Kitobni o'qish: «Контракт на смерть»
Посвящается читателям книжной серии Zona 31
Пролог
В специальном медицинском кресле с креплениями на спинке, подлокотниках и ножках сидел огромный мужчина. Его горло обхватывал широкий кожаный ремень, прошитый для прочности толстыми синтетическими нитями; руки – у запястий и локтей – прижимали к подлокотникам стальные полусферы, заведенные концами в замки; такие же полусферы, отдаленно напоминающие дуги медвежьего капкана, намертво стреножили пациента в области лодыжек.
Впрочем, пациента ли? Или участника непонятного эксперимента?
Из одежды у мужчины имелись лишь короткие черные трусы, оставлявшие на обозрение почти все тело – тело двухметрового исполина, бугрившееся узлами мышц и покрытое грубыми рубцами. Они превращали человека в монстра – ужасного и в то же время завораживающего своей звериной мощью. Не иначе как выдумщица-природа провела особый эксперимент с целью доказать уникальные возможности венца творения – и во многих смыслах ей это удалось.
Ассоциацию с экспериментом усиливали долговязая человеческая фигура в темно-зеленом халате, расположившаяся в метре от кресла, а также круглый обруч из блестящего металла на голове исполина. К обручу присоединялся провод. Он, змеясь по полу, скрывался в щитке громоздкого прибора, похожего на осциллограф, с несколькими экранами. Прибор размещался на столе, за которым находился еще один человек в униформе болотного цвета – штанах и рубахе на выпуск. Пальцы его держали круглую ручку прибора, а глаза контролировали экраны.
– Как показатели сердечной активности, Гавел? – отрывисто бросил человек в халате.
– У верхней границы, профессор.
– А коры головного мозга?
– Немного выше нормы, – отозвался ассистент.
– Хм…
Профессор прижал указательный палец к подбородку и замер. Он внимательно наблюдал за мужчиной в кресле. А тот… Тот сидел почти неподвижно, но сильно напрягшись. Это было заметно и по мышцам, и вздувшимся, пульсирующим венам. Лицо, покрытое светлой щетиной, взмокло от пота, глаза прикрыты, зубы сжаты, косой шрам на щеке побагровел.
– Хм… Добавь-ка еще киловатт. Десять единиц.
– Профессор, но уже и так девяносто. Сердце может не выдержать.
– Наука требует жертв, Гавел, – с насмешкой заметил профессор. – На то и нужен расходный материал, чтобы устанавливать границы допустимого. Или ты его пожалел?
– Что вы, господин Шмутко! Я не это подразумевал.
– То-то. Слова «жалость» не должно быть в лексиконе ученого. Да и в сознании. Эмоции – атавизм, которые лишь мешают постигать суть вещей.
Внешне профессор казался спокойным. Но блуждавшая на губах «потусторонняя» улыбка, розовые пятна на щеках и раздувающиеся крылья носа выдавали высокую степень возбуждения.
– Я понимаю. Но вы же сами говорили, что Дракула – уникальный экземпляр. Кому нужно, чтобы его хватил инфаркт?
– Инфаркт? – Профессор машинально поправил очки с массивной позолоченной дужкой. – Инфаркт… Нет, подобное развитие событий будет преждевременным. Дракула нам еще понадобится… Пожалуй, я погорячился. Пяти единиц на сегодня хватит. Давай.
Пальцы ассистента повернули ручку, увеличивая напряжение тока. Голова исполина дернулась, тело начало выгибаться, глаза приоткрылись, выражая гремучую смесь муки и ярости. Еще через мгновение он хрипло застонал, на губах запенилась слюна.
– Все, достаточно! – выкрикнул Шмутко. И, выдохнув, уже спокойней продолжил: – Хорош, вырубай ток. А то и вправду окочурится. Подай ему воды!
Гавел вскочил со стула, схватил со столешницы пластиковую кружку и, подбежав к Дракуле, плеснул ему водой в лицо. Затем уважительно произнес:
– Всего второй раз слышу, чтобы он застонал. Крепкий орешек! Как думаете, мы достигли порогового значения?
– На текущий момент – да, – медленно, нараспев протянул профессор.
– Вы думаете… – Ассистент в растерянности приоткрыл рот. – Вы полагаете, что это еще не предел?
– А почему это должно стать пределом, Гавел?
– Потому что уровень нагрузки и без того очень высок. Смертельно высок для любого человекоподобного существа.
– Не для любого, а для обычного. – Шмутко хмыкнул. – Ты забыл, что у Дракулы изначально был чрезвычайно высокий болевой порог? Мы ввели маленькую дозу препарата, процесс инфицирования только начал развиваться. То ли еще будет!
– Полагаете, препарат сделает его совсем невосприимчивым к боли?
– А препарат для того и создавался. Снижение чувствительности болевых сенсоров есть прямое следствие заражения. Возможно, не самое главное, но одно из основных. Заказчику требуются человекоподобные особи нового формата…
Шмутко покосился на Дракулу – тот с хрипом дышал, свесив голову к плечу – и с брезгливостью продолжил:
– В общем, нам требуются мутанты – внушаемые, неприхотливые, агрессивные, не боящиеся боли… Кстати, о боли. Как там наш подопытный кролик?
Он взял со стеклянного столика, стоявшего рядом с креслом, инструмент, похожий на шило. Оценивающе взглянул на «кролика». И неторопливо, фиксируя реакцию Дракулы, проткнул его правую кисть в месте соединения пястных костей большого и указательных пальцев. Проткнул насквозь и повращал, продолжая хищно наблюдать за лицом жертвы.
– Эй, дружище, ты как? Очухался?
Прикрытые веки Дракулы дрогнули и приоткрылись. Но сам он при этом не издал ни звука – только слегка поморщился. Посмотрел мутным, ничего не выражающим, взглядом на мучителя и снова прикрыл глаза.
– Очухался, – с удовлетворением констатировал профессор. – Молодец, я на тебя надеюсь. Такой экземпляр не стыдно и са́мому высокому гостю показать.
– У нас ожидаются высокие гости?
Шмутко многозначительно помолчал, словно не расслышав вопроса ассистента. Затем процедил, выпячивая губы:
– Сугубо между нами. На днях ожидается визит сэра Джошуа Лансерта…
– Самого президента «Байофарм текнолоджис»? – не сдержавшись, перебил ассистент.
Профессор с укоризной покачал головой и продолжил:
– Сэра Джошуа Лансерта и высокопоставленного гостя из правления корпорации. – Он ткнул пальцем вверх. – Из Лондона. Мы должны показать товар лицом, Гавел. Тогда заказчики увеличат финансирование. Дракула – наш козырный туз. И он должен сыграть… Вызови санитаров – пусть отвезут его в бокс.
– Завтра с ним работаем? – Помощник уже сидел за своим столом, готовый занести указания профессора в ежедневник.
– Нет. Дракулу не трогаем вплоть до визита комиссии. Проследи, чтобы его кормили по первому меню – пусть наберется сил. И-и… пожалуй, можно его чем-то поощрить. – Шмутко неопределенно повертел рукой в воздухе. – Заслужил – получи, у нас все по-честному.
– Чем поощрить, профессор?
– Пока не знаю. Надо проявить фантазию.
Глава первая
Западня
Все-таки она очень боялась. Даже сейчас, уже миновав проходную биохимзавода и вроде бы получив возможность расслабиться, она продолжала нервничать. Более того, откуда-то изнутри возникла мелкая противная дрожь. Ну а потеть, как цуцик, она начала еще на заводе – и когда переносила материалы на флэшку, и когда к ней неожиданно подошел и завел разговор начальник отдела, ну и на проходной, конечно.
Почему-то ей показалось, что охранник смотрит на нее с подозрением, и до того расклеилась, что лишь с третьего раза точно поднесла пропуск к считывателю турникета. Хотя – уже позже врубилась – охранники всегда на нее пялились. Работа-то у них скучная по большому счету. Только и остается, что на фигуристых девок заглядываться.
С фигурой у нее все было в порядке – и спереди, и сзади. А для полного эффекта – чтобы уж если разить, то наповал – всегда носила мини. Даже в морозы, разве что шерстяные рейтузы надевала. А чего?
Возраст все ближе к тридцати, пора личную жизнь капитально устраивать. В первый раз не получилось, но мы не привыкли отступать перед трудностями. Потому и с Лифшиным, блогером этим самым, закрутила. Потому и на уговоры его поддалась, ввязавшись в авантюру.
Если бы заранее представляла насколько это опасно и мандражно, то не в жисть бы не подписалась. Но такой уж у нее характер – сначала рефлекс, а потом осмысление. Импульсивный, короче говоря, характер.
Павел, бывший, так и говорил. Ты, говорил, мать, каким-то другим местом думаешь, не тем, чем нормальные люди. Потому и правильная мысля у тебя всегда приходит опосля. Когда уже думать поздно.
Теперь-то, два года спустя, стало ясно, что Павел вовсе не плохой мужик был. Не самый плохой. А местами даже и хороший. Однако развелись уже, чего о прошлом жалеть? Да и нельзя в эту самую воду войти дважды. Вот и связалась с Семеном. Или с Симеоном, как он себя в блоге кличет.
Мужик-то он с размахом, пыль в глаза умеет пустить. И рисковый, судя по всему, с таким не соскучишься. Да и при деньгах. А для нее денежный вопрос всегда значил очень много. Время такое, без бабосов никуда, особенно для слабой женщины. Если она, конечно, хочет жить красиво, а не прозябать.
Так что, Лифшин подвернулся вовремя. На охотника и зверь бежит. Правда, как всегда среагировала на инстинктах. Физиологически, короче, среагировала. Если бы понимала сразу, что это так рискованно, то… Ну теперь уже поздно отступать. Или пан или пропал.
Было бы, конечно, куда проще скинуть информацию по Интернету, не заморачиваясь с флэшкой. Да вот только компьютерная сеть на заводе не имела внешнего выхода. У начальства-то Интернет, разумеется, фурычил, как и прочие виды связи. А вот для рядовых специалистов вроде нее такое удовольствие было заказано. Мобильники, те и вовсе сдавались на проходной. Якобы в целях того, чтобы сотрудники не отвлекались от трудового процесса.
Ага, не отвлекались! Так вам и поверили! Все понимали, что дело не в заботе о высокой производительности труда, а в повышенных мерах безопасности. В секретности, короче. Понимали, да помалкивали. Потому что никто не хотел потерять высокооплачиваемую работу. Очень даже высокооплачиваемую – чего уж тут говорить.
Ладно, хватит дергаться, как уж на сковородке, сказала она себе. Ты на улице, служба безопасности теперь не достанет. Если бы прочухали чего, то захомутали бы еще на территории завода. Поэтому нечего трястись. Всего-то и осталось – передать флэшку Семену.
Дальше – его забота. Пусть продает, как обещал, за большие бабки. А она свою часть работы выполнила. И так чуть не описалась со страху. Наверное, лучше вообще теперь уволиться с Биохима. Но не сразу, чтобы лишних подозрений не вызывать. Вот с Семеном сначала все обсудим и…
Она остановилась на тротуаре, посмотрела на часы и вытащила из сумочки мобильный. Вызвала номер любовника. Тот откликнулся практически сразу, после первого гудка. Ждал, значит.
– Я слушаю, Зина, – произнес коротко. – Ты где?
– Только что вышла с работы. На улице, короче.
– Все в порядке?
– В порядке. Перенервничала, правда, чуть инфаркт не хватил. Ты представь…
– Я все понимаю, лирику потом обсудим, – перебил блогер. – То есть товар при тебе?
– Ну да, разумеется.
– Тогда действуем по плану. Встречаемся, там все обговорим.
– А ты где сейчас?
– Недалеко, скоро подъеду. Все, до встречи.
Семен отключился, не дав ей сказать даже несколько фраз. А хотелось. После такой нервотрепки очень хотелось выговориться. Мог бы и пожалеть, поблагодарить хотя бы. Мужики, они все такие, нечуткие и не благодарные. Козлы, в общем.
Впрочем, возможно, он прав. Сначала она должна передать флэшку, тогда и гора с плеч. Потом сразу в ресторан – обмыть успех и снять стресс. Только вот пропотела вся, как цуцик. Под душ бы сначала…
Семен Лифшин сказал неправду. Пусть и относительную, но неправду. Он и на самом деле находился неподалеку от Зины. Только вот ехать никуда не собирался, потому что заранее решил – дойдет до места встречи пешком. Ведь до сквера с памятником Героям Революции всего десять минут ходьбы. Заодно можно проследить за девушкой. Точнее, за тем, не сел ли ей кто на хвост.
Лифшин изначально понимал, что добыть информацию о секретных разработках, которые – по сведениям из надежных источников – велись на Биохиме, задача не только очень сложная, но и рискованная. Значит, чревата неприятными последствиями. Ребята в службе безопасности ушлые и злые, пронюхают – церемониться не будут. И не договоришься по-хорошему, потому что одни иностранцы, пусть, в основном, и из ближнего зарубежья. Как, к слову, и в частной военной компании «Тор», обеспечивающей охрану объектов концерна.
Однако сам Семен рисковать не любил, предпочитая загребать жар чужими руками. Потому и привлек к операции Зину Корзун, работавшую на Биохиме в отделе технического обеспечения. Охмурить разведенную блондинку было несложно – у нее на лице читалось, что одинокая женщина мечтает познакомиться. Остальное – мастерство и немного удачи.
Ну и деньги с дорогими подарками, конечно, сыграли свою определяющую роль. То, что барышня на них очень падка, как и на комплименты, Лифшин просек быстро, еще при первом знакомстве в ночном клубе. Да и кто на такое не падок, особенно среди смазливых девиц, привыкших к мужскому вниманию?
Сложнее было уговорить Зину на, в общем-то, криминальное деяние – копирование секретных документов по разработке некоего медицинского препарата. Далеко не каждая женщина согласится примерить на себя амплуа Маты Хари, зная о том, чем и как она закончила. Однако Зина оказалась любительницей авантюр и согласилась относительно быстро – особенно после того как узнала за какую сумму можно затем продать документы.
И все, в общем-то, срослось. Если первая порция материалов, добытая девушкой, особой ценности не представляла, то сегодня она несла на флэшке настоящую бомбу. Ну, или золотое яйцо – смотря с какой стороны посмотреть.
Оставалось забрать «яйцо» у Зины. И хотя задача казалась, на первый взгляд, пустяковой, Лифшин не форсировал процесс. Береженого бог бережет – эту старую мудрость Семен знал с детства, бабушка не раз повторяла. И правильно делала – внуков надо учить уму-разуму.
Блогер заранее занял удобный наблюдательный пункт на втором этаже торгового комплекса, расположенного напротив офиса БХЗ. Отсюда отлично просматривались и вход в здание, и примыкающая стоянка автомобилей, и площадка со скамейками, и тротуар… Семен зафиксировал Зину, едва она появилась из дверей офиса, видел, как девушка медленно спустилась по ступенькам широкого крыльца и неуверенно двинулась по тротуару, как достала из сумочки мобильник и позвонила…
Сейчас, оборвав разговор, Лифшин наблюдал за тем, как Зина споро шагает по тротуару на противоположной стороне улицы, удаляясь в направлении сквера. Пока что Семен не замечал чего либо подозрительного. Дождавшись, когда девушка свернула за угол, он уже собрался покинуть свой пост, чтобы, спустившись на первый этаж, выйти на улицу. И вдруг замер.
Его внимание привлек мужчина средних лет в неприметном сером костюме. «Серый» неожиданно появился на том же перекрестке, который с десяток секунд назад – перед тем как завернуть налево – миновала Зина. Появился и тут же пропал за углом из вида, направившись в ту же сторону, что и девушка.
Лифшин не сразу сообразил, откуда взялся мужик в сером. Но он его узнал – потому что приметил раньше, когда тот сидел на скамеечке около здания офиса. Сидел долго, как минимум, все то время, пока блогер занимал свою позицию на втором этаже торгового комплекса.
Когда Зина вышла на крыльцо офиса, Семен переключил все внимание на нее и как-то упустил «серого». Скорее, просто забыл о нем. А тот, видимо, перешел на другую сторону улицы к торговому центру и двинулся вдоль него – в том же направлении, что и Зина. Параллельным курсом, так сказать. Вот почему Лифшин его какое-то время не видел.
Семена прошиб холодный пот. Неужели… Или просто совпадение? Или мужик вовсе не тот, а похожий на того, что сидел на скамейке? Ну да, мало ли людей среднего возраста и среднего роста в серых костюмах бродят сейчас по городу? Светловолосых, лысоватых и со свернутой газетой в руке…
Блогер спустился на эскалаторе на первый этаж, пересек фойе, вышел на улицу и побрел по тротуару. Именно что побрел. Он не торопился, так как точно знал, где ждет его Зина. Да и не было сейчас никакой нужды торопиться. Наоборот. Следовало держаться в отдалении от девушки, чтобы не привлечь нежелательного внимания. Даже случайно.
Если подозрение оправданно, то тип в сером костюме почти наверняка будет крутиться вокруг сквера. А если не будет, то…
Зина прождала на скамеечке в сквере около десяти минут. За минувшее время успела успокоиться, но потом снова занервничала. «Мог бы и побыстрей подъехать, – подумала с раздражением. – Я тут весь день на нервах, извелась вся, принесла все, можно сказать, на тарелочке, а он корчит из себя делового. К тому же сказал, что находится неподалеку и скоро подъедет. А сколько уже натикало?»
Она посмотрела на часы. Ого, минут пятнадцать прошло, не меньше. И это называется «скоро»?
Невдалеке, через пару скамеек от Зины, присели два мужика бомжеватого вида. Один, воровато обернувшись, вынул из полиэтиленового пакета водочную чекушку и пластиковый стаканчик. Передав «тару» приятелю, извлек следом пирожок.
«О, господи, только алкашей еще здесь не хватало! – Зина едва не застонала. – Устроят распивочную, а затем еще кадрить начнут. Все, звоню! И если через пять минут не объявится, то встаю и ухожу домой. Пусть сам гоняется за мной, петух питерский».
Она достала сотовый, вызвала номер Семена, но телефон любовника не ответил. Погудел, наверное, с десяток раз, и вообще заглох…
Семен так и не засек типа в сером костюме, пока двигался по направлению к скверу. Это являлось обнадеживающим обстоятельством. Однако в сквер Лифшин заходить не стал. Напротив на другой стороне улицы находилось кафе, где он бывал с Зиной. Сейчас блогер устроился за столиком на летней террасе лицом к скверу и стал наблюдать.
Девушку он не видел – мешали деревья, а, возможно, и памятник, если она расположилась за ним. Но по всем раскладам Зина должна была находиться там. Куда она денется, они же договорились.
События Семен не торопил – подождет, не сахарная. Материалы при ней и никуда не уйдут, а подстраховаться не мешает. Однако просидел он так недолго – едва официант принес кофе, как замурлыкал айфон.
Лифшин посмотрел на экранчик и увидел то, что и ожидал увидеть – номер любовницы. Несколько секунд Степан колебался. И пока он колебался, вызов прервался. «Надо, наверное, перезвонить, – подумал Лифшин. – Некрасиво получается с моей стороны. Да и она запаниковать может, истеричная деваха».
Он уже поднес палец к значку кнопки на сенсорном экране, но так и не нажал на него. Потому что обнаружил «серого». Тот внезапно появился из-за развесистого дерева на противоположной стороне улицы и прогулочным шагом двинулся по тротуару.
Шел он без газеты. Пиджак, к слову, снял и нес теперь, перекинув через руку. И прогуливался не один. Рядом с ленцой шагала женщина в голубеньком платье в горошек. Однако Лифшин без сомнения опознал того самого мужика, ошивавшегося около офиса – светловолосого, с залысинами. И под ложечкой неприятно засосало.
Нет, все могло оказаться стечением обстоятельств. И рассудком Лифшин понимал, что фактору «серого» даже навскидку находилось полдюжины объяснений, а его собственное поведение отдавало паранойей. Все так – если бы речь не велась о секретных разработках и крайне неприятной перспективе знакомства со службой безопасности Биохима…
Через пять минут Зина снова попыталась дозвониться Лифшину, и он снова не откликнулся на звонок. Это уже казалось странным. Как минимум – свинским. Они же заранее договорились о встрече! И Семен подтвердил ее. И обещал, что скоро подъедет. Жаль, что она не уточнила время. Но и он должен понимать, что она нервничает и переживает. Разве не козел?!
Бомжи успели принять по парочке стопариков и теперь курили, развалившись на скамейке. Да еще и весело переговаривались, поглядывая на фигуристую деваху. Уроды! Пьют, курят в неположенном месте и хоть бы хны. Куда эта долбанная полиция смотрит?
И вдруг ее посетила неожиданная мысль. Настолько неприятная, что у Зины на мгновение сбилось дыхание, и она вновь почувствовала, что потеет. А если с Лифшиным случилось нечто серьезное? И не просто, там, в аварию попал, а куда круче и опаснее. Вдруг – его – задержали??? Кто задержал? Понятно, кто! Эти самые, эсбэшники.
Зина посмотрела на алкашей. Не такие уж они и бомжи, вполне чистенькие и даже без особой щетины. А у того, который разливает, еще и обручальное кольцо на пальце. Бомж или конченный алкаш давно бы пропил. И чего они так на нее пялятся? Бабу в мини-юбке, что-ли, давно не видели?..
Неужто они следят за ней?
Зина с трудом подавила желание немедленно встать и уйти. В конце концов, не надо поддаваться панике, – подумала она. Почему они должны обязательно быть шпиками? Тут и другие люди есть. Вон, бабулька с коляской… А вдруг она тоже из этих? И в коляске у нее не малыш, а гранатомет. Видела такое в одном фильме, ха. Ха-ха…
Надо что-то делать. Еще раз позвонить этому идиоту? А вдруг его и на самом деле повязали парни из эсбэ? Что тогда? Она ну совершенно не позаботилась о подстраховке. Прав был Павел – мозги не в том месте. Ниже пояса, короче.
Позвонить матери? И что ей сказать? Да и чем поможет бывшая учительница математики в подобной ситуации?
Так что же делать? Просто встать и отправиться домой? С флэшкой, которая может нести смертельную опасность?
С другой стороны, если задержали Семена, то почему до сих пор не взяли ее? Выслеживают сообщников? Или слишком людное место, ждут подходящей ситуации? А она чего ждет?
* * *
– Лиза, я покину тебя на пять минут, ладно? – Павел подмигнул девушке. – Можешь пока мороженное заказать. Или сразу пойдем?
– Я бы еще посидела здесь. Не хочется мне мороженного, мечтаю о другом. Хотя бы потанцевать от души. – Лиза воркующе рассмеялась.
– Мечты сбываются. Если не хочешь мороженного, давай возьмем шампанского. После него танцуется лучше.
– Ты же за рулем.
– От пары фужеров ничего не случится. А гаишники мне не страшны. Так как?
– Я от шампанского никогда не отказываюсь. – Лиза эротично облизнулась. – Гулять так гулять.
– Тогда заметано. Кстати, куда сегодня идем – ко мне или опять к тебе?
– Лучше к тебе, до тебя ближе.
– Договорились. Не скучай тут без меня.
Он снова подмигнул и направился к туалетной комнате.
* * *
Семен не ответил на повторный звонок Зины. Он представлял, что испытывает сейчас девушка: сидит как на иголках, нервничая с каждой минутой все сильнее, и теряется в предположениях. И все равно не мог решиться. Ему вдруг пришла в голову пугающая догадка – а если телефон Зины взят на прослушку? Эсбэшники вполне смогут подобное сделать, коли сотрудник начал вызывать у них подозрение. И тогда они начнут проверять все связи.
Он-то, конечно, не дурак, и кое-какие меры предосторожности предпринял. В частности, всегда общался с Зиной по левой мобиле. Очень удобно, в особенности, когда барышня начинает надоедать – выкинул паленую «симку» и купил новую у хачиков. Так что, так просто его не пробить.
Но если телефон Зины на прослушке, то эсбэшники могут запеленговать местонахождение абонента. И тогда его повяжут в удобный момент. Или элементарно грохнут, чего тоже исключать нельзя.
Так как же поступить? Позвонить, предупредить Зину, тут же выбросить «симку» и сменить дислокацию?.. Нет, одной «симкой» здесь не отделаешься, надо выбрасывать телефон. А стоит ли овчинка выделки?
О чем он предупредит Зину? О том, что за ней следят? Она запаникует, избавится от флэшки. А там такой шикарный материал! Все пойдет коту под хвост. А слежки, возможно, вовсе не было, померещилось.
Может, просто перенести время встречи? И потом встретиться с Зиной у ее дома? Нормальный вариант, если за ней, опять же, не следят.
У Лифшина было дурное предчувствие. И возникло оно еще до того, как он засек подозрительно мужика в сером костюме. Не зря он с самого утра нервничал, ох, не зря. Чувствовал, значит, что-то. А предчувствиям надо доверять, так учила бабушка…
Зина еще раз перезвонила Семену, и когда он снова не ответил, набрала номер Павла Данилина. Она очень редко общалась с бывшим супругом после развода, и даже удалила номер его телефона из контактов – чтобы не забивать их лишней информацией. Но почему-то до сих пор помнила номер Павла наизусть. Причуды памяти, однако.
Как назло, Данилин тоже не ответил. Его телефон не был отключен, не находился в зоне недоступности, однако Павел не отозвался. Тогда она отправила эсэмэску: «Перезвони срочно! Очень нужна твоя помощь! Пожалуйста».
Затем встала, взглянула напоследок на алкашей, чтобы запомнить рожи и покинула сквер. Она решила поехать домой, на квартиру матери, где жила после развода.
* * *
– Тут тебе звонили, – Лиза кивнула на мобильник Павла, лежавший на столе. – Долго звонили, кто-то тебя упорно домогается.
– Уж сразу и домогается? Сейчас глянем.
Данилин сел за стол и активировал экранчик смартфона. Лицо посмурнело.
– Только не говори, что это по службе, – сказала Лиза. – Я тогда застрелюсь. Вечно у тебя то понос, то… Извини.
– Ничего, я не обиделся. Расслабься, это не по службе, – Павел мотнул головой, переключаясь на чтение эсэмэс. – Так, один клиент… Но это совсем не срочно.
– Значит, вся ночь сегодня наша?
– И вечер тоже. Я заказываю шампанское.
Данилин махнул рукой, подзывая официанта.
«Чего это Зинка вдруг обо мне вспомнила? Даже восклицательный знак поставила, да еще и „пожалуйста“, – подумал, скрывая раздражение. – Какой на этот раз петух в задницу клюнул? Пусть не надеется, я ей не „Скорая помощь“. Подождет до утра, если что. И вообще, надо выключить, к черту, мобилу. А то Лиза и на самом деле обидится».
* * *
– Босс, непредвиденные обстоятельства, – голос старшего группы Унгера слегка подвывал от эфирных помех. – Объект уходит из сквера.
– Что, встреча не состоялась? – тут же отозвался капитан Дитц. – Почему? Мы же слышали, как они договаривались.
Начальник службы безопасности биохимического завода лично руководил операцией из своего кабинета. Утечку секретной информации требовалось пресечь быстро и жестко – так, чтобы надолго отбить охоту у всех потенциальных любителей совать носы в дела концерна. Уж слишком многое поставлено на карту в игре, которая велась на самом высоком уровне. Таком, что Маркус Дитц мог лишь о нем догадываться – туда его попросту не допускали.
– Похоже, что клиент на встречу не явился, – пояснил Унгер.
– Почему? Неужели почувствовал слежку?
– Не знаю, босс. Но он больше не выходил на связь. Замолчал и все… Так что будем делать? Пускаем за объектом хвост?
Дитц побарабанил пальцами по столу. Надо было принимать решение. И такое, которое исключало прокол.
– Нет, – произнес твердо. – Мы не можем рисковать. У нее слишком важная информация. Действуем по плану «б».
Переключив канал связи, Дитц спросил:
– Бредли, вы пробили номера, по которым звонила Корзун?
– По первому номеру пока глухо. Но мы работаем, босс. По второму только что удалось установить абонента. Это… сейчас посмотрю… Ага, это Павел Данилин. Живет в Санкт-Петербурге, имеется домашний адрес.
– Неплохо. Другая информация есть?
– В том-то и дело, что есть. Нам тут немного повезло. Этот Данилин – бывший муж Корзун. Вы знаете, мы собирали на нее досье. Так вот. Данилин раньше работал в полиции, сейчас служит в детективном агентстве.
– Вот как, – пробормотал Дитц. – Частный сыщик, значит… Не нравятся мне такие взаимосвязи, Бредли.
* * *
Семен все же решил отзвониться Зине, чтобы перенести встречу. Он оттягивал принятие решения, как и все чересчур осторожные люди. Иными словами – он был труслив, несмотря на кропотливо создаваемый имидж блогера-правдоруба. И сейчас рассуждал так. Тип в сером костюме вместе со своей подругой больше не появлялся – это обнадеживает. Но тревожное предчувствие остается, и это не есть хорошо. Следовательно, лучше перебдеть, чем…
Лифшин расплатился с официантом. Отойдя от кафе метров на пятьдесят, остановился, достал из барсетки телефон. И в этот момент заметил Зину. Она вышла из сквера и направилась по тротуару в противоположном – слава богу! – от Семена направлении.
«Надо немного повременить, – подумал блогер. – Пусть подальше отойдет. Заодно прослежу, не приклеится ли кто за ней снова».
Он стоял и смотрел Зине вслед, когда ее обогнал черный джип. Обогнал и остановился в нескольких метрах впереди. Из автомобиля шустро вылезли двое мужчин в светлых костюмах и приблизились к Зине. Один из мужчин вроде бы протянул – так показалось Лифшину – какое-то удостоверение. Затем второй мужчина взял девушку под руку и подвел к машине.
Зина двигалась заторможено, как сомнамбула, не оказывая заметного сопротивления. На глазах остолбеневшего Лифшина девушку то ли подсадили, то ли впихнули в машину, и та сразу уехала вместе с таинственными незнакомцами в светлых костюмах.
– Капец котенку, – еле слышно пробормотал Семен побелевшими губами.
Закончил мысль уже про себя: «Надо рвать когти из Старопетровска. И срочно рвать – пока Зинка не проболталась обо мне. В Питере необходимо заныкаться хотя бы на пару дней – до прояснения ситуации. Не надо было мне светиться перед Зиной, что я популярный блогер. Ох, не надо было! Теперь меня легко вычислить».
* * *
– Ты все мне расскажешь, стерва! И чем подробней, тем будет лучше для тебя. Ну?!
Зину допрашивали в кабинете Дитца – сам Маркус. Привезли, кинули в низкое кресло и начальник СБ приступил к допросу. Потому что терять время нельзя – приближались очень важные события. И утечка секретной информации накануне их грозила не только срывом важной операции, но и глобальным международным скандалом.
Выглядела Зина неважно. При задержании она попыталась вырваться, несмотря на приставленный к боку пистолет. И тогда один из эсбэшников сдуру применил электрошокер. Ладно хоть разряд оказался слабым, и девушка не потеряла сознания. Но получила кратковременный паралич конечностей и, естественно, малость поплыла.
После чашки очень крепкого кофе в кабинете Дитца Зина почти что вернулась в нормальное состояние. И это ей, скорее, повредило. Решив – после кофе – что имеет в лице Маркуса дело с цивилизованным европейцем, девушка потребовала адвоката, сославшись зачем-то на Гаагскую конвенцию. И тут же схлопотала от начальника эсбэ хлесткую пощечину.
– Ну?! – округлив красноватые глаза с бесцветными ресницами альбиноса, повторно рявкнул Дитц. – Ты собираешься отвечать на мои вопросы, сука?
– Не ори на меня, козел! – собрав в кулак все мужество, выкрикнула Зина. – Я знаю свои права! Здесь тебе не гестапо, сволочь белобрысая.
Маркус на мгновение опешил. Затем ловко хлестнул девушку двумя пальцами над верхней губой. Зина вскрикнула, голова ее откинулась назад, из рассеченной губы тонкой стрункой зазмеилась кровь. Девушка непроизвольно схватилась ладонью за рот и с испугом посмотрела на эсбэшника. На глазах выступили слезы.
Глава вторая
Отсчет убийств
Пока что события разворачивались по плану Павла. Он поймал машину частника и отправил Лизу домой. Но еще до этого получил очередное подтверждение своим подозрениям. Пока Данилин голосовал на тротуаре, бордовый джип покинул свою стоянку, выехал со двора и припарковался на улице в сотне метрах от места, где в тот момент находились Павел и Лиза.
Данилин расценил этот незамысловатый маневр следующим образом. Неизвестные соглядатаи занервничали, когда «клиент» не захотел подниматься в квартиру, и увидев, что он ловит машину, побоялись упустить его из вида. Поэтому и переместили свой автомобиль на улицу. И не абы как, а просчитав возможное направление движения Павла – по стороне улицы, на которой тот голосовал.
Решение было, в принципе, грамотным – иначе можно и проворонить объект слежки – но в то же время и наивным. Потому что исходило из предположения, что «клиент» ничего не заподозрил. Но Данилин засек слежку намного раньше, поэтому все последующие ходы и маневры противника просчитывались им наперед и были, как на ладони. Он знал о джипе и о том, что за ним по пятам следует «топтун». Оставалось лишь правильно распорядиться накопленной информацией.
Отправив Лизу на частнике, Павел взял паузу. Он зашел в круглосуточный магазин, купил сигареты и зажигалку, потом демонстративно закурил около крыльца. Хотя и завязал с куревом около года назад после тяжелого ранения.
Данилин размышлял.
Он мог бы сесть в свою машину, чтобы оторваться от преследователей. Но кардинально такое действие ничего бы не изменило. Наоборот. Враги поняли бы, что он засек слежку, и стали бы действовать хитрей. А он пока что не имеет ни малейшего представления о том, кто они, и кто за ними стоит.
Пойти наконец-то домой – что являлось естественным поступком после прощания с девушкой – он тоже не мог. Это было равнозначным тому, чтобы добровольно сунуть ногу в капкан.
И бесцельно прогуливаться по улицам и дворам практически в ночное время он тоже не мог. Это выглядело бы странным и наверняка навело бы соглядатаев на подозрения. Они уже и так должны ломать голову. Мол, чего мужику надо? Привез домой девку, а заводить в хату не стал и отправил куда-то. Импотент, что ли? Или просек чего?
Следовало продумать какой-то надежный маневр, однако он упорно не хотел приходить в голову. И тут Павла осенило! – не исключено, что при помощи давно не употребляемого никотина. «Позвоню ка я пока Зине, – подумал он, – раз уж она просила с ней связаться. А если не ответит, все равно изображу разговор. После чего мои действия получат мотивацию для наблюдателей».
Телефон Зины не отвечал, точнее, находился вне зоны доступа. Павел подержал трубку около уха, произнес несколько фраз, имитируя разговор, и направился к соседнему дому. Смысл его маневра заключался в следующем.
Что должны были подумать преследователи? «Клиент» переговорил с кем-то по телефону, после чего пошел не домой, а неизвестно куда. Следовательно, договорился с кем-то о встрече. При этом не сел в машину, а потопал пешком. Следовательно, встреча намечена где-то невдалеке. Остается выяснить, где и с кем.
Данилин миновал здание своей шестиэтажки и свернул во двор. У него имелось важное преимущество перед теми, кто следил за ним – отличное знание всех строений и проходов в окру́ге. А вот его враги (не друзья же!) вряд ли могли здесь хорошо ориентироваться. Тем более – в полутьме.
Именно в полутьме, потому что до знаменитых петербургских «белых ночей» было далеко, и солнце уже село. Зато горели фонари. Но не везде. Поэтому Павел выбирал маршрут на свое усмотрение – по хорошо освещенному месту; в полутьме; по темному закоулку. А вот «топтун», увязавшийся за ним, свободой маневра не располагал, зато решения обязан был принимать быстро и порой на уровне интуиции.
Смущало Данилина одно – он не знал точных намерений врагов. Чего они хотят? Держать его под наблюдением? Задержать и допросить? Убить?
Последнее являлось самым нежелательным вариантом. На дворе уже ночь, пусть и ранняя по питерским понятиям, пешеходов с каждой минутой становится все меньше, улучить момент для выстрела становится все проще и легче. При таком раскладе надо бы драпать во всю прыть, а не мудрить. Правда, и «языка» тогда не захватить.
Павел, однако, считал вариант убийства самым маловероятным. Уж больно неподготовленным все выглядит. Посылать на дело наемных убийц в таком приметном автомобиле? Нет, несерьезно как-то. Да и последующие действия преследователей выглядели не шибко профессионально. Хотя и дилетантами этих парней не назовешь.
Ситуация, скорее, напоминала экспромт. Кому-то срочно понадобилось обнаружить Данилина и приклеить к нему хвост. Поэтому послали к дому первых подвернувшихся сотрудников (или братков), из числа тех, кому удобнее или ближе. Потому и машина приметная. Слежку в такой не ведут, и киллеры в таких навороченных тачках не работают. Павел это наверняка знал – чай, не первый год замужем. А вот если организовывали поиск на скорую руку, тогда да, тогда вариант катит.
Да и застрелить его при сильном желании могли раньше, когда он проходил мимо автомобиля. Мешали люди во дворе, собачники там всякие? Или зоркие бабульки, любящие поздним вечерком выглядывать из окон? Или Лиза в роли свидетеля, которую мочить не хотелось? Но когда прохожие и прочие свидетели мешали отмороженным киллерам наркомафии завалить клиента?
Нет, тут что-то не так. Не собирались его убивать. По крайней мере – сразу.
Данилин пересекал детскую площадку, по ходу намечая план решительных действий. Он знал, что «топтун» следует за ним на расстоянии около тридцати метров, скрываясь в тени деревьев. Ближе вряд ли подтянется, если только не решит сократить дистанцию, чтобы замочить клиента наверняка. Значит, если начнутся закоулки, на какое-то время упустит Павла из вида.
В десятке шагов от детской площадки располагалась трансформаторная будка, чуть дальше – мусорные контейнеры, загороженные примитивным забором из бетонных плит, за ним в две линии тянулись гаражи. Муниципальные власти давно точили на них зубы, да решение о сносе постоянно откладывалось. Видимо, у членов гаражного кооператива зубы тоже имелись ого-го какие.
Пространство вдоль гаражей хорошо освещалось. А вот на подходе к ним царила темень, если не считать слабенького фонаря у мусорных контейнеров. Здесь все и случилось.
Преследователь потерял Павла из вида, пока огибал трансформаторную будку. Ускорившись, обежал забор около мусорки и, по-прежнему не видя Данилина, решил, что тот направился к гаражам. Пойдя вдоль стены ближнего гаража, «топтун» осторожно выглянул из-за него в освещенный проход, но «клиент» как сквозь землю провалился. Лишь у открытой двери гаража – метрах в пятидесяти – курили и переговаривались два мужика.
Сообразить, имеют ли данные мужики отношение к «клиенту», преследователь не успел. Павел очутился у него за спиной, спрыгнув с крыши гаража, и тут же захватил горло удушающим приемом. Затем поволок «топтуна» в темный проулок между проволочным ограждением и зарослями кустов.
Данилин не собирался вырубать незадачливого преследователя, рассчитывая пусть и не на продолжительный, но содержательный разговор. Однако парень оказался гоношистым и выхватил нож. Павел не стал мудрить – в подобной схватке это смерти подобно – а, усилив захват, одновременно крутнул задире голову.
В шее у того что-то хрустнуло, и тело резко обмякло. Выяснять степень повреждения и то, насколько оно совместимо с жизнью, Павлу было недосуг. Опустив парня на землю, он быстро обшарил его карманы, но обнаружил немного – сотовый телефон и удостоверение.
Зашвырнув телефон в кусты, Данилин вспомнил о том, что недавно обзавелся зажигалкой. Однако нажать на рычаг клапана – к счастью для себя – не успел. Сработал старый рефлекс, выработанный еще во времена службы на Северном Кавказе – не зажигай ничего в темноте, пока не убедишься в полной безопасности. Ведь на свет не только мотыльки летят.
В последний момент придержав палец на рычаге, Павел поднял голову и остолбенел. Метрах в десяти от него около забора мусорки стоял хорошо различимый в свете фонаря мужчина и держал в отведенной в сторону руке пистолет с длинным стволом. Еще через мгновение, заметив в тени кустов сгорбленную фигуру Павла, незнакомец выстрелил.
Характерный для стрельбы через глушитель хакающий звук слился с треском веток куста, в который отпрыгнул Данилин. Отпрыгнул и тут же ломанулся сквозь заросли, не заботясь о маскировке. Стрелял в него мужик с пистолетом еще или нет, Павел не понял, да и не прислушивался – не на концерте скрипичного квартета в филармонии, чай. Главное, что стрелок промазал.
Выскочив из кустов вблизи старой шестиэтажки, Данилин наткнулся на собачника с четвероногим питомцем, сильно напугав обоих – что хозяин, что его четвероногий друг так и застыли, открыв рты. Ну и постойте чуток, мелькнула мысль – жизнь вообще удивительная штука.
Обогнув здание и очутившись под светом фонарей, Павел раскрыл чужое удостоверение. И прочитал: ЗАО «Тор». Вот оно что… «Чувак», значит?
Дальше читать не стал, детали в настоящий момент не имели значения. Павел слышал это название и раньше. Закрытое акционерное общество «Тор» являлось ни чем иным, как российским филиалом широко известной в узких кругах частной военной компании «Тор», головной офис которой находился в Лондоне. На послужном счету головорезов этой ЧВК числилось много чего интересного, но в России филиал «Тора» занимался вроде бы пристойной деятельностью – охраной объектов концерна «Байофарм текнолоджис».
Большинство объектов размещалось на территории города Старопетровска. В том числе и биохимзавод, где работала Зина. В народе сотрудников «Тора» прозвали «чуваками», по своему расшифровав экзотическую для России аббревиатуру ЧВК.
«Случайность? – подумал Павел. – За каким лешим я понадобился торовцам? И есть ли тут связь с БХЗ и Зиной? „Тор“ ведь не только завод охраняет. Надо обязательно связаться с Зинкой, мало ли чего. Но не сейчас. Сейчас мне понадобится машина. Моя машина, другую искать некогда. Да и где?»
Он понимал, что немного рискует, и все-таки решил вернуться к своей проверенной и надежной «Шевроле Нива». Потому что считал – шансов вновь натолкнуться на торовцев не так уж много. Они не знают точно, где он оставил свой автомобиль. Кроме того, им сейчас вообще не до Павла.
Мужик, стрелявший в него, наверняка обнаружит тело своего напарника. И попытается его забрать, не привлекая внимания. Тем более что тот, возможно, не убит, а всего лишь потерял сознание. Следовательно, «чувак» подгонит свою тачку к гаражам, загрузит напарника и обязательно свяжется с руководством – порядок у них в ЧВК строгий, это не братки какие-то. И пока торовец будет всем этим заниматься, Павел без особых хлопот доберется до «Нивы» и уедет.
Так он рассчитал. И расчет оказался верным. Машина стояла на месте, и никто Данилина возле нее не караулил. Он отъехал на полкилометра и, первым делом, позвонил Лизе. Та ответила почти мгновенно:
– Это ты, Паша???
– Я, милая. – Данилин вовсе не кривил душой, называя девушку милой. За последний час он проникся к ней уважением. Другая давно бы истерику закатила, а эта оказалась стойкой. – Ты уже дома?
– Да, только что добралась. С тобой все в порядке?
– Почти. В меня стреляли, но отделался легким испугом.
Лиза негромко ахнула:
– Ты точно не ранен? Ты не обманываешь?
– Не обманываю. Если я и ранен, то в сердце. Мне очень жаль, что наша встреча так печально закончилась. Извини меня.
– Встреча еще не закончилась, – сказала Лиза. – Ночь лишь начинается. Приезжай, я залечу твою рану.
– Спасибо, – сказал Данилин. – Уже лечу на крыльях страсти.
Но сразу он не «полетел». В свете сложившихся обстоятельств Павлу хотелось как можно быстрей обнаружить Зину и задать ей пару вопросов. Однако телефон бывшей жены по-прежнему не отвечал. И тогда он позвонил на домашний номер. Трубку взяла мать Зины.
– Здравствуйте, Антонина Петровна, – сказал Данилин. – Это я, Павел. Не забыли еще меня?
– Я-то не забыла, хотя и пора уже, – ехидно заметила бывшая теща. – А вот чего это ты вдруг о нас вспомнил? Никак соскучился?
– Считайте, что да. Я могу переговорить с Зиной?
– Нет, не можешь. Ее нет дома.
– А когда будет?
– Не знаю, – сухо ответила Антонина Петровна. – Она у нас женщина свободная и привлекательная, может гулять, где угодно.
И не без злорадства добавила:
– Сегодня точно не придет, звони ей завтра.
– Почему вы в этом уверены?
– Потому что получила от нее эсэмэску. Там было написано: «Мама, не переживай. Ночевать не приду». Удовлетворен?
– Более чем. Извините за беспокойство.
– И тебе не хворать.
«Бывшая женушка в своем репертуаре, – подумал Данилин, отключая соединение. – Вполне в ее духе – сначала поднять волну, а потом слинять. Дернула зачем-то меня, а в итоге забурилась к очередному хахалю. И в этом вся Зинка. Хорошо, что я с ней развелся. Точнее, хорошо, что она меня бросила. До сих пор бы мучился… Ладно, пора к Лизе. А торовцами с утра займусь – утро вечера мудренее».
«Займусь» вовсе не означало, что Павел собирается обратиться в полицию. Этот вариант он отбросил сразу. С чем обращаться? С тем, что он сначала придушил сотрудника иностранной фирмы, а потом скрылся с места преступления? Правда, тела вот почему-то нет. Смех, да и только.
Была и еще одна причина, из-за которой Данилин не хотел контактировать с полицией. Увольнялся он оттуда со скандалом, вдрызг разругавшись с руководством. Так что, на особенную помощь бывших сослуживцев теперь рассчитывать не приходилось. Надо расхлебывать заварившуюся кашу самому.
Проезжая по улицам ночного Петербурга Павел подумал о том, что участие в этой истории сотрудников ЧВК «Тор» объясняет некоторые странности и нестыковки. Торовцы, в первую очередь, охранники и бойцы, слежка, да и наемные убийства – не их профиль. Не исключено, что их просто подключили к операции в срочном порядке, вот они и наделали ошибок.
Впрочем, это объяснение не давало ответов на главные вопросы – почему и зачем «чуваки» устроили слежку и едва не убили Данилина? Чем же он мог так кому-то насолить? Наркомафия здесь явно ни при чем, та действует иначе и через другие каналы. Тогда кто при чем?
Да, он едва избежал смерти. Но надолго ли?
* * *
– Слушаю, – хриплым со сна голосом пробормотал Дитц.
– Извините, босс, что разбудил, – в трубке раздался голос Бредли. – Но у нас неприятности. Решил на всякий случай доложить.
– Чего еще случилось, лейтенант?
– Вы знаете, что был выставлен пост наблюдения у дома, где живет Данилин. Так вот, произошла накладка. Данилин, похоже, обнаружил слежку и ушел. А перед этим вырубил одного из наших. Старший группы открыл огонь на поражение, но…
– Какое еще поражение?! – рявкнул Дитц. Остатки сна слетели окончательно. – Кто приказал ликвидировать Данилина?
– Никто не приказывал, босс, так вышло, – зачастил Бредли. – Сотрудник действовал по ситуации, спасая напарника. Тот и так в тяжелом состоянии, травма шейного позвонка.
– Что с ним?
– Сейчас находится в реанимации. Вроде бы будет жить, но пока парализован.
– Болваны, – пробурчал начальник СБ. – Только международного скандала нам не хватало.
– Так точно, босс, болваны. Но вы сами понимаете, что люди из «Тора» не обладают необходимой квалификацией. Привыкли сразу стрелять, если что. Да и проинструктировали их очень расплывчато.
«Болваны», – уже про себя повторил Дитц.
Он сам подключил смежников из ЧВК, чтобы побыстрей выследить Данилина. У сотрудников службы безопасности БХЗ нет полномочий для работы за пределами Старопетровска, требуется согласование. Да и добираться до Петербурга не меньше двух часов. А у «Тора» там базируется мобильное подразделение. Вот Дитц и попросил смежников оперативно выставить пост наблюдения у дома Данилина. Рассчитывал сыграть на опережение, а вышло наоборот. Теперь придется докладывать Гамильтону.
– Босс, вы меня слышите?
– Слышу. Ты все доложил?
– Не совсем. Этот русский забрал у парня из «Тора» удостоверение. Так что мы малость засветились.
– Идиоты! Они бы еще с собой личные дела прихватили.
– У них так положено по инструкции. Чтобы русские полицейские лишний раз не придирались… Да и наши люди носят удостоверения, когда ведут наблюдение.
– В Старопетровске носят, Бредли, в Старопетровске, – проворчал Дитц. – Но не в Петербурге, где у нас совсем нет прикрытия.
Вообще-то начальник СБ понимал, что возмущается зря. Сотрудники «Тора» действовали согласно служебной инструкции. А вот оперативные указания, полученные ими, и на самом деле носили расплывчатый характер. По вине Дитца, между прочим. Но кто же будет признавать собственную вину в разговоре с подчиненным?
– Так как будем действовать дальше, босс? – поинтересовался Бредли.
Начальник СБ помолчал, собираясь с мыслями.
Вроде бы простенькая операция по разработке «крота» в лице Зинаиды Корзун постепенно усложнялась, обрастая новыми обстоятельствами и действующими лицами. И это накануне чрезвычайно важных событий, на которые на днях намекнул Гамильтон, директор по безопасности концерна. Теперь надо было разруливать ситуацию, пока информация не дошла до сэра Лансерта.
– Вот что, Бредли, – принял решение Дитц. – Задача по Данилину не меняется. Надо его найти, допросить, а потом ликвидировать. Именно в таком порядке. Нам необходимо выяснить наверняка, успела ли Корзун сообщить Данилину важную информацию. Понятно?
– Понятно. Только где его теперь искать? У нас возможности ограничены.
– Утром я запрошу подкрепление у Гамильтона. Пока же будем обходиться своими силами.
– Понятно, босс, – уныло произнес Бредли. – А вдруг Данилин снова окажет сопротивление? Парень он шустрый, служил в спецназе морской пехоты.
– В случае крайней необходимости работать на поражение. Второй раз его упустить нельзя. А что у нас по блогеру?
– Ищем. Пост наблюдения у его дома недавно выставлен. Но «объект» пока не появлялся.
– А что с телефонами?
– Номера установлены, но есть технические проблемы с подключением. Работаем, босс.
– Работайте, Бредли, работайте. А то ведь существуют страны, куда хуже, чем Россия. Зимбабве, к примеру.
* * *
Чем крепче Лифшин надирался, тем смелее становился, и произошедшее, покрываясь дымкой опьянения, уже не казалось таким страшным и непоправимым. Но одновременно с этим процессом из-за загадочных психологических нюансов человеческой души противный червячок в глубине сознания не успокаивался, а наоборот – зудел все больше. Зудел о том, что Семен есть конченный негодяй и трус, и пока он здесь оттягивается с визжащими девками, Зину, возможно, пытают в застенках службы безопасности.
«Совесть у тебя есть, блогер хренов?» – вдруг прямолинейно спросил червячок.
«Ну тебя на хрен! – подумал Лифшин. – Надо еще добавить. И по бабам».
Он подошел к бару, с трудом взгромоздился на стул и, раздвинув два пальца в знаке «V», изрек:
– Двойной. Безо льда. Сам знаешь, чего.
Бармен кивнул и, взяв бутылку, отработанным движением плеснул в стакан виски. В тот же момент на плечо Семена легла чья-то мягкая ладонь. Затем воркующий голос произнес:
– Угостишь коктейлем, юноша?
Блогер обернулся. Рядом стояла ослепительная грудастая блондинка в коротеньком платьице в обтяжку.
– Меня, кстати, Зина зовут, – добавила девица.
Лифшин вздрогнул:
– Что??? Как ты сказала?
– А чего такого? – Блондинка обиженно надула и без того накаченные губы. – Говорю – угости коктейлем девушку. Жалко, что ли?
– Я не о том, дура. Как тебя зовут?
– Нина. Я тебя, кстати, где-то видела. Ты по телеку не выступаешь?
Семен несколько секунд покачивал лысеющей головой, мучительно ловя ускользающую мысль. Потом пробормотал:
– Это знак свыше.
– Ага, свыше, – легко согласилась девица. – Так ты угостишь?
– Отвали, дура, мне некогда.
Лифшин рассержено оттолкнул нахальную барышню, едва не сверзившись со стула. Однако удержался, ухватившись второй рукой за столешницу барной стойки. Найдя глазами стакан с виски, лихо опорожнил его одним глотком. Выдохнул. И, достав из кармана мобильник, открыл меню.
Абонент отозвался не сразу, наверное, через дюжину звонков. Что, впрочем, было неудивительно – ведь шел третий час ночи.
– Алло, – наконец сердито раздалось в трубке.
– Антонина Петровна? – заплетающимся языком уточнил Семен.
– Да.
– Слушайте меня и не перебивайте…
– Слушайте меня и не перебивайте, – произнес пьяный голос. – У меня есть для вас чрезвычайно важное сообщение.
– Вы кто? – сердито спросила Антонина Корзун.
– Это не важно. Я же просил не перебивать. Так вот, уважаемая, вашу дочь похитили… Вы меня поняли?
Антонина Петровна сглотнула слюну.
– …Поняла. Вернее, что за бред? Вы пьяны?
– Это не имеет принципиального значения. Я сообщаю вам особо секретную информацию. Вашу дочь похитили. Вчера вечером у памятника Героям Революции. Думаю, что спецслужбы. Принимайте меры. Вы все поняли, мадам?
– Слушай ты, пьяный придурок! – багровея, заговорила Антонина Петровна. – А не пошел бы ты к черту?! И если ты еще раз попробуешь мне позвонить… Эй, урод!
Но «урод» не ответил, потому что соединение прервалось.
– Ну и дебил! – в сердцах выкрикнула Антонина Петровна в пустоту. – Придурок! Пьянь недоразвитая!
Поморгав, она нашла глазами циферблат электронных настенных часов. Ну, конечно! Пьют всю ночь, а потом устраивают поганые розыгрыши. Наверное, какой-то неудачливый Зинкин хахаль. Отшила его, небось, вот и бесится со злости. Какое похищение? Зина же эсэмэску прислала… Перезвонить ей, что ли?
Антонина Петровна снова посмотрела на часы. Нет, слишком поздно, подожду до утра. Хватит того, что ей самой весь сон перебили.
* * *
На душе сразу полегчало.
– Эй, маэстро! Мне еще… – Семен поднял указательный палец. Затем, махнув рукой, залихватски объявил: – А, ладно! Еще один двойной. И лимончик.
Он обернулся налево. Через стул от него сидела давешняя роскошная блондинка и рассеянно смотрела куда-то вдаль.
– Эй, как тебя там? А, Нина!
– Чего тебе? – процедила девица. Судя по выражению физиономии и движению губ, она с трудом удержалась от слова «козел».
– Будешь коктейль?
– Мог бы и сразу предложить, юноша. Буду, конечно.
– Маэстро, даме коктейль! – распорядился блогер. И продолжил, с трудом перебираясь на соседний стул: – Не обижайся на меня, Нинок. Проблемы, понимаешь ли, нервы. Как насчет того, чтобы… – он изобразил в воздухе загогулину, – чтобы это дело переспать?
– Сто баксов, – мгновенно отреагировала блондинка.
– А не многовато? Уже скоро утро.
– У меня рабочий день ненормированный. Могу и продлить.
– Ладно, – икнув, согласился Лифшин. – А хата у тебя имеется?
– Имеется. Вместе с хатой сто пятьдесят.
– Ого! Ну и тарифы.
– А ты свободную хату ночью попробуй найди, – резонно заметила девица. – Да еще со всем обслуживанием.
– Хм… То есть – кофе в постель?
– Будет тебе и кофе, и какао, – блондинка блеснула эрудицией. – И даже шампанское, как у аристократа.
– Тогда согласен, – сказал Семен, допивая виски. – Гулять так гулять, Зина.
– Я, вообще-то, Нина.
Блогер осовело посмотрел на девицу, силуэт которой слегка двоился, как будто отражался в воде, и многозначительно изрек почти по слогам:
– Нина, так Нина. Это – даже – к лучшему.
* * *
Данилин сидел на маленькой кухне Лизы и пил кофе, когда в комнате запиликал смартфон. Вернее, заиграл: Шопен, «Вальс дождя». Павел очень любил эту мелодию. Но вскочил и побежал в комнату, разумеется, не для того чтобы ее послушать. Они с Лизой проснулись недавно, и практически с этого момента Данилин нервничал, пытаясь продумать план действий. Получалось, правда, плохо.
И вдруг звонок. Тревожный звонок, хотя и выражался он в лирической мелодии. Просто предчувствия у Павла были дурные. Со вчерашнего позднего вечера он постоянно ожидал если и не подвоха, то неприятных новостей. И дождался.
Он схватил трубку с прикроватной тумбочки и, не глядя на экран, выпалил:
– Слушаю вас очень внимательно.
– Павел, это ты? – взволнованный голос бывшей тещи буквально ввинтился в ухо Данилина.
– Конечно, я. Чем обязан вашему звонку, Антонина Петровна?
Он заговорил подчеркнуто сухо, так как отлично помнил вчерашний разговор и злорадствующие нотки в тоне матери Зины. Поэтому намеревался как можно быстрей закончить разговор нынешний. Однако у Антонины Петровны имелись прямо противоположные намерения.
– Ты мне многим чем обязан, – без доли сомнения заявила она. – Ты, между прочим, неоднократно называл меня дорогой тещей. Однако речь сейчас не о том. Павел, мне кажется, что Зину похитили.
– Даже так?
– Ты иронизируешь? А мне совсем не до шуток.
Дальше, сильно волнуясь и от этого постоянно сбиваясь, Антонина Петровна рассказала о странном ночном звонке пьяного мужика и о том, что утром она несколько раз пыталась связаться с Зиной, но та не брала трубку. Тогда Антонина Петровна решила порыться на столе дочери – ну, мало ли что, может, записи какие-нибудь в ежедневнике – и совершенно случайно обнаружила, что Зина, уходя вчера утром на работу, не выключила компьютер. Торопилась, наверное.
А там, продолжила Антонина Петровна, она увидела, что Зина не вышла из электронной почты. Ну и заглянула туда, конечно – на всякий случай. И прочитала последнее сообщение Зины некоему Семену.
Тут Антонина Петровна наконец-то сделала паузу и многозначительно спросила:
– Как ты думаешь, кому писала Зина?
– Не знаю, – сказал Данилин. – Семену какому-то.
– Не просто Семену, а Семену Лифшину, – понизив голос, сообщила «дорогая теща». – Ну?
– Чего «ну»?
– Вспоминай. Семен Лифшин, ну очень популярный блогер.
– Теперь вспомнил. Да, есть такой. Только почему вы решили, что это именно Лифшин? Там была указана фамилия?
– Фамилии не было. Но там была «иконка». Ну фотография в почтовом адресе. Я ее увеличила и узнала Лифшина – он иногда по телевизору выступает в ток-шоу разных. Толстенький такой и лысоватый. А еще Зина мне говорила, что познакомилась с этим Семеном. И он даже за ней ухаживает.
– Предположим, что это Лифшин, – сказал Данилин. – Только я не понимаю, какое отношение он имеет к пропаже Зины.
– А письмо?
– Какое письмо?
– Ты что, Павел, с похмелья? Я же сказала, что Зина отправила Семену сообщение. Там было написано, что она планирует добыть материалы сегодня. Перезвонит, когда выйдет с работы. А Семен ответил, чтобы она была осторожной. Если что, встретятся в старом месте – у памятника. Уловил?
В мозгу у Данилина что-то замкнулось. Но соединить разрозненную информацию в единое целое он не успел, потому что на пороге появилась Лиза в распахнутом махровом халате. Девушка только что выбралась из-под душа и явно намеревалась завести разговор – ведь это так естественно в распахнутом халате. Но Данилин отчаянно замахал рукой – мол, не до тебя, уходи.
– Ты уловил, что я сказала? – повторила Антонина Петровна. – Пьяный мужик ночью упомянул о памятнике Героям Революции. Сложил дважды два, сыщик?
Данилин снова махнул рукой, и Лиза, обиженно пожав плечами, все-таки вышла из комнаты. Нет, смышленая девушка, подумал Павел. Особенно, если немного потренировать. Вот Зина, та совсем не поддавалась дрессировке.
– Сложил, – произнес он в трубку. – История и на самом деле любопытная. Только вы мне вот что скажите – вы не пытались узнать, пришла ли Зина на работу? Ведь с мобильником могло что-то случиться – разрядился, например. Вы не пробовали звонить на завод?
– Нет, не пробовала. К ним звонить бесполезно – они по телефону комментариев не дают. А мобильные трубки сотрудники сдают на проходной – вот такая у них секретность.
– Так вот вам и объяснение! – воскликнул Данилин. – Зина сдала трубку, и поэтому вы не можете с ней связаться. Все элементарно… Антонина Петровна.
– Я не такая дура, Холмс, чтобы об этом не догадаться, – иронично заметила «дорогая теща». – Я уже съездила на Биохим и побывала на проходной – пришлось на такси потратиться. Мне сказали, что Зина сегодня на заводе не появлялась.
– Ага, – сказал Данилин. И повторил: – Ага, – потому что больше ничего не сообразил.
– Теперь понял, что ее похитили?
– Ну-у… Вы не переживайте раньше времени, это еще не факт. Вдруг она элементарно проспала, перед этим отключив мобильник. Вот проснется и все быстро прояснится…
– Ты мне мозги не компостируй, – сказала Антонинина Петровна. – Откосить хочешь от выполнения долга? Зина никогда не просыпает высокооплачиваемую работу. Ты будешь ее искать или мне обратиться в полицию?
– Не надо туда обращаться, – быстро отреагировал Данилин.
На интуиции отреагировал, словно кто на ухо шепнул. Еще ночью возникло у него ощущение, что полиция в этой запутанной истории не помощник. В особенности – полиция Старопетровска.
– Почему не надо?
– Ну-у… хотя бы потому, что заявление не примут. У вас слишком мало оснований.
– А звонок блогера разве не основание? У нас же есть свидетель похищения.
– А почему вы решили, что звонил именно блогер? Вы уверенны?
– Не совсем. Просто мне показалось, что я где-то слышала этот голос.
– Это спросонья показалось? Спросонья еще и не такое покажется. Кстати, у вас сохранился номер звонившего?
– Разумеется. Только он не отвечает, я несколько раз пробовала.
– Ну вот, – сказал Данилин. – И нет вашего свидетеля. А по поводу блогера все на воде вилами писано. Может, и он звонил, а, может, и Вася Пупкин. В полиции вас просто отфутболят и скажут, что надо подождать день-другой. Вдруг Зина элементарно загуляла?
– То есть ты мне приказываешь сидеть и ждать несколько дней? А дочь в это время… Я не буду ждать, бессердечный ты человек!
Павел машинально кивнул. Да уж, такая точно не будет сидеть и ждать. А он, естественно, бессердечный… Данилин вздохнул. День изначально не обещал быть томным. А уж теперь…
– Чего молчишь, Данилин? Язык проглотил? Совесть у тебя есть?
– Как раз проснулась. Ждать не надо, Антонина Петровна. Давайте, я пока сам займусь этой историей. А дальше посмотрим.
– Да уж ты займись, Паша, – неожиданно мягким тоном заговорила бывшая теща. – Ты же знаешь, как я тебя уважаю. Да и кто нам теперь поможет?.. Я с тобой если надо и этот, контракт заключу.
– Обойдемся без контракта. Точнее, без договора. Я же для Зины не чужой.
– Чужой, не чужой… Мне без разницы, контракт или договор. Главное, чтобы все было официально. Я даже деньги могу заплатить. У меня есть – немножко.
– Ну, если вы настаиваете… Считайте, что мы пока договорились на словах. Я сейчас же займусь этим делом, обещаю. А вы сидите дома и ждите моего звонка. Ну и Зине позванивайте – вдруг да объявится.
– Дай-то бог. – Антонина Петровна вдруг всхлипнула. – Ох, Паша, чует мое сердце беду.
Bepul matn qismi tugad.