Kitobni o'qish: «Выбор Бременской Принцессы»
Глава 1
Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить друзьям по белу свету.
«Песенка друзей», слова Юрия Энтина
Ветер свободы ошеломил Принцессу, и она в первый же час прониклась всем этим оглушающим счастьем. Вот как надо жить! Именно об этом она мечтала, к этому рвалась ее молодая душа, а все вокруг ее не понимали.
«Ваше Высочество, не бегайте по коридорам дворца, вы должны иметь степенный вид.»
Средневековье! Да кому это нужно?
Другое дело с Трубадуром. Стоит ему провести ладонью по струнам, и ее крошечное сердечко наполняется новыми, доселе не виданными эмоциями. Он поет так честно, подбирает слова, которые не могут оставить ее равнодушной. Какое счастье, что ей удалось оказаться рядом с этим божественным человеком.
А какой он смелый? Не боится на городских площадях бросать слова правды в лицо бургомистрам! Определенно, Трубадур — лучшее что случилось в ее жизни и ради него она готова…, да она пойдет за ним хоть на край света! Она докажет, что не кисейная барышня, а под стать ему, такая же крутая. Смогла же она сбежать из дворца?
В силу причин, связанных с осуществлением плана по дерзкому похищению Принцессы, выступить в первый день побега не получилось.
Равно как и не случилось горячего обеда и ужина. Но стоило Трубадуру тронуть струны, и Принцесса позабыла о голоде. Как можно думать о пустом животе, когда для не одной поет Он!
Наш ковер — цветочная поляна,
Наши стены — сосны-великаны,
Наша крыша — небо голубое,
Наше счастье — жить такой судьбою!
«Песенка друзей», слова Юрия Энтина
Принцесса не усидела на месте, и кинулась танцевать вокруг костра и подпевать величайшему человеку всех времен и народов. Какие пронзительные слова! Как он открыт и совершенно прав: именно такая жизнь есть верх блаженства, судьба, посланная ей одной. Отныне это и ее счастье — жить такой судьбою!
Пес и осел подпевали и давали такт, притопывая лапами и копытами. А когда Трубадур затянул лирическое:
Куда ты, тропинка, меня завела?
Без милой принцессы мне жизнь не мила.
Ах если б, ах если бы славный король
Открыл бы мне к сердцу принцессы пароль!
Ведь я не боюсь никого, ничего.
Уж я бы тогда совершил для него!
Ведь я не боюсь никого, ничего.
Я подвиг готов совершить для него
Для него-о-о!
«Песня Трубадура», слова Юрия Энтина
Принцесса расплакалась и без оглядки кинулась в объятия любимого.
Утро встретило Бременских музыкантов потухшим костром, накрапывающим дождем и серыми тучами, зацепившимися за макушки сосен-великанов.
— Любимая! Я дарю тебе весь этот мир! — обнял Трубадур сонную Принцессу, и волна обожания и взаимной любви захлестнула их с головой.
К моменту пробуждения друзья развели огонь и тихонько обсуждали, где они сегодня будут давать представление.
Покинув объятия любимого, Принцесса смущенно убежала в лес, подальше от повозки, чтобы привести себя в порядок.
В английских кружевах запутался мелкий мусор, шелковое платье безнадежно испачкалось, и надо бы его затянуть на спине потуже, вот только незадача: служанку она не догадалась с собой прихватить, а просить о таком Трубадура, означало показать свою принадлежность к королевскому двору, а она не такая.
Отныне она полностью свободна от предрассудков и догм!
Кое-как справившись с туалетом, жаль, что с волосами ничего не удалось сделать, Принцесса просто не умела их укладывать в замысловатую прическу — она вернулась к повозке. На костре шипел котелок, друзья насобирали ароматных трав, набрали воды из ручья и, вскипятив таким образом взвар, протянули щербатый ни разу не мытый глиняный бокал Принцессе:
— Любимая! Я не могу предложить тебе королевский завтрак, но для тебя я наполнил своей любовью этот бокал. — встав на одно колено, Трубадур протянул Принцессе вместе с бокалом свое пламенное сердце.
И она млела от его слов и горящих глаз. Вот, казалось бы, за что ей такое счастье? Она простая Принцесса Бремена, ничего особенного, а он… Лучший из живущих на ее землях, такой умный, взрослый, красивый, про смелость и речи быть не может. Так вот это живое воплощение бога стоит перед ней, среднестатистической Принцессой на одном колене и дарит ей все ее королевство.
Правда есть хотелось безбожно, о чем свидетельствовало урчание не видевшего второй день диетического яичка живота. Но разве можно придавать таким мелочам значение, когда она настолько счастлива?
— Сегодня я буду петь только для тебя, моя Принцесса! — пообещал Трубадур, прижимая ладонь правой руки к горячей груди и склонив голову перед ней.
Так оно и оказалось.
Бродячие музыканты заехали в небольшой городок, расположившийся в десяти минутах от места ночлега, и откинув полог повозки, соорудили нечто, похожее на помост.
А потом Он пел. Об истинном счастье быть свободным от богатства, условностей общества, о красоте лесных цветов и любви к ней, Принцессе.
Но вот что странно, в шляпу, что положил перед помостом Трубадур, никто не кинул и медной монеты. Все же любимый прав! Люди настолько приземлены заботами о повседневном, что не готовы услышать, впитать в себя истину.
— Принцесса! А не хочешь ли ты поучаствовать в нашем выступлении? — шепнул ей на ушко Трубадур между делом?
— Да! Страстно желаю… Только вот я ничего не умею. — стыдливо опустила она глаза.
— Подними шляпу и пройди с ней по рядам зевак. — великодушно подсказал, ах какой умный, Трубадур, сопроводив свой совет страстным поцелуем.
Что бы она делала без него? Ведь он совершенно, безоговорочно прав! Нужно всем своим видом, примером, показать этим темным людям что такое счастье, и как она переменилась, когда прикоснулась, осознала его.
Принцесса, хохоча крутанулась на одной ноге и подхватив предложенную шляпу, пританцовывая, спустилась с помоста к зевакам.
Но вот что странно: люди не разделяли ее воодушевления, качали сокрушенно головами и подавали ей, нет, не монеты, а свежеиспеченные калачи, мешочки с непонятным содержимым, два яйца, и только бургомистр, проезжавший мимо и мазнув взглядом по яркому пятну ее платья протянул монету.
— Бедная трубадурочка, — произнес он с тоскою во взгляде.
И этот туда же!
— Я самая счастливая Принцесса на всем белом свете! — Ответила с хохотом Принцесса и изобразив поклон, который подглядела у Трубадура, вприпрыжку рванула на подмостки, где подходил к концу концерт.
— Друзья! Мы неимоверно богаты! — Разглядывая после представления приношения Принцессы, ликовал Трубадур.
— У нас есть зерно для Осла и Петуха, есть калачи для нас с Принцессой, и даже два яйца! Поистине, пир будет до неба!
Принцесса не совсем понимала его слова, какой же это пир без запеченной на вертеле дичи и тушеных с томатами овощей в острой приправе? Но она твердо решила разделить его трапезу вместе с образом жизни. А что касаемо дичи? Это остатки королевских манер в ней откликаются. А она сейчас другая, свободная от всего этого.
Слегка подсохшие калачи не испортили радость друзей, остановившихся на отдых возле ручья.
Пока кипятили чай в котелке, Трубадур сочинял новую балладу:
Принцесса моя, ты мой свет в темноте,
Я пел о свободе, но радость в тебе.
Не нужен мне трон, не нужен король,
Лишь нежность твоя и любовь — моя роль.
Останься со мной — и я буду твоим,
Бродягой, но самым счастливым…
Последняя строчка никак не давалась Трубадуру. В итоге он рассерженно оттолкнул гитару и отправился гулять по лесу. В одиночестве.
«А как же я?» — растерянно оглянулась на друзей Принцесса.
Но те были заняты своими делами. Осел дремал, привалившись сытым брюхом к стволу дерева. Петух лежал кверху лапами на его спине, время от времени подергивая конечностями во сне. И только кот тщательно вылизывал когти, которыми еще недавно разрывал землю, в погоне за полевыми мышами.
Никому не было дела до Принцессы. Поначалу эта мысль больно царапнула, едва поселившись в ее молоденькой головке, но сразу после этого пришла следующая, и оказалась более «мудрой»: так и должно быть. Это во дворце все досаждали Принцессе вниманием, а Трубадур освободил ее от самодурства двора. Просто она еще не привыкла.
И Принцесса улыбнулась своим новым «правильным» мыслям.
А вечером, глядя в потрескивающий искрами костер, Принцесса положила голову на плечо любимого и упивалась своим счастьем. Насколько ей повезло! Путешествовать по своему королевству с любимым и его друзьями. Каждый день песни, веселье, прогулки по лесу и все это без нудной охраны, не дававшей ей в былые времена выйти из кареты на мостовую города, чтобы пройтись по лавочкам. А ей так этого хотелось.
Кстати! Она сейчас свободна, значит, уже завтра может исполнить еще одну свою мечту: пройтись по магазинчикам и сменить наряд на новый. Пора бы уже переодеться. Платье, в котором она сбежала из дворца, потеряло вид уже после первой ночи. Подол чернел от грязи, пятна пота проступали на животе, и еще она привыкла вытирать руки о подол во время еды. Так делали все за столом во дворце. Сейчас с едой не очень, но кто бы мог подумать, что следы от углей впитаются в голубой шелк намертво, окончательно испортив наряд.
Окрыленная предстоящими походами по магазинам и предвосхищая влюбленный взгляд Трубадура, когда он увидит ее в обновках, Принцесса уснула с улыбкой на губах.
А на следующий день ее ожидало страшное потрясение. По своей непреодолимости, сравнить его можно было только с возвращением во дворец.
Никто не желал отдавать ей наряды без денег!
Оказалось, что все имеет свою цену, и чтобы надеть новое платье и ах какие восхитительные туфельки с расшитыми цветами, требуются монеты. Какая наглость! Помнится, во дворце все было иначе.
Гордость не позволяла Принцессе называть титул и требовать отдать платье с сорочкой и туфлями просто так. Но что же ей делать? Как порадовать своего Трубадура, ведь со вчерашнего дня та строчка, будь она не ладна, так и не пришла в его светлую голову.
— Могу предложить обмен, — видя ее растерянный взгляд предложила добрая торговка.
Все же остались в ее королевстве порядочные люди.
— Снимай с себя это тряпье, а я так уж и быть отдам тебе свой самый лучший наряд!
Ткнула пальцем добрая женщина в белоснежную простую рубаху до пят, к которой прилагался темный сарафан на бретелях, и поручи для рук на шнуровке.
— Вы так добры! — восхищенно сложила ладони у груди принцесса и тут же приступила к обмену. Но добрая женщина продолжила купать Принцессу в своем великодушии.
— В новом платье, и такая лохматая? Давай-ка я тебе косы переплету.
После чего расчесала крупным гребнем волосы Принцессы, освободив их от жемчужных заколок, что искололи всю голову до крови. Выплела атласные ленты, потерявшие всякий вид, и только портившие настроение Принцессе. После чего добрая женщина сделала прямой пробор на голове и заплела волосы в две косы.
— Ты стала настоящей красавицей. — восхищенно цокала языком добрая женщина, любуясь Принцессой, и поворачивая ее сияющую из стороны в сторону.
— Вы чудесная добрая женщина, спасибо вам! — Пролепетала на прощание повеселевшая Принцесса и побежала, перепрыгивая кучки навоза на мостовой, к своему Трубадуру.
Какая она находчивая и сообразительная! Сумела раздобыть себе новый наряд, не потратив на это ни единой монеты! А еще уложила волосы.
Оглядываясь по сторонам, Принцесса ликовала все сильнее. Все встречающиеся ей молодые женщины были одеты в такие же одежды, что и она сейчас. Понимая, что сделала следующий шаг к еще более полной, всеобъемлющей свободе, Принцесса, напевая новую песенку Трубадура, предстала пред его ошеломленными очами.
— Принцесса? — недоверчиво оглядывая ее новый восхитительный наряд, будто с сомнением спросил Трубадур.
— Тебе нравится? Я старалась для тебя! — Покружилась на месте переполненная счастьем Принцесса, не замечая, как вытянулись морды друзей от изумления.
Но Трубадур словно смахнул замешательство, которое Принцесса приняла за восхищение, и принялся осыпать ее комплиментами:
— Моя любовь к тебе не имеет границ, она простирается от этой мостовой и до самого небесного свода, а потом обратно. Нет в мире более счастливого человека, чем я!
— И я! — поддакнула ему Принцесса, блаженно сложив ладони лодочками на груди.
