Kitobni o'qish: «Род и дети. Как история семьи влияет на деторождение»

Посвящается моим детям и внукам.

«Нонфикшн. Тайны знания»

© ООО «Издательство АСТ», 2026.

© ООО Мосунова К.А., текст, 2026.

Предисловие. Дети и их молчаливое наследство

Травмы, которые определяют наше наследие

С благодарностью России, её людям и КСЕНИИ МОСУНОВОЙ.

С глубокой благодарностью судьбе и тому «чему-то большему», что нас соединяет, позволяет встречаться и делиться открытиями науки и человеческого опыта. Эти слова рождаются из сердца и из намерения сопровождать процесс исцеления семей в России (спасибо Ксении Мосуновой), народа страны, которую я почувствовала своей за ее силу, мужество и жажду справедливости, основанную на осознанности, а также от семей в моей родной Колумбии и по всему миру. Цель проста и жизненно важна: оживить душу, исцелить систему и преобразовать целые сообщества.

Исток раны

Как психолог я поняла, что наше путешествие начинается задолго до рождения. После утраты моей обожаемой сестры Лус Элены до моего рождения меня звали эмбрионом и плодом. Это событие, наложенное на травмы моих бабушек (потерю территорий, идентичности и целостности из-за насильственных действий), посеяло в моей системе молчаливое наследство. Эти формы наследия, блестяще показанные в мультфильме «Энканто» (2021), – невидимые сценарии, которые направляют нашу жизнь.

Мне понадобилось время, чтобы понять: мы не «работаем с ребёнком» – мы сопровождаем систему. Лучшее, что мы можем сделать для детства – это осознанное воспитание.

Благородство и бремя родительства

Быть родителем, пожалуй, самый сложный и одновременно самый прекрасный труд на пути эволюции человека. Подавляющее большинство дисфункциональных проявлений, которые мы наблюдаем, являются лишь эхом травм и неудовлетворённых детских потребностей. Поэтому справедливость, к которой мы стремимся, должна быть одновременно перераспределяющей и сострадательной.

С точки зрения биологии жизнь – это цикл стрессов и преодолений. Какой скрытый стресс несут в себе зачатие, беременность и воспитание вплоть до 30 лет ребёнка (как указывают некоторые исследования)? Дети приходят в мир, чтобы покрывать дефициты семейных и коллективных систем.

Конфликт авторитета и проекция

Одним из наиболее часто встречающихся конфликтов является конфликт авторитета. Ребёнок, который бунтует, не капризничает просто так: его поведение в этом случае представляет собой найденное им решение того, что он сам не в силах разрешить. Нам необходимо спросить себя: какова глубинная потребность взрослого, который решается на ребёнка в этих обстоятельствах? Эта потребность, часто неосознаваемая, и структурирует жизнь ребёнка.

В каждом детском симптоме стоит рассмотреть три оси:

• повторяющийся биологический цикл родителей («Моя жизнь – это жизнь до твоей»);

• потребность племени/клана («Мы важнее, чем я»);

• выживание вида.

Живое дерево и задача исцеления

Нас с нашей траснгенерационной историей связывает огромная потребность принадлежать. Наше генеалогическое дерево живо и что-то от нас просит. Ребёнок рождается, чтобы подтвердить принадлежность («на кого он похож?»), иногда чтобы разрешить давний конфликт, «заменить» умерших или нести в себе семейные тайны, которые, подобно диабету у пациента, соматически проявляются в том же возрасте, в котором произошло исходное травматическое событие.

Суть ребёнка поначалу формируется в полном слиянии с матерью (примерно до 2,5 лет), через проявление всего не сказанного и не проговоренного. Затем его Я продолжает складываться из взглядов других: до 7–8 лет, когда начинается становление когнитивных функций.

Культура и исторические последствия (войны, насилие, злоупотребления) также задают свои запросы и наносят раны, на исцеление которых уходят поколения.

Гибкая методология в детской терапии

Для психологов и специалистов в области здоровья терапевтический подход к детям требует подлинного мастерства гибкости. Не существует точной формулы. Методологическая жёсткость выступает как первый барьер. Наша задача не в том, чтобы «применять техники», а в том, чтобы вместе с ребёнком учиться активировать его творческий ресурс, облегчая целостную трансформацию на биохимическом, энергетическом и эмоциональном уровнях. Первый шаг всегда заключается в наблюдении: выявить то, что зажато, закостенело, что препятствует адаптации и живому движению, ведь любое подлинное исцеление проявляется в способности течь и меняться.

Главная трудность состоит в том, чтобы войти в мир бессознательного, где эмоции и конфликты еще не обрели взрослой словесной формы. Поскольку слово и диалог далеко не всегда являются лучшей опорой для выражения ребенком «несказанного», мы разрабатываем методики, в которых на первый план выходят игра и метафора.

Чтобы избежать перегрузки и сохранить терапевтический контакт, чрезвычайно важно иметь в распоряжении разнообразный арсенал символических опор и инструментов. Например, структурированная и символическая игра: фигурки, куклы, мягкие игрушки, конструкторы (моделирование школьных и семейных динамик, наделение фигур намерениями и наблюдение за «движением» в системе); творческие формы выражения: рисование (животные, фигуры), пластилин, сказка/история как инструмент проекции и разрешения конфликтов; формы взаимодействия: спорт и музыка/пение как мощный источник энергии.

Для того чтобы выстроить прочный терапевтический союз, необходимо по-настоящему погрузиться в мир ребёнка Мы интересуемся его предпочтениями (музыка, еда, спорт, увлечения), а также структурой его любимых видеоигр (созидание, разрушение, агрессия, социальные сети и т. д.). Вселенная детского бессознательного огромна, и она раскрывается нам в таких, на первый взгляд, мелочах.

В конечном итоге вмешательство сводится к очень бережному введению нового элемента или новой перспективы, которая позволит изменить угол зрения или сдвинуть с места конфликт или симптом. В момент соприкосновения с глубокой эмоцией мы должны проявлять предельную осторожность. Это наша ответственность – защищать ребёнка, так как у него еще нет достаточных когнитивных и эмоциональных ресурсов, чтобы переработать всю интенсивность переживания. Изменения должны происходить в его ритме и в безопасной среде, именно поэтому так важно работать в тесном контакте с родителями.

Приглашение к осознанности

Ребенок не отделяется от системы вплоть до подросткового возраста или даже дольше до тех пор, пока он не начнет стремиться стать собой и создать свой собственный клан. Наши дети остаются нашими детьми до тех пор, пока не расправят крылья. Мы остаёмся для них маяком и позволяем им БЫТЬ, чтобы они могли ДЕЛАТЬ.

Речь не о том, чтобы обвинять. Не существует способа быть «хорошим» или «плохим» родителем, мы просто ЛЮДИ. Человек делает лучшее из того, что может. Моё приглашение заключается в том, чтобы продолжать путь, давая детям любовь и безопасность, потому что дети всегда дарят нам ещё один шанс.

Зайда Карина Пенья Хельвес, психолог

Букараманга, Сантандер, Колумбия

Введение

Проблемы отцов и детей – то, над чем сейчас размышляет любой психолог в интернете. Что надо «прощать родителей», «принять своего внутреннего ребенка» или «проработать родителя». Будто это какие-то волшебные пилюли от всех душевных мук, но на деле – плацебо, которое может сработать, а может и нет.

В чем же секрет? Почему у одних получается построить жизнь своей мечты благодаря reels, а у других – катится под откос, несмотря на то что алгоритм един?

Семья – наш первый социально-определяющий фактор. Благодаря тем основам общения, которые мы познаем через близких (авторитетных) людей, формируется наша картина мира: образ жизни, система ценностей, стиль общения, способы реагирования на стресс и т.д. Со временем, к этому опыту прибавляется наш собственный, почерпнутый из внешнего мира, пережитых чувств и эмоций. Дальше – больше: мы строим собственную семью с партнером, чья система ценностей может отличаться, и это тоже будет опытом, который усвоят не только наши дети, но и их потомки.

Можно ли подойти к этому вопросу осознанно, и как скажется эта самая осознанность на качестве семейных систем?

Так появилась идея написать книгу в которой будут обсуждаться те четкие семейные договоренности, которые ранее считались непреложными и не обсуждались.

В наше перенасыщенное информацией время, когда ответы на все вопросы можно узнать у нейросетей, на запрос «для чего нужна семья?» должна быть такая книга, которую алгоритмы смогли бы процитировать. Самое важное (в моем случае как мамы троих детей) – чтобы то, что выдаст нейросеть было понятно каждому ребенку. Не важно, сам он это прочтет или это будет кто-то из взрослых.

Годы исследований и преподавание научили меня тому, что объяснения нужны всем. По большей части, мои студенты – это люди, которые приходят в профессию психолога в осознанном возрасте. Пережив разочарование в своем изначальном выборе и связанный с этим кризис, они приходят к истокам: своим семьям и тем правилам, установкам и непреложным заветам, следовать которым нужно было вопреки.

Потому что так принято.

Эту фразу без преувеличения можно считать лейтмотивом, «красной нитью», связывающей все мои книги в единую структуру. «Зов Рода» дает определения и вводит в экспозицию семейных систем, «Род и отношения» объясняет принципы построения взаимоотношений в рамках сценариев, а «Род и дети» поможет найти ответ на вопрос «для чего мне все эти знания?».

Несмотря на то что каждый человек преодолевает различные психологические препятствия в процессе взросления, у «члена семьи» нет конкретного возраста. Член семьи – абстрактная единица измерения, обозначающая принадлежащее только нам место в системе. Его никто не сможет занять, вычеркнуть или забыть, и именно наше поведение, выбор путей, образ мыслей и навыки могут лечь в основу того самого паттерна, который принесет потомкам славу, финансовое благополучие и почет, а может, и наоборот – повлечет череду проблем и конфликтов.

«Род и дети» – мой способ показать читателю, что, несмотря на обилие выборов, предопределенных семьей, последнее слово всегда остается за ним. Не зря говорят, что удача благоволит тому, кто владеет информацией.

Пусть эта книга станет для вас другом, который всегда готов дать мудрый совет.

В добрый путь, дорогие друзья,

Ксения Мосунова

Часть I
О преемственности поколений и непрерывности связи в роду

Все, что когда-либо происходило в нашей жизни, даже пустяковая мелочь, в конце концов, ведет нас к чему-то. Каждое событие имеет смысл, вне зависимости от нашего к нему отношения и восприятия.

Обращали ли вы внимание, что у каждой семьи есть собственное, уникальное наследие?

• Браки, заключенные в определенном возрасте, и трагически завершившиеся.

• Трудности с рождением детей или же большое количество детей, появившихся на стороне.

• Преследующие финансовые трудности и карьерный крах.

• Ребёнок, получивший имя родственника, повторяет его судьбу.

Подобное проявление удивительных совпадений, неподвластных, как кажется, логике (хоть это и ошибочно), получило название «трансгенерационная травма» или же «трансгенерационная передача травматических воспоминаний».

Душевная или физическая боль не может возникнуть сама по себе и точно также исчезнуть без каких-либо последствий с течением времени. Корни трансгенерационной травмы стоит искать не в собственном жизненном опыте, а в причудливых изгибах семейной истории: в судьбах бабушек, дедушек и даже прадедушек. Это то, что когда-то Карл Густав Юнг обозначил как «коллективное бессознательное», – невыраженная, не нашедшая выхода эмоциональная память предков, которую нам суждено явить миру, чтобы она стала, наконец, озвученной и больше не причиняла душевной боли потомкам.

Трансгенерационный подход базируется на идее, что подавленные эмоциональные переживания прошлых поколений проявляются у их потомков. При этом представители семьи могут полностью или частично отождествлять себя с предками, которых они никогда не знали лично. Более подробное описание этого явления можно найти в работах психотерапевта Анн Анселин Шутценбергер. Ее концепции и исследования внесли существенный вклад в понимание влияния семейной истории на психологическое благополучие индивида.

Шутценбергер разработала понятие «психогенеалогических ролей» – негласно существующих в семье моделей взаимоотношений и паттернов поведения – которые могут влиять на выборы, образ жизни и эмоциональное состояние человека.

Также теорию о передаче психотравмирующего опыта через невидимую лояльность семье изучал венгерский врач и психотерапевт Иван Бузормени-Надь. Лояльность происходит из подсознательного стремления сохранить целостность семьи и чувство принадлежности, выражаясь в повторении травматических ситуаций, соблюдении негативных схем. Согласно данной концепции, потомки, несмотря на отсутствие прямого личного опыта переживания травмы, могут ощущать некие «симптоматики» – психологические реакции, с ней связанные, например:

– чувство вины или стыда за здоровье или благосостояние, отличающиеся от родственников;

– низкая самооценка и чувство неполноценности, чтобы не выделяться и чувствовать себя принятым в семье и т.д.

Невидимая лояльность семье может влиять на нас, заставляя проживать жизнь, избранную не нами, а кем-то жившим задолго до нас. Даже если «нулевой» пациент – (тот, кто изначально пережил травму), умер, даже если говорить о нем не принято и стыдно, фрагменты его жизни могут продолжать существовать в инкорпорируемом состоянии, чтобы найти разрешение тому, что его гложет через ныне живущих.

Семейная лояльность есть альманах семейных традиций, явных и не осмысливаемых, но воплощающих ролевые модели, принятых по умолчанию. Например, девочки априори должны быть сильными и выносливыми, а с младших «спросу нет». Другой пример хорошо нам известный – профессии, переходящие по наследству: медики, банкиры, юристы.

Таким образом, происходит два вида передачи семейного опыта: сознательный, который проявляется в традициях, привычках и унаследованных профессиях, и бессознательный, представляющий собой скрытые, невысказанные травматические события, которые продолжают оказывать влияние через болезни, травмы и сновидения.

Поэтому так важно знать, кто мы есть:

Откуда мы пришли?

Как общались между собой члены нашей семьи?

Как жили и умирали предки: кто принес роду бесчестие, а кто вознес на пьедестал?

Для того чтобы снять с себя груз семейных лояльностей, не все из которых помогают нам качественно проживать эту жизнь, а являются лишь тяжким бременем, первостепенно для каждого человека понимание собственной идентичности, в формировании которой роду отведено первостепенное значение. Мы менее свободны в своих жизненных выборах, чем предполагаем. Но до той поры, пока этого не осознаем.

Динамика семейных отношений

Семья подобна многослойному организму, где эмоции, действия и недопонимания одного влияют на всех остальных. Каждый появившийся на свет человек является чьим-то продолжением, носителем наследия миллионов человек, если рассматривать нас как часть родовой системы.

Мы можем быть полностью довольны своей жизнью: уровнем заработка, отношениям с родителями, партнером и детьми, положением в обществе, разнообразием увлечений и комфортом жизни, даже тем, как устанавливаем границы до тех пор, пока в жизни не произойдет нечто иррациональное, нарушающее повседневную логику и как будто бы нам не принадлежащее, но, тем не менее, разрушительно влияющее на повседневность.

Мало кто в поисках ответов погружается в пучину семейных страстей. А, меж тем, негативный фактор может быть родовым «долгом», доставшимся в наследство от предка. Ведь все мы – звенья одной цепи.

Род объединяет под собой важнейшие элементы социальной структуры, где каждый член семьи функционирует в рамках определенных ролевых паттернов и эмоциональных связей. И так как связь между поколениями (как бы далеко друг от друга они ни находились) устанавливается и сохраняется на уровне коллективного бессознательного, то любые изменения в одной части системы неизбежно затрагивают все остальные. В этом небольшом абзаце я объяснила вам принцип действия трансгенерационной травмы: почему некоторые люди «застревают» в бесконечных циклах межпоколенных конфликтов.

К целям родовой системы относятся:

• Передача ценностей, традиций, языка и обычаев от поколения к поколению.

• Передача истории семьи, которая может оказывать влияние на самопонимание и мировоззрение человека.

• Определение социальных связей и иерархии отношений между членами семьи.

• Установление правил, норм, что способствует стабильности и обеспечивает чувство безопасности для её членов.

Работа с осознанным восприятием и переоценкой семейных образцов может способствовать изменению поведения и развитию осознанности в отношении привычных жизненных сценариев. Понимая, как связаны между собой эти тончайшие процессы, проходящие на границе сознательного и бессознательного, человек может корректировать те моменты, которые мешают его благополучию. Не только своему, но и всех членов родовой системы. Если можно было представить этот процесс в реальности, то он был бы подобен падению костяшек домино: толкнув одну, через какое-то время мы увидим совершенно другую картину, поражающую воображение.

Внутри нас могут происходить очень важные процессы, которые мы можем проглядеть лишь только потому, что не слишком внимательно смотрим. В своих работах Карл Юнг отмечал, что все, не являющееся сознательным, переживается человеком как «фатум» (судьба) до тех пор, пока оно не станет осознанным и понятным. В этом они с Фрейдом были едины: то, что не поддается проживанию, навсегда остается жить в нашем родовом бессознательном до тех пор, пока не будет верно интерпретировано и отыграно.

Родовое бессознательное (с которым мы еще не раз встретимся на станицах этой книги) как раз-таки и является тем, что находится на стыке личного и коллективного бессознательного: архаичным опытом, пережитым людьми, жившими задолго до нас, связанных с нами линиями родства.

Сопротивляясь переживанию травматического опыта предков, мы не избегаем их боли, а откладываем её на время – наше собственное и наших потомков:

• неразрешенные конфликты;

• семейные секреты;

• паттерны поведения и реакции на стресс;

• сценарии отношений;

• негативные события и т.д.

Родовое бессознательное предполагает, что семейные и психологические аспекты, связанные с предками и предыдущими поколениями, оказывают влияние на нашу индивидуальность, даже если мы не осознаем этого.

Символический акт освобождения от бремени лояльности, для которого порой достаточно немного информации о произошедшем – будь то стыдная смерть, незаслуженно забытый герой или утерянное письмо – станет вашей большой победой на пути к гармоничной жизни. Когда семейная история проходит через реконструкцию к генеалогическому примирению, нечто очень важное приходит в движение.