Kitobni o'qish: «Летописи Атриума 2: Кардинал и волшебник»
Пролог. Голоса Атриума
«Вопрос восприятия всякого искусства или художества как нечто живого. Что есть идеальный творец искусств в высшем понимании? Ересь в обёртке истины? Истина в обёртке ереси? Всё это в итоге лишь слова людей. Любовь, восприятие, величие, тщеславие и жажда большего определят судьбу театра.
Творец, утративший любовь, в итоге превратится в тирана. Ибо искусство его — не более чем игрушки и куклы, а не объект любви и красоты. Тщеславие и жажда большего приведут к тирании, а она — к грандиозному и печальному финалу: падению театра, восстанию «кукол и игрушек» против своего создателя.
Но если вышло так, что творец исполнен любви к своему маленькому нечто и оно тянется к любимому отцу, и принял он в объятия творение своё, то будет сей театр грандиозен и велик. Творец, что принял своих созданий как нечто большее, чем послушные фигурки».
Глава 1. Перст Владыки
Еще до странствия в Аксор, кардинал был на самом западе Аставира. На великом собрании правления в месте под названием “Перст владыки” Высокая Раггардская башня. Туда ежегодно был обязан явиться каждый власть имущий страны света. Даже несмотря на разногласия, и столкновения.
В глазах достойных людей, месса воспринималась сборищем воров и предателей. Синамбрийцы, и Роншарцы презирали короля, но скрипя зубами являлись туда. Два северных народа разделенных Кансардой, в которую двадцать лет тому назад вошли люди барона Сиаду, а после и мантии Кастельяна, когда гонения на волшебников набирали оборот.
Вершина высокой башни из древне считалась творением Астравента и первых людей. Две с половиной тысячи лет назад так и было, башня служила как звездный маяк, для спасителя и его дочерей. Дабы облака не мешали видеть знаки неба. Астравент желал видеть ясно, послания звёзд, знать будущее. Дабы ничто не угрожало Аставирскому народу, его покою и процветанию.
А ныне, правители обожествляли самих себя на её вершине. Пытаясь оторваться от людей, считая простой люд стадом коров и не более. А на самой вершине был король Клеон, провозгласивший себя императором, при попустительстве совета двенадцати.
Совет из двенадцати старейшин, поклонялся Кодексу Белого Огня, а король Клеон был их избранным, очистителем страны от любых неугодных. Роковая тайна узурпации трона, которую Харгардены и пытались раскрыть.
Хоть и прошло 38 лет с момента коронации Клеона, но на нём не прибавилось морщин, что очень тревожило северян. Там присутствовали и небольшие лорды, бароны и прочие власть имущие. А также трое кардиналов расколотой инквизиции. Тиори из Синтельгарда, Кастельян из Феополиса и Аурелий из Роншара.
Лорды за трапезой обсуждали все подряд.
Царден: Вы же родом из Феополиса? Господин Каппа? Мы на севере не призираем бастардов, если вас это смущает.
Каппа: Неужели? Dicitur esse salvator...
Царден: Эм..
Каппа: Нет? Ты не из числа детей Астравента, ты не северянин. Как и большинство из этих паршивых овец. Отвали и дай пожрать спокойно, хоть не зря съездил в эту башню.
Аурелий и без того озлобленный на правление, был унижен Клеоном в тот день, при всех. Кто-то уронил кубок узурпатора, и вежливо попросил уладить это не слуг башни, а его. Аурелий скрепя зубами сделал как сказал король, поднял и принес владыке. Скрепя сердцем и душой, на него смотрели десятки мерзких глаз, улыбок и даже шуток.
Клеон: Что толку, от пустого кубка... Наполни же его...
Аурелий подчинился, Синамбрийцы молчаливо смотрели на скопище еретиков, со всем презрением.
Кансардский лорд Царден тоже смеялся над Аурелием, а рядом сидящий Каппа лишь холодно повернул голову, посмотрел на Цардена, укрепившись в своих убеждениях.
Клеон: Хорошо. Традиции древних это важно... Преклонись. Вознеси дар.
Аурелий преклонил колено, вознес кубок, в руки узурпатору.
Клеон: Перст владыки. Старые боги оставили нас, и мы должны позаботиться о мире. Милосердно ко всем. Все это делали в древности, и все это делают ныне. Даже Кастельян поклонился, которого ты презираешь. Это древняя традиция, всё как ты любишь.
Аурелий был полон гнева, но его лицо было равнодушным, он ясно понимал, что узурпатор мнит себя не просто императором а новым Астравентом "Спасителем". В тот момент, кардинал и решил отправиться в Аксорийское паломничество, к горам Нильтаард, к первому храму Ифриша, за знаком.
Когда правление расходилось, то Каппа молчаливо положил кардиналу руку на плечо, кивнул и отправился обратно домой. Но при выходе из перста, Аурелия ждал кардинал Феополиса.
Кастельян: Невинный мальчик, который отступил тогда, и ушел со святой земли.. Не поддержав владыку. Милостью короля и совета, тебе простили всё. Не стоит ли быть благодарнее?
Кардинал севера молчал и хотел продолжить путь, но Кастельян продолжил балладу.
Кастельян: Но как оказалось, всё это было тогда не важно.. В городе, по мимо колдунов, было нечто.. О да, мы были лишь пылью... Ты пропустил главное, кардинал. Небожителя пустоты. Если бы ты был там, то и тебя бы благословило... Я видел его гнев, силу и красоту, ужас и промысел, прочувствовал своей плотью, его великолепие, дар наказания! Самое чистое правосудие из всех. Насилие. Боги любят насилие. Неужели не ясно?
Аурелий: Пошёл ты...
Кастельян: Когда-то инквизиция была единым кулаком и словом, почему бы вновь не стать единым братством? Как и было при Ильдарионе? Основателя первого ордена. Единого.
Аурелий: Ты... Не Ильдарион! А Клеон, не Астравент... И не король!
Кастельян: Нет, в чем-то я согласен с тобой... Когда-то кардинал был всего один... Единый король-кардинал всего западного Аставира. Так? А уже потом, Сиридий расчленил инквизицию на три ветви... И вот, спустя полторы тысячи лет, мы здесь... Что до Тиори, он хорошо позаботился о восстановлении Синтельгарда... А что ты сделал для страны?
Аурелий: До Сиридия, Тонариан сжег священный текст. Чтобы построить город, в котором ты...
Кастельян: Именно! Да! Феополис. Столица правосудия, мой дом.. Если семья снова будет вместе, небу это понравиться. Зачем упорствовать? Это же безумие...
Аурелий: Безумие, это место... Осквернённая башня и сборище предателей. Клеон виновен, Сиаду виновен, и 12 еретиков тоже. Ересь белого огня, которой вы поклонились. Все это подлежит сожжению. У тебя есть только один шанс спастись...
Кастельян: Ты позоришь память древних, покорись же, стать одним из нас. Перст владыки, святилище не только для Клеона, но и для нас.
Аурелий: У нас разные взгляды на то, что позорит древних...
Кастельян: Разумеется. Отважный кардинал, защитник слабых. А ещё... колдунов напавших на святую землю...
Аурелий: Да что ты знаешь о слабых? Ты не жил в грязи! Не выживал как бездомная собака! Затолкать бы тебя в дерьмо!!! А я бы смиренно ждал на берегу, чтобы пнуть обратно. Если вздумаешь вылезти...
Кастельян: Хах... Я с дерьмом работаю всю жизнь... И особенно много было его тогда. При Синтельгарде, когда явился демон, сотканный из огня, света и тьмы! Это было больно, но велико! Такое не забыть, я принял благословение кары, со всем смирением...
Аурелий: Всё это место... Источник гниения и разложения... Рассадник нечисти... Поджечь бы эту башню... С большим удовольствием... Вместе с тобой... Поганым узурпатором... Вездесущим топтуном Сиаду, с которым ты был в сговоре. Двенадцатью еретиками, развращающих светлые умы... Аставир бы восхвалял такой акт избавления... Я знаю кодекс белого огня… И это по-вашему же кодексу... Вы демоны, некроманты и вредители… А значит подлежите сожжению. Мучители простых людей.
Кастельян: Вот теперь ты похож на достойного, нарядов инквизиции... Мне недавно пришло озарение, и я в тот момент думал о нас с тобой... Еретики, праведники... Спустя годы, ты ещё мыслишь как ребенок.. Брось... Боги любят насилие. Посмотри на мир, он пропитан насилием. Мы убиваем себе подобных ежедневно. А всё почему? Потому что небожители дали нам насилие... Чтобы их же, этим и прославляли. Неужели не ясно? Если бы я сейчас был связан, в какой-нибудь глуши, чтобы ты сделал? Наверное отрезал бы мне голову и сделал себе трофей? Хах.
Аурелий: Да возможно. Но в одном я уверен. За Рутто, однажды тебя приволокут к зданию трибунала, ты ответишь за многое...
Кастельян: Да, возможно... Твои угрозы очень забавны... А знаешь почему так случилось? С твоим другом волшебником? Потому что мои люди, лучшие охотники чем твои! После того как его сожгли, мне приснился сон... На моё поместье рухнуло дерево, оно пробило крышу. Я наблюдал за его ветвями, они тянулись ко мне, словно длань неба.
Аурелий:...
Кастельян: А знаешь что… Ты уже почти стал копией меня… Давай вместе подожжём это место!? М? Вы же ненавидите Клеона! Конечно, его власть держится на повиновении и страхе... А мы с тобой обуздали страх... Наше общее войско смогло бы наказать весь западный Аставир.. Сжечь всех грешников и демонов! Огромный костер во славу неба! Ты мне нравишься, у тебя всегда был потенциал судьи...
Аурелий: Клеон унизил страну. Ты не поддержал народный гнев тогда... Ты заодно с узурпатором... Ты не сын Астравента, ты еретик осквернитель.
Кастельян: Я не захватывал Кансарду, если ты об этом... Это сделали люди барона Сиаду. А потом любезно пригласили туда моих людей. Для поддержания порядка, разумеется. Кто виноват, что ты в немилости барона? М?
Аурелий: Значит ты не сильно расстроишься, узнав, что его пешки в Кансарде внезапно исчезли... Да? Разуметься мы пытаемся оказать поддержку в расследовании, но никаких зацепок нет... Может на очереди и твои люди? Ох уж этот север, опасное место... Поддержка... Отличное слово... Ты согласен?
Кастельян: Ты, защитник изменников. Сопляк, поиграть со мной решил?
Аурелий: Ну надо же... Ты думать научился?
В тот момент Кастельян напал на Аурелия с кулаками, они сцепились. Двух кардиналов ненавистников растащили ближайшая стража. Кастельян сплюнул кровью, но улыбался.
Аурелий: Не о чем больше говорить. Прощайте, кардинал из Феополиса...
Когда Аурелий вернулся в Роншар то сразу направился в собор Астравента, исповедаться перед Епископом Биокой, и попросить знак. Его Святейшество указал кардиналу путь, непростой, но очень важный для будущего всей страны. Путь в Аксор, горы Нильтаард, где находиться древний храм-кузня. Епископ сказал, что там правда и откроется, или же по дороге туда.
