Kitobni o'qish: «Верни мне время»

Give Me My Time Back! by Kim Hyun Soo

This Russian edition was published by “AZBOOKA Publishers” LLC in 2025 by arrangement with Sam & Parkers Co., Ltd. c/o KCC (Korea Copyright Center Inc.), Seoul and Chiara Tognetti Rights Agency, Milan.

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: Ivan Alex Burchak, anna_ku, lazy_leric, Make more Aerials, Kingwardobe /Shutterstock.com

Используется по лицензии Shutterstock.com

Иллюстрации на обложке и вклейках Lanawaay

© 2024 by Kim Hyun Soo

© Издание на русском языке, перевод. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Махаон^®

* * *

Вы хоть раз смотрели на часы не для того, чтобы проверить время, а вдумчиво: отслеживали секунду, потом минуту?

А точнее, проводили ли вы когда-нибудь время без всякого смысла, глядя час или два только на циферблат?

Если никогда так не делали, обязательно попробуйте.

Особенно если чувствуете, что всегда заняты и вам не хватает времени.

0.1. День на десять минут длиннее – моё самое большое желание

Утро Джуну, ученика второго класса старшей школы¹, сегодня как обычно началось ровно в семь часов со звонка будильника на мобильном телефоне.

– Вставай, уже семь пятнадцать, – попытался разбудить Джуну отец, который, не выдержав шума, вошёл в комнату сына и выключил будильник.

– Ещё десять минут, всего десять…

Джуну, не открывая глаз, только глубже зарылся в одеяло. А всё потому, что он как образцовый ученик занимался всю ночь и лёг спать в третьем часу ночи.

– Нет, опоздаешь. Семь шестнадцать! – отец Джуну решительно сорвал с него одеяло.

– Ох… – тихо вздохнул Джуну, а затем обречённо поднялся.

Учебный год только начался, и юноша не хотел опозданием испортить о себе впечатление. Но организм человека куда честнее. Джуну, не открывая слипшихся глаз, пробормотал:

– День на десять минут длиннее – моё самое большое желание.

* * *

Закончив сборы в школу и взяв рюкзак, Джуну в опрятной форме вошёл на кухню. На столе стояли пакет молока и тост с арахисовым маслом и джемом. Джуну не стал садиться и первым делом открыл молоко. Стоявший у индукционной плиты отец как будто только этого и ждал. Мужчина принёс сковороду и положил на тост яичницу. Сверху он накрыл её ещё одним куском хлеба, завернул получившийся сэндвич в бумажный пакет и протянул сыну.

– Я пошёл! – попрощался Джуну.

– Хорошего дня!

Джуну, держа сэндвич в одной руке и молоко в другой, уже собирался было уходить, но тут вспомнил кое-что необычное и снова заглянул на кухню.

– А мама где? – спросил он.

– Пришла на рассвете и ещё спит, – сказал отец.

– А чем она занималась до рассвета? – небрежно спросил Джуну, откусывая от сэндвича.

– Так мать тетушки Ынён скончалась, – ответил отец так, словно вопрос сына показался ему нелепым.

– Вот как? – озадаченно произнёс Джуну. Он словно услышал об этом впервые.

– Мы же вчера вместе от мамы об этом узнали. И о том, что она идёт на похороны.

– Правда? – всё ещё удивленно спросил Джуну.

– Парень, понимаю, что у тебя голова кругом от учёбы, но и семьёй не забывай интересоваться.

– Окей, – бодро ответил Джуну и вышел из дома.

В произошедшем не было ничего особенного. Иногда с ним подобное случалось. Например, как сейчас. Он совершенно точно слышал о маме, но ничего не помнил. Иногда Джуну приводил других в замешательство, когда начисто забывал о какой-то договоренности. Бывало даже, ему казалось, что он не слышал слов, сказанных стоящим прямо перед ним собеседником всего пять минут назад.

Джуну давно не придавал этому особого значения, считая, что каждый раз забывал услышанное просто потому, что отвлекался и думал о другом или не слушал внимательно. Сейчас его скорее удивило время на экране мобильного, который Джуну вытащил, чтобы включить музыку. Он всего-то немного поговорил с отцом, но вышел из дома аж на двенадцать минут позже обычного. Джуну запихнул оставшийся сэндвич в рот, запил молоком и побежал.

* * *

Около восьми утра площадь перед старшей школой Кымган была заполнена идущими на занятия ребятами. Учёба начиналась в половине девятого, поэтому в это время школьников было больше всего. Только влившись в толпу, Джуну, до этого бежавший без передышки, перешёл на шаг. Он не опоздал и от этого испытал такое облегчение, что даже бок, который покалывало во время бега, быстро успокоился.

Вскоре вокруг Джуну один за другим собрались друзья. Он был выше своих сверстников, а его кожа отличалась белизной и чистотой, поэтому он стал настолько известным учеником в округе, что его знали даже первогодки, которые только поступили в эту школу. Джуну был идеален во всём, словно Бог тщательно отобрал для него только самое лучшее: красивая внешность, высокие оценки по всем предметам, превосходные спортивные навыки и даже улыбчивый и дружелюбный характер. Не было ничего удивительного, что он располагал к себе как девушек, так и парней своего возраста.

С другой стороны, позади, где-то в пятидесяти метрах от Джуну, шла в школу Хёбин, окружённая всеобщим безразличием. Казалось, она была человеком-невидимкой – никто её не замечал. Но и Хёбин не могла не обратить внимания на шедшего впереди Джуну, яркого, словно лучик солнца, поднимающий настроение одним своим существованием. Хотя они учились вместе, Хёбин никогда не общалась с Джуну. Его всегда окружали другие ребята, а ей не хватало смелости, чтобы заговорить с ним при встрече.

В отличие от Хёбин, которая могла только молча смотреть на популярного Джуну, другие девушки, Нагён, Джису и Боён, заметив его с расстояния ста метров, подняли шум. Нагён тоже училась в одном классе с Джуну, как и Хёбин, но сильно отличалась от неё во всём. Настолько, что, если сравнить их, представив почерком, Хёбин была бы простым и скучным, а Нагён – с затейливыми завитками. Джуну был кумиром для Нагён и её подруг. Если продолжить сравнение, то Джису была бы почерком с плавными переходами, а Боён – размашистым.

Глаза подруг заискрились от восторга. Девушки сложили руки вместе и как по команде пропели в унисон:

– Это Джуну!

Затем с губ Джису сорвалось восклицание:

– И как ему удаётся быть таким крутым?

– Кажется, словно вся энергия здесь вращается вокруг Джуну, – вторила Нагён.

Тем временем Боён стремительно подбежала к Джуну. Нагён и Джису бросились следом, чтобы не отставать. Из-за этого Нагён врезалась плечом в Хёбин. Обе девушки пошатнулись от удара.

– Ты чего мешаешься? – раздраженно бросила Нагён.

На лице Хёбин отразилась беспомощность:

– Извини…

Именно Нагён врезалась ей в плечо, но почему-то извинялась и сожалела Хёбин. Однако Нагён, не обратив никакого внимания на извинения, снова устремилась к Джуну. Затем Джису поравнялась с парнем и они с Боён пошли с ним бок о бок. Наблюдая, как Джуну идёт в окружении друзей, Хёбин ощутила лёгкую зависть. Но тут же подумала, что для неё даже завидовать – это роскошь, и ощутила подавленность.

Хёбин, словно пытаясь забыть о беспорядке в душе, только и делала, что рисовала на протяжении всех уроков. Её парта стояла в самом начале класса, но располагалась у стены со стороны коридора, поэтому была слепым пятном, не попадающим в поле зрения учителя. Джуну, который сидел в самом центре, наоборот, внимательно смотрел на учителя, как и подобает образцовому ученику. Нагён, Джису и Боён сели в конце класса и оттуда слушали уроки. Для них лучшим местом были задние парты, откуда они могли вволю наблюдать за Джуну, где бы он ни сидел.

После уроков Джуну поиграл в футбол с друзьями, сходил на два дополнительных занятия в академию и после этого поспешил в читальный зал. А всё потому, что, если не поторопиться, на сон останется меньше времени. Главным для Джуну было полностью усвоить выученное за день, поэтому, когда он не успевал повторить всё в читальном зале до полуночи, приходилось просматривать остальное дома и только после этого ложиться спать. Джуну считал, что для педанта вроде него вполне естественно всегда бежать наперегонки со временем и быть постоянно занятым разными делами. Ровно до того момента, когда он получил то самое письмо.

* * *

Тем вечером Джуну, как и всегда, ушёл с головой в учебники на своём обычном месте в читальном зале, но вдруг его внимание привлекло уведомление на телефоне. Оно беззвучно сообщало о новом электронном письме, но первым, что бросилось в глаза Джуну, оказалось текущее время. Он решил всего пару задач, а уже перевалило за десять часов. Джуну с разочарованием проверил электронную почту. Там он обнаружил письмо со странным заголовком.

Я – это ты из будущего.

Решив, что это какой-то новый вид спама, Джуну уже собирался нажать «Удалить», даже не прочитав сообщение, но тут пришло ещё одно.

Это не спам. Деньги на чёрный день хранятся в сборнике стихов в нижнем ящике стола.

«А?.. Откуда он узнал?»

Джуну на мгновение удивился, но тут же задумался. Он спрятал деньги там, где, как ему казалось, никто о них не узнает, но раз кто-то написал об этом в теме спам-письма, должно быть, все вокруг прятали свои сбережения в сборнике стихов в ящике стола. Похоже, Джуну не хватило креативности. В этот момент пришло ещё одно новое сообщение.

Отец всегда готовит невкусные тосты с джемом. Обязательно прочитай первое письмо.

– Ого… – с губ Джуну сорвалось восклицание, будто он забыл, что сидит в читальном зале, где нельзя шуметь.

Джуну больше не считал эти письма простым спамом. Ведь он всегда думал, что его отец – единственный человек в Республике Корея, который может приготовить что-то невкусное из арахисового масла, клубничного джема, белого хлеба и яичницы – ингредиентов, которые аппетитны даже по отдельности. В конце концов Джуну кликнул на электронное письмо с заголовком «Я – это ты из будущего».

Пишу тебе и даже не знаю, как себя назвать, но помня, что раньше я ненавидел длинные тексты, сообщу только суть.

Первое предложение уже было странным, и Джуну усмехнулся. Но вскоре усмешка пропала с его лица.

«Нет… Быть не может…»

Джуну поспешил собрать рюкзак. Хоть он и нарушил привычный распорядок, не оставшись заниматься в читальном зале до полуночи, почему-то сейчас это не казалось ему проблемой.

* * *

В это же время Хёбин сидела за столом в гостиной, сортируя большую пачку снэков «Корэбап»² по форме. Рядом лежала книга по оригами и различные фигурки, словно девушка только что закончила их складывать. Гостиная с высоким потолком, в которой никого не было, казалась просторнее обычного. Компанию Хёбин составляли только игрушечные собака в натуральную величину по имени Пёся и кошка по имени Котя. Обычно на вопрос тёти, как дела, Хёбин отвечала, что для полного счастья и продуктивности ей нужны только большая пачка «Корэбап», Пёся и Котя, но женщина почему-то смотрела на девушку с жалостью. Ни одна тётя не будет рада, если племянница, которой самое время развлекаться с друзьями и быть любимой родителями, считает своими товарищами снэки и игрушки.

Наконец полностью разложив «Корэбап», Хёбин отряхнула руки и посмотрела на часы на стене. Стрелки приближались к одиннадцати часам.

– Эх… Ещё даже одиннадцати нет… – в голосе Хёбин, который больше напоминал вздох, сквозила скука.

* * *

Вернувшись домой, Джуну даже не сходил в душ, а сразу сел за стол и с серьёзным лицом уставился на часы на экране телефона. А на ноутбуке открыл письмо, полученное от себя из будущего.

Тебе всегда кажется, что ты очень занят и бежишь наперегонки со временем. На самом деле день быстро проходит потому, что, в отличие от других, сутки у тебя длятся всего двадцать три часа. Конечно, ты мне не поверишь, но если внимательно проследишь за каждой минутой, за каждой секундой на своих часах, то обнаружишь, что это, к огромному удивлению, правда.

Это казалось невероятным, и Джуну всё же решил проверить. Десять часов пятьдесят пять минут пятьдесят шесть секунд… пятьдесят семь… пятьдесят восемь… пятьдесят девять… Ноль-ноль, а затем одна секунда, две, три…

«Совсем рехнулся?.. Это всего лишь розыгрыш по электронной почте…» – усмехнулся Джуну.

Ему стало жаль, что он зря потратил почти двадцать минут, наблюдая за очевидным.

Джуну уже собирался оторвать взгляд от телефона, когда обнаружил кое-что пугающее. Он смотрел только на секунды, а надо было – на минуты. Пятьдесят пять минут пятьдесят девять секунд превратились не в пятьдесят шесть минут, а в пятьдесят восемь, перескочив через две минуты. Джуну, не в силах поверить, поднёс телефон к лицу, чтобы убедиться. Но даже вблизи он отчётливо видел пятьдесят восемь минут. Джуну снова сосредоточил всё внимание на текущем времени. Обычно ему было скучно ждать даже три минуты, пока заваривается рамён, но сейчас он был так потрясён и встревожен, что смотрел на часы пятнадцать минут, не отрываясь. Одиннадцать часов четырнадцать минут пятьдесят семь секунд… пятьдесят восемь… пятьдесят девять… Затем одиннадцать часов шестнадцать минут ноль секунд. Без пятидесяти девяти секунд, которые оказались пропущены.

Когда Джуну увидел это удивительное зрелище снова, с его губ сам собой сорвался изумлённый вздох. И он продолжил читать письмо на ноутбуке.

Из часа может исчезнуть и десять минут, и одна секунда. В результате с тобой не раз случались странности, но ты не относился к ним серьёзно и игнорировал. Думал, что это просто незначительные происшествия, причина которых твой недостаточный интерес к окружающим или сосредоточенность на каких-то других мыслях. Но этот удивительный факт оказывает огромное влияние на твою жизнь, знаешь ты об этом или нет. Например, самым впечатляющим для тебя событием из недавнего времени, думаю, можно считать итоговый экзамен за второй семестр в прошлом году.

Итоговый экзамен?.. После этих слов человека, утверждающего «я – это ты из будущего», Джуну вспомнил те события. Экзамен, который он точно никогда не забудет. И дело не только в том, что это случилось недавно.

* * *

Это была физика, второй урок. Как обычно, Джуну решал задачи, положив на парту наручные часы с таймером. Перед последним заданием он искоса взглянул на циферблат. До конца экзамена оставалось двенадцать минут. Джуну, думая, что времени ещё достаточно, сконцентрировался на задании. Но в тот же момент, подобно грому среди ясного неба, раздались слова учителя:

– Осталась минута. Готовьте к сдаче листы с ответами.

Джуну вздрогнул, поднял голову и снова посмотрел на часы. До конца экзамена оставалась одна минута восемнадцать секунд.

«А?! Как вообще так получилось?»

Джуну быстро нашёл бланк для ответов, который лежал под листом с заданиями. Но не зря говорят, что беда не приходит одна – он в спешке уронил бланк на пол. Быстро подняв его, Джуну дрожащими руками начал вносить ответы. Он собрал всю силу своего разума, предельно сконцентрировался и писал с сумасшедшей скоростью, но звонок об окончании экзамена прозвенел тогда, когда ему удалось заполнить ответы всего на девять вопросов.

– Ручку – на стол, руки – на голову!

По строгой команде учителя, отвечавшего за экзамен, дети положили руки на головы. Ученики с задних парт каждого ряда встали и начали собирать листы с ответами. Джуну тоже пришлось положить руки на голову, но его лицо выражало полную растерянность.

Позднее он с трудом наверстал упущенные баллы с помощью других предметов и смог удержать первое место, но тот экзамен навсегда врезался в память, а испытанное тогда замешательство ещё не раз возвращалось в ночных кошмарах. И «он из будущего» совершенно точно об этом знал.

Был экзамен, за который ты получил сорок пять баллов, потому что по какой-то причине не успел заполнить бланк с ответами, верно? Всю жизнь я думал, что тогда просто сломались часы, но сейчас, зная правду, оглядываюсь в прошлое и понимаю, что в тот день потерял десять минут разом.

– Значит, дело не в сломанных часах?.. – невольно пробормотал шокированный Джуну.

И не только потому, что подобное правда случалось. Тот факт, что Джуну получил сорок пять баллов, в то время стал самой обсуждаемой темой в школе. Но он, не желая оправдываться, никому не говорил про часы. Выходит, «я из будущего» знает даже, что у него в голове. Джуну продолжил читать письмо со всё возрастающим интересом.

Тебе наверняка любопытно, почему я выбрал для отправки сообщения именно этот момент, когда прошло меньше месяца с тех пор, как ты пошёл во второй класс старшей школы? Всё потому, что меня тоже интересует пара вещей.

02. Девушка, в минуте которой шестьдесят две с половиной секунды

Урок физкультуры проходил на стадионе старшей школы Кымган. Примерно тридцать одноклассников Джуну должны были пробежать шесть кругов на дистанции один километр двести метров, чтобы получить оценки. Забег был достаточно долгим, поэтому учеников разделили на группы по пять человек. Пока одна группа бежала, остальные отдыхали на трибунах и следили за своими одноклассниками.

Пять девушек, в числе которых были Хёбин и Нагён, встали на линии старта. Большинство сидевших на трибунах ребят сосредоточили всё внимание на Нагён, которая хорошо училась, изящно выглядела и обладала дерзким характером, но Джуну внимательно наблюдал за Хёбин. Всё потому, что «его из будущего» интересовало кое-что, связанное с ней.

Я не мог вспомнить имени девушки, поэтому пришлось порыться в старых фотоальбомах, но лицо я помнил ясно, так что найти её не составило труда. Ким Хёбин. Она была довольно необычной и говорила, что её минута длится шестьдесят две с половиной секунды.

По сигналу учителя физкультуры пять учениц бросились бежать. Нагён лидировала, а Хёбин была четвёртой.

Тогда я подумал, что она просто чудачка и говорит странные вещи, но, узнав, что сам живу на час меньше, чем другие, вспомнил её слова.

В какой-то момент Хёбин настигла вторую бегунью и бросилась догонять лидирующую Нагён. Ребята с вспотевшими от волнения ладонями, с напряжением следившие за гонкой, вскочили на ноги и восторженно закричали, когда на последнем круге Хёбин сравнялась с Нагён. Воодушевлённая такой поддержкой, Хёбин побежала ещё быстрее, чтобы окончательно оторваться от одноклассницы. Расстояние между ними постепенно увеличилось. Ребята громко выкрикивали имя Хёбин снова и снова, заглушая голоса растерявшихся на миг Джису и Боён, которые скандировали имя подруги. И только Джуну, на лице которого не дрогнул ни мускул, сидел погружённый в свои мысли и хладнокровно наблюдал за Хёбин.

Если она действительно проживает шестьдесят две с половиной секунды в минуту, её день длится двадцать пять часов. Можешь проверить, правда ли это? Возможно, благодаря этой девушке тебе удастся найти способ вернуть потерянный час.

Когда Хёбин наконец финишировала первой, восторженные крики ребят всё ещё раздавались над стадионом. Девушка смущённо коснулась волос и улыбнулась, ведь её впервые так поддерживали. Нагён, занявшая второе место, недовольно посмотрела на Хёбин, словно считала её победу чем-то невозможным. Джису и Боён, наблюдавшие за этой сценой, покачали головами.

– Тц-тц… Какая недогадливая.

– Не зря же она изгой. Её и без того мрачное будущее теперь стало совершенно беспросветным.

Хотя замечание было резким, в духе Боён, Джису согласно кивнула. На лице Нагён была написана сильная обида. Да и разве могло быть иначе? Она проиграла Хёбин, девушке-невидимке, да ещё и на глазах у Джуну. Даже если та будет кланяться и умолять Нагён, стоя на соломенном коврике на коленях четыре дня и три ночи, вряд ли ей удастся получить прощение. Нет, скорее, Хёбин очень повезёт, если её не завернут в тот соломенный коврик и не выкинут прочь.

Пророчество Боён сбылось прямо во время обеденного перерыва. Хёбин взяла поднос с едой и села за столик на двоих в углу, когда Нагён и её компания подошли к столику на четверых рядом с ней. Между двумя столами было небольшое расстояние, но Хёбин почему-то почувствовала себя некомфортно, стоило кому-то расположиться так близко к ней.

Она подвинула свой стул к стене, чтобы быть от одноклассниц как можно дальше. Нагён пристально посмотрела на Хёбин, резко села за стол и начала буравить её взглядом. Хёбин вся сжалась из-за неудобной позы, но потом решила, что еда поможет развеять неловкость, поэтому опустила голову и взяла ложку. Но тут услышала что-то совершенно неожиданное:

– Эй, ты такая быстрая. Я снова в этом убедилась.

Хёбин, не веря своим ушам, подняла голову и посмотрела на Нагён, которая, хоть и похвалила её, выглядела явно недовольной. Джису и Боён стояли позади Нагён, скрестив руки на груди, и тоже угрожающе смотрели на Хёбин.

– Спасибо… – тихо сказала она дрожащим голосом.

Джуну, который был неподалёку, взял поднос с едой и начал искать глазами Хёбин. Быстро найдя девушку, он остановился и уставился на неё. Та сидела в окружении Нагён и её подружек. На таком расстоянии Джуну не мог слышать их разговор, но повисшая вокруг них атмосфера показалась ему не слишком дружелюбной.

– Даю тебе три минуты, чтобы ты принесла нам троим обед.

– Что? Это же невозможно…

– Ты ведь быстрее меня.

От нападок Нагён Хёбин совсем растерялась. Отменить свою победу она не могла, а теперь ситуация приняла неприятный оборот. Наблюдавший за этой сценой Джуну решил, что Нагён и её компания так просто не отстанут от Хёбин, а значит, ему придётся поговорить с девушкой в другой раз. Тем более сейчас вокруг стола, за которым сидела Хёбин, собралось несколько человек.

Джуну уже решил было просто пройти мимо, как услышал слова Хёбин:

– Эй, нет. На самом деле это ты победила. Ведь в одной моей минуте шестьдесят две с половиной секунды.

Джуну удивлённо посмотрел на Хёбин.

– Что за чушь собачья? – не поверила однокласснице Нагён.

– На самом деле я была где-то на десять секунд медленнее тебя. – Хёбин решила, что в критической ситуации лучше быть честной.

Но Нагён, похоже, только сильнее разозлилась:

– Шутить вздумала?

Она подняла поднос с едой Хёбин и с холодным лицом сказала ошеломлённой однокласснице:

– Если за три минуты не принесёшь три подноса, я плюну тебе в еду.

– Это уже слишком… – лицо Хёбин скривилось, будто она собиралась заплакать.

В этот миг неожиданно раздался голос Джуну:

– Могу я здесь сесть?

Он всё же подошёл, встал напротив Хёбин и спрашивал её. Внезапное появление Джуну всех удивило, а Нагён очень смутилась, но парень с улыбкой снова задал свой вопрос:

– Можно сесть?

Пока изумлённая Хёбин на миг потеряла дар речи, Нагён быстро опустила поднос с едой на стол. А затем так же быстро выдвинула стул, на который собирался сесть Джуну, стряхнула пыль и проговорила:

– Конечно! Одно твоё появление уже радость!

Увидев, как суетится Нагён, Джуну только хмыкнул. А затем мягко спросил у неё и её подруг:

– А вы почему не обедаете? Всё самое вкусное разберут.

– Ты правда будешь есть здесь? – на всякий случай уточнила Нагён, словно не в силах в это поверить.

– Ага.

Как только Джуну ответил, Нагён тут же положила свой телефон на соседний столик на четверых.

– Этот столик мы заняли! Посторожи его!

– Хорошо.

Нагён, Джису и Боён торопливо побежали за едой. А Джуну снова обратился к Хёбин:

– Не против, если я сяду?

Всё потому, что девушка, занявшая этот стол первой, ещё ничего не ответила. Она кивнула, а в её глазах читалась благодарность. Только тогда Джуну сел. Затем сразу же начал есть, но Хёбин осторожно произнесла:

– Спасибо…

– Не за что. Я не собирался тебя спасать.

– Нет… Спасибо, что заговорил со мной.

– Что?

– Ты первый из популярных ребят, кто со мной заговорил.

На мгновение Джуну ощутил неловкость. Он хотел, чтобы его ответ прозвучал круто, но в итоге получилось, словно он хвалился, что спас Хёбин. А она, даже не догадываясь о его чувствах, смущённо опустила голову и начала есть. Джуну какое-то время смотрел на девушку, а затем заговорил, как будто приняв решение:

– Слушай, ты…

Хёбин подняла голову.

– Могла бы носить одежду поярче. Думаю, так было бы лучше.

Хёбин наклонила голову, словно спрашивая, что он имеет в виду. Джуну продолжил объяснять:

– Я о верхней одежде: толстовках или кофтах на молнии. Ты и так ведёшь себя тихо, да к тому же носишь только тёмную одежду, поэтому становишься невидимкой даже для тех, кто хотел бы с тобой поговорить.

Произнести эти слова оказалось непросто, но Хёбин как будто застыла и никак не реагировала. Джуну почувствовал, что был слишком прямолинеен, и ощутил сожаление. Каким бы полезным ни был совет, не стоило давать его так неожиданно во время, по сути, первого их разговора. Тут глаза Хёбин наполнились слезами, и она начала всхлипывать. Это смутило Джуну.

– Не подумай, я не критикую тебя и не обвиняю… – пробормотал он, пытаясь хоть как-то уладить ситуацию.

Но тут с губ Хёбин сорвались совершенно неожиданные слова:

– Я рада…

– Что?

– Ты смотрел на меня…

«Ох…»

Джуну, уже несколько раз подряд ошибившись в своих предположениях, немного нервничал. Похоже, эта девушка не так проста. Конечно, Джуну обрадовался, что Хёбин плакала не из-за его слов, но он понял, что разговор с ней будет сложным, ведь она понимает всё по-своему. Хёбин, застенчиво улыбаясь, вытерла слёзы:

– Я думала, что совсем никто не обращает на меня внимания…

Глядя на неё, Джуну почему-то почувствовал грусть. Он решил продолжать давать Хёбин советы. Прежде чем получить от неё свои потерянные минуты, он хотел сначала помочь ей завести друзей.

– Когда ты бежала на уроке физкультуры, за тебя болело много ребят. Поэтому всегда чётко обозначай своё присутствие, как тогда. Поменяй эти очки в роговой оправе и не закрывай чёлкой глаза, как сейчас.

В это время Нагён, Джису и Боён в спешке вернулись и поставили подносы с едой на столик на четверых, который до этого заняли, а затем подняли его и придвинули прямо к столику на двоих, за которым сидели Джуну и Хёбин.

«Ох…» – удивилась этой проворности и смелости Хёбин.

А Джуну только засмеялся, понимая, что этих девушек не остановить.

– Мы же друзья, давайте есть вместе. – Нагён села, подвинув стул поближе к Джуну.

– Ага, давайте есть, – улыбаясь, ответил он.

Все собрались есть, но Хёбин вдруг отложила ложку. Взгляды ребят тут же обратились на неё.

– Что? – удивлённо спросил Джуну.

– Я давно не ела с кем-то вместе, поэтому немного нервничаю.

– Кх!.. – эти абсурдные слова Хёбин заставили Нагён закашляться, и ей пришлось прикрыть рот рукой.

– Мне кажется, этот момент останется у меня в памяти, поэтому, честно сказать, я боюсь…

Из глаз Хёбин потекли слёзы. Все, включая Джуну, смутились. Даже Нагён, пытаясь понять, что случилось с Хёбин, молчала.

* * *

Той ночью Джуну сел перед ноутбуком и перечитал письмо от себя из будущего. Оно заканчивалось так:

Если хочешь ответить, нажми сюда.

Джуну кликнул и начал писать ответ:

Я тоже не знаю, как мне вас называть, но я больше ни капли в вас не сомневаюсь. Сегодня я сам слышал слова Ким Хёбин о том, что её минута равна шестидесяти двум с половиной секундам. Но не уверен, что эти слова – правда. Немного… Как бы это сказать…

Джуну на мгновение перестал печатать и подумал о Хёбин. Обычно ему не нравилось, когда про кого-то говорили, что у этого человека чистая душа. Джуну казалось, что это выражение означает простое мышление, как у ребёнка. Хёбин точно не была простой, но он чувствовал, что у неё чистая душа.

Как вы и сказали, она необычная. Я проверю то, о чём вы меня попросили. Потому что теперь, когда мне известна правда, я не хочу прожить всю жизнь, довольствуясь только двадцатью тремя часами. Ни за что! Меня бросает в дрожь от мысли, что в день Сунына³ время может снова прыгнуть вперёд.

В этот момент Хёбин тоже вспоминала Джуну, стоя у себя дома перед зеркалом. Когда она подняла чёлку, как он сказал, ей показалось, что лицо стало немного привлекательнее. Мелькнула мысль снять очки. Они напоминали об отце, и Хёбин осторожно коснулась оправы, но тут же с грустью убрала руку. Она спрашивала себя, разве её жизнь как-то изменится, если она преобразится и похорошеет.

* * *

Джуну тоже думал об этом. Он считал, что настоящее «его из будущего» было его предрешённой судьбой. Джуну снова начал набирать ответ:

Но как вы отправляете мне электронные письма из будущего? Я стал учёным, как и мечтал? Какой у вас год? Мне любопытно, как вы узнали, что живёте на час меньше. И если Хёбин действительно проживает лишний час, украв моё время, как я могу его вернуть?

03. Операция «Перестать быть изгоем»

Нагён с подругами ворвались в столовую и, как по команде начали искать Хёбин глазами.

– Она всегда приходит в столовую раньше всех. Это из-за её быстрых ног? – без задней мысли сказала Боён, осматривая столовую.

Это замечание не понравилось проигравшей в забеге Нагён.

– Что за ерунда! Хёбин специально появляется пораньше, чтобы устроиться в уголке. Она же постоянно где-то ныкается.

В это время Джису указала на место в самом дальнем углу и крикнула:

– Вон она!

Нагён, переведя взгляд туда, куда указывал палец Джису, застыла от изумления. Глаза Боён тоже округлились. Хёбин обедала, сидя напротив Джуну. Более того, рядом с ними за столиком на четверых ели Хёнсын, Джэюн и Минхван, близкие друзья Джуну. Они сдвинули столики точно так же, как это сделала вчера Нагён. Все пятеро выглядели как близкие друзья. Нагён и её подруги не могли поверить, что Хёбин, которая всегда была одна, сидит с четырьмя популярными парнями. Кажется, даже привидение в столовой удивило бы их меньше.

– Они снова едят вместе.

– Какие у них отношения? Он что, любит девушек, которые хорошо бегают?

Последние слова Боён снова задели Нагён за живое. Конечно, такое было вполне возможно. Как бывают люди, к которым тянет вне зависимости от того, добрые они или злые, красивые или уродливые, так и тут – то, что кажется незначительным кому-то другому, может выглядеть невероятно привлекательным для Джуну. Но Нагён не хотела этого принять.

«Даже я никогда не сидела наедине с Джуну! Как ты вообще смеешь есть с ним вместе два дня подряд?» – стиснув зубы, подумала Нагён.

Теперь было ясно как день, какая судьба ожидает Хёбин. Однако ей, вопреки ревности Нагён, обед с Джуну не приносил особой радости. Хотя со стороны ребята могли показаться дружными, Хёбин чувствовала себя неловко и напряжённо, когда ела в компании.

В это время Нагён с подругами вдруг притащили свой столик и, отодвинув тот, за которым сидели Хёнсын, Джэюн и Минхван, вставили в образовавшееся место свой. Ребята смутились, но всё произошло так быстро, что остановить девушек никто не успел.

– Что? Вы чего влезли? – запротестовал Хёнсын.

– Это вы влезли! Мы обедаем впятером! – не растерявшись, ответила Нагён.

Из-за такого напора Хёнсыну, Джэюну и Минхвану не оставалось ничего другого, кроме как подвинуться и пересесть за свой стол. Но теперь в замешательстве оказались Джуну и Хёбин.

– Вы обедаете вместе? – спросил Джуну у Хёбин, но та только пожала плечами, показывая, что ничего не знает.

Нагён, которой с трудом удалось втиснуть сюда столик, положила на него мобильный телефон и сказала Джуну:

– Мы пойдём за обедом, а ты посторожи место!

– Хорошо…

Сразу после ответа Джуну Нагён вместе с подругами ушла за подносом с едой. Только тогда Хёбин с шумом вздохнула: оставшись наедине с Джуну, она почувствовала себя немного комфортнее. Словно прочитав её мысли, тот опустил голову и тихо сказал:

– Кажется, тебе всё ещё неловко.

Хёбин, немного поколебавшись, слабо кивнула вместо ответа.

– Если будете чаще общаться, станет проще. Этот переходный период тоже останется в воспоминаниях. – Джуну подбодрил её мягкой улыбкой.

– Так-то оно так, но… Если воспоминаний много… можно застрять в прошлом.

– О чём ты? – улыбка на лице Джуну за один миг сменилась удивлением.

Тут Хёбин подумала, что стала слишком серьёзной, поэтому широко улыбнулась, как будто ничего не произошло, и выкрутилась:

– Изгой с воспоминаниями – это не изгой. У изгоев не может быть воспоминаний.

– Хм, но если ты продолжишь их накапливать, твоя эмпатия возрастёт, а тем для разговоров станет больше. Так и перестанешь быть изгоем.

Хёбин неловко рассмеялась, но тут как раз подошли Нагён, Джису и Боён с подносами и сели за столик. Джуну, похоже, пришла в голову хорошая идея, и он задал вопрос, обращаясь ко всем:

– А давайте в эту субботу все вместе посмотрим фильм? Что скажете?

– Конечно да! – Нагён ответила первой.

– А… Мне немного… – попыталась уклониться от ответа Хёбин.

– Ты не можешь отказаться. Мы ведь из-за тебя в кино пойдём, – перебил её Джуну.

Нагён тоже бросила на Хёбин суровый взгляд, как бы требуя ответить немедленно.

– Хорошо… – согласно пробормотала Хёбин, смотря на Нагён.

Джуну, который неизвестно что задумал, словно только этого и ждал:

– Отлично! Раз уж мы теперь компания, давайте подарим Хёбин много воспоминаний.

«Когда дует попутный ветер, нужно поднимать паруса, а когда наступают волны – грести вёслами».

– Я за!

– Я за!

– Я за!

Хёбин смутилась, но все ответили единогласно.

* * *

Той ночью Джуну, вернувшись из читального зала, тут же проверил электронную почту на ноутбуке. Он кликнул на письмо с заголовком «Прочитал твой ответ».

Спасибо, что поверил моим словам и согласился проверить. Но я не могу ответить на твои вопросы. Потому что раскрывать будущее – против правил.

Джуну был разочарован, но вполне мог это понять.

А ещё, даже если Ким Хёбин украла твоё время, я до сих пор не знаю способа его вернуть. В первую очередь убедись точно, что в её минуте правда шестьдесят две с половиной секунды.

Джуну кивнул и ещё больше укрепился в своей решимости. Он думал, что возможность разузнать больше появится сама собой, если он сблизится с Хёбин, а просмотр фильма в субботу послужит этому началом.

Однако в жизни всё редко идёт по запланированному сценарию. Даже на съёмках тщательно подготовленного фильма ляпы всё равно случаются. В субботу Хёбин так и не появилась в кинотеатре. За десять минут до начала фильма она отправила Джуну сообщение:

Прости. Я не смогу прийти, потому что мне нужно искупать собаку.

Весь сеанс Джуну сидел в глубокой задумчивости. Даже выйдя из зала, когда Нагён, Джису и Боён начали обсуждать фильм, он молчал, плотно сжав губы. Джуну ломал голову, как ему сблизиться с совершенно непредсказуемой Хёбин, выстроившей вокруг себя высокие стены.

– Фильм такой интересный.

– А Хёбин взяла и пропустила его.

– И сказала, что не придёт, всего за десять минут до начала. Может, она просто не приспособлена к общению с людьми, а не изгой?

Только когда темой разговора стала Хёбин, Джуну отвлёкся от своих мыслей и прислушался к беседе девушек.

– Ледяной поезд был очень крутым, да ведь? – спросила его Нагён.

– Ледяной поезд? – переспросил Джуну вместо ответа на вопрос.

Он задумался, был ли где-то такой поезд, но Джису и Боён активно подключились к разговору:

– Вау, это же фантастика!

– Кто вообще мог подумать, что они так сбегут?

– Они сбежали на ледяном поезде?

– Ты что, спал? – внезапно спросила Нагён.

Только тогда Джуну понял, что время снова сделало скачок. Ему казалось, что история складывается не совсем гладко, но он просто думал, что пропустил некоторые части, когда не мог сосредоточиться из-за мыслей о Хёбин. Однако даже в глубоких раздумьях, он никак не смог бы не запомнить такое невероятное зрелище, как ледяной поезд, если смотрел на экран.

– М-м, кажется, на минутку отвлёкся, – ответил Джуну небрежно, но глубоко внутри себя он чувствовал серьёзность ситуации.

– Как можно было не увидеть такую сцену? Да уж, лучший ученик во всей школе отлично концентрируется, даже когда думает о чём-то постороннем, – пошутила Боён. Но у Джуну не было времени парировать эту шутку.

– Я пойду первым. Мне нужно на занятия в академию.

– И мы не сможем поговорить о фильме ещё немного? – голос Нагён был полон разочарования.

– Извини. Увидимся в понедельник.

Джуну поспешил уйти. Полная сожаления, Нагён застыла и никак не могла оторвать глаз от уходящего парня, поэтому Боён и Джису пришлось больно ткнуть её в бок.

– Кажется, он просто уходит, потому что Хёбин не пришла. То-то мне показалось, что у него плохое настроение.

– Неужели она действительно ему нравится?

При этих словах Нагён, сама того не осознавая, сжала кулаки. Гордость не позволяла ей признать правдивость этих слов, хотя её темпераментный характер требовал расшвырять двух недогадливых подруг как кегли. Нагён постаралась ответить как можно более холодным и спокойным тоном:

– Вы что, дурочки? Он просто очень добрый, вот и пытается помочь девочке перестать быть изгоем.

* * *

Субботним днём, когда остальные не находили и минутки на развлечения, Хёбин, считавшая себя изгоем, купала Пёсю и Котю.

Вымыв Пёсю первым, она тщательно вытерла его полотенцем, а затем даже высушила феном. Сама Хёбин обычно не сушила волосы, предпочитая ложиться спать с мокрой головой, но для Пёси и Коти всегда находила время на фен. С одной стороны, она была к ним сильно привязана, но с другой – только сконцентрировавшись на всякой ерунде, могла не думать о чём-то лишнем, а время шло быстрее. Но сегодня сосредоточиться не удалось, и Хёбин, сама того не осознавая, пробормотала:

– Интересно, а как им фильм?..

Тут задрожал лежащий на диване мобильный телефон, будто собираясь ответить на этот вопрос. Но, к сожалению, из-за шума фена Хёбин не услышала его вибрации.

Когда Хёбин не ответила, Джуну пришлось пойти на остановку. Пока он ждал автобуса в академию, ему в голову вдруг пришла одна мысль. Пообщавшись с Хёбин, Джуну осознал, что быстро подружиться с ней не получится, а ведь ему ещё надо как бы невзначай выведать её секрет. И совершенно непонятно, сколько это займёт дней. Джуну из будущего сказал, что упущенное время оказывает огромное влияние на его жизнь, неважно, осознает это он сам или нет. Более того, хотя рассказывать о будущем запрещено правилами, он написал Джуну электронное письмо, а значит, точно испытывал большие трудности из-за потерянного часа каждый день. Нельзя заставлять его ждать впустую. Джуну немедленно набрал сообщение:

У тебя правда в одной минуте шестьдесят две с половиной секунды?

Он сменил тактику. Джуну решил действовать прямо и без колебаний отправил сообщение. Тут как раз прибыл и автобус в академию.

Хёбин выключила фен и уже собиралась расчёсывать Пёсю, когда её телефон коротко завибрировал. Проверив его, она увидела сообщение от Джуну.

Он сидел на заднем сиденье автобуса, откинувшись на спинку, и снова открыл мессенджер. Хёбин не ответила на звонок, и Джуну думал, что она увидит сообщение через какое-то время, но, к его удивлению, оно уже было помечено прочитанным. А затем Хёбин отправила ему скриншот. Это был снимок экрана с текущим временем на её телефоне – три часа тридцать пять минут шестьдесят две секунды. Увидев число «шестьдесят два», Джуну на мгновение растерялся. Если это не фотошоп, то в минуте Хёбин действительно шестьдесят две с половиной секунды.

Джуну тут же набрал её номер. На этот раз Хёбин сразу ответила.

– Да…

– Мы можем сейчас встретиться?

– Я купаю кота…

– Это не займёт много времени. Даже ненадолго не сможешь?

– Хм… а мы не можем увидеться в школе?

По голосу девушки Джуну понял, что ей не по душе его предложение. Однако те самые шестьдесят две секунды пробудили его любопытство и на время заглушили беспокойство о своём будущем. Джуну уже направлялся к задней двери автобуса, чтобы выйти.

04. Друзья

До дома Хёбин Джуну добирался на такси. Выйдя из машины, он огляделся. С первого взгляда район показался необычным для Сеула – в нём было множество симпатичных частных домиков. Джуну впервые узнал, что недалеко от многоэтажек, где располагался его дом, есть такой красивый частный сектор. Вскоре перед воротами одного из домов он увидел Хёбин. Джуну быстро подбежал к ней. На лице девушки он заметил смущение и поспешил извиниться:

– Прости.

– Нет. Это я должна извиниться. Мы же договорились пойти в кино, а я не пришла.

– Ничего. Это я был недостаточно внимателен и поставил тебя в трудное положение. Хотя и сейчас тоже…

– Что ты хотел проверить?

– Ну… – Джуну не успел ответить, как сзади раздался голос.

– Хёбин!

Джуну оглянулся. Хёбин тоже высунула голову из-за его плеча. С широкой улыбкой на лице к ним приближалась женщина лет тридцати, одетая в необычайно элегантный костюм. В руках она несла пакеты с продуктами.

– Тётя…

Тётя? Когда женщина подошла ближе, Джуну вежливо склонил голову в знак приветствия:

– Здравствуйте.

– Привет, – весело ответила ему тётя Хёбин, а затем с любопытством спросила у племянницы. – Кто это? Друг?

Хёбин смутилась, не зная, что сказать, но Джуну ответил за неё:

– Да, друг.

– Ничего себе! У тебя есть друг? Да ещё и такой крутой? – Женщина подтолкнула Джуну к калитке. – Идём внутрь. Поужинаешь у нас.

– Тётя!

– А что такого? Всё нормально, он будет ужинать со мной, – женщина пресекла возражения Хёбин одним махом, а затем снова спросила Джуну мягким голосом. – Любишь рапокки⁴?

– Да, – с готовностью ответил Джуну.

Она тут же повела его за ворота, оставив растерянную Хёбин на улице.

* * *

Внутренний двор сразу же поразил Джуну своей красотой, а расположенный в углу участка маленький бревенчатый домик с узкой лесенкой как будто сошёл со страниц сказок и создавал иллюзию, будто находишься где-то в уединённом месте или даже в другой стране, а не в Сеуле. Когда женщина проводила Джуну в большой дом, Хёбин последовала за ними, но на её лице так и читалось беспокойство.

Тётя направилась прямо на кухню, а Джуну остановился в коридоре и огляделся. Он ожидал, что навстречу выйдут кошка с собакой, но вокруг было слишком тихо. Джуну, склонив голову набок, с озадаченным видом спросил у вошедшей следом Хёбин:

– А где кошка с собакой?

Мгновение поколебавшись, Хёбин неохотно указала куда-то пальцем. Джуну перевёл взгляд и увидел игрушечных собаку и кошку в натуральную величину, греющихся на солнце на веранде. Джуну, не уверенный, что всё правильно понял, спросил ещё раз:

– Это кошка и собака, которых ты сегодня купала?

Вместо ответа Хёбин только кивнула.

«Ох…»

В кухне-гостиной было много оригами. Судя по сложности, вряд ли их мог сделать маленький ребёнок.

– Это все твои оригами?

Хёбин снова кивнула. Джуну про себя восхитился. И дело было не только в способности Хёбин к кропотливой работе. Оригами были такого уровня сложности, которого не достигнуть, просто складывая бумажки вместо учёбы. Эти фигурки говорили о концентрации, креативности и мастерстве своего создателя. Особенно много шедевров было среди готовых работ, выставленных в маленьком боковом шкафчике рядом с пианино, и у Джуну даже мелькнула мысль, что для их создания пришлось хорошенько напрячь мозги. Он снова подумал, что Хёбин – совсем не простая девушка.

– Кажется, ты – первый друг, который пришёл в этот дом, – послышался голос тёти Хёбин.

Джуну посмотрел на кухню, откуда доносился звук. Женщина стояла около стола и доставала из пакетов продукты.

– У неё нет друзей.

– А вот и есть! – воскликнула Хёбин, а её лицо залилось краской.

Тётя, которую это только позабавило, продолжала подтрунивать:

– Кто? В игре кто-то? Или в интернете?

Хёбин, потеряв дар речи, какое-то время помолчала, а затем кивнула. В ответ на это женщина рассмеялась, словно показывая, что ничего не может поделать с племянницей, а затем сказала, обращаясь к Джуну:

– Всегда она так. Когда я предлагаю ей пойти вместе в горы, она говорит, что может сделать это и в игре.

Джуну, который просто неловко улыбался, не зная, на чью сторону ему встать, заметил красные кнопки, висящие повсюду в гостиной, и с удивлением спросил:

– Что это за кнопки?

– А ты нажми.

– Тётя! – громко воскликнула Хёбин, как будто этого ни в коем случае нельзя было делать.

– Всё нормально. Он ни за что не причинит тебе вреда, – с лучезарной улыбкой заверила Хёбин тётя.

После этих слов Хёбин почему-то успокоилась. Джуну из любопытства нажал ближайшую к нему кнопку. Тут же в сумке женщины зазвонил мобильный. Она достала разрывающийся телефон и показала его.

– Для экстренной связи. Хёбин живёт одна, поэтому мы везде разместили кнопки на случай чрезвычайной ситуации.

– Ого… Так удивительно.

– Это папа Хёбин сделал. Он был гением. Жаль только ушёл рано.

Рано?.. Только теперь Джуну заметил фотографии семьи Хёбин, которые стояли в шкафчике вместе с готовыми оригами. Снимки в милых маленьких рамочках, похоже, были расположены в хронологическом порядке. Маленькая Хёбин вместе с мамой и папой, Хёбин-ученица младшей и средней школы – только с папой, а фотографий после уже не было. Джуну начал догадываться, что случилось: оба родителя Хёбин рано скончались… Ему стало грустно, но тут он снова услышал голос тёти:

– Налей другу попить, пока я готовлю ужин.

Джуну обернулся и увидел, как женщина достаёт сковороду. Похоже, она собиралась готовить рапокки. Хёбин, словно очнувшись, предложила Джуну сесть на диван.

– Посиди здесь. Я принесу тебе что-нибудь попить.

Она тут же ушла на кухню. На полу возле дивана Джуну заметил книги по оригами. Он взял одну из них, думая, что те шедевры вышли с этих страниц, сел на диван и услышал вопрос Хёбин:

– Будешь клубничное молоко?

Джуну не сразу увидел Хёбин, стоявшую перед открытым холодильником, расположенным где-то в глубине.

– А колы нет?

Вопрос Джуну поставил девушку в тупик. Единственным напитком в холодильнике, который можно предложить гостю, было клубничное молоко. Хотя кола тоже там стояла.

– Есть кола, которая осталась после того, как я заказала курочку, но она почти выдохлась…

– А лёд есть?

– Да.

– Тогда давай колу. Со льдом будет нормально, – невозмутимо сказал Джуну, переворачивая страницы книги одну за другой.

– Но лёд надо помыть…

Джуну поднял голову, решив, что ослышался.

– Зачем его мыть?

– Я положила лёд в колу, а затем вытащила и снова заморозила. Чтобы ещё раз использовать.

– Кхм!.. Зачем лёд повторно замораживать?

– Жалко было выкидывать. Всё равно в следующий раз я положу его снова себе, – будто оправдываясь, сказала Хёбин, обеспокоенно оглядывая морозилку.

Внутри лежали на тарелке только несколько кусочков использованного льда, а вот свежего не было. Присмотревшись, можно было увидеть на них капельки колы. Тут подошла тётя и похлопала Хёбин по спине:

– Быстро иди за колой. И лёд тоже купи.

Джуну сказал, что это совсем не обязательно, но женщина, толкая Хёбин в спину, выпроводила её в магазин, заявив, что им нужно что-то пить, когда они будут есть рапокки. Джуну почувствовал себя виноватым, но тётя широко улыбнулась:

– А ты тогда поможешь мне вместо Хёбин, ладно?

Он сел за стол и начал разделять палочки из ттока⁵, чтобы добавить их в рапокки по одной. Женщина, нарезавшая зелёный лук, искоса взглянула на Джуну, чьи действия показались ей милыми, а затем подготовила омук⁶. Разделяя его на квадраты, она как бы между делом спросила Джуну:

– Как дела у Хёбин в школе? Всё хорошо?

– Да, более-менее.

– Как вы с ней подружились?

На мгновение Джуну растерялся, не зная, что ответить.

– Ну обычно мы общаемся в компании из пяти человек, включая Хёбин, но сегодня я хотел спросить кое-что лично у неё… – пробормотал он, не закончив фразу.

Но женщина, заметив это, сверкнула глазами и спросила:

– Лично? Хотел узнать, нравишься ли ты ей?

Ох! Джуну чуть не уронил тток, который только что разделял. Хёбин была исключительно пассивной, а вот её тётя – такой активной, что аж приводила в замешательство.

– Н-не об этом.

Женщина явно ожидала от Джуну другого ответа, но задала ещё один вопрос:

– Тогда о чём? Или мне нельзя спрашивать?

Джуну на мгновение заколебался, но потом решил, что, может быть, удастся узнать правду, спросив не чудаковатую и непредсказуемую Хёбин, а её взрослую тётю.

– Вы когда-нибудь слышали от Хёбин, что её минута равна шестидесяти двум с половиной секундам?

– Ох, и ты в это веришь? – женщина усмехнулась, а затем начала громко хохотать. Джуну испытывал сильное разочарование, хотя и сам не понимал, что его так расстроило.

– Так значит, это всё-таки была шутка…

– Нет, просто удивительно, что ты поверил. Это правда.

– Что?

От изумления глаза Джуну округлились.

– Хочешь докажу?

Тётя Хёбин вытерла с рук жир от нарезанного омука и достала из кармана мобильный, но тут же быстро положила его обратно и попросила телефон у Джуну. Женщина решила, что ему будет проще поверить, если он увидит это не на её телефоне, а на своём собственном. Джуну было любопытно, что она собирается делать, но для начала он послушно протянул свой мобильный. Женщина взяла в руки его телефон и показала текущее время. Одна минута закончилась только после того, как прошло шестьдесят две секунды. Произошло ровно то же, что и на скриншоте, который Хёбин отправила ему.

– Невероятно… – сорвалось с губ Джуну.

Женщина улыбнулась и вернула телефон.

– Теперь проверь ты.

Джуну ещё раз посмотрел на часы на экране. После пятидесяти девяти секунд, как и всегда, появились два нуля. С мобильным не было ничего необычного.

«Ого…»

Джуну уже видел своими глазами, как время перескакивало через несколько секунд и даже минут, но шестьдесят две секунды, которых никогда раньше не было на экране, снова шокировали его.

– У всех в нашей семье день длится двадцать пять часов. У отца, дедушки и у меня с сестрой. Мы не думали, что это передастся и Хёбин, но и у неё всё так же, – мягко улыбнулась женщина, глядя на Джуну, который только изумлённо моргал, не пытаясь что-то спросить или возразить. – Раз ты поверил ей, я точно не так уж плоха в физиогномике и не ошиблась в тебе.

– В физиогномике?

– Ага. В нашей семье есть и особая способность. Что-то вроде силы предвидения. Другие ещё зовут её одухотворённостью.

– Одухотворённостью?..

Женщина кивнула и, как будто отвечая на невысказанный вопрос Джуну, продолжила:

– Это Хёбин не унаследовала. А вот моя старшая сестра, её мама, была очень точна. Но, раз она не знала о своей ранней кончине, похоже, оказалась сапожником без сапог.

После того, как женщина сказала, что мать Хёбин рано умерла, Джуну, который уже догадался об этом по семейным фотографиям, ощутил себя виноватым перед Хёбин. Ему стало стыдно за то, что он просто считал её чудачкой. Иронично, но Джуну впервые с радостью, пусть и совсем крошечной, подумал о том, что его время иногда перескакивает вперёд. Иначе он бы просто прошёл мимо этой особенной и удивительной девушки, которая стойко живёт одна в мире, отличающемся от привычного.

* * *

Тётя приготовила рапокки, и это блюдо оказалось намного вкуснее, чем ожидал Джуну. Добавив в оставшийся соус сыр и накрошив туда морские водоросли ким, она смешала его с рисом и пожарила. Женщина с довольной улыбкой смотрела на жующего с аппетитом Джуну, а после обеда принялась убирать со стола. Хёбин же поставила грязную посуду в раковину и принялась её мыть, ведь ей было неловко оставаться наедине с Джуну. Но тётя, прекрасно зная характер племянницы, выставила её с кухни, спрашивая, зачем мыть посуду, когда в гостях друг. Джуну, понимая, что творится в душе у Хёбин, не хуже тёти, вышел в гостиную и начал разговор:

– Можно посмотреть бревенчатый домик во дворе? Честно говоря, как только я вошёл…

– Нет! – прежде чем Джуну успел закончить, отрезала Хёбин, широко раскрыв глаза.

Эта категоричность удивила Джуну, и сама Хёбин тоже смутилась. Она точно не планировала отвечать с такой решимостью. Просто была в замешательстве, что им делать дальше, и простой, но неожиданный, как укол в фехтовании, вопрос застал её врасплох.

– Нет, я имела в виду… Не то чтобы туда нельзя… Просто с заходом солнца, ну, ещё ведь светло…

– Хочешь предложить пойти чуть позже, верно? – подытожил Джуну, мягко улыбаясь, как будто ничего не случилось.

Благодаря его словам Хёбин начала успокаиваться.

– Да…

– Вот как? Ну, тогда подождём.

Джуну подошёл к дивану и сел. Хёбин последовала его примеру, но села немного в стороне. Между ними повисли неловкость и долгое молчание. Хёбин была так смущена, что чувствовала, как съеденные только что рапокки вот-вот вызовут у неё несварение.

– Посмотрим телевизор? – спросил Джуну.

Хёбин тут же обрадовалась, что выход найден, и стала искать пульт. Но это была одна из тех вещей, которые не найдёшь, когда они нужнее всего, и этот раз не стал исключением. Хёбин смутилась и занервничала ещё больше.

– Ты училась играть на пианино?

– Да, – безразлично ответила на вопрос Джуну Хёбин, заглядывая под диван в поисках пульта.

– Много выучила?

– Ну, просто…

В это время она услышала, что кто-то медленно нажимает клавиши пианино одну за другой. До. Ми. Соль. Хёбин подняла голову на звук и увидела, что Джуну уже стоит перед пианино. Должно быть, он проверял, хорошо ли оно настроено.

– Кажется, ты давно не играла.

Хёбин не смогла ответить. Джуну, слегка нагнувшись, мягко касался клавиш пианино и словно сошёл со страниц романтической манхвы⁷. Хёбин боялась, что стоит ей неосторожно сказать хоть слово, и придётся вернуться в реальность.

– Можно поиграть?

– Да…

Когда Хёбин ответила, Джуну улыбнулся и сел за пианино. Он быстро размял пальцы, а затем начал играть «Вариацию Канона» Пахельбеля. Сердце Хёбин снова пропустило удар. Ей казалось, будто сейчас она своими глазами видит принца на белом коне из сказок, хотя ни разу его не встречала. Она не хотела даже моргать – настолько боялась упустить хотя бы мгновение. Но ещё одно незнакомое ощущение заставило Хёбин насторожиться.

«Эм?.. Эта мелодия всегда была такой красивой?..»

* * *

Хёбин, у которой, в отличие от других, в одной минуте было шестьдесят две с половиной секунды, слова, действия и звуки окружающих казались немного медленными, но это не вызывало никаких неудобств. Она такой родилась, поэтому не ощущала не только никакого дискомфорта, но даже ничего странного. С другой стороны, окружающим слова и действия Хёбин казались немного быстрее, чем они были на самом деле, но сама Хёбин была медлительной, поэтому такая особенность сыграла только в плюс, и другие люди видели её обычной.

И только с музыкой всё было иначе. Ни одна известная мелодия никогда по-настоящему не трогала Хёбин. Быстрая музыка звучала совершенно обычно и никак не захватывала, а медленная становилась затянутой и вообще не казалась красивой. Хёбин думала, как славно было бы послушать эти мелодии немного быстрее, и задавалась вопросом, почему музыканты сочиняют их с такой неподходящей скоростью.