Kitobni o'qish: «Ветер. Часть 3. Тёмные стороны»

Глава 1. Сбывшиеся мечты

Везде, куда хватало взгляда, простиралась бескрайняя морская равнина. Здесь, в открытом море, находилась большая отмель, там, где она заканчивалась, нежно-голубая морская гладь превращалась в тёмно-синюю. Лёгкие, воздушные волны катились, не замечая опор нефтяной платформы, – казалось, это платформа движется, а волны стоят на месте. Только мелкие брызги водяной пылью оседали на кранах и буровых вышках.

Нефть добывали круглосуточно, сотрудники работали непрерывно, сменяя друг друга. Танкеры по расписанию забирали нефть из плавучего нефтехранилища. Сегодня отмечали день нефтяника – всех, кто закончил работу в ночную смену, пригласили в столовую. Там накрыли богатый стол и украсили зал, повсюду весили плакаты с фотографиями сотрудников на рабочих местах. Несмотря на усталость, настроение у всех было отличное, работники с интересом рассматривали фотографии, живо обсуждали их и шутили, находя себя и знакомых. Когда все расселись за столы, слово взял начальник нефтяной платформы:

– Дорогие друзья! Три года назад на отмели у аномальной зоны обнаружили богатые запасы нефти! Правительство приняло решение начать морскую добычу нефти наряду с наземной, поэтому была построена первая в истории Могара нефтяная платформа. Мы оставим нашим потомкам технологии, позволяющие обеспечить нефтью страну при любых уровнях развития промышленности! И к этому причастны мы с вами! Мы стали семьёй, эта платформа – наш дом. Сегодня день нефтяника, поздравляю вас, друзья! Рад сообщить, что каждому будет выписана премия, – все оживились и зааплодировали. – Давайте отметим этот прекрасный праздник и хорошо отдохнём! А следующая смена отпразднует вечером, ближе к ночи.

Нефтяники, успевшие умыться и переодеться, приступили к угощению. Играла музыка, было весело, шумно, но через некоторое время сотрудники, утомлённые после ночной смены, стали постепенно расходиться по каютам. Спустя часа три остались самые стойкие – пожилой инженер-механик по имени Анхем и двое молодых операторов буровых установок. Все трое расслабленно сидели за столом: операторы напротив окна, а Анхем – спиной к нему.

– Дай-ка мне вон те баклажанчики, – попросил Анхем.

– Ну что ты, дядя Анхем, – «баклажанчики»! Тут крабы, деликатесы всякие! Я из этих блюд половину и не видал никогда.

– Да я уже деликатесов этих объелся! Баклажанчиков хочу. Глянь, как их завертели – внутри сыр, орешки, чесночок, ммм! И ещё не знаю чего. Ты только понюхай! Очень вкусно!

Все закусили и, довольные, развалились на диванах.

– Расскажи нам сказку на ночь, – попросил один из операторов.

Старый Анхем словно ждал этой просьбы – хитро улыбнулся и начал:

– Было мне лет восемь. Отвезли меня родители к деду в деревню, а сами уехали. «Ты, – говорит дед, – гуляй, играй с ребятами, но как стемнеет, домой иди! Лесной дух тут стал пошаливать: бабку утащил, мужик в лесу пропал, найти не могут». Я и спрашиваю: «Что он делает с теми, кого утаскивает?» «Ест! Зубы у него острые, длинные. Сам коричневый, кожа шершавая, будто кора, худой, как дерево. Глазки маленькие, злые. Если глянет тебе в глаза – беда: заколдует, заворожит, так, что сам пойдёшь на погибель. Выходит на охоту ночью – а перед этим вылетают светящиеся шары и летают прямо в воздухе! Увидишь их – беги!»

Молодые операторы притихли, затаив дыхание, слушая рассказ. Забыли и о вкусных блюдах, и о напитках, в изобилии стоящих на столе. Оба поёжились – в зале как будто стало прохладнее… Анхем, довольный произведённым впечатлением, наполнил бокал, выпил и продолжил:

– Я послушался деда – как темнело, сразу шёл домой. Все ребята тоже разбегались: боялись Лесного духа. Вот сидим мы как-то, ужинаем. Свечка светит, а на улице – темнота… Вдруг глядь – что-то яркое за окном пролетело! Светящийся шар! А потом – второй. Дед кричит: «Прячься!» Мы бегом за печку. Страшно стало – жуть! Я спрашиваю: «А если он зайдёт?!» «Нет, – отвечает дед, – домой он не заходит. Будет ждать, когда ты сам в окошко выглянешь».

Операторам стало не по себе. Они одновременно потянулись к графину, чтобы налить воды, безуспешно пытаясь принять равнодушный вид.

– Ну и выдумщик ты, дядя Анхем! – сказал один из них дрожащим голосом.

– Кто?! Я?! Приезжай в нашу деревню – тебе каждый расскажет, что Лесной дух бабку утащил! И мужика в лесу! И косточек не нашли!

– Ладно, что дальше-то было?

– А вот не буду рассказывать!

– Не обижайся, дядя Анхем, мы тебе верим. Что дальше?

– Ладно… Сидим мы за печкой, выглянуть боимся. Свечку потушили и видим – свет мелькает: шары всё ещё летают за окном. Значит, и он там…

Вдруг глаза операторов расширились от страха, оба побледнели и, замерев, уставились в окно:

– Смотрите… Там шары!

– Ага, верю-верю! Разыграть меня решили? Шутники! – с улыбкой произнёс дядя Анхем, расслабленно развалившись на диване. Но вид операторов говорил о том, что им вовсе не до шуток. Анхем повернулся и тоже посмотрел в окно. Его лицо приобрело такой же испуганный вид, что и у молодых работников: в море, за границей аномальной зоны, на огромной скорости друг за другом летели два зеркальных шара! Довольно большие, немного продолговатые, они почти долетели до границы, описали дугу, развернулись и исчезли из вида!

Трое рабочих сидели за столом, раскрыв рты, пытаясь понять, что произошло.

– Вы тоже это видели? – наконец спросил один из операторов пересохшими губами.

– Зеркальные шары?

– Да.

– Это Морской дух! Я знаю, моряки рассказывали…

– Они улетели, Анхем! Какой дух?!

– Эй, ребята! – крикнул Анхем работникам кухни, подходя к витрине. – Вы видели – сейчас два зеркальных шара пролетели?

– Где?

– Над морем, в аномальной зоне.

– А танцующие пингвины не приходили? – скептически спросил повар, выходя в зал. – В прошлый раз ты так наотмечался, что танцующих пингвинов по платформе гонял! Пора вам отдохнуть, ребята. После ночной смены и не такое привидится.

Все трое медленно пошли к выходу. Молодой оператор нечаянно наступил на упавшую виноградину, вздрогнул, отскочил в сторону, смутился и остановился.

– Погодите! – сказал он. – Мы все видели одно и то же: два больших зеркальных шара летели друг за другом над водой, потом развернулись и улетели на север?

– Да, верно.

– Значит, они были! Идёмте к начальнику платформы. Надо всё рассказать!

Начальник выслушал, задал вопросы и отправил всех троих отдыхать, а сам передал информацию по рации. К вечеру прибыли военные, опросили сотрудников платформы и остались на дежурство. Все невольно всматривались в морскую даль, но ни загадочных зеркальных шаров, ни других необычных явлений больше никто не видел.

Спустя неделю к вождю с еженедельным докладом явился генерал Алекс. Радостно поприветствовав друг друга, они уселись за стол, но только генерал достал папку с материалами, издалека, из открытого окна, послышался звук мотора, – в небе показался самолёт с блестящими крыльями. Лёгкие шторы развевались на ветру, превратив окно в театральную сцену, над которой, словно огромная птица, парил самолёт. Вождь с генералом поспешили на широкий балкон, и, как многие горожане в эту минуту, восхищённо залюбовались полётом.

Город Жеран утопал в зелени – с тех пор, как климат изменился и почва стала плодородной, деревья, кустарники и травы пошли в рост. Если раньше с высоты птичьего полёта виднелись дома, каменистые пустыри и иногда небольшие зелёные островки, то сейчас, наоборот, здания словно утонули в густой зелени деревьев.

Раван поднёс руку к глазам, закрыв их от яркого света, провожая взглядом самолёт. Вот уже семь лет он был вождём Могара и вполне освоился в этой роли. Повзрослел, отрастил небольшую бородку, стал уверенным, требовательным, легко отдавал приказы и ставил на место тех, кто того заслуживал. Только улыбка так и осталась прежней – искренней и открытой.

– Пошёл на посадку, – заметил генерал.

– Да, садится. Испытания закончены, этим летом откроем аэропорты и запустим пассажирские перевозки!

– Столько лет самолёты были только в армии, а сейчас – каких только нет: грузовые, почтовые, медицинские, пожарные, пассажирские.…

– Только пассажирские перевозят пока по десять человек. А новые модели, как этот, будут перевозить по тридцать пассажиров! Скоро у нас будут самолёты, которые за один рейс будут перевозить более ста человек.

– Все сейчас увлечены этой темой. Вчера иду, а на лавке дедушки сидят и спорят, на самолёте какой модели спасли рабочих, когда лавина сошла в горах. Такие все эксперты – разбираются в конструкциях, характеристиках. Да что говорить – тёща моя знает все модели! Любой ребёнок расскажет, почему самолёт летает. В этом году в нашем лётном училище конкурс – пятнадцать человек на место.

– Ого! Большой конкурс. Мой друг из деревни стал лётчиком, испытывает самолёты. Может, это Раван сейчас за штурвалом?

– Два Равана?

– Да! В детстве мы были друзья – не разлей вода. Сейчас тоже, но видимся уже не так часто, как бы хотелось. Когда мы были маленькими, устроили с ним секретную базу в старом сарае и делали там разные летательные аппараты. Ни один, правда, так и не полетел. А теперь он, вон, летает.…

– А ты, как волшебник, всё это обеспечиваешь, сидя в своём кабинете.

– Ладно, отвлеклись мы с тобой, докладывай, какие дела.

– В Могаре всё спокойно...

– А как же шары?

– Ты про те, что дядя Анхем на день нефтяника видал? Да не бери ты в голову, этот Анхем врёт, как дышит! То пингвины у него танцуют, то волки летают. Шары залил, вот шары и померещились! Там военные всю неделю дежурят – нет ничего!

– Он не один их видел.

– На платформе больше полсотни человек, всё просматривается, и только трое якобы видели шары? Операторы молодые тоже были уже хорошие. Им как раз Анхем сказки про светящиеся шары сочинял. Вот они их и увидали. После ночной смены да праздничного обеда и не такое увидишь!

– Это верно… У некоторых даже сверхспособности появляются.

– Военные теперь постоянно дежурят на нефтяной платформе. Посмотрим, но всё говорит о том, что это пустая суета. А я уж надеялся, начнётся чего-то интересное.… Но нет: тоска! Вооружённых конфликтов нет, природных катаклизмов тоже. Всех бандитов давно пересажали.

– Всех не пересажаешь: новые всё равно откуда-нибудь, да возьмутся. Как и воры.

– Да, да, как говорится: «Могар не ворует, могар тихонько забирает лишнее, чтобы не пропало». Как стали сажать, не глядя, кто чей сынок, чудо случилось: дороги строятся, самолёты летают, школы с больницами открываются. Колдовство!

– И не говори. Живём, как в сказке. Есть ещё какие-нибудь новости? – спросил Раван.

– Есть. На вооружение поступил новый корабль «Волна-3». Это позволит патрулировать море вдоль аномальной зоны на тысячи километров, там, куда раньше не заходили. Сначала сами всё проверим, если безопасно – отправимся вместе с научной экспедицией. Запланируй – торжественное отплытие через две недели, нужно приехать и сказать напутственную речь. Вот, тут коротко описаны цели и задачи, – Алекс передал папку с документами.

– Хорошо. Куда ехать?

– На Новую пристань. Там всё написано – что, где, в какое время.

Раван кивнул и убрал папку в стол. Генерал продолжил:

– А ещё на прошлой неделе открылся центр парашютной подготовки для военных, спортсменов и всех желающих. Не желаешь прыгнуть разок-другой?

– Мне не положено. А так, конечно, было бы интересно.

– Вот и все новости. Что-то ты невесёлый какой-то.

– Я невесёлый?! – Раван засмеялся. – Я очень даже весёлый! Мы, наконец-то, построили дом, в эти выходные отмечали новоселье. Пригласили самых близких родственников, а это больше пятидесяти человек! Было так весело, что теперь неделю нужно отдыхать.

– Представляю, как себя чувствует Эйр: нелегко такое организовать.

– Она спектакли для трёх тысяч зрителей организовывала, а тут каких-то пятьдесят человек! А если без шуток… Когда мы поженились, я решил: что бы ни случилось, никаких родственников на нашей территории! Думал, ей это будет трудно, – на Атале у неё были только папа и брат. Она из интеллигентной семьи, папа – профессор, а у нас не семейство, а базар-вокзал – сам видел, какая толпа. Все орут, что-то делят, в общем, сумасшедший дом... А Эйр как-то сразу влилась, всех запомнила, нашла к каждому подход, знает, кто чьи дети, – я, признаться, и то некоторых не помню. Все её обожают: и старые, и малые. Дай волю – не отпускали бы.

– Повезло тебе, что тут скажешь, – вздохнув, сказал Алекс. – А у нас в семье всем заправляет бешеный генерал. И это не я…

– Дина-жан? – Раван назвал жену Алекса в уменьшительно-ласкательной форме. Для этого в аталском применялось несколько суффиксов: «хан» использовался для обозначения красивого и милого взрослого, на могарском диалекте он немного изменился по звучанию. Для детей применялся другой суффикс - «мин», для животных и неодушевлённых предметов употреблялись свои суффиксы.

– Угу. Мои сто килограмм счастья. Ухитрилась со всеми переругаться: и с моими родственниками, и со своими! Энергией, что ли, она так подпитывается?

Алекс грустно вздохнул. За долгие годы вождь с генералом успели стать хорошими друзьями: много пересекались по работе, обсуждали разные программы, ездили по стране. Их взгляды, жизненные принципы и установки во многом совпадали. Генерал взял со стола свою папку и случайно задел небольшую фотографию в рамке. Она всегда стояла лицом к Равану, а сейчас упала картинкой вверх. На ней Раван, Эйр и два мальчика весело смеялись на фоне парка аттракционов.

– Ух ты! Какие большие выросли! Сколько им уже?

– Марку двенадцать, Максу семь. Осенью в школу пойдёт.

– Как летит время...

– Сколько мы с тобой уже знакомы? – спросил Раван.

– Семь лет. Помнишь, перед твоим вступлением в должность Роксана устроила день памяти Горона? Там же мы и познакомились. Я тогда ещё был полковником. Видимо, она хотела заручиться поддержкой военных – не всем понравилось, что тебя выбрали. А у военных как: по уставу все должны подчиняться вождю, которого выберет народ. Так что зря Роксана беспокоилась – кого выбрали, того и защищаем. В Могаре армия для этого и существует: кто на нас тут может напасть?! Поэтому у нас и нет обязательной военной службы, как на Атале в старые времена, – только контрактная.

– Когда Роксана меня выдвинула шестым кандидатом, мы с Эйр подумали, что это шутка. Решили ей подыграть в полной уверенности, что этот цирк скоро закончится.

– Вот так цирк! – засмеялся Алекс. – Взял и выиграл выборы с огромным отрывом! Мне кажется, сколько голосов раньше никто не набирал.

– Ну да… Шутки сразу кончились. Ну какой из меня вождь?! До сих пор не по себе, когда вспоминаю... Я Роксане сразу сказал: «Надо отказаться, извиниться и забыть об этом, как о страшном сне». А она: «По закону любой гражданин может стать вождём Могара. Ты честно выиграл выборы. Нет такого закона, чтобы отказаться». Всё! Приехали…

– Роксана что, выдвинула твою кандидатуру, и тебя даже не спросила?!

– Да, сам бы я на такое не подписался! Стала моим секретарём, во всём помогала. Мой лучший друг… До этого мы не общались близко, но со временем стали почти как родные. Когда мне становилось совсем грустно, она спрашивала: «А не хочешь ли ты конфеток с ликёрчиком?» Я башкой махну, а она несёт… большую бутылку ликёра и маленькую вазочку с конфетами. У неё были такие маленькие золотые рюмочки… Туда много не нальёшь – это было как лекарство. Сядем, бывало, с ней, примем лекарство и пытаемся друг друга развеселить. Сначала дело шло плоховато, а потом лекарство начинало действовать, и мы смеялись до слёз! С Роксаной я мог разговаривать обо всём. Почти обо всём. Однажды спросил, зачем она всё это затеяла, она ответила: Горон так хотел. Но никто не слышал, чтобы он что-то подобное говорил. Думаю, ей самой было интересно сделать ещё одного вождя, только теперь из такого болвана, как я.

– Он тут скромничает! Не из каждого болвана можно сделать вождя. Роксана знала, что делает, – за эти семь лет страна шагнула вперёд лет на сто! Телевидение, кино, самолёты с реактивными двигателями. Везде электричество, канализация, водопровод, телефонная связь. Школы, институты, – учись, кто хочет, если ума хватит. Медицина бесплатная, лечат всех одинаково хорошо. Про голод и не вспоминаем, иногда по два урожая в год снимаем. О чём ещё мечтать? Тепло, чисто, красиво, – уже и не знаю, уехал бы я отсюда на Атал, если бы появилась возможность.

– Ты так говоришь, как будто я всё это сделал.

– А до тебя ничего этого не было! Недавно в газете прочитал: ты единственный вождь Могара, который полностью выполнил свои предвыборные обещания.

– Потому что я хитрый: у меня их было всего три!

– А я ведь не знал всей этой истории: думал, ты сам попросил Роксану тебя выдвинуть. Даже представить не могу, как тебе пришлось в самом начале. Непросто, мягко говоря…

– Непросто?! Молодой пацан переехал в город из деревни, толком ещё не понял, что к чему! С работой более-менее стало налаживаться, женился, и тут – на тебе! Вождь, блин! Это сейчас нам с тобой понятно, что надо делать, а тогда… Как если бы тебя посадили за штурвал самолёта и сказали: «Лети»! А у тебя в самолёте целая страна! Со страху я начал во всё вникать, целыми днями пропадал в правительстве. К обеду казалось – голова дымится, к вечеру было чувство, что мозг превратился в сухой орех и катается в черепе, как в скорлупе. А у меня жена! Она тоже, бедная, в шоке: вышла замуж, мечтала о спокойной счастливой жизни. Ремонт с ней сделали, порядок навели, котёнка притащили, щеночка… И тут – ба-бах! Мужа нет. Испарился! С работы пришлось уйти. Сказать, что было трудно, – ничего не сказать.

– А сейчас, глядя на вас, кажется, что вы – единый организм.

– Сейчас, наверное, так и есть. Но тогда у нас обоих было ощущение, что всё идёт не так: как будто гребёшь, гребёшь, – а выплыть не можешь. И не понимаешь, куда и зачем грести. Пока не появились дети. С этого момента всё чудесным образом наладилось.

Раван взял в руки фотографию и улыбнулся.

– Старший спокойный, по характеру похож на Эйр. Знаешь, они как-то ухитряются без слов друг друга понимать. Спокойные-то спокойные, а как что-нибудь задумают, не успокоятся, пока не сделают. А младший – ни дня без приключений! Вечно куда-то лезет, падает, ломает. Где он, там вечно какое-то движение. Прямо как я в детстве. Глянь фотографию – они даже внешне на нас похожи! Вот как жизнь складывается… Мы и подумать не могли, что у нас не может быть детей. Проходили обследования всякие, везде один ответ: «Абсолютно здоровы». А потом Тахар нашёл где-то записи, что могары могут рожать детей только от могаров. Об этом все уже успели забыть… Вот мы и усыновили наших ребят.

– Они же твои родственники?

– Дальние. Их родители погибли. Всё случилось неожиданно. Эйр предложила их усыновить, а я сомневался: дети уже большие, да ещё такое пережили. А вышло, что нам этих мальчишек для полного счастья как раз и не хватало. Жена оставила все дела и занялась только ими – играла, возила на занятия, гуляла. Когда я был дома, мы всё делали вместе. В рабочие поездки ездили вчетвером. Жаль, теперь оба будут в школе, уже так не попутешествуешь.

– Время пролетит, не заметишь, как вырастут и улетят ваши птенчики. Но это жизнь – так и должно быть. Ладно, поеду, время моё закончилось.

– Может, пообедаешь со мной?

– Нет, поеду в часть. Пора, и так задержался.

– Дине от меня привет. И жду в гости.

– Приедем, но позже. Отдохни пока от гостей.

Алекс уехал, Раван остался в кабинете один. Кабинет Горона… Здесь всё осталось так же, как было при нём: большой стол напротив входа, кресла для посетителей, два резных шкафа со стеклянными дверцами, в углу кожаный диван в окружении комнатных растений. Напротив стола, у двери – большая картина с изображением леса, мокрого после дождя. Яркие лучи пробивались сквозь листву, казалось, сейчас подует лёгкий ветерок, и с нарисованных веток на пол упадут мокрые капли. Роксана сказала, эту картину написал художник недалеко от места, где родился Горон. Удивительно, но рядом с Хэн Эламом тоже было такое место, – если бы Равану пришлось выбирать, какую картину повесить, он выбрал бы что-то подобное.

В кабинете просторно, светло из-за двух огромных окон и балкона. В одно окно виден город, в другое – парк и пруд, где почти круглый год деловито суетились разные водоплавающие птицы. Для них построили специальные домики на островках, но птицы всё равно предпочитали сооружать гнёзда в прибрежных зарослях камыша.

После разговора с Алексом события семилетней давности возникали в памяти, словно кадры из кинофильма. Как Раван ни старался, ему не удавалось переключить мысли на что-то другое. Давно он не вспоминал те времена. Прошло уже два года, как Роксана умерла. Её похоронили рядом с мавзолеем. Стало грустно. Раван вышел на балкон. «Роксана… я так скучаю! Надеюсь, вы с Гороном теперь вместе. Так странно – мы с Эйр вместо вас…».

В дверь постучали – заглянул Ольхар, генеральный секретарь, позвал на обед. За столом Раван был задумчив, почти не разговаривал, быстро поел и вернулся в кабинет. Воспоминания взволновали его. Нужно снова настроиться на работу. Непонятная тревога холодными острыми льдинками с каждой минутой нарастала в душе. Отчего?! Вроде бы нет никакого повода... До следующей встречи ещё полчаса. Раван запер дверь, расстелил коврик, превратился в волка, лёг и закрыл глаза.

У могаров была интересная способность – в волчьем облике они могли перейти в особое состояние, которое они называли «шакр». Для этого нужно лечь на живот, положить голову на лапы, закрыть глаза, – тело расслаблялось, мысли отключались, и через некоторое время волк как будто замирал. Это был не сон, а другое состояние: все жизненные процессы сильно замедлялись или даже прекращались. В человеческом облике этого состояния достичь невозможно, только в волчьем они могли перейти в него всего на несколько минут. Но этого хватало, чтобы хорошо отдохнуть, привести в порядок мысли и успокоиться. Важно, чтобы никто в это время не беспокоил, поэтому обычно это делали в одиночестве, ложась на специальные волчьи коврики из дорогой ткани.

Когда могар умирал, он всегда превращался в волка, и его хоронили, положив на этот коврик. Только Горон, Вилбор и их водитель остались людьми, возможно, из-за волшебного действия жезла Элоана. Волчий коврик дарили только самым близким – родителям, детям или супругам, после этого никто не мог его трогать, кроме хозяина. Эйр обо всём этом узнала только после свадьбы, – видимо, потому, что для могаров в шакре не было ничего необычного. Они просто закрывали глаза, расслаблялись и внезапно проваливались в тёмную бездну.

Словно изваяние, волк Раван неподвижно замер на коврике в углу кабинета. Спустя несколько минут ухо слегка шевельнулось. Он не торопился открывать глаза. Навострил уши, прислушался. Птицы кричат на пруду. Что они говорят? Не разобрать. Не важно… Нехотя приоткрыв жёлтый глаз, Раван посмотрел на часы. Ещё десять минут. Отлично. Нужно насладиться каждой оставшейся минуткой обеденного перерыва, смакуя их, и потом уже с новыми силами взяться за работу.

Постучал секретарь. Раван быстро превратился в человека, убрал коврик и открыл дверь. Сил прибавилось, тревога отступила, мысли пришли в порядок. И как только люди без этого живут?

– Могу пригласить? – спросил секретарь, имея в виду следующего посетителя.

– Напомни, кто там, – попросил Раван.

– Женщина, зовут Иршалия, по личному вопросу.

Раван понял, что это за посетитель. Обычно он никого не принимал по личным вопросам, но тут пришлось сделать исключение – об этом очень просил бывший министр, друг Горона и Роксаны.

Раван попросил помощника заранее выяснить, что за женщина. Она оказалось женой скандально известного начальника отдела закупок Министерства строительства по имени Мерхем. Он заключил контракт на строительство моста с фирмой своего двоюродного брата, а мост обрушился через месяц после торжественного открытия. К счастью, обошлось без жертв, – грузовик каким-то чудом успел доехать до безопасного места. Эта история прогремела на всю страну, началось расследование. Выяснилось, что цена контракта превышала рыночную цену в пять раз. У Мерхема обнаружили несколько домов, в том числе на побережье, машины, драгоценности на суммы, в разы превышающие его официальный доход. Сейчас шло следствие, они с братом сидели в тюрьме. Раван был в курсе этого дела: в ходе расследования было установлено, что братья заключали уже не первый такой контракт и прекрасно знали, что делали. Он догадался, о чём сейчас пойдёт разговор, и очень сожалел, что согласился на эту встречу.

В кабинет вошла женщина лет двадцати пяти, тонкая, лёгкая, среднего роста, с нежным, словно кукольным личиком, выразительными глазами и густыми ресницами. В облегающем зелёном платье с тёмными продольными полосами она чем-то походила на змею. Очень хорошо одета. Её образ напомнил Роксану, хотя внешне женщина была похожа, скорее, на Эйр. «Как на свидание нарядилась», – почему-то подумал Раван.

– Здравствуйте, я вас слушаю, – сказал он.

– Здравствуйте, меня зовут Иршалия. Я жена Мерхема из министерства строительства, вы, конечно, в курсе, – он сидит в тюрьме по делу о хищении бюджетных средств на строительство моста.

Иршалия мило улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и слегка прищурила глаза – из-за этого она стала ещё больше похожа на змею. Какой знакомый запах… Раван понял, почему эта женщина напомнила ему Роксану – та очень любила эти духи.

– В курсе.

– Мост строила фирма нашего родственника. Этот родственник – страшный человек! Он запугал всю семью, угрозами вынудил моего мужа подписать документы. Мой муж ни в чём не виноват! Пожалуйста, помогите нам! Нельзя допустить, чтобы в тюрьму посадили невиновного человека.

«Ну, началось! Запугали беднягу, заставили подписать контракт и купить дом на побережье». Раван разозлился, но не показал вида. Ему было жаль тратить время на бессмысленный разговор.

– Вы пришли не по адресу. Вам нужно сообщить эту информацию следователю, который ведёт дело. Я не решаю такие вопросы.

– Решаете! От вас зависит, кто будет казнён, а кто помилован. Вы можете сократить срок или выпустить досрочно. Пожалуйста, я умоляю вас! У нас конфискуют всё имущество, пусть оставят хотя бы дом! Нам с ребёнком некуда идти.

«Да ладно! Столько наворовали, и некуда идти? О чём эти люди только думают? Что все остальные – дураки? Сейчас она тут поплачет, глазками похлопает, и ей, конечно, всё оставят? Нет уж, умница: вор должен сидеть в тюрьме!»

– Я не судья. Прошу вас, уходите, не тратьте ни моё, ни своё время.

Иршалия заплакала, закрыв лицо длинными тонкими пальцами с безупречным маникюром.

– Умоляю вас, помогите! Моему сыну тоже семь, как и вашему. Он останется без отца, у нас всё заберут. Я… не знаю, как мы будем жить...

– Об этом стоило задуматься вашему мужу, когда он подписывал контракты! Если он невиновен, то сможет это доказать. Вы зря пришли ко мне.

«Вот не надо никого принимать по личным вопросам! Сколько раз говорю себе, и нет – всё равно кто-нибудь уговорит. Когда она уже уйдёт?!»

– До свидания, ваше время закончилось, – сказал вождь.

Женщина подошла ближе и тихо сказала:

– Я заплачу любые деньги, только назовите сумму! Любую сумму. Я куплю всё, что вы попросите! Давайте вечером встретимся где-нибудь: только вы и я.

Иршалия слегка, будто случайно, дотронулась до руки Равана тонким пальцем, тут же убрала руку и посмотрела прямо в глаза. Взгляд говорил даже больше, чем слова. Трудно оставаться спокойным, когда на тебя так смотрят. «А мужа ещё даже не осудили», – подумал Раван, резко открыл дверь и позвал охрану:

– Охрана! Проводите даму, наша встреча закончена.

– Будьте вы прокляты! – прошептала она, направляясь к выходу. – Вы и вся ваша семья!

Слова прозвучали зловеще – на могарском диалекте в них было много шипящих букв. Раван снова подошёл к шкафу и налил воды, она почти закончилась в графине. Рядом со шкафом висело зеркало. Взглянув в него, Раван поймал себя на мысли, что сам себе нравится.

«Ты можешь получить любую женщину, если захочешь. Хозяин Могара!» – пронеслось в голове. Тело охватило приятное тепло, сердце забилось, во рту пересохло. Ему никто не передавал эти мысли, как делают волки, – это были его собственные мысли. Сев за стол, Раван закрыл лицо руками. «Опять началось… Спокойно! Это просто мысли. О них никто не узнает, если ты не захочешь», – обратился он сам к себе, пытаясь успокоиться.

Власть вождя Могара была неограниченной – он находился над законом, мог помиловать осуждённого или, наоборот, наказать того, кого посчитает виновным, его приказы должны исполняться без вопросов. В полной мере Раван осознал это примерно спустя год после того, как стал вождём Могара. Одно слово – и судьба человека решена. Или нескольких человек. Или целого города, региона, страны. Одно ЕГО слово. Кто-то мог возразить, но это не имело никакого значения – какое дело водителю, что собака лает на машину? Потявкает и успокоится, а нет – можно переехать и поехать дальше. Как же велик соблазн уничтожить тех, кто не нравится, забрать себе, что хочется, играть с людьми, вызывая страх или, наоборот, восхищение! Права была светящаяся волчица, когда сказала, что иногда трудно отличить добро от зла.

Больше посетителей не ожидалось. Но теперь всё валилось из рук. Раван выходил на балкон, возвращался, снова выходил, брался то за одно, то за другое, безуспешно пытаясь понять, что происходит. До конца рабочего дня осталось полчаса. Может, уйти сегодня вовремя? Завезти заодно Ашкару набор для рыбалки, купленный давным-давно.

Ашкар женился на Доре, маме Никола. Зиму они проводили в городе, а на лето уезжали в деревню. Если их деревенский дом был свободен, Эйр с Раваном и детьми ночевали там, когда приезжали навестить родителей. На свадьбе Ашкар в шутку попросил Эйр назвать его папой – он же был её названными отцом. Она в шутку назвала, а потом по-другому уже не получалось – так Ашкар и стал её папой. Дети считали его и Дору бабушкой и дедушкой и любили не меньше, чем дети Зои.

Смысла начинать что-то уже не было, поэтому Раван решил сходить к пруду – проведать птиц. Он часто ходил к ним, чтобы поболтать. О том, что он знает язык животных и растений, знала только Эйр, – даже дети не знали, иначе это сразу перестало бы быть секретом. Раван пробовал и её научить, но это не получилось, – оказалось, что язык животных и растений, по своей сути, не информация, а чувства: Раван словно подключался к ним по какому-то неведомому каналу связи и общался мысленно, как волки. А дедушка Есихем не сохранил свой дар в секрете, поэтому его постоянно куда-то звали переводить, что сказало какое-нибудь животное. Каждый раз это было очень важно. Никого не интересовало, были ли у него дела, здоров ли он, – все требовали, чтобы дедушка всё бросил и ехал с ними, иногда довольно далеко. В конце концов маме Равана это надоело и она сообщила всем в деревне, что отец заболел и «забыл» язык животных, за что дедушка был ей безмерно благодарен. Поэтому Раван, когда ходил к пруду, всегда брал с собой какую-нибудь еду, чтобы все думали, что он приходит кормить птиц. Они наперебой рассказывали ему новости, а иногда – очень занятные истории про членов правительства.

– Привет, ребята! – поздоровался Раван.

Птицы весело загалдели и собрались вокруг него.

– Посмотрите, есть ли в городе пробки, – попросил он.

– Какое направление?

– К дому.

Два селезня взлетели и скрылись за деревьями. Какое же сегодня необычное небо! Облака у горизонта лежали слоями разных оттенков – серого, светло-жёлтого и синего. Между полосами облаков в лучах Ринара небо тоже казалось разноцветным – внизу, у горизонта, оно было голубым, а выше – фиолетовым. Через некоторое время на этом необыкновенном фоне показались две утки, сделали круг над парком и опустились на берег.

– Дороги почти свободны. Не задерживайся, – предупредили птицы.

– Спасибо, – поблагодарил Раван и высыпал им мелко нарезанные яблоки. – Фруктовый десерт, как заказывали!

Раван вернулся в кабинет, захватил подарок Ашкару, собрался было выйти, но.... Ненадолго заглянул секретарь, потом заместитель – тоже на пять минут. Пять минут незаметно превратились в полчаса, потом ещё кто-то позвонил... В итоге, когда Раван, наконец, выехал, в городе начались пробки. Вот просили утки не задерживаться, а он не послушался! Завтра выскажут ему.

Ехали медленно. Раван не спал, как обычно, а смотрел в окно. Мысли о работе сменили приятные мысли о домашних делах. Он знал, что Эйр и дети уехали на пляж с Тимером, поэтому не торопился домой. Водитель включил сирену, но вождь попросил:

- Не надо, выключи. Поедем медленно, я хочу посмотреть, откуда эта пробка взялась.

Под большими деревьями городского сквера лавочки и качели были заняты, на площадках играли дети. На бортике небольшого фонтана сидела компания молодёжи, парень с длинными волосами играл на гитаре. Подул ветер, брызги полетели в сторону - те, на кого они попали, с криками и смехом отбежали в сторону. «Хорошо бы тоже погулять тут всей семьёй», - подумал Раван. Только гулять в сопровождении охраны, когда вас все узнают – сомнительное удовольствие.

Около детского театра поток машин совсем остановился: видимо, представление закончилось, народ начал разъезжаться. Повсюду висели красочные афиши – «Королевство щенков». Этот кукольный спектакль вызвал настоящий ажиотаж: несмотря на то, что его давали почти через день, билеты разбирались мгновенно. Раван и сам на него ходил с Эйр и Максом аж два раза. Дети собирали какие-то картинки, игрушечные косточки, коллекции пластиковых щенков – «Они такие милые, собери всех!» говорилось в рекламе. На всех планетах одно и то же!

Перед театром творился хаос: машины останавливались на проезжей части, сажали детей, родителей, все сигналили, ругались. Раван смотрел в окно, еле сдерживаясь, чтобы тоже не разругаться. При виде машины вождя все притихли, но ехать всё равно было некуда.

– А доклад-то какой был! – возмущённо проворчал Раван. – Хвастались, что сделали, наконец, нормальную парковку! Думали, я не узнаю?!

– Да они сделали, - возразил охранник. – Только народ всё равно тут паркуется, лень сто метров пройти. Вон – парковка пустая! И знаки запрещающие стоят. Только народу на них глубоко наплевать…

– Вот так, значит! Будут сигналить, орать друг на друга, вместо того, чтобы сто метров на лапках пробежать?! Не хотите по-хорошему – будет по-плохому! Поставим инспекторов и будем штрафовать!

Возле выхода из театра люди в костюмах щенков продавали игрушечных собачек - кукол-марионеток. Вот оно, в чём дело! Таких собачек продавали на первом спектакле, их сразу же разобрали, а новых потом уже не привозили. Продавались разные собачки, но марионеток не было. И тут – снова появились. Это и стало основной причиной пробки.

– Так-так... Сейчас будем подавать обучающий пример. Ну-ка, сверни на парковку! – попросил Раван шофера.

Тот кивнул, они запарковались. Раван в сопровождении охраны вышел из машины и направился к театру. Все расступались, давая им дорогу, но вождь демонстративно встал в конец очереди за игрушками.

– Проходите, проходите! – загалдел народ, пропуская его вперёд.

- А что это у нас тут за новые правила? - строго спросил Раван. - Кто это решил, что вожди проходят без очереди? Где написано?

Все растерянно замолчали.

– Зато существующие правила нарушаем без зазрения совести! Если через минуту не отгоните свои машины на парковку, начнём записывать номера, чтобы потом всем выписали штрафы. Время пошло!

Взрослые мужчины бросились к машинам, расталкивая друг друга, словно в детской игре. Через минуту проезжая часть опустела, а Раван с охранниками оказались почти в самом начале очереди.

– Ой! – удивилась женщина, стоящая впереди него. – А я переживала, что мне собачки не хватит!

– Надо же, как очередь-то сократилась! - весело поддержал её вождь. – Ну-ка, быстренько разбираем собачек! Пусть этим злостным нарушителям ничего не достанется!

Купив трёх собачек, Раван в сопровождении охраны направился к машине. Его охранники воспользовались ситуацией и тоже приобрели игрушки своим детям. Довольные, все загрузились в машины и поехали дальше. Всю оставшуюся дорогу пассажиры, включая вождя, весело разбирались, как работают марионетки.

Широкие улицы и большие здания остались позади, начались районы с деревянными домами, едва заметными в зарослях садов. Показался дом Ашкара – высокий, двухэтажный, украшенный деревянной резьбой. На крыше – разноцветный петушок. Ашкар увлёкся резьбой по дереву: украсил свой дом, забор, построил беседку, делал детям разные игрушки. Издалека казалось, что это один большой дом, но на самом деле это были два разных дома, построенных вплотную друг к другу, – в одном жили Зоя и Никол, а в другом – Ашкар с женой. Очень удобно: бабушка и дедушка всегда рядом.

Раван планировал заехать на минутку, передать набор и уехать к себе – их дом находился на соседней улице, можно было даже дойти пешком.

Калитка оказалась открыта. Раван зашёл во двор. Жарились шашлыки, Ашкар с Николом что-то весело обсуждали, сидя в беседке за накрытым столом. Ашкар поседел, его густая борода совсем побелела, только на голове волосы немного сохранили чёрный цвет. Но вид его был бодрый, на здоровье он не жаловался.

– Раван! Вот так сюрприз!

– Всем привет! Я тебе обещанный набор рыболовный, наконец, привёз.

– Вот спасибо! – обрадовался Ашкар.

– Иди скорее, мы тебя шашлыками накормим! – позвал Никол.

– Я ненадолго. Хотел только набор передать.

– Ну, давай, быстренько перекуси, и поедешь, – настаивал Никол.

– Не в каждом ресторане найдёшь такие шашлыки! Очень уж я их люблю, – сказал Раван и уселся за стол. – А где девчонки ваши?

У Зои и Никола родились девочки – близнецы Леура и Мариула, на год младше Макса.

– Дома. Сериал досматривают. Скоро придут. Пойду-ка их позову, скажу, что ты приехал, – сказал Никол.

– Можно, я позвоню от вас?

– Конечно.

Раван пошёл с Николом, позвонил домой, но помощница ответила, что Эйр с детьми ещё не вернулись. Значит, можно не торопиться. Он вышел во двор.

– Как же я рад! Давно тебя не было, – сказал Ашкар, обнимая Равана.

– Всё некогда. Я и сам уже соскучился!

– Эйр ведь тоже моя дочка, поэтому и ты – мой второй сыночек.

– Стать твоим сыночком любой ценой – в этом и была цель моей жизни!

Оба посмеялись.

– Я тебя помню совсем маленьким, – сказал Ашкар с улыбкой. – Всё время в разные неприятности попадал.

– Ага, ты меня даже отлупил однажды. За то, что я около сарая тополиный пух поджёг.

– Было дело! Постоянно откуда-то падал, с кем-то дрался. Не мальчик, а ураган. А вырос вон какой молодец!

– Случаются в жизни иногда чудеса.

– А ты видел, про нашу Зою в газете написали? – сообщил Ашкар.

– Нет. В какой?

– Не помню, куда газету дел, потом покажу. Написали, что она – лучший врач в стране по лечению недоношенных детей. Самые сложные случаи ей доверяют! На государственную премию выдвинули!

– Молодец, Зоя! Она всегда была очень умной.

Ашкар подложил Равану шашлыков. Мясные кусочки такие сочные, ароматные!

– Расскажи, как у Эйр дела. Я её на прошлой неделе по телевизору видал.

– Да? Где?

– В новостях. Новую школу открывала: речь говорила, ленточку перерезала. Как хорошо она стала по-нашему говорить! Правильно всё произносит, ошибок не делает. Поправилась немного, хорошенькая стала! Одёжка у неё такая – и не видно, что руки и ноги длинные. Совсем уже не отличается от нас.

– Да, почти десять лет прошло. Мне иногда кажется, что во Вселенной произошёл сбой и могарская девочка по ошибке родилась на Атале. А потом вернулась, куда положено. Эйр сказала, что думает на могарском диалекте. И сны ей на нём снятся.

– Ну и хорошо. Все её беды позади, пусть теперь живёт спокойно. Как она на открытие школы-то попала?

– Это давняя история. У нас тогда детей ещё не было. Её пригласили выступить в Министерстве образования с докладом о школах Атала. В Министерстве решили разработать единый стандарт для школ страны, вот её и пригласили. Ну, Эйр, конечно, не удержалась, вошла в рабочую группу и тоже включилась в разработку проекта. Туда ещё вошли директора школ, сотрудники Министерств образования, строительства и разные эксперты. Хорошая команда собралась, реально, душу вложили в это всё. Вот, наконец, построили по этому стандарту первую экспериментальную школу. «Исток» называется. Сам я там ещё не был.

– Ох, какая школа! Как дворец! Двор большой, на территории детские площадки, огород, теплицы, мастерские. Три отдельных здания: младшая, средняя и старшая школы, все двухэтажные, деревянные, в каждом есть столовая. По переходам можно попасть в большое здание из кирпича – там у них спортивные и актовые залы. Младшую школу внутри показали: классы большие, светлые! В коридорах диванчики, много цветов, есть аквариумы. Мы туда, наверное, девчат запишем.

– А наши ребята туда не хотят: это же придётся с друзьями расставаться. Да и далековато она от нас.

В это время во двор вышли Никол, Зоя, Дора и девочки. Все обрадовались, увидев Равана, принялись наперебой ему что-то рассказывать. Получив в подарок собачек-марионеток, сестрёнки некоторое время приходили в себя от счастья, а потом устроили целое представление. Друзья развеселились, разговорились, и не заметили, как стемнело, – пришла пора расходиться. Вечер принёс приятную прохладу, стали зажигаться звёзды. Зоя попрощалась и ушла с дочками готовиться ко сну. Раван тоже попрощался. Его проводили до калитки, вручили сумку с гостинцами, и он уехал.

Услышав звук мотора, Зоя подошла к окну, – машина развернулась, фары на мгновение ослепили её. Раван – вождь Могара… Разве можно в такое поверить? Да ещё какой! Он точно войдёт в историю. Такой красивый стал. Умный, богатый… А если бы она тогда вышла за него замуж? Сколько раз Зоя думала об этом, сопоставляя события, моделируя разные ситуации. И каждый раз приходила к одному выводу: если бы они тогда поженились, так и жили бы в деревне. Раван бы пил, а она – злилась на него, каждый раз придумывая, как свести концы с концами.

В оконном стекле отражалась строгая дама в очках с высокой причёской. Известный врач, мать двоих детей, счастливая жена… Да, её муж не вождь, не владелец завода, зато они любят друг друга. Всё это уже тысячу раз проанализировано – ничего бы Зоя в своей жизни не поменяла. «Я никогда не предам тебя, сестрёнка. Не сделаю ничего плохого и другим не позволю». Благодаря Эйр Зоя стала врачом, переехала в город, нашла любовь. Странно выходит – все события удивительным образом влияют друг на друга. Если бы Зоя тогда не отказалась выходить замуж, какая жизнь была бы сейчас в Могаре? Получается, Зоя повлияла на историю целой страны. А сколько таких событий ежедневно происходит: человек принимает какое-то, на первый взгляд, несущественное решение и запускает цепочку событий, которые меняют многое...

Иршалия вернулась домой. В большом доме никого – сына она отправила к бабушке на всё лето. Тишина. Как пусто! Все вещи на своих местах, а так пусто… Она прошла в спальню и, не включая света, упала на кровать, словно утонув в мягком, нежном покрывале. Вот бы стать этим покрывалом и больше ни о чём не переживать! Как же всё плохо! Как же глупо она себя сегодня повела! Та, которая всегда знала, чего от неё хотят слышать. А тут… сразу начала не с того, поняла это, но ничего не поменяла. Столько надежд она возлагала на встречу в Раваном, и всё впустую! Нужно срочно найти решение, как не потерять всё, что у неё есть.

Иршалия родилась в семье учителей, жили они небогато, но и не бедствовали. Однажды в библиотеке ей попалась книга «Правительница Могара» – про то, как Могаром правила волчица, женщина. Там интересно было написано про психологию человека, рождённого для власти. Для Иршалии это стало потрясением: как так получилось, что она, рождённая королевой, живёт не своей жизнью? Прочитав книгу, девочка уже не сомневалась: её судьба – править Могаром. Да, именно так, никак не меньше! Так или иначе, судьба её к этому приведёт.

Иршалия переехала в Жеран и поступила в институт, но в её окружении так и не появилось никого, кто имел бы связи в правительстве. Научившись ловко манипулировать людьми, особенно мужчинами, она быстро находила к каждому подход, не скупясь на лесть. Её приглашали на свидания, но, к своему удивлению, девушка ни к кому не испытывала никаких чувств. Ни признания в любви, ни песни, ни стихи абсолютно ничего не пробуждали в её душе. Только дорогие подарки приносили радость, но не более. Все деньги, которые у неё появлялись, Иршалия тратила на одежду и украшения, стараясь попасть в высшее общество. Но ничего не получалось!

Будущий вождь не находился, а учёба подходила к концу. Искать работу она точно не собиралась, поэтому вышла замуж за одногруппника Мерхема, влюблённого в неё без памяти и готового исполнять все её желания. Желаний у Иршалии накопилось немало, с каждым годом их становилось всё больше и больше. Того, что зарабатывал Мерхем, не хватало, нужно было искать другой источник дохода. И он придумал, но для этого пришлось подписываться под очень опасными сделками. Купил дом в городе, потом ещё один – на побережье. Осыпа́л Иршалию дорогими подарками, после чего она на некоторое время становилась приветливой и весёлой... До тех пор, пока финансовый запас её устраивал. А когда он начинал сокращаться, Иршалия снова становилась холодной и недовольной, а бедный Мерхем снова искал способ её порадовать. Его прекрасная жена всегда великолепно выглядела, вела себя, как королева, и уже привыкла: куда бы она ни пришла, все ею восхищались. Муж не догадывался, что у неё появились поклонники, с некоторыми Иршалия иногда тайно встречалась. Она даже не сомневалась, что и Раван не устоит под её колдовским взглядом. А он… мог бы быть повежливей, хотя бы. Ладно, она этого не забудет.

И тут Иршалия вспомнила, что взяла со стола Равана какую-ту цветную бумажку. Это как-то непроизвольно получилось, она даже сама не поняла, как так вышло. Почему-то бросило в жар. Включив свет, Иршалия стала судорожно искать эту бумажку в сумочке. Вот она! Приглашение на день рождения известной телеведущей... Оно не именное! Наверняка такие приглашения получили и другие члены правительства. Где будет мероприятие? В загородном ресторане, Иршалия в нём раньше бывала. Там большая территория, значит, будут пускать всех, у кого есть приглашения. Сердце бешено забилось: вот он, её шанс! Там-то она поведёт себя мудро и сделает всё правильно.

Машина вождя медленно ехала по улице. Зажглись фонари. Тихо, тепло. Вот и знакомый поворот. Дома горит свет, значит, Эйр и дети вернулись. Как хорошо! В темноте родное окошко светит так уютно. Сердце защемило, захотелось скорее оказаться дома. Захватив сумку с гостинцами, Раван зашёл в дом. Все радостно бросились ему навстречу.

– Вы не спите?! – с улыбкой спросил он, обнимая ребят.

– Нет, ждём тебя.

– Долго ты как сегодня! Устал? Хочешь чаю? – спросила Эйр и поспешила навстречу.

В нежно-голубом мягком домашнем костюме она напоминала нежное, лёгкое облачко. Волосы аккуратно уложены, едва заметный запах – пряный, травяной, волнующий... Слегка обняла и улыбнулась своей огромной улыбкой.

– А я сегодня вовремя ушёл, представляешь?! Но ты предупредила, что вы уедете на пляж, вот я и заехал к Ашкару. Нужно было кое-что завезти. А там Никол жарит шашлыки! Говорит: «Не отпустим, пока не поешь». Ну, а дальше девочки пришли, в общем, еле ушёл. Вот тебе, Макс, собачка. По дороге купил.

У Макса глаза загорелись при виде игрушки. Он так завидовал ребятам, которые попали на первый спектакль и купили таких собачек!

– Обуреть!!! Ой..., – мальчик смутился, закрыл рот рукой и покраснел.

– Сынок!!! – возмущённым хором произнесли родители, строго глядя на сына.

– Тебе надо следить за словами, Макс, - строго сказал отец. - С тебя особый спрос. Не позорь нас с мамой.

Сын кивнул, опустив глазки. Раван решил сменить тему и продолжил весёлым тоном:

– Давайте чайку попьём! Нам какие-то гостинцы передали. Смотрите, что дедушка вам смастерил, – обратился Раван к детям, передавая деревянную игрушку, – шарик крутится, а куры клюют.

– Ух ты! – воскликнул Марк и нас всякий случай погрозил брату кулаком. – Как это работает? А, понятно! Здорово придумано!

– Их надо покрасить! – сообщил Макс. – Мам, где мои краски? А что они клюют? Там же ничего нет… Так не пойдёт, – сейчас я им пшено приклею.

– Нет, Макс-мин, все дела завтра. Попьём чаю и спать.

– А мы сегодня ездили на пляж!

– Здорово!

– Так было весело! Мы построили Прозрачную гору из песка, а она развалилась!

– Такое бывает с горами из песка.

– Ого, нам дедушка вишнёвое варенье передал! Давайте его откроем!

– Давайте! Неси вазочку и ложки.

Раван давно научился правильно пользоваться столовыми приборами, но дома ел исключительно деревянной ложкой, – он был абсолютно убеждён, что так намного вкуснее. Многие об этом знали и дарили ему деревянные ложки по поводу и без. Всевозможных ложек дома накопилось огромное количество, Раван их бережно хранил, но новую доставал, только когда старой пользоваться было уже невозможно. Выбирал при этом самую обычную, без украшений. Дело было не только в удобстве. «Благодаря деревянной ложке я не забываю, кто я такой», – как-то признался Раван. Для него эта ложка была связующим звеном с тем простым деревенским парнем, которым он когда-то был.

Попив чаю, дети ушли мыться и спать, а взрослые отправились в свою комнату, где Раван превратился в волка, а Эйр легла к нему под бочок. У них была такая традиция: Раван передавал мысли, а Эйр отвечала словами, – она не могла передавать мысли, так как не была могаром, но могла их принимать. В эти минуты они были особенно близки. Обсуждали события, произошедшие за день, мечтали, что-то вспоминали, делились тем, что тревожит и беспокоит.

– Как прошёл день?

«День ужасный: бестолковый и пустой. Жена Мерхема приходила. Вывела меня из себя».

– Просила помиловать?

«Если бы! Просила не конфисковывать имущество. Приглашала встретиться вечерком».

– Пойдёшь? – с наигранной грустной улыбкой спросил Эйр.

«Щас! Лечу, бегу и спотыкаюсь. Прости, что задержался, от Ашкара с Николом быстро не уйти».

– Хорошо, что навестил их. Живём рядом, а видимся реже, чем когда папа жил в деревне. Да мы и сами поздно вернулись, – никак не могли вытащить детей с пляжа. Тимер с детьми тоже были там.

«Как у него дела?»

– Хорошо! Вышли новые модели, заказов очень много! Он даже сам не ожидал. Вчера до ночи работал, решил себе сегодня устроить выходной. Кстати, а ты не знаешь, куда Илар исчез?

«Никуда он не исчез. Отсидел, тот завод продал, открыл новый – теперь делает бетон. Дела вроде бы идут неплохо. Видел его неделю назад – сделал вид, что меня не заметил, отвернулся. Ну и правильно – я тоже с ним здороваться не собираюсь».

По закону Могара вождь и его близкие родственники не могли становиться владельцами предприятий. Раван остался владельцем завода, так как право собственности на него получил ещё до выборов, но работать там, конечно, уже не мог. На его место пришёл новый директор по производству, опытный и грамотный человек по имени Илар. Быстро вошёл в курс дела, изучил технологии, а через год уволился и открыл свой завод. Забрал часть сотрудников и начал производить технику, даже не потрудившись что-то поменять. Новый завод выпускал то же, что и «Атэк», только под другой маркой – «Данар». Узнав об этом, Раван сразу же позвал Тимера, чтобы обсудить ситуацию и согласовать план действий. Поздно вечером, вернувшись домой, Раван, как обычно в волчьем облике, рассказал об этом Эйр.

«Ты только посмотри, какой наглец! – передал он мысль. – Стащил наши технологии, забрал заказчиков, ведёт себя как.… То ли он дурак, то ли такой бесстрашный? Непонятно. Взбесил меня конкретно».

– Могу понять: тут любой разозлится. Вы столько труда вложили, сил, а он взял всё готовенькое, и продаёт.

«Можно его посадить, разорить. Убить. Это так просто – надо только найти свидетеля, который подтвердит, что он готовит покушение. Всего-то делов! Все, кто были до меня, не церемонились со своими врагами. Меня это пугает, Эйр: моя тёмная сторона проявляется с каждым днём всё сильнее. Боюсь, потеряю себя. Не знаю, как объяснить».

Они некоторое время молчали. Потом Эйр сказала:

– У каждого человека есть и тёмные, и светлые стороны, так уж мы устроены. Ничего страшного нет, пока ты не начнёшь это проявлять. Сначала понемногу – оправдание само найдётся. А потом и сам не заметишь, что на самом деле уже давно другой человек.

«Я для себя нашёл способ, но он немного странный: как только у меня начинается что-то в духе «Я хозяин Могара», говорю себе, что эту мысль мне передал кто-то другой. И посылаю этого кого-то куда подальше».

– Работает?

«Да».

– Я, пожалуй, тоже так буду делать.

«У тебя-то какие тёмные стороны? Мне кажется, у тебя только светлые».

– Что ты! – засмеялась Эйр. – Не меньше, чем у всех. Тахар вот считает, что Марилин сломала ногу, потому, что я этого хотела. Актриса на Атале, помнишь, я рассказывала? Я этого действительно хотела, Раван. Я завидую, раздражаюсь. Некоторых прямо терпеть не могу! Серьёзно. Даже иногда не понимаю, почему. Но мне легко с этим справится: жизнь у меня сейчас спокойная, люди вокруг – приятные. Тёмным сторонам негде проявляться. А у тебя всё сложно. Справилась бы я на твоём месте? Не знаю. Знаю только, что у тебя точно хватит здравого смысла и внутренних сил, чтобы справится. Но Илара нужно поставить на место: он вор, хотя формально ничего не нарушил.

«Согласен. Только когда я начинаю об этот думать, начинается вот это всё. Боюсь, я его всё-таки прикончу, – Раван засмеялся. – Ладно, шучу! Найду какой-нибудь законный способ с ним разделаться».

– На Атале изобретения или технологии можно запатентовать. Патент – это такой документ, который даёт автору исключительное право на использование изобретения. Если кто-то другой будет использовать его, то должен будет возместить ущерб автору. Надо здесь тоже так сделать.

Так Раван и сделал: в структуре органов государственной власти появилась новая служба – Могарпатент. После того, как Тимер с Раваном запатентовали разработки, дела у Илара пошли плохо. Настолько, что налоги он решил заплатить попозже. Потом ещё попозже... Сумма накопилась не маленькая, проверка выявила и другие нарушения, поэтому Илара осудили и посадили в тюрьму. Завод пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. С той поры прошло пять лет. Илар отсидел, устроился на бетонный завод, со временем открыл свой, где был единственным владельцем. Тимер больше не волновался, что его технологии будут украдены, а Раван – что придётся проявлять свои тёмные стороны.

Обнявшись, Эйр и Раван некоторое время лежали молча, вспоминая ту историю. Обсуждать её совсем не хотелось – дело прошлое.

«Ты устала?»

– Немного. А ты?

«Да. Ничего толком не сделал, но почему-то устал. Алекс приходил, рассказал, что построили новый корабль. Будет патрулировать море вдоль аномальной зоны там, куда раньше не заходили».

– Интересно.…

«Через две недели он отправится в первое плавание с Новой пристани. Надо будет напутственную речь подготовить. Поедем?»

– Конечно!

«А вдруг окажется, что аномальная зона не однородная? Может, как-нибудь пройдём сквозь неё?»

– Поживём – увидим. Не хочу раньше времени тешить себя напрасными надеждами.

«Эйр?»

– Что?

«Если появится дорога на Атал, ты ведь не уедешь? Я… умру без тебя».

– Раван! Как тебе такое в голову пришло? Если дорога и появится, мы поедем туда только вместе. Я без тебя тоже не смогу.

«Давай на всякий случай договоримся: если что-то случится и мы окажемся далеко друг от друга, то приложим все усилия, чтобы снова встретиться или хотя бы передать информацию. Сразу, как только будет возможность».

– Хорошо, обещаю.

Эйр положила голову на меховой бок и крепко обняла, слушая, как бьётся его сердце. Не нужно ни слов, ни специально переданных мыслей, чтобы понять друг друга. Она медленно провела рукой по огромной мохнатой лапе, пальцы утонули в мягкой серой шерсти. Нежно дотронулась до острого когтя, который в первый день её так напугал. Лапа стала рукой, волк – человеком. Пальцы сплелись, они обнялись, закрыли глаза, – мысли исчезли, растворились, как дым. Остались только чувства, которые, как тёплые волны, унесли в волшебный мир.

В конце лета прошли дожди, изнуряющую жару сменила комфортная погода, город ожил. Сегодня планировалось торжественное открытие сразу четырёх аэропортов в Могаре. По новой дороге на открытие ехали члены Совета, знаменитости, журналисты и простые горожане. Несмотря на плотный поток, настроение у всех было прекрасное, все сигналили друг другу, чтобы поприветствовать, махали руками. На некоторых машинах установили флаги и небольшие деревянные самолётики.

В потоке машин, медленно движущихся в сторону аэропорта, выделялась красивая чёрная машина с затемнёнными стёклами. В ней в сопровождении шофёра и охранника ехали Эйр и дети, Марк и Макс. Из-за пробки все немного беспокоились, что опоздают к началу мероприятия. Младшему, Максу, стало скучно, он вертелся и строил рожицы незнакомому ребёнку из соседней машины. Тот обрадовался и тоже стал корчить рожицы, улыбаться и махать.

– Мы сегодня будем летать на самолёте? – спросил Марк.

– Нет. Сегодня будут летать только те, кто выиграли полёт в лотерею. А мы не выиграли, – ответила Эйр.

– Ну и хорошо! – обрадовался Макс. – Я не буду летать на самолётах, пока их нормально не доделают.

– А почему ты решил, что их не доделали? – удивилась Эйр.

– Мы когда в прошлый раз летели, крыло чуть не отвалилось! Там какая-то железка моталась туда-сюда, еле держалась на крыле. Я специально не стал тебе её показывать, чтобы ты не испугалась. Нам повезло, что мы не упали!

– Ты имеешь в виду такую часть на конце крыла, которая двигалась то вверх, то вниз? – спросил Марк.

– Она не двигалась, она болталась! И чуть не оторвалась!

– Смотри, вот крыло, эта штука была вот здесь? – Марк показал на своей ладони.

Макс кивнул.

– Это закрылки. Они нужны, чтобы увеличить площадь крыла при посадке и снизить скорость, когда самолёт садится. Они находятся в той части крыла, которая ближе к корпусу самолёта. А в самом конце крыла находятся элероны, они нужны, чтобы самолёт мог поворачивать в воздухе, они тоже двигаются вверх и вниз. Поэтому не волнуйся – самолёт был в порядке.

На кресле переднего сиденья был большой карман, в который Макс загрузил свои игрушки. Он полез туда за машинкой, а карман... оторвался!

– Вот как ты это делаешь?! – возмущённо воскликнул Марк.

– Оно само! – ответил Макс, чуть не рыдая. – Мам, ты видела? Я вообще ничего не делал! Просто машинку доставал...

– А может быть, ты и прав: не стоит тебе на самолётах летать! - заключил старший брат.

Все посмеялись. Эйр обняла Макса.

– Откуда ты столько знаешь про самолёты? – спросила она Марка.

– Сейчас о них много говорят и пишут. Почти все мальчишки хотят стать пилотами.

– А ты?

– А я – нет. Я хочу проектировать машины или тракторы.

– Разумно, – согласилась Эйр.

– А я хочу быть лётчиком и делать разные фигуры на военных самолётах! – сказал Макс. – А в свободное время буду моряком. И ещё гонщиком. А ещё построю во дворе ферму, и буду выращивать лошадей и собак!

– Думаю, наш двор для этого маловат. Вырастешь, купишь себе большую ферму.

– Я никуда от вас не уеду. Я всегда буду жить с вами.

– Как хочешь, сынок, мы будем только рады. Но обычно детки вырастают, находят себе невесту, женятся и потом уезжают в свой дом.

– У тебя же есть невеста – Леура-мин, – напомнил Марк.

– Леура-мин уже давно мне не невеста, – возразил Макс.

– Что, другую нашёл?

– Я решил больше невест не заводить, от них одни проблемы!

– Почему?

– Забрала мою синюю машинку и не отдаёт.

Пробка закончилась, машины поехали быстрее, все стали смотреть в окно. За окном мелькали заводы, склады, магазины и кафе, потом начались поля и фермы. Вот уже впереди показалось большое стеклянное здание пассажирского терминала. Вокруг, куда хватало взгляда, простиралась каменистая пустыня. Невозможно было поверить, что всего пять лет назад так выглядело всё пространство до самого города.

Народ собрался на площади перед зданием аэропорта. В назначенное время на сцену поднялись члены правительства во главе с Раваном. В специальную зону для почётных гостей зашли Эйр с Марком и Максом и заняли места. Эйр выглядела прекрасно: простой сдержанный стиль ей очень подходил, наряды запоминались благодаря необычным деталям, украшениям и аксессуарам. Она сменила причёску – волосы до плеч были уложены красивыми волнами. Из-за шрамов на руках Эйр всегда носила перчатки, многие женщины Могара теперь тоже их носили, это стало модно. У аталанов пальцы длинные не только на руках, но и на ногах, поэтому обувь Эйр была довольно большого размера. Забавно, но могарские модницы, пытаясь ей подражать, специально покупали обувь на несколько размеров больше, подкладывали внутрь вату, ходили так и считали, что при этом выглядят очень стильно.

Две полные дамы, сидящие почти у самой сцены, увидели её и принялись обсуждать:

– Ты только посмотри, какое платье! Простое, белое, а из-за рукавов смотрится очень оригинально. Вот умеет человек всегда выглядеть по-королевски. Молодец!

– И пояс серебряный тут очень кстати. Но красавицей я бы её не назвала. А вот детки – как картинки! И муж у неё красавчик.

– Ты журнал «Модный эксперт» успела купить? Там про него целая статья.

– Да.

– А я – нет. Их разобрали так быстро, что я не успела.

– Сказали, ещё напечатают. Наверное, в редакции сами не ожидали, что этот номер расхватают, как горячие пирожки! Будут, поди, теперь в каждый номер про него что-нибудь пихать.

– Повезло нам с вождём. Думали ли мы ещё десять лет назад, что так будем жить? Телевизор глядеть, на самолётах летать! Хочешь, колбасу ешь, хочешь, тортики – всего полно!

В ожидании начала Макс решить поиграть в гонки, – бортик ограждения для этого как раз подходил. Он достал две машинки и начал заезд.

– Команда «Заводитесь»!

Машинки «завелись». Взмахнул воображаемый зелёный флаг, началась гонка, но тут же закончилась, – лёгкое ограждение с грохотом упало вперёд. К счастью, там никого не было.

– Мам, оно само! – испуганно воскликнул Макс, отскочив назад. – Я вообще на него не нажимал!

Все вокруг замерли, уставившись на них. Эйр уже привыкла, что у Макса всегда что-то само падает, ломается, – нормальная ситуация. Спокойно подняла ограждение, обняла сына и что-то тихо сказала ему на ухо. Он кивнул. А тем временем на сцену вышел Раван, взял микрофон и начал свою речь. Сегодня ему не разрешили импровизировать и дали бумажку с текстом, подготовленным специально обученными людьми:

– Дорогие друзья! Мы собрались по случаю открытия аэропорта в нашем городе. Благодаря работе учёных в Могаре начали использовать авиацию. Успешные испытания самолётов определили направление работы на ближайшие годы для развития страны. Воздушный транспорт для удалённых регионов имеет жизненное, стратегическое значение. Развитие авиации создаёт условия для развития экономики, связывая территории, обеспечивает благоприятные и комфортные условия для граждан. Аэропорт будет расширяться, перестраиваться под новые потребности, чтобы это место было доступным, удобным для людей. В этот торжественный день хочется поблагодарить наших строителей, – они работали день и ночь, чтобы вовремя ввести аэропорт в эксплуатацию. Сегодня аэропорт открывается не только в Жеране – ещё в трёх городах Могара прямо сейчас открываются аэропорты. Хочу выразить огромную благодарность всем, кто причастен к развитию авиации и вносит неоценимый вклад в развитие нашей страны. Я ещё раз поздравляю вас с этим прекрасным событием! Спасибо.

Раван передал слово министру транспорта, потом выступил министр экономики и далее по списку, после чего начался парад самолётов. Самолёты вылетали друг за другом: некоторые группами, некоторые – по одному, показывали фигуры высшего пилотажа под комментарии ведущего, аплодисменты и крики толпы. Официальная часть закончилась, ведущий объявил:

– А сейчас прошу всех победителей нашей лотереи пройти в терминал к выходу номер один. Вам предоставляется уникальная возможность стать первыми пассажирами самого современного, удобного и безопасного самолёта! А здесь, на сцене, совсем скоро начнётся концерт.

Почётные гости направились в ресторан, охранник проводил Эйр и мальчиков за их столик, Раван где-то задерживался. Дети проголодались, поэтому решили не дожидаться его и сразу приступить к обеду, Эйр отправила ребят мыть руки. В противоположной, дальней части огромного зала сидел Ламар. Увидев Эйр, он прекратил беседу с соседом по столу и не сводил с неё глаз. Ламар часто видел её на разных мероприятиях, каждый раз пытался подойти, но охрана его не пропускала. А сейчас он закрыл глаза, набрался смелости и…

– Здравствуй, Эйр.

– Здравствуй, Ламар.

Обоих бросило в жар. Эйр, опустила глаза и взяла сумочку, чтобы никто не заметил, как дрожат её руки.

– Как ты живёшь? – волнуясь, спросил Ламар.

Эйр молчала. Какие слова он хочет услышать? Как можно жить, когда рядом совершенно чужой человек?! Она нашла в себе силы и посмотрела ему в глаза. Хватило доли секунды, чтобы Ламар в них всё прочитал: любовь к нему никуда не ушла, но появилась обида, что он не стал за неё бороться.

– Давай уедем отсюда, – тихо предложил Ламар.

– Я не могу.

– Ты – моя любовь, моя жизнь. Поехали – сейчас или никогда!

Он протянул руку. Эйр схватила её, как спасательный круг, и крепко сжала. Сердце билось так, что казалось – его звук слышен всем в ресторане. Не обращая ни на кого внимания, они быстро вышли из зала и дошли до машины. Только сейчас охранник это заметил и поспешил за ними, но машина уже летела на бешеной скорости нарушая правила.

– Они нас не догонят, – сказал Ламар.

– Даже если и догонят, я не вернусь.

Машина летела. Сердце Ламара билось, голова немного кружилась. Его недостижимая мечта сидела рядом, со счастливой улыбкой глядя на него. Что у неё за духи? Мурашки по коже. Как же хочется скорее уже… Но надо уехать подальше. Странно: их никто не преследует. Ехали довольно долго, молча, иногда глядя друг на друга в зеркало, не веря своему счастью. Семь долгих лет… Бессмысленных, бесцельных, прожитых впустую! Эйр сняла перчатки и упала на спинку кресла. Она не может больше ждать ни минуты.

– Ламар, остановись, пожалуйста.

Он тоже больше не может ждать. Свернув в лес, отъехали подальше, чтобы машину не было видно с дороги, и остановились.

– Ты моя! – сказал Ламар, запуская руки в её волосы.

– Да, – прошептала Эйр горячими губами.

Её длинные пальцы, тоже горячие, словно электрические провода, опутывали тело, соединяясь с его венами, но ток не обжигал, а, наоборот, наполнял силой. Огонь уже не потушить. Пусть будет взрыв, они сгорят в этом пламени, умрут и потом оживут снова…

– Ламар! Ламар! Что с вами? – испуганно позвал собеседник.

– А? Что? Всё в порядке. Просто задумался.

Он огляделся, словно вспоминая, где находится, выпил воды, не сводя глаз со столика Эйр. Туда уже пришёл Раван, младший ребёнок им что-то эмоционально рассказывал, все смеялись. «Бедная Эйр! Умная, тонкая, образованная – а вышла замуж за первого встречного. Почему женщины делают это, когда сильно обижаются на своих любимых? Что за программа такая у них в головах?! Интересно, этот Раван хотя бы книжки три за свою жизнь прочитал? Как?! Как можно было выбрать вождём вот это?! Ходит, улыбается, делает, что ему говорят, как марионетка. Даже с бумажки не может нормально прочитать! А ей приходится делать вид, что всё хорошо. Но что поделаешь? Уже ничего не исправить».

Ламар резко встал из-за стола и ушёл, а Эйр, увлечённая беседой, его даже не заметила.

Глава 2. "Волна-3"

Ранним утром на Новой пристани начал собираться народ. Лёгкий ветерок доносил приятный запах морских водорослей, над сверкающей гладью с криками носились белоснежные чайки. Новый военный корабль «Волна-3» красовался у причала, покачиваясь на волнах. Огромный бело-голубой красавец сегодня должен был отправиться в своё первое плавание. У экспедиции было несколько целей: выполнение военных задач, научные исследования и, самое главное, – патрулирование территории вдоль аномальной зоны.

Народ прибывал, корреспонденты уже начали снимать репортажи. Экипаж «Волны-3» состоял как из опытных военных, так и из новичков – лучших выпускников военного морского училища. Их провожали родные и друзья. Все старались укрыться от жары в тени немногочисленных деревьев. Времени до отплытия оставалось ещё достаточно, поэтому на палубу никто не торопился.

Только один молодой матрос уже взошёл на борт и с интересом рассматривал толпу – красивый, высокий, в парадной форме, которая была ему очень к лицу. Заметив матроса, из каюты вышел судовой доктор.

– Доброе утро!

– Доброе утро! Тоже решили пораньше приехать? – спросил матрос.

– Да! Почти не спал сегодня. Что нас ждёт? Аномальная зона Манг-алана почти не исследована. Подумать только: она проходит по всей параллели южного полушария!

– А может, не по всей? Вдруг она где-нибудь заканчивается? У нас же пока нет кораблей, на которых можно отправиться в кругосветное путешествие и проверить. И островов, где можно сделать остановку, тоже нет. Столько лет живём рядом с аномальной зоной, а что это – не знаем.

– Да… Знаем только, что у неё две стороны: светлая и тёмная. Со стороны Атала светлая – там хоть и не работают приборы, но всё же можно туда зайти и потом вернуться. А на нашей, тёмной, время изменяет ход или вовсе останавливается, предметы исчезают! Гиблое место… Ни один корабль оттуда ещё не возвратился.

Оба задумались, вглядываясь в лазурную морскую даль.

– Денёк хороший сегодня, да? – сменил тему доктор. – Хоть и жарковато.

– Красота! Море и небо бело-голубые, как наш корабль. Смотрите, народ на пристани тоже в одежде этих цветов!

– И правда! Как будто сговорились! Забыл, как звать тебя.

– Лериан.

– Как?

– Лериан.

– Ух ты! Редкое имя. Почему ты один?

– Я сирота. Меня некому провожать. Но причин для грусти нет: обучение закончено, впереди – служба на новом, самом современном военном корабле! О чём ещё мечтать?

– Из какого ты приюта?

– «Свет Ринара».

– Ого! «Фабрика разбойников»…

– Да, раньше его только так и назвали. Меня нашли в корзине у его дверей, когда я был волчонком. Лериан – аталское имя. Почему меня так назвали, я не знаю. Помню себя только лет с семи. Да и нечего там вспоминать: постоянно хотелось есть, холодно, повсюду вши, крысы. Не жизнь, а борьба за выживание. Приходилось драться за еду, тёплую одежду, и просто защищаться. Вы правильно сказали: пути выпускников нашего приюта были предопределены – стать бандитом, бродягой, в лучшем случае, чернорабочим. Но однажды всё изменилось – пришёл новый директор, и произошло чудо: питание стало прекрасным, здания отремонтировали, навели порядок на территории. Стало тепло, чисто, насекомые и крысы куда-то исчезли. Мы ещё долго не могли наесться, незаметно забирали еду из столовой и прятали. Всё пытались понять – что за волшебство такое случилось? Вдруг это ненадолго, и скоро всё исчезнет? Потом выяснилось, в чём дело: в стране новый вождь – это он дал поручение навести порядок во всех приютах страны. У нас появились телевизор, библиотека, пришли хорошие учителя.

– Он сегодня сюда приедет.

– Знаю. Всегда мечтал увидеть вождя вживую! Специально приехал пораньше.

– И жена его будет.

– Правда?! Она аталанка. Видел по телевизору – у неё длинные руки, ноги и пальцы. Глаза зелёные.

Лериан замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания. Эйр приезжала в их приют. Втайне от всех мальчик написал письмо Равану и представил себе, как подойдёт к Эйр, отдаст письмо и скажет: «У меня тоже аталское имя». Почему-то ему казалось, что это важная информация. Но когда Эйр приехала, воспитанников не позвали. Зато после её визита появились новые учителя, дополнительные занятия. Лериан хорошо закончил школу и поступил в морское училище. Многие его друзья из училища тоже попали на службу на этот корабль.

Послышались сирены – кортеж вождя прибыл на пристань. Сердце Лериана бешено забилось: сейчас он его, наконец, увидит! То письмо сохранилось, лежит в обложке паспорта. Он непроизвольно дотронулся до него рукой. Может, получится его передать? Все стали подниматься на корабль. Объявили построение.

На палубу в окружении охраны поднялся Раван, с ним – его жена. Кажется, от неё исходит свет. Лериан смотрел то на Эйр, то на вождя, – людей, сыгравших такую важную роль в его судьбе. Вождь произнёс напутственную речь, коротко переговорил с капитаном и уехал. Торжественно подняли якорь, и «Волна-3» отправилась в своё первое плавание. Впереди – захватывающее путешествие туда, куда ещё ни один корабль раньше не заходил.

Целый месяц они провели в прибрежных водах Могара, после чего выдвинулись в сторону аномальной зоны. Там, взяв курс на запад, корабль пошёл медленно, с постоянной скоростью, нигде не останавливаясь. В первый осенний день стояла прекрасная погода. Эти места раньше патрулировались, никаких неожиданностей не ожидалось. Пост Лериана находился на самом носу корабля. Он смотрел вокруг и в течение нескольких часов наблюдал одну и ту же картину: спокойное море и чистое небо. Ничего интересного. Вдруг в морской дымке почти у самого горизонта что-то сверкнуло. Вот, ещё… Нет, это не море, – как будто над волнами сверкало что-то, похожее на небольшой шар. Лериан взял бинокль, – действительно, над морем, прямо в воздухе, висел блестящий серебристый шар, и не один! Шесть шаров! Он срочно доложил дежурному, тот подал сигнал общей тревоги.

Корабль медленно подплывал ближе. Вот уже шары совсем рядом. На самой границе аномальной зоны в воздухе, примерно в двух метрах над уровнем воды, зависли шесть зеркальных шаров, по форме напоминающие утиные головы. Ближе подойти было нельзя, поэтому их рассматривали в бинокли. Шары не двигались, ничего необычного не происходило. Когда они могли здесь появиться? Капитан доложил об увиденном на базу, получил приказ всё сфотографировать и вернуться в часть.

Рано утром собрали срочный военный совет, чтобы оценить масштаб угрозы и спланировать действия по защите острова, если это потребуется. Присутствовали генералы, вождь Раван и приглашённые эксперты. Совет проходил в обстановке строжайшей секретности.

– По нашим данным, шары появились в августе, не раньше. До этого участок патрулировался, и там ничего не было, – доложил генерал Алекс. – Так как они находятся на тёмной стороне аномальной зоны, мы не можем их исследовать. Непонятно, какую они имеют природу, – это техника или природное явление? А может быть, это следствие какого-то процесса в самой аномальной зоне? Непонятно, несут ли они опасность для нас.

– Предлагаю подключить учёных, которые изучают разные аномальные явления, – предложил другой генерал. – Может быть, удастся что-то выяснить?

Все внимательно рассматривали фотографии: шесть абсолютно одинаковых зеркальных шаров. Висят в воздухе на небольшой высоте над морем и не двигаются.

– А ведь нефтяники их видели, – заметил Раван.

– Да. А мы не поверили. Надо им фотографии показать и узнать: такие шары они видели или нет?

– Ни в коем случае! – возразил кто-то из экспертов. – Какие именно они видели шары, сейчас не имеет никакого значения! Нельзя, чтобы люди узнали об этом раньше времени. Начнётся паника!

Тут Алексу пришла в голову идея:

– А давайте пригласим сюда Эйр? Может быть, эти штуки сделаны на Атале, и она знает, что это такое?

За ней отправили шофёра и принялись обсуждать возможные варианты действий. Спустя примерно час Эйр в сопровождении военного зашла в кабинет. Оба промокли – пока ехали, начался сильный дождь. Сняв мокрый плащ, Эйр прошла за стол и села рядом с Раваном. Генерал коротко объяснил ситуацию и дал ей фотографии. Эйр некоторое время внимательно их рассматривала и, наконец, сказала:

– Я не знаю, что это. Первый раз вижу такое.

Она положила фотографии на стол. Все растерянно молчали.

Эйр задумалась, вспоминая: может быть, на Атале всё же было что-то похожее? Как же много прошло времени! Почти десять лет. В тумане воспоминаний Эйр полетела над городом, почему-то к папе в больницу... Прилетел и Тару, они сели в коридоре, усталые после бессонной ночи, – она пыталась читать учебник, брат рисовал на экране браслета какие-то чертежи.

И вдруг Эйр бросило в жар: там, на чертежах… были нарисованы очень похожие устройства в разных проекциях! Она тогда спросила Тару, что это, а тот ответил, что это пока эксперимент. Если всё получится, расскажет.

– Подождите! Я вспомнила! Я видела эти устройства! Тогда это был ещё проект, чертежи. Это абсолютно точно техника! И да, их сделали на Атале.

– Как они работают? Для чего предназначены? Это оружие?

– Не знаю. Я случайно увидела их модели у брата на экране. Он инженер. Подробностей не рассказывал.

– А это уже полезная информация! – обрадовался Алекс. – Похоже, теперь, когда Чёрной реки нет, аталаны стали больше внимания уделять аномальной зоне. Запускают разные устройства, пробуя её преодолеть. Но пока не получается, раз все устройства застряли на тёмной стороне.

– Может, и не все, – вдруг какие-то преодолели? – предположил Раван.

– Как же они привели в их движение? – спросил другой генерал. – Внутрь только ребёнок может поместиться.

– Это беспилотники, – сказала Эйр.

– Что?

– Устройства, которые управляются дистанционно, без человека внутри. Что же могло произойти? Отчего они зависли в воздухе и не двигаются?

– На нашей, тёмной, стороне непонятно что творится: время может остановиться, и тогда корабль или самолёт, который там окажется, останется там навсегда. Видимо, это с ними и произошло.

– Значит, скоро аталаны туда вернутся, – предположил генерал. – Надо организовать непрерывное дежурство и наблюдать.

– А что мы будем делать, если кто-нибудь появится?

– Постараемся выйти на контакт. Поднимем флаг Атала, будем подавать разные сигналы. Язык у нас один – как-нибудь поймём друг друга.

Военный совет закончился. Эйр и Раван поехали домой. Лил сильный дождь, дома по обеим сторонам улицы были едва видны. Машина ехала медленно, стеклоочистители не справлялись с потоком воды, но настроение у пассажиров было прекрасным.

– Судя по всему, аталаны близки к тому, чтобы преодолеть аномальную зону! – Раван прямо светился от радости.

– Кажется, я сейчас заплачу… Надо успокоиться: пока рано радоваться, – судя по полученной информации, преодолеть аномальную зону не получается. И неизвестно, получится или нет.

– Да… Они направляют беспилотники, значит, для людей это пока слишком опасно.

– Раван… Я так живо всё представила! Даже запах дома почувствовала. А ведь я уже начала забывать Атал. Как далёкий чудесный сон... Нет, здесь я счастлива, Могар мне тоже очень дорог. Но сердце, душа, разум, – всё стремится туда.

– Понимаю. Даже представить не могу, что бы я чувствовал, если бы покинул Могар навсегда. Для меня ничего роднее деревни нет. И могилы предков тоже немало значат. Ты же знаешь, мы, могары, воспринимаем себя как часть рода. Такое дерево предков и потомков, и каждый – его важная, неотъемлемая часть. Как можно взять её и вырвать? Ты теперь тоже часть нашего рода.

– Я это чувствую. Правда! Как будто невидимая, но вполне ощутимая сила помогает мне во всём.

– Так и есть.

– Пусть она поможет тебе стать частью моего рода! Ты почувствуешь это, когда познакомишься с моими родными.

Раван улыбнулся.

– Жизнь непредсказуема. Я со своей стороны сделаю для этого всё. Как только будет понятно, какие именно действия приведут к результату…

Он задумался, лицо стало серьёзным.

– Ты составишь план, построишь график, назначишь ответственных и будешь осуществлять координацию и контроль ресурсов, – продолжила Эйр тем же серьёзным тоном. Они обнялись и рассмеялись.

Глава 3. Солдат и принцесса

Ламар встал из-за стола, подошёл к окну и протёр рукой запотевшее стекло. Лил дождь, за потоком воды почти ничего не было видно. Капли, стекая вниз, ненадолго задерживались на небольшой трещинке стекла и скатывались дальше. Ламар ненавидел такую погоду: серое небо, серый дождь на сером стекле. Хочется стать серым волком, забиться в серую нору и уснуть, положив голову на лапы.

Ламар очень изменился: его красивое лицо стало усталым и безжизненным. Непричёсанный, в мятых брюках, сейчас он остался один в кабинете, рассчитанном на троих человек. Теперь Ламар работал обычным научным сотрудником – должность заместителя директора института его вежливо попросили освободить. Дело было даже не в том, что Ламар не мог сам писать доклады, – писать стало не о чем. За что он ни брался, – ничего не приводило к результату. Наверное, Ламар перегорел, – наука стала ему не интересна. Его большие жёлтые глаза больше не горели. На руководящей должности он почувствовал власть: удовлетворение, которое испытываешь, когда отдаёшь приказ – и его исполняют, стало источником силы Ламара. Хотелось большего, поэтому он приложил все усилия, чтобы стать членом Совета. Он и сейчас им был, но понимал: это его предел. Ни директором, ни, тем более, вождём ему не стать.

Все коллеги ушли на совещание, Ламар тоже туда пошёл, но вернулся. Бестолковое совещание: глупые вопросы, такие же ответы. Он решил уйти домой пораньше. Быстро собрался, перепрыгивая через лужи, добежал до машины, но всё равно промок. Осенние листья облепили стёкла, стеклоочистители работали плохо, – машина старая, но менять её не было желания, ремонтировал он её, только когда становилось совсем критично. По дороге Ламар заехал в магазин купить что-нибудь на ужин. С матерью он теперь не общался, они жили каждый на своей территории, – её постоянное недовольство стало невыносимо.

Приехав домой, Ламар быстро прошёл к себе и переоделся. Домработница стала накрывать на стол, но Ламар отпустил её, сказав, что дальше сделает всё сам. Он ждал в гости лучшего друга своего дедушки, Рагнара, которого знал с детства. Рагнару было уже за шестьдесят. Почти всю свою жизнь он являлся членом Совета и планировал занять место Горона. С большой долей вероятности он и стал бы вождём, если бы Роксана не предложила кандидатуру Равана. А теперь уже поздно: даже если и будут новые выборы, вряд ли у Рагнара будут шансы – время идёт, моложе он не становится. После смерти дедушки Рагнар по мере возможностей помогал Ламару, а когда тот начал строить политическую карьеру, давал советы и рекомендации. Именно Рагнар выдвинул его кандидатуру для включения в шестёрку кандидатов в вожди. Всю жизнь они относились друг к другу как учитель и ученик, но после поражения на выборах очень сблизились и стали довольно тесно общаться.

– А вот и я! – Рагнар зашёл без стука, – Погода – кошмар! Я весь промок!

– Да, на улице сейчас делать нечего, лучше посидеть в тепле. Давай плащ, я его повешу поближе к камину.

– Смотри, что я привёз, – Рагнар положил на стол свёрток. Заинтригованный Ламар развернул несколько слоёв пергаментной бумаги, – комнату наполнил восхитительный запах копчёной рыбы.

– Ого! – воскликнул Ламар. – Да это же... Это же... айгаль?!

Рагнар кивнул и довольно улыбнулся. Рыба айгаль водилась только в одной реке Могара, считалась очень редкой и до недавнего времени стоила огромных денег. Сейчас этот исчезающий вид находился под охраной государства, вылов был строго запрещён. Но, видимо, не всем...

– Я ради такого дела коллекционное вино сейчас принесу!

Ламар ненадолго отошёл, принёс бутылку очень дорогого вина и принялся разделывать рыбу.

– На-ка, – Рагнар передал газету. – Кости на неё клади, чтобы сразу выкинуть.

На первой полосе была фотография Равана.

– Ты специально, что ли?! – возмутился Ламар. – Знаешь же, что я не могу видеть его рожу!

– Конечно. В мусорной куче с рыбными костями ему самое место.

– Как этот идиот смог удержать свои позиции?! Я думал, он сразу обделается и его снимут. Или просто прихлопнут где-нибудь. Сколько таких ситуаций было, но он всё время выходил сухим из воды!

– При всём моём неуважении скажу, что ведёт себя этот Раван очень грамотно. Кого надо – приблизил, кого не надо – убрал далеко и надолго. Сразу заручился поддержкой армии, городской охраны. Везде у него во главе стоят верные люди. По ушам ему не проедешь. Как будто в душу умеет смотреть! При таких делах я решил удалиться от Совета подальше подобру-поздорову. На всякий случай. Не хочу отсвечивать. Сам знаешь, мне есть чего опасаться.

– Удивительная история... Я же знаю его с тех, деревенских времён! До сих пор в голове не укладывается, как из этого раздолбая и алкаша вышло... В общем, что вышло – то вышло.

– Повезло дураку! И в самом деле – из какой-то помойки вылез, и всё сразу – и деньги, и связи, да какие! Надо родиться под особой звездой, наверное, чтобы так повезло.

– У этой звезды есть имя! Если бы моя мамаша не начала раньше времени гайки закручивать, эта звезда светила бы сейчас здесь. Все мои беды из-за матери! Она не умеет нормально разговаривать, только отдаёт команды, которые нужно исполнять. Без разговоров! Или будешь наказан. Только когда пошёл работать, начал пробовать ей аккуратно возражать.

– Да, ещё и отец – генерал.

– Он мне не отец!

Рагнар замер и вопросительно взгляну на Ламара.

– Можно подумать, ты не знал, – усмехнувшись, сказал Ламар.

Рагнар и его дедушка были близкими друзьями, вместе вели дела. Иногда очень опасные дела. И, конечно, знали друг о друге очень много.

– Нет. Догадывался. Но не знал. Правда! На месте твоего деда я бы тоже помалкивал.

Ламар наполнил бокалы и начал рассказ:

– Там такая история… Недавно я случайно нашёл бабушкин дневник, – в те времена было модно их вести. Моя мать – единственная дочь в семье, умница, красавица, влюбилась в матроса с большими глазами. Бабушка не написала его имя, только букву – «Н». Когда стало понятно, что будет ребёнок, пришлось рассказать родителям. Дед не возражал против свадьбы, но сначала захотел поговорить с этим матросом. Отправил помощника за моим так называемым папашей, а жену и дочь посадил в соседней комнате, чтобы они слышали их разговор.

– Интересно… А они-то зачем понадобились?

– Дед предложил ему очень много денег, чтобы тот исчез из их жизни.

– А он?

– Согласился. Вот и вся любовь! Тогда дед попросил этого «Н» подписать бумаги, что он никогда не будет претендовать на отцовство будущего ребёнка. Подписал, даже не задумался! А если бы отказался, то получил бы всё. Мой мудрый дед специально так сделал: хотел проверить, что за человек.

А мама всё слышала. Чтобы защитить её от сплетен, дед предложил ей выйти замуж за своего знакомого, старого генерала, одинокого и богатого. Мать согласилась – ей уже было всё равно. Генерал тогда ещё ходил, находился в здравом уме, но потом случился инсульт, и всё – лежал в своей комнате среди горшков с цветами, сам как комнатное растение.

Я родился, но никто не был этому рад. А куда теперь деваться? Знаешь, я где-то читал: детёныши животных рождаются такие милые, глазастые, чтобы понравиться своей маме. На детских фотографиях я такой милашка! Но мама ни разу меня не обняла! Не пела мне песенок, не читала сказок. «Нормально», сказанное сквозь зубы, – самая высшая похвала.

Хорошо, была бабушка, вот она меня любила. Требования ко мне предъявлялись высокие, планка постоянно повышалась, а мне казалось – если я выполню очередную мамину задачу, она меня полюбит. Лез из кожи вон, а всё без толку! Я был такой добрый, мечтательный, ранимый, и, кажется, этим её бесил. Мама это воспринимала как слабость.

А потом я встретил Эйр, которая видела в этом не слабость, а достоинство. Она сама такая же. Оказалось, можно любить не за заслуги, а просто так. Я предполагал, что так можно, в теории, а тут всё увидел на практике и совершенно потерял голову. Что с этим делать? Как себя вести? Я испугался, что произойдёт то же, что и с мамой: Эйр будет мной командовать, а я – подчиняться. И решил пойти на опережение – сам начал отдавать команды. А она не выполняла – ну, не привыкла она к такому! Спорила со мной. Я не знал, как реагировать, точнее, знал только один способ – ломать через колено. У меня нет другой модели поведения! Не умею я договариваться, меня этому не учили. Вот Эйр и ушла. А мне бы, дураку, согласиться и постепенно мягко убеждать. По факту, она сейчас и ведёт тот образ жизни, который я ей пытался навязать. Только уже без меня!

– Ты, я вижу, до сих пор не успокоился?

– Это невозможно! В ней электрический ток – одни раз поцелуешь, больше никого не захочешь. Потом я встречался сам знаешь с кем. Не девушка, а мечта, – красивая, умная, из хорошей семьи. Даже моей маме понравилась! Маме. Моей. Понравилась! Это о многом говорит! Но ничего не получилось – нет в ней огня. Через некоторое время познакомился с красоткой из нашего института. Казалось бы – научный сотрудник, а поговорить не о чем. Я много лет пытался забыть Эйр! Очень старался, но эта некрасивая, большеротая иностранка с длинными руками для меня лучше всех на свете. Видишь, на полке наша фотография? Я её убираю, а потом опять ставлю. Не могу… Как будто мы вместе, просто она уехала на Атал и не смогла вернуться.

– Вот оно как...

– Да! Всё было так хорошо! Если бы я тогда женился… Всё к этому шло, если бы не этот придурок!

– Давай его грохнем? Мне тоже уже этот борец с коррупцией поперёк горла.

– Чего?

– Того.

– Ты поосторожней, знаешь же: у нас за такие разговоры – расстрел.

– У тебя тут, думаешь, прослушка?

– Ну… нет.

– Моё время уходит, – продолжал Рагнар, пристально глядя Ламару в глаза. – Я приду на его место, поделаю свои дела некоторое время. А ты тем временем утешишь его вдову и свои дела поправишь. Потом и до тебя очередь дойдёт.

– Интересная идея. Но опасная.

– Если с мозгами подойти, можно провернуть. Есть ребята надёжные, но, понятное дело, недёшево берут. Пополам сумму разделим?

Ламар задумался.

– Я готов заплатить и больше половины. Но с условием: я хочу увидеть, как он будет плакать. Чтобы почувствовал себя ничтожеством: тем, кто он есть на самом деле. Ползал передо мной на коленях, в грязи! В мусоре, среди рыбьих костей, где ему самое место.

Рагнар ушёл, а Ламар сидел в тёмной комнате, глядя на догорающие дрова в камине, и допивал коллекционное вино.

«Как же так получилось? Моя женщина, моя душа, принадлежит другому! Она – моё отражение. В ней всё то же самое, что и во мне. Моё сокровище, моя инопланетянка, я относился к ней, как к драгоценности! Соблюдал приличия... А он – просто подошёл и забрал! Как самого обычного человека! Да он даже не понял, что получил, и никогда не поймёт! Что там может быть общего? Что она там разглядела? Там же ничего нет...

Конечно, Эйр уже всё поняла. Только поздно – приходится делать вид, будто в простом мире жить хорошо. Но это ложь! Мой мир тоже стал простым и бессмысленным. Ещё не поздно… Можно всё вернуть. Мы построим свой, комфортный сложный мир, где каждому найдётся место.

Если человека душит опухоль, врач её отрезает, и тот снова становится свободен и здоров. Разве доктор – преступник? Ни у кого не возникает вопроса, нужно ли это делать. Потом пациент выздоравливает и живёт долго и счастливо. Вот мы и будем так жить. Построим такую жизнь, о которой можно только мечтать. Мы будем летать, как и хотели! Это трудный, но необходимый шаг. Только я буду знать цену, но это будет лишь моя вина. И моя награда».

Бутылка вина опустела. На низком столике в беспорядке лежали книги, листы бумаги и карандаши. Ламар взял чистый лист и, почти не задумываясь, написал стихи:

Тихая ночь, горит костёр,

Искры взлетают в небо.

Мой долгий путь на запад лежит,

К тебе, моя королева.

В эту волшебную ясную ночь

Ты тоже не будешь спать.

Придёт твой король. Где силы найти,

Чтобы его обнять?

Клетка закрыта, цепь тяжела,

В сердце – мороз и лёд.

Холодный огонь не приносит тепла,

Дрожь уснуть не даёт.

Пока мы живы, надежда горит

В небе яркой звездой.

Открой окно, посмотри на неё.

Я уже иду за тобой.

Ночью Ламару снилась Эйр. Она была такой близкой – настолько реальной, что во сне он ощущал её запах и тепло. В его объятиях она плакала, смеялась, он смотрел в её глаза и мог даже рассмотреть оттенки цвета на зелёной радужке.

Утром всё обрело смысл. Рассвет был прекрасен, осенние листья играли яркими красками, в лужах, как в окошках, отражалось небо. Всё теперь будет хорошо. Ламар точно это знал.

В это же время на другом конце города Эйр подошла к окну и открыла шторы. Какая красота! Ночью дождь закончился, в лучах утреннего света капельки на деревьях заискрились, как алмазы. Небо чистое, только на востоке низкие облачка раскрашены розовыми и оранжевыми лучами. Ламар ошибался – Эйр была счастлива со своим королём.

После выборов ей хватило одного дня, чтобы отойти от шока, дальше она сориентировалась, составила план, расставила приоритеты и быстро наладила и быт, и распорядок. Детство Эйр прошло в королевском дворце Атала, и, так или иначе, она примеряла на себя роль будущей королевы. Поэтому, став женой вождя, оказалась в привычной стихии.

«Работу, которую могут делать помощники, должны делать помощники», – говорил король Агуан. Этим Эйр в первую очередь и занялась: распределила обязанности, установила иерархию и контроль. Себе поставила задачу: организовать жизнь так, чтобы Раван не беспокоился ни о чём, кроме работы, – и блестяще с ней справилась.

В рабочих вопросах ему помогала Роксана, ставшая надёжным помощником и секретарём. Наблюдая за мужем, Эйр ловила себя на мысли, что, если бы она не была в него влюблена, сейчас бы точно влюбилась: оказавшись в новой для себя среде, испытывая колоссальное давление, Раван оставался спокоен, собран, не раздражался, не впадал в панику, в сложных ситуациях всё превращал в шутку. Да, он многого не знал, но с каждым днём всё больше и больше погружался в дела, интуитивно разделяя их на важные и второстепенные. В важные погружался полностью, а второстепенные распределял по исполнителям. При этом вёл себя с достоинством, умно, тонко и красиво ставя на место недоброжелателей. Примерно спустя месяц он осознал, что заниматься предстоит примерно тем же, чем и на заводе, провёл что-то вроде аттестаций и сформировал команду единомышленников. Результаты не заставили себя ждать – уже через полгода жизнь в Могаре начала меняться к лучшему.

Все мероприятия Эйр и Раван посещали вместе: ему было важно, чтобы жена была рядом. При каждом удобном случае, когда никто не видел, Раван нежно дотрагивался до неё, а когда вокруг было много народа, искал глазами в толпе и улыбался хищной улыбкой, – так он улыбался только ей. Эйр бросало в жар, сердце стучало, в эти минуты она таяла от счастья. В круговороте дел Раван успевал поинтересоваться, поела ли она, не устала ли, не замёрзла. А по вечерам, оставшись дома одни, они выключали яркий свет и улетали в космос без самолёта, каждый раз открывая новые миры.

Вернувшись обратно на Манг-алан, усталые и счастливые, они смотрели друг на друга сияющими, как звёзды, глазами, и обдумывали секретные мысли… «Как же мне повезло! Последний волшебник на планете достался мне… Да ещё такой красивый, умный, сильный и нежный…» – думала Эйр. «Обуреть! Волшебная аталская девочка – моя!» – думал Раван, не веря своему счастью. Оба были абсолютно убеждены, что их невероятные полёты невозможны без колдовства, и оба ошибались – ни одному, ни другому и в голову не приходило задействовать какие-то сверхспособности.

Новость о том, что они не могут иметь детей, ошеломила, раздавила, выбила почву из-под ног. Но и тут Эйр быстро взяла себя в руки. «Если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним», – сказала она себе. В любом случае они с Раваном не были готовы отказаться друг от друга. И скоро обстоятельства сложились так, что в семье появились сразу двое умных, симпатичных мальчишек, очень похожих на Равана. Понадобилось совсем немного времени, чтобы они стали настоящей дружной семьёй.

С финансами всё было более чем в порядке – завод приносил хорошую прибыль, деньги, которые Эйр и Раван в него вложили, вернулись в многократном размере. Впрочем, по закону все расходы семьи вождя и так оплачивались за счёт бюджета. В их распоряжении были несколько машин, яхта и самолёт. Но для своего статуса они жили довольно просто: Эйр так и не осознала ценности предметов роскоши и дорогих украшений, а Раван тем более ко всему этому не привык, и не собирался. Всё, что требовалось для посещения мероприятий, они брали во временное пользование, дизайнеры стояли в очереди, чтобы их нарядить. После вступления в должность Равану пришлось взять академический отпуск, но, тем не менее, он закончил обучение, получив диплом с отличием. Он как-то сразу поймал «волну», быстро научился структурировать большое количество информации, да так вошёл во вкус, что получил и второе высшее образование: экономическое, при этом получая искреннее удовольствие от самого процесса обучения. Для общего развития Эйр обучила своё семейство аталскому языку, по выходным они разговаривали между собой только на нём.

Теперь, когда дети подросли, появилась возможность снова вернуться к общественной работе. Эйр активно участвовала в разных мероприятиях, иногда играла в театре и даже снялась в кино. Её мечта вернуть силу земле Могара сбылась, пришло время ставить новые цели. Сейчас Эйр занималась вопросами образования, дни были распланированы, грустить о прошлом стало некогда, даже об Атале она уже почти не вспоминала. Тем более, о Ламаре, – только иногда на общих мероприятиях они вежливо здоровалась.

А Ламар не сомневался: Эйр специально приезжает туда, где может его встретить, и ищет глазами в толпе. Если бы рядом с ним был близкий друг, который сказал бы: «Ламар, у тебя чистое сердце, ты умён, талантлив, у тебя есть всё, чтобы быть счастливым. Забудь о прошлом, иди вперёд»! Но, к сожалению, такого друга не было.

Глава 4. Лесные тени

В будний день в загородном ресторане посетителей почти не было. В одной из беседок, стоящей в самой гуще кустарника, расположились Рагнар и Ламар. Они закусили, выпили. Рагнар достал сумку, поставил рядом и многозначительно взглянул на Ламара. Тот кивнул и молча положил в неё довольно большой свёрток.

– Ну что, выпьем за успешное начало нашего предприятия? – предложил Рагнар, наполняя бокал.

– Ты обо всём договорился?

– Конечно. Всё очень серьёзно. Ребята знают, что нужно делать.

За покушение или даже подготовку покушения на вождя по закону Могара полагалась смертная казнь. То, что задумали Рагнар и Ламар, было очень опасно. Все переговоры вёл Рагнар. Ламар не знал, с кем.

– В службе охраны есть один шофёр... У его брата начались проблемы с законом. Ему помогли, припугнули и заставили докладывать обо всех передвижениях... План уже готов.

– Расскажи.

Рагнар подошёл к двери и выглянул во двор. Волноваться было не о чем: в закрытой беседке их никто не мог услышать.

– План состоит в следующем: спустя некоторое время после исчезновения вождя тело должны найти и выяснить, что он был убит. Я, «главный последователь Равана», объявлю его национальным героем, благодаря которому страна совершила прорыв в науке, экономическом и социальном развитии. Похороним со всеми почестями рядом с мавзолеем Горона. Договорились так: они сделают, чтобы наш дорогой вождь был красивый, узнаваемый, только немного побитый. Пусть народ попрощается, наплачется, обсудит всё это и спокойно настроится на новые выборы, не задавая лишних вопросов. А мы тем временем проведём расследование и найдём заказчика.

– Какого заказчика?

– У него много недоброжелателей. Пока выбираем из нескольких кандидатов. Скорее всего, это будет Илар.

Рагнар лукавил. Заказчика уже выбрали. В ходе расследования выяснится, что заказчиком является Ламар. Но к тому моменту, когда за ним придут, он покончит с собой и не сможет ничего рассказать.

Рано утром вождь в сопровождении генералов отправился к аномальной зоне – туда, где уже почти месяц над морскими волнами зависли загадочные зеркальные шары. Путь предстоял неблизкий, поэтому военный корабль выдвинулся рано утром, когда было ещё темно. Планировали провести большое совещание на борту «Волны-3», заслушать доклады, согласовать планы. Замёрзнув на палубе, Раван и Алекс ушли в каюту и попросили принести чай. Было волнительно, но оба изо всех сил старались не показать этого и специально шутили, стараясь изобразить весёлое настроение. Повесив куртки на крючки, друзья уселись за столик рядом с небольшим иллюминатором.

– Что это у тебя в кармане? Фотография шаров? – спросил Алекс, заметив торчащий из кармана рубашки Равана уголок фото.

– Да ты что? Это же секретная информация – я их не забирал. А правда, что это? А... На-ка, глянь, – он протянул Алексу фотографию. – Узнаёшь?

Алекс внимательно вглядывался в фотографию.

– Что за чудик? Брательник твой, что ли?

– Нет!

– Я его знаю?

– Знаешь.

– Нет, не узнаю... Сдаюсь!

– Да это же я!

– Да ну, брось! Не может быть!

– Я думал, у меня нет фотографий из детства и юности, а видишь – Ашкар где-то откопал. Он сейчас у нас живёт, беседку делает. Отдал мне, а я забыл выложить. Может, оно и хорошо. Как бы жена со страху не сбежала.

Равану тогда было лет пятнадцать, они только начали встречаться с Зоей. Постоянно ссорились, мирились, расходились и сходились. Тогда казалось – так и должно быть. На фото Раван стоял возле крыльца с ведром в руке в перепачканной широкой деревенской одежде, на лице – то ли синяк, то ли грязь. Длинные неопрятные волосы, жидкие усы – тогда все деревенские ребята ходили с такими, это было модно. Одного зуба не было, поэтому Раван в те времена старался широко не улыбаться, но тут почему-то решил улыбнуться во весь рот. Он совершенно не помнил, как остался без этого зуба, – дело было в какой-то драке, они тогда случались довольно часто. Ужас!

– Хотя, когда мы познакомились, я почти такой и был, – вспомнил Раван, убирая фотографию в папку с бумагами. – Думал, краше меня нету. Сохраню, пожалуй, для истории.

– Потому Эйр и вышла за тебя замуж, – увидела, какой ты был, и какой стал. Легко меняться, когда любишь. Это само собой получается. А вот когда тебя пытаются поменять, наоборот, меняться не хочется.

– Взрослого человека изменить невозможно, если он сам не захочет. Да и маленького, пожалуй, тоже: воспитать можно, а поменять – вряд ли. У нас в семье девять детей, все росли в одних условиях, а характеры у всех разные.

– Правильно ты всё говоришь! Вот у меня жена – весёлая, красивая, хозяйственная. Но как начнёт пилить, хоть из дому беги. Ты знал, что молоко можно неправильно поставить в холодильник?

– Как?

– Вот так! А я теперь знаю. Ладно, не будем... Как Ашкар поживает?

– Хорошо. Беседку нам строит – как сказочные домик! Руки золотые у него. Приезжай, посмотри.

Принесли чай с печеньем, стало тепло, уютно.

– Почему вы дом только сейчас построили? – спросил Алекс, развалившись на диване. – Все, кто до тебя были, сразу приступали.

– Да как-то не до этого было. Резиденция рядом со зданием Совета, куда нас поселили, вполне нам подходила.

– Я думал, это ваш дом.

– Нет, государственный. Решили не торопиться, дождаться, когда завод начнёт приносить прибыль, продумать проект и без спешки построить себе такой дом, какой хотим.

– Орнаментом разрисовали?

– Конечно, куда же без этого! Снаружи дом могарский, а внутри –аталский: шкафы встроены в стены, просторно, много воздуха и света. Эйр всё сделала по своему вкусу, очень красиво. У нас своя котельная, всегда горячая вода, несколько санузлов. Печки нет, отопление газовое. А, ещё есть лифт.

– Это зачем?

– Думали, родители состарятся, к себе их заберём, им по лестнице трудно будет подниматься.

– Они к вам переедут?

– Нет, с ними всё хорошо. Живут в деревне и не собираются никуда уезжать. Так что пока живём впятером – я, Эйр, дети и сестрёнка моя. Она в институт поступила, будет жить пока у нас. Короче, бери Дину-жан и приезжайте в гости.

В уютной каюте, с чайком, за дружеской беседой время пролетело быстро. Когда добрались до места, совсем не хотелось никуда выходить. Надев куртки, все вышли на палубу. Похолодало ещё сильнее, поднялся ветер, низкие облака проносились над кораблём.

Вот они, зеркальные шары. Сегодня серые, как море и небо. Вождь и военные поднялись на борт «Волны-3». Военные доложили, что был замечен ещё один странный объект, – в небе пролетело устройство, похожее на летающую тарелку. Радары его не засекли, – оно появилось на несколько секунд на светлой стороне аномальной зоны и исчезло, словно растворилось.

– Скорее всего, аталаны предпринимают попытки забрать свои беспилотники, – предположил генерал. – Интересно, они вас видели?

– Конечно. Мы подавали сигналы, но, похоже, сквозь аномальную зону радиоволны не проходят.

– Один раз видели их?

– Да. Мы дежурим круглосуточно. Больше они не появлялись. Было ощущение, что они обнаружили себя из-за какой-то ошибки, – аппарат словно появился из ниоткуда и внезапно исчез. Я не удивлюсь, если они и сейчас где-то там летают, а мы их не видим.

– Или специально захотели, чтобы их обнаружили... Чтобы посмотреть, как мы отреагируем.

Совещались долго, но, как обычно, ни чёткого анализа ситуации, ни плана, как действовать дальше, не появилось. Решили продолжать наблюдение и принимать решения по мере поступления новой информации. На обратном пути уже не хотелось ни чая, ни разговоров, но Раван и генералы всё равно собрались в каюте и продолжили обсуждение. Все устали, проговаривая одно и то же бесконечное количество раз, но не расходились, – понимали, что всё равно уснуть не получится.

Домой Раван вернулся поздно. Все уже легли спать. Он очень устал и замёрз. Быстро сходил в душ, лёг, закутался в одеяло и провалился в сон. Но тут же раздался телефонный звонок, – такое было возможно, если случилось что-то очень важное. В полусне Раван поднял трубку:

– Начальник службы по чрезвычайным ситуациям, – представился звонивший. – Информирую: горит школа «Исток», пожар высшей категории. Все службы выехали к месту происшествия.

Сон как рукой сняло. Раван резко сел на кровати и открыл глаза.

– Есть погибшие?

– По информации на текущий момент – нет.

Он положил трубку. Окно было открыто, в доме чувствовался слабый запах дыма. Эйр тоже проснулась, вместе они выбежали на балкон, – школа находилась на другом конце города, её не было видно. Ревели сирены, пролетел пожарный самолёт.

– Поеду-ка я туда тоже, – сказал Раван.

Эйр помогла ему собраться и положила в карман небольшую шоколадку. Шофёр просигналил, Раван поцеловал жену, быстро сел в машину и уехал. Почему-то в машине сидел один охранник, а не два, как обычно. Эйр смотрела вслед и не могла унять дрожь: отчего-то стало очень тревожно.

Когда Раван доехал до школы, здание младшей школы сгорело, а здание средней заканчивали тушить. От этих зданий ничего не осталось, но удалось спасти здание старшей школы и большой корпус, где были актовый и спортивный залы. Повсюду работали пожарные, городская охрана, другие службы. Было темно, шумно, машины сновали туда-сюда и светили фарами. Увидев Равана, начальник охраны поспешил к нему.

– Кто пострадал? – спросил Раван.

– Никто. В здании находились только три охранника, с ними всё в порядке.

– Что случилось?

– Пока выясняем. Охранник сообщил – пахло бензином. Скорее всего, кто-то поджёг. Просто так сразу в двух местах одновременно не загорается.

Кому понадобилось поджигать школу? Зачем? Раван смотрел на горы обуглившихся деревяшек, чёрные осколки стёкол в лужах воды. Огромный труд многих людей, в том числе Эйр. Они вложили душу в эту школу, воплотили лучшие идеи. А теперь всё… Ничего нет.

Вождь решил пройтись по территории. При близком рассмотрении всё выглядело ещё печальнее. Какой приятный запах бывает у костра, у дров в печи, а тут вроде бы то же самое – дерево сгорело, но пахнет отвратительно! В дальней части участка он увидел большое дерево, на ветках которого сидела стая ворон. Раван подошёл и обратился к ним:

«Здравствуйте, вороны! Не пугайтесь, я понимаю ваш язык. Спуститесь ниже, пожалуйста».

Удивлённые вороны слетели вниз.

«Вы видели, что здесь произошло?» – спросил Раван.

«Мы не видели. Но тут есть собака, она рассказала: пришёл человек, облил тут всё чем-то и поджёг. Он её ранил ножом».

«Где эта собака?»

«Кто видел?» – Вороны загалдели. – «Сейчас полетаем, поищем».

Птицы взлетели и закружились над территорией школы. В предрассветной мгле Раван сам заметил собаку: она лежала под кустом, положив голову на лапы, и с грустью смотрела на суетящихся людей. Раван подошёл к ней.

«Здравствуй. Ты видела, что здесь произошло? Пожалуйста, расскажи, это очень важно».

Собака взглянула снизу вверх грустными глазами. Она как будто не удивилась, увидев говорящего человека.

«Видела. Я тут охраняю территорию. Пришёл человек, он был весь в чёрном, даже лицо. Я гавкала, но никто не вышел. Никто не вышел! Охранники, тоже мне... Он ножом меня ударил, а сам никуда не ушёл, – вон, с вёдрами бегает, как свин лохматый».

«Где?!»

«Да вон, больше всех суетится».

«Но... он не в чёрном».

«Он снял одежду и спрятал. Вон в тех кустах. И кирпичей сверху накидал. Специально оделся так, чтобы потом остаться здесь и отвести от себя подозрения. Уйти незамеченным отсюда сложно – вокруг дома, парк, всегда кто-то есть. И отделение городской охраны рядом».

«Ты ранена? Дай, посмотрю».

Собака повернулась. Раван увидел на боку небольшую, но глубокую резаную рану. У ворот стояла машина «скорой помощи». Раван позвал врача, чтобы тот обработал рану и забинтовал.

– Мы найдём того, кто это сделал, – сказал начальник городской охраны.

– Арестуйте вон того парня, с ведром. Аккуратно только. И проверьте хорошенько: на нём могут быть собачья кровь, бензин. Одежду он спрятал под кирпичами, вот там.

– Откуда вы знаете?!

– Походил, понаблюдал, послушал. Это мои догадки, пусть эксперты проверят его как следует.

Двое охранников схватили мужчину, – лицо того перекосилось от испуга. А когда под кирпичами нашли одежду, по реакции задержанного всё стало ясно. Больше смысла оставаться не было. Раван решил вернуться домой и немного поспать – предстоял тяжёлый день. Эйр не спала, ждала его, сидя с книжкой в кабинете. Раван коротко рассказал, что произошло.

– Тебе нужно поспать, – сказала Эйр. – Ложись, пока не поздно, – Ринар уже встаёт.

– Ты бы тоже легла.

– Да, надо поспать хотя бы немного. У меня была запланирована поездка в Министерство образования. Похоже, в связи с этими событиями дел там будет много.

– Зайди в обед, пообедаем у меня, – предложил Раван. Здание Министерства образования находилось рядом со зданием Правительства.

– Хорошо.

Они поспали часа три. Утром Раван, наскоро позавтракав, уехал на работу. Эйр проводила детей в школу и тоже отправилась по делам. В обед, как и обещала, заехала к Равану. Пришлось ждать около часа, пока закончится очередное совещание.

– Похоже, сегодня ты работаешь допоздна, – предположила Эйр.

– Конечно. Вон какие дела творятся… Школу строили по государственной программе, писали в газетах, показывали по телевидению. И вот она сгорела всего через месяц после открытия. В Могаре почти все постройки деревянные, постоянно что-то загорается, но тут не всё так просто: кто-то пустил слух, будто ночью сгорели ещё несколько школ в разных городах страны. Под угрозой и другие школы. Откуда это пошло, непонятно. Люди напуганы, боятся детей в школы отправлять. Ближе к вечеру поеду записывать обращение для вечерних новостей в связи с чрезвычайной ситуацией.

– В Министерстве образования все только этим и занимаются, наше совещание отменили. Я договорилась с автостанцией, чтобы выделили автобусы – возить учеников в другие школы. После обеда заеду туда, кое-что согласую – и домой. Ребята отлично сработали: создали рабочую группу, детей и учителей распределили по другим школам. До конца недели все выйдут на учёбу и работу.

– Да, вы всё сделали очень профессионально.

– Но такое чувство, что у меня частичку души вынули.… Ту, что мы вложили в эту школу!

– Да, это же и твоя школа тоже, – Раван взял Эйр за руку. – Не плачь, слезами тут не поможешь. Мы построим новую, только уже не деревянную. Давно пора заканчивать эту практику – строить госучреждения из дерева. Традиции, экология… Вот тебе и экология! А если бы там были дети?

– Почему она загорелась?

– Поджог. Нашли уже, кто это сделал. Осталось выяснить, зачем.

Эйр похолодела. «Пожар – только начало», – пронеслось в голове. Появилось нехорошее предчувствие.

– Не нравится мне это... Прошу тебя, никуда не ходи без охраны! Не езди без особой надобности никуда. Постарайся после телецентра уехать сразу домой!

– Не получится – на вечер назначили совещание. До него немного на диванчике вздремну. Не беспокойся – у меня охрана. Сегодня всё основное сделаю, а завтра, может, выходной себе устрою.

Весь день вождь проводил встречи, утверждал планы, согласовывал сметы. Записал обращение для телевидения. Освободился только к десяти вечера и понял, что очень проголодался. «Нет, поем уже дома», – решил Раван. Надо позвонить, предупредить, что выезжает. Он поднял трубку, но гудков не было. Положил, снова поднял – тишина. Телефон не работал. Странно. Раван решил позвонить от секретаря, но охранники сообщили, что связи нет во всём городе, – видимо, из-за пожара.

В это время дома Эйр отправила детей спать и в очередной раз подняла трубку телефона – гудков не было. Холодный страх, как липкий комок, нарастал в душе с каждой минутой. Уже так поздно...

– Мам!

Эйр вздрогнула.

– Что, Макс-мин?

– Мне не спится. Почитай мне.

– Пойдём. Что тебе почитать?

– Я книжку уже приготовил.

Эйр села на край кровати, взяла Макса за руку и открыла книжку. Читая, она ловила себя на мысли, что просто произносит слова, не понимая смысла, – только прислушивалась, постоянно поглядывая в тёмное окно, не приехала ли машина. Но во дворе тишина… Кажется, Макс заснул. Эйр закрыла книжку и подошла к окну.

– Мам?

– Ты не спишь?

– Слышишь, собака воет?

– Не обращай внимания. Может, она поёт.

– Нет. Она плачет. Ты что, по голосу не слышишь? Вот как так? Собаки воют, и волки воют. А мы друг друга не понимаем. Я бы хотел понимать язык животных. Где папа?

– На работе.

– Так долго?

– Он предупредил, что задержится. Не волнуйся, он скоро приедет. Давай-ка ручку, закрывай глазки и спи.

От воя собаки душа разрывалась. А машины всё нет… Наконец Макс уснул. Эйр бросилась к телефону. И связи тоже всё ещё нет! Дрожащими руками она положила трубку. Надо ехать к Равану. Одеться и поехать.

Раван закрыл кабинет, на ходу съел шоколадку, которую жена положила ему в карман, и сел в машину. Все его мысли были теперь об Эйр. «Как не вовремя сломался телефон! Она, наверное, места себе не находит. И совещание, как назло, затянулось. Не волнуйся, родная, скоро я буду дома», – подумал Раван и провалился в сон.

Ночью на дороге машин почти не было. Охранник крепко спал – целый день он пил воду из бутылки, куда подмешали снотворное. Шофёр тихо позвал Равана, потом ещё раз, громче, но тот не отозвался. Тогда он развернулся и, проехав немного, свернул на лесную дорогу в Хэн Элам. По ней почти никто не ездил, – в этом направлении было всего несколько небольших деревень. Шофёр волновался, его руки дрожали, он постоянно смотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Раван спит. В какой-то момент он заметил: за ними с той же скоростью движется другая машина – и понял, кто это. Стало ещё страшнее.

Проехав так довольно долго, обе машины съехали на едва заметную грунтовую дорогу, проехали немного по лесу и остановились. Дверь резко открылась. Равана и охранника вытащили, связали руки и ноги, чем-то заклеили рты и надели железные ошейники, чтобы они не могли превратиться в волков. Все ждали, когда подъедет ещё одна машина, а пока один из бандитов решил ударить лежащего Равана ногой по спине. Видимо, ему это понравилось, и он продолжил.

– Ты обурел?! – крикнул самый старший из них.

– А чё такого?

– Ну, ты тупой! Сказали же, по морде пару раз дать, и всё. Надо сделать всё так, чтобы их быстро нашли, а не нас!

Подъехала машина с затемнёнными стёклами без номеров, Равана подняли и грубо посадили на заднее сиденье. За рулём сидел человек в пальто, перчатках, шляпе и чёрных очках.

– Ну, здравствуй, вождь, – сказал Ламар, снимая очки. – Узнал? Я пришёл попрощаться. Жить тебе осталось примерно полчаса. Хочу тебя немного успокоить: я позабочусь о твоей семье. Дети скоро к тебе присоединятся, а жена будет жить долго и счастливо. Со мной, конечно. А почему нет? Мы расстались из-за недоразумения, не было каких-то горьких обид. Недоразумение, если что, – это ты! Сейчас ей понадобятся поддержка, забота, помощь, – а я буду рядом. В уставе «Атэка» вы не прописали запрета на распоряжение долей умершего учредителя членами его семьи. Так что и завод будет в моих надёжных руках. Жаль, тебе не хватило ума понять, что ты перешёл дорогу очень серьёзным людям.

Вся жизнь пролетела у Равана перед глазами. Деревня, родители, Эйр, дети... Невозможно смириться, что всё сейчас закончится, он же такой молодой! Вспомнилось, как Эйр поцеловала его на крыше. Тогда она была уверена, что это её последние минуты. И сейчас Равану отчаянно захотелось её поцеловать. Ту, кто помогла ему стать собой, верила и поддерживала. Как горько прощаться! Страх сковал всё внутри, дыхание перехватило, холодная слезинка медленно скатилась по щеке. В сдвинутом пространстве он видел будущее, такое же реальное, как и Ламар, сидящий рядом. К сожалению это оказалось всего лишь его фантазией.

Ламар улыбнулся – в этот момент он ощутил самое сильное чувство удовлетворения за всю свою жизнь. Как же долго он этого ждал!

– Что, жить охота? Понимаю... – сказал он и освободил рот Равана.

Есть же ещё второй пункт плана – Раван должен попросить о пощаде.

– Сейчас твоя жизнь зависит от того, как ты будешь меня просить. Ты же так хорошо умеешь говорить! Давай, я слушаю.

У Равана пересохло во рту. Он понимал: слова не будут иметь никакого значения, глупо даже допустить мысль, что теперь его отпустят живым. Поэтому он кое-как собрался с силами и ответил:

– Да пошёл ты… Свин лохматый.

Нет, это явно не те слова, которые Ламар хотел услышать. «Запомнил, скотина деревенская». Он снова заклеил Равану рот и сказал:

– И тут у тебя мозгов не хватило. Ну, что ж поделаешь… Дай-ка, я возьму у тебя что-нибудь на память.

В этот момент Ламар чувствовал себя прямо-таки хозяином мира, вершителем судеб человеческих. У Равана не было ни украшений, ни личных предметов в карманах, только небольшая серьга в ухе – та, что могла быть только у вождя. Ламар снял серьгу и положил себе в карман. Потом надел очки, постучал в стекло, чтобы бандиты забрали Равана, и уехал.

«Зачем?! – спросил он себя. – Я уже и так засветился, когда приехал в лес. Но меня никто не знает, кроме Равана. А эти балбесы долго не проживут. Серьга-то зачем?! Если её найдут, то всё – конец». Ламар крепко сжимал в руке серёжку, держась за руль одной рукой. Серьга жгла ладонь, но было совершенно невозможно положить её снова в карман. На заднем сиденье, где сидел Раван, остались травинки и листья, присохшие на липкой грязи. Ламара передёрнуло. Что там, в лесу, сейчас происходит? Вождь, наверное, уже мёртв. Стало страшно, но, в то же время, очень приятно. Странное чувство. Как теперь с этим жить? «Спокойно, пути назад нет. Никто ничего не найдёт. А если и найдёт, я скажу, что это моя серёжка: друзья подарили, когда меня выдвинули в кандидаты. Я её ещё надену! Именно эту».

Ламар быстро двигался по направлению к городу, а остальные медленно ехали дальше по лесной дороге. Ночь была тёмная, небо закрывали густые облака. Дул влажный ветер, – всё говорило о том, что скоро начнётся дождь.

Эйр быстро переоделась. Открыла окно, с тревогой вглядываясь в темноту. Закапал дождь. «Как холодно! Надо одеться теплее». Надевая свитер, Эйр задела серьгу, та расстегнулась, стукнула об пол и куда-то укатилась. «Потом найдётся». Вдруг острая боль пронзила бок, дыхание перехватило, Эйр вскрикнула и бессильно опустилась на кровать. Внизу послышались звуки, будто в дом кто-то зашёл. С трудом превозмогая боль, она спустилась вниз по лестнице. Нет, показалось. Никого… Боль потихоньку отступила. Вдруг ночную тишину прорезал резкий телефонный звонок! Эйр подбежала к телефону, едва не упав.

– Начальник городской охраны. С кем я говорю?

– Это Эйр, жена вождя Равана.

– У меня плохие новости: вождь пропал. Последний раз его машину видели по дороге в Хэн Элам. Вы не знаете, куда он планировал ехать?

– Он не планировал. После работы он собирался ехать домой. Раван бы предупредил. Да, связи не было, но он бы тогда кого-нибудь прислал. Наверное, с родителями что-то случилось!

– Нет, с ними всё в порядке, отряд охраны уже там. Никто из деревни ему не звонил. Может быть, он поехал в какую-то другую деревню?

– Нет! Он никогда не уезжает надолго без предупреждения. С ним что-то случилось... Я сейчас к вам приеду.

– Прошу вас никуда не выходить из дома! Мы усилим вам охрану. Объявлена общая тревога, уже приступили к поискам, подключили военных. Я буду держать вас в курсе происходящего.

Послышался звук мотора, фары мелькнули в окне. Эйр отодвинула штору, вглядываясь в темноту. Машина городской охраны. Ещё две. Слёзы потекли по щекам. Она стояла в тёмной гостиной, дрожала и плакала, в отчаянии осознавая свою беспомощность. Капли дождя, падая на стекло, скатывались, как слёзы.

Машины двигались через густой лес и, наконец, прибыли на место. Здесь был глубокий, крутой каменистый овраг. По дну протекала речка. Из-за отвесного склона спуститься туда было невозможно. Бандиты планировали задушить всех троих, чтобы не оставлять следов, а тела сбросить вниз. Если это сделать именно здесь, тела окажутся на берегу и их скоро найдут. Склон каменистый, шансов выжить у человека, упавшего с него, немного, но они не хотели рисковать.

Четверо человек вышли из двух машин, вытащили связанных шофёра и охранника и задушили их. Мёртвый могар всегда превращается в волка – как только это произошло, их сбросили в овраг. Потом вернулись за Раваном. Его тело собирались спустить вниз на верёвках, – согласно договорённости, оно должно было быть повреждено минимально, чтобы народ видел: это действительно вождь. Никто не обратил внимания, что за деревом мелькнула тень.

– Давай быстрее, держи его.

– Б*, я руку порезал. И перчатку!

– Обо что тут можно порезаться, дебил?

– Об ошейник, похоже.

– Быстро в машину! Надо будет потом тут всё убрать.

Эта заминка дорого обошлась. Ударила молния, потом ещё и ещё, – и все четверо упали замертво. Пошёл мелкий дождь, капли как будто висели в воздухе. Из-за дерева появилась невысокая фигура. В дождевом тумане Раван разглядел девушку, совсем молодую, на вид лет семнадцати. «Вот ты мне и попался, вождь Раван!» Дрожащими мокрыми руками она развязала ему руки, а он уже сам освободил рот.

– Вождь Раван! – воскликнула девушка, изображая удивление. Её глаза были неестественно огромными. – Что здесь случилось?

– Они бы меня убили, если бы... Только я не понял, что сейчас произошло.

– Я их оглушила. Скоро они очнутся. Это бандиты?

– Да.

– Понятно.

Девушка подняла руки, и бандиты, как по команде, стали по одному подниматься, но они явно не соображали, что делали. Она начала шевелить пальцами, как будто управляла марионетками. Мужчины послушно двинулись к обрыву и, не останавливаясь, один за другим ступили в бездну. Никто не издал при этом ни звука.

– Кто вы? – спросил Раван, испуганно глядя на странную девушку.

– Меня зовут Таира. Кажется, здесь опасно оставаться. Мой дом неподалёку. Идём со мной, я там всё расскажу.

Девушка превратилась в волка и быстро побежала по едва заметной лесной тропинке. Раван снял ошейник и тоже стал волком. В темноте, прихрамывая, он еле-еле успевал за ней. Шерсть промокла, бежать было тяжело. Иногда девушка-волчица оглядывалась, чтобы убедиться, что он не отстал.

Радость от спасения сменила тревога: непонятно, чего ожидать от этой девушки. Сердце бешено билось. В лесу было тихо и сыро. Дождь усиливался, они бежали в зарослях каких-то огромных лопухов. А может быть, скрыться в этих лопухах и убежать? С другой стороны, Таира его спасла. Убежать он всегда успеет. Хотя... Вряд ли обычная девушка направила бы молнии в бандитов, а потом заколдовала их... Надо обязательно во всём этом разобраться.

Внезапно заросли закончились, и волки оказались на большой поляне. В темноте виднелся деревянный дом, одиноко стоящий на краю леса. Дверь была не заперта. Они зашли и превратились в людей. Резкий запах трав привёл Равана в чувство, – стало легче, мысли потекли ровно. Таира зажгла свечу. В доме было тепло от печи, Раван прижал к ней озябшие руки.

– Как же мы промокли! – сказала девушка, дрожа от холода. – Надо переодеться. Я принесу сухую одежду. Вот, тут есть старые брюки и рубашка. Ой, она рваная… Ну, не важно. На печке одежда быстро высохнет. Переоденься. Снимай всё мокрое, я уйду, чтобы не смущать. Тоже пойду переоденусь.

Девушка исчезла за перегородкой. Раван быстро снял мокрую одежду, развесил на верёвке у печи и надел то, что дала Таира. Штаны оказались велики, приходилось их поддерживать. Ладно, это не самое страшное. Вождь взял свечу в руки и огляделся. Обычный деревенский дом. Судя по всему, тут живёт одна Таира. Повсюду на стенах висят какие-то портреты, фотографии.

Раван взял свечу, подошёл ближе, чтобы рассмотреть их, и в страхе шагнул назад – это был его портрет! Рядом – ещё один. Повсюду висели его фотографии, вырезки из газет. Раван похолодел от ужаса. А вдруг Таира тут не одна? Может быть, здесь скрываются бандиты, и его сейчас убьют?

Раван в страхе разглядывал свою фотографию и размышлял, что делать. Надо бежать... И потом вернуться с охраной? Разумно. Знать бы только, куда бежать. Тишина... За окном – темнота. Дождь усилился. Раван решил дождаться Таиру, а дальше смотреть по обстоятельствам. На всякий случай поставил кочергу поближе к себе. Почему девушки так долго нет? Из-за перегородки слышалось тихое шуршание, горел свет, значит, она там.

Раван продолжил рассматривать комнату, держа свечу. Радом с печью снова его фотография, у него тоже была такая, – на ней он стоял на высоком камне, ночью, освещённый факелами, и произносил клятву вождя, спокойно и уверенно глядя вперёд. В национальной могарской одежде – светлой рубахе, брюках и тёмной жилетке, расшитой орнаментом, он тоже как будто светился. Раван усмехнулся: неужели со стороны он так хорошо выглядел? Сам он помнил только, что чувствовал себя испуганным маленьким волчонком с прижатыми ушками, случайно забежавшим на Совет взрослых волков. Ту ночь он помнил чуть ли ни поминутно.

Согласно многовековой традиции, церемония вступления в должность нового вождя проходила около Чёрного камня на краю леса, примерно в часе езды от города. Камень считался волшебным, на него разрешалось подниматься только вождю или, в редких случаях, членам Совета старейшин. С вершины открывался вид на большую поляну, где в старые времена стояло волчье поселение, от которого уже почти ничего не осталось. На поляне жгли костры, ставили шатры, народ приезжал со всей страны.

Это было будто вчера... А тогда, семь лет назад, задыхаясь от волнения, Раван с трудом взошёл на камень. Сердце стучало, руки тряслись, он только и думал о том, чтобы не забыть слова, и представлял себя со стороны очень жалким. Страшно даже подумать: он стоял на том же месте, что и великие вожди древности! Но, видимо, Чёрный камень действительно обладал волшебной силой – пока Раван говорил, энергия камня придала уверенности, он громко и чётко произнёс слова древней клятвы, ни разу не ошибся. Потом на камень поднялся кто-то из старейшин, объявил о вступлении в должность и надел Равану новую серёжку – такую же, как у всех, только с изображением могарского листка. Этот рисунок мог быть только у вождя. Все, кто присутствовал на поляне, были в национальной одежде, казалось, всё это происходит в древней сказке. Внизу, у подножия камня, тихонько стояла Эйр, с любовью и гордостью глядя на Равана. На фотографии её не было видно, но Раван хорошо помнил, где она стояла. В красном платье и малиновом платке. Казалось, в свете факелов она состояла из мерцающих языков пламени. Сейчас она, бедная, наверное, места себе не находит, звонит, ищет его повсюду.

– А вот и я!

Раван вздрогнул – вошла Таира с керосиновой лампой в руке. Стало светло. Теперь на него смотрела стройная красавица с тонкими чертами лица и огромными глазами, толстые косы украшали монетки и амулеты, красное платье с глубоким вырезом облегало гибкую фигуру. «Ничего себе! Лесная, блин, фея…» – пронеслось в голове. Раван шагнул назад, задел табуретку и чуть не упал. Чтобы удержать равновесие, он непроизвольно поднял руки, штаны начали сваливаться, Раван очень вовремя их поймал. Таира с трудом сдержала улыбку, поглядывая из-под густых ресниц.

– Сядь за стол, – пригласила девушка. – Выпей воды.

Она поставила лампу, взяла кружку и зачерпнула воды из ведра. Равана удивило и покоробило её обращение – к нему мало кто обращался на «ты». Только самые близкие.

– Таира, кто вы? Что происходит?

Она села за стол и начала рассказывать, не сводя глаз с Равана:

– Я родилась в семье из рода волшебницы Энер. Когда мне было лет десять, она начала мне сниться. Почти каждую ночь приходила ко мне во сне и учила колдовать, каждый раз чему-то новому. Наяву я пробовала повторить, и у меня всё получалось. Этим я очень пугала своих родных: видела прошлое и будущее, двигала взглядом предметы, стреляла молниями. Мы начали из-за этого ссориться. Чтобы сгоряча никому не навредить, я уходила сюда и жила в этом домике некоторое время. Потом, конечно, возвращалась. А когда мне исполнилось четырнадцать, ушла от родителей насовсем. Этот дом принадлежит нашей семье. Его построили для охоты, но потом забросили. Я собираю травы, продаю их, и так зарабатываю себе на жизнь.

– Не опасно молодой девушке жить одной в лесу?

– Молодой девушке – да. Ведьме – нет! У меня хорошая охрана. Познакомься.

Таира подняла ладонь и стала делать движения, как будто стирала что-то с невидимого стекла. В сумраке стали проявляться контуры огромного существа. С каждым движением девушки очертания становились всё отчётливее, и вот уже перед Раваном стояло человекообразное чудовище, всё покрытое бородавками, растущими друг на друге. По ним стекала какая-то слизь, оседая не редких клочках шерсти. Челюсть существа выдавалась вперёд, близкопосаженные круглые глаза смотрели безучастно, казалось в них не было мысли. В руках «охранник» сжимал огромную дубину с металлическими шипами и едва заметно двигал ею вверх-вниз, играя мускулами.

– Это Капа. Многие сюда приходили. Познакомиться, видимо. Иногда целыми компаниями. Но тут есть граница: если кто-то из могаров её нарушит, я тут же узнаю. И вызову Капу.

Великан зашевелился, повернул голову к Равану, глядя безжизненными глазами, и сделал шаг к нему. Тот невольно отпрянул назад вместе с табуреткой, но монстр продолжал медленно шагать вперёд. Что-то подсказывало, что он безопасен, но Раван всё равно инстинктивно потянулся за кочергой. Капа подошёл почти вплотную, из открытого рта на колено вождя упала капелька отвратительной слизи, он захотел стряхнуть её, но на брюках ничего не было. При этом Раван случайно задел чудовище, – рука прошла насквозь. Монстр исчез.

– Вижу, ты догадался: Капа – моя фантазия. Его не существует, – пояснила Таира. – Но охранник он хороший! Нашлись, правда, несколько смельчаков, кто его не испугался. Даже дотронулись до меня. И получили электрический удар. Поэтому желающих познакомится давненько здесь не появлялось. Меня все боятся, думают, что я ведьма. Впрочем, так оно и есть. Иногда я сама себя боюсь. Но ты меня не бойся, Раван! Тебя пугает то, что здесь повсюду твои портреты? Я объясню. Но сначала спрошу... Что такое «Таш сехер»?

– Магический брак. Это все знают.

– Обряд, который позволяет получить сверхсилу. Самые сокровенные знания можно получить, если задействовать гармонию мужского и женского начал. В древности сильные колдуны, мужчина и женщина, заключали магический брак и получали невероятные возможности: левитацию, телепортацию, и, самое главное, – способность перехода в Верхний мир.

Таира ненадолго замолчала, усмехнулась и многозначительно взглянула на Равана:

– То, что ты называешь «сдвинутым пространством».

Раван вздрогнул. Таира смотрела прямо в душу. Неприятное чувство... Он сделал усилие и закрылся, не до конца понимая, что делает. Таира снова усмехнулась и продолжила:

– Для обряда нужно сварить специальное зелье. Очень опасное. Недостойные умирают от него... А достойные получают невероятные возможности! Я хотела пройти обряд. Как Энер. И нашла жениха, который тоже этого хотел... Он был волшебником. Тоже хотел получить сверхсилу. После обряда нужно отречься от всего – от своих семей, друзей. Жить или не жить вместе, это не важно, главное – пройти обряд и потом соблюдать правила: хранить друг другу верность, никогда не стричь волос, не есть мяса птиц и не пить вина. Мой жених долго не соглашался на это. Не был готов отказаться от своей семьи. Считал, что я тоже в будущем найду любовь и создам семью. Говорил, что я буду счастлива. А это стоит намного дороже, чем сверхспособности.

Раван слушал, затаив дыхание.

– Его имя... – Таира замолчала, пристально глядя Равану в глаза.

Сердце забилось и похолодело, задрожали руки.

– Есихем!

Глаза Равана расширились от удивления. Интересные подробности... Он несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул, немного успокоился.

– Мой дедушка, – он не спросил, а констатировал.

– Да. Мы познакомились, когда я уже жила здесь. Я приняла твёрдое решение стать отшельницей и развивать свои способности. Это всё, чего я хотела. И он всю жизнь мечтал разгадать загадку своей волшебной силы. Он как-то сам меня нашёл. В волчьем облике прямиком через лес из Хэн Элама можно добежать сюда менее чем за час. Чему-то я его научила, чему-то он меня. Не надо так смотреть – Есихем относился ко мне как к внучке! Заботился, как если бы был моим родным дедушкой. Мне было лет пятнадцать, когда я вбила себе в голову, что мы должны пройти таш сехер. Он сомневался. Но ему очень хотелось получить ответы на свои вопросы! И Есихем согласился, только попросил дождаться моего совершеннолетия. Мы бы, конечно, не стали жить вместе. Да и возраст у него, сам понимаешь... Провели бы обряд и стали отшельниками. Помогали бы друг другу совершенствоваться. Как Энер и Мальфар. Ты же знаешь, они были очень сильными колдунами. Потому что провели таш сехер. Они никогда не жили вместе, но помогали и поддерживали друг друга. Энер правила Могаром, а Мальфар жил в горах. Об этом известно всем.

– Да.

– Но есть и то, о чём знают немногие: Энер потом горько пожалела, что прошла обряд. И Есихем говорил – я тоже об этом пожалею.

– Почему?

– Потому что Энер полюбила другого. Обычного человека, не волшебника.

Таира замолчала.

– Элоана? – спросил Раван.

– Да. Она любила его так, что готова была отказаться от своей силы и снова стать смертной. Если бы она нарушила обет, Мальфар тоже бы лишился магической энергии: они были связаны обрядом. Энер предлагала Элоану забрать часть её волшебной силы, но тот отказался – стать бессмертным, как она, он всё равно не мог. Если бы, конечно, не заключил магический брак с другой волшебницей. Но ему это было не нужно, – всё, чего он хотел, – быть рядом с женщиной, которая не могла ему принадлежать. Ни разу он не дал ей повода нарушить слово. Сейчас так любить не умеют... Всю свою жизнь Элоан посвятил исследованиям возможностей человека и весьма в этом преуспел. Делал такие вещи, что колдуны, которых тогда было много, не могли поверить, что это возможно без волшебных сил. А потом Мальфар рассказал, как можно остановить Чёрную реку, и дал Элоану жезл... Который его и убил.

Равану стало не по себе. Он догадался, к чему Таира ведёт, – усмехнулся, взглянув на неё, словно говоря: «Продолжай». Она кивнула и перешла к делу.

– Я предлагаю тебе то, от чего невозможно отказаться: ты сможешь летать, телепортироваться, узнаешь заклинания, беспрепятственно будешь проходить в Верхний мир, где получишь сокровенные знания. Станешь бессмертным! Узнаешь, что делать со своей волшебной силой. При этом останешься вождём Могара. Ты ничего не теряешь.

– Неужели?

– Ничего!

Раван задумался. Действительно, заманчивое предложение: получить сверхспособности или умереть... Или выжить и отречься ото всего...

– То есть это было не покушение? Это ты всё подстроила?

– Нет! Когда я поняла, что Есихем передал тебе волшебную силу, я стала внимательно за тобой наблюдать. Некоторое время сомневалась, но потом убедилась, что это так. И поняла, что нам нужно встретиться. Всё время искала способ познакомиться, но это почему-то никак не получалось. Приворожить тебя я могла легко, но тогда обряд бы точно не получился, – ты должен пройти его по своей воле. Тогда я стала изучать твоё окружение, наблюдать... Так и узнала о покушении. Заглянула в прошлое, будущее некоторых людей и выяснила, что скоро ты окажешься здесь сам. Вот тут-то я тебя и спасу... Раван, ты – мой единственный шанс получить сверхспособности! Давай это сделаем, Раван! Я знаю, как сварить зелье! Мы можем это сделать сегодня. Прошу тебя, не отказывайся! Заключим магический брак и найдём ответы на все вопросы. Станем сверхлюдьми!

Она встала, взяла с полки металлическую чашу и поставила на стол. Раван взял её в руки и некоторое время внимательно рассматривал.

– Ответ – нет! Мне не нужны сверхспособности.

Он резко поставил чашу на стол – настолько далеко от себя, насколько смог.

– Я не готов отречься от своей семьи. Поищи другого волшебника. Уверен, они есть в Могаре, только не знают об этом. Хотя дедушка сказал, что ты найдёшь своё счастье и без этого. Я склонен ему верить.

Таира изменилась в лице. Побледнела, в глазах сверкнул зловещий огонёк.

– Хорошо, – спокойно ответила она. – Пожалуй, ты прав. Давай я тебя накормлю, а когда одежда высохнет, ты пойдёшь домой.

– Нет, я не голоден. Превращусь в волка и добегу в том, что есть.

– Ладно. Вижу, ты мне не доверяешь. Но ты – внук того, кого я очень уважала. Давай сфотографируемся на память? Расслабься! Я поняла – нет так нет. Я не сделаю тебе ничего плохого. Пожалуйста! Просто сфотографирую, потом покажу дорогу в Жеран, и ты уйдёшь домой.

Не дожидаясь ответа, Таира ловко, как кошка, метнулась к полке, принесла фотоаппарат и укрепила на штативе. Раван молча наблюдал, как девушка устанавливает довольно мощные фонари, выставляет настройки, и невольно залюбовался: такие красавицы редко встречаются. Украшения в волосах негромко звенят, пахнет травами. Тепло, спокойно...

– Приготовились! – весело скомандовала девушка. – Считаю до трёх и снимаю!

С ним постоянно кто-то фотографировался, поэтому сейчас Раван привычно пригладил волосы и немного повернулся, – так его научил садиться профессиональный фотограф. Он автоматически принимал эту позу. Сейчас он сфотографируется, поблагодарит, выяснит, где находится, превратится в волка и побежит домой. Надо будет потом Таиру официально поблагодарить и наградить. Девушка активировала автоспуск и быстро села рядом, взяв Равана под руку.

– Я потом пришлю тебе фото, когда напечатаю. Будет память об этом дне. Ты его в любом случае запомнишь на всю жизнь. Я специально научилась фотографировать, чтобы ездить туда, где можно тебя встретить, – я же везде могу пройти, даже куда заходить не положено. Попробуй меня вспомнить.

– Нет, не помню.

– А ты мне даже позировал несколько раз! Я сделала твои портреты, некоторые очень удачные, например, вот этот. Ты не находишь? Я часто на них смотрю. И вижу наше общее будущее – детей, а потом внуков… В каком-то очень красивом месте, где много цветов. Ты ведь носишь очки?

– Нет.

Опять она за своё! Надо закончить этот разговор, по возможности вежливо, а там – как получится. Раван открыл рот, но не смог произнести ни звука! Таира улыбнулась и продолжила, как ни в чём не бывало:

– Значит, скоро тебе их выпишут, проверь зрение. Я так рада, что всё сложилось вот так... Что я тебя спасла... Потому что ты – моя судьба! – прошептала Таира и нежно убрала волосы Равана со лба. Провела рукой по щеке. Шее, плечу. Как бьётся его сердце! И штаны уже не падают...

– У меня уже есть жена, – с трудом произнёс Раван, отхлебнув воды.

– Жена… – Таира скривилась. – Твоя жена никогда тебя не любила! В её жизни была только одна любовь – такой высокий иностранец. Давно, ещё на Атале. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Его она и будет любить всю жизнь. А ты просто оказался рядом: удобный, уютный, верный пёс!

Они некоторое время молча пристально смотрели друг на друга.

– Твоей жене нравится играть с людьми. Она ищет к каждому свой ключик, пробует, подбирает, лезет в душу, пока человек не влюбляется, но её сердце остаётся холодным. Когда-то так поступили с ней самой, – ради того иностранца она была готова на всё, а он её уничтожил. Любить она больше не может, только играет, чтобы доказать самой себе, что чего-то стоит. Не будет она по тебе долго плакать! Сейчас все считают тебя погибшим. Проверь: исчезни всего на полгода и убедись – вдова быстренько выйдет замуж за того, кто сегодня говорил с тобой в машине. С ним она тоже встречалась... Он её любит, поэтому и затеял всё это. Вот видишь, как много я знаю!

«Ничего себе! Голова сейчас взорвётся…Тот, кто был в машине, много чего наговорил. «Дети скоро к тебе присоединятся…». Что он задумал?! Куда поехал?» – Внутри у Равана всё похолодело, перехватило дыхание. Он уже не слышал слов Таиры, пребывая в ужасе от картин, которые рисовало воображение.

– Такому, как ты, нужна другая жена – верная, честная. Красивая и здоровая. Которая родит детей. Магический брак не запрещает этого делать. Мы должны отречься ото всех, даже от родителей, но не друг от друга! Да, да, я вижу, у тебя будут дети. Ты заслужил это. А она – нет! Она не стоит твоей любви. А вот я – стою: я тебя спасла, и ещё не раз спасу!

Таира обняла Равана и поцеловала. Сладкая, горячая, травами какими-то пахнет, но он теперь думал о другом – холодный страх за свою семью парализовал его. Раван отстранил Таиру, встал и направился к выходу, но она схватила его за руку.

– Понимаю, правда горька, – продолжала она. – Но ничего не поделаешь – в глубине души ты знаешь, что я права. Не думай ни о чём – сейчас нужно обо всём забыть, отдохнуть. Ты в безопасности, всё хорошо.

Она снова нежно провела дрожащей рукой по его щеке и посмотрела в глаза. Если бы Таира умела читать мысли, то подобрала бы другие слова. А Раван тем временем представил, как бандиты заходят в их дом, убивают охранников, собак, хватают Эйр, детей, куда-то увозят и поджигают дом. В памяти всплыли картины сгоревшей школы – обуглившиеся брёвна, остатки мебели, мусор и лужи вокруг. Запах отвратительный...

– Мне нужно идти. Спасибо, Таира, что спасла меня. Я найду способ тебя отблагодарить. До свидания.

Таира усмехнулась и встала на его пути. Свет её больших жёлтых глаз тёплый, мягкий. Их силе невозможно сопротивляться, захотелось в них раствориться. Тревоги исчезли, мысли остановились, теперь Раван оказался полностью в её власти. Больше не было ни чувств, ни желаний, только счастье от того, что он теперь подчинён этой приятной, тёплой силе и готов выполнить любой приказ. Вспомнить Эйр оказалось невозможно – Раван понимал, что должен кого-то вспомнить, но уже не помнил, кого. Своё имя он тоже забыл – его личность почти разрушилась. Так уже было. В сдвинутом пространстве, когда он умирал. Вспомнилась светящаяся волчица, её шерсть словно струилась и тоже растворялась в энергетическом потоке. А может быть, если забрать себе немного этой энергии, он вспомнит? Просто поднять руки и забрать.… Мощный электрический разряд прошёл через всё тело. Раван упал без чувств.

Таира растерялась: не такого эффекта она ожидала. К счастью, вождь жив. Скорее всего, на эмоциях она перестаралась с колдовством. Что произошло? Почему её волшебная сила так резко исчезла? Очень странно, раньше такого никогда не случалось. Но и событий таких в её жизни тоже не случалось, – подумать только, она спасла от смерти вождя Могара! Раньше приходилось колдовать больше для развлечения, а сегодня всё было по-настоящему! Вот сил и не осталось.

И тут колдунье пришла в голову мысль: надо сделать фотографии, где они лежат в обнимку. Гениально! Сложно Равану будет потом доказать, что ничего не было. Фотоаппарат на штативе стоял рядом, нужно только переставить его и заново выставить настройки и свет. И самого Равана тоже нужно немного подвинуть, на кровать положить его будет тяжело. Едва держась на ногах от волнения, Таира перенесла штатив и посмотрела в видоискатель. Нет, так не пойдёт, – она расстелила одеяло прямо на полу, положила подушку и кое-как перетащила на них Равана, накрыв другим одеялом. Снова посмотрела – другое дело! Отрепетировала, как можно быстро и естественно лечь рядом, включила автоспуск и сделала фото, потом, на всякий случай, ещё одно. Осталось всего несколько кадров. И тут ей пришла в голову новая мысль: «А если снять с него рубашку? Он всё равно в отключке. Главное, чтобы не очнулся раньше времени». Задыхаясь от волнения и едва не уронив фотоаппарат, Таира сделала ещё несколько снимков.

Плёнка закончилась как раз тогда, когда нужно. Дрожащими руками девушка убрала штатив, спрятала фотоаппарат и вернулась. Только бы плёнка не засветилась! «Теперь он мой», – подумала ведьма с замиранием сердца. От этой мысли стало одновременно и страшно, и сладко.

Таира не встречалась с парнями, никогда ни с кем не целовалась. «Нельзя отпустить его. «Ответ – нет!»... Кто тебя будет спрашивать?! Защититься он захотел! Я тебя соблазню и никакая защита не поможет! Мне нужны сверхспособности и я их получу! А заодно и вождя-красавчика в мужья». Таира собралась с духом и поцеловала его плечо, спину, нежно погладила рукой. Как же страшно! Как это делается? Она решила ещё раз попробовать и снова поцеловала. Раван ничего не чувствует. Таира осмелела и поцеловала покрепче, оставив на шее синее пятно. «Ой! Это так работает, оказывается...». Она инстинктивно потёрла пятно рукой, словно пытаясь стереть. Нет, надо остановиться. Так неправильно! Пусть он всё-таки очнётся. Никуда не денется: от судьбы ведь не уйдёшь!

Пока Раван не отключился, Таира слышала, как бьётся его сердце, чувствовала его волнение. «Ещё немного, и он бы поддался страсти. Горячий мужчина! Я разожгу его огонь и он пойдёт на всё. За семь лет брака, или сколько там, вряд ли он что-то подобное испытал со своей холодной аталанкой. Поцелуй в лоб – и «спокойной ночи». Видно же: нет в ней ни огня, ни желания. Тьфу! Надо подождать, когда он придёт в себя, а это, конечно, скоро случится. Страшно, конечно, я та ещё соблазнительница. Ни бура не умею. Ай, все сначала этого не умеют, а как-то справляются. Разберусь по ходу дела. Главное – не уснуть».

Таира зажгла свечу и принесла журнал, чтобы занять себя чтением. Как же хочется спать! Она прочитала заклинание. Сил прибавилось, сон как рукой сняло. Нет, она не упустит этот шанс. Рассматривая спящего Равана, она настроилась и заглянула в будущее: вот они сидят во дворе среди цветущих, ароматных кустов – цветы крупные, белые, с пятью плотными лепестками и большими жёлтыми пестиками. Рядом куст поменьше, с махровыми розовыми соцветиями. Что это за прекрасные цветы? Невозможно оторвать взгляда, жаль, видение нельзя сфотографировать. Наверное, это Верхний мир. Но там нет страстей, чувств, любви, детей... А вдруг есть? В тени куста в светлой коляске спит их ребёнок. Всё очень необычное – и дом, и коляска, и растения. Раван сам жарит мясо на углях, счастливый, красивый, он, как будто, даже помолодел. Что это за странные видения? Прилетела маленькая птичка с розово-фиолетовыми перьями и стала опылять цветы. Откуда такая красота? Птичка опыляет цветы?! Никогда Таира такого не видела. Наверное, в видения будущего иногда вплетаются ещё какие-то фантазии. Раван подошёл ближе, Таира заглянула в его глаза… Он в очках, а глаза ярко-зелёные. Почему?! У всех могаров жёлтые глаза. Но это не важно... Важно, что она получит то, о чём всегда мечтала...

Эйр не спала всю ночь, дежуря у телефона. Всем своим существом она была на ночной лесной дороге, представляя, что же могло случиться. Возможно, Равану срочно понадобилось куда-то поехать, а по дороге машина сломалась. Но у охранников есть рация. Почему никто не вышел на связь? Очень нехорошие мысли рождались в голове. С каждой минутой опасения, что случилось что-то ужасное, становились всё отчётливее.

Спустя часа три раздался долгожданный звонок. Звонили из отделения городской охраны. Начальник отделения сообщил: в лесу обнаружили несколько машин, среди них – машина Равана. Двери распахнуты, такое впечатление, что машины покинули ненадолго, но потом что-то произошло. Недалеко, у обрыва, нашли ошейник, испачканный кровью и забрали на экспертизу. Вокруг никого из людей пока не нашли, активные поиски продолжаются.

– Пожалуйста, отвезите меня туда!

– Это бессмысленно. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, я буду сразу сообщать вам обо всём.

Через полчаса снова звонок: на дне оврага обнаружили тела шофёра и охранника. Тела бандитов упали немного в другом месте, их унесло течением. «Пожар – только начало», – снова всплыла зловещая фраза. Вот для чего подожгли школу... Но всё равно картинка не складывалась: как можно убить главу государства и оставить при этом столько улик?! Убить... Спокойно! Его ещё не нашли. Ещё не нашли... Хотя, с учётом полученной информации, надеяться можно только на чудо.

Эйр стало плохо. Вызвали врача, он дал успокоительное и хотел забрать в больницу, но она отказалась – не хотела оставлять детей, они и так напуганы. Охрана запретила им пока ходить в школу. Эйр решила немного прийти в себя и вернуться к ним, а пока дети были с Лораной. Все ушли из комнаты, оставив её, в слезах лежащую на кровати.

«Раван, как же так? Мне почему-то кажется, что ты жив. Почему тогда не пришлёшь весточки? Мы же договорились! А может, тебя и правда больше нет на свете? В каком бы мире ты ни был, я буду искать тебя, пока не найду. Я почувствую тебя, как тогда, в лодке». Лекарство подействовало, Эйр уснула. И спала долго, крепко, не видя снов.

Раван пришёл в себя. Где он? Кто это рядом? Таира лежала сзади и не видела, что он открыл глаза. Зашелестела страница. Понятно, она не спит. Раван вспомнил, что произошло, и теперь судорожно размышлял, что делать дальше. Надо что-то придумать, чтобы эта ведьма снова его не заколдовала, и уйти, наконец, отсюда. Он почувствовал энергию Таиры и удивился – её осталось совсем мало, у него самого намного больше. Вряд ли теперь у неё получится его заколдовать. А вдруг он ошибается? Раван догадался, что сделал не так: нельзя забирать много энергии сразу, надо это делать постепенно. Он решил ещё раз попробовать, только сделать это мысленно, не раскрывая ладоней. Всё отлично получается! Таира очень устала и не замечала, как уходит оставшаяся энергия. Расслабилась в тепле и темноте, силы её оставили: подушка была такая мягкая, одеяло – тёплое… Колдунья провалилась в сон.

Раван не шевелился, дожидаясь, когда Таира крепко уснёт. На полу жёстко, холодно, она забрала себе всё одеяло и закуталась с головой. Очень хотелось спать. Всё болело: голова, спина, руки и ноги. Толстая коса Таиры, как извивающаяся змея, лежала на белом одеяле. Тучи рассеялись, начался рассвет, украшения и амулеты, вплетённые в волосы девушки, заблестели тусклым светом.

«Красивая девочка, конечно. Хорошо, хватило мозгов не связываться. Начались бы истерики, разборки. Потом развод, раздел имущества. Нет уж, спасибо! У меня уже есть одна волшебница, достаточно. А где рубашка? Зачем эта чокнутая девица её сняла? Штаны оставила, и на том спасибо. Надо отсюда уходить».

Он бесшумно прошёл к печке, надел свою одежду и тихонечко прокрался к выходу, на ходу застёгивая рубашку. Ночной воздух придал сил, стало немного легче. После дождя было очень мокро. Раван огляделся, пытаясь понять, где оказался. В предрассветных сумерках он заметил, как к крыльцу прилетели два мокрых, взъерошенных воробья.

«Доброе утро, ребята!» – обратился Раван к воробьям. Птички замерли и уставились на него.

«Да, да, говорящий человек, такое бывает. Можете подсказать, как добраться до Жерана?»

Воробьи немного отошли от шока, и один из них ответил:

«Он далековато. Иди по этой тропе, дойдёшь до большой дороги, где ездят машины. Поверни налево и иди по ней. Идти придётся долго. Потом будет большой перекрёсток с кучей указателей, поверни направо. Оттуда уже видно будет город вдалеке».

«Спасибо».

Раван превратился в волка, попил воды из лужи, побежал по тропе и скоро добежал до дороги. Теперь он понял, где оказался, и куда двигаться дальше. А вдруг бандиты его ищут? Домой сразу идти нельзя, можно попасть в ловушку. Нужно бежать туда, где его точно никто не будет искать. На окраине города жил друг с завода, – вот туда он и направится. Иногда Равану казалось, что за ним кто-то бежит, иногда наоборот – будто впереди кто-то ждёт. Страшно. Если они его поймают ещё раз, уже не спастись. Стало светло. По дороге иногда проезжали машины, лошади. Тогда Раван прятался в кустах, отдыхал и пил из луж.

Эйр проснулась от яркого света – наступил день. Судя по тому, как шумно на улице, времени уже довольно много. Надо подниматься, но она лежала неподвижно, не решаясь открыть глаза. Тёплая кровать – её убежище. Страшно вставать. Почему-то каждое движение отдавалось тупой болью. Кажется, будто в комнате кто-то ещё... Странно. Рядом тихое дыхание... А может быть?! Она открыла глаза и резко села на кровати.

– Мама! Ты приехала…

– Конечно! Как только появилась возможность, сразу выехала к тебе.

Эйр бросилась в объятия мамы Равана и разрыдалась. Как вкусно она пахнет… Хлебом, молоком, сеном. Маленькая, тонкая, очень красивая. В воспалённом сознании Эйр возникла странная картина: она дома, на Атале, но смотрит откуда-то сверху, как бы со стороны. В гостиную зашла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок плакал, а она качала его и ходила по комнате, что-то тихо напевая. Огромные зелёные глаза слипались от усталости, она была бледна, но светилась от счастья, нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись щёчкой к маминой груди. Мама ещё крепче прижала к себе ребёнка и нежно погладила по головке. Эйр успокоилась, расслабилась. Мама крепко обняла её, гладя по волосам.