всего, что находилось там, в подлунном мире. И больше туда не возвращаться. Там слишком шумно, много излишней суеты и треволнений. Учеба, друзья, поиски семьи – все это так неважно по сравнению со здешними тишиной и покоем.

Левая рука дернулась, словно от ожога. Лира удивленно глянула: вокруг ее запястья вилась сверкающая серебристая с синими вкраплениями нить. Что-то знакомое защемило в сердце, но стоило ей отвести взгляд от запястья, как она вновь забыла, кто она и что делает в этом странном месте.

Лира опять подняла глаза и удивилась бы, не будь она такой измотанной. За время, что она отвлеклась на нить, город не просто приблизился, но и окружил ее. И стало понятно: то вовсе не домики возвышаются над пеплом, а самые настоящие надгробные плиты, а заборы – не что иное, как ограда вокруг каждого памятника. А вот тени не изменились: серые, безликие, степенно проплывающие мимо могил, они наконец остановились и повернулись к ней. Правда, сложно было сказать, на нее они смотрят или просто любуются местностью, по крайней мере, ближе, чем на десять шагов, они не подходили.

Лира вновь попыталась встать, так и не решив, убежать она все-таки хочет или присоединиться к ним. Но попытка опять закончилась неудачей: ей удалось лишь согнуть ногу в колене да приподнять руку.

Так они и смотрели друг на друга у незримой границы: с одной стороны обитатели внелунного мира, с другой – обессилевшая девушка с безразличным взглядом. Она и правда уже мало что видела: глаза словно пелена застлала.

Ближайшая тень дружелюбно протянула руку.

Ангел обреченно закрыла глаза, но вдруг рядом раздалось рычание. Лира удивленно уставилась на совершенно седого волка, незнамо когда появившегося справа от девушки и теперь злобно скалящегося на тени.

– Ты, – только и выдавила она, безуспешно пытаясь вспомнить, кто это и для чего он здесь.

– Ты не должна здесь находиться! Уходи скорее, иначе Грань убьет тебя, – прорычал волк.

Резкая вспышка осознания происходящего на миг вернула Лиру в реальность: она ощутила липкий ужас, по-новому вглядываясь в безликих обитателей кладбища. Тени не изменились, изменилось ее восприятие: она ощутила их желание забрать ее к себе, леденящую кровь жажду человеческой души.

Девушка сжалась, с ужасом понимая, на что опирается: могильная плита, такая же серая и безмолвная, как и все вокруг. Тени нарушили границу и двинулись к ней, но волк яростно клацнул зубами, заставив их вновь отступить. Впрочем, это не могло их надолго удержать: Лира краем глаза заметила, как несколько сумеречных обитателей пробуют их обойти.

Волк метался по всему периметру, отгоняя тварей от своей хозяйки, но его одного было явно недостаточно.

– Лунный, – вдруг улыбнулась девушка своей догадке. Поразительно, и как она сразу его не узнала! – Ты вернулся, Лунный, – волк отчаянно посмотрел пылающими рубинами глаз на хозяйку.

– Спасибо, – прошептала девушка, понимая, что этот бой они проиграли. Одна особенно настырная тень, словно заботливый друг, протянула ей свои бесплотные, но оттого не менее загребущие руки.

Лира в последний раз посмотрела на преданного волка, чувствуя, как ее сзади за плечи охватывают еще одни руки и тянут назад.

– Я здесь, – совсем рядом она услышала чей-то голос. Обычный человеческий голос, а не шипение. Голос Дейна. – Я рядом. И больше не оставлю тебя.

Он крепко прижал ее к себе. Размытым взором девушка успела заметить, как ее серебристая нить наконец стала целой, соединяя их левые запястья. Впервые за последние полгода девушка беззаботно улыбнулась.

Теперь и умирать не страшно.

Глава 9

« …ураган невиданной силы, который буквально сравнял с землей Солтон. Стоит отметить, что лишь благодаря тому, что город давно заброшен, обошлось без жертв. Но до сих пор всех интересует вопрос, почему такие климатические изменения, зафиксированные на строго очерченной географической территории, не были спрогнозированы заранее».

Тихий звук радио сработал не хуже дрели, и Лира с трудом разлепила свинцовые глаза. Тяжелое тело не слушалось, и Лира на мгновение испугалась, что она по-прежнему сидит в той бездушной пустыне в окружении ее алчных обитателей. Но знакомые занавески и герань на подоконнике развеяли страх: так это же больничная комната!

Она с трудом повернула голову и заметила сиреневое пятно на прикроватном столике. Зрение восстанавливалось очень медленно, пришлось много моргать прежде, чем она смогла различать предметы. Но к тому времени, как к девушке вернулась ясность зрительного восприятия, сиреневое пятно, или что там было, исчезло.

Лира тихонько застонала. Такой усталости она не испытывала с тех пор, как Анна заставляла ее прополоть весь приусадебный участок. Как тяжело! Причина… В памяти вспыхнули мрачные картины недавней схватки: храм, город, демон и…

– Я хочу увидеть ее сейчас же!

Лира похолодела. Куда там демонам с их могильным холодом! Разъяренный голос Старшего вызвал действительно непередаваемые ощущения! Девушка вскочила и тут же пожалела об этом, скорчившись от внезапной судороги.

– Угомонись, – Шиели, похоже, не собиралась легко сдаваться, – она еще без сознания. Тебе там точно делать нечего.

– Шиели-коро!

Его не терпящий возражений голос окатил Лиру холодным предчувствием скорых неприятностей. Первогодка запаниковала. Когда он доберется до нее, опять заведет свою песню про нарушенные правила. А нарушила она немало. И не только правила, но и Небесный закон, запрещающий вызов демона без разрешения. Теперь ее как минимум отчислят. А потом посадят. А перед тем, как ее посадят, но после того, как отчислят, он прочтет длиннющую лекцию о пользе знаний и соблюдений правил. Бежать! Бежать, пока не поздно!

Девушка грузно свалилась с кровати и, держась за ее край (как выяснилось, правая рука оказалась на перетяжке и плохо двигалась, а левое опухшее запястье вообще одервенело), поплелась к выходу. К сожалению, ее тело явно объявило бойкот своей хозяйке. Вместо того, чтобы тихонько выскользнуть из двери, девушка, заплетаясь и спотыкаясь, просто выкатилась. Путь перед ней был свободен, но обрадовалась она рано.

– Веснуш!

Лира остолбенела. Так ее никто не звал… насколько она помнила. Вот только сердце знакомо защемило в тоскливо-сладостном предвкушении встречи. Она осторожно повернулась. С повязками на голове и руке, ссадинами и синяками на лице Старший выглядел не таким надменным и неприступным, как обычно. Да и смотрел он теперь иначе.

– Здравствуйте, – просипела девушка своим ногам.

И испугалась. Дейн, не сводя с нее странного взгляда, быстро начал наступать.

Ну все! Убьет! Зря ее демон не утащил с собой. Лира испуганно отшатнулась и потеряла равновесие. Ну что ж, упасть сейчас, наверное, наилучший выход: лежачего не бьют, как говорится.

Но парень оказался быстрее.

Увидев протянутые к ней руки, Лира зажмурилась в ожидании неизбежного… а минуту спустя поняла, что ее все-таки убили и она находится в мире грез. Ее обнимали. Впервые так крепко и нежно. Вообще впервые в ее памяти.

– Как же долго, – услышала она его тихий голос у самого уха.

Долго? Странно! Но чертовски приятно. Лира испугалась столь разительной перемены в его поведении. Это ведь он всегда называл ее черствым Стоун, следил за ее поведением, наказывал, обращался небрежно, даже высокомерно. А теперь обнимает ее, как самого дорогого человека. Что скрывать, девушка всегда опасалась его. Нет, даже боялась. А сейчас Лира боялась, что эти объятия не взаправду. Но если это нереально, то пусть это длится как можно дольше. Всегда.

– Кхм, – прервала сладкую негу Шиели, – вы оба мои пациенты вообще-то. Ей отдыхать нужно! И тебе, кстати, тоже.

Только после этого безапелляционного заявления Дейн наконец ее отпустил. Лира боялась поднять глаза, макушкой чувствуя его взгляд. В этот момент она, кажется, боялась всего.

– Идем, – он легонько подтолкнул ее обратно в палату – совсем не так, как толкал ее в храме к Дарку. Лира на мгновение вскинула взгляд, но снова уставилась на пол. Пожалуй, это был ее максимум. А он еще и улыбается. Черт, оказывается, он выше ее на полторы головы! И как она раньше не замечала? И вообще, о чем она сейчас думает?

Девушка послушно улеглась обратно и попыталась закутаться в одеяло по самые уши.

– Тебе и правда рано вставать. Как себя чувствуешь?

Неловко, как же еще! В голове стоял настоящий сумбур из вопросов и эмоций. Но что-то не давало покоя больше всего, что-то не касающееся их со Старшим отношений, что-то более важное и значительное. Болезненное, непоправимое.

– Джей! Крис! – девушка резко вскочила и снова скрючилась от судороги. – У-у-у.

– С ними все нормально, – Дейн быстро среагировал и аккуратно, но настойчиво уложил девушку обратно, – тебе надо еще поспать.

– Не хочу я спать, – Лира поняла, что сопротивляться бесполезно, поскольку Дейн нависал над ней непреодолимой скалой, не позволяя даже рукой пошевелить, не то что встать. Девушке пришлось подчиниться. – Джей, он… он не…

– С ним все в порядке, – твердо повторил Дейн, – живой и невредимый. Как и Дарк. Дрыхнут сейчас в соседней комнате.

Не то чтобы Лира ему не верила. Но она желала увидеть ребят своими глазами. Девушка предприняла еще одну попытку встать.

Дейн протестующе выставил руку, и тут в комнату влетел (насколько позволяло его состояние) Джей.

– Лира! Как… здрасьте, – неловко закончил он, рассеянно переводя взгляд с девушки на Старшего.

– Что вы все носитесь! – донеслось из кухни. – Вы лежать должны!

Старший досадливо цокнул языком. Джей, в свою очередь, крабом стал отползать от Темного.

– Я проведать пришел, – как бы оправдываясь, сказал он и собрался уже выскользнуть наружу, но тут под отчаянный вопль Шиели на него налетел еще один пациент.

Джей едва устоял на все еще слабых ногах, убирая от греха подальше перевязанную руку, а Крис так и остался висеть у него на плече. Блондин сделал вид, что ничего не заметил. Лицо Старшего удивленно вытянулось: парень явно не ожидал застать тут всех участников вчерашних событий. Лира же едва сдержалась, чтобы не прыснуть. Эти бравые герои, так отчаянно вчера сражавшиеся, теперь выглядели, словно потрепанные коты. И смотрели они друг на друга по-кошачьи подозрительно.

– Вы что, все сговорились, что ли?! – ругалась Шиели, топчась у входа. – Вот сейчас доложу все ректору. Или лучше Стейлин, тогда вам всем мало не покажется.

Старший обреченно вздохнул и, бросив немного недовольный взгляд на парней, поспешил уйти. Судя по удаляющимся воплям и тихом споре, он увел Шиели с собой.

В комнате повисла неловкая пауза. Джей тут же подошел к кровати Лиры, а Крис так и остался стоять в дверях.

Джей и Лира угрюмо переглянулись и уставились на подозрительно покачивающегося Криса.

– В вп… дке? – спросила дверь (судя по набору звуков) за спиной Криса.

– Ась? – выразил общее с Лирой мнение Джей.

Крис нервно потоптался. Девушке показалось, что будь на то желание парня, он бы тут же прилег на коврике у двери и, свернувшись калачиком, уснул. И к этому она была готова. Но ей все равно пришлось удивиться.

Крис сложил руки по швам и склонил голову, словно готовый отвесить поклон.

– Вы в порядке? – громко и внятно отчеканил парень своим тапочкам, никак не сочетавшимся со сложившейся ситуацией. Очевидно, их одолжила сердобольная Шиели, и теперь лопоухие и косоглазые зайцы на его ногах издевательски ухмылялись оторопелым ребятам.

– Вроде неплохо, – ошалело ответил Джей со слегка отвисшей челюстью и вопросительно посмотрел на растерявшуюся девушку.

– Хорошо, – сбивчиво начала Лира, – рука уже двигается, шея почти не болит, и ходить я уже… – девушка осеклась, глянув на Джея, челюсть которого отвисла еще ниже и даже щелкнула. Крис же вообще согнулся, и казалось, сейчас упадет лицом в тапки. – Нет, правда, все хорошо, – убийственно закончила Лира и покраснела. Челюсть Джея отщёлкнула обратно, и парень прогундосил нечто нечленораздельное, но явно одобрительное.

Только после этого Крис позволил себе разогнуться – и чуть не свалился, упершись плечом о стену.

Джей, тихо ругаясь под нос, поспешил к парню и помог ему установить более-менее стабильное положение. Крис тут же попытался отстраниться, но задел больную руку товарища и под злое шипение последнего смирился с положением вещей.

– Мы позже зайдем, – пообещал Джей, и парни ухромали за дверь.

Девушка уставилась в потолок, чувствуя, как все тело наливается бетоном. Значит, с ребятами все нормально, это главное. Весельчак и балагур Джей даже после такого потрясения остался самим собой, а вот Криса явно перемкнуло: странный он какой-то, пришибленный. А Старший?

Лира залилась румянцем, вспомнив его объятия. А на этого что нашло? Или… Лира приподняла левую перебинтованную кисть, но там больше ничего не светилось, и только едва различимая покалывающая боль была явным напоминанием, что ей все это не привиделось. Вот ведь, надо было спросить. Но страшно, неужели он и правда… Но все равно спросить надо. Только не сейчас. Чуть-чуть попозже.

И девушка погрузилась в сладостные объятия сна.

Мороз, посеребрив траву и кроны деревьев, вплотную подобрался к территории огромного особняка. В одночасье пожелтевшие и увядшие листья дождем сыпались с деревьев. Тусклое закатное солнце не могло побороть зловещего блеска ало-голубого диска луны, едва показавшегося над лесом. Красные глаза существа, стоящего на приграничье леса, внимательно осматривали близлежащие земли и строение.

Сосуд найден. Колесо судьбы запущено, осталось только подождать.

Существо выдохнуло, словно задувая свечу, и по территории понесся морозный ветер.

Лира вскочила в холодном поту и с гусиной кожей на руках. Пальцы на руках показались ледышками, и девушка поднесла их к губам.

– Позволь мне, – дружелюбно отозвался голос слева, отчего Лира едва не стала заикой. Кошмар испарился из памяти, оставив после себя страх в душе да изморозь на окнах.

– Что ты здесь делаешь? – девушка глубоко вздохнула в попытках успокоиться.

– Как что? Тебя навещаю, конечно, – «обиделся» Арон и кивнул на столик, где величественно возвышался букет хризантем. Под ним сиротливо расположилась маленькая корзинка с фруктами. – Эрис привет передает.

Лира вспомнила их вчерашнюю перепалку и посмотрела на свои все еще дрожащие руки.

– Она ведь темная, да? – спросила девушка у одеяла.

Парень положил свою ладонь на ее руки: ладонь была божественно теплой – пальцы почти сразу согрелись.

– Так нельзя, – серьезно сказал парень. – Ты подарила надежду, а теперь отнимаешь ее? Даже если Эрис сейчас снова пройдет ритуал выявления и результат будет таким же, я все равно буду верить. Верить до последнего, до самого дня Ангела. Даже если все тесты покажут, что она светлая, я больше не буду думать о разделении.

Уши Лиры запылали. Такой ответственности ей точно не потянуть. Она ведь просто сказала, что видит и что думает. Девушка помрачнела. И что теперь будет, если надежды брата и сестры не оправдаются? Они прошли квалифицированный ритуал и всевозможные проверки, а она всего лишь своим взглядом все опровергла? Девчонка, у которой даже крыльев нет. Видно, она просто приняла быстро развивающуюся близорукость за проявление ангельской силы. То есть приняла желаемое за действительное! И ладно бы держала это при себе. Треклятый язык без костей!

– А знаешь, почему я так уверен в тебе? У тебя необычная сила.

– Нет у меня никакой силы, – вырвалось у поникшей девушки, – у меня даже крыльев нет, так что я… прости, я не думаю, что…

– Есть, – твердо ответил парень, – сила, с которой я раньше никогда не сталкивался. Да и никто в этой академии. Нечто большее, чем обычный дар, гораздо большее.

– Прошу прощения, – твердый голос прервал страстный монолог Арона. Недовольный Старший, облокотившись о приоткрытую дверь, хмуро взирал на беседующих. И когда только вошел?

– Был рад тебя повидать, – Арон быстро убрал ладонь и встал, глянув на столик, – здесь все самое необходимое. Если еще что-то будет нужно – обращайся, – и он, с вызовом глянув на Старшего, вышел.

Честно говоря, на какое-то мгновение Лира пожалела, что Арон оставляет их одних. Она предполагала, нет, она знала, о чем они будут разговаривать. И не была уверена, что готова. Все же она очень долго жила своей, уже устоявшейся, жизнью, и радикально ее менять было страшно. До жути.

– Как ты? – мягко спросил Кроу и подошел к столику.

Лира снова вспомнила его объятия и почувствовала, как лицо заливает краска. Она опять уставилась на свои руки. Если так пойдет и дальше, она взглядом проделает в них дыру.

– Тебе нехорошо? Позвать Шиели-коро?

– Нет-нет, я в порядке, – просипела девушка и смутилась окончательно. Проклятый голос, вечно ее подводит. – А вы, – она с трудом сглотнула, – как вы себя чувствуете?

Судя по озадаченному лицу Дейна, сейчас он пытался найти в вопросе подвох. По крайней мере, удалось ненадолго отвлечь от себя его внимание, а то уже уши горят, аж сил нет.

–Неплохо. Лучше, чем могло быть, – растерянно ответил он.

Повисла тягучая тишина.

– У тебя…

– А когда…

Парень ухмыльнулся и вежливо кивнул, предлагая закончить фразу.

– Сначала вы, – попросила девушка.

– Мне много чего нужно тебе рассказать, но сейчас, полагаю, не самое лучшее время, ведь ты еще слаба. Если Шиели-коро снова меня тут увидит, то отправит в Нижний мир с билетом в один конец. Спрашивай то, что волнует тебя больше всего?

Больше всего? Они оба прекрасно это знают! Она ждала этого весь учебный год. Нет, гораздо больше. Всю свою жизнь она искала истину. И вот теперь все раскроется. Если только это был не сон. Один раз она уже ошиблась, назначив Криса своим братом, и закончилось это почти плачевно.

Лира набрала в грудь побольше воздуха.

– Кто вы?

Парень секунду изумленно таращился на девушку, а потом расхохотался. И прежде, чем Лира успела осмыслить несуразность заданного вопроса, Старший привстал и ласково потрепал ее по волосам. Такое… давно забытое, но до боли знакомое движение. Сердце затрепетало, словно всполошенная птаха.

2.Уважительное обращение к людям, занимающим, как правило, более высокое положение в обществе.