Kitobni o'qish: «Перекресток для двоих»
(Когда отпускаешь руку)
Действующие лица:
Анна Стефани
Том Джеррард
Он
Она
Официант
Акт 1
Действие 1
Сцена 1
Анна Стефани – молодая женщина, лет двадцати восьми, обладающая нежной, почти хрупкой красотой. Светлые, слегка растрепанные волосы обрамляют лицо с выразительными, словно вопрошающими, глазами. Ее взгляд одновременно наивный и глубокий, отражающий внутреннюю борьбу. Пухлые губы часто сжимаются в тонкую линию, выдавая сдерживаемые эмоции. Несмотря на привлекательные черты, в ее внешности присутствует некая незавершенность, как будто она постоянно куда-то спешит, не успевая позаботиться о себе. Одежда эклектична и отражает ее внутренний хаос. На ней цветастое платье с мелким цветочным принтом. Одно плечо кокетливо оголено свитером крупной вязки, накинутым поверх платья, словно она замерзла и пыталась согреться. На тонких запястьях звенят многочисленные браслеты, а на шее – длинная цепочка с кулоном в виде птицы. Небрежно собранные волосы закреплены яркой заколкой в форме бабочки. Вся ее одежда, как и она сама, производит впечатление легкой растерянности. За внешней суетой и стремлением быть нужной скрывается глубокая усталость и разочарование. Анна постоянно в движении, словно птица, бьющаяся в стеклянной клетке огромного города. Несмотря на природную застенчивость, она легко вступает в контакт с людьми, интуитивно чувствуя их слабости и стремясь их защитить.
Том Джерард – высокий, статный мужчина лет тридцати двух , со смуглой кожей, излучающий спокойную уверенность. Его темные волосы аккуратно уложены, подчеркивая резкие, аристократические черты лица. Проницательный взгляд темных глаз говорит о высоком интеллекте и привычке анализировать всё вокруг. В его осанке и движениях чувствуется врожденная элегантность и сдержанная сила. Под одеждой угадывается подтянутое, спортивное телосложение, говорящее о дисциплине и постоянной строгости к самому себе. Одежда, балансирующая между классикой и современной непринужденностью. На нем темно-синие брюки идеального кроя, белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, и легкий кашемировый кардиган песочного цвета. За внешностью и умением держаться Том скрывает глубокую внутреннюю рану. Несмотря на внешнюю собранность, он разбит и потерян. Постоянная внутренняя борьба проявляется в моментах неуверенности, внезапно сменяющих привычную маску хладнокровия, язвительности, в нервных жестах, которые он пытается спрятать, и в глазах, полных скрытой боли. Он как раненое животное, прячущееся под броней цинизма.
Она – Альтер Эго Анны Стефани
Он – Альтер Эго Тома Джерарда
День. Кафе “Seasons”. За столиком в углу , у окна , сидит Анна. Ей около 28 лет. Одета стильно, но немного небрежно, как будто не старалась произвести впечатления. На столе перед ней недопитый кофе, она нервно постукивает пальцами по столу, то и дело поглядывая на входную дверь. Видно, что кого то ждет. Она сидит, поджав под себя ногу, теребит кольцо на пальце, отдергивая рукава свитера, поправляет волосы , хотя с ними все в порядке. Взгляд ее мечется по сторонам, но задерживается на окне, словно ищет что то там, на улице. Она достает из сумки телефон, смотрит на экран, с раздражением закидывает его обратно в сумку. Берет салфетку и начинает, что то быстро рисовать ручкой какие -то угловатые фигуры, перечеркнутые линии.
(Пауза)
Официант подходит к столику.
Официант:
Могу я чем то помочь? Может, повторить кофе?
Анна: (вздрагивает, словно очнувшись)
А? Нет, спасибо. Я просто… жду.
Официант
Понимаю (Улыбается вежливо) Если что, я рядом.
Официант отходит. Анна снова смотрит на дверь, потом на рисунки на салфетке, морщится, комкает салфетку и бросает ее на стол. В этот момент к столику подходит девушка, но зашла в кафе не с дверей. Она выглядит поразительно похожей на Анну. Но есть тонкие отличия, она одета более элегантно, макияж, волосы аккуратно уложены. Движения уверенные и плавные. Она ставит на стол свою чашку с кофе, будто уже была здесь.
Она: (голос ровный , уверенный, немного ироничный)
Не пришел? Сколько будешь ждать?
Анна
Не знаю… Чуть подожду …наверное…
Она (берет салфетку скомканную Анной, разглаживает ее , смотрит на рисунки с легким презрением)
Рисунки… как всегда, какая – то ерунда. Ничего конкретного. Как и твои ожидания.
Анна
Может быть… Я не уверенна…
Она (ставит салфетку на стол, смотрит на Анну, с легкой снисходительностью)
Конечно, не уверенна. Ты вообще ни в чем не уверена. Ты одно большое сомнение. Вечно ждешь кого – то, чего – то, кто вообще должен прийти?
Анна (слабо возражает)
Не знаю… может быть… просто…хочется…чтоб кто – то…
Она
Что бы кто – то что? Вытащил тебя из этого болота неуверенности? Никто тебя не спасет, пока сама не возьмешь себя в руки!
Анна (почти плачет)
Я пытаюсь…правда… пытаюсь…
Она (смягчается в голосе, но остается строгой
Это вот так ты пытаешься? Сидеть в кафе, рисовать каракули на салфетке и ждать чуда? Нет милая, это не попытки. Это… самообман.
Анна (смотрит на нее с надеждой и отчаянием)
А что тогда делать? Что ты предлагаешь?
Она (уверенно, глядя прямо в глаза)
Для начала не скармливать себя всем желающим отгрызть от тебя кусочек. Быть собой. Ты знаешь, чего именно ты хочешь?
(пауза)
Анна смотрит на нее, словно в свое отражение в зеркале , но зеркале , которое показывает не то, что есть, а то, чем могло быть.
Анна (смотрит на нее с тревогой, будто ищет подвох)
Легко сказать. “Быть собой”? А если «Я» – это просто размазня? Вот такая, как сейчас, вечно сомневающаяся… это тоже я «настоящая»?
Она (горькая усмешка, смотрит с легким презрением, но в голосе проскальзывает что то еще, возможно усталость)
«Размазня», хорошее слово. Точное. Мне нравится. Но не оправдывай себя тем, что ты такой родилась. Нет милая. Это результат твоих усилий. Твоих «стараний» быть именно такой.
Анна (вздрагивает словно от пощечины, отводит глаза, теребит салфетку)
Это неправда… Я не хочу быть такой… Но…не получается.
Она (наклоняется ближе, голос становится тихим, но в нем чувствуется напряжение, словно она говорит сквозь стиснутые зубы.
Не получается? Удобно ведь, правда? Ну, ладно, давай побудем несчастными, будет ждать пока кто-то придет и спасет нас. Кто-нибудь… лишь бы не брать ответственность на себя.
Анна (резко поднимает голову, в глазах появляется вызов, но он быстро гаснет, сменяясь растерянностью)
Нет! Это не так… Я … я не жду никого. Я просто запуталась… Не знаю, что делать. Все кажется… бессмысленным.
(пауза) Анна смотрит в окно с пустотой в глазах. Она наблюдает за ней с нечитаемым выражением лица. В ее глазах мелькает что – то вроде жалости, но быстро сменяется жесткостью.
Она ( спокойно, но в голосе все еще чувствуется скрытая агрессия)
А чего ты ждала? Чтобы жизнь сама тебя на ручках несла к счастью? Так не происходит. Счастье – это не пункт назначения. Это путь. И его нужно прокладывать самой. Шаг за шагом. Даже если спотыкаешься.
Анна ( тихо, словно успокаивает сама себя)
Страшно. И я не знаю как. Вдруг не получится, я так часто делаю ошибки. А если снова? Тогда будет еще хуже.
Она (с легким раздражением, словно ей надоело повторять очевидные вещи)
Хуже, чем сейчас? Ты серьезно? Ты уже на дне, куда уж хуже? Все ошибаются и падают. Важно – подниматься. Или ты предпочитаешь лежать и жаловаться? Это тоже выбор конечно. Но скучный и бесперспективный.
Анна снова опускает взгляд, молчит. В ее молчании чувствуется не только страх, но и глубокая усталость. Она смотрит на нее сложным чувством – смесью раздражения и жалости
Она ( голос смягчается на мгновение, становится почти нежным, но все равно в нем ощущается скрытая ирония)
Знаешь… Ведь ты не глупая. И не такая уж слабая, как хочешь казаться. Просто … ты забыло об этом. Закопала себя под тоннами сомнений и страхов. Но там, под всем этим … есть я. И я, очень злая, за то, что ты держишь меня взаперти.
Анна (следит за ней взглядом, задумчиво. В ее глазах больше не недоумение, а скорее осознание чего-то неизбежного.)
Подожди… стой… злая… на меня… да… наверное… надо признать…
Она остается сидеть напротив, но теперь в ее позе больше напряжения, почти агрессии, хотя внешне она старается сохранять спокойствие. Ее взгляд тяжелый, словно обвиняющий.)
Она (спокойно, но в голосе скрытое раздражение, словно она уже много раз это повторяла) Признать? Вот именно! Наконец-то! Сколько можно увиливать? Злая на тебя! А на кого еще злиться? Кто позволил этому произойти? Кто довел нас до этого состояния? Не я же!
Анна (опускает взгляд, теребит салфетку, голос тихий, защитный) Не надо так… я не … я не хотела…
Она (резче, с нажимом, словно пытаясь пробить стену отрицания) Не хотела? Да ты утонула в этом болоте по собственной воле! Сколько раз я тебе говорила – уходи! Беги! Хватит терпеть! Но ты … ты слушала? Нет! Ты верила в сказки, в их обещания, в свою "любовь"! И что в итоге? Посмотри на себя!
Анна (вздрагивает от резкости тона, глаза наполняются слезами, но голос пытается звучать тверже)
Это было непросто… ты не понимаешь… я думала, что … что смогу изменить что-то.
Она (усмехается горько, без радости) Изменить? Серьезно? После всех этих унижений, оскорблений, обесценивания, которые они тебе доставляли? Ты правда думала, что сможешь кого-то изменить? Или ты просто … боялась уйти? Каждый раз. Боялась остаться одна?
Анна (замолкает, смотрит в окно, словно пытаясь спрятаться от обвинений. В ее голосе слышится боль и стыд)
Боялась… да… боялась. И верила… глупо верила… в любовь… что так и должно быть… что я заслужила такое отношение…
Она (голос становится чуть мягче, но в нем по-прежнему чувствуется недовольство и досада)
Кто тебе втирал такую чушь? Они? Ты правда думаешь, что заслуживаешь только таких?
Анна (всхлипывает тихо, слезы текут по щекам, но она не пытается их вытереть) Они говорили… часто … что я никто… что без них я ничего не стою…
Она (качает головой с разочарованием, но в голосе появляется и сочувствие, хоть и скрытое)
Боже мой… сколько же глупости ты наслушалась… и сколько же глупости ты впитала в себя… Ты позволила себе поверить в это чудовищное вранье.
Анна (смотрит на нее сквозь слезы, в ее глазах не только боль, но и начинающее пробиваться осознание)
Вранье… да… наверное… я просто … разучилась себе верить… разучилась видеть правду…
Она (смотрит на нее внимательно, словно оценивая степень повреждений, но уже с меньшей злостью и большим пониманием)
Они крали твою веру в себя. Подменяли твое отражение своим кривым зеркалом. И ты смотрела в него много лет, принимая искажение за реальность.
Анна (кивает медленно, словно соглашаясь с каждым словом. В ее голосе появляется слабая надежда)
Искажение… кривое зеркало
Она (кивает утвердительно, теперь в ее голосе больше поддержки и меньше обвинения) Именно. Их проблемы, комплексы. Их неуверенность в себе, они компенсировали за твой счет. Унижая тебя, он пытался возвыситься сами.
(ПАУЗА – Анна смотрит на свои руки, словно впервые видит их. В ее глазах – не только боль и осознание, но и сомнение. Она хочет поверить, но глубоко внутри еще сидит страх.)
Анна (тихо, но голос дрожит, неуверенность возвращается)
Вернуть себе … я… хочу… но… это так сложно… так долго, это же… как будто часть меня… сломана…
Она (голос снова становится строже, но в нем слышится и настойчивость, как будто она знает, что нужно надавить)
Нет. Не сломана. Поранена. Искалечена. Но не сломана. Сломанное не может хотеть вернуться. А ты хочешь. Ты только что сказала, что хочешь. Значит, внутри тебя еще есть я, раз уж я тут, напротив тебя. Просто завалена обломками. Нужно расчистить эти завалы. Начать откапывать себя заново.
Анна (качает головой, слезы снова подступают, голос почти шепот) Не знаю… не уверена… смогу ли… я до сих пор… как будто слышу их голоса…
Она (вздыхает, но не сдается, в голосе появляется терпение, как у опытного психолога) Голоса в голове – это всего лишь голоса в голове. Не реальность. Это эхо прошлого. Привычка думать о себе плохо. Но привычки можно менять. Каждый день. Напоминать себе правду. Свою правду.
(ПАУЗА – Анна снова молчит, смотрит в окно. На лице – борьба. Вдруг она нервно смотрит на часы на телефоне.)
Анна (тихо, почти про себя, но в голосе нарастает паника) Уже… полчаса прошло… обещал быть… в шесть… уже половина седьмого… не придет… точно не придет. Я же знала… знала, что так будет.
Она (спокойно, наблюдая за ее реакцией) Кто не придет? И кто обещал?
Анна (нервно теребит край свитера, голос срывается)
Он… ну… свидание… я… впервые… после… столько времени… решилась… пойти на свидание… а он… не пришел… конечно, не пришел… кому я нужна… такая… сломанная… никто меня не захочет… я же говорила… я ничего не стою…
Она (спокойно, но в голосе появляется легкое раздражение от ее самобичевания) Вот это уже знакомо. Снова за старое? Только что говорили про кривое зеркало и ложь, и ты снова туда же? «Кому я нужна… никто меня не захочет… я ничего не стою…»
Анна (почти в слезах) Но он не пришел! Это знак! Это же очевидно! Я не достойна … нормальных отношений… никто не хочет со мной быть… я … бракованная… Она (голос становится твердым, решительным, словно пытаясь встряхнуть ее)
Из-за того, что какой-то незнакомый мужчина опаздывает на свидание или вообще не придет? Может, у него машина сломалась. Может, пробки. Может, он просто безответственный тип. Это миллион причин может быть, не имеющих к тебе никакого отношения! Но ты сразу же делаешь вывод, что с тобой что-то не так? Она смотрит на Анну с вызовом, словно требуя от нее проснуться.
Анна опускает глаза, но в ее глазах появляется небольшая искра сомнения в своих самобичеваниях. Возможно, она права? Возможно, причина не в ней)
(Звон колокольчика над дверью. В кафе входит Том. Он одет хорошо, но не броско, скорее сдержанная элегантность. Видно, что он старался, но старался не слишком выделяться. На лице вежливая улыбка, немного формальная, как у человека, который привык держать дистанцию. В движениях есть некоторая нервозность, но он старается ее скрыть за нарочитой небрежностью.)
Том останавливается на пороге, окидывает кафе быстрым взглядом, словно ищет кого-то знакомого в толпе, хотя кафе почти пустое. Замечает Анну у окна. Улыбка становится чуть теплее, но все еще осторожной. Он направляется к столику, двигаясь не спеша, словно давая себе время собраться с мыслями.) (В тот момент, когда Том почти подходит к столику, Она встает смотрит на Анну с высока и тихо, но отчетливо, произносит.)
Она: Вытри слезы. Вот и твой очередной герой. Надеюсь, хоть не разочаруешься слишком быстро.
Она исчезает, словно тень. Анна невольно вздрагивает, вытирает слезы, но старается не показывать эмоций. Анна смотрит на приближающегося Тома с некоторой тревогой) (Том подходит к столику, останавливается в нескольких шагах, слегка кланяется и улыбается вежливой, но напряженной улыбкой.)
Том (негромко, с легкой иронией, но стараясь быть обходительным)
Анна, Добрый день. Том Джерард. Прошу прощения за опоздание.
Анна: Анна Стефани. (Том протягивает руку)
Том Пробки сегодня… не пожелаешь и врагу. Надеюсь, вы не слишком заскучали в ожидании? Или уже приготовили резюме недостатков моего профиля? (Он делает небольшую паузу, словно ожидая реакции, затем отодвигает стул для себя, но делает это не резко, а скорее аккуратно, как человек, который старается не привлекать лишнего внимания. Его взгляд скользит по лицу Анны, пытаясь уловить ее настроение, но не задерживается слишком долго, словно боясь быть навязчивым.)
Анна (стараясь улыбнуться спокойно, хотя в глазах читается некоторое замешательство)
Том. Да нет, что вы. Я только что пришла. Буквально пару минут. Пробки – это понятно. Садитесь, пожалуйста.
Анна говорит мягко и вежливо, но в ее голосе звучит осторожность. Анна наблюдает за Томом с интересом и некоторой тревогой, пытаясь разгадать его настроение.)
Том (садится, слегка кивает в знак благодарности, и смотрит на нее с нарочитой вежливостью, но без настоящей теплоты) "Пару минут"? Вы слишком добры. Или слишком терпеливы. В любом случае, мне приятно. Значит, я не слишком испортил вам вечер своей непунктуальностью. Хотя, кто знает, может быть, опоздание – это еще не самое страшное, что вас сегодня ожидает. (Он произносит последнюю фразу с легкой усмешкой, но в его голосе слышится не шутка, а какая-то скрытая тревога, словно он сам не уверен в себе и ожидает худшего. Его улыбка становится более натянутой, почти нервной.)
Анна (смотрит на него внимательно, пытаясь понять, что стоит за его словами и улыбкой)
Что вы имеете в виду? "Не самое страшное"? Вы хотите меня напугать? Или это такой… особый вид комплимента? (В ее голосе звучит легкая ирония, но без агрессии, скорее любопытство и желание понять его игру.)
Том (слегка пожимает плечами, делая вид, что не понимает ее иронии)
Боже упаси, Анна. Я всего лишь хотел сказать… что не стоит судить книгу по обложке, как говорят. Или человека – по опозданию на первую встречу. Вдруг за этим опозданием скрывается… ну, скажем, нечто более интересное, чем просто пробки? Некая… глубина? (Он произносит последние слова с нарочитой небрежностью, но в голосе слышится не уверенность, а скорее неуверенная надежда на то, что он действительно интересен и глубок, несмотря на свою нервозность и опоздание. Его жесты остаются вежливыми, но в них появляется больше скованности.)
Анна (немного улыбается, но улыбка осторожная, испытывающая)
Интересно. И что же скрывается за вашим опозданием, кроме пробок? Не томите, откройте нам эту самую "глубину", Том. Или это секрет на весь вечер?
Анна тоже отвечает с легкой игрой, но в ее голосе звучит настоящий интерес. Она заинтригована поведением Тома и хочет понять, что он из себя представляет.)
Том: Ну, почему же секрет. Просто… не все тайны раскрываются сразу. Некоторые требуют времени и … определенного настроя. Вы ведь не ждете, что я выложу вам всю свою "глубину" вот так, с порога? Это было бы слишком… не романтично, не так ли? (Он говорит быстро, немного нервно, пытаясь заболтать неловкость и скрыть свою неуверенность за нарочитой иронией и псевдо-романтикой. Его слова звучат немного наигранно, подчеркивая неустойчивость его маски.)
Анна (смотрит на него прямо и спокойно, уже без улыбки, но без враждебности, скорее с наблюдательным интересом)
Не знаю. Я пока не уверена, что жду романтики именно от вас. Но любопытство – это да, есть такое. Вы меня заинтриговали. Своей "глубиной", своим опозданием, и вот этими … странными комплиментами. Так что давайте попробуем разобраться, что же там у вас скрывается.
(Анна говорит прямо и открыто, но без напористости. Она дает ему шанс продолжить игру, но при этом ясно дает понять, что видит его неуверенность и странности, и готова посмотреть, что будет дальше. Официант подходит к столику
Официант.
Что-нибудь желаете, сэр?
Том
Чашечку кофе. Благодарю. (официант дружелюбно улыбается и уходит)
Том
Разбираться– это всегда интересно. Особенно в таких… неожиданных конфигурациях. Вы ведь согласитесь, что наша встреча сегодня – это не совсем стандартный формат? Не просто "здравствуйте, вот мой профиль, расскажите о себе"? Здесь есть некая… пикантность, не так ли, Анна? (Он говорит неторопливо, подбирая слова, словно наслаждается неопределенностью ситуации.)
Анна (немного нахмурившись, но стараясь сохранить спокойствие)
Не знаю. Пока что я вижу просто… некоторую неловкость. И ваше желание сделать из обычной встречи какой-то спектакль. Зачем вам это? Вы боитесь простоты? (Анна звучит более прямо и уже менее вежливо. Ее недоумение растет, и она пытается понять мотивы Тома. В ее голосе появляется легкая резкость.)
Том (слегка удивленно вскидывает брови, словно ее слова его немного задели, но тут же скрывает это за вежливой улыбкой. Официант приносит чашечку кофе)
О нет, что вы. Я далек от театральности. Скорее… наоборот. Я просто пытаюсь избежать банальности. Анна, вы же не хотите, чтобы мы провели вечер, пересказывая друг другу содержание своих резюме? Это было бы … невыносимо, не правда ли? В таком случае, лучше бы я остался дома и дочитал свой любимый каталог сантехники. (Он произносит последнюю фразу с нарочитой иронией, будто подчеркивая абсурдность рутинных разговоров. В его голосе звучит презрение к обыденности и намек на то, что он выше этого.)
Анна (смотрит на него пристально, пытаясь разглядеть скрытый смысл в его словах) Каталог сантехники? Это ваш любимый жанр литературы?
Вы любите загадки, я понимаю. Но не боитесь ли вы, что за загадками может не оказаться ничего, кроме пустоты? (Анна отвечает уже с открытой иронией, но в ее голосе нет злости, скорее вызов. Она начинает принимать его игру, но при этом пытается нащупать слабые места в его позиции.)
Том (усмехается еще раз, теперь уже более открыто, будто доволен ее реакцией) Возможно. А возможно, и нет. Кто знает, что скрывается за фасадом … обыденности? Вы ведь тоже не просто так выбрали это кафе, не случайно заказали именно этот кофе, не так ли? Все наши действия – это выбор. И за каждым выбором стоит… некая история. Даже если эта история – всего лишь желание выпить кофе в тихом месте. Но ведь и это желание о чем-то говорит? О том, что вы устали от шума, от суеты, от … чего-то еще?
(Том говорит мягко, почти задушевно, словно пытается установить более личный контакт. Но в его словах снова проскальзывает намек на то, что он видит ее насквозь, что он лучше понимает ее мотивы, чем она сама.)
Анна (смотрит на него недоверчиво, но с некоторой долей интереса)
Вы думаете, вы меня читаете, как открытую книгу? Или как тот самый каталог сантехники? Вы слишком самоуверенны, не находите? Да, я устала от шума. И что из этого следует? Что я … простая? Предсказуемая? (В голосе Анна звучит вызов и легкое раздражение. Ее недоумение перерастает в желание защитить себя от его манипуляций)
Том
Нет, что вы. Я бы никогда не позволил себе такой неосторожности. Скорее… недосказанная. Загадочная в своей простоте. Как … хорошо спроектированная сантехническая система. На первый взгляд – ничего особенного. Трубы, клапаны, соединения. Но за этой видимой простотой скрывается сложная система, которая обеспечивает комфорт и … гигиеничность нашей жизни. На первый взгляд – просто девушка в кафе. Но кто знает, какие системы скрываются за этим фасадом? Какие … потоки циркулируют внутри? (Он говорит с нарочитой серьезностью, сравнивая Анну с сантехнической системой. Это звучит абсурдно и даже оскорбительно, но в этом абсурде есть какая-то странная логика и намек на то, что он видит в ней нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Его "доброжелательность" становится все более сомнительной, а "заносчивость" – более очевидной.)
Анна (смотрит на него с недоумением и начинающим раздражением) Сантехническая система? Вы сейчас серьезно? Вы сравниваете меня с … канализацией? Это и есть ваша "глубина"? Знаете, пожалуй, мне начинает надоедать этот спектакль. Может быть, нам стоит вернуться к резюме? Или сразу перейти к каталогу сантехники? Мне кажется, это будет гораздо честнее.
(Анна уже не скрывает своего раздражения. Ее недоумение переросло в открытое недовольство. Она понимает, что Том не просто странный, но и возможно намеренно оскорбителен. Она готова прекратить игру и вернуть разговор в более практическое русло, или вовсе закончить встречу.)
(Анна резко отодвигает от себя чашку с кофе, словно ставит точку в разговоре. Она поднимается со стула, движение резкое и нетерпеливое. В глазах читается решимость закончить это странное свидание.)
Анна
Знаете что? Вы, наверное, очень интересный человек, в своем роде. Но я, пожалуй, не любитель ребусов на первом свидании. И не поклонник сравнений с канализацией. Так что извините, но я, пожалуй, пойду. У меня есть дела поважнее, чем пытаться расшифровать метафоры про трубы. И за … оригинальность. (Она говорит быстро, стараясь не смотреть ему в глаза. В ее голосе звучит твердость и облегчение от предстоящего ухода. Она уже поворачивается, чтобы уйти.)
Том (спокойно наблюдает за ее движениями, не меняя позы. Когда она почти уже разворачивается к выходу, он произносит тихо, почти невзначай)
Постойте, Анна… а кто же тогда будет разбираться с засором в моей душе? (Фраза звучит абсурдно и неожиданно после всех его предыдущих издевок, но в ней проскальзывает какая-то странная горечь и … отчаяние. Он не смотрит на нее, словно говорит сам себе, в пустоту.)
(Анна замирает на месте, словно споткнувшись о эти слова. Она остается стоять спиной к нему несколько секунд, не двигаясь. Затем медленно поворачивается обратно, смотря на него с недоумением, смешанным с … интересом)
Анна (медленно поворачиваясь, недоверчиво и с насмешкой) Вы серьезно? Вы хотите, чтобы я … прочистила вам душу? Вы думаете, я сантехник-психолог в одном лице? (В ее голосе еще звучит ирония, но тон уже не такой резкий, как раньше. В нем появляется нотка … любопытства. Слова про "засор в душе", произнесенные с такой неожиданной горечью, задели ее за живое. Она начинает чувствовать что-то … не совсем неприязнь.)
Том (поднимает на нее глаза. В них нет уже той скользящей усмешки, которая была раньше. Вместо нее – какая-то пустота и усталость. Он говорит тихо, почти шепотом)
Том
Нет, конечно. Вы не сантехник. И не психолог. Вы … просто хотели выпить кофе. В тихом месте. Как и я. Только … у меня не очень получается. И место кажется не таким уж и тихим, когда … когда внутри гудит, как старая водопроводная труба. (Он говорит неуверенно, словно выдавливая слова из себя. В его голосе звучит искренняя усталость и … разочарование. Ирония почти исчезла, уступив место какой-то незащищённости. Он словно снял маску самоуверенного циника, хотя и не совсем осознанно.)
Анна (смотрит на него уже совсем другими глазами. Недоумение сменяется настороженным вниманием. Она видит в нем уже не просто странного и заносчивого типа, а раненого человека, который пытается спрятать свою боль за маской иронии и абсурда)
Анна
Это вы о чем? О чем вы молчите все это время? Вы хотите сказать, что … все эти сантехнические метафоры – это не просто так? Это способ защититься? Или … привлечь внимание? Как сигнал SOS по ржавым трубам?
(Анна говорит уже мягче, с сочувствием и пониманием. Она начинает видеть его игру как защитную реакцию, как крик о помощи, замаскированный под издевку. Ее раздражение исчезает, уступая место желанию разобраться в том, что с ним происходит.)
Том (смотрит в сторону, словно стыдясь своей слабости)
Возможно. Скорее … просто шум. Фон. Чтобы не слышать … тишину. Тишина – это страшно. Особенно когда … когда ты один на один с … с пустотой. А пустота – она как … как проржавевшая труба. Вроде и есть что-то, а вроде и нет. Только гул и холод. (Он говорит отрывисто, недоговаривая, словно ему трудно выразить свои чувства. В его голосе звучит боль и одиночество)
Анна (голос звучит уже почти ласково)
Вы боитесь одиночества, Том? Вы хотите сказать, что сегодняшнее свидание – это попытка заглушить эту тишину? И поэтому вы, вели себя так странно? Чтобы … чтобы отпугнуть меня? Или … проверить, кто останется?
(Анна задает вопросы мягко, стараясь не спугнуть его откровенность. Она понимает, что за его странным поведением скрывается глубокая ранимость и страх. Ее недоумение полностью сменилось сочувствием и желанием понять.)
Том (смотрит в сторону, замешкавшись, словно решаясь на что-то важное. Тихо произносит)
Может быть, и так. А может, просто … не знаю, как иначе. Я вообще … долго думал, идти ли на это свидание. Очень долго. Если честно… я опоздал не потому, что пробки. Я … полчаса ходил вокруг этого кафе. Решиться не мог. (Он говорит это с неловкой улыбкой, словно стыдясь своей нерешительности. Он немного опускает плечи, как будто сбрасывает с себя часть напряжения. В его глазах мелькает искренность.)
Анна (слегка удивлена, но в ее голосе уже нет иронии. Скорее … мягкое удивление) И почему же? Боялись … сорваться в канализацию прямо у входа (Она улыбается уголками губ, но улыбка уже другая – не насмешливая, а скорее … ободряющая. Она пытается вернуть немного легкости в разговор, но тон уже совсем не тот, что был в начале свидания.)
Том (улыбается в ответ, уже более открыто, хотя все еще немного неуверенно) Нет, не канализации боялся. Боялся … того, что увижу. Точнее, … того, что меня увидят. Настоящего. Без всех этих труб и задвижек. А потом … потом увидел вас в окне. И … решился. Вы, оказались … очаровательной. Даже из окна. (Он произносит последнее слово немного вымученно, словно ему трудно говорить комплименты. Но в его глазах видно, что он говорит искренне. Он немного краснеет, отводя взгляд.)
Анна (заметно смущается. Но теперь, в ее глазах появляется теплота и легкая кокетливость)
Очаровательной? После всех этих … сантехнических пассажей, вы хотите сказать, что я вас очаровала еще до того, как вы успели меня как следует раздразить? (Она говорит это с улыбкой, в голосе звучит легкое поддразнивание, но уже совсем другого рода – мягкое и игривое. Она расслабляется, понимая, что напряжение между ними спало. Ее тон становится более доброжелательным и открытым.)
Том (смотрит на нее уже прямо, улыбаясь более уверенно)
Именно так, Анна. Вы оказались … как … как … (задумывается, ища метафору, но на этот раз уже без цинизма, а скорее … с очарованием) … как … как солнечный зайчик в темной ванной. Неожиданно и … приятно. Даже среди всех моих ржавых труб и засоров. (Он заканчивает фразой с легкой самоиронией, но уже без горечи. В его голосе звучит надежда и … небольшое очарование. Он словно начинает видеть ситуацию в другом свете, благодаря реакции Анны.)
Анна (улыбается чуть шире, ее глаза светятся интересом) Это … очень мило. Даже не ожидала такого от … мастера по сантехническим метафорам. Но … темная ванная звучит грустно. У вас действительно … все так мрачно? (Она слегка наклоняет голову, смотря на него с мягким сочувствием. В ее голосе нет насмешки, только искренний интерес.)
Том (немного замолкает, смотря в свой кофе. Вздыхает тихо, но уже не так тяжело, как раньше. Будто выпускает часть накопившегося напряжения.)
Не то слово. Скорее… пусто. Знаете, как … как сливной бачок, в котором вода ушла давно, и осталось только эхо капель. Вот так и у меня дома. Тихо и пусто. И … холодно. Даже летом. (Он говорит это тихо, почти себе под нос, но достаточно громко, чтобы она услышала. В его голосе звучит не жалоба, а скорее … констатация факта. Печаль, но без агрессии.)
Анна (смотрит на него внимательно, замечая грусть в его глазах. Ее тон становится еще мягче.) Пусто? И вам … не хочется возвращаться в эту пустоту? После … после такого вечера? Вы … вы хотели бы … чтобы вечер продолжился? Не заканчивался так быстро? (Она говорит это очень аккуратно, давая ему возможность высказаться, но не навязываясь. В ее голосе звучит готовность поддержать разговор и возможно, предложить что-то еще.)
