Kitobni o'qish: «По ту сторону маски: в поисках истины»

«Мы так долго носим маску, что забываем, кто был под ней». (Гордон Дитрих)

Поединок

В большом кабинете с высокими узкими окнами постепенно начинал собираться народ. Солнце заливало светом пол и освещало входивших людей. Это были очень примечательные личности, одна интереснее другой. Мужчины и женщины в строгих тёмных, очень своеобразных, одеждах, сверкающих на солнце вышивками с гербами. Головы одних венчали причудливого вида шляпы, плоские с большими полями, других – миниатюрные шапочки, третьих – остроконечные колпаки, четвертых – цилиндры. Один старикашка, маленький и круглый, как шарик, шёл, опираясь на длинную крючковатую палку. Другой, хромавший на одну ногу, держал в руке какой-то странный зонтик непонятного, грязно-серого цвета, издалека напоминавший сморщенную корягу, и было совершенно не понятно, зачем это человек принес её с собой.

Все шумно рассаживались за полукруглые мореные столы грубой отделки, стоявшие на возвышении. Люди о чём-то переговаривались. У дальней стены кабинета висела меловая доска и стоял стол. Вдоль другой стены расположились ряды стульев.

В дверях появились две высокие статные женщины с серьёзными, и даже суровыми, лицами. Одна из них была одета в платье из тёмно-синего бархата с серебряным узором на рукавах и подоле. Она была определённо старше своей спутницы: её длинные седые волосы собраны в пучок на затылке, вытянутые очки сдвинуты на нос, лицо, испещренное мелкими морщинами, выглядело очень усталым. Вторая женщина – значительно моложе. Её одежда выглядела намного проще: чёрное платье с серой каймой по подолу, простой, без всяких украшений, чёрный головной убор и чёрный же плащ. Лицо её было очень бледно, и выглядело не только усталым, но и немного взволнованным. Она явно старалась скрыть этот факт. Худыми пальцами женщина то теребила платье, то поправляла плащ, то крутила в руках какую-то тростинку.

– Вы чем-то обеспокоены, Констанция? – спросила молодую спутницу женщина постарше, и в глазах её блеснул луч нежности и тепла.

– Нет, нет, Айрин, Вам показалось, – стараясь улыбнуться, сказала Констанция, – я просто… – она попыталась придумать объяснение своего волнения, но её выручил подошедший к ним седовласый старик с короткой густой бородой, одетый в пурпурный костюм, расшитый золотыми нитями. На плечи его был накинут плащ с вышитым орлом.

– Приветствую Вас, мисс Коллера, профессор Гросперро, – сказал он спокойным негромким голосом, целуя дамам ручки, – почти все собрались, и нам пора занять свои места. Проходите ближе к окну, к профессору Бендену. Думаю, там Вам будет удобно.

Подошедший был профессором Верумистом, директором академии для одарённых детей, как её называли в народе. А если быть более точным – одной из академий магии для колдунов и волшебников.

Мужчина, который сидел у окна, профессор Бенден, выглядел молодо и ухоженно. Ему было на вид лет двадцать пять. Тёмно-каштановые волосы забраны в хвост на затылке, маленькая бородка обрамляла подбородок, усики аккуратно подстрижены. Благодаря крепкому телосложению, он казался крупнее других профессоров. Однако при более пристальном взгляде становились заметны последствия недавней болезни: вытянутое лицо выглядело изможденным. Обе женщины, послушно пройдя вдоль стола, сели на лавку рядом с мужчиной. Бенден повернулся к ним и поздоровался, немного приподнявшись с места. Дамы ответили приветствием, однако, желания беседовать с молодым профессором у Констанции не было, и она приложила все усилия, чтобы придумать, о чём ещё спросить профессора Гросперро.

Часть комнаты, в которой находилась меловая доска, была чуть в тени. Лучи солнца не касались её, поэтому заходившие люди не сразу могли рассмотреть, кто или что там находилось.

А между тем, почти у самой стены на невысоком табурете сидела девушка лет семнадцати. Невысокая и худая, она выглядела немного младше своего возраста. На ней была ученическая форма: юбка и жилетка из грубой плотной темно-коричневой ткани, с тоненькими полосочками золотого шитья, идущего по краям подола и карманов. Белая рубашка, не застегнутая на верхнюю пуговицу, сильно контрастировала с костюмом и ещё больше подчеркивала бледность кожи девушки. Поверх костюма – чёрная накидка. Всё сдержанно и скромно. И только волосы, прямые и глянцевые, горели каштановым огнём. Весь внешний вид и поза девушки показывали, что она спокойна и почти безразлична к происходящему. Будто для неё это обычный, ничем не примечательный день.

Девушке явно было скучно. Она знала многих из присутствующих, и ей даже не интересно было их рассматривать. Зато у неё нашелся другой способ развлечь себя: она слушала разговоры пришедших сюда людей. На первый взгляд могло показаться, что с такого расстояния, а от неё до стола было около пяти с половиной метров, невозможно было что-либо разобрать. Но не в этом случае. Девушка слышала всё: реплики шёпотом с дальних рядов от старикашки в чёрном фраке, беседу мисс Коллера и профессора Гросперро, даже мысли большей части собравшихся для неё не были секретом. Каким бы странным это ни было даже для магов, оно являлось неоспоримым фактом: девушка могла прочесть мысли их всех. Ну, почти всех.

– Опять одно и то же, – бормотала она, глядя в упор на сурового мужчину средних лет в чёрном костюме, – и как ему это удается? Каждый раз, когда я пытаюсь проникнуть в его мысли, он будто стену возводит, – девушка раздраженно перекладывала из одной руки в другую маленькую пуговицу. Она оторвала её ещё с утра и не успела пришить, магией же для такой простой работы пользоваться совершенно не было желания. Хотелось прочесть мысли этого человека. Но его каменное лицо и карие, глубокие как омуты, глаза будто говорили: «Не пытайся, тебе это не под силу». Между тем мужчина спокойно сидел в первом ряду за полукруглым столом. Его прямые волосы ниспадали почти до плеч. Подушечками пальцев мужчина еле слышно барабанил по столешнице. Складывалось впечатление, что он был на чем-то очень сильно сосредоточен и не хотел ни на кого отвлекаться.

– Извините, профессор Мэлакимар, – сказал кто-то из возившихся сзади мужчины людей. Человек случайно подтолкнул профессора, но Мэлакимар предпочёл не обращать на это внимание. Хотя о его скверном нраве ходили легенды, сейчас ему явно было не до выяснения отношений.

– Ну же, профессор, не будьте занудой, никому ещё не удавалось сопротивляться мне, я всё равно сломаю Вашу защиту, – бормотала девушка себе под нос, будто пытаясь уговорить Мэлакимара. Хотя было непонятно, на кого они больше действуют: на него или на саму девушку. Вдруг профессор, на которого она так пристально смотрела, поднял глаза и бросил на неё пронзительный и уничтожающий взгляд. Девушка слегка опустила ресницы и, как ни в чем не бывало, продолжала сверлить его глазами. Эта баталия могла бы продолжаться ещё очень долго, если бы директор, занявший центральное место за столом, не начал говорить.

– Прошу тишины, – сказал он негромким, но властным голосом, и все затихли. Девушка тоже отвлеклась от своего занятия и повернула к нему своё хорошенькое личико.

– Приветствую собравшихся и благодарю, что все Вы сегодня пришли. Как многим уже, наверное, известно, сегодня не обычное собрание Совета нашей академии. На повестке дня очень серьёзный вопрос, который касается одной из наших учениц. А именно мисс Дианы Рид. Как Вы все, наверное, уже знаете, эта девушка, несмотря на свой огромный, без преувеличения, потенциал и способности, редко посещает занятия…

– Но ей каким-то образом удается с легкостью сдавать все экзамены, – прервал кто-то с задних рядов речь директора. Раздался неодобрительный ропот зала.

– …Да, да, вы правы: несмотря на все свои прогулы и нарушение распорядка, она успешно сдаёт все экзамены по всем предметам без посторонней помощи. И это продолжается уже не первый год, – говоря эти слова, профессор Верумист строго посмотрел на Диану. Она, ничуть не смутившись, сидела на табурете и внимательно слушала речь, – Поэтому было принято решение вынести вопрос на обсуждение Совета академии. Кто желает высказаться?

Первым слово взял щуплый старичок с последнего ряда – по-видимому, он и отпустил реплику с места. Это был один из преподавателей академии, профессор Статер:

– Я считаю, если ученица учится хорошо и сдаёт всё вовремя, то не имеет смысла заставлять её сидеть на тех занятиях, которые ей не интересны… – сиплым голосом заявил он.

– А на мой взгляд, это распускает других учеников и нарушает общую дисциплину! – перебила его профессор Гросперро. Она была наставником курса, на котором училась Диана.

– Вы не правы, профессор, каждый ученик имеет право выбора. Если она знает предмет и может сдать его, не занимаясь, пусть изучает другой материал, – возразила профессор Морьяра.

Снова поднялся шум, и зал загудел как пчелиный улей. Некоторые вскакивали со своих мест и эмоционально жестикулировали.

– Прошу соблюдать порядок, – произнёс профессор Верумист негромко, и казалось совершенно невероятным, чтобы хоть кто-то услышал его слова. Однако не прошло и полминуты как снова воцарилась тишина, и все уселись на свои места, – Я понимаю, что голоса разделились: часть учителей не имеют ничего против такого поведения, а другая часть не согласна и протестует, требуя соблюдения дисциплины. Мы здесь как раз для того и собрались, чтобы раз и навсегда решить эту проблему. И самый первый вопрос, который нам стоило задать этой юной леди: что она делаете в то время, когда отсутствует на занятиях?

В кабинете всё окончательно затихли, и этот вопрос был написан на лицах собравшихся, потому что до этого момента никому и в голову не приходило об этом спросить. Все взоры оказались устремлены на Диану. А профессор Верумист внимательно смотрел ей в глаза, и было понятно, что ему солгать не удастся.

На мгновение девушка замешкалась, не ожидая такого поворота событий. Она хоть и умела читать чужие мысли, но в мысли профессора Верумиста заглядывать не рисковала. Дядя Дианы всегда говорил, что есть категории людей, в разум которых проникать не стоит, потому что это может плохо закончиться. Профессор Верумист был как раз из таких людей. В магическом мире, он заслужил авторитет рассудительного и могущественного мага.

– Э-э… я практикуюсь, – неопределенно ответила она.

– В чём? Где? – продолжили задавать вопросы уже другие.

– Везде, – отойдя от неожиданности, более уверенно ответила Диана, – и всему. Отрабатываю заклинания, изучаю зелья, собираю травы, учусь слушать природу…

Она не успела закончить, как её прервали:

– Правила академии запрещают выходить за пределы территории учебного заведения! Это, по меньшей мере, безответственно! – строго, едва переводя дыхание прошипела профессор Гросперро.

Диана приподняла брови от некоторого удивления. Она ожидала этих слов от профессора Мэлакимара, который всегда ко всем придирался. Но в этот раз мужчина молча сидел за столом, безучастно взирая на происходящее и всем видом показывая, что ему всё это совершенно не интересно.

– Вы удивлены? – спросила профессор Гросперро.

– Нет, нисколько, – сказала Диана, но заметив, что профессор видела её приподнятые брови, пояснила, – Точнее удивлена, но не тому факту, что не рекомендуется гулять по окрестностям без сопровождения преподавателей. В свое оправдание могу сказать, что для того, чтобы чему-то научиться, недостаточно просто сидеть в душном кабинете или библиотеке. Необходимо проверить всё самой и понять, как оно есть на самом деле. Например, ни в одном учебнике нашей библиотеки по зельям и снадобьям не написано, что если собирать траву Сентел Асиатика на рассвете, то её свойства усиливаются в несколько раз. Даже при самой маленькой дозе она действует моментально. Однако свойства эти проявляются только если трава применяется в высушенном виде. Или кора Дамай Дублум. Только в окрестностях академии есть три разных подвида этого дерева, и у каждого свои особенности и свойства. Откуда мы можем всё это узнать, если в учебниках о таком не написано, а за реку нам ходить нельзя! – Диана говорила всё твёрже и смелее, голос её становился всё звонче, и как колокол отбивал слова девушки в головах присутствующих. Он завораживал и убеждал. Все молчали. И не потому, что им нечего было сказать, а потому, что в некотором смысле она была права. Её речь каким-то волшебным образом доносила суть сказанного до сознания самого непонятливого человека и до каждого сердца. Профессор Верумист, прищурив глаза, посмотрел на Диану, будто говоря: «Это ведь не все Ваши занятия, не правда ли?»

Диана замолчала. В комнате повисла тяжёлая пауза, которую никто не посмел нарушить. Наконец, профессор Верумист спросил уже вслух:

– То есть, если мы Вас правильно поняли, Вы сбегаете с занятий, чтобы изучать эти же предметы самостоятельно, так сказать «на живом материале»?

– В общих чертах так, хотя и не совсем…, – ответила девушка, прочитав вопрос в глазах профессора, и задумалась. Она могла бы и солгать, ограничившись этой речью, но не стала. Девушка не видела смысла в этой лжи, рано или поздно об этом всё равно бы стало известно. Видимо так считал и директор, потому что он еле заметно улыбнулся.

– Что вы имеете ввиду? – спросила профессор Гросперро настороженно.

– Я учусь не только предметам, которые мы изучаем в академии. Они-то почти все мне известны, причём на несколько лет вперед. Могу даже выпускные экзамены сдать…, – улыбнулась девушка, а потом задумалась, подбирая слова, и голос её стал не таким уверенным, – Я… учусь управлять… своими способностями.

– Способностями?… Насколько мне известно, если бы у Вас их не было, то Вас бы приняли разве что в школу ведьм, – сказал кто-то. Преподаватели начали перешёптываться. Профессор Мэлакимар, до этого момента практически дремавший, чуть не упал с лавки и искоса, украдкой посмотрел на мисс Коллера – та побелела как мел и ещё быстрее стала перебирать край накидки. Явное напряжение повисло в воздухе.

– И что это за способности? – спросил, с трудом удерживая каменное выражение на лице, профессор Мэлакимар

– Это сложно объяснить в двух словах, и я не уверена, что моё объяснение Вас устроит…

– А Вы попытайтесь, мисс Рид, – настойчиво продолжал профессор Мэлакимар, и в его голосе прозвучали какое-то странные нотки: то ли волнения, то ли нетерпения. На мгновение девушке даже показалось, будто он напуган, и от её слов зависела его жизнь. Но Диана быстро отогнала от себя эту мысль и, усмехнувшись, убедила себя, что такого, конечно же, не может быть. Она нахмурилась и стала очень серьезной:

– Хорошо, я попытаюсь… Мои способности, насколько я успела их изучить, заключаются в умении читать чужие мысли, убеждать людей и другие живые создания, силой мысли заставляя их делать то, что мне нужно… изменять их физическое состояние и форму… То же относится и к неживым предметам: я могу оживлять их или перемещать, не произнося заклинания… В книгах это называется мыслительной магией…

По кабинету снова пробежал взволнованный шёпот, выдававший у некоторых состояние близкое к панике. Профессор Верумист призвал к тишине.

– А Вы уверены, что правильно истолковали свои способности? – негромко спросил полноватый мужчина в твидовом пиджаке, казалось, сам испугавшийся своего голоса в повисшей тишине.

– Да, абсолютно, – подтвердила Диана и пояснила. – Любой обычный маг, не важно, сильный он или слабый, тёмный или светлый, прежде чем что-то наколдовать, должен произнести заклинание и произвести движения руками, если это требуется. Если колдун сильный – он делает это мысленно. Так или иначе, но это именно заклинание. Без него волшебства не выйдет. Я же могу изменять предметы или проникать в мысли без каких-либо заклинаний, сказанных вслух или мысленно. Единственное объяснение, которое нашлось в книгах – это мыслемагия.

– Вы понимаете, что после такого заявления должны представить нам доказательства?…

Он не успел договорить, как послышался хриплый грубый голос. Звук его резал уши:

– Значит, это правда, что Вы заколдовали одного из учеников, и заставили запереть себя в подвале… вызвали дикого зверя эльваша во внутренний дворик академии, прямо на занятие… и заколдовываете учеников для своих опытов! Неслыханно…

Зал зашумел ещё больше, и хриплый голос утонул в этой разноголосице: «безобразие!», «как такое можно допускать?», «почему до сих пор никто ничего не сделал!!» – раздавалось со всех сторон.

Всех заставил замолчать пронзительный свист. Снова наступила мёртвая тишина. Свистела Диана. Однако никто не понял, как у неё это получилось, ведь девушка даже не разжала губ. Она сделала это мысленно.

– Спасибо, – сказала Диана, – всё не совсем так и не настолько ужасно, как это может показаться. Ученик, про которого Вы говорите, профессор, – обратилась она к пожилому мужчине с хриплым голосом, – это Даран Мирол, он издевается над учениками младших групп и задирает учеников из других потоков. Я просто сделала всем одолжение и избавила академию от него на полдня, – зал снова зашумел, но Диана, немного повысив голос, продолжила, – На занятии мы проходили эльваша, но в учебнике было очень много неточных сведений, и я предложила пригласить его на занятие, чтобы мы могли изучить всё наглядно. Если знать, как обращаться с этими существами, они становятся милыми и никого не трогают. Занятие всем очень понравилось. А что касается учеников, которых я якобы заколдовываю для опытов – это чистой воды ложь… – она на мгновение прервалась, подбирая более корректные слова, и продолжила, – Ученики и без моего вмешательства обожают нарушать правила, и моя помощь им в этом не требуется…

Она ещё немного помолчала и продолжила:

– Если уж Вы настолько осведомлены о случаях проявления моего дара, профессор, то почему же Вы ни словом не обмолвились о том, что с помощью моих способностей удалось избавить академию от каменного человека, вылечив волшебника от проклятия? Он уже не превращается в великана и не теряет человеческий разум? – Все молчали, даже профессор с хриплым голосом не проронил ни слова, – А если Вам, и правда, нужны доказательства, я предоставлю их…

Диана встала с табуретки и отошла на несколько шагов в сторону. Пристально посмотрела на нее. Волосы девушки начали чернеть и завиваться, будто ожили. Глаза загорелись огнём, одежду развевало слабыми порывами ветра. Диана будто приподнялась над полом, протянула руку вперёд и медленно начала водить ею из стороны в сторону. Все обомлели и уставились на табуретку, которая теперь висела в пятидесяти сантиметрах над полом и двигалась из стороны в сторону, следуя указаниям руки. Будто Диана была кукловодом с невидимыми нитями.

– Впечатляет… – сказал негромко профессор Верумист, хотя и было очевидно, что он всё это уже видел, – С предметами всё понятно, и это не так сложно. Но Вы упомянули людей, что можете воздействовать и на них.

– Да, – ответила Диана, опуская табурет и поворачиваясь к преподавателям. Волосы её начали потихоньку распрямляться и снова менять цвет на каштановый с рыжим оттенком. Глаза поблескивали, но уже не так ярко, как во время полёта табурета.

– Вы сказали, что можете заставить человека сделать то, что Вы хотите… Вы можете нам это продемонстрировать?

– Да, Вы же знаете, что могу. Вы хотите увидеть это ещё раз?

– Да, – ответил директор, – И не я один.

Все снова зашептались. Профессор Мэлакимар сидел, выпрямившийся и натянутый, как струна. Мисс Коллера, на которую Диана до этого даже не смотрела, стала мертвенно серой, глаза смотрели в пустоту. Было ощущение, что у неё уже нет сил здесь сидеть. Профессор Гросперро едва сдерживалась, чтобы не встать и не заявить во всеуслышание о безрассудстве этого эксперимента. Руки её подрагивали, вопросительным взглядом она сверлила директора. Диана уловила её мысль: «Зачем всё это? Особенно сейчас? Это очень опасно!»

– Вне всякого сомнения, это необходимо увидеть, – зашептались осторожно за спиной профессора присутствующие.

– Тогда мне нужен доброволец, – сказала девушка звонким, повеселевшим голосом, будто начиналось какое-то представление.

Воцарилась тишина. Все хотели посмотреть на это, но никому не хотелось быть подопытным кроликом.

– Раз уж Вы умеете читать мысли, то можете сами выбрать себе соперника, – огласил директор, и по залу прокатилась очередная волна приглушенного шёпота.

– Если Вы настаиваете, то конечно…, – ответила Диана, с издёвкой в голосе, – Вас директор, я не выберу потому, что я Вас слишком уважаю. Вы относитесь к тому типу людей, тайны которых «простым смертным», вроде меня, знать не рекомендуется, – начала девушка объяснять свой выбор по каждому из сидевших перед ней предполагаемых противников, стараясь, однако, никого не обидеть, – Дам в качестве соперников я не рассматриваю: благоразумие многих из здесь присутствующих не позволит им воспринимать меня как настоящего противника, а не как ученицу. Мне же нужен настоящий соперник. Приглашенных волшебников я тоже не рассматриваю, так как это не этично с точки зрения гостеприимства…

– Может, Вы просто назовете имя соперника, мисс Рид, и избавите нас от этих сентиментальных глупостей? – жёстко прервал её профессор Мэлакимар, сводя кончики пальцев вместе и высокомерно поглядывая на Диану.

– Как Вам будет угодно, профессор, – копируя его тон ответила девушка, но глаза её смеялись и блестели от этого ещё ярче. Это был шанс, – Я выбираю Вас, профессор Мэлакимар, – продолжила она.

Профессор Мэлакимар медленно сводивший пальцы замер, будто его оглушили, и уставился на девушку.

– Я бы, конечно, могла выбрать профессора Бендена, но он не до конца оправился от своей «болезни», – начала пояснять Диана, чтобы снять лишние вопросы. Профессор Бенден немного порозовел и опустил глаза. Диана заметила его смущение и улыбнулась, послав ему мысленно: «Вы же не виноваты, что каким-то образом стали таким, но теперь всё хорошо и Вам нечего стыдиться». Профессор Бенден вздрогнул, но вовремя понял, что произошло, и ещё больше залился краской. Диана же продолжила вслух:

– Я знаю, что Вы сильны в заклятии защиты разума, поэтому и выбрала Вас. Мне давно хотелось с Вами сразиться.

Профессор Мэлакимар состроил ехидную улыбку, но за ней читалось неподдельное сомнение и даже нерешительность. Директор хотел было что-то сказать, но Диана прервала его, заявив с улыбкой:

– Я понимаю Ваше волнение, директор, и постараюсь сохранить профессора в целости как физически, так и умственно.

Директор встал и обратился к профессору Мэлакимару:

– Что скажете Вильям? Если Вам кажется, что это…

– Нет. Почему же? – ответил профессор, не дав закончить директору эту унизительную, по его мнению, фразу, – Я принимаю вызов.

– Хорошо, но Вы оба должны уяснить себе, что это не поединок не на жизнь, а на смерть. Это простое мыслительное соревнование.

– Да, конечно директор, – ответила Диана, и глаза её блеснули в предвкушении боя.

Вдруг мисс Коллера взяла директора за рукав и притянула к себе прямо за спиной профессора Гросперро, опешившей от изумления. Диана не слышала, что прошептала Констанция почти одними губами, да и мысли её девушка не имела желания читать. Разобрала Диана только ободряющий шёпот директора: «Не беспокойтесь, всё будет хорошо», – но было видно, что мисс Коллера эти слова нисколько не успокоили.

«Странно всё как-то, – подумала про себя Диана, – они же с Мэлакимаром и не знакомы вовсе, что она так из-за него нервничает. Да и такой бледной и напуганной я её не видела, даже когда в школе ведьм мы огненный фонтан сотворили… странно, очень странно…»

– Диана, Вы можете начать, когда пожелаете, – сказал директор, когда профессор Мэлакимар встал напротив неё, – И помните, что это просто эксперимент.

– Хорошо, профессор Верумист.

С этими словами она повернулась к профессору Мэлакимару, на несколько секунд закрыла глаза и замерла, как кошка, готовящаяся к прыжку. Потом резко открыла глаза и будто часть её с огромной скоростью устремилась прямо к мужчине, не видя никаких преград. Профессор Мэлакимар явно не ожидал подобного и даже отшатнулся, но совладав с собой, снова сделал шаг вперед. Диана уже парила над полом, её волосы снова почернели и вились как огромный клубок змей, одежда развевалась намного сильнее, чем раньше, глаза горели огнём. Мысли девушки были сосредоточены на профессоре. Тот, уже не в силах пошевелиться, стал белым, как мел и капли пота выступили у него на лбу. Было отчетливо видно, что он изо всех сил ведёт ожесточенную борьбу с чем-то видимым только ему одному. Все заворожённо смотрели на это зрелище. И складывалось ощущение, что девушка попутно околдовала ещё минимум половину присутствующих.

«Сдавайтесь по-хорошему, Вы не сможете сопротивляться», – неслись мысли Дианы в сторону профессора. Она видела, как он мысленно возводит стены, выставляет войска, но всё бесполезно. При приближении её проекции всё разлеталось в разные стороны, и шаг за шагом Диана двигалась всё дальше в его сознание. Вот она уже достигла уровня физической силы, и теперь можно было начинать демонстрацию.

Профессор был совершенно бледен, и на фоне обрамлявших его лицо черных волос это выглядело устрашающе.

– Бросьте палочку, – послышался голос Дианы, но это был не тот звонкий девичий голосок, а грозный гул и вылетел он прямо из груди девушки.

На мгновение рука профессора затряслась. Он явно бешено сопротивлялся. Но через пару мгновений палочка упала на каменный пол и из неё вылетел маленький, совсем слабый сноп искр.

Все замерли в ожидании, что же будет дальше. Диана продолжала.

– Повернитесь к залу и поклонитесь, – тем же приказным тоном произнесла она. Фигура профессора снова задрожала, медленно повернулась, и голова упала на грудь, будто ее подкосила невидимая сила, а плечи подались вперед.

– Это впечатляет, мне кажется, на этом мы можем закончить, – сказал директор негромким, но властным голосом.

– Нет, мне нужно ещё несколько минут… – ответила Диана тем же грозным голосом, отчего даже люстра на потолке содрогнулась.

– Диана, мы же договорились, что это не война, – на этот раз голос директора был твердым как сталь, казалось, о него можно порезаться, если подойти ближе.

– Я помню, но я должна знать, – не отрывая глаз от профессора Мэлакимара, более тихим голосом сказала девушка. По ней было видно, что эта борьба её тоже изматывает, но она не намерена была отступать.

«Я должна знать, правда ли то, что Вы убили моего дядю. Что случилось на самом деле с моей семьей, – неслись мысли в сторону профессора Мэлакимара, – теперь никто Вас не защитит от этого признания».

В кабинете стало темнеть, будто сразу за один миг наступила ночь, а воздух наполнила свинцовая тяжесть. Зал начал гудеть, люди в ужасе жались друг к другу, не понимая, что происходит. Диана пробиралась всё глубже в сознание Мэлакимара. Он уже понял, что с ней бессмысленно бороться силой и начал прибегать к хитрости, чтобы запутать, увести в другом направлении. Но всё было бесполезно.

Вдруг по кабинету прокатился крик боли и отчаяния. Присутствующие даже не поняли, кто кричал, и что произошло, настолько неузнаваемым стал голос Дианы. Она рухнула на пол как мешок, и тело её заколотила мелкая дрожь. Профессор Мэлакимар, приподнятый до этого Дианой на пол метра от пола, тоже рухнул, но на колени. Он был всё ещё бледен и с трудом владел своим телом. Профессор дрожащими руками обхватил лицо. На лбу выступили капли пота. Пряди волос, взъерошенные и растрёпанные, ниспадали на лицо и руки. Все замерли. Директор встал и быстро двинулся к Диане.

– Айрин, Констанция, посмотрите, что с Вильямом, – быстро проговорил профессор Верумист. В это время к Диане уже подбежал профессор Бенден. Он выглядел бледным и с трудом сдерживал дрожь в руках. Всё произошедшее его очень поразило. Молодой профессор приподнял девушку, положив её голову себе на колени и стараясь расслышать, что она шепчет.

– Он убил его, я видела.... это сделал он.... но за что...., – шептала Диана и её продолжала бить дрожь так, будто по ней прокатываются разряды молнии.

– О чем Вы Диана…? Всё хорошо, не волнуйтесь… мы сейчас поможем Вам…, – тихо произнес профессор Бенден, с надеждой поглядывая на директора, – Не думай сейчас ни о чём…

В это время мисс Коллера и профессор Гросперро помогли Мэлакимару подняться с пола. Он, шатаясь, но отказавшись от помощи, подошёл к лавке и сел. Профессор будто постарел на десять лет, глаза выглядели потухшими, а лицо выражало ужас. Было видно, что в уголке глаза блеснула звездочкой слеза.

Все с недоумением смотрели поочерёдно то на директора, то на Диану, то на профессора Мэлакимара и ничего не понимали.

– Вы увидели то, что сами захотели увидеть, – сказал спокойно профессор Верумист, наклонившись к ней.

– Нет, я видела это чётко и ясно, как вижу Вас сейчас: он убил его! – её восклицание пронзило комнату, Диана приподнялась, стараясь совладать с собой. Но безумная слабость и дрожь продолжали прокатываться по всему её телу, а ярость и злоба исказили лицо.

– Мы обсудим это позднее, когда Вам обоим станет лучше, – твёрдо пресек директор её попытки протеста, – А сейчас Вас обоих необходимо отвести в больничное крыло. Профессор Бенден, сопроводите, пожалуйста, Диану.

Но Бенден не успел ответить, как Диана уже сама попыталась переместиться туда своим излюбленным способом. Поскольку перемещение по академии с помощью классической магии ученикам запрещалось ради их же безопасности, девушка прибегала к одному из своих умений: она представляла себе место назначения, и её переносило в шаре серебряно-голубых искр. Учителей такой способ очень раздражал, но это не было обычной магией, и запретить ей им пользоваться они не могли, поскольку не были в состоянии ни распознать, ни воспрепятствовать его использованию.

Вот и сейчас Диана представила себе кушетку в больничном крыле и уже приготовилась перенестись, как осознала, что, чуть-чуть оторвавшись от пола, она шлепнулась обратно, и искры рассыпались вокруг.

Профессор Верумист с укоризной посмотрел на нее:

– Вы слишком слабы сейчас для этого, и сегодня придется добираться, как и все в нашей академии, пешком.

Диана вздохнула и попыталась встать. Профессор Бенден аккуратно обхватил ее за талию и помог подняться. Девушка только сейчас осознала, насколько тяжело ее тело и насколько она слаба. Если бы крепкие руки молодого профессора не поддерживали Диану, она бы тотчас же рухнула обратно на пол.

Как они добрались до больничной палаты, девушка не помнила и, оказавшись рядом с кроватью, тут же упала на неё и уснула.

Поляна, вокруг лес. Небо затянуло тучами. Шёл проливной дождь. Ветер буквально вырывал деревья. Стрелы молний так и грозили ударить в любое не спрятавшееся существо.

Урок профессора Мэлакимара.

Прошла ещё неделя, прежде чем сестра Элла согласилась отпустить девушку из больничной палаты в ученическую спальню. И ещё несколько дней перед тем, как Диана смогла вернуться к занятиям.

Девушка не очень настаивала на выписке, потому что это хотя бы немного отдаляло ненавистные занятия. С сестрами они старались не возвращаться к неприятному вопросу, чтобы не накалять и без того непростую обстановку.

– Диана, ну ты долго будешь собираться? Так ведь и опоздать можно. Я, конечно, понимаю, что ты всё знаешь…

– Да иду уже, иду, – неохотно пробормотала в ответ Диана. Надела жилетку и повесила сумку на плечо, – Какая же всё-таки ты бываешь зануда, Беатрис. Хотя и младше меня… не обижайся уж, – добавила девушка, не оборачиваясь и как бы отвечая на гримасу на лице подруги.

– Пойдём уже…

Беатрис была одной из немногих подруг Дианы. А если быть более точной, единственной, не считая вечных спутниц – сестёр девушки. Беата, как называла её Диана, училась с ней в одной группе и была прилежной и старательной ученицей. Круглой отличницей её назвать нельзя, но за учебниками она проводила очень много времени. Диану поражало такое упорство, так как она сама книги терпеть не могла и прибегала к их услугам только по необходимости. Девушке хватало той информации, которую знала и рассказывала им с Диной Дана.

Беата была на несколько лет младше Дианы, как и все ученики её курса. На вид хрупкая девушка с прямыми волосами цвета сливочного мороженого, она имела настырный и грозный характер. Нередко её звонкий голос поражал мягкостью и нежностью, но с такой же лёгкостью мог стать твёрдым и непробиваемым. Беата не отличалась красотой модели. Однако чувствовалось в ней что-то и завораживающее, и необъяснимое. Хотя за стопками книг это сложно было заметить.

– А где книга по заклинаниям?

– У тебя, – улыбнувшись ответила Диана, но увидев лицо Беатрисы быстро добавила, – да взяла я её, не переживай … и учебник тоже положила.

Из-под кровати донёсся шорох.

– Принцесса, останься здесь, тебе со мной нельзя, – приказным тоном проговорила девушка, заглядывая под кровать и грозя пальцем тому, кто там сидел, – Не ходи.

Этот кто-то заскулил. Звук был такой жалобный, что Диане даже стало стыдно, что она обидела ни в чём не повинное животное. Девушка снова заглянула под кровать:

– Ну прости, не обижайся, я не хочу, чтобы ещё и ты попала в какую-нибудь историю. Моих неприятностей и так на нас двоих хватит.

Из-под кровати показался сначала шершавый нос с большими раздутыми ноздрями, потом чешуйчатая голова с маленькими глазками–пуговками и дружелюбной клыкастой улыбкой. А когда Диана провела рукой по лохматому загривку, показался и весь зверёк целиком.

Это был детёныш драглилии, наивный и беззащитный. Как сородичи Принцессы, другие драглилии отдаленно напоминали своих предков, драконов. То же строение черепа, чешуя, лапы с когтями и маленькие крылышки. Но на этом сходство заканчивалось. Драглилии передвигались на четырёх мощных лапах, хотя сами имели средние размеры. Крылья были скорее для устрашения и не выполняли своей прямой функции. На них виднелись яркие узоры для отпугивания врагов и хищников. Драглилии не умели летать и, в отличие от своих предков, были вегетарианцами. Но самой главной их особенностью являлся горб-бутон на спине. Это пушистое возвышение очень походило на бутон цветка, только приплюснутый снизу и ворсистый. На макушке, где сходились лепестки, виднелась корона и тоненькие мерцающие усики. Когда драглилиям угрожала серьёзная опасность, горб-бутон начинал раскрываться и испускать розовый туман, корона излучала завораживающий свет. Практически ни одно живое существо не могло устоять перед таким гипнозом.

– Порошки из панциря и короны, настойка из горба-бутона – всё это считалось очень ценным и применялось в зельях и заклинаниях по усыплению и гипнозу, а также при потере памяти и рассудка. Из-за этого ещё лет пятнадцать назад на них была открыта охота, и сейчас вид считается вымирающим, и убийство этих животных преследуется по закону. Мама Принцессы погибла от рук чёрных охотников. Мне пришлось приютить её. Одна, без стаи она бы не выжила, – предвидя вопрос подруги, сказала Диана. Это было нормой для девушки, хотя Беата и другие её однокурсники никак не могли к этому привыкнуть.

– Мы скоро вернёмся, не скучай, – сказала Диана, улыбнувшись Принцессе.

Когда Диана и Беата вышли из комнаты, она продолжила:

– Я знаю, что держать магических существ дома нехорошо, а тем более в академии… но не могла её бросить, она бы погибла. В правилах академии ничего не сказано о тех животных, которых можно брать с собой на время учёбы, так что формально я ничего не нарушила, – с удовлетворёнием в голосе ответила Диана.

Беатрис же была всё так же серьёзна и озадачена, как и тогда, когда они стояли в комнате.

– И всё же это нехорошо… добром не закончится… – подвела итог девушка. Беата хотела сказать ещё что-то, но они подошли к дверям кабинета, и стоило поспешить на занятие.

Все ученики рассаживались на свои места.

Профессор Мэлакимар показался на пороге кабинета. Диана, даже не видя его, закатила глаза.

– Не надо Диана, молчи… Мне не нужно уметь читать мысли, чтобы догадаться, о чем ты думаешь, – еле слышно над самым ухом девушки пробормотала Беата, – Будет только хуже. Молчи. Молчи!

Диана плотно сжала губы и уставилась в свою тетрадь. Там, конечно, ничего не было, кроме чистых шершавых листов. Однако это рассматривание бумаги отвлекало девушку от желания нарываться на новые неприятности.

– Итак, как вы знаете, через две недели к нам приедет комиссия для проверки ваших знаний, и уровня подготовки в нашей академии. В неё войдут ведущие деканы университета магии, волшебники и ведьмы высшей гильдии, несколько представителей министерства колдовского образования, а также некоторые профессора нашей академии. От впечатления, которое каждый из вас произведёт, будет зависеть ваша дальнейшая судьба и карьера. Репутация нашей академии и так находится под угрозой из-за недавних событий… – профессор бросил многозначительный взгляд на Диану и скривил рот.

– Молчи, – прошептала одними губами Беатрис, видя, как её подруга сжимает кулак.

– Несмотря на это, академия должна показать хорошие результаты, – продолжал профессор, не обращая внимания на девушку, – И, как вы знаете, предмет «Основы магии и заклинаний» является одним из самых важных. Поэтому за две недели вы должны повторить весь пройденный материал. Те, кому это будет не под силу в основное время, будут заниматься дополнительно. Мистер Тасвед раздаст вам специальные карточки с темами. К концу подготовки напротив каждой должно стоять не меньше оценки «хорошо». Для тех, кто забыл, – это означает семьдесят баллов.

По кабинету пробежала волна шёпота. Ученики удивленно переглядывались. Все знали, насколько сложно получить у профессора Мэлакимара даже эти семьдесят баллов. Не говоря уж об «отлично» и «превосходно». Последнюю оценку он не ставил ещё ни разу.

– Те, кто получат оценки ниже шестидесяти баллов, будут иметь большие проблемы, и я не буду рекомендовать их на допуск к общему тесту и экзамену перед комиссией, – повисло молчание, ученики переглянулись.

Диана написала на клочке бумаги записку и незаметно передала ее Беате: «Я могу даже не пытаться, он всё равно поставит мне даже не десять-пятнадцать, а ноль баллов».

Беатрис тоже взяла тростниковое перо: «Никогда не надо сдаваться. Он не может тебя просто взять и поставить ноль, ты же всё знаешь. Никто в это не поверит». Беата вернула записку девушке.

«Возможно», – не глядя, чиркнула Диана.

Профессор Мэлакимар в это время достал карточки. Тасвед взял их и стал, не торопясь, раскладывать на парты учеников. Все внимательно рассматривали жёлтые листки со списками. Ещё одна волна шёпота эхом отразилась от сводчатого каменного потолка. Согласно карточкам, все должны были заниматься основами магии обе недели, и было совершенно непонятно, как же найти время на изучение других предметов.

– У каждого из вас будет индивидуальный график, – прервал шёпот профессор, – Возьмите карточки в руки. На них появится ваше имя и группа. Карточки заколдованные, они сами будут отображать уровень ваших знаний по нужным темам и уровень навыка по практическим заклинаниям. Обмануть карточки невозможно. Даже не пытайтесь. Вам это не под силу. Красным цветом отмечены темы, которые необходимо выучить и сдать заново, синим – те, которые необходимо повторить, зелёным – те, что знаете хорошо. В конце карточки указано среднее количество баллов, которое вы имеете на данный момент.

Каждый из учеников ещё раз тщательно изучил свою карточку. Теперь количество того, что необходимо сделать не казалось таким ужасающим. Некоторые ученики, несмотря на предупреждение профессора, сразу начали экспериментировать.

Сёстры-близняшки Милли и Молли усердно обменивались карточками. И с досадой смотрели, как на соседской карточке снова появляется их имя, и тем к изучению почему-то меньше не становится.

Джон Флутворг, забияка со стажем, пытался наколдовать на листке бумаги чернильные пятна, но безуспешно. Все появлявшиеся кляксы тут же растворялись.

– Хватит устраивать балаган. У вас ещё будет целых две недели, чтобы протестировать моё новое антивандальное изобретение, – с усмешкой и нескрываемой гордостью заявил профессор.

– А если нам удастся обмануть карточку? – вдруг спросил парень с гладко выбритой головой и надменным взглядом. Это был тот самый Редженальд Тасвед, который только что раздавал карточки. Его родители славились необыкновенным талантом в области снятия заклинаний, и сын во всём стремился им подражать.

– Ну, попробуйте, мистер Тасвед. Если вам это удастся, то я лично поставлю вам оценку «превосходно» за весь учебный год. Но сильно не увлекайтесь: если вы не сможете обмануть заклинание и не успеете подготовить все темы, вас могут отчислить, – профессор прищурил глаза, и полоска бледных губ растянулась в косой ухмылке.

Все притихли. Беата тем временем, не обращая внимания на окружающих, очень внимательно изучала свою карточку, и лицо её выражало глубокую озадаченность. Девушка не выдержала и подняла руку.

– У Вас какой-то вопрос, мисс Веллингтон?

– Да, профессор. Здесь, наверное, какая-то ошибка, – Девушка показала на строку в карточке, отмеченную красным. К слову, единственную, не считая двух новых тем, – я знаю эту тему, очень хорошо знаю…

– Мисс Веллингтон, я понимаю, что при Вашем уровне знаний иметь красную тему крайне прискорбно, но могу заверить, что заклинание не ошибается, – с иронией проговорил профессор Мэлакимар. Беата попыталась ему возразить. Но он оборвал её на полуслове и продолжил, взяв карточку Беатрис в руки:

– Если бы заклинание ошибалось, то у меня тоже были бы красные темы. Но, как видите, это не так.

– А что делать тому, у кого нет красных и синих тем? – спросила Диана, держа в руках свою карточку. На протяжении всей беседы Беатрис с профессором девушка сияла от радости как неоновые огни Лас-Вегаса. Её карточка была полностью зелёной, и на ней светилась подпись: «Вы успешно сдали весь курс!»

Ученики замерли. Все понимали, что это может быть началом очередного конфликта.

Беата, не моргая, смотрела на Диану. Глаза девушки были широко открыты и буквально кричали: «Диана! Ну, кто тебя просил рот открывать! Неужели было так сложно хотя бы один раз промолчать!»

– С теми, кто успешно сдал весь курс, – профессор сделал явный акцент на последнее слово, – проводятся индивидуальные занятия, – ответил совершенно спокойным и максимально равнодушным тоном профессор Мэлакимар.

Неоновая вывеска «Конец нотациям профессора Мэлакимара» в глазах Дианы тут же погасла.

– Итак, думаю, вопросов больше нет, – заключил профессор, оглядывая кабинет, – Тогда вы можете приступать к самостоятельному изучению и повторению своих тем. Если вам недостаточно материалов учебника, можете воспользоваться книгами из библиотеки.

Ученики начали возиться с сумками и один за другим покидать кабинет.

Беата ворчала себе под нос, что всё равно это ошибка и лучше, чем выучила она, выучить невозможно.

– Ты куда сейчас пойдешь? – спросила её Диана.

– В библиотеку, конечно! – с возмущением ответила Беатрис. – Разве не понятно? Возьму всё, что есть по этой теме и снова буду учить. Я, конечно, всё знаю, но должно же быть что-то, из-за чего карточка мне зачёт не поставила! А ты? – уже более спокойным тоном спросила девушка подругу.

– Я … – начала было отвечать Диана, но её бесцеремонно прервал профессор, стоявший позади девушек.

– А Вы, мисс Рид, сейчас пойдёте на индивидуальное занятие.

Лицо Дианы стало напряжённым. На лбу появилась глубокая складка. Девушка понимала, что спорить бесполезно. Но цену, которой далось ей это решение, знала только она одна.

Диана сжала кулак, собрав в него весь переполнявший её гнев, и спокойным тоном спросила:

– Где будут проходить эти занятия?

– В хрустальном кабинете, – так же спокойно ответил профессор, – Жду Вас там через пятнадцать минут.

Когда профессор вышел из кабинета, Беата тут же повернулась к Диане.

– Ты молодец, не давай ему повода не допустить тебя до экзамена.

– Тут уж как получится, – сказала девушка с натянутой улыбкой, – жаль только, что из-за этих занятий голодной останусь. Он уж наверняка позаботится о том, чтобы у меня не осталось времени на обед.

– Если хочешь, я могу принести тебе еду из столовой, и устроим небольшой пикник в зеркальном холле.

– И ты променяешь библиотеку на пикник? Я думала, ты собиралась перечитать все книги, которые там есть, – улыбнулась Диана.

– Я думаю, для обеда у меня найдется немного свободного времени, – улыбнувшись, ответила Беата, и обе девушки засмеялись.

– Пойдём, тебе лучше не опаздывать.

– Иди одна, а я ещё зайду в свою комнату к Принцессе. Её надо покормить.

– Диана, ты же не успеешь!!! Наши комнаты в другом крыле!

– Успею, не переживай, магия-то нам на что, – улыбнулась девушка.

– Диана…, ты же знаешь, что такой способ перемещения по академии не приветствуется.

– Будем считать, что это практическое занятие, – в глазах у Дианы промелькнула озорная искорка.

– Диана…, – начала было Беата, но фразу закончить не успела.

Диана уже превратилась в сноп голубых искр и растворилась в воздухе. Беате ничего не оставалось, как глубоко вздохнуть и отправиться в библиотеку.

Навестив Принцессу и оставив ей порцию вкуснейших сочных фруктов, Диана снова превратилась в сноп голубых искр и перенеслась в небольшой холл.

Из окон через витражные узоры струился разноцветный свет. Вокруг было тихо и спокойно. Диана проследовала к резной деревянной двери. Она оказалась приоткрыта.

«Ну вот, он уже пришёл…, – подумала девушка, – теперь точно без нотаций не обойдется».

Диана открыла дверь и пошла по маленькому коридору с белым мраморным полом и окнами вместо стен и потолка. На полу вдоль стен стояли изящные кашпо с комнатными растениями: тянулась к потолку лиана тетрастигма, гинура успокаивала мягким пурпурным сиянием, эустомы и орхидеи поражали своей красотой. Искрящийся свет был настолько ярким, что резал глаза. Витражи, сложенные из множества кусочков, преломляли его под разными углами и создавали иллюзию невесомости без всякой магии. Пейзаж за окнами открывался фантастический. Весь остров видно, как на ладони. С северной стороны его опоясывала роща и скалы. Виднелись разноцветные от цветов и трав поляны и луга. Песчаный берег омывала сверкающая на солнце вода. Откуда-то из леса бежала речка, отделяя его от усадьбы. И со всех сторон, насколько было видно глазу, плескалась вода. Она сливалась с небом у самого горизонта. Стёкла делали пейзаж похожим на огромную живую мозаику.

Миновав коридор, девушка подошла к прозрачной двери, возле которой уютно расположилась раскидистая шеффлера с крупными листьями. У двери не было ни ручки, ни замочной скважины, ни петель. Складывалось ощущение, что её вырубили из цельного куска какого-то странного минерала и поставили в проходе.

По другую сторону был виден хрустальный кабинет. Он представлял собой огромную прозрачную полусферу с белым мраморным полом. Казалось, что стен вовсе нет. Столы и подиум будто вырастали из пола.

Кабинет был пуст. Диана взмахнула палочкой: «Фурто». Но заклинание не сработало.

– Очень странно. И что это за дверь такая, – удивилась Диана и продолжила произносить заклинания: – «Кас», «Урс», «Гарах»…

Всё было бесполезно. На двери не было ни царапины.

– Это невозможно, – услышала Диана голос Дины, звучавший на этот раз не в её голове, а на весь коридор.

– Попробуй ведьминские заклинания, – предложила Дана, в ответ на восклицание сестры.

– Вас же могут услышать!

– Диана, хватит паниковать, здесь никого нет, – заявила Дина и добавила, – Надо открыть эту дверь пока профессор не явился.

– Диана, Дина права: не уверена, что ему полезно будет видеть, как ты возишься с простой дверью.

Диана убрала палочку:

– Духи света и добра,

Уберите эту дверь навсегда!

На кончиках пальцев засветились маленькие белые огоньки. Но, как и в предыдущие разы, ничего не произошло.

– Надо было другую рифму придумать, тогда бы сработало!

– Дина, если ты такая умная, возьми и сама придумай! – от досады Диана махнула рукой и листья шеффлеры, разлетелись по коридору.

– Девочки, не ссорьтесь. Я думаю, дело не в заклинании, а в самой двери.

– Что ты имеешь в виду?

– Её заколдовали, как и сам кабинет. Из-за этого мы и не смогли переместиться сразу в него. Скорее всего, это заклинание, защищающее от любой магии.

– Замечательно, и как мне туда попасть?

– Ну… я думаю никак. Профессора ведь там нет. Он придёт и сам её откроет… Ну или хотя бы объяснит, как это сделать.

Диана уже направилась обратно в холл, когда в дверях появилась фигура профессора Мэлакимара.

– Я смотрю, Вы уже предприняли безуспешную попытку войти в кабинет, – ухмыльнулся профессор, глядя на разбросанные листья.

– Да, – сухо ответила девушка и махнула рукой. Листья закружились, поднялись в воздух, и шеффлера снова стала прежней.

– Заклинание «восстановления», конечно, впечатляет, однако Вы здесь не за этим.

– А зачем же тогда?

– Профессор Верумист хочет, чтобы Вы возобновили обучение мыслемагии и контролю над разумом, которым занимался с Вами мистер Рид. Практиковаться вы будете в хрустальном кабинете. В нём невозможно применить другие виды магического воздействия, кроме этих. Так же там невозможно какое-либо перемещение.

– Понятно. Значит дверь – это первый урок, – сдержанно поинтересовалась Диана.

– Я бы сказал, что это была разминка, но, видимо, она у Вас вызвала больше затруднений, чем ожидалось. Очень жаль. Уровень Вашей подготовки в этой сфере оставляет желать лучшего, – в его голосе слышалось раздражение, но не обычное, показное. Это было искреннее сожаление, которое, казалось, было не свойственно профессору. Однако девушка не придала этому значения. – Придётся начинать Ваше обучение с самых азов.

Диана начинала раздражаться всё больше. С одной стороны, она понимала, что эти занятия – суровая неизбежность. С другой – профессор Мэлакимар с этим нравоучительным тоном…

«Кто он, в конце концов, такой, чтобы судить меня, – метались мысль в голове девушки. – Чему может научить преподаватель, который сам не является мыслемагом, абсолютно ничего не может знать о формообразах и мыслительной магии. Ею обладают только волшебники, читающие мысли. Это заложено в генах и передается по наследству! Он-то, что в этом может понимать!»

Самым же главным было то обстоятельство, что, хотя это и была её врожденная способность, профессор был совершенно прав: Диана практически не владела ею. Это раздражало больше всего. Не то, чтобы девушка не старалась. Но её страх своего «таланта» был сильнее.

– Вы должны гордиться своими способностями и развивать их. Такой шанс выпадает одному на сотню тысяч человек. Другим приходится много учиться и стараться, чтобы добиться того, что Вы можете сделать, не прилагая усилий.

– Могу подарить Вам их, если хотите, мне от этого дара никакой пользы, – буркнула девушка. Волосы её начали медленно чернеть. От этого кожа стала выглядеть совсем бледной и слегка болезненной.

– Мисс Рид, – произнес профессор, сдвинув брови, – мне не больше Вашего нравится всё происходящее. Я объясняю Вам элементарные вещи, вместо того, чтобы провести это время за изучением интереснейшей диссертации Венни Блухауса по «теории пространственной магии».

– Я и сама могу справиться со всеми этими заданиями, – резко ответила девушка.

– Вот значит, как, – в глазах его снова загорелось недовольство и от былого спокойствия не осталось и следа, – Тогда Вам действительно придётся всё изучать самой. Я буду только проверять. На это задание у Вас один день. Завтра в полдень дверь должна быть открыта. Если Вы откажетесь от выполнения любого из заданий, я сообщу об этом комиссии, и Вы будете отчислены. Надеюсь, Вам всё понятно, – жёстко и чеканно проговорил профессор. Диана даже немного поёжилась. Он заметил это и добавил уже более спокойным тоном: – Если Вам всё же потребуется помощь, Вы…

– … не потребуется, – оборвала его слова девушка, глядя в пол.

Глаза профессора снова вспыхнули.

– Раз так, тогда завтра в полдень. И не опаздывайте, – отрывисто произнёс профессор и быстро вышел.

С минуту девушка стояла в полной тишине и смотрела в пустоту. Молчание нарушил голос Даны:

– Зачем ты это сделала? Он мог нам помочь, мог научить нас по-настоящему управлять нашими способностями, а не бояться их. Мог сделать то, чего не сумел наш дядя!

– И узнать нашу тайну! Узнать, что нас трое в одном теле! Дядя же предупреждал, что никто не должен знать об этом, ради нашей же безопасности! Или ты уже забыла, как из-за нас напали на него!

– Нет, я этого не забыла…

– А я думаю, ты правильно поступила. Мы и без него справимся, – весело прервала сестру Дина, – Мы раньше всегда сами справлялись и сейчас сможем.

– Боюсь, что Дана права, – тихо возразила Диана, – В этот раз не выйдет, и нам нужна помощь.

– Да что с вами??? Сходим в библиотеку, возьмём книгу, и всё получится, – продолжала убеждать сестёр Дина. Она была на редкость в хорошем расположении духа.

– Нет! В этот раз не выйдет, – уже озлобленно ответила Диана, – Книг, конечно, много, но они все написаны для обычных колдунов и волшебников, которые не обладают врождёнными способностями мыслемага.

– Наше обучение должно кардинально отличаться, поэтому дядя и не смог нам ничего объяснить, – негромко добавила Дана, – Считается, что такие, как мы, обучаются с рождения одним из родителей, имеющим такие же способности. Поэтому нужных нам книг просто нет. Ведь смысл писать книгу «Как научить ребенка ходить», если он и так научится, глядя на взрослых. Так же и с нами. Мы должны были учиться у них…

– И как же, в таком случае, нам может помочь Мэлакимар, если у него тоже нет таких способностей? – с сарказмом поинтересовалась Дина.

– Видимо как-то может, если директор назначил его нашим учителем. Но этого мы уже не узнаем, – ответила Диана.

– Ты можешь извиниться перед ним и попросить помощи, – предложила Дана.

– Я!?! Извиниться!?! И попросить помощи!?! Да ни за что! Пусть лучше отчислят, – прошипела Диана. Волосы девушки стали черными как смоль, завились в мелкие кудри и будто развевались на ветру. Глаза горели ненавистью и отчаянием.

Диана вышла из коридора.

– И что теперь?

– Ты куда? Нам надо попробовать убрать дверь, – в один голос затараторили сёстры.

– Я знаю, но мне нужно немного побыть одной.

– Интересно, как ты себе это представляешь? – с иронией спросила Дина, – Я никуда уходить не собираюсь.

– Дина, Дана, пожалуйста, мне просто необходимо побыть одной и подумать, – взмолилась Диана.

Тело девушки засветилось, и две прозрачные фигуры из голубого света отделились от неё.

– Ну, если это так уж необходимо… – начала было причитать Дина. Дана молча взяла её за руку, и они превратились в двух маленьких светящихся мотыльков.

– Не слушай её. Мы всё понимаем, если надо, значит надо. Мы будем в комнате, – мягко сказала Дана, стараясь подбодрить сестру. Через мгновение мотыльки растворились в воздухе.

Диана осталась совсем одна. Ещё с минуту она смотрела туда, где были её сестры. Потом закрыла лицо руками, и в глухой тишине с хрустальным звоном закапали горькие слёзы.

Спустя несколько часов Диана брела через рощу. Солнце закрывали набежавшие тучи. Начал накрапывать дождик. Ветер усиливался. Вся природа словно отражала настроение девушки.

Диана уходила всё дальше в чащу. Туда, куда девушка ещё ни разу не забредала. Ветки кустарника путались в её волосах. Мокрая от усилившегося дождя одежда липла к телу и казалась невыносимо тяжёлой.

Самые разные мысли одолевали девушку, но она старалась ни о чем не думать. Диана стала терять ощущение времени и реальности.

Вдалеке показалась небольшая полянка. Среди сумерек её освещал луч света. Веяло спокойствием и теплом. Казалось, что ни одна капля дождя не упала там.

Девушка остановилась. Дрожа от холода, Диана села на тёплую траву. Постепенно всё грустное и плохое улетучивалось, душу обволакивали умиротворение и покой.

Радостные воспоминания стали возникать в её голове одно за другим, и как живые картины, появляться на поляне.

Вот они с сёстрами играют у ручья, собирают цветы. А вот уже дядя первый раз учит их превращать цветок в мотылька. И первый день в самой обыкновенной школе для ведьм, где учатся и глухонемые девочки. Дядя хотел, чтобы у сестёр появились друзья, такие же, как они, немые от рождения, чтобы им не было так одиноко. А вот они учатся общаться с помощью мыслей. Это было так весело! Мысли сами летят, как простая человеческая речь. И можно даже не шевелить губами. Но дядя очень просит полностью подражать речи обычных людей. А сёстры дурачатся, транслируя мысли на всю округу.

Диана смотрела и смотрела, как заворожённая. Стало совсем легко на душе, и всё случившееся уже не казалось таким ужасным и безвыходным.

– Мы ещё посмотрим, кто тут что умеет, – шёпотом сказала она себе, – если уж простые волшебники могут подчинить себе мысль, то и мы сможем, – с каждым словом её голос становился всё сильнее и твёрже, – И никакой страх нас не остановит…

Диана встала. В её сознании так отчётливо пульсировала мысль «Я всё могу», что она, не раздумывая, решила попробовать.

Объектом эксперимента стал пенёк, который так удачно попал в поле зрения девушки. Диана закрыла глаза и отчётливо его представила. Волосы её снова почернели, вьющиеся локоны стали похожи на сотни змей. Глаза по-прежнему были закрыты. Тело начал окутывать яркий свет. Ещё минута. Вспышка, и всё погасло. Диана твёрдо стояла на траве с закрытыми глазами. Девушка не хотела открывать их. Боялась, что ничего не вышло, или наоборот она по ошибке заставила исчезнуть весь лес вместо отдельного пенька.

Диана приоткрыла один глаз. Лес и поляна были на месте. Это её немного приободрило. Диана открыла второй глаз и стала искать пенёк, который должен был быть перед ней. Но его не было.

– Получилось, – шёпотом проговорила она. Лицо её просияло, – Получилось! Он исчез!!!

Диана запрыгала на месте, словно маленькая девочка, у которой первый раз вышло заклинание превращения.

– Спасибо тебе, дядя! Ты всегда меня вдохновлял! И тебе поляна, за твой луч света и надежды. Теперь я буду часто сюда приходить вместе с сёстрами, тренироваться. Подальше от чужих глаз.

– Спасибо и тебе, за то, что пришла, Диана, – ответил ей незнакомый глухой голос, похожий на эхо.

Девушка тут же насторожилась и стала очень серьёзной.

– Не бойся, я дух этой чащи. Мы призваны помогать заблудившимся путникам.

– Вы дух спасения? Я много слышала о Вас, но ни разу не встречала. Спасибо за помощь, – улыбнувшись, сказала девушка. – Мне пора идти. Сёстры уже, наверное, беспокоятся.

– Рад, что смог помочь. У меня редко бывают гости.

– Теперь гости здесь будут часто, если Вы не против. Мне очень понравилось здесь.

– Буду рад Вас видеть в любое время, – радостно ответил дух, и над поляной появилась удивительной красоты радуга.

– Тогда до будущей встречи, – Диана подмигнула пустоте, вся её фигура засветилась, и девушка растворилась в воздухе.

В академии царила полная тишина. Звонок к отбою был уже давно дан. Кое-где изредка поскрипывали половицы. Это дежурные обходили этажи и проверяли, все ли ученики в своих комнатах.

Профессор Гросперро сидела за столом в своём кабинете и составляла план подготовки к экзамену. В дверь постучали.

– Войдите, – несколько удивлённым голосом произнесла женщина, – Кто там?

– Это я, профессор, – сказала Беатрис тихим робким голосом. – Извините, что беспокою в такой поздний час…

– Что-то случилось, мисс Веллингтон? – настороженно поинтересовалась профессор Гросперро.

– Нет…, точнее да…, ну то есть я не уверена…, – запинаясь, начала говорить девушка.

– Да скажите же толком, что стряслось? – нетерпеливо проговорила женщина.

– Понимаете, Диана… Мы с ней договорились пообедать вместе, но в зеркальный холл она не пришла, и на других занятиях не появилась… в хрустальном кабинете её не было, и в комнате тоже.

– И что? – не довольно буркнула профессор Гросперро, – Такое поведение мисс Рид уже ни для кого не новость. Очень прискорбно, что она так и не сделала никаких выводов.

Профессор снова начала перебирать бумаги с выражением безразличия на лице.

– Но сейчас она заперлась в комнате и никому не открывает, даже мне! Там какие-то голоса странные и свет голубой из-под двери непонятно откуда…

– Вы уверены, что она там? – спросила озадаченно профессор и добавила, – от неё всего можно ожидать…

– Да, я уверена! – твёрдо ответила Беата, – голос точно её, но он такой странный, как будто говорит кто-то другой. Я Диану хорошо знаю. Даже если бы случилось что-то ОЧЕНЬ серьёзное, она бы мне открыла дверь и всё рассказала!

– Хорошо, – вздохнула профессор Гросперро, – пойдёмте, посмотрим, что там такое. Ох уж эта Диана, ни дня без неприятностей.

Беата и профессор Гросперро вышли из кабинета и направились в спальное крыло к комнатам девочек.

– Пройдёмте через холл. Так будет быстрее: можно пройти сразу на третий этаж по винтовой лестнице, – предложила Беата.

Профессор немного приподняла брови и удивленно посмотрела на девушку.

– Вы бы так к экзаменам готовились, как изучаете все переходы в академии.

Беатрис улыбнулась, и на её щеках появился румянец. Они двинулись дальше.

– Добрый вечер, профессор Мэлакимар, как Ваше самочувствие, – спросил профессор Бенден, столкнувшись с Вильямом в холле третьего этажа, – Я слышал, Вы уже приступили к подготовке учеников к комиссии.

Женщина с огненными волосами.

– Диана, вот ты где?! А я думала, ты на завтрак сегодня не придёшь, – заявила Беата, потягивая горячее какао. Девушка взяла чашку и подошла к столику, за которым сидела Диана, – Как твоё утреннее занятие? – продолжала Беата с хитрой улыбкой.

– Всё отлично, – сказала Диана, словно не замечая буравящего её вопросительного взгляда подруги, – Выполнила задание Мэлакимара. Осталось теперь только быстренько поесть, и надо будет сразу же идти на его занятие. А что у нас ещё сегодня?

– И всё??? Никаких приключений, странных выходок или трюков? Ты встала в такую рань и просто выполнила задание Мэлакимара?!? И потом пойдёшь за следующим?!? – Беата обрушила на Диану такую бурю удивления и недоверия, что девушка даже смутилась.

– Ну, да… – оправдывающимся тоном проговорила она, а потом резко заявила, – Тебя не поймешь! То ты говоришь, чтобы я держалась подальше от неприятностей, то тебе сенсацию и приключения подавай!

– Да успокойся ты, – уже неторопливо сказала Беата, – я просто удивилась, насколько быстро ты меняешься, прямо на глазах.

– Не привыкай, это ненадолго…

– Почему это? Ты что-то уже задумала?

– Нет, но есть стойкое ощущение, что долго такие занятия я не выдержу… А как твои «ведьмины заклинания» поживают?

На этот раз смутилась Беата, и глаза её погрустнели:

– Никак, – односложно и без энтузиазма ответила девушка.

– В каком смысле – никак? Ты не нашла ни одной книги в библиотеке? – удивилась Диана.

– Книги-то я нашла. Их оказалось совсем немного, и я их ещё вчера прочитала все. Но… эта дурацкая карточка, – Беата опустила глаза, – Я не понимаю, что ещё ей нужно?!

– Не переживай, ты у нас умная, разберешься, – подбодрила её Диана, – Можешь обратиться к мисс Коллера, пока она гостит здесь. Она учитель в школе ведьм. Хотя, возможно, просто нужна практика…

Диана хотела сказать ещё что-то, но по залу разнёсся гул первого удара колокола. Этот сигнал сообщал о том, что скоро начнутся занятия. Диана заёрзала на стуле.

– Мне пора идти, если не хочу опоздать.

– У нас же занятия с десяти сегодня, – немного удивлённо, ещё летая в своих мыслях, произнесла Беата.

– Это у вас с десяти, а у меня урок у Мэлакимара, забыла?!

– Да, прости, я просто расстроена, – Беата попыталась сказать это с сочувствием, но вышло не очень убедительно.

– Я пойду, мне лучше не опаздывать. Встретимся на занятии профессора Бендена. Не расстраивайся, это всего лишь заколдованная карточка, – сказала, улыбнувшись, Диана и растворилась в воздухе.

– Диана! Опять ты со своими фокусами! – возмутилась Беата. Но подруга уже исчезла, оставив голубоватый след, – Видимо, и мне пора снова в библиотеку. Может, я и вправду что-то вчера пропустила, – размышляла вслух Беата, допивая своё какао.

Диана перенеслась на каменную лестницу, ведущую по коридору в холл и в хрустальный кабинет. Дверь была открыта. Девушка неторопливо пошла по нему. Маленькие каблучки её туфелек звонко цокали по мраморному полу. По залам разнесся гул второго удара в колокол, и Диана решила ускорить шаг. Неожиданно она услышала шёпот: «Она сейчас придёт, уже ударили в колокол. Мне пора идти».

Девушка замерла от удивления. Такой же шёпот она обычно слышала, когда кто-то транслировал свои мысли. Но сейчас она была в коридоре совершенно одна, и ничьих мыслей слышать и читать не намеревалась.

– Вы слышали это? – шёпотом спросила Диана у сестёр.

– Да, мы думали, что нам уже начинает мерещиться, – ответила Дана за обеих девушек.

Диана огляделась. Коридор по-прежнему был пуст. Девушка прошла дальше, при этом стараясь ступать намного тише. Когда она приблизилась к двери в холл, то обратила внимание, что через окно очень хорошо виден стеклянный коридор.

Диана подошла к подоконнику и увидела у деревянной двери профессора Мэлакимара. Он разговаривал с какой-то женщиной. Диана раньше никогда не видела её.

Женщина стояла спиной к окнам коридора, и лица было не различить. Она выглядела худой и высокой. И первое, что бросалось в глаза – это были её густые вьющиеся волосы цвета восходящего солнца. Казалось, они переливались от яркого жёлто-рыжего до каштанового. Завораживающее зрелище.

– Интересно, кто это там разговаривает с Мэлакимаром? – удивлённо спросила Дина.

– Не знаю, но раньше я её точно не видела, – с улыбкой на лице ответила Диана, – может у него появилась подружка?

Дина и Дана тихонько хихикнули.

«Ты слышал это? Мне показалось, кто-то смеялся…», – снова услышали шёпот сёстры. Теперь уже не оставалось сомнения, что это были слова женщины с огненными волосами. Ответа профессора девушки не услышали.

«Надо идти. Меня не должны видеть». С этими словами женщина сделала шаг в сторону двери. Было понятно, что профессор что-то сказал. Женщина остановилась. Профессор взял её руку в свои и поцеловал.

– Мне кажется, нам пора идти дальше. Подсматривать нехорошо, – многозначительно прошептала Дана, – даже если это профессор Мэлакимар.

Диана ничего не ответила, только кивнула головой в пустоту, отошла от окна и шагнула к дверям холла. Цокая каблучками, она открыла дверь и уже хотела войти и направиться к двери в стеклянный коридор, как снова услышала шёпот.

– «Кто-то идёт… Выполни мою просьбу, попытайся ещё раз, хотя бы ради меня, обещаешь?..» – фраза оборвалась, и голос стих.

Диане было настолько интересно посмотреть, кто эта женщина, что она, не медля ни минуты, пересекла холл и открыла деревянную дверь. Девушка застыла как вкопанная. Перед ней стоял профессор Мэлакимар. Он смотрел через стекло куда-то вдаль. Грусть, и радость одновременно отражались на его бледном лице. Но Диану же удивило абсолютно не это. Он стоял в коридоре совершенно один!

Прошла ещё минута, прежде чем Диана вошла в коридор и решилась заговорить.

– Здравствуйте, профессор. Вы тут один? – негромко спросила девушка, стараясь не показывать особой заинтересованности и того, что она что-то видела.

Профессор Мэлакимар слегка вздрогнул и обернулся. Лицо его снова стало холодным и непроницаемым.

– Это Вы? – немного рассеянно спросил мужчина, оглядывая девушку, будто видит ее первый раз, – Я не заметил, как Вы вошли. Вы опоздали. Постарайтесь впредь приходить вовремя, – спокойно и монотонно продолжал он, заходя в хрустальный кабинет и жестом показывая Диане, что она должна следовать за ним. Казалось, он даже не слышал ее вопроса, но что-то после этой странной встречи изменилось в нём.

Девушку настолько поразила эта перемена, что она даже не заметила сказанного, и молча вошла в кабинет. Диана была в крайне затруднительной ситуации: с одной стороны, она понимала, что это всё тот же профессор Мэлакимар с его высокомерием, надменностью, злым и холодным взглядом, но, с другой стороны, девушка впервые увидела в нём искренние человеческие чувства, да к тому же такие яркие. И это самое «но…» заставило её задуматься. Не то, чтобы она раньше не воспринимала профессора Мэлакимара как человека. Это было для неё абстрактное понятие, которому она совсем не придавала должного значения и уж точно не связывала с профессором.

– Мисс Рид, Вы по-прежнему намерены бойкотировать мои занятия? – спросил профессор Мэлакимар, и в голосе его прозвучали стальные нотки зарождающегося раздражения. Эти слова заставили Диану оторваться от своих размышлений.

– Да… – машинально и совершенно не подумав, ответила девушка.

– Вы это серьёзно? – на лице профессора появилось искреннее удивление.

– Ну, то есть, нет… то есть… – девушка запнулась и покраснела. Ей стало стыдно, пожалуй, впервые за всё время, что она не слушала слова профессора Мэлакимара. Он же, в свою очередь, всё с большим удивлением буравил её глазами.

«Диана, ты где летаешь?!?» – услышала девушка возмущённый голос Даны в своей голове.

«Я задумалась, – начала оправдываться Диана, – лучше скажи, о чём он говорил?»

«Если вкратце, то он снова предлагал тебе свою помощь в обучении и хотел начать занятия», – всё ещё возмущённо заявила Дана.

«И что мне ответить?»

«Начнём с того, что ты снова почти отказалась» – вставила язвительно Дина.

Всё то время, пока происходил этот внутренний диалог, профессор Мэлакимар молчал и не сводил с Дианы сверлящего взгляда. На мгновение сёстрам даже показалось, что он знает об их небольшом совещании.

– Мисс Рид, я начинаю терять терпение, – прервал затянувшееся молчание профессор, и раздражение в его голосе начало постепенно крепнуть, – Я повторю свой вопрос, и на этот раз прошу Вас сосредоточиться и дать чёткий ответ. Намерены ли Вы бойкотировать мои занятия дальше, или всё же одумались, и мы можем приступить к обучению? – окончание речи в спокойном тоне далось ему с видимым трудом.

Диана это заметила и в очередной раз отметила про себя, что всё это очень странно. Помедлив ещё мгновение, девушка робко ответила, хотя большая часть ее души и была против этого решения:

– Я готова заниматься…

С того момента, как профессор прервал длительное молчание и повторно начал задавать вопрос, он ни разу не посмотрел в сторону девушки. Мужчина стоял вполоборота у стола, перебирая бумаги и книги. Когда же Диана начала говорить, профессор Мэлакимар на мгновение остановился, слушая ответ, а потом протянул девушке самую тоненькую и невзрачную книжку в кожаном переплёте.

Диана взяла её в руки. На обложке не было никаких надписей, только один странный рисунок: шестиугольник с силуэтом белой лилии.

– Это Ваш учебник, если его можно так назвать, – добавил профессор.

– Но… профессор, – начала немного озадаченно Диана, – насколько мне известно, учебников по мыслемагии, для таких как я, нет…

Профессор Мэлакимар нахмурил брови, немного помолчал и ответил очень сдержанно и сухо:

– Значит есть. Нам пора начинать занятие.

Диана решила даже не пытаться спорить. «Всё равно бесполезно, – подумала она про себя. – Нашёлся, так нашёлся. Может, и правда, написали». Девушка села за парту. Профессор достал различные предметы и расставил их на невысоких мраморных столбиках, буквально выросших из пола по его команде.

– А я думала, что обычная магия здесь не действует, – ещё более удивлённо спросила Диана. Профессор Мэлакимар даже не обернулся. Он издал глухой звук, похожий на раздражённый сдавленный рык, означавший, по всей видимости, что-то вроде: «Да, сколько можно! Я уже жалею, что вообще согласился на эти уроки!» Помолчав минуту, мужчина обернулся. Выражение его лица было очень серьёзное:

– Мисс Рид, я понимаю, что Вы невысокого мнения о моей персоне и не испытываете ко мне особого доверия. Но неужели Вы думаете, что директор назначил бы меня вести уроки мыслительной магии, если бы я в ней ничего не понимал?!?

Было видно, как профессор старается сохранять ледяное спокойствие. Но сейчас он находился на грани хрупкого равновесия.

– Но я думала… – начала было говорить девушка, но его взгляд был настолько серьёзным, что она в очередной раз решила умолкнуть.

Всё оставшееся время Диана старалась не задавать лишних вопросов. Это было не в её стиле, но ругаться снова с профессором тоже не очень-то хотелось. Девушка неожиданно для себя осознала: без его помощи ей действительно не справиться.

Профессор Мэлакимар дал Диане листок бумаги, на котором были написаны задания. Диана пробежалась глазами по строчкам.

"1. Произвести увеличение и уменьшение количества предметов.

2. Произвести разделение предмета на несколько равных частей.

3. Произвести совмещение частей двух и более предметов…"

В списке было не менее сотни пунктов, от самых простых по манипуляциям с предметами, до очень сложных. Диане бросилось в глаза задание по созданию статуэтки из огня! На минуту девушка даже подумала, что профессор сошёл с ума. Она ведь точно знала, что это невозможно. Диана уже была готова открыть рот и высказать своё мнение, но, подняв глаза, увидела выражение лица профессора и только спросила:

– Можно начинать?

– Разумеется, если Вы готовы.

Диана вздохнула и ещё раз посмотрела на список.

– Я всего лишь хочу определить уровень вашей подготовки и понять, в каких областях имеются слабые места. Без этого сложно планировать дальнейшие занятия.

Диана ничего не ответила. Её сейчас больше волновал тот факт, что из-за присутствия профессора она не в состоянии полностью сосредоточиться. А это может помешать направить мысли на нужный объект.

Однажды, когда дядя пытался научить её перемещать стакан, Диана была не внимательна и по ошибке переместила своего котёнка на крышу дома. Это, конечно, вышло случайно. Однако девушка с тех пор очень нервничала, применяя неотработанные приёмы в присутствии других людей. Одно дело – читать мысли или заставить животное что-то сделать – такое Диана в детстве часто практиковала, гуляя в лесу – это было легко.. Другие же задания ей совсем не давались. Поэтому девушка попросту избегала их, ища любые предлоги, чтобы не заниматься.

Сейчас же выбора не было. Диана закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула. Она представила, как конусов на мраморном столбике становится два. Девушка открыла глаза. И правда, на столбике стояло два абсолютно одинаковых конуса. Вот только их размер стал несколько меньше. Диана закрыла глаза. Конус снова стал один и прежнего размера.

Профессор стоял в стороне и молча делал записи. Диана покосилась на него, ожидая, скажет ли он, что можно продолжать или нет. Профессор молчал. Девушка решила, что может продолжить.

Первые десять заданий были на физические свойства предметов. Подобное Диана выполняла и раньше, хотя и не очень успешно. Дальше шли почти тридцать пунктов на изменение визуальных свойств и невидимость. С жуткими ошибками, но девушке удалось-таки их выполнить. Хотя шар стал только чуть-чуть просвечивать вместо пятидесяти процентов прозрачности. Цветы отказывались перекрашиваться в требуемый бордовый, и почему-то стали изумрудно-голубыми. А на злосчастном кубе, как ни старалась Диана, так ничего и не появилось.

Она уже начала думать, что хуже быть не может, когда прочитала следующее задание:

"Расплавьте металлический кубок"

Девушка стояла в замешательстве. Мало того, что она такого никогда раньше не делала, так ещё и силы начали подводить. Диана чувствовала, что очень устала. Глаза слипались, а голова начала гудеть.

"А что если я что-то не то расплавлю?! Одно дело сделать прозрачным шар вместо яйца, и совсем другое – применять мыслемагию для кардинальной трансформации".

Диана обдумывала, как бы это тактичнее объяснить профессору, чтобы снова с ним не поссориться. Но придумать ничего не успела. Профессор Мэлакимар, видимо заметив её озадаченность, первым прервал молчание.

– На сегодня, думаю, мы закончим. Я получил исчерпывающую информацию о том, что Вы уже знаете и умеете. И на следующем занятии мы приступим к обучению. На завтра прочитайте первую главу учебника, – подвёл итог профессор Мэлакимар. – А теперь Вам лучше поторопиться, иначе опоздаете на урок профессора Бендена.

Диана сложила всё в сумку и собиралась уже выйти из кабинета, как на пороге появился Вилли Смол. Это был парень из другой группы. Невысокого роста и немного полноватый, он стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

– Вы что-то хотели, мистер Смол? – спросил профессор Мэлакимар, и лицо его приобрело своё обычное высокомерное выражение. Диана даже на мгновение решила, что ей мерещится. Она уже начала забывать, каким профессор был ещё пару часов назад.

– Простите за беспокойство, профессор. Директор Верумист просил передать, чтобы Вы срочно зашли к нему в кабинет. Он сказал, что это очень важно, – запинаясь, ответил Вилли и тут же поспешил уйти, не дожидаясь язвительного замечания в свой адрес.

Профессор Мэлакимар покосился на Диану и, ничего не сказав, вышел. Девушка осталась одна стоять в пустом кабинете.

– О чем ты задумалась на этот раз? – прервала её размышления Дана.

– Что? – не сразу сообразила Диана, ее усталость как рукой сняло, – А… Я размышляла о том, насколько быстро люди меняются…

– А мы-то уже решили, что тебе стало интересно, о чём это таком важном решил директор сообщить профессору Мэлакимару, – с традиционной для нее бесцеремонностью заявила Дина.

– Ну, и это тоже, – едва заметно улыбнувшись, ответила Диана.

– И чего же мы тогда ждём? – нетерпеливо поинтересовалась Дина.

– А может, всё-таки не надо… Мы же опоздаем на урок профессора Бендена? – пыталась образумить сестёр Дана. Но слова её остались не услышанными.

Диана вышла в холл и переместилась ко входу в директорский коридор.

– Но как мы попадём в кабинет так, чтобы нас не заметили? – поинтересовалась Дина.

– Никак, – попыталась в очередной раз образумить сестёр Дана, – И можно спокойно идти на занятие.

– Мы можем использовать зелье невидимости, у меня в сумке, кажется, остался один пузырёк, – предложила Диана, не обращая внимания на увещевания сестры.

– Не выйдет… После нашей последней ночной вылазки Гросперро изъяла все запасы, забыла?! – рассерженно заявила Дина.

– Да, ты права… Заклинание невидимости тоже не подойдет: Мэлакимар как рентген, сразу увидит…

– Тише, кто-то идёт… – неожиданно зашипела на сестёр Дана, – Прячемся!

Диана тенью скользнула за ближайшую колонну. По коридору пронёсся еле уловимый шорох, отдалённо напомнивший девушкам недавно слышанный в хрустальном кабинете шёпот. Однако уже через полминуты мимо колонны, заметно нервничая, прошла мисс Коллера в длинном чёрном платье. Волосы её были тщательно уложены и закреплены заколкой в виде белого цветка. Женщина открыла одну из дверей в коридоре и поднялась по мраморным ступеням. Её шаги отдавались эхом. Не успело всё утихнуть, как послышались ещё шаги.

Диана продолжала наблюдать из-за колонны за происходящим. Шаги были твёрдые и торопливые, точно человек почти бежал по коридору. Девушка увидела силуэт и сразу догадалась, что это профессор Мэлакимар. Его уверенную, твёрдую походку ни с чем нельзя было спутать, также как и его худощавую фигуру. Через мгновение луч света из окна, упавший на идущего, подтвердил догадку девушки: профессор подошёл к двери на лестницу, оглянулся по сторонам, будто подозревая, что за ним следят, открыл дверь и быстро поднялся по ступеням.

Прошла ещё пара минут. Девушка огляделась и уже хотела выйти из укрытия, как вдалеке снова послышались шаги.

«Интересно, кто на этот раз идёт?» – сказала Диана сёстрам так, чтобы слышать могли только они.

«Не знаю, – ответила Дина, – Но они начинают меня утомлять…»

«Я же говорила: лучше бы мы пошли на занятие…»

В это время к двери подошла профессор Гросперро. На несколько секунд она остановилась в нерешительности и взялась за деревянную ручку. Дверь скрипнула, и женщина размеренным шагом стала подниматься наверх.

Снова всё стихло. Диана вышла из укрытия и подошла к закрытой двери.

– И что теперь вы намерены делать? – в нетерпении спросила Дана у сестёр, – может, хватит уже в шпионов играть, пошли на занятия…

– Перестань канючить! Не видишь, мы думаем, – оборвала её Дина и мечтательно продолжила, – Вот если бы мы освоили мыслемагию… Наверняка, там есть какой-нибудь подходящий приемчик…

– Да, это было бы очень кстати, но я, кажется, и без этого кое-что придумала, – с хитринкой в голосе сказала Диана, – Мы можем уменьшиться, и тогда нас точно никто не заметит.

– Предположим, – снова начала свои скептические рассуждения Дана, – Но как вы собираетесь туда попасть? Дверь-то скрипит, да и щелей здесь не наблюдается.

– Это, как раз, не проблема, – вдохновлено заявила Дина, – Мы доберёмся туда через окно! Попросим какую-нибудь птицу отнести нас на карниз одного из окон в кабинете директора.

Не прошло и пяти минут, как подходящая птица была найдена на ближайшем подоконнике.

– Диана, ну давай же быстрее, уменьшай нас – в нетерпении торопила сестру Дина, – Всё самое интересное пропустим!

– С зельем, конечно, было бы быстрее, но, за неимением лучшего, и уменьшай-трава подойдет, – рассуждала Диана вслух, пожёвывая листики красно-бурого цвета с сильным кисловатым запахом, – А если ты так сильно торопишься, можешь сама слетать и послушать, о чем они говорят.

– Ну, вот ещё, – фыркнула Дана, – Не хватало, чтобы они Дину заметили. Даже в роли светлячка, она будет отличной мишенью…

Однако Дану уже никто не слушал. Постепенно рост Дианы стал уменьшаться. И она едва успела ухватиться за подоконник, как стала совсем маленькой. Диана залезла на спину голубю и торжественно заявила:

– Вперёд, мой верный летающий конь, навстречу приключениям!

Птица расправила крылья и вылетела в окно. Свежий ветер развевал волосы Дианы. Сёстры поднимались всё выше и выше, пока не поравнялись с окном кабинета. Диана подала птице сигнал к приземлению. Та с важным видом плюхнулась на карниз и прошагала к тяжёлой портьере.

В комнате горел камин. Вокруг него, спинками к окну, стояли деревянные резные кресла, обитые бархатом. В них сидели профессора. Директор прохаживался перед ними размеренно и неторопливо. Он крайне сосредоточенно о чём-то размышлял, слушая профессора Гросперро и потирая короткую седую бороду.

– И, вообще, я думаю, что крайне неразумно давать подобную силу кому бы то ни было, при этом ничего толком не объяснив! – раздражённым тоном заявила женщина. Она сидела в кресле в пол-оборота, и Диана могла видеть её лицо. Его выражение было крайне обеспокоенным и суровым.

Неожиданно от кресла, стоявшего спинкой к окну, послышался уже знакомый шёпот, и Диана заметила огненные волосы, окутавшие всё его изголовье.

– Но это необходимо. Шансов, что всё получится, очень мало, но мы должны попытаться. А потом, со временем, мы сможем всё объяснить. Я уверена, это необходимо, – говорила женщина. Голос её казался таким грустным и наполненным болью, что сердце сжималось.

Профессор Мэлакимар встал со своего места и подошёл к ней. Бледное лицо его выражало спокойствие. Мужчина присел радом с креслом женщины с огненными волосами и взял её хрупкую руку в свои ладони.

– Милая, пойми, прошло слишком много времени…, – начал он мягким, успокаивающим голосом. Если бы Диана не видела, что говорит именно профессор Мэлакимар, то ни за что бы в это не поверила, – Шансы слишком малы. Даже человеку с выдающимся талантом было бы крайне сложно справиться с этой задачей…

– Но мы не можем вот так всё бросить! – взмолилась женщина. Она вырвала свою руку из его ладоней и закрыла лицо. Воцарилась тишина. Только тихие всхлипывания нарушали молчание.

Директор остановился у окна и пристально посмотрел вдаль, как будто там были написаны ответы на все вопросы.

Голубь по-прежнему сидел на подоконнике у портьеры. Диана же старательно пряталась в его перьях, чтобы не быть обнаруженной. Из-за этого девушка могла разглядеть только часть комнаты, и не понимала, сколько же в ней человек.

«Интересно, что за сложную задачу они обсуждают? – беззвучно спросила Дина у сестёр, – И почему её нельзя бросить?»

«Не знаю, но выглядит так, будто они готовят какое-то секретное оружие, – ответила сестре Диана»

«Это, скорее, не оружие, а что-то другое, и от этого очень многое зависит, – добавила Дана. – Странный у них состав для обсуждения подобного вопроса, и ещё более странная эта женщина…»

«Давайте, лучше, потом обсудим, а то всё прослушаем, – прервала её рассуждения Диана».

В это время директор повернулся к собравшимся:

– Безусловно, наша задача сложна, а секретность не делает ее более лёгкой и безопасной. Я в полной мере осознаю, насколько всё серьёзно, и понимаю, что такие меры предосторожности необходимы. Однако склонен согласиться, что дело пошло бы определённо быстрее, расскажи мы всю правду… Но решать не мне. Я лишь могу дать совет: тайны ещё ни к чему хорошему не приводили.

– Да, точно подмечено, решать не Вам. И я ещё раз заявляю, что категорически против! – грубо произнёс профессор Мэлакимар, встав в полный рост. Глаза его снова гневно поблёскивали, а голос обрёл прежнюю интонацию, надменную и резкую, – И Вы прекрасно знаете почему! И так же, я думаю, все помнят, чем нам это грозит, если узнают нежелательные люди!

– Боюсь, Вы правы, Вильям, – спокойно ответил директор, – Последствия в нашем нынешнем положении могут быть катастрофическими. И всё же, хочу подчеркнуть, что правда – это самое мощное оружие. Главное – правильно им воспользоваться.

Директор и профессор Мэлакимар смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, будто играли в гляделки. В комнате стояла звенящая напряжённая тишина.

«Интересно, о чём это они так молча разговаривают?» – поинтересовалась Диана, передав сестрам свою мысль.

«Не знаю…. Но мне кажется, пришло время нарушить наше правило, и прочитать мысли директора, как вы думаете?» – ответила Дина и озорно хихикнула.

Сёстры не успели ничего на это ответить, поскольку дальнейшие события развивались очень стремительно.

– Вы это слышали? – сказала женщина с огненными волосами, шёпот её звучал испуганно, – В комнате есть ещё кто-то…

Женщина схватила за руку профессора Мэлакимара. Тот, не говоря ни слова, как ястреб, начал озираться по сторонам, обшаривая пронзительным взглядом каждый угол.

– Вы уверены? – робко поинтересовалась профессор Гросперро, так же оглядываясь в надежде что-то заметить, – Может Вам показалось?

Сёстры, затаив дыхание, ждали, что же будет дальше. Им было очевидно: эта женщина каким-то неведомым образом их услышала! Хотя говорили сёстры между собой, и раньше такой способ общения оставался недоступен для слуха других людей.

– Нет, я точно их слышала! Два женских голоса, там! – нетерпеливо заявила женщина и указала в сторону окна. Все замерли. Профессор Мэлакимар опрометью кинулся в указанное место, как раз туда, где на карнизе сидел голубь. Диана, не дожидаясь, когда он приблизится, толкнула птицу в бок. Голубь, с шумом расправив крылья, развернулся и полетел.

Через десять минут сёстры уже оказались на подоконнике своей спальни. Диана всё ещё была довольно маленькой, но определёно подросла с того момента, как уменьшилась. Птица с трудом донесла её до окна.

– Ещё часик, и действие травы окончательно выветрится, – весело отметила она, спрыгивая на прикроватную тумбочку, а потом на кровать.

– Чуть не попались, – гневно заявила Дана, – А если бы не успели улететь?!?

– А если бы… а если бы… – передразнила её Дина, – Зато мы узнали много интересного!

– Не так и много, – продолжала бурчать Дана, а потом добавила, – Что это за женщина такая?

– Да, это крайне странно, – согласилась Диана, – Как она могла нас услышать? Если только…

– Если только что? – озадаченно спросила Дина.

– Если только она сама не мыслемаг, – закончила за сестру Дана. – Но в академии нет настоящих учителей-мыслемагов…

– Да, но помните, что сказал Бенден: "В академии есть четыре человека, которые имеют об этим представление, и только двое практикуют подобную магию" – ответила Диана, и голос её звучал взволнованно.

– Если следовать этой логике, то эти двое практикующих – ты и Мэлакимар, Бенден имеет представление, и остаётся ещё один неизвестный. Но, кем бы ни был этот человек, он не практикует! – рассуждала вслух Дана.

– Я думаю, этот четвёртый – директор, – с энтузиазмом подхватила Дина, – Помните, как он помогал дяде с нашими уроками?! Он определённо в этом разбирается.

– Всё возможно …. Но без доказательств это просто догадки. Профессор Бенден не подтвердил и не опроверг наши слова. Может, мы изначально рассуждали неверно, и кто-то из якобы практикующих таковым не является? – задумчиво добавила Диана.

– Как это? Ты – мыслемаг, а значит и практикуешь. Мэлакимар тоже доказал, что применяет подобную магию, – вклинилась в размышления Дина.

– Да, ты права, не сходится… – задумчиво проговорила Дана и добавила, – Может, он просто не о обо всём знает?

– Возможно… Мне кажется, надо с ним поговорить, и сразу всё станет ясно, – предложила Диана, не ожидая особой поддержки от сестёр. Но, на удивление, они единодушно согласились. Всем хотелось узнать, кто же эта женщина.

– Что вы думаете об этом тайном заговоре? – спустя пару минут, в нетерпении, спросила Дина, этот вопрос её определённо волновал намного больше всего остального.

– А что тут думать: банда заговорщиков – и всё, – отмахнулась Дана, – ничего больше мы и не узнали.

– Неправда! – запротестовала Дина, – А то, что они там кого-то готовят… и… и им всем плохо будет, если кто-то узнает?

– Ну и что? – теперь начала раздражаться и Диана, – Если честно, они могли говорить о чём угодно! Это необязательно должно быть что-то противозаконное. Может, они решили выращивать при академии дентеранов и боятся, что кто-то пронюхает.

– Хватит ерунду придумывать! Неужели они таким составом стали бы обсуждать вопрос о выращивании каких-то жаб?! – возмутилась Дина.

– Не «каких-то», а очень ядовитых! Я, вроде, даже недавно видела одну такую в террариуме у профессора Авер, – стараясь сохранять серьёзное выражение лица, с напускной горячностью ответила Диана.

Дана же не выдержала и прокатилась со смеху. После этого и Диана сдалась, присоединившись к веселью сестры. Одна Дина стояла, поджав губу, и очень строго смотрела на смеющихся девушек. Рост Дианы уже стал нормальным, и она сидела на кровати, держась за бока от смеха.

– Не переживай, если уж тебе так любопытно, разузнаем и про этот таинственный заговор, – немного успокоившись, сказала Диана, – Хотя вряд ли там будет что-то стоящее.

Дина задрала кверху свой маленький носик и, отвернувшись к окну, буркнула:

– Вот попомните мои слова: там не всё так безобидно, как вам кажется.

Сёстры за её спиной переглянулись и снова беззвучно хихикнули. Может, это было и нехорошо, но удержаться оказалось сложно. Настроение сестёр не позволяло думать о всяких заговорах и проблемах. Они веселились и строили рожицы друг дружке. Дина не видела безмолвного смеха и продолжала смотреть в окно, обдумывая всё произошедшее.

Следующие несколько дней оказались не самыми простыми. Профессор Бенден, хотя и имел добродушный характер, всё же вынужден был сообщить профессору Гросперро, что девушка игнорирует занятия. Та, в свою очередь, пообещала это исправить.

– Мисс Рид, у нас здесь приличное учебное заведение, а не проходной двор! – заявила профессор, зайдя к Диане перед завтраком, – Директор поручился за Вас. Но если Вы продолжите игнорировать занятия и дальше, то даже он не сможет помочь! Значит так: ещё хотя бы один пропуск, и отправитесь домой! И если Вы думаете, что я не узнаю, то глубоко заблуждаетесь!

– Нисколько в этом не сомневаюсь… – тихонько пробормотала Диана. Профессор взглянула на неё строгим и очень раздражённым взглядом. Диана не отвела глаз и тоже посмотрела на женщину. Девушку разбирало любопытство. Спустя полминуты она добавила уже в полголоса:

– Никак не могу понять, почему этого до сих пор не сделали… Я знаю, что директор дал слово, но, так или иначе…

– Хорошо, что Вы решили посетить наш урок. Надеюсь, что это не последний Ваш визит.

И он продолжил перекличку. Диану же не покидало ощущение, что этим всё не закончится. Однако урок, и правда, выдался на удивление интересным и весёлым. Молодой профессор предложил ученикам отработку мыльных чар не в обычном их понимании, для домашнего хозяйства, а для построения скульптур. Это оказалось на редкость занимательно. Даже Диана не могла не признать, что это была интересная идея. Милли и Молли не упускали возможности покрасоваться перед молодым профессором, и демонстрировали свои скульптуры всему кабинету. А в конце наступила очередь повторения материала прошлого урока. Ученикам предстояло оживить свои творения. Тут уж кабинет погрузился в хаос. Диана даже и думать забыла о своих опасениях.

– На счёт «три» взрываем пузыри, – скомандовал профессор Бенден, – Раз, два, три!

Послышались миллионы негромких хлопков. И в кабинете снова остались только ученики и учитель. Профессор Бенден взмахнул палочкой, и кабинет снова приобрел прежний вид.

– Все молодцы. Очень хорошо поработали, – с улыбкой произнёс он, – Домашнее задание: практика, практика и ещё раз практика. Можете быть свободны. Мисс Рид, – добавил молодой профессор. Диана замерла, и первый раз за весь урок взглянула на него. Глаза молодого профессора показались ей такими светлыми и добрыми, что девушка невольно загляделась на них, – задержитесь на минуту.

Диана взяла сумку и с унылым видом стала складывать туда книги. Только через несколько минут девушка подошла к столу профессора Бендена. Однако, он не торопился начинать разговор. Только когда последний ученик вышел из кабинета, молодой профессор негромко сказал:

– Мисс Рид, что же Вы уроки пропускаете? Курс лекций начался ещё неделю назад, а Вы ни разу не пришли, – голос его звучал как-то уж слишком по-доброму для выговора. Если бы Диана не знала, что говорит профессор, то наверняка решила бы, что её разыгрывают.

– Я всё и так знаю, – спокойно ответила девушка, стараясь, однако, избегать прямого взгляда профессора Бендена.

– А зачем же тогда Вы учитесь? – приподняв бровь, поинтересовался молодой профессор.

– Это не от меня зависит. Так хочет… хотел мой дядя, – вздохнула Диана, – Но я всё и так знаю.

– И поэтому Вы бродите по роще за рекой во время уроков? – этот вопрос прозвучал как-то подозрительно безразлично. Диана подняла глаза на молодого профессора. Видимо, её взгляд выражал плохо скрываемое удивление и вопрос, мучивший девушку весь урок, потому что профессор Бенден добавил, – Да, я узнал Вас. Это ведь Вы помогли мне несколько недель назад, да?

– Да, – хмуро ответила Диана, – И, видимо, я должна извиниться, что вторглась в ваш разум без разрешения… Я только помочь хотела.

– Спасибо, – тихо произнёс молодой профессор, – Я очень благодарен, без тебя… без Вас мне было бы не справиться. А извинения – они излишни. Помнится, мы уже говорили об этом.

Диана снова посмотрела в глаза профессору Бендену. Они светились добротой и смеялись. От такого взгляда на душе становилось так легко и тепло, что сложно было не улыбнуться в ответ.

– Да, – подтвердила Диана, – А Вы разве помните?

– Да, а не должен? – удивился молодой профессор.

– Обычно люди не помнят то, что происходит там, – Диана показала на солнечное сплетение, – особенно после такой лихорадки, как была у Вас.

– Видимо, у них не было такого проводника, как Вы. А мне повезло, – усмехнулся профессор Бенден. – А уроки больше не прогуливайте. Нехорошо получится, если Вас отчислят за прогулы именно моих занятий.

– Из-за Ваших – не отчислят, – грустно улыбнулась Диана, – Совет по этому вопросу назначен на конец недели. Так что здесь уже ничего не поделаешь.

– Как? – удивление и волнение молодого профессора были настолько искренними, что Диана невольно поразилась такому его неравнодушию к ученикам, – Тебя… Вас хотят отчислить? Но …

– Может, отчислят, а может, и нет, – пожала плечами Диана. Ей стало легче говорить с молодым профессором, хотя, вроде, ничего особенного и не произошло. – Пусть решает Совет. Мне всё равно.

– Но почему Вам всё равно? Насколько я слышал от других профессоров, вы очень талантливая ученица.

– Здесь скучно и неинтересно, сплошные правила, – пожала плечами Диана, – Я, конечно, не имею ничего против, но я все эти предметы знаю. А хочется что-нибудь новое изучать. Да и дяди больше нет… а сама я и не хотела здесь учиться.

– Ясно, – вздохнул профессор Бенден. Казалось, эта новость его очень расстроила, – Но, мне кажется, вам стоит посещать занятия, хотя бы из уважения к профессорам.

– Извините, – смутилась Диана. Она никогда не рассматривала свои прогулы с этой точки зрения, – Я не хотела проявить к Вам неуважение. Ваши уроки интересные даже для того, кто всё знает. На них хотя бы не скучно.

– Спасибо. Думаю, и другим профессорам будет приятно, если Вы продемонстрируете свое уважение и посетите их занятия, – улыбнувшись, негромко ответил молодой профессор. – А сейчас Вам, наверное, надо идти на обед, пока всё самое вкусное не разобрали.

– Да, наверное, – неуверенно кивнула Диана. Это был самый странный выговор, который она когда-либо получала. Мало того, что она чувствовала себя необыкновенно легко и радостно, да к тому же уходить совершенно не хотелось. Диана с великим удовольствием продолжала бы этот разговор ещё долгое время, но в голову забрела мысль: «С каких это пор меня стали интересовать беседы с учителями?.. Ещё решит, что я в любимчики набиваюсь, да оценки получше хочу… Нет уж…».

После этой мысли девушка произнесла: «До свидания,» – неловко махнула рукой, то ли молодому профессору, то ли соседнему столу и вышла.

Погружение в эти воспоминания заставило Диану улыбнуться и вспомнить, что хотя бы из уважения к профессорам всё же стоит продолжить делать уроки.

На следующий день произошло всё именно так, как сказала Диана подруге. Перед уроком профессора Гросперро Джон пытался уговорить девушку дать ему списать домашнее задание.

– Ни-за-что, – в очередной раз уже по слогам повторила Диана. – Это вроде простое слово для понимания?

– Ну, Диана, тебе что, жалко, что ли?

– Надо было самому заниматься, а не бездельничать вчера! – девушка уже начала выходить из себя. – Что ты ко мне-то пристал, вечный двоечник! Иди, попроси у кого-нибудь другого. У Молли, например. Она с радостью даст списать.

– Ну, Диана… – не унимался Джон.

Беата стояла в стороне и тихонько хихикала. Спор Дианы и Джона прервал удар колокола, призывающий на урок. Все вошли в кабинет. Джон изобразил на лице выражение скорби, и просидел с ним до конца занятия.

– Сам виноват, – передала ему мысль Диана. – Надо было вчера не болтаться, где попало, а уроки делать.

Джон не знал, как мысленно ей ответить и только отмахнулся.

После занятий Беата снова потащила Диану в сад. Подруга просила показать ещё несколько более серьёзных ведьминских заклинаний. Дальше путь Дианы лежал в хрустальный кабинет, а уж оттуда – в свою комнату. В ней девушка проводила всё оставшееся время, пытаясь повторить мыслемагические упражнения. Для занятий на поляне совсем не оставалось времени. Так проходили дни до экзамена перед комиссией. Они казались девушке одними из самых монотонных и скучных. Не спасали даже воспоминания о словах молодого профессора. Диана начинала уже подумывать о том, что проще всё бросить и сбежать.

Однако, нашлось в этой веренице занятий и исключение – Джон Флутворк. Диана не очень-то рада была их общению. Но он то и дело возникал у неё на пути. С одной стороны, это было закономерно, ведь они учились в одной группе. С другой – нелепо, так как большую часть времени он ухитрялся оказываться там, где занятий у него не было. В такие моменты Джон выглядел ещё более бесшабашным и загадочным, чем обычно.

– Привет, Рид, – услышала Диана, идя по коридору в хрустальный кабинет. Девушка ходила пешком редко, только когда хотела отдохнуть. Однако, сейчас Диана совсем не желала отвлекаться от своего настроя на урок.

– Привет, – нехотя ответила девушка.

– Куда торопишься?

– На занятия.

– У нас же лекции на сегодня закончились?

– Это у ВАС закончились, – грубо ответила Диана, сделав акцент на слове «у вас». Ей уже порядком надоело это слышать. – А у меня, как видишь, нет.

– Да ты не кипятись. На занятия – значит на занятия. Я же не отговариваю тебя. Слушай, ты ведь все темы на экзамен знаешь?

– Да, и что с этого? – Диана смотрела на него с подозрением, едва сдерживаясь, чтобы не прочесть мысли.

– Да не, ничего, – поспешил оправдаться Джон. – Просто круто. Я бы тоже так хотел. – Диана усмехнулась и пошла дальше. Джон, на удивление, последовал за ней.

– А в чём проблема? Садись и учи – и тоже будешь всё знать.

– У меня так не получается, – скривил губы Джон. – Хоть учи, хоть нет – результат один.

– А от меня ты чего хочешь?

– Ничего, – широко улыбнулся Джон. – Мы с ребятами собирались к ручью сходить. Вот тебя решили позвать. Подумали, тебе будет интересно. Пойдёшь?

– Нет, мне некогда. На занятия надо,– резко ответила Диана и добавила уже спокойнее, – Может, в следующий раз.

– Договорились, – кивнул Джон и подмигнул девушке. – Ловлю тебя на слове.

Однако и в следующие разы Диана оказалась занята. А у Джона появилась, по мнению девушки, «дурацкая привычка» встречать её по пути в хрустальную комнату и провожать на занятие. Особенно это раздражало Дину и Дану. Но это была хотя бы какая-то возможность отвлечься от всего, и пятнадцать минут не думать ни об экзамене, ни уроках профессора Мэлакимара, поэтому сестры предпочли оставить всё как есть.

В заботах, уроках и прогулках по длинным коридорам время пролетело незаметно.

Гордость и предубеждения

Наступила экзаменационная неделя. Срез знаний проходил на всех курсах по всей академии. В первый день ученики сдавали письменную часть экзамена. Вопросы для всех курсов составлялись исходя из пройденного материала: по одному вопросу на каждый предмет. Как только Диана взяла листок, то стало понятно – здесь приложил свою руку профессор Мэлакимар. На бумаге тут же появилась её фамилия, группа и курс. А также список самых нелюбимых вопросов.

– Итак, на столах уже разложены бамбуковые незатупляемые перья с бесконечными чернилами. Список вопросов вы получили. Ничего больше выкладывать на стол не разрешается. У вас на всё полтора часа. Ответ должен быть чётким и развернутым. Если не уверены, лучше ничего не пишите, потому что за неверный или несодержательный ответ баллы будут снижены, – объявила твердым голосом профессор Гросперро и добавила, – Обмануть или списать не выйдет, листы заколдованы. Я думаю, Вы уже знакомы с этой разработкой профессора Мэлакимара. Бумага воспринимает только то, что вы знаете и понимаете. В противном случае лист останется чистым. Приступайте.

«Никуда не денешься, придётся отвечать, – подумала про себя Диана. – Дана, интересно, бумага твои мысли за мои сочтёт?»

«Не знаю, – ответила сестра удивленно, – А ты чего-то не помнишь?»

«Почему? Помню. Только конкретно на эти вопросы я знаю вкратце, а ты – подробнее».

«Диана! А чем ты тогда занималась вместо учебы? Всё эти твои прогулки! – возмутилась Дана».

«Прогулки тут ни при чём. Я на них всего пятнадцать минут в день тратила, и то только когда на занятия шла, – обиделась Диана, – Отдыхать то ведь тоже надо».

«Не ссорьтесь, – вмешалась Дина, – Диана, тебе писать пора. Все уже начали. В процессе узнаем, что эта бумага воспринимает, а что нет».

Диана стала писать ответ на первый вопрос: «Перечислите возможные варианты защитных заклятий в магиях разных культур» К своему удивлению, ей удалось исписать почти целую страницу. Другие вопросы при этом покорно перескочили на оборотную сторону.

«Если у меня такой ответ на первый вопрос, то где я остальные писать буду?» – удивленно подумала Диана.

«Попросишь другой лист, – совершенно невозмутимо ответила Дана. – А тут я бы ещё дописала про русалок».

«Но у них нет защитных чар, – возмутилась Диана, – они только околдовывают и всё. А это уже нападение».

«Ну, вообще-то, нет, – всё так же спокойно ответила ей Дана, – Это и защита тоже».

«Хватит спорить, – снова одернула их Дина. – Не хочешь писать – и не надо. Дальше отвечай. Время уходит, а у тебя ещё столько вопросов осталось».

Диана перевернула лист и продолжила. Эта сторона закончилась на третьем вопросе. Девушка уже собиралась попросить ещё один лист, как перед ней появился новый. На него перескочили остальные вопросы. Диана продолжила писать. Однако через некоторое время в её голове снова раздался голос Даны.

«Диана, ну кто так пишет! – возмущалась она, видимо, проверяя написанное сестрой. Почему ты не расписала ещё и побочные действия этих противоядий?»

«В задании не сказано, что надо про это писать, – недовольно отозвалась девушка, стараясь не терять мысль, которую записывала».

«Конечно не написано! И так понятно, что об этом рассказать надо».

«Отстань, я сосредоточиться не могу. Времени совсем мало осталось, – буркнула Диана. – А тут ещё ты со своими советами».

«Девочки, хватит уже ссориться!» – начала выходить из себя Дина.

Все затихли. Диана старалась сосредоточиться на оставшихся вопросах. Однако это оказалось не так просто. Всё внутри начало кипеть от негодования на Дану. К концу назначенного времени девушка всё-таки смогла взять себя в руки и дописать работу.

Все ученики покидали аудитории чрезмерно перевозбуждёнными. Каждый старался высказать своё недовольство сложностью вопросов.

– А мне попался вопрос, который я только что повторил. Жаль только, что это не поможет. Я наверняка остальные вопросы завалил, – жаловался Джон.

– Удивительно, – усмехнулась Диана. – А мне казалось, что у тебя даже учебника нет.

– Есть, – с гордостью ответил Джон, – И я даже его читал.

– Какая прелесть. Ты просто душка, – лилейно проворковала Молли. Они с сестрой как раз догнали Диану, Беату и Джона в коридоре. Молли усердно хлопала ресницами, изображая восхищение. Диана закатила глаза, но воздержалась от комментариев, которыми в её голове разразилась Дина. Джон горделиво улыбнулся. Видимо, это было истинным его достижением: не просто взять учебники из библиотеки, но даже открыть их и прочесть.

– Что же будет на годовых экзаменах? – съехидничала Беата, обращаясь к Диане, – Вероятно, он выучит названия предметов и оглавление.

Девушки уже не сдержались и дружно захихикали. Джон покраснел и насупился.

– Извини, Флутворк, но это чистая правда, – посуровела Диана, – и гордиться тут нечем.

Беата взяла подругу под руку, и они пошли обедать. А Милли и Молли наперебой стари ругать Диану и Беату на все лады, не забывая при этом упомянуть, какой Джон замечательный. Впрочем, его самого это почему-то совсем не веселило.

После обеда Беата и Диана сидели в комнате Дианы и повторяли все практические заклинания. Вокруг на полу лежали книги по магии. Хотя точнее сказать, что повторяла только Беата. Диана с Принцессой на руках сидела на полу и только проверяла подругу. При этом сама даже не заглядывала в книгу.

– Диана, я не понимаю, что ты переживаешь? – спросила Беата, когда подруги сделали перерыв на чай с тостами. Поднос влетел в окно и приземлился на ковёр: это Беата снова практиковалась в ведьминской магии. Она была совершенно уверена, что если билеты напишут на такой же заколдованной бумаге, то ей обязательно попадётся этот вопрос, – Ты-то ведь всё знаешь.

– Ты просто не понимаешь, – вздохнула девушка, – Проблема не в том, что я чего-то не знаю. На экзамене будет Мэлакимар. Да и потом, я терпеть не могу отвечать перед толпой учителей. Они наверняка одним вопросом не обойдутся. Каждый захочет лично убедиться, что я знаю действительно всё. Ведь добрая половина комиссии присутствовала на нашей импровизированной «дуэли», а значит много вопросов будет по мыслемагии.

– Ты учебник дочитала?

– Нет…

– И чего ты ждёшь? – удивилась Беата. – А вдруг нас на завтра в список сдающих поставят?

– И что? – раздражённо ответила Диана, – Я тебе даже больше скажу: нас точно поставят завтра вместе с последним курсом, только не знаю – на утро или после обеда. А потом курсы парно распределят до конца недели. Первоклашки будут сдавать последними.

– Ты уверена? Откуда ты знаешь? – ещё больше удивилась подруга, а потом улыбнулась, – Ты чьи-то мысли прочитала, да?

Диана сделала вид, что не понимает, о чём идёт речь.

– Ладно, не говори. Но спасибо, что предупредила. Неопределённость – это самое плохое.

– Да не за что, – ответила Диана и, отставив чашку в сторону, подняла с пола огромный том, – Давай заниматься дальше. Ещё повторять и повторять.

– Ой, нет! Я думаю, разве что часик-другой – и отдыхать. А то переучим, и все знания смешаются и перепутаются, – посмотрев на часы, ответила Беата. Диана не стала спорить, и они продолжили заниматься.

На следующий день, после завтрака, все ученики поспешили к стенду на первом этаже, где уже вывесили списки групп и очерёдность сдачи. Как и предполагалось, Диана оказалась среди тех, кто должен прийти на экзамен сегодня: она попала в послеобеденную группу.

– Повезло тебе, Диана, – сказала Молли, найдя себя и сестру в первом, утреннем, списке и отойдя в сторону. Другие тут же заняли её место, желая посмотреть, куда их распределили. – Ещё повторить успеешь. Мне кажется, я вообще ничего не вспомню.

– А что ей повторять, – вставил Джон, возникнув рядом неизвестно откуда, – Диана и так самая умная. Всё знает. Если уж она не ответит, то никто не ответит.

Диана же чувствовала себя паршиво. Больше всего на свете, кроме профессора Мэлакимара, она ненавидела экзамены: все смотрят на тебя и задают море вопросов. И, разумеется, она вытянет именно те билеты, в которых сомневается или не знает в полном объеме и на должном уровне. Ещё со школы ведьм девушка заметила, что знает ответы на все вопросы, кроме тех, которые вытягивает сама. Диана, в отличие от Беаты, понимала, что волшебная бумага тут ни при чем. И сейчас, видимо, будет именно так. Тонюсенькая книжонка, которая именовалась учебником, так и осталась непрочитанной. Да и смысл был её открывать, если выучить весь курс мыслемагии за один-два дня всё равно нереально, не говоря уж о практической части. Экзамен определенно грозил перерасти в катастрофу. Диана настолько погрузилась в раздумья, что совершенно не слушала, о чём говорили остальные.

– Рид, ты чего? – окликнул её Джон. – Ты боишься, что ли, этого экзамена??? – искренне изумился он. Диана промолчала. – Да, брось. Если ты не сдашь, то я и подавно. Мы с тобой в одной группе идём. Так что после моих заклинаний твои идеальными покажутся.

– Спасибо, ты меня успокоил, – натянуто улыбнулась Диана. – Если учесть, что ты не готовился, то да.

– А вот и нет. Я вчера даже выучил несколько тем, – с гордостью ответил Джон.

– Ого, а я была уверена, что в твоей голове только ветер гуляет, – эта новость несколько рассмешила девушку. – Теперь и правда есть за что похвалить.

Джон тут же горделиво выпятил грудь. А Молли надула губы. Но тут же подхватила его под руку и предложила прогуляться и поговорить о выученных темах, пока не начался экзамен.

– Смотрите, не опоздайте, сладкая парочка волшебных палочек, – хихикнула Беата. Джон снова покраснел и нахмурился. Однако отделаться от Молли ему не удалось.

– Да ладно тебе, Беата, – фыркнула Диана, улыбнувшись, – Отстань от них. Пусть люди наконец-то о чём-то умном поговорят.

Настроение девушки определённо улучшилось после этой комической сцены.

– Итак, – спросила Диана торжественно, будто открывала какой-то очень важный балл, – Куда мы сейчас? До экзамена ещё полдня. Будем повторять или …?

Беата на минуту задумалась, а потом закончила фразу подруги самым неожиданным образом:

– …Неее, пошли поболтаемся где-нибудь. Я сейчас всё равно ничего не запомню. Да и перед экзаменом не научишься.

И подруги, не сговариваясь, направились в сад. Остальное время прошло так быстро и весело, что казалось сказочным сном. Однако, в назначенный час девушки пришли к нужному кабинету. Там уже стояли Джон, Уорен Тули и Марьяна Молиби. Они должны были заходить первыми вместе с Беатой и Дианой.

– А мы уже решили, что вы не придете, – усмехнулся Джон.

– С чего это? – улыбаясь, ответила Диана. От хандры не осталось и следа, – Это слишком занимательное событие, чтобы его пропустить.

– Это точно, – согласно кивнула Беата. – Когда нас уже вызовут?

– Надеюсь, что скоро, – немного неуверенно сказала Диана в надежде, что это случится раньше, чем страх снова вернётся.

Ждать долго не пришлось. Дверь открылась, и на пороге показалась профессор Постринг, одна из преподавателей академии.

– Ученики Веллингтон Беатрисс, Флутворк Джон, Молиби Марьяна, Рид Диана и Тули Уорен – можете заходить в кабинет.

Все перечисленные, не говоря ни слова, вошли. Сердце у Дианы забилось быстрее. В аудитории сидели преподаватели. Большинство из них Диана не знала. Но всё же встретились и знакомы лица: профессор Бенден и директор сидели рядом и, как обычно, приветливо улыбались всем вошедшим. У самой стены сидела мисс Коллера, спокойная, сосредоточенная и очень серьёзная, если не сказать – суровая, как и раньше в школе ведьм. Диану это несколько приободрило. Но затем она увидела профессора Мэлакимара. Он о чём-то оживленно разговаривал с двумя другими членами комиссии. Насколько поняла девушка, это были председатель и его помощник. Профессор Мэлакимар изредка поглядывал на вошедших, и на лице его светилась недобрая улыбка.

«Всё кончено, – подумала про себя Диана. – Если он обработал комиссию, то шансов у меня никаких».

«Не паникуй раньше времени, – послышался голос Даны. – Ещё ничего не случилось. Может, всё обойдётся. Ему ведь самому невыгодно, чтобы ты провалилась на комиссии: это покажет, насколько он бездарный учитель»

«Это точно, – поддержала сестру Дина. – И посмотри на всё с другой стороны: ну, провалишь ты комиссию, и что? Мы сможем вернуться домой, и Мэлакимара больше никогда не увидим! А это немалого стоит. Плюс зададим ему трёпку перед отъездом, и нам даже за это ничего не будет, – она говорила это с таким воодушевлением, что Диане даже стало легче.

– Итак, уважаемые ученики, – начал председатель комиссии, встав со своего места. – Подходите сюда по одному и вытягивайте билеты. По три на каждого. – Однако, увидев, как ученики переглядываются, добавил, – В них нет ничего особенного. На этот раз никакой магии, старый дедовский способ – билеты с вопросами.

Очевидно, от этих слов большинству присутствующих стало легче и ученики тут же стали выбирать билеты. Диана медлила. Девушка надеялась, что ей не придётся выбирать самой и она просто возьмёт оставшиеся – так была надежда избежать «не тех» вопросов. Но фокус не удался. На столе осталось ещё пятнадцать билетов.

– А можно попросить кого-нибудь другого вытянуть билеты? – неуверенно поинтересовалась Диана у председателя, когда он обратил внимание на её нерешительность.

– Можно, но почему Вы сами не хотите тянуть билеты? – удивился председатель.

«Скажи, что так будет честнее. Ведь ты – мыслемаг, а так ни у кого не будет сомнений, что ты заранее не знала, какие билеты попадутся, – подсказала Дана».

– Видите ли, – начала в нерешительности Диана. – Вы, наверное, знаете, что я мыслемаг. Если я сама буду вытаскивать билеты, то некоторые члены комиссии могут поставить под сомнение объективность оценки знаний. Или предположить, что я заранее знала, какие вопросы попадутся. Во избежание подобных недоразумений, я прошу вытянуть билеты кого-нибудь другого.

Когда девушка закончила фразу, уже не оставалось сомнений в том, что это прозвучало убедительно.

– Пожалуй, Вы правы, мисс…

– Рид, Диана Рид.

– Мисс Рид. Кто желает помочь юной леди и вытянуть для неё вопросы?

– Пожалуй, было бы справедливо доверить эту честь тому, кто лично не знаком с мисс Рид, – предложил директор.

– Согласен, – кивнул председатель и задумался, видимо, размышляя, кого бы выбрать. – Я думаю, Вы, Вазирон – он указал на своего помощника, – вполне подойдёте на эту роль. Помнится, когда я принимал у Вас экзамен, Вы с лёгкостью вытягивали самые интересные билеты, – улыбнулся председатель, и молодой помощник слегка покраснел, но очень ловко перемешал билеты, выудил из них три и вручил девушке.

– Я полагаю, председатель, – не торопясь добавил профессор Мэлакимар, – Вы помните, что у мисс Рид должно быть четыре билета. Последний – по предмету «мыслемагия».

– Да, конечно. Но где же они?

– У меня, – ответил профессор Мэлакимар. У Дианы сжалось сердце. Она уже думала, что все забыли про это. – Позвольте, я сам вытащу билет? – После этой фразы Диане захотелось закричать или запустить в профессора чем-нибудь тяжелым и, желательно, ядовитым. Подобные слова явно не сулили ничего хорошего.

– Да, пожалуйста, – безразлично ответил председатель.

Профессор Мэлакимар провёл рукой по билетам и, взяв один из листов и даже не перевернув, сразу отдал Диане. Девушка замерла. Казалось, даже сердце биться перестало. Диана перевернула билет. На нем красовалась надпись: «Мыслемагическое перемещение предметов. Необходимо продемонстрировать на примере любого подручного неживого объекта, с использованием как вербальных (мыслей), так и невербальных средств (жестов)».

«Не может быть… – выдохнула Диана, – Он что, заболел? Проще тему придумать было невозможно. Здесь наверняка какой-то подвох…»

«Я тоже пока не понимаю… – отозвалась Дина. – Он ведь наверняка знал, на каком билете какие вопросы, и мог выбрать любой!»

«А мне всё предельно ясно, – уверенно заявила Дана, – Если ты не сдашь, то это отразится на его репутации. Вот он и выбрал самый простой вопрос. Расслабься и просто выполни то, что написано».

Диана всё ещё стояла, не шелохнувшись, напротив председателя и смотрела на билет.

– Что-то не так, мисс Рид? – поинтересовался мужчина.

– Нет, нет, всё хорошо, – немного запинаясь, ответила Диана и внимательно посмотрела на профессора Мэлакимара. Она будто пыталась понять, что он задумал.

– Может, мисс Рид желает отказаться от времени на подготовку и сразу продемонстрировать свои умения? – поинтересовался профессор Мэлакимар у председателя, хотя обращался он явно к Диане.

– Нет, я, пожалуй, воспользуюсь временем, отведённым на подготовку, – ответила Диана, немного помедлив.

– Тогда поспешите занять своё место, иначе можете ничего не успеть, – с улыбкой заметил председатель.

Диане ничего не оставалось, как сесть за свободную парту. Попутно девушка бросила взгляд на профессора Мэлакимара. Тот безразлично сгрёб остальные билеты в ящик стола и продолжил прерванную беседу с председателем и его помощником.

«И что теперь?» – поинтересовалась Диана у сестёр.

«Ничего особенного, – всё с тем же спокойствием и уверенностью ответила Дана. – Прочитай билеты и подумай, что будешь показывать».

«О чём тут думать? Вопросы простейшие! – возмутилась Диана. – «Создайте защитную сферу», «Придайте предмету сорокапроцентную прозрачность, основываясь на магии горных отшельников», – зачитала девушка. – Ну, разве это вопросы? С ними и первокурсник справится. А последний, вообще смех «Создайте любое заклинание нападения ведьминскими жестовыми чарами». Мы такое в школе ведьм в первом классе делали!»

«Да, только тебе тогда достался билет пятого класса из-за того, что учительница по ошибке взяла не те карточки, – усмехнулась Дана».

«Зато весело было, – вставила Дина. – Помните, как нам с Даной пришлось срочно перемещаться в библиотеку, чтобы найти верную комбинацию!?»

«Да речь-то не об этом! – взбунтовалась Диана. – Вы что, не понимаете? Всё слишком просто! Как для первоклашек. Будто кто-то специально билеты подменил. Да ещё этот вопрос по мыслемагии…. Не мог Мэлакимар такой выбрать!»

«Ты слишком накаляешь обстановку», – отрезала Дана.

«Я??? Да ни в коем случае, – ещё больше возмутилась Диана. – Вот даже эту формулировку взять «с использованием как вербальных (мыслей), так и невербальных средств (жестов)». С каких это пор мысль стала вербальным средством?»

«Ну, здрасьте, приехали, – уже не выдержала Дана, – Ты когда в последний раз учебник по мыслемагии открывала?! Там же чёрным по белому написано, что «если субъект обладает способностью передавать мысль объекту или воздействовать с помощью неё на объект, то такой способ будет считаться вербальным. Во всех остальных случаях мысль не может являться исключением из основных правил магии о материальных и нематериальных сферах магии». Надеюсь, ты хоть их-то помнишь?»

«Помню, – буркнула Диана, – Ладно, убедила. Но что-то ту должно быть не так?»

«Не так тут только одно, – совершенно спокойно ответила Дина, – Ты и твоя паника. Лучше сосредоточься, а то вместо передвижения предмета получится его взрыв».

«Ну и ладно же, – обиделась Диана. – Вот увидите, добром это не кончится. И вообще, хватит болтать. Вы мне думать мешаете».

Сестры слегка хихикнули, но больше не проронили ни слова.

– Ну, что ж, молодые люди, заканчивайте подготовку, – объявил председатель комиссии.

Ученики, вздыхая, отложили билеты на угол своих парт. Профессор Постринг встала и зачитала первое имя из списка:

– Веллингтон Беатрис. Подойдите и встаньте перед комиссией.

Беата, явно волнуясь, подошла к комиссии и встала, немного не доходя до стола.

– Зачитайте билет, передайте его комиссии и можете приступать.

Беата спохватилась и быстро вернулась к своему столу. Там остались лежать билеты. Беатрис от этой неловкой ситуации стала нервничать ещё больше.

– «Продемонстрируйте любое из известных Вам бытовых заклинаний ведьм», – зачитала она и положила первый билет на стол рядом с председателем. Диану так и подмывало помочь подруге. Однако она переборола это желание. Фраза профессора Бендена вертелась у неё в голове «те, кто знакомы с мыслемагией, сразу увидят, что ты её используешь». Диана решила не давать повода профессору Мэлакимару уличить себя в жульничестве, и заодно не принять экзамен у Беаты. Ещё через несколько минут Диана поняла, что решение оказалось правильным.

Беата совладала с волнением и, вспомнив занятия с Дианой, вызвала в кабинет из столовой чайный сервиз с чайником и пончиками. Чашки, подрагивая, со звоном приземлялись на столы перед комиссией. Чайник наливал чай. Пончики сами по себе приземлялись на блюдца и посыпались сахарной пудрой. Это был, в некоторой степени, дерзкий ход. Однако председатель расплылся в улыбке удовольствия, и Беата вздохнула с облегчением. Остальные вопросы после этого ей показались элементарными. Комиссия смотрела на них, уминая пончики и пребывая в благодушном настроении. Один профессор Мэлакимар выказывал явное неудовольствие «фокусом», проделанным Беатой. Он не притронулся к своей порции и так и норовил дать дополнительное задание.