Kitobni o'qish: «Гибискусу не хватает света»

Глава 1.

Межпланетные перелеты в подпространстве – дело долгое. Иногда они занимают минуты, а иногда могут длиться больше недели. Поэтому хорошо бы запастись едой и галофильмами, чтобы не умереть от скуки и голода в разноцветном туннеле подпространства. Но в любом случае, такое путешествие лучше, чем на обычном химическом двигателе или даже на околосветовом движке. Там поколения сменятся несколько раз, пока корабль долетит до нужного места, думал Неман, второй час всматриваясь в разноцветную карусель подпространственного туннеля. Вот-вот его корабль должен был вынырнуть в космос у звезды класса F и поэтому Неман чувствовал легкое напряжение. Ведь хватит небольшой оплошности и он вместе с кораблем и гибискусом сгорит в адском пламене с температурой в миллионы градусов. Подумав о растении, Неман окинул свою рубку взглядом, ища его.

Помещение выглядело непримечательным. Обычная такая рубка для корабля типа «Мечтатель»: приборная панель управления компьютером и кораблем, штурвал, огромный иллюминатор панорамного обзора в 140 градусов по азимуту и заканчивающийся в угломестной плоскости точно над головой, гермодверь в жилую часть корабля, трубы, провода, стол, кресло рядом с ним, интерактивная карта ближнего космоса, полки со шкафами. На полу чуть в стороне от экрана карты стоял большой горшок с полутораметровым гибискусом, чьи цветки красными точками выделялись на фоне его зелени. Над растением светила одинокая лампа, имитирующая солнечный свет. Кроме нее в рубке больше ничего не горело, так как сумрачного света, поступающего из-за борта корабля через панорамный иллюминатор, вполне хватало.

Взгляд Немана остановился на растении. Оно слегка покачивало своими листьями из-за дуновения вентиляции, как бы давая понять Неману, что гибискус знает, что на него смотрят. Это растение было единственным спутником и товарищем Немана в его опасном деле. Оно напоминало человеку о мире, оставшемся в прошлом. Напоминало о Земле.

Неман тряхнул головой, отгоняя ненужные в данный момент мысли о голубой планете. Его взгляд остановился на цифровых часах над гермодверью. Они показывали полдвенадцатого. Самое время сделать это сейчас, подумал Неман, взглянув на свои наручные часы. Иначе можно не успеть. Он совсем забыл об отсчете времени выхода в космос, который ему заботливо предоставил корабельный компьютер. Человек встал со своего кресла и прошел к дальнему шкафу, прикрепленному к стене рубки. Открыв дверку, он достал шприц, иглы, ампулу и шину. Подойдя к гибискусу под лампу, Неман начал свои приготовления на полу: приладил к шприцу новую иглу, вскрыл прозрачную ампулу с желтоватой жидкостью, наполнил ею шприц, и, держа его в зубах, зафиксировал на плече шину. Он ненавидел заниматься этим. Ощущение, возникавшее при передавливании сосудов, сводило его с ума. Но по-другому нельзя.

Вытянув руку и привстав так, чтобы свет от лампы освещал вздувшуюся вену, Неман ввел препарат в себя, сразу же уронив после этого шприц на пол – в этот раз он неаккуратно ввел иглу в свою кожу, и боль тут же распространилась по предплечью. Испарина появилась на его лбу, и он подрагивающими пальцами ослабил шину. Неман чувствовал, как лекарство растворяется в нем. Гибискус наклонился к человеку и ласково погладил его кончиками своих листьев.

– Все хорошо, приятель, – прошептал в тишине рубки Неман, – жить буду.

Прибрав за собой через несколько минут, он тяжело осел в свое кресло, взглянув краем глаза на таймер. Тот показывал, что до выхода в космос оставалась пара десятков секунд. Неман глубоко вздохнул и приготовился выполнять заученные за годы в космосе действия. На панели перед ним стояла вырезанная из книги фотография земного пейзажа. Она всегда успокаивала Немана и вводила в легкое меланхоличное настроение, помогавшее ему концентрироваться на деле. Когда-нибудь я попаду туда, пролетела мысль в голове человека. Гибискус за его спиной склонился, будто давая понять, что прочитал мысли своего товарища и разделяет настрой Немана.

В рубке раздался звонкий писк. Это компьютер предупреждал о десятисекундной готовности. Неман покрепче взял штурвал. Он должен был быть готов к любой неожиданности, ведь и в его, и в компьютерных расчетах могли спрятаться ошибки, из-за которых в космосе обычно наступают фатальные последствия. Выйди он на пару сотен тысяч километров ближе к звезде и щиты не справятся с поступающей энергией и мгновенно перегорят. А тогда перегорит и он. Оставалось три секунды, когда в конце разноцветного туннеля появилось отчетливое бело-желтое пятно, быстро увеличивающееся в размерах.

– Сейчас будет естественное освещение, приятель, – процедил, ухмыляясь, Неман.

В тот же момент пятно поглотило корабль, и он вышел в космос. В рубке зажглась призрачным светом карта. Это компьютер уже определил примерные координаты корабля, хотя электромагнитные возмущения на таком расстоянии от звезды сильно мешали навигации.

Иллюминатор автоматически затемнился, не пропуская жгущий глаза свет звезды в рубку. Но лучи все-таки проникали внутрь, освещая собой зеленое растение с красными цветками, рождая причудливые тени на стене рубки.

Щелкнули тумблеры под пальцами Немана, ожил вспомогательный интерфейс. Уже работали силовые установки, включившие и щиты, и систему маскировки, чтобы глядящие на звезду сенсоры колонии не обнаружили темный объект на ее фоне. За выброс энергии после выхода из подпространства Неман не беспокоился. Ведь его величина была слишком мала по отношению к энергии, вырабатываемой звездой. Собственно, поэтому он и выходил из подпространства во время выполнения заказов только около звезд, хоть это и было опасно – единицы могли выполнить подобные маневры, не упав при этом на звезду. А Неман достиг в этом элементе космического пилотажа потрясающих высот и по праву считался лучшим. Но маскировочная система все-таки один раз на пятьдесят прыжков подводила его. Неман уже пару месяцев хотел купить новую установку.

Плавным движением он наклонил штурвал, уводя корабль на более высокую орбиту, лежавшую в трех-четырех сотнях тысяч километров от орбиты точки выхода. Двигатели работали нормально, поток радиации, проникавший через щит, лежал в допустимых пределах. Неман облегченно вздохнул.

– В этот раз мы снова в плюсе, – улыбнулся он гибискусу, купавшемуся в свете от звезды.

Даже сама рубка преобразилась от этого света. Неман любил такие моменты: когда синий, желтый или красный свет падал на пол, на стены, на приборную панель. Становилось уютно в этой железной комнате.

Перед глазами Немана тут же встала картина его недавнего сна: он был ребенком, сидевшим в комнате, залитой ярким светом. Через окно виднелся кусочек синего неба. В комнате много людей. Они веселятся, что-то громко говорят друг другу, смеются, и никто при этом не отводит взгляда от Немана. А он старается всматриваться в лица людей, но видит только их размытые очертания. Лишь одно лицо ему знакомо, и он без труда распознает в женщине свою маму.

Одинокая слеза скатилась с глаза до губ, миновав преграду из щетины. Неман вздрогнул. Земля и родители часто снились ему.

Его пальцы ввели новую орбиту в мозг корабельного компьютера, по спирали удалявшуюся от звезды ко второй планете системы. Позволив компьютеру произвести корректировку, Неман пошел к двери, чтобы проверить груз в трюме корабля.

«Мечтатель» по своим характеристикам неплохо подходил для работы Немана. Грузового отсека хватало на один-два крупногабаритных груза, небольшая кухня годилась и для двух человек, одновременно находящихся в ней, оставалась одна спасательная капсула, было и три жилых отсека, два из которых Неман также приспособил для перевозки грузов, сняв для этого две из трех спасательных капсул. И это все не считая технической палубы. Корабль мог летать и в космосе, и в не слишком агрессивной атмосфере, совершать длительные прыжки в подпространстве. В общем корабли типа «Мечтатель» хорошо себя зарекомендовали в самых разных ситуациях и заданиях, в которых они принимали участие. Единственное, что не устраивало Немана в корабле, так это постоянные поломки его агрегатов и частей.

С грузом все было в порядке. Скудное освещение трюмного отделения выхватывало из сумрака нагромождения пластиковых ящиков, крепко скрепленных с кораблем стропами. Неман мог их и не проверять, но ему просто захотелось пройтись по своему кораблю, послушать свои шаги, гулко разносившиеся по пустому пространству, и окунуться в прохладу трюма, генерировавшуюся дешевыми морозильными установками. Для перевозимого груза требовалось держать температуру в очень узком диапазоне чуть ниже нуля по шкале Цельсия.

Возвращаясь обратно, Неман отметил, что сила тяжести на корабле стала по ощущениям несколько выше марсианской.

– Васко, – позвал человек кого-то.

– Слушаю, – отозвался безэмоциональный голос.

Неман отметил про себя, что каждый раз, общаясь с мозгом корабля, он чует специфический запах новых металлических инструментов, преследовавший его с тех времен, когда он помогал отцу на марсианских шахтах.

– Отчет по текущей силе тяжести.

– Текущая сила тяжести – четыре целых, тридцать одна сотая метра на секунду в квадрате на один килограмм массы, Неман, – мгновенно отрапортовал голос.

Плохо, подумал человек. Видимо снова сбой в гравигенераторе. Надо бы заменить и его.

Неман задумчиво потрепал на ходу свои короткие черные волосы. Финансовые вопросы всегда напрягали его больше всего. Однако по завершении этого рейса ему должно было хватит на что-то одно из списка покупок, а на оставшиеся деньги он рассчитывал купить всякую мелочь, вроде расходных материалов и еды.

Очень кстати подвернулся заказ, который он сейчас выполнял. Приличный по своей сумме задаток был уже на его счету, что не могло не радовать.

Чуть расслабившись от этой мысли, считая в уме деньги, Неман стал поливать свой гибискус, вернувшись в рубку. Зеленый цвет растения очень успокаивал, а ухаживание за ним превратилось в ритуал, помогавший концентрироваться на будущем, отметая все несущественные преграды и мелкие проблемы. Листья тихо шелестели, благодаря Немана за заботу.

– Пожалуйста, – ответил тот, убирая леечку на верхнюю полку. – Только представь, что когда-нибудь мы с тобой попадем домой и снова увидим небо, которое не может воспроизвести ни одна из виденных нами планет.

Неман снова мыслями витал на Земле. Последнее время его все больше беспокоила тщетность попыток прорваться на родную планету.

От сказанных слов гибискус чуть осел в своем горшке, выражая грусть.

Корабль уносился от звезды все дальше, и вот она уже была видна в иллюминатор полностью. Ее белые протуберанцы просачивались в холодный космос как щупальца некоего космического исполина, стараясь достать что-то далекое, а потому невидимое в пространстве, рябившем от звезд.

– Она почти как Солнце. Только несколько белее. Эх. Лишь ты можешь представить, как я иногда скучаю по Солнцу. Оно совсем другое на Земле. Не такое, каким я всю жизнь видел ее с Марса.

Неман обращался к растению, но по правде говоря общался сам с собой. Он давно привык к таким разговорам в тишине рубки, когда никто ему не отвечал. Сначала он боялся своего одиночества, но потом впитал его в себя, так же, как это сделал с космосом, сроднившись с ними обоими. Теперь разговоры с гибискусом были в порядке вещей на борту этого корабля.

В иллюминаторе начала появляться первая планета этой системы. Газовый гигант размерами меньшими, чем Юпитер, несся по своей орбите, оставляя после себя длиннющий газовый шлейф. Сейчас он был слева от корабля и уходил от него в сторону за счет увеличивающегося радиуса орбиты последнего.

Все было как всегда: и тишина на корабле, и молчание величественного космоса, и шелестящий гибискус, и грусть одинокого человека в пустоте. Но эта грусть была приятной. Я один из тех, кто нашел красоту в молчании бесконечности, подумал Неман, и, кажется, я влюбился в эту красоту.

Его располагавшее к философствованию настроение прервали скачок напряжения и короткая предостерегающая сирена, эхом прокатившаяся по всему кораблю.

– Ах ты зараза, – выругался Неман и бросился к панели резервного контура корабля, чтобы убедиться, что компьютер перенаправил энергию.

Снова на долю секунды вышла из строя система маскировки. В этот момент «Мечтатель» должен был успеть выбросить в космос громадное количество накопленной энергии, разрядив ее в пустоту. И это было опасно, так как звезда находилась уже далеко и не могла замаскировать собой подобный всплеск энергии. Неман взглянул на радар. Пока все тихо, подумал он. Но это естественно. Прошло только секунд десять, а ты уже ведешь себя так, будто первый раз ощутил тесноту шахты и хочешь выбраться наверх от неожиданно нагрянувшей клаустрофобии. Так не пойдет, рассуждал Неман. Надо уходить. И чем скорее, тем лучше. Если тут поблизости были патрули или если где-то рядом есть буй, то дело плохо. Но паниковать никак нельзя.

Он сел за штурвал и взял управление на себя. Корабль мягко откликался на изменения курса. Теперь он летел по прямой ко второй планете, увеличивая скорость. Неман все пытался вспомнить ее название, чтобы чуть сконцентрироваться на управлении и откатить от себя волну напряжения, но оно никак не приходило в голову.

Газовый гигант начал замедлять свою скорость относительно «Мечтателя» и пропадать с левой стороны иллюминатора. Звезды почти не двигались и оттого стало казаться, что корабль тоже завис в пустоте, наслаждаясь мерцанием миллиардов и миллиардов алмазов.

Однако Немана сейчас вся романтика космического полета не очень интересовала. На радаре появились две четкие цели, которые шли на явное сближение с убегавшим кораблем. Они догоняли Немана. С трудом, но все же догоняли. Таким темпом я не смогу добраться до планеты быстрее них, анализировал Неман. Меня перехватят на подлете к ней. Даже если не другие корабли, то, как минимум, вот эти два. Странно, как они смогли так быстро отследить меня? Ведь траектория изменилась практически сразу после отключения основного контура, а для того, чтобы обнаружить меня оптическими приборами расстояние слишком большое.

Терзаемый подобными вопросами, парень прикинул в уме, какова вероятность того, что он все-таки уйдет от преследования. По его мнению, еще оставался небольшой шанс оторваться от хвоста, форсировав работу двигателей, но тогда бы его точно обнаружили, так как ускорение тратило бы больше энергии, чем маскировала покалеченная жизнью система, а при аресте его наказание было бы суровее. Приходилось помнить и об изношенности двигательной установки, которая в любой момент могла выйти из строя. Нужно было принимать решение: покориться судьбе или же попытаться вильнуть хвостом перед ее носом. Выбор казался не таким очевидным. Неман лелеял надежду, что это были патрульные корабли под командованием одного его знакомого майора, любящего собирать деньги с контрабандистов. Именно из-за этой надежды Неман откладывал секунду за секундой момент ускорения, впившись взглядом в радар, на котором две точки медленно, но неумолимо приближались к его кораблю.

Необходимо было принять решение. Неман понимал, что его уже каким-то образом обнаружили, и что бегство только усугубило бы его положение при поимке. Тем более, что пиратов в этой системе водиться не могло из-за укрепленной базы на второй от звезды планете, а это значило, что преследовать его могли только полицейские. А с ними можно было иметь дело.

– Васко, отключай маскировочную систему. Свое дело она уже сделала, – досадно приказал Неман.

– Сделано, капитан.

Как только Васко отчитался о выполнении команды, «Мечтатель» смог начать принимать сигнатуры приближавшихся кораблей. Неман убедился в своей правоте – корабли действительно принадлежали местным органам власти, которые всегда были не прочь получить подарки от космических путешественников. Человек начал потихоньку сбрасывать скорость, всматриваясь в экраны, транслировавшие изображения с кормы корабля. На фоне пятнистой черной стены космоса уже можно было разглядеть преследователей через специальные фильтры, и камеры на корпусе сфокусировались на приближающихся кораблях. Это были патрульные фрегаты. Размерами уступавшие кораблям типа «Мечтатель», да и вооружением может быть тоже, но их скорость и маневренность вполне компенсировали эти недостатки.

Неман уже отключил двигатели, и теперь его корабль перемещался в пространстве только благодаря инерции, которую Васко автоматически гасил дюзами в носовой части корабля. Фрегаты достаточно выросли в размерах, обходя «Мечтателя» с двух сторон. Неман гадал, сколько же запросят хранители порядка, чтобы закрыть глаза на то, как он пересекает черту, обозначенную законом Конфедерации. В любом случае, лишь бы они были в хорошем настроении, надеялся про себя Неман. Он почти не волновался, только ладони его рук, не отпускавшие штурвал, противно вспотели, чего он пока не замечал.

Полицейские корабли также начали гасить инерцию, сравнивая свои скорости со скоростью «Мечтателя». Их продолговатые, чуть приплюснутые тела выглядели красиво в свете местной звезды. Как рыбы, отполировавшие свою чешую до блеска и променявшие воду на вакуум. На их брюхах и спине время от времени мигали предупреждающие огни, а на боках красовался большой герб Конфедерации – располагающиеся на одной линии под углом окружности обитаемых миров Солнечной системы. Неман знал, что первая в этом строю – Земля, третий круг – Марс.

Закончив свои маневры, фрегаты выжидающе уставились на свою жертву.

– Капитан, – подал голос Васко, – вас вызывают.

– Принимай сигнал, – вздохнул Неман.

Его ловили не единожды, и каждый раз профессиональная гордость терпела удар, а товар пропадал в желудках патрульных кораблей. Правда были полицейские, с которыми он договаривался заранее о цене за беспокойство их совести, и тогда возил товар плюс оговоренную пошлину. В этот раз, видимо, переговоров на будущее было не избежать. Неману заплатили хорошую цену за доставку товара в эту точку космоса, и он рассчитывал вернуться сюда еще раз.

На одном из экранов перед Неманом появилось изображение человеческого лица на массивных плечах. Человек был пухлощекий, с большими глазами на выкате и очень короткой стрижкой, за которой проглядывался белый череп. Лицо было гладко выбрито, а губы образовывали тонкую прямую линию от щеки к щеке, заканчиваясь ямками. Грудь украшал значок, выдававшийся капитанам патрульных кораблей, находившимся при исполнении. Держался полицейский уверенно, всматриваясь через экран в глаза пойманного им человека.

Неожиданно тихо голова произнесла имя Немана, глубоко вдохнув после этого в себя воздух. Лицо человека выражало недовольство, как будто ему очень хотелось сидеть в этот момент дома, а не бороздить окрестности колонии.

Неман медленно кивнул, услышав свое имя. Его озадачило то, что этот офицер был осведомлен о том, кто находится на борту. Но виду Неман не подал.

– Капитан колониальной полиции Гурви, – представилась голова. – Неман Ви-Церг – я же прав? – ваш полет в этой части космоса не согласован с диспетчерской службой системы. Ваше проникновение в космическую полетную зону колонии с использованием маскировочной технологии и без оповещения о своем появлении властей колонии является нарушением законодательства Конфедерации о космических полетах частных кораблей. К тому же, как я сейчас вижу в базе данных, вы являетесь подозреваемым в деле о контрабанде редких растений в составе группы небезызвестного Константина Ахматова. Предписания требуют, чтобы в связи со всем вышесказанным, вы обеспечили доступ моим людям на свой корабль, чтобы они могли провести процедуру вашего задержания, а также для осмотра корабля.

Закончив речь, капитан Гурви, чьи глаза все это время бегали из стороны в сторону, вопросительно уставился на Немана. Тот слушал полицейского, стараясь сохранить хладнокровие. Пока что его ни разу не задерживали с подобными формулировками. Это показалось Неману странным, и он уже начал жалеть, что не попытался сбежать от преследования. Но бежать было уже поздно – корабль находился на мушке, а сражаться с полицейскими кораблями, когда в трюме лежит груз, который следует быстрее доставить в нужное место, было не совсем разумно. Поэтому Неман дал согласие на свое задержание, надеясь тут же договориться о цене свободы с капитаном.

Ему была знакома фамилия полицейского, и пока один из фрегатов швартовался к шлюзу «Мечтателя», Неман пытался вспомнить, где же он встречался с Гурви. Уверенность в произошедшей когда-то встрече приободряла его. Значит он имел дело с этим человеком и остался после этого на свободе.

Неман встретил Гурви и двух его подчиненных у шлюза. Поприветствовав капитана «Мечтателя», Гурви отдал распоряжение обыскать корабль, а сам пошел уверенной походкой в рубку, поманив за собой Немана. Войдя на мостик, Гурви первым делом взглянул на гибискус, зеленевший под лампой, выделяясь из цветового однообразия помещения.

– Надо же, – удивился полицейский, – все растет и растет.

И, повернувшись, добавил:

– Не помнишь меня, да?

Слегка улыбнувшись, Неман неопределенно повел плечами.

– Что ж, бывает. Мы с тобой встречались с земной год назад. Я тогда был в системе Лишэ под началом капитана Карлсона. Теперь вот сам капитан, – тише добавил он, показав кивком головы на нагрудный значок.

Только после этих слов Неман смутно вспомнил помощника капитана Карлсона – невысокого, спокойного и незаметного человека. Он тогда стоял рядом со своим командиром, торговавшимся с Неманом об объеме взятки, за которую тот был готов отпустить нарушителя, и делал вид, что никакого разговора рядом с ним не происходит. И вот сейчас тот самый Гурви стоял в рубке Немана. Все такой же невысокий, но подтянутый и вполне уверенный в себе человек. Удивительно, как новое звание влияет на них, промелькнула в голове Немана мысль.

– Да, теперь вспомнил. Прошу прощения, за последнее время я много с кем имел дела. Всех не запомнишь.

– Что верно, то верно, – согласился Гурви, прохаживаясь по рубке. – Что везешь в этот раз?

– Я без понятия. В прочем, как обычно.

– Незнание не освобождает от вины, Ви-Церг.

– Но мы все люди. Люди, что-то да стоящие, – намекнул Неман.

– Быть может. Но сейчас мои ребята найдут что-нибудь ценное и в большом количестве. Без документов. У тебя не будет транспортного листа, не будет пометки об оплате пошлины. Не будет письма от собственника этого груза. Тебе придется не сладко. Как минимум конфискация груза вместе с кораблем. Неделя в камере до выяснения обстоятельств. Штраф. Хотя может быть и небольшой срок тут в роли разнорабочего. Корабль тебе не вернут, и ты останешься на планете под надзором.

– Предположим. Сколько ты хочешь? Раза в полтора больше, чем я заплатил в свое время Карлсону?

Неман внимательно всматривался в лицо Гурви, стоявшего в паре шагов от него и скучающим взглядом изучавшего контрабандиста. Его лицо выглядело расслабленным, щеки повисли, от чего казалось, будто полицейский таял.

– Сожалею, Неман. Но сегодня я здесь для того, чтобы действительно арестовать тебя.

Но выражение лица Гурви не высказывало ни малейшего сочувствия.

– Даже так? – медленно произнес Неман.

– Да. Я не сомневаюсь, что мы что-нибудь да найдем у тебя. А это уже основание в свете недавних событий. Закон стал несколько жестче к вашему брату.

– И что же изменилось? – ухмыльнулся Ви-Церг. – Вы наконец стали чтить букву закона?

После этих слов Гурви скорчил гримасу, будто съел наикислейший лимон.

– Что ты в самом деле? Закон чтился нами всегда, просто и мы, и вы трактуем его в свою пользу. Но вот сейчас я не имею права трактовать его так, как мне этого хочется.

– Почему?

– Старика то повысили, – бросил Гурви в сторону, подходя к шкафу со шприцами и ампулами.

Контрабандист внутренне сжался. Если полицейский откроет шкафчик, то положение Немана явно ухудшится – наличие имевшихся на борту ампул с тем, что они хранили, без соответствующего разрешения являлось серьезным нарушением. Поэтому контрабандист решил отвлечь гостя.

– Надо будет его поздравить.

– Поздравишь. Мы ждали твой корабль несколько дней. И как раз испытали на тебе свои новые радары, – ответил Гурви, разглядывая потертую дверцу шкафа. – Карлсон и не ждал уже тебя увидеть. Обрадуем его сегодня.

– То есть как это ждали? – Неман действительно удивился этому.

– Кто-то донес на тебя, приятель. Карлсон, когда узнал о твоем предполагаемом прибытии, приказал организовать засаду. Ты был единственным, кого мы могли гарантированно поймать за столько времени, и такого шанса упустить не могли. В полиции головы летят сейчас, все хотят наверх по лестнице званий, а ты крупная рыбка, которая поможет Карлсону выбить себе повышение. Думаю, свою награду я получу тоже.

Дела складывались не лучшим образом. Неман и представить не мог, что его кто-то сдал.

– Капитан, и все же я хотел бы договориться.

Неман видел, как у Гурви сверкают его выпученные глаза. Он видел в них желание, с которым тот явно не без успеха боролся. Видимо, у полицейского был очень весомый сдерживающий фактор, раз он все еще не поддавался уговорам.

– Будь осторожен, Ви-Церг, – нехотя, растягивая слова, предостерег контрабандиста капитан, – иначе ты усугубишь свое положение.

После этого он еще раз подошел к гибискусу, занимавшему нейтральную сторону в этом споре, и замер на месте.

– Все-таки он красивый. Действительно не думал, что он будет с тобой летать так долго. На Ишере тоже есть растения. Даже леса. Но, если честно, ни одному цветку там не сравниться с земной флорой. Иногда я по ней скучаю.

Неман стоял молча, бесцельно всматриваясь в дуршлаг, которым вдруг для него стал черный космос с этими сияющими маленькими дырочками газовых шаров. Он не отреагировал на прозвучавшее название второй планеты системы, которое пытался вспомнить до этого сам.

– Какая должность у Карлсона?

– Представь себе, он помощник губернатора по внутренним делам системы. Кто мог подумать? В нем никогда не было тяги к власти, чего не сказать о его жадности, но неожиданно Карлсон взметнулся вверх. И он изменился. Теперь держится прямее, выглядит солиднее. А его седина придала ему мудрости что ли.

Да уж, подумал контрабандист, глядя на капитана Гурви. Тебя форма тоже изменила, так что на счет Карлсона я вовсе не удивлен. А сам сказал:

– Значит он заслужил это.

– Не спорю.

Они постояли в молчании некоторое время. Гурви изучая карту, а Неман стал набивать на клавиатуре коды для блокировки систем корабля по прилету на Ишеру.

– Я возьму с собой гибискус, – ни то спросил, ни то поставил перед фактом Неман.

– Возьми, – безразлично повел плечами Гурви.

В этот момент в рубку зашел один из подчиненных капитана. Его торжествующий вид говорил сам за себя. Впрочем, Неман уже был морально готов к его появлению.

– Капитан, в трюме обнаружен незадекларированный груз.

Сказав это, парень повернул голову к расстроенному Неману, чье лицо застыло в каменной маске.

– Я не удивлен. Что именно вы обнаружили? – Гурви смотрел поочередно то на контрабандиста, то на своего подчиненного.

– Лично я понятия не имею, что там, – повел плечами Неман.

– Сто девяносто ящиков с Дар-рыбой.

Гурви присвистнул и посмотрел на удивленного Немана, уставшего от подобных неожиданных поворотов в жизни за последние несколько часов. Дар-рыба была очень дорогим товаром. На черном рынке, как это водится, особенно. Единственный представитель морского мира с планеты Кара, которого, несмотря на строгие правила программы колонизации, отлавливали колонисты, когда у них начались серьезные проблемы с продовольствием. Рыба стала столь важна в тех суровых условиях, что ее прозвали Дар-рыбой. К тому же, как оказалось, этот представитель морской фауны имел необычный ореховый вкус, оцененный гурманами всех колонизированных планет, а жир этой рыбы действовал на организм человека необычайно интересно, вызывая сильную эйфорию. Таблетки с этим жиром давали больным депрессией, ими незаконно любила побаловаться молодежь. Они стоили кучу денег, а саму рыбу могли себе позволить только действительно состоятельные люди. Но из-за запрета на отлов некоторых космических видов животных, в том числе и Дар-рыбы, она считалась очень серьезным контрабандным товаром, и ее перевозка грозила большими проблемами. Такими, какие Неману и не снились. Он ошарашенно смотрел на сияющего подчиненного Гурви и думал не о своем наказании, а о том, как этот парень желает отличиться перед начальником. Наверное, пойдет на повышение, грустно подумал Неман.

– Ну что ж, – повернулся к нему Гурви. – Тут, кажется, все понятно. Неман Ви-Церг, вы официально арестованы и обязаны проследовать с нами на Ишеру до дальнейшего разбирательства по законам колониальных планет Конфедерации. Мы берем ваш корабль на буксир. На нем останется наш человек, а вы пройдете на мой фрегат и будете пока моим специальным гостем. Ведь вы действительно крупная рыбка, – усмехнулся капитан.

Его подчиненный хмыкнул и расплылся в еще большей улыбке. Контрабандист не разделял их хорошего настроения и коротко кивнул, пропустив каламбур мимо ушей.

– Бери гибискус и все необходимое. Мы ждем тебя у шлюза. Не возись особо долго.

Полицейские покинули рубку в хорошем расположении духа. Неман же закончил приготовления корабля к блокировке его управляющих полетом систем и подошел к шкафчику. Оттуда он вытащил несколько ампул, иглы, шприц и шину, положив это все в свой рюкзак. Собрав в него всякую мелочь и взяв в руки тяжеловатый горшок с гибискусом, который начал его сразу же утешать, Неман вышел из рубки, наполненный до краев грустью и злостью. Каков бы не был итог его дела, он поклялся про себя разыскать подставившего его человека, если он, конечно, действительно существовал.

У шлюза он встретил обоих подчиненных Гурви. Тот, что докладывал своему капитану о находке, стоял, облокотившись на стену, и улыбался своей неприятной ухмылкой. Второй же, стоя по середине коридора, держал кисти в замке перед собой, нетерпеливо перебирая пальцами.

– Проходи, – кивнул он в сторону шлюза.

Как только Неман вошел в коридор, ведущий на полицейский корабль, говоривший последовал за ним, оставив своего товарища одного на арестованном корабле.

В рубке фрегата было свежо. Она вся сияла светом от приборных панелей, экранов и карты ближнего пространства. Помимо Гурви и Немана здесь находилось еще три человека – операторы корабля. Они сосредоточенно наблюдали за отведенными им экранами и индикаторами. На корабле царила атмосфера дисциплины и порядка.

На стук ботинок контрабандиста о металлический пол капитан обернулся и, ничего не сказав, даже не изменив выражения своего лица, протянул Неману сигарету.

– Наручники пока не надеваю. Ты не глупец. Поставь его в углу, – показал он рукой в дальний угол рубки. – Свободен, – скомандовал Гурви своему человеку, конвоировавшему Немана.

Тот быстро ретировался, а Ви-Церг осторожно опустил свой гибискус на пол там, где ему предложили это сделать. Растение мотало цветками из стороны в сторону, как бы осуждая всю сложившуюся ситуацию. Казалось, ему вовсе не нравилось это путешествие и эта рубка, заполненная непривычным резким светом.

Контрабандист и полицейский подожгли сигареты и глубоко затянулись. Легкие Немана наполнились вязким дымом.

– Хорошие, – похвалил он.

– Еще бы. Они выращены на Новой Земле.

Гурви и Неман молча курили, пока за бортом рядом с ними набирали ход второй фрегат и корабль контрабандиста, на чьем боку красовалось его имя – «Гепард».

– Что оно означает? – непринужденно спросил капитан у Немана.

– Так называется животное с Земли. Кошка. Очень быстрая и грациозная. Не знаю даже, остались ли они в живых. Там людей то умирало как мух в прошлом. Как вспомню тот хаос…

Гурви покосился на арестованного.

– Ты разве с Земли, Ви-Церг?

Контрабандист сделал последнюю затяжку.

– Да.

– Но в деле написано, что рожден ты на Марсе.

– Моя семья туда попала в первую волну.

– Выходит, ты видел то, что творилось на Земле в Кризис?

– Нет. Я тогда был ребенком. Мало что помню.

Вздох разочарования вырвался из Гурви.

– Хотел узнать, каково это было? – спросил Неман.

– Да. Многая информация по тем годам засекречена правительством Земли, а те, кто видел все своими глазами либо померли при бегстве, либо затерялись в звездах и не хотят ни о чем говорить.

При этих словах Гурви неопределенно провел рукой, указывая на широкий иллюминатор рубки, чем невольно заставил Немана в который раз всмотреться в звездную стену.

Казалось, что она была продырявлена множеством иголок, дававшим таким образом возможность заглянуть одним глазком за эту черную вуаль, за которой что-то горело ярким огнем. И если бы некто захотел добраться до этих дырочек в стене и встать на цыпочки, чтобы взглянуть в другой мир, то он не нашел бы ничего кроме маленьких или огромных шаров, в которых происходят ядерные реакции; испускавших невероятное количество энергии в вакуум негостеприимного космического пространства. Когда-то Неман был из тех, кто хотел улететь с Марса лишь для того, чтобы окунуться в безмолвную для человека пустоту космоса, чтобы первым из людей увидеть новый мир, что крутится у какой-нибудь далекой звезды, не имеющей названия, а лишь индекс в реестре. Но прошло время, и он превратил свои отношения с пустотой в бизнес, а свою романтику променял на желание запомниться в памяти людей своими незаметными и дерзкими рейдами между дикими планетами, обживаемыми безумными колонистами, на чью долю в родной системе выпало слишком много испытаний.

И Земля с Луной, и Марс, и спутники Сатурна с Юпитером – эти родственные для человека камни, крутящиеся вокруг Солнца, были для него такими же негостеприимными по разным причинам, как и новые миры, открывавшиеся экспедициями или одинокими путешественниками, воспевавшими, как и Неман когда-то, девственную красоту открывавшихся перед их взором миров.

Но талант контрабандиста открылся рано, подумал Неман. Марс научил многому. И именно поэтому парень улетел оттуда. Желая вернуться на Землю, поселиться на планете своих родителей в покое, но не имея за душой ни гроша, Неману приходилось скитаться по космосу, мечтая вернуться на голубую планету, а перед этим вписать свое имя золотыми буквами в историю, заслужив бескрайнее уважение в определенных кругах общества.

Он посмотрел на свой гибискус. Тот недвижимо стоял в горшке, всем своим видом давая понять, что ситуация ему нисколько не нравится.

Потерпи, дружище, обратился мысленно к нему контрабандист. И у нас в шахте будет свежий воздух.

Капитан корабля отдавал распоряжения своим операторам, которые теперь вели фрегат за ушедшей вперед процессией. Заметив взгляд своего гостя, Гурви спросил:

– Зачем ты его с собой таскаешь?

Неман повернулся на вопрос и встретился взглядом с полицейским. Его большие глаза смотрели без всякого выражения, ожидая ответа на прозвучавший вопрос. Грудь со значком с каждым медленным вдохом росла в размерах, а затем сдувалась, когда из ноздрей полицейского с шумом выходил воздух. И несмотря на несколько раздувшееся тело, Гурви стоял прямо, будто на показе мод. Он выглядел даже заносчиво, стоя так перед Неманом.

– Мне нравится, что со мной летает кто-то живой, но молчаливый.

– А цветок-то откуда? С Земли?

– Конечно.

– И как ты его заполучил? – прищурившись и слегка улыбнувшись уголками рта, продолжил допрос Гурви.

Ответа он не успел получить. Да Неман и не собирался отвечать на него.

Капитана позвал один из операторов. Карлсон вызывал фрегат с Ишеры. До Немана долетали отдельные реплики Гурви, хотя он и не старался подслушивать.

Распрощавшись с начальником, капитан Гурви вернулся в центр рубки к Неману и встал рядом с ним.

– Старик очень ждет нас. Но он будет слегка занят поначалу, так что тебе придется некоторое время провести в камере, ожидая его.

– Ладно, – равнодушно ответил Неман.

– Прибудем на Ишеру минут через тридцать. Можешь пока посидеть.

Гурви указал на свободное место между двумя операторами, а сам направился к своему креслу. Контрабандист молча принял этот завуалированный приказ и сел, поймав любопытный взгляд оператора-женщины, рядом с которой он теперь сидел. Его другой сосед – альбинос, сидел в синей форме на белоснежном теле и, не отвлекаясь, следил за вверенной ему аппаратурой.

Часы на руке Немана показывали около четырех часов. Время жить еще было. И сполна.

Фрегат держался дистанции от «Гепарда». Лучи местной звезды красиво освещали корпус корабля типа «Мечтатель». Он и изначально был призван служить людям, чьи мечты не могли сдерживать ни границы государств, ни планеты родной системы, ни всевозможные законы, начиная от законов физики и заканчивая законами Конфедерации. Эти люди всегда создавали свою собственную реальность поверх той, в которой жило то большинство, что не могло смириться с дерзкими мечтами и грандиозными планами своих соотечественников. Но мечтатели снова и снова расширяли границы восприятия, границы знаний и возможностей, увлекая за собой все больше и больше последователей, бежавших вслед за ними в поисках лучшей жизни.

Ишеру уже можно было разглядеть из рубки невооруженным глазом. Как только планета достаточно увеличилась в размерах, Неман смог различить бурые материки, омываемые совсем по-земному синими морями, и темно-серые тучи, гулявшие вдоль воображаемого экватора и у северного полюса планеты. Слева от нее мелькнул солнечный зайчик. Наверное, орбитальная станция, подумалось Неману.

Корабли сбавляли скорость перед входом в атмосферу. Ишера занимала весь иллюминатор и люди могли при желании увидеть точки двух больших городов на ближайшем материке, расположенные далеко друг от друга. Они тонули в буром море местной флоры и с орбиты казались несуразными прыщами Ишеры.

Было видно, как начали раскаляться корпуса фрегата и «Гепарда», шедших чуть впереди. Плотные слои местной атмосферы старались вытолкнуть непрошеных гостей обратно на орбиту, но очень скоро сдались, приняв их внутрь.

Теперь корабли плыли над бесконечными лесами Ишеры. Еще немного и они бы взаправду вонзили свои многотонные туши в волны бурой листвы, рассекая их своими носами, стремясь к своим пирсам где-то у горизонта, пылавшего желтыми тонами. Тут ничего не напоминало о человеке, и Неман с грустью взглянул на свой зеленый гибискус. Как давно он не видел зеленых лесов.

Вдали стали прорисовываться шпили зданий. Они росли безумно быстро, и вот перед взором людей открылся колониальный город Конфедерации. В его центре располагалась, как и полагается, большая площадка для кораблей. Терминал космопорта лежал вокруг этой площадки пончиком. За его внешними стенами стояло несколько небоскребов. Они были не такие высокие, как на Земле или Марсе, но определенно выделялись на этой планете, не имея никаких конкурентов. Вокруг них располагались здания поменьше. В одной из частей города виднелся большой парк, в другой – промышленная зона. Неман разглядел дорогу, ведущую в гущу леса, и вакуумную трубу, уходящую в другую сторону. Весь приближающийся город огораживала высокая стена, а подступающий к нему лес не доходил до этих стен на добрые полкилометра.

Сверху нельзя было разглядеть загруженность улиц. Зато космодром не пустовал. Пока фрегаты и «Гепард» тормозили и снижались над отведенными им местами, Неман окинул взглядом то, что позволял увидеть иллюминатор. Тут были пришвартованы корабли почти всех типов, имеющиеся у торговцев, военных, перевозчиков, частных лиц, компаний Конфедерации. Огромные туши земных грузовых кораблей с красными полосами на отполированных боках выделялись на общем фоне. Этакие слоны среди обычных лошадок.

Фрегаты еще не коснулись земли, когда Гурви обратился к Неману.

– В общем-то это формальность, но ее мы можем избежать.

– Что за формальность?

– Наручники. Ты же арестован. Но давай сделаем так. Ты возьмешь свой гибискус, и он займет твои руки. В любом случае бегать ты смог бы и в наручниках. Но вот при попытке побега в тебя просто выстрелят парализующим патроном, согласен?

– По рукам, – согласился контрабандист, направившись к гибискусу и взяв его в руки.

Его нос сразу уловил запах земли и растительной жизни, исходивший от горшка с цветком. Выйдя из корабля в местный вечер, Немана сразу окутала прохлада и запах незнакомой ему планеты. Каждый раз, когда он выходил из своего корабля без маски или скафандра, доставив груз в место назначения, то чувствовал эти чуждые человеку из Солнечной системы запахи, ставившие в тупик, заставлявшие чувствовать себя ненастоящим и неподходящим для этого места. Вот и сейчас Неману захотелось проверить, а не спит ли он. Но их уже ждал транспорт, в который его погрузили вместе с гибискусом и вещами. Садясь внутрь, Ви-Церг увидел, как «Гепард» раскрывал люк грузового отсека, чтобы быть выпотрошенным местными службами. На это было неприятно смотреть, и Неман отвернулся. Он не знал, как ему говорить с тем, кто заказал доставить этот груз, ведь до этого случая он всегда находил способ избежать подобных проблем. Ситуация, в которой он оказался, вредила деловой репутации и угрожала его свободе. Ничего, прорвемся. Главное – сохранять трезвую голову, успокаивал контрабандист себя.

Тем временем они уже неслись по городу: Неман, гибискус, Гурви и его подчиненный. За окном проносились вакуумные трубы, другие дороги с бежавшим по ним транспортом, пешеходные мостки. Везде чистота, зеркала и камень. Закат отражался в гладких поверхностях стен и умножал таким образом свою силу и красоту.

Они летели с огромной скоростью то по улицам, петлявшим, словно горные реки среди скал-небоскребов, то поднимались на несколько уровней вверх на эстакады, парившие в десятках метрах над поверхностью Ишеры. Неман не видел того, что проносилось вблизи транспорта, но мог наблюдать полную картину города. Он странно выглядел с высоты эстакад на фоне уходящего за горизонт иноземного леса. Как будто этому городу тут было вовсе не место с его стенами, лентами дорог и зубьями зданий, которые, как и окружавший все это лес, росли вверх к далеко не голубому небу, на чьем мольберте сияло совсем не Солнце.

Ехали молча. Даже гибискус не предпринимал никаких попыток оценить этот новый мир. Он просто стоял в своем горшке на коленках Немана.

Наконец машина выехала на эстакаду, ведущую к одному из зеркальных зубьев, построенных человеком на чужой планете, что находился в отдалении от центра города. Здание ничем не выделялось среди своих разрозненных собратьев – в каждое из них ныряли эстакады. Они были похожи на великанов, высунувших многокилометровые языки. И по этим языкам постоянно шныряли туда-сюда машины или люди, занятые делами своей колонии вдали от колыбели человечества.

Здание проглотило транспорт, в котором ехали Неман и гибискус. Сначала они попали в туннель, освещенный неоновым светом. При быстрой езде он смывался в одно большое расплывшееся пятно, похожее на стену подпространственного тоннеля, а затем неожиданно обрывался, провожая машины в огромное помещение, в котором, как паутинная сеть, переплелись дороги для транспорта поменьше, бегущие ленты для людей, редкие трубы коммуникаций и трубы вакуумных поездов. Вид на это помещение в утробе здания поражал грандиозностью, обилием металла и стекла. Неман еще никогда не видел такого масштаба в строительстве. Все, чем он мог похвастаться, так это картинки старых городов Земли в атласах и память о Марсе и Титане. Ведя свои дела, он никогда прежде не залетал в поселения Конфедерации, зная, что там его в скором времени схватят. А здесь, на Ишере, он лицезрел подлинную красоту колонии, победу стекла и металла над местной природой, теперь хищно смыкавшейся вокруг города, намереваясь сначала отхватить себе транспортные сети, соединявшие его с другими городами, а затем вернуть и ту землю, что забрал себе человек для своих нужд.

Пока Неман завороженно смотрел в окно, машина резво взбиралась на верхние ярусы, где в конце концов остановилась на небольшой парковке у крепкой двери. Около нее дежурили два солдата колонии, постоянно проверявшие документы у тех, кто входил в эту дверь, и у тех, кто выходил из нее.

Гурви с помощником и Неманом пропустили также после быстрой проверки. Охранники удивленно посмотрели при этом на зеленеющий гибискус, а контрабандист посильнее прижал его к себе, опасаясь, как бы его товарища не забрали к себе эти молодчики.

За дверью оказался хорошо освещенный светлый коридор. Через десяток метров он разветвлялся и упирался в другие коридоры, по которым ходили или бегали курьеры, полицейские, гражданские.

– Где мы? – решил спросить Неман, заглядывая по пути в открытые двери.

– В военном департаменте колонии, – ответил вместо капитана его подчиненный.

Неман промолчал. Он заметил, как люди, проходящие мимо него или обгоняющие их процессию, во главе которой шел Гурви, удивленно смотрели на Немана, несшего свой гибискус. Контрабандист не сразу понял, почему его так осматривают любопытные. Но когда зеленый лист растения погладил его по небритой щеке, то осознание пришло само. Люди не видели до этого момента годами, а может и всю жизнь, зеленых растений. Этот цвет вызывающе смотрелся в мире, где вся флора была окрашена по-своему. Неман даже приосанился и приподнял гибискус, заслонявший собой коридор впереди. Теперь он был похож на знаменосца, несшего знамя Земли через эти длинные коридоры. Какая-то глупая гордость появилась в его душе, а улыбка сама собой медленно поползла уголками губ вверх. Зато гибискусу было все равно. Он покачивался от ходьбы Ви-Церга, заскучав у него в руках.

В конце концов, поднявшись на лифте на сто третий этаж, Немана завели в одиночную камеру, в которой одно из стен занимало большое панорамное окно с регулируемым затемнением, а в самом помещении находились кровать, стол со стулом и бак туалета. Офицер, которому Гурви передал Немана, предложил чувствовать себя как дома и ретировался, закрыв дверь камеры.

Камера выглядела чистой. На кровати лежало свежее белье, на столе белела бумага и ручка на короткой цепочке.

Поставив гибискус на пол у окна, Неман отрегулировал затемнение, чтобы растение получало больше света, и окинул взглядом открывавшийся вид.

Звезда все больше клонилась к далекому горизонту, терявшемуся за бесконечным бурым лесом, проглядывавшимся между небоскребов города, чьего названия Неман до сих пор не знал. Приглядевшись, можно было сориентироваться и найти между зданиями просвет, в котором виднелась площадка космодрома. Контрабандист с грустью подумал о своем корабле и о товаре, который не прилетит к месту назначения. Он чувствовал себя паршиво. Будто гибискус, которого выдернули из его уютного горшка. За стеклом по эстакадам неслись машины, внизу можно было разглядеть негустой людской поток. Небоскребы были почти что похожи друг на друга, свысока взирая на здания поменьше, между которыми располагались дороги, бурые парки и площади

Рассматривая город, Неман прикрыл глаза, подставив лицо к местному светилу, и стал вспоминать картинки из детства, что были запрятаны у него далеко в памяти. Он старался найти застывший кадр земного парка – коричневые стволы деревьев, зеленый навес из листьев, а за ним и голубые небеса. Но в своих поисках он натыкался только на воспоминания о сухом, пустынном Марсе, который не любил всей своей душой.

Прекратив рыться в памяти, контрабандист скинул свои вещи с кровати на пол и лег, уткнувшись в мягкую стену камеры. Ему необходимо было обдумать свое положение, и, быть может, найти возможность убежать отсюда.

Ему не нравилась реплика Гурви, уверенного, что контрабандиста сдали. Из-за специфики своей работы Неман не заводил новых друзей, не вел душевные разговоры, да и вообще старался больше молчать. Его клиентами всегда были люди, имевшие отличные рекомендации от его знакомых и партнеров по бизнесу. А к нему обращалось много людей, знавших о его репутации среди контрабандистов, поэтому без работы он никогда не оставался. И вот теперь, анализируя последнюю неделю, Неман старался найти хоть что-то, что могло помочь ему вычислить виновника его беды. Скорей всего кто-то из завсегдатаев того бара на Титане услышал, как Неман, чуть подвыпивший, прошептал Лане пункт своего назначения, спрашивая ее, что же ей прикупить с такой далекой планеты. Непростительная слабость, но в это верилось больше всего, так как рядом с ними сидел странный тип, которого Неман раньше не видел, а сам контрабандист мог прошептать сказанное девушке слишком громко из-за алкоголя, барабанившего по ушам. Видимо, так с ним хотели свести какие-то счеты, о которых он не знал. Единственный человек, о котором Неман помнил всегда, хотевший отомстить ему, сделал бы это по-другому. Более жестко и не впутывая власти.

За размышлениями глаза Ви-Церга медленно закрывались, и он провалился в сон. Резко проснувшись, Неман первым делом посмотрел на свои часы. Подсвеченный циферблат говорил, что идет семнадцатый час. В комнате было довольно темно – звезда уже утонула в буром море Ишеры. Гибискус стоял у окна, вглядываясь в город, затерянный в космосе вдали от колыбели человеческой цивилизации.

Надо привести себя в порядок, решил Неман. Он дотронулся до незаметной панели в кровати, чтобы включить приглушенный свет. Затем достал из своей сумки иглу со шприцом и шину. Надо бы починить свой медицинский пистолет, вспомнил контрабандист, удивляясь про себя тому, что его вовсе не досматривали, ведя в камеру. Иначе ему бы пришлось объяснять и про лекарства, и про иглы. Он ввел себе два кубика жидкости, а затем обнулил время на своих часах.

В камере стояла тишина, которую нарушало только дыхание Немана. Он проспал несколько часов, а за ним так никто и не пришел. И вряд ли кто-то мог прийти в ближайшее время, ведь за окном стояла ночь. Ви-Церга снова начало клонить в сон. Контрабандист попытался порисовать, выводя карандашом всевозможные узоры на бежевой бумаге, но вскоре ему это надоело, и он снова прилег на кровать.

Из дремоты его вывели звуки открывающейся двери и тяжелых шагов в его комнате. Он резко встал, смотря в светлый прямоугольник двери на фоне темноты его камеры. В проеме кто-то стоял, уперев обе руки в бока. Еще один человек прохаживался по комнате, задерживая свой взгляд на гибискусе.

– Почему он тут стоит? – резко спросил этот человек у Немана, который только сейчас смог вернуться в реальность.

– Ему не хватает света, – зевая протянул Неман.

– Я имею ввиду, почему это растение вообще здесь, в камере?

– Мне разрешили его взять с собой, – пожал плечами хозяин камеры.

Человек промолчал. Его силуэт выделялся более светлым цветом на фоне прокравшийся в камеру ночи.

– Это нарушение инструкций, – заметил тот, кто стоял у двери. – Как бы то ни было – вставай. Начальник желает тебя видеть.

Неман дотянулся до панели и включил свет. Он не рассчитал и свет яркой вспышкой осветил всю комнату, больно резанув по сонным глазам. Пришедшие люди также испытали дискомфорт и смачно выругались. На них была полицейская форма, а на груди весели значки, выдававшиеся обычным патрульным. Неман не любил полицейских в принципе. Особенно честных полицейских. Перед его глазами еще стояли картины произвола этих неспособных к чему-то большему аутсайдеров в отношении более слабых мигрантов на Марсе. Неман как сейчас помнил, как и кого домогались эти бравые ребята, как они забирали у сирот последние вещи, заставляя работать на улицах на себя.

Неожиданно вскипевшую в нем злобу он подавил.

В коридорах людей стало меньше, и теперь они не обращали внимания на Немана, шедшего без своего гибискуса за одним из присланных за ним охранников.

Его привели в серую комнату, в середине которой стоял стол с четырьмя стульями, усадили на один из них и надели наручники, больно защемив ими кисти. Неман стерпел, глядя прямо на надевавшего на него наручники. Полицейский только криво улыбнулся:

– За столько лет прогресса ничего лучше не придумали.

Они оставили его одного среди серых, отполированных до подобия зеркал стен с тонкими вертикальными черными полосками. В потолке висела камера, направленная на то место, где сидел Неман. Он инстинктивно съежился.

Мутное отражение в стене напротив съежилось в ответ. Ее лицо, покрытое щетиной, выражало усталость. Поворачивая голову, Неман увидел, как в свете комнаты сверкнула его сережка в ухе – дань памяти земным морякам, бороздившим когда-то бурные океаны. Смотря на свое отражение, контрабандист видел себя одним из тех отважных моряков его родной планеты, только плававшим в других морях.

Время шло, но никто не приходил. Если бы Неман мог, он бы встал и ушел, но наручники прочно соединялись со столом, так что контрабандисту было трудно даже встать из-за него.

Вдруг дверь плавно открылась, и в комнату через щель между дверью и косяком нырнул человек. Он носил ту же форму, что и Гурви, но знаков отличия у него имелось больше, да и держался он по-особенному. Не так, как это делал капитан, а с претензией на завоевание мира. Человек был высоким и худым. С его телосложением совсем не гармонировала голова, побритая почти на лысо, и лицо, будто взятое в аренду: толстые щеки, маленькие глаза и небольшие уши. Вошедший наклонил голову в знак приветствия, закрыл за собой дверь и прошел к столу. Его движения были плавными и аккуратными. Он не спеша отодвинул стул на противоположной Неману стороне стола и сел на него, улыбаясь контрабандисту и добродушно смотря ему в глаза.

– Давно не виделись, Ви-Церг. Как твой бизнес?

– Карлсон, – Неман наклонил голову в ответ. – Ничего, летаю. Мне сказали, тебя повысили. Поздравляю.

– Спасибо, Неман. Это приятно, но знаешь – мне тоже хочется летать. На поверхности довольно скучно и от обязанностей болит голова.

Неман ухмыльнулся.

– Не могу представить.

– И хорошо, что не можешь, – доверительно и полушутя сказал Карлсон, – эта работа не дает простора для мысли. Стены ограничивают. А ведь простор моего кабинета не сравнить с простором за атмосферой.

– Отказался бы, – заметил Неман.

Карлсон вздохнул.

– Тщеславие – моя проблема.

– А еще жадность, – намекнул Неман. – Неужели ты пришел ко мне поговорить о своих грехах? Давай лучше поговорим о моем положении? Ты же не забыл язык контрабандистов? Деньги и товары?

Его собеседник театрально замахал руками, откинувшись на спинку стула.

– Вот пришел к тебе, как к давнему знакомому, хотел поговорить и старые времена вспомнить. А ты так невежливо прерываешь мой разговор по душам разговорами о настоящем.

– Я тебя умоляю. У тебя в подчинении целый гарнизон, с которым ты можешь поговорить. Да хоть тот же Гурви.

– Между нами говоря, – перейдя на шепот, прервал Немана Карлсон, – Гурви оказался довольно властолюбивым. Летая с ним, я понял, что на него можно положиться до тех пор, пока это входит в его планы. Знаешь, на корабле он был моей тенью, живущей сама по себе. От этого жутко. Поэтому я рад, что наши пути разошлись – я на поверхности, а он остался в космосе. Он исполнителен, но опасен. Все карьеристы опасны.

– Теперь мы говорим о его грехах.

Неодобрительный взгляд помощника губернатора заставил Немана замолчать. Несколько секунд они провели молча, пока лицо Карлсона не сгладилось.

– Все летаешь с гибискусом?

– Летаю.

– Надо же. Выносливый цветок.

– Да, наверное, наглотался радиации у какой-нибудь звезды.

– А что, возможно и такое, – согласился Карлсон. – Он остался на корабле?

– Нет, – неохотно ответил контрабандист, – он в камере.

– Почему-то я не удивлен, – снова улыбнулся сидящий напротив. – Сколько времени на твоих часах?

– Девять ровно.

– Значит, времени еще полно?

– Как сказать, – пожал плечами Ви-Церг. – Для кого-то полно. Но время быстро идет. Особенно тогда, когда находишься на планете после долгого путешествия в космосе, во время которого декорации недвижимы и тебе не с чем сравнить прошедшее состояние вещей с нынешним. И если что-то да меняется, то только по прошествии длительного времени, когда тут все меняется слишком быстро. Не успеваешь оценить время.

– В этом проблема всех, кто привык находиться там, в космосе, а не тут. Я сам долго привыкал. Ну да ладно. Закончим эти разговоры ни о чем. Тебе сказали уже, как и для чего ты тут оказался?

– Я понял это так, будто помогу вам выполнить план по поимке контрабандистов. Надеюсь, что это не так.

– Конечно это не так, – кивнул головой Карлсон.

– В таком случае мне ничего не понятно. Зачем тратить ресурсы для моей поимки? И кто меня сдал?

– Причины есть. А вот на счет того, кто тебя сдал я не знаю. Нам передали эту информацию по шифрованным каналам. Кто-то имеет на тебя зуб. И этот кто-то должен быть здесь. Я пришел сказать тебе об этом. Предупредить.

– Очень тронут, – съязвил Неман. – Вы верите всем сообщениям, что приходят к вам?

– Нет. Но там был не только текст сообщения, но и денежный перевод. Ты же сам указал на мою слабость. Человек просил произвести твою поимку и доставку на планету. Я это сделал. Но мне не хочется, чтобы Ишера стала местом сведения счетов. Поэтому теперь твой ход.

Карлсон уставился на Немана, ожидая его реакции. Контрабандист смотрел в глаза помощника губернатора, стараясь не выдавать своего презрения и озабоченности. Карлсон скорее всего был прав. Если у неизвестного были деньги для его подкупа, то он мог подкупить кого-то еще, чтобы добраться до Немана. Но кем же был тот неизвестный в этом уравнении? На ум Ви-Церга приходил только один человек – Кармен. У нее был зуб на Немана и она обещала когда-нибудь его найти. Неужели этот момент настал? А ведь Неман всегда старался сохранять осторожность.

– Вот так просто ты готов продать меня какому-то неизвестному человеку, хотя мы с тобой столько дел провели вместе.

– Тщеславие. И жадность, Неман.

– Ты ведь знаешь, что у меня за товар?

– Да, мне доложили.

– При таком раскладе он мне уже не понадобится. Его либо конфискуют в случае моего осуждения здесь, либо его заберет тот, кто хочет меня убрать. Так вот. Я к тому, что ты можешь забрать весь товар себе в обмен на мою свободу. Прямо сейчас. Идет?

Зрачки Карлсона сузились. Контрабандист видел это даже через стол. Собеседник внимательно смотрел на Немана, пытаясь прочесть его мысли, просачивающиеся через кожу его лица.

– Я согласен на этот обмен, – нарочито равнодушно ответил губернатор.

– Отлично. Извини, что не могу пожать руку. Сам понимаешь, – и Неман указал на наручники.

– Тебя избавят от них в скором времени, – заверил Карлсон. – А пока я схожу и отдам необходимые распоряжения.

Он будто этого и ждал. Человек медленно встал, подошел к двери, открыл ее, и, стоя на пороге, обернулся к Неману.

– Через час ты будешь на свободе.

С этими словами Карлсон скрылся в дверном проеме, оставив дверь слегка приоткрытой.

Неман откинулся на спинку своего стула и прикрыл глаза. Сложившаяся ситуация оказалась хуже, чем он предполагал. Кто-то решил отыскать его. Возможно, что действительно Кармен. Все никак не могла простить угон корабля. И решила поймать его по-хитрому, сделать это с помощью чужих рук, каким-то образом нарыв информацию о его рейде. Черт, наверное, тогда в баре я слишком опьянел, подумал Неман. Иначе мой маршрут и день отлета не был бы кому-нибудь известен. Он не был известен даже заказчику. Этим людям Неман не называл конкретных дат, а всегда оговаривал диапазон времени прилета или отлета. И вот теперь он был на волоске от возможной смерти. Но это был самый пессимистичный вариант развития событий.

От мыслей Немана отвлек стук каблуков по коридору. Кто-то приближался к его комнате. Этот стук был не ровным, не похожим на обычную походку человека. Неман открыл глаза. Дверь открылась побольше и впустила к контрабандисту двух человек, которых Неман даже и не думал увидеть вместе. Да что там. Он даже не предполагал, что увидит каждого из этих людей снова в своей жизни. Вошли мужчина и женщина. Парень был тем, кто заказывал у Немана услуги доставки груза на Ишеру, а девушка оказалась забытой знакомой, которой контрабандист также пару раз помогал в прошлом с доставкой артефактов из изучаемых систем на Марс, но уже легальным путем, работая частным перевозчиком, которому отлично за это платили.

Первой вошла девушка. Неман не мог вспомнить ее имени, но ее внешность по сравнению с прошлой встречей не изменилась. Это была невысокая красивая девушка с короткими светлыми волосами. При правильном освещении можно было заметить, что некоторые волосы окрашены в бледно-голубой цвет, от чего они походили на перья. Ее круглое лицо украшали близко посаженные друг к другу узковатые глаза, а нос и рот казались такими же миниатюрными, как и она сама. Она зашла, держа свою спину прямо, будто гордилась тем, что у нее грудь третьего размера, обтянутая походным скафандром, плотно прилегающим к телу. Передвигалась она, слегка хромая, что не сразу бросалось в глаза.

За ней вошел худощавый парень, обритый на лысо. Его глаза скрывали солнцезащитные очки, а кожа была такая бледная, будто он вовсе не бывал в лучах звезд. Побритые щеки впали в лицо, а на правой скуле красовался заметный шрам, уходящий к виску. Он был выше своей стройной спутницы и также одет в походный скафандр. После осмотра гостей Неман сделал вывод, что ребята недавно сошли с корабля. Выглядели неожиданные гости его ровесниками, при этом не имея на себе никаких опознавательных знаков органов правопорядка Конфедерации.

Зашли они молча, и направились сразу же к свободным стульям, чтобы сесть напротив контрабандиста, все еще сидевшего в наручниках. Неман с любопытством и тревогой взирал на этих людей, пытаясь прикинуть насколько их появление помешает Карлсону отпустить Ви-Церга. Он не испытывал тревоги, потому что от гостей не исходила враждебность и, как минимум, среди них не было Кармен.

Женщина, имени которой Неман так и не смог вспомнить, стала смотреть на него своими песочными глазами. Контрабандист ответил таким же пристальным взглядом, внимательно изучая лицо девушки. На ее подбородке он заметил ямочку, которую тщательно скрывало освещение комнаты. Переведя свой взгляд на парня, Ви-Церг не смог отыскать его глаза за слишком темными окулярами очков, которые обычно носили люди, жившие при дефиците света.

Так они и сидели некоторое время, молча, изучая друг друга. Первым заговорил Неман, глядя прямо в то место, где за темными окулярами должны были находиться зрачки его гостя.

– Я не знаю, что ты тут делаешь, но предоплату я тебе не верну.

Его наниматель улыбнулся, обнажив своей улыбкой кривые зубы.

– Оставь себе. Это компенсация за моральный ущерб, – ответил он сиплым, но твердым голосом.

В этом парне с худой шеей еще в первую их встречу чувствовалась некая сила, скрытая за этой неприятной улыбкой. А его голос только подпитывал это чувство.

Он хотел еще что-то добавить, но Неман перебил его.

– Я оставляю себе деньги потому, что ты подставил меня. Я понятия не имею, что ты здесь делаешь, да еще и с ней, – контрабандист кивнул в сторону девушки, – но все это выглядит подозрительно. Эти дармоеды-полицейские знали, что я появлюсь в этой системе. Знали они это заранее, а кроме тебя никто не догадывался, что я направлюсь на Ишеру. Поэтому я бы хотел знать, яноват, что ты делаешь в этой комнате?

Обозвав собеседника на шахтерский манер, Неман слегка успокоился. Теперь он ждал реакции парня, готовый вступить в дальнейшую перепалку. Но его гость лишь покачал головой, продолжая улыбаться.

– Ты можешь быть кем угодно, но твое прошлое навсегда оставит на тебе отпечаток, и ты сейчас больше похож на марсианского шахтера, чем на землянина-беженца.

После этих слов Неман еле справился с собой, чтобы не нагрубить. Его положение не располагало к злоупотреблению терпением пришедших людей. Он точно не говорил этому человеку откуда он родом, и что считает себя землянином, хоть по сути Ви-Церг вырос на Марсе, почти не помня Землю, но каждую минуту мечтая на нее вернуться. Он внимательно смотрел на сидящего напротив него парня, сверля линзы очков взглядом и мечтая расплавить их, чтобы добраться до глаз нахала. Но на секунду взор Немана упал на бледные руки обидчика, лежащие на столе.

– Это мне говорит спутниковый уродец, не чтящий договоренности и крысящий для полицейских.

После этого уже Неман наблюдал за изменением в лице напротив. Выступавший вперед бледный лоб покрылся морщинами, а сам парень слегка выпрямился, перестав улыбаться. Неман остался доволен этой переменой в поведении его гостя.

Но в их милый разговор вмешалась молчавшая до этого девушка.

– Неман, я понимаю, что у тебя куча вопросов, но держи себя в руках. К тебе это тоже относится, – покосилась она на своего спутника.

Тот лишь фыркнул, а девушка, не обратив на это внимания, продолжила:

– Наверное, сначала надо извиниться за эту ситуацию. Нам пришлось прибегнуть к этой хитрости по некоторым причинам, чтобы встретиться с тобой.

До предела удивленный Неман смотрел на нее выпученными глазами.

– То есть он, вы подставили меня перед полицией, чтобы просто встретиться?

Его голос начал повышать тон по мере того, как Неман распалялся.

– Хотите сказать, что все это было спланировано? Да я заплатил за эту встречу кораблем и грузом! Интересно, чем заплатили вы, кроме как деньгами и своей совестью? Или же у вас ее нет?

Произнося последний вопрос, контрабандист перевел взгляд на парня, никак не среагировавшего на эту реплику.

– Неман Ви-Церг, – срывающимся голосом почти крикнула девушка, – дай мне закончить!

Контрабандист со злостью посмотрел на нее, но промолчал.

– Кажется, ты меня не помнишь. Я археолог. Таркелья Оолк. Мы летали вместе на Кидариту и на Глисе 7854. А это Игорь Нэ, – Таркелья указала на спрятавшегося за свои очки парня. – Мы должны действительно извиниться за все, что произошло, ведь от того, что мы хотим тебе предложить, ты бы в обычной ситуации отказался. Да и встретиться с тобой очень сложно. Обещаю, что твой корабль и груз к тебе вернутся при определенных условиях.

– Условиях? При каких условиях?

Таркелья вздохнула.

– Мы работаем на одного влиятельного человека. Помогаем пополнять частную коллекцию произведений искусства, артефактов. Обычно с других планет.

– Черные археологи?

После этого вопроса Неман заметил, как лицо Таркельи на долю секунды дрогнуло, но сразу вновь сделалось непроницаемым.

– Нет. Такими вещами мы не занимаемся.

– Хорошо, но мне кажется, что ваше занятие именно так и называется. А от меня то вы что хотите?

– Мы хотим предложить тебе работу. Точнее наш покровитель поручил нам сделать это. Ты отличный контрабандист, знаешь свое дело, знаешь, что и как надо провозить и через какие дыры в заборе это можно сделать. Наша просьба касается именно твоей сферы деятельности. Нам нужны твои способности и твой корабль.

– Допустим. Но почему нельзя попытаться меня нанять, просто не выйдя со мной на контакт? – чуть сощурив глаза, спросил Неман.

– Потому что в то место, куда нам надо, ты бы в обычной ситуации лететь отказался, – ответил Игорь своим сиплым голосом. – И добраться до тебя стало труднее.

Морщины на его лбу уже пропали, но он сидел весь собравшись, будто собирался встать и убежать.

– Что за место? – не понял Неман.

– Земля.

Контрабандист присвистнул.

– Хочу вас огорчить, но я и сейчас не соглашусь лететь с вами.

– Поэтому Таркелья и сказала, что в обычной ситуации мы бы тебе и не стали предлагать работу, – улыбнулся Игорь. – Но ситуация не совсем обычная.

– Чем же она необычна? Тем, что на моих руках наручники?

– Как минимум. Ведь короля наконец-то заковали в цепи.

Этот Игорь не нравился Неману. Он испытывал подсознательное чувство неприязни к этому человеку. Может из-за его внешности, может из-за манеры говорить, а может и из-за той опасности, которую он вдруг начал источать в воздух.

– Ситуация и правда необычна, – решила еще раз включиться в диалог Таркелья. – Дело в том, что мы решили подстраховаться. Ты действительно один из лучших и, что самое главное – тебе можно доверять больше, чем остальным твоим коллегам. Но, как мы понимали, просто так ты не согласишься помочь нам. Ведь очевидно, что если бы ты видел возможность, то уже бы побывал на Земле и один. Видимо, в себя ты не веришь. Поэтому мы заключили сделку с полицией. Они должны были тебя поймать и доставить сюда для переговоров с нами. И если ты соглашаешься, то забираешь свой корабль себе вместе с грузом, а власти получают от нас солидную компенсацию. Как видишь, шансов тебе не оставляют. Придется поверить в свои способности и попасть на Землю.

– Стой, стой. Забираю груз себе?

– Да. Ты продаешь его здесь и помогаешь в дальнейшем нам. Деньги от продажи ты забираешь себе естественно.

У Немана появилось подозрение, что Карлсон поимел его. Воспользовавшись тем, что контрабандист мышь, которая попала в мышеловку, он решил заработать на ситуации.

С досадой мотнув головой и решив ничего не рассказывать про груз этим двоим, Ви-Церг спросил, обращаясь к Таркелье.

– А если я не соглашусь вам помогать?

– Тогда мы оставляем тебя Карлсону, – спокойно ответила Таркелья. – Ты не простой контрабандист, а Карлсон тщеславен.

И то правда, подумал Неман, вспомнив недавний разговор. Его начала душить обида и тупая злость из-за того, что его так развели, забрав обманом груз. Карлсон был пропитан своими грехами. Решив подстраховаться, он выбил у Немана весь его груз на случай, если контрабандист откажется от сделки и деньги этой парочки не достигнут его счета. Неман не заметил, как погрузился в свои мысли, остановив взгляд на наручниках, что уверенно обхватили его кисти. В его голове из-за осознания своего положения мысли беспорядочно роились, ударяя в череп. Таркелья и Игорь молча смотрели на него, но Неману было все равно. Он старался найти правильный выход из ситуации, по возможности оставив груз себе. По сути, ему и правда не оставили выбора. Конечно, он мог бы отказаться от роли проводника и остаться на Ишере, только Карлсон его действительно не отпустил бы, даже прибрав к рукам груз. Никогда не доверяй этим ублюдкам, корил себя Неман. Ведь вести дела с полицейскими можно было только до определенной черты. А дальше начинались сложности. Такие, как сейчас.

А Земля… Неман всю жизнь хотел вернуться домой, хотя бы на время. Он мечтал о том, как сойдет на поверхность своей родной планеты, вдохнет тот самый воздух, которым дышали его предки, увидит голубое небо, краше которого не было ни на одной из посещенных им планет. Ему хотелось дотронуться до травы, до деревьев, услышать шуршание их листвы. В конце концов может быть даже вернуть гибискус в родную землю. Но попасть туда Неман хотел сам. Один. Он до сих пор терпел эти пьяные насмешки от людей в барах, да и просто слышал за своей спиной разговоры. Ему говорили, что он не землянин. Что вырос-то он на Марсе, значит это его дом. Мало кто понимал его тягу к Земле, которая закрыла свои границы после миграции миллионов ее жителей в течение десяти лет, и на которой остались счастливчики и богачи. Поэтому, как полагал Неман, окружающие просто считали, что он кичится своим происхождением, намекая на то, что он выше всех их, хотя многие также были детьми Земли. Но нет. Это было непреодолимое желание вернуться к истокам. К тому месту, где жили его первые воспоминания. Где жили трудной жизнью его родители. Он не редко встречал у колонистов похожее желание вернуться в Солнечную систему, чтобы увидеть свет родной звезды. Но его недуг был серьезнее.

Для того, чтобы попасть на землю, существовало два способа. Первый совсем простой. Надо было всего лишь заплатить нужному человеку внушительную сумму, чтобы проникнуть незамеченным через контрольный пункт на планету на пару дней, а может и навсегда. Простой путь требовал только денежных затрат в космическом объеме. Но был и второй, более сложный путь. Он подразумевал глубочайшую модернизацию «Гепарда» для того, чтобы пробраться на Землю через датчики, системы слежения, патрули, и пробыть на планете некоторое время. До недели, как рассчитывал Неман. Но этот путь считался действительно трудным и опасным. Ведь корабль должен был быть совершенно незаметен, даже визуально, так как в случае его поимки контрабандисту светило лет двадцать пять на астероиде. Или на Фобосе. Еще ни один человек не смог пройти этим путем.

Неман еще не определился, какой способ больше подошел бы ему, но он твердо решил, что сделает это без чьей-то помощи. Но вдруг появились эти двое… И Карлсон. Ви-Церг еще раз оценил шансы на побег с Ишеры в случае отказа от сделанного ему предложения, но нашел их слишком скудными в сложившейся ситуации. И больше всего, конечно, он ненавидел Карлсона. Его несуразное лицо и уверенные движения, его спокойствие и взгляд, с которым он смотрел на арестованного.

Надо было скорей принимать решение. Игорь и Таркелья уже беспокойно переглядывались, все же не решаясь нарушить тишину. Неман отвел взгляд от наручников и посмотрел на приоткрытую дверь. Она манила его на свободу.

– Я согласен, – промолвил он не своим голосом.

Он заметил, как Таркелья с облегчением выдохнула, стараясь не выдать свои эмоции. Игорь только лишь кивнул головой, смотря окулярами очков на контрабандиста.

– Только, – растягивая слова продолжал Неман, – есть проблема.

И он быстро описал его договоренность с Карлсоном. Таркелья и Игорь снова переглянулись, только теперь лицо Игоря расплылось в этой неприятной кривозубой улыбке, а его спутница улыбалась только уголками пухлых губ, стараясь не засмеяться. Неман поочередно смотрел на них. Ему хотелось услышать, что о возвращении груза можно договориться.

– Извини конечно, Ви-Церг, но тут мы помочь не можем, – быстро заговорила Таркелья. – Это ваша договоренность. У нас и так осталось немного времени. Мы должны убраться отсюда на твой корабль побыстрей. Это условие, которое нам поставили. Иначе нас загребут вместе с тобой. Объект режимный. Хозяева тут не мы.

В ее глазах прыгали искорки, выдававшие ее эмоции окружающим. Неман почти залюбовался ими, но вовремя отвел взгляд. До него дошел смысл ответа девушки.

– Тогда полетели. Только мне надо взять свои вещи из камеры.

Он поднял свои руки на столько, на сколько это было возможным, и вопросительно посмотрел на своих спасителей и виновников его положения одновременно. Игорь достал магнитный ключ и освободил арестанта.

Втроем они вышли в коридор и, не оглядываясь, пошли быстрым шагом по направлению к камере контрабандиста. Он посмотрел на часы. До десяти часов оставалось еще одиннадцать минут. Шедший чуть позади Игорь взглянул на циферблат.

– Твои часы немного отстали от жизни.

– Нет. Если бы они отстали от жизни…

Неман не закончил свою фразу. Им на встречу вышел Гурви, но прошел мимо, только скользнув по каждому из них взглядом.

В камере все было так, как Неман и оставил. Только свет кто-то слишком приглушил в отсутствии арестанта.

– Яноваты! – прошипел квартирант. – Гибискусу же света не хватает!

Растение согласно зашелестело листьями о комбинезон своего товарища, когда он брал его на руки. Взяв еще и сумку, он взглянул на стоящих в дверях людей. Лицо Игоря изменило свои черты, удлинив свои линии, выдавая тем самым удивление парня. Такрелья же с восхищением глядела на зелень растения.

– Ты до сих пор с ним летаешь?

– Да, – с вызовом ответил Неман.

– Удивительно.

Их путь снова пролегал через коридоры с людьми, которые провожали Немана и гибискус удивленными взглядами. Теперь же контрабандист не питал такого восторга от подобного внимания. Ему хотелось быстрее оказаться на своем корабле.

Улица встретила их ночной духотой. Сев в автомобиль, они помчались по дорогам и эстакадам мимо светящихся панорамных окон небоскребов и домов поменьше. Звезд на небе не было видно из-за светового шума города. Везде мелькала реклама, горел уличный свет. С орбиты этот город, наверное, казался костром на фоне темноты здешнего леса.

Игорь, который находился за рулем, лихо домчал их до пяточка космодрома. Его терминал горел разноцветными огнями, выбрасывая столбы света в чернильное небо. Люди сновали по площадкам между кораблей, похожие на насекомых среди камней. Работа здесь не замирала даже ночью. Неман различил силуэт своего корабля метров за двести до него. Рядом с «Гепардом» стоял грузовой корабль с гербом Конфедерации. Скорей всего груз они уже убрали. Может начали это делать и до моего разговора с Карлсоном, взгрустнул Неман.

«Гепард» стоял на своем месте, как страж. Ни один из огней не горел на его зеленом фюзеляже. Неман буквально вылетел из машины, чтобы быстрее взобраться на борт. Трап опускался слишком медленно. По крайней мере хозяину корабля так казалось. Он быстро поднялся по лестнице и первым делом бросился в трюм. Тот пустовал. Весь груз как будто испарился. С досады Неман пнул металлическую стену корабля и пошел с гибискусом и сумкой на мостик. Таркелья и Игорь тактично следовали за ним, не произнося ни слова.

В рубке никаких изменений на первый взгляд не наблюдалось. Все лежало на своих местах. Поставив гибискус под включенную лампу, Неман бросил сумку на пол, пробежался по шкафчикам, чтобы проверить, не лазил ли кто в них, и, успокоившись, повернулся к своим гостям.

– Как понимаю, теперь я в вашем распоряжении. Подписался на неизвестное мне дело в обмен на свободу. Что ж. У меня есть не то, чтобы условие… Это скорее уговор. Корабль мой. Я его капитан. А вы мои гости на нем. Но как только мы взлетим, вы станете командой, которая будет слушаться на этом корабле его капитана. Все как в тот раз, Таркелья. У вас есть для меня работа, но мой корабль – моя территория.

– Возражений нет, – ответила Таркелья.

– Тогда заносите вещи. Мы сейчас же улетаем.

Таркелья и Игорь вытащили свои сумки из автомобиля, пока Неман возвращал лекарство на место и проверял бортовые системы корабля. Все работало.

Когда его работодатели вернулись на мостик с вещами, Неман убрал трап, загерметизировал дверь, проверил грузовой люк, включил двигатель

– Васко, работа за тобой. Прогони все системы для отладки. И обрати внимание на распределение энергии при полете. Маскировочная система подводит.

– Сейчас сделаю, капитан.

Люди стояли в дверях рубки и ждали пока Неман завершит приготовления. Тот повернулся к ним, все еще чувствуя досаду.

– Корабль хороший, – контрабандист негромко хлопнул по приборной панели. – На ваше счастье в нем три каюты. Каждому по одной каюте. Или вы хотите спать в одной?

От Немана не ускользнула реакция его гостей на эти слова. Таркелья вспыхнула и поджала губы, стрельнув таким взглядом, как будто собиралась кинуть свою сумку в Немана, а Игорь наоборот неожиданно потупил взор.

– Нет, мы будем жить в разных каютах, – ответила с нажимом девушка.

– Ну ладно, – пожал плечами Неман. – В конце главного коридора небольшая кухня. Напротив нее туалет. Ваши каюты сразу после моей. Таркелья в общем-то знает. Выбирайте сами какую займете. Там раньше лежал груз, но теперь… Еды на корабле не осталось, вещей в комнатах нет. Надо будет заскочить в одно место на Ишере и приготовиться к перелету. Так что располагайтесь. Вопросы?

– Пока нет, – ответила неуспокоившаяся Таркелья.

– Отлично.

Неман повернулся к панели управления, давая понять, что разговор окончен. Он слышал, как за его спиной люди уходили вглубь корабля, стуча каблуками о пол и пытался понять, что же есть между ними, что при упоминании о совместной каюте они так по-разному себя повели.

Но оставив это на потом, Неман сел в свое кресло, приготовившись к отлету.

– Системы проверены, – доложил вскоре Васко. – Все работает штатно. Но нужно заменить переключатель в грузовом отсеке. У меня не очень хорошо выходит контролировать поток энергии через него.

– Учтем. Старт.

– Есть старт.

Корабль завибрировал. Внутри него агрегаты начали урчать и мычать, оживляя пространство внутри «Гепарда». Его туша начала медленно подниматься над площадкой, светясь огоньками и мигающими сигналами. Взлетев на несколько десятков метров вверх, корабль качнул носом, повернулся на десять градусов вправо и начал нехотя набирать скорость, взлетая над космодромом по спирали к небу. Очутившись несколько выше крыш небоскребов, Неман пообщался с диспетчерами и, попрощавшись с ними, увеличил тягу. Крылья корабля, выдвигавшиеся при полете в атмосфере, были похожи на крылья огромной птицы, которая летела над таким же черным лесом, как и космос над ней.

Неман начал поднимать корабль к верхним слоям атмосферы, будто намереваясь выйти на орбиту. Но неожиданно выпрямил «Гепарда» и скомандовал.

– Включить маскировку.

– Есть, – тут же ответил компьютер.

Капитан корабля тут же направил нос «Гепарда» вниз, уводя корабль вглубь материка Ишеры. Неман знал, что диспетчеры сейчас сидят в недоумении, но ему надо было попасть в лагерь контрабандистов, чтобы там подготовиться к перелету в подпространстве. Его не должны были засечь.

«Гепард», погасивший все свои огни и невидимый для радаров, плыл в небе Ишеры, снижаясь все ниже и ниже, урча своим двигателем в силовом отсеке и радуясь свободе.

В углу рубки гибискус развернул свои листья к свету лампы, как будто взывал к ней, радуясь тому, что он был дома.

Глава 2.

Корабль не спал. В каюте слышался мерный и тихий звук двигателя, несший «Гепарда» сквозь разноцветный туннель подпространства к орбите Сатурна.

Не спал и капитан этого корабля. Неман лежал на своей койке и смотрел в потолок. Он размышлял о многих вещах одновременно, перескакивая с одной мысли на другую. Экран в стене, заменявший иллюминатор, был отключен – контрабандист хотел побыть в темноте. Так ему лучше думалось.

В голове в который раз проигрывались сцены прошедших дней. Неман мысленно вернулся в тот момент, когда он с его пассажирами сидел в баре в месте, названном Пристанище – спрятанном в пещерах Ишеры поселении для таких рисковых ребят, плюющих на законы, как и Неман. Он, Игорь и Таркелья сидели в углу бара, взяв по стакану местного пойла, опьянявшее медленно, но державшее в состоянии покоя очень долго. Игорь и Неман курили, пуская густые облака дыма, пока Таркелья объясняла Ви-Цергу суть дела.

– У нас есть информация, – голос девушки четко врезался в память, – что на Земле обнаружили очень странный артефакт. Его нашли совершенно случайно лежащим в ящике в развалинах на Мадагаскаре. Если судить по фотографиям, то сам ящик сам по себе интересная находка. Ничего подобного такого древнего никогда не находили. А артефакт… Тот, кто первым взял его в руки – умер. Артефакт убил его. В этот же момент станции в Солнечной системе зарегистрировали импульс, который ушел с Земли в космос, преодолев за секунды сотни световых лет и канув в бесконечность.

– Куда именно был направлен импульс?

– В том то и дело, что во все стороны, – ответил Игорь, выпустив изо рта клуб дыма. – Он разошелся сферой. Его зарегистрировали абсолютно все колонии, имеющие соответствующие измерительные приборы.

– Да, – подтвердила Таркелья. – Такое ощущение, что импульс был адресован космосу. Само собой, этим всем делом заинтересовались военные. Собственно, они и забрали артефакт себе.

– И вы хотите его позаимствовать, как я понимаю?

– Да. А ты нам в этом очень поможешь. Его надо вывести с Земли без каких-либо подозрений.

– Ясно. Но я-то не вор, – уточнил Неман.

– Мы тебя просим только доставить нас туда и без приключений улететь с Земли. Остальное сделаем я и Игорь.

– С каких это пор известные археологи марают руки кражами? – ухмыльнулся Неман, глядя в глаза Таркельи. – Неужто ты поменяла принципы и стороны?

Милое лицо девушки, наполовину освещавшееся светом от неяркой лампы под потолком, скорчило недовольную гримасу.

– Я не стала черным археологом, если ты имеешь ввиду это. И да, я осталась при своих принципах. Только это дело необычное. Этим артефактом не должны заниматься власти. Он может быть чем угодно. Даже оружием. И тогда оно будет в руках людей, устроивших геноцид на Земле. Тебе ли об этом не знать.

Неман не ответил, выпивая из своего стакана.

– А если это всего на всего ключ к другой цивилизации или мирной технологии, он все равно не должен оказаться в руках этих людей, которые не смогут оценить потенциал открытия из-за своей узколобости. Ведь мы, даже сейчас, находя руины других миров, готовимся не к мирному контакту, а к войне на уничтожение.

– Мне кажется, что вы слишком много на себя берете, – заметил Неман. – Вы то сможете оценить потенциал того, что найдете?

– Это моя работа – изучать историю и доводить открытия до как можно большего количества людей, – гордо сказала девушка. – Я не ищу в этом выгоду с точки зрения применения против кого-то. Просто мы боимся тех последствий, которые могут ожидать нас, если этим всем будут заниматься не те люди.

– Попросите их об услуге.

– Пытались. Разными способами. Все без толку.

Неман задумчиво тянул в себя пойло. Он был не против нарушить закон, ведь он нарушал его все время. Да еще и провернуть такое дело… В его воображении рисовался момент триумфа и окончательного признания в рядах контрабандистов и людей, пользующихся их услугами.

Случайно Неман бросил взгляд на Игоря. Тот сидел со стаканом в руке слева от контрабандиста уже без очков, показывая миру свои маленькие зеленые глаза, устремленные на Таркелью. Было в этом взгляде что-то трогательное, и в то же время он был пропитан невысказанным отчаянием, даже обреченностью. Неман с плохо скрываемым удивлением разглядывал лицо Игоря несколько секунд, пока его не отвлек звон стекла в противоположном углу бара. Вся троица посмотрела в сторону. Там началась пьяная потасовка. Ничего необычного для такого места.

– И как же вы хотите умыкнуть артефакт? Он же в любом случае под надежной защитой.

– Об этом уже побеспокоимся мы, – буркнул Игорь.

Взглянув на него еще раз, Неман встретился с жестким взглядом Игоря, которому лучше бы носить очки всегда.

Даже сейчас, лежа в темноте каюты, Неману казалось, что вся эта затея не имеет никакого смысла. Он был почти уверен, что их не выпустят с Земли, но его гордость и данное слово брали вверх, уговаривая попытать счастье.

Его волновала личность патрона его пассажиров. Игорь и Таркелья вскользь упоминали о нем, как будто он был просто спонсором, но Неман чувствовал, что именно этот человек за спинами этих двоих правит балом, направляя усилия своих людей в нужное русло.

Ви-Церг пытался выудить хоть какую-то информацию из своих гостей, но они не стремились откровенничать с ним даже под градусом.

Часы на руке показывали двадцать два четырнадцать и Неман нехотя встал, включив приглушенный свет. Он взял в руку новый медицинский пистолет, вставил в него ампулу и ввел лекарство в вену. Знакомое чувство растекающегося по телу холода подарило Неману обновленное ощущение жизни.

Он не просто так подозревал, что неизвестный человек управляет шагами Таркельи и ее спутника, хотя те старались показать своим поведением, что это они указывают своему патрону направление движения в данном конкретном деле.

Проходя перед прыжком в подпространство мимо каюты Игоря, Неман случайно услышал из-за неплотно прикрытой двери искаженный динамиками голос, не принадлежавший Игорю. Этот голос говорил спокойно, с расстановкой, поучая молчавшего парня. Неман не стал подслушивать, чувствуя неловкость. Чуть позже, перед прыжком, когда капитан «Гепарда» и Васко определяли координаты для выхода из подпространства, Игорь, внимательно слушавший переговоры компьютера и человека, сказал своим сиплым, прокуренным голосом:

– Выход будет у Европы. Это не будет вызывать подозрений. И систему маскировки нельзя включать.

– Тогда как мне делать свою работу? – учтиво обратился к нему контрабандист. – Как я вас проведу на Землю?

– В этом тебе помогут.

Неман скривился от этой фразы. Ему не нужна была помощь. Хватало и того, что «Гепард» на Ишере модернизировали на деньги этих двоих. Они настояли на замене переключателя, проводов, агрегатов, работавших с перебоями. Сам корабль перекрасили в черно-белый цвет. Неман с трудом согласился на это, стараясь не принимать это близко к сердцу. Поэтому, когда корабль должен был выходить на траекторию прыжка в туннель, он своими капитанскими полномочиями выгнал Таркелью из рубки. Ему не хотелось делить волшебный момент прыжка с кем-то чужим.

Ему не нравилось и то, как Таркелья относится к его гибискусу. Она с нежностью разговаривала с ним, ловя при этом непонимающий взгляд Игоря и улыбаясь ему. Время от времени она спрашивала у Немана разрешения полить гибискус, а он не мог отказать в этой просьбе, так как основание для отказа было смехотворно – ревность к растению. И гибискус даже вроде как принял ухаживания Таркельи, от чего в душе Немана появилось почти незаметное, но все же ощутимое чувство одиночества. С появлением этих двоих на его корабле, «Гепард» перестал принадлежать только ему одному. Это место всегда было его крепостью, а гибискус единственным другом, и вот, когда коридор корабля ожил прихрамывающими шагами Таркельи, а в воздухе грузового отсека витал аромат не только сигарет Немана, вот тогда неожиданно и пришло это одиночество. Теперь только его каюта полностью принадлежала ему.

Неман сидел на койке и смотрел перед собой, освещаемый светом каюты.

– Васко, – равнодушно позвал он.

– Капитан.

– Открой окно и выключи свет.

Тут же свет каюты погас, а экран в стене зажегся разноцветными полосами, которые струились справа налево по пути следования корабля через туннель. Экран проецировал в каюту все то, что сейчас происходило за бортом «Гепарда». Неман повернул голову, чтобы следить за тем, как полосы туннеля различных цветов текли ручьями к хвосту корабля. Эта радуга была невероятна сама по себе. Разглядывая ее, Неман вспомнил, как он впервые попал в подпространство.

Это было не совсем давно, хотя с каждым днем казалось, что произошло это событие в другой жизни. Тогда Неман был не самостоятельным контрабандистом, а обычным членом экипажа на одном из кораблей типа «Мечтатель» у Константина, который взял парнишку к себе, разглядев его талант. Тогда Неман точно также сидел в своей маленькой каюте на «Розе Ветров» и зачарованно смотрел на экран, размазывавшийся такими же разноцветными струями туннеля. После красных песков Марса, однообразных районов куполов, суровости шахт, эта картина юноше казалась самой прекрасной из всех, что он видел. Даже его сны и воспоминания о Земле были не так хороши, как то, что происходило во время полета корабля в подпространстве в первый полет. Неману казалось, что ожила магия, о которой рассказывали детские сказки. Конечно, со временем все это превратилось в рутину, но подобного чувства чуда Неман больше не испытывал, хотя побывал во многих удивительных мирах.

– Васко, сыграй что-нибудь из моего любимого.

Каюту начала наполнять музыка. Сначала скрипка тихо плакала где-то рядом, возвращая мысли Немана в реальность. Затем фортепиано начало перебирать ноты. Эта музыка всегда помогала Неману собраться с мыслями в моменты, когда он уходил из настоящего очень далеко.

Через какое-то время захотелось проверить гибискус. Неман вышел из каюты, дверь за ним бесшумно закрылась. На кухне горел свет, но другие две каюты были закрыты. Корабельные часы показывали три ночи. Неман вошел в пустую рубку, где только гибискус, стоящий на своем месте под лампой, шевелил листвой. За иллюминатором наблюдалась та же картина, что и на экране каюты. Корабль разрезал подпространство свои телом, набрав сверхсветовую скорость.

Капитан взял леечку с водой и присел рядом с гибискусом. Его цветки таращились на рубку большими глазами, все время удивляясь чему-то. Неман начал поливать растение, поглаживая его. Журчание воды успокаивало. Струя падала на сухую почву, собираясь в капли во время короткой схватки с землей, и уходила вниз, к корням.

– Ну что, приятель, как тебе наши пассажиры?

Растение молчало, но колебало ветвями, стараясь описать свои эмоции с помощью жестикуляции.

– Мы летим домой, – тихо продолжил Неман. – Увидим место, откуда и я, и ты родом. Ты сможешь познакомиться с другими растениями, а я наконец-то смогу избавиться от этих навязчивых снов о Земле и, быть может, найду на ней что-то такое, что поможет мне жить дальше, но чуть легче.

Гибискус одобрительно закивал своей верхушкой, наклоняясь к человеку, который вылил остатки воды в горшочек.

Внезапно Неман услышал характерный звук шагов – кто-то хромал по коридору. Человек обернулся к выходу. В дверях стояла заспанная Таркелья. Одета девушка была в пижаму, которая никак не гармонировала с царящей вокруг атмосферой космического странствия, пропитанной железом, темнотой и отсутствием жалости к путешественникам.

– Не спится? – как можно вежливей спросил Неман.

– Нет.

Девушка, прихрамывая, подошла ближе и опустилась на колени перед растением с противоположной стороны горшка.

– Была на кухне. Услышала, что ты тут говоришь с ним. Извини, что помешала.

– В общем-то ничего страшного, – слегка улыбнулся Неман.

Таркелья провела руками по листьям гибискуса, шелестя ими.

– В тот раз я так и не спросила, как ты его достал.

– Выкупил. В какой-то колонии на подобии Пристанища, уже и не помню в какой. У местного сутенера он стоял в кабинете. Увидев гибискус, я сразу же захотел взять его себе. Он напоминает мне о доме. А это очень важно.

– Напоминает о Марсе?

– Нет, – несколько резко ответил Неман, но тут же сменил тон. – Извини. Почему-то все думают, что если я рос на Марсе, то я оттуда родом. Но я землянин.

– Я знаю, кто ты. Но почему ты так упорно называешь своим домом то место, где ты практически не жил?

– Ненавижу Марс. Он отнял у меня родителей. Он не предназначен для жизни людей.

– Как и спутники, например.

– Как и они. А теперь спроси у Игоря, хочет ли он вернуться на свой спутник? Ведь, как я правильно понял по цвету его кожи, он не планетарный житель.

– Ты прав, – продолжая поглаживать гибискус согласилась девушка.

Разноцветный свет из иллюминатора играл на ее щеках и висках, окрашивал волосы, добавляя к голубому цвету множество других цветов.

– И все-таки это прекрасно, – продолжила она. – Ты столько летаешь с ним. А он все еще живет вдали от дома в своем горшке. Зеленый и живой.

– Я просто хорошо ухаживаю за ним.

Неман поднялся, взяв леечку, и поставил ее на место.

– А у тебя есть вещи, которые напоминают о доме?

Девушка несколько секунд молчала, смотря на гибискус.

– Нет. Ничего.

– Почему?

Тишину, которая возникла в рубке, нарушал только далекий звук из силового отсека. И дыхание двух людей. Неман обернулся, чтобы взглянуть на Таркелью, и увидел, что она поднимается на ноги.

– Мне не хочется говорить с тобой об этом. Да и ни с кем не хочется об этом говорить. Извини. Спокойной ночи.

Таркелья виновато улыбнулась и направилась к выходу из рубки.

– Да ничего. Спокойной ночи.

Он остался один, если не считать гибискуса. Корабль летел в подпространстве и не нуждался в чьей-либо помощи. Корабельные часы показывали уже за три ночи по земному времени.

Войдя к себе в каюту, Неман выключил экран, чтобы не видеть разноцветный туннель за бортом, и лег. Музыка все еще играла. Теперь уже другая мелодия волновала пространство комнаты.

Лететь оставалось долго – часов пять. Надо было поспать хотя бы чуть-чуть, ведь затем предстоял перелет к Земле. Можно было бы оставить наставления Васко, но Неман хотел увидеть путь до дома воочию. Он закрыл глаза и попросил убавить громкость музыки. Теперь она почти неслышно играла на фоне, как дальний морской прибой в ночи далекой планеты. Ви-Церг сначала не ощущал ничего нового. Затем его тело стало неметь, а мысли путаться между собой, им овладела пьянящая слабость. Образы перед закрытыми глазами гасли и тухли все чаще, все быстрее сменяясь в хороводе, как кадры галофильма.

Он постарался сфокусироваться на чем-то одном, чтобы окунуться в один единственный мир, созданный его фантазией или накопившимися воспоминаниями.

Внезапно Неман почувствовал дуновение ветра, без предупреждения потревожившее его. Ветер принес с собой странный запах. Это был запах свежести и солнечного утра. Потом запах изменился. Теперь он был пропитан легким вкусом залежавшегося на улице мусора, человеческого пота и постоянного страха. В уши начал просачиваться гудящий звук. Возникло ощущение, что он происходит со всех сторон одновременно. Поначалу звук казался бесформенным, аморфным. Но через несколько секунд сплошного гудения Неман начал различать отдельные голоса, сливавшиеся вместе подобно одиноким ручьям, образующим мощный поток, вливавшийся в его уши. Он начал отделять из общего гудения лай собак, шум каких-то механизмов, шуршание плотной ткани. Прохлада все еще чувствовалась. Неман ежился, надеясь тем самым найти источник тепла. И он появился. Где-то сбоку. Неману стало тепло и уютно. Ему показалось, что этого уюта он не испытывал уже очень давно. Тепло окутывало его теперь со всех сторон, постепенно. Это было единственное приятное чувство в этом темном мире. Он все еще ощущал ставший совсем неприятным запах, слышал непрекращающийся шум. И в его закрытые глаза вдруг ударил свет. Он был не особенно ярким, но довольно неожиданным. И Неман решил открыть свои глаза.

Сначала он ничего не увидел. Перед глазами предстала золотая от света пелена окружающего его пространства. Затем изображение становилось все четче. Неман начал различать отдельные линии, очерчивающие предметы. Он взглянул наверх, где пелена была все еще бесформенной, и начал вглядываться в нее внимательнее. Пелена стала растворяться, меняя свой цвет. Она постепенно становилась голубоватой с белыми пятнашками и источником света между ними. Прошло несколько секунд и Неман наконец-то различил то, что видел. А он видел голубое небо с белыми облаками, порванными у краев. Они плыли по небесному водоему, огибая струящееся светом Солнце. Но это был только кусочек потолка планеты, окаймленный тянущимися к нему невыразительными и коричневыми стенами зданий, казавшиеся колоннами для неба. Они выглядели грязными, запачканными копотью. В их окнах горел свет, несмотря на то, что солнце светило во всю свою мощь. Неман опустил голову, чтобы взглянуть на улицу. Она выглядела не чище зданий. Ветер носил пакеты и разный легкий мусор, за которым гонялись собаки, снующие между ног людей, плотным потоком текших по улице среди грязных навесов ларьков, в освещении дня, чьи лучи придавали этой картине оттенок абсурдности и нереальности. Люди то и дело что-то выкрикивали, озираясь по сторонам, ища взглядом то ли своих знакомых, то ли спасения из клоаки. На самодельных постаментах стояли торговцы. Такие же грязные, как и стены, в лохмотьях, как и все прочие люди, они зазывали к себе и у их ларьков образовывались уплотнения людского потока из-за чего прохожие начинали злиться, упираясь в них.

Вся эта картина не была статична. Она продвигалась вперед, скача перед глазами, и заслоняемая лицами и телами вплотную проходящих мимо людей с грязными лицами. Их глаза наполняла та же грязь, что господствовала вокруг. Неман понял, что он не сам идет через эту толпу, среди меняющихся ларьков, смрада и льющегося сверху света. Ему неожиданно пришло в голову, что он в аду, который вдруг осветило солнце.

Он еще чувствовал тепло. И, повернув голову в сторону, он увидел лицо, смотревшее на него со старой фотографии в каюте. Лицо, одаривавшее его своим светом, как это делало солнце. Женское лицо, которое он пронес в своих воспоминаниях сквозь пространство и время. Длинные волосы были собраны в пучок, но отдельные пряди спадали на уставшее лицо, а лоб покрывала испарина. Вдруг женщина наклонила голову и взглянула на Немана с улыбкой, которая должна была ослепить своей добротой и заботой, которая могла даже в самом черством сердце пробить брешь. Глаза его матери были полны любви, проникавшей в сердце Немана. Он хотел позвать ее, но все, что он смог выдавить из себя – это невнятный стон. Мама засмеялась, и ее звонкий смех заглушил шум улицы. Он проник в глубину души Немана, тянувшегося маленькими ручками к своей маме. Она прижала его к себе, убаюкивая на руках. Она излучала любовь и уют, которые Неман ловил каждой клеточкой своего тела. Она была ангелом здесь. В этом грязном аду.

Неман закрыл своих глаза. Солнечный свет пытался пробиться сквозь веки и это было очень приятное чувство. Но Ви-Церг вновь захотел увидеть свою маму и открыл глаза. Он увидел только темноту. Сначала он подумал, что ослеп. Но пропал не только свет. Пропал шум улицы. И ветер больше не дул. Из звуков остался только монотонный сигнал будильника. Неман проснулся в своей каюте за полчаса до выхода из подпространства. Когда он понял это, то на его глазах начали наворачиваться слезы, которые, впрочем, он быстро вытер рукой. Неман никак не мог привыкнуть ко снам, что приходили воспоминаниями прошлого и заканчивались резким переходом в реальность.

Он встал с постели, уставившись в темноту и ни о чем не думая. Потом посмотрел на часы. Было восемь часов.

Неман вышел в коридор потерянным. Кто-то сидел на кухне, но он пошел в обратную сторону в рубку. Искусственный свет корабля раздражал, а разноцветные огоньки подпространства казались ненастоящими. И гибискус казался иллюзией.

Капитан корабля сел за штурвал в свое кресло и начал методично проверять настройки и данные, нажимать на нужные кнопки, как на клавиши фортепиано. Он делал это все так часто, что, проводя эти действия, ставшие ритуалом, даже не задумывался о том, что именно он делал. Водя взглядом, который, как казалось, смотрел не на экран, не на иллюминатор и не на графики с кнопками, а на что-то очень далекое сквозь панель управления, он думал о том, что совсем скоро увидит Землю из своего кресла. Увидит свой дом.

Эта мысль не приносила ему особой радости. И не потому, что он мог попасть домой с помощью Таркельи и Игоря, о которой он не просил. Ему казалось, что в тот момент, когда он увидит голубой шарик, его жизнь изменится. Она больше не будет иметь ориентира, цели. Он найдет свое Эльдорадо и останется только с воспоминаниями. Нет, это не значит, что он перестанет стремиться к чему-то. Но целый кусок его жизни, часть ее смысла пропадет в бесконечности космоса, в котором он существовал.

Сзади послышались шаги, на которые Неман не обратил внимания. Он вообще хотел, чтобы сейчас его не донимали разговорами. Он даже не обернулся, продолжив подготовку «Гепарда».

Тот, кто вошел в рубку, больше не давал о себе знать. Ни шагов, ни дыхания. Только шелест листьев слышался время от времени. Неман слегка обернулся, чтобы краем глаза увидеть место под лампой, где стояло растение.

Игорь стоял недалеко от гибискуса, разглядывая его, скрестив на груди руки. В сером плаще поверх его плеч и в темно-сером комбинезоне он был похож на агента секретной службы. Неман бы не удивился и этому.

Чувствуя, что на него смотрят, Игорь отвел взгляд от растения и уставился на Немана немигающим взором. Его кошачьи глаза даже с расстояния четырех шагов сверкнули зеленым светом в сумраке рубки. Ни капитан корабля, ни его гость не отводили глаз друг от друга. Неман просто не мог себе позволить сделать это на правах хозяина «Гепарда». Прошло с десяток секунд, прежде чем Игорь усмехнулся и повернулся в сторону карты на стене. Неман же отвернулся в сторону главной приборной панели, завершая проверки. Никто из них так и не сказал ни слова, хотя Игорь не покидал рубки, медленно расхаживая по ней, чем нервировал Немана. Поэтому он очень обрадовался, когда послышались хромые шаги из коридора.

– Кажется, мы скоро прилетим, – то ли спрашивала, то ли констатировала факт с порога Таркелья.

– Минут через восемь, – ответил Игорь из дальнего угла, где в шкафчике находились медикаменты Немана.

– Через семь минут и тринадцать секунд, – поправил его Васко.

– Отлично. У нас все идет согласно обычным процедурам? – обратилась археолог уже к капитану.

Тот уже закончил все манипуляции и всматривался в разноцветный туннель, ожидая на его стенах намека на скорейший выход в космос.

– Да. Выйдем у Европы. Слегка обогнем ее по хорде и направимся прямиком к точке встречи с Землей. Все, как вы мне сказали. Но хоть убейте, я не понимаю, почему вы наняли меня, но сами указываете путь к цели.

Ему никто не ответил. За спиной опять послышались шаги, шелест листьев гибискуса. Неман взял в руки штурвал. Его раздражало хождение чужих людей по рубке. Да и наличие пассажиров на «Гепарде» его раздражало тоже. Очень давно он не летал с кем-то.

Не хватало еще эти воспоминания притянуть, мотнул головой Неман. Ему очень хотелось поскорей оказаться в вакууме черного космоса. Он вывел на экран расчетное время выхода из подпространства. Таймер показывал две минуты и двадцать две секунды. Уже скоро должны были появиться первые признаки выхода из туннеля.

И действительно. Меньше, чем через двенадцать секунд, разноцветные полосы на стенке туннеля, ранее прямые, стали искривляться. Не сильно, но на такой безумной скорости, с которой несся корабль, это очень бросалось в глаза. Стены начали плясать. К тому же, полосы стали менять свое положение, медленно раскручиваясь по часовой стрелке спиралью. Неман поудобнее перехватил штурвал. Краем глаза он заметил лицо Таркельи и повернулся в ее сторону. Она стояла справа от него в двух шагах, вглядываясь в цветной танец со слегка раскрытым ртом. Она не была удивлена, но этот вид точно заворожил ее. В глазах девушки плясали разноцветные искорки.

Неман повернулся обратно к иллюминатору. Таймер уже отсчитывал последние секунды, но пока что перед кораблем ничего не появлялось. После того, как его отсчет перевалил за нуль и показывал уже опоздание в три секунды, вдалеке появилась точка. Сначала она просто появилась кляксой, не меняясь в размерах. Затем точка начала разрастаться, приближаясь к кораблю. Неман схватил штурвал сильнее, хоть в этом и не было необходимости – Васко уже подготовил корабль к выходу из подпространства. Скорость приближения точки все увеличивалась, она росла, пока не поглотила «Гепарда». Это произошло очень быстро. Как только Неман осознал, что выход из подпространства выполнен, он завертел головой, убеждаясь, что корабль вышел в космос, и вывел на экран стандартный для такого полета интерфейс. На иллюминаторе тут же отобразилось несколько целей: Европа, Ио, Сатурн, Юпитер, Марс, пояс астероидов, Земля и Солнце. Европа плыла справа по борту. Ее изуродованное рубцами тело даже с такого большого расстояния представало со всеми подробностями. Неман повел корабль к спутнику, а сам не отрывал взгляда от яркой точки желтого цвета. Он не мог поверить в то, что вернулся в Солнечную систему для того, чтобы попасть домой.

– Прием. Говорит диспетчер пункта контроля пространства на Европе. Корабль под номером 17025991, ваш полет не зарегистрирован. Назовите себя и порт прибытия.

– Прием, диспетчер, – откликнулся Неман. – Корабль под номером 17025991 типа «Мечтатель». Позывной – «Гепард». Иду курсом на Землю, на Землю.

Неман произносил это с воодушевлением, почти что радостно. Он даже до конца не осознавал того, что скоро может оказаться на родной планете. Сам факт его присутствия в Солнечной системе говорил о многом. Ему даже не пришло в голову, что за выданную им информацию по кораблю его могут сейчас же арестовать.

– 17025991, ваш полет не зарегистрирован. Проверьте данные по своему маршруту. На пункте приема Земли вас не ожидают.

Контрабандист промолчал и молча повернулся к Таркелье, стоявшей все там же, где и была во время выхода из подпространства. Ее лицо никак не менялось, равнодушно всматриваясь в иллюминатор. Казалось, ей не было дела до того, что сейчас передали с пункта.

– 17025991, повторяю, ваш полет к Земле не зарегистрирован. Проследуйте маршрутом на Европу или Марс.

Диспетчер настойчиво требовал данные по полету, которых у Немана не было.

– Эй, – окликнул он девушку, – если мы им ничего не предоставим, то придется играть по их правилам. Вы сказали, что у вас есть план. Но сейчас я следую не пойми каким инструкциям.

Таркелья даже не взглянула на него, пристально всматриваясь в желтую точку впереди. Зато сзади откликнулся Игорь.

– Диспетчер, полетный номер 582-Шарлов. Пункт досмотра Север. Порт прибытия – Виктория.

Сиплый голос Игоря неприятен резал Неману слух. Да и в целом этот человек не внушал ему симпатии.

Молчание в эфире длилось несколько секунд.

– «Гепард» 17025991, имеется ли на вашем корабле груз?

– Нет, – ответил Неман.

– Приятного полета.

– Спасибо.

Контрабандист вопросительно повернулся к Игорю. Тот только развел плечами.

– Нам будут помогать проходить через такие ситуации. Привыкай к неожиданностям.

Европа проплывала мимо. Неман не любил спутники. Они все страдали нехваткой света, так необходимого растениям. Он обернулся к своему гибискусу. Тот как будто почувствовал, что они летят к Солнцу, повернув свои листья в сторону иллюминатора. Пассажиры не спешили покидать рубку и Неману приходилось мириться с их присутствием.

Корабль несся сквозь пространство, влекомый своей целью. Он уже пролетел пояс астероидов. На экране иллюминатора теперь виднелись и новые цели. Справа обозначался Марс. Земля с Луной летели еще правее. Их еще нельзя было разглядеть, но маркеры целей явно выделялись на черной доске космоса.

Взглянув в сторону Марса, Неман заметил его обособленной точкой на фоне дальних звезд. Сердце вовсе не защемило от тоски по этой планете.

Контрабандист перевел взгляд на звезду родной системы. Она становилась все больше, ослепляя своим сиянием. Ее свет и правда как будто грел, пробираясь через щиты и иллюминатор. Через какое-то время экраны стали автоматически затемняться, чтобы уберечь глаза людей.

Земля приближалась, точнее ее догоняли. Неман мог и различить Землю яркой, непохожей ни на что другое в космосе точкой. Вот тогда-то его сердце и заныло. Это давала о себе знать давняя болезнь – тоска по дому. Неман долгое время стремился к планете, где он родился, где были живы его воспоминания, но на которую не так-то просто было попасть. Планета увеличивалась в размерах в течении пары часов. Луны не было видно по той причине, что она зашла за свою хозяйку. Неман вел свой корабль к Северному полюсу. Сначала Земля походила на бессистемно раскрашенный в различные цвета шар. Затем из этой каши выделилось белое светящееся пятно облаков. Потом появился синий цвет океанов в прорезях белого покрывала. Стало возможным разглядеть палитру материков. Цвета Земли взволновали Немана своим видом так, что у него перехватило дыхание. Даже в своих мечтах он не мог представить возвращения на Землю. Тем более не мог представить ее вид в тот момент, когда будет подлетать к ней. А теперь он смотрел на нее в живую, а не на картинках, заботливо хранящихся на корабле.

– 17025991, ваш полетный номер, – ожил динамик. Это диспетчер с Земли требовал данные по полету.

– 582-Шарлов.

– Принято. Проследуйте к пункту осмотра Север.

– Принято.

«Гепард» летел к Северному полюсу, над которым завис пункт осмотра космических кораблей, прилетавших на родную планету человечества. Это были меры предосторожности, продиктованные историей самой расы, ринувшейся из своей колыбели на космические просторы, и отнюдь не по своей воле.

Земля заняла почти весь иллюминатор. Полярная шапка белым чепчиком на голове планеты светилась отраженным солнечным светом. Она как яичный желток растекалась по полюсу, стремясь вниз. Уже показалась и станция, зависшая надо льдами. Она мигала множеством предупредительных огней и казалась Неману похожей на бублик, или скорее на колесо, в центр которого сходились спицы. Этот пункт пропуска являлся частью планетарной защиты Земли. По сути, только она и располагала системами защиты от вторжения на планету. На орбите дежурили и небольшие боевые автоматические станции, и патрули, и военные доки, в которых располагался основной флот Конфедерации. Спутники и самые развитые колонии таким пока что похвастаться не могли.

Колесо станции приближалось. У Немана слегка вспотели от волнения руки. Он хотел было спросить у своих пассажиров, как они пройдут контроль через эту станцию, ведь с его документами все было не так хорошо, да и корабль числился в списках розыска. Но контрабандист решил промолчать и не выдавать свое нетерпение и волнение. Он должен был взять себя в руки, чем и занялся, начав медленно считать про себя, держа в голове и тот факт, что у Европы им не заинтересовались.

Его внутренний счет на тридцати семи неожиданно перебил диспетчер станции.

– Говорит Север. Проследуйте к доку 55А.

Тут же док подсветился маркером и Неман направил корабль в сторону цели.

Но Таркелья нарушила молчание в рубке.

– Север, говорит «Гепард». Разрешение на преодоление границы №4896 за фамилией Норингтон. Код «Млечный путь».

И снова тишина в эфире продлилась недолго.

– Проследуйте через сектор 4.

– Спасибо, – ответил капитан корабля, который не мог позволить своим пассажирам представлять его «Гепард» своим голосом. – Норингтон? Это ваш начальник? – обратился он к пассажирам.

Те ничего не ответили, а Неман не особо расстроился. Он вел корабль к сектору, образовывавшемуся между двумя из множества спиц, оказавшихся доками для небольших кораблей. В центре станции спицы сходились к конструкции в виде шайбы, из которой, по всей видимости, производилось все управление комплексом. Неман обернулся к гибискусу. На него падали лучи Солнца, еще не скрывшегося за телом станции. Контрабандист улыбнулся своему товарищу. Им овладело необъяснимое чувство триумфа – Земля, вот она!

Корабль нырнул в указанный ему сектор и начал распарывать своей тушей атмосферу Земли, нагреваясь от ее плотных слоев. «Гепард» чуть трясло, но это было обычным делом. Вскоре он снизился достаточно и выровнялся.

Пролетая над поверхностью планеты, Неман попросил Васко:

– Дай вид под нами.

Тут же пол перестал быть металлическим, а превратился в такой же экран, что висел в каюте Немана. Таркелья от неожиданности вскрикнула и подпрыгнула, боясь упасть с многокилометровой высоты. Игорь же тихо чертыхнулся, чем вызвал улыбку на лице Немана, рассматривавшего проносившийся под ним вид.

Полярная шапка пропала и уступила место огромному континенту, который с неимоверной скоростью пропадал за телом корабля. Цвета земли внизу сменялись от белого до зеленого, от зеленого до бурого. Иногда появлялись зеркала озер, ленты рек, с этой высоты казавшиеся нарисованными. Равнины, пирамидки гор, волнистые спины холмов и города, уютно расположившиеся кто где – все это чередовалось между собой, появлялось из-за горизонта и пропадало, убегая за спину «Гепарда».

Появилось обширное водное пространство. Море имело темно-синий цвет и пропадало в тучах справа, а слева виднелась широкая полоса суши желтого цвета. Над ней белые облака плотной ватой забивали небо.

Море исчезло, уступив место бескрайнему виду пустыни, над которой вовсе не было облаков. Неман снизился и замедлил скорость, чтобы внимательней рассмотреть местность. Просто так, из любопытства.

Пустыня была похожа на море. Только волны плескались не синие, а желтые, бурые, ярко-коричневые. Ветер, дувший со стороны настоящего моря, смахивал с гребней барханов песчинки и поднимал их на несколько метров вверх, раскручивая их вместе и бросая горстями в сторону. Пустыня, безжизненная с высоты, жила и двигалась. Слева проносилась электростанция с солнечными батареями, справа обнесенный песками город в вечерней атмосфере мигал пока что редкими огнями. Впереди показалась пестрая саванна с первыми деревьями. Они быстро приближались, уходя под ноги, уступая свое место лесам, расчерченным дорогами. Неман заметил, что не только он один летит над ставшей более гористой местностью и покрывавшими ее лесами в сторону космопорта. Над «Гепардом», чуть впереди на несколько километров и сильно выше, плыл грузовой корабль Конфедерации. Отсюда он выглядел забавно, как фрукт или ужатый аэростат, не уступавший «Гепарду» в скорости.

Неман смотрел себе под ноги, иногда сверяясь с маршрутом, и наслаждался видом, делавшим его счастливым и живым. Сам факт того, что он летит в атмосфере Земли был для него невероятен. Еще когда корабль падал в объятия планеты, пробивая атмосферные слои, он старательно вглядывался в то, что скрывалось под кораблем. Неман разглядел полуостров откуда он сам был родом. Столько раз он слышал от отца рассказы об этом месте. Столько раз он рассматривал очертания этого полуострова на картах, фотографиях и картинках, что хранились в его каюте и частично в рубке. Неман выучил каждый изгиб береговой линии, запомнил каждый остров у берегов. Он мог с закрытыми глазами изобразить на листке бумаги залив, который образовывали два языка этого полуострова. Больше всего ему нравилось смотреть на фьорды, что всегда считались визитной карточкой его малой родины. Именно поэтому он сделал небольшой крюк в самом начале, отклонившись от намеченного маршрута, чтобы пролететь над Скандинавией и увидеть с высоты всю ту красоту, что он видел только лишь на изображениях. Приятное чувство умиротворения овладело им в тот момент. И ведь никто из его спутников не сказал Неману о том, что он сошел с пути и уже час летит не в том направлении. Он подозревал, что и Таркелья, и Игорь изучили его личное дело, поэтому дали ему возможность сделать этот сентиментальный полет над родиной из каких-то своих побуждений. Может просто на просто из жалости. Плевать, подумал Неман. Их тут нет. Он снова в пол оборота взглянул на секунду в угол, где стоял гибискус. Тот, кажется, тоже был счастлив и ловил солнечные лучи своими листьями, как дети ловят мыльные пузырьки руками.

Как много эти люди знают обо мне, вдруг подумал Неман, взглянув на таймер, отсчитывающий расчетное время прибытия на Викторию. Оставалось еще две минуты полета. Он нажатием кнопки поставил корабль на автопилот и задумчиво повернулся в сторону Таркельи, игнорируя тем самым Игоря, что стоял точно за его спиной с другой стороны кресла.

– Пока мы летим, я хотел бы кое-что разъяснить для себя, – начал быстро говорить контрабандист. – Как вы узнали обо мне? И почему остановились вообще на моей кандидатуре? Меня найти в принципе легко, я не прячусь, но вот места, где я бываю, найти сложновато. Обычно заказчики обращаются к более доступным лицам, что трутся в портах, как собаки в ожидании упавшей кости. А тут ради меня устраивают шоу. Мне, конечно, приятно, но вовсе не нравится находиться на крючке без знания о том, каким образом я на него попался.

За спиной послышался смешок Игоря.

– Если знать, как искать, то проблем не возникает вовсе. На тебя мы вышли довольно быстро. Я ожидал больших проблем, раз ты у нас такой элитный исполнитель.

Не оборачиваясь на Игоря, Неман продолжал смотреть на Таркелью, которая с немного виноватым взглядом на секунду взглянула на капитана корабля.

– Нам посоветовали тебя, как одного из самых надежных, – объяснила она своим твердым голосом. – Да и я с тобой была знакома, так что могла дать относительно тебя личные рекомендации. Эта работа действительно трудная и опасная и не каждый с ней справится. Поэтому нам нужен был надежный человек, который был бы готов взяться за нее, чтобы иметь высокий шанс довести дело до конца. Игорю найти тебя действительно не составило особого труда, ведь это его работа, да и ты не сильно прячешься, как уже сам сказал. А зная о твоей мотивации касательно Земли, ты стал для нас идеальным кандидатом. Надо было просто подстраховаться, чтобы ты полетел с нами.

– Ну а кто же ваш таинственный патрон?

– Для человека, которого наняли проделать обычную для него работу, ты задаешь слишком много вопросов, – вставил Игорь.

Обернувшись к нему и смерив худощавое тело Нэ оценивающим взглядом, Неман заметил:

– Но ведь это не обычная работа. Да, я поднаторел в своем деле и знаю немало фокусов. Могу пронести товар почти куда угодно. Но тут дело в другом. Этого никто еще не делал на Земле. Кража какого-то артефакта по настойчивой просьбе двух людей, что ради моего твердого согласия подставили меня. Я хочу знать детали. И да, я любопытный по жизни

– Ты будешь первым, кто это сделает. Довольствуйся этим, – ухмыльнулся Игорь. Его кривые зубы выстроились в отвратительный ряд. – Или ты не хочешь славы, наград?

– Хочу, само собой.

– Вот и все, – стоял на своем Игорь. – Про главного мы тебе не расскажем. Ты его никогда не увидишь. Как выполнишь свою работу – ты свободен.

– Яноват, а ты жестко ведешь дела, – прищурившись, прошипел Неман. – Ты слышал когда-нибудь о доверии?

– Тут только бизнес, – парировал Игорь.

– А если я кину вас?

– То тогда за тебя будет объявлена награда, – вставила свое слово молчавшая Таркелья. – Мы подстраховались и в этом. Но, думаю, мы оба хотим побыстрей провернуть это дело. Ты получишь свободу, славу в своих профессиональных и прочих кругах, деньги. А мы получим артефакт.

– Опасно быть известным, когда совершаешь такие дела.

– Ты разве откажешься от этой возможности?

– Нет.

Отвернувшись к иллюминатору, Неман увидел, что из-за горизонта поднимается шпиль космопорта. Виктория находилась рядом с одноименным озером, вторя своей архитектурой воде. Плавные линии зданий порта повторяли изгибы волн, а цветовая гамма не отличалась от цвета воды в озере. Джунгли, простиравшиеся всего на несколько километров в стороны, окружали собой территорию космопорта, чья западная сторона выходила к озеру, касаясь его береговой линии. Солнце клонилось к закату, а потому игра красок на стенах зданий, на воде и на небе поражала своей красотой и насыщенностью. Неман незаметно для себя засмотрелся на то, как уходящее Солнце раскрашивает в оранжевый и апельсиновый цвета вечернее небо, уходя за горизонт красным грейпфрутом. Саванну, начинавшуюся после зеленых лесов, выкрашивало в сухой, пыльный цвет, который ей придавали растущие растения. Солнечные лучи стелились по высокой траве, добавляя цвету саванны глубины, а затем ныряли в волны озера или же врезались в стены зданий, поглаживая их плавные линии. Очутившись в воде, солнечный свет начинал скакать с одного гребня волны на другой, порождая слепящие блики. А здания между тем окрашивались в цвета апельсиновой кожуры, заворачиваясь в вечерний свет градиентными лентами.

Васко предусмотрительно сбросил скорость, чувствуя, что Неман отключился от реальности. Такие ситуации случались и прежде, поэтому он всегда в таких случаях брал управление на себя, давая возможность Неману побыть наедине со своими эмоциями. И тот был благодарен.

– Как же красиво! – прошептала археолог.

Корабль опускался на отведенное ему место среди оранжевых колоссов космопорта в сумерки, что притаились у их подножия. Неман осторожно опустил «Гепарда» и отключил двигатели после того, как почувствовал толчок о землю, а Васко подтвердил, что все прошло хорошо.

– Что теперь?

– Теперь следующий шаг, – откликнулась Таркелья. – Мы полетим на Мадагаскар рейсовым планетолетом, а ты пока можешь заняться своими делами. Не знаю, может они у тебя есть…

– И до какого момента мне заниматься этими делами?

– Пока мы тебя не вызовем, – ответил сиплый голос за спиной. – Мы не знаем, сколько времени займет подготовка к делу. На самом деле мы знаем только то, что артефакт еще на Мадагаскаре, а что да где – неизвестно. Как сделаем свою работу, тебе придется на всех парах лететь к нам, забрать нас и выйти на орбиту.

Говоря это, Игорь странно дышал. Видимо, земная гравитация была для него некомфортной. Да и сам Неман, сидя в кресле, испытывал сложность в движении своими частями тела. Он опять обернулся к Игорю, и увидел, что тот стоит уже в очках, защищавших его глаза.

– А если вас поймают?

– Этого не произойдет.

– И все же.

– Жди сигнала. А пока что ожидай, как мы сойдем. И можешь заняться всем, чем тебе захочется заняться на этой планете.

Не прощаясь, Игорь направился к выходу в коридор. Таркелья пошла за ним, хромая на ногу, но не теряя при этом грации своего привлекательного в брюках и теплой кофте тела.

– Мы дома, приятель, – прошептал контрабандист гибискусу, когда шаги поглотил коридор, и затем взглянул на свои часы. Времени имелось еще предостаточно.

Гибискус же был разлинован закатным светом Солнца, проникавшим в рубку через проемы между зданиями космопорта. Растение выглядело нарядным и счастливым. Его цветы выглядели больше и ярче, чем обычно. Гибискус как алкоголик ловил листьями свет от своей родной звезды.

Его товарищ, сидя в кресле, отвернулся к иллюминатору, прислушиваясь к самому себе. Он старался понять, что же ощущают его душа, сердце и мозг. Душа трепетала. Она колебалась в застенках тела легкой, почти неощутимой материей. Душа хотела выпорхнуть навстречу закату, чтобы раствориться в нем, как это делала линия горизонта, наполовину скрывшее Солнце от посторонних глаз. Сердце начало быстрее биться о грудную клетку, канарейкой ударяя в ее прутья. А мозг просто на всего не верил в то, что видели глаза. Ему казалось, что органы зрения обманывают его, что окружающие корабль декорации – иллюзия. Неман заметил, что специально медлит подняться из кресла. Он ждал этого момента почти всю жизнь, что была прожита среди красной пустыни, так осточертевшей его взгляду, но не вставал, а только отстукивал указательным пальцем правой руки по подлокотнику доселе неизвестный ему ритм. Это был или ритм, сопровождавший победу, или ритм страха. Внутри себя Неман и прям стал меньше, сжался весь, как в детстве, чтобы уйти от проблем как можно быстрее. Но сейчас это не помогало. И проблем не было. Были только вспотевшие от напряжения руки и мысли, обращенные далеко в прошлое к улыбке женщины, носившей его на руках, ступая по этой самой планете.

Уже долго на корабле стояла полная тишина. Пассажиры сошли, вспомнил Неман. Он медленно встал, не отрывая взгляда от вида за иллюминатором. Вечер заканчивался. Надо было все же поторопиться. Он не знал зачем, но чувствовал, что поторопиться надо. Контрабандист развернулся на каблуках и пошел точно к гибискусу, аккуратно взял его на руки и направился к выходу из рубки мимо открытых дверей в каюты, в которых Таркелья и Игорь оставили кое-какие вещи, тем самым обещая в них вернуться. Он повернул у проема, что вел в грузовой отсек, и вошел в открытый шлюз. На него сразу подул ветер – редкий гость в железных коридорах. Ветер прошелся по листьям гибискуса так, что растение отпрянуло от входа.

– Не бойся, – проговорил человек, несший растение, – мы дома.

Они вышли на трап, хотя Неману показалось, что на самом деле они вышли в жизнь. Вечерние краски стали темнее и насыщеннее, ветер старался потянуть за все, что могло колыхаться от его движения, звуки местной жизни наполняли собой не только ушные раковины, но и душу.

Вздохнув полной грудью, Неман закрыл глаза, обращенные к закату. Ему показалось, что это сон вернулся к нему, а не реальность дает коснуться давней мечты, поэтому он тотчас открыл глаза от испуга. Он испытывал такие ощущения, что не мог передать словами. Как новорожденный смотрел он и на земное небо, и на зеленую траву, что ухоженными газонами росла прямо среди кораблей. Спускаясь с трапа на площадку порта, он ловил лицом порывы ветра, подставляя под них гибискус, как котенок игравшийся с невидимым другом. Неман чувствовал, что каждый новый шаг давался все легче, а душа перерождалась, сердце успокаивалось и наполнялось теплом. Мозг же перестал анализировать и просто наслаждался всем тем, что преподносили подчиненные ему органы.

Чуть помедлив, человек с гибискусом сделал последний шаг, встав на твердую поверхность космопорта. Он ожидал, что она провалится под ним и он проснется, но бетон прочно стоял на своем, выдерживая смехотворный вес Немана. Он оглянулся по сторонам. Рядом находились еще корабли, располагавшиеся небольшими кучками. Большинство из них пренадлежали частным лицам или имели герб Государства Земли. Среди них росли проталины зеленых островков с подстриженной травой и с ухоженными кустами. В одну сторону это бетонное с зеленью поле простиралось далеко вперед. Но прямо перед Неманом, метрах в ста от «Гепарда», высился один из терминалов Виктории. Чуть в стороне от него начинался комплекс каких-то складов. По полю насекомыми бегал обслуживающий персонал, ездили машинки с грузами и людьми. Но все это происходило в стороне от того места, где стоял «Гепард», будто сама планета давала Неману время побыть с ней наедине в этот момент первого после стольких лет возвращения блудного сына Земли.

Так приятен и вкусен был этот воздух. Он бы несравним с той смесью, которой дышат на Марсе. Или на корабле с его замкнутым циклом системы жизнеобеспечения. Здешний воздух действительно казался живительным. С каждым вдохом кислород убегал в самые дальние уголки тела, чтобы вдохнуть новую жизнь в каждую клетку.

Недалеко от трапа зеленела одна из полянок, украшенная кустами белых роз. Она своим цветом задерживала взгляд Немана, и он направился к ней, неся в руках гибискус. Цветы пахли как-то по-особенному, будто манили запахом свою жертву. Неман с упоением вдыхал аромат роз, поставив гибискус рядом. Тот не замедлил с первым же порывом ветра обнять своих родственников из семьи растений и сплести свои веточки с шипованными ветвями роз. Ви-Церг опустился на колени и окунул руки в не коротко подстриженную траву. Земля и трава ответили ему прохладой. Но ощущение этой прохлады в последних лучах дня было приятно. Неман даже сжал ладонью горсть земли, спрессовав ее в кулаке. Воздух становился холоднее, больше освежая собой при налете ветра.

Минуты шли, а человек и гибискус все стояли на газоне, завороженно всматриваясь в белые розы. Мимо проходили редкие люди, непонимающе смотревшие на это таинство. Но Неману, а тем более гибискусу, было плевать на эти непонимающие взгляды и тихое шептание, доносившееся ветром.

Вот кто бы сейчас мне сказал, что я марсианин, думал Неман, провожая последний луч Солнца, уходящий к небу. Я бы ему объяснил старым способом, откуда я родом.

Сейчас его переполняли самые прекрасные чувства, какие только могли переполнять человека, вернувшегося после долгого путешествия домой. Его глаза увлажнились, и он устыдился этого, утерев их своей ладонью, испачканной в земле. Только сейчас Неман ощутил, что дышать ему тяжеловато, а движения даются с определенными усилиями. Земное притяжение давало о себе знать. И его хватило, чтобы вернуть нас домой, улыбнулся про себя Неман. Он медленно встал, отряхнулся, взял в руки горшок с гибискусом и направился обратно в корабль, напевая про себя какой-то давным-давно забытый мотив. Его часы показывали, что времени жить было еще много.

Оставив гибискус на корабле, он заблокировал «Гепарда» и отправился гулять по космопорту, ища какое-нибудь приличное заведение, чтобы отдохнуть и попробовать настоящую земную выпивку.

Корабли вокруг соревновались друг с другом в оригинальности. Это однозначно были частные яхты для путешествия по системе, но какими же красивыми, странными и все-таки иногда изящными они были. В сгущающихся сумерках и вспыхивающих на поле фонарях они казались бутафорскими. Их начищенные бока лоснились от падающего света, обнажая свои настоящие цвета, которые не трогала надвигающаяся ночь.

Тут так же стояли и транспортные корабли Конфедерации, но их насчитывалось немного. Вдали виднелись боевые корабли. К ним никто не ходил, только вдоль не нарисованных на бетоне маршрутов бродили тени часовых.

Вокруг поля стояли четыре высоких башни разной высоты, но самая высокая тянулась ввысь не меньше, чем на девяносто этажей. Неман услышал далекий гул и обернулся на него. В дальнем углу космопорта, где виднелся большой пассажирский терминал, подсвеченный со всех сторон разноцветными огнями, сажался круизный лайнер. Один из двух лайнеров, что летал на Землю. Билеты на него стоили недешево, так как он заходил не только на Землю, которая для некоторых людей была чем-то вроде священного камня в космосе, но и в самые богатые колонии Конфедерации.

Неман уже прилично прошел по летному полю, приближаясь к складам, где работа во всю кипела, поэтому он направился прямиком к ближайшей теперь башне – самой маленькой из имеющихся. Все ее этажи горели ярким светом в резко наступившей ночи, и было заметно, как на некоторых из них прохаживались силуэты людей.

Подойдя ко входу в здание, он смешался в толпе с местными работниками, туристами, бизнесменами и просто богатыми людьми. Вся эта толпа вовсе не таяла со временем, как потом заметил Неман.

Внутри здание оказалось таким же освещенным, как и его фасад. Светлый интерьер не напрягал зрение, легкая музыка играла в просторном холле. У стен стояли столы, почти все занятые людьми. От них тянулись дымовые жгутики сигарет и кальянов. Тут было не так шумно, как на улице, но разговаривать с кем-то все равно приходилось с трудом. Неман встал как вкопанный, подняв глаза к потолку. На него смотрела одна из гигантских люстр, освещавших первый этаж. Кто-то со спины выругался, врезавшись в контрабандиста, но он не обратил на это внимания и продолжил стоять, осматриваясь по сторонам. В центре зала большая группа мужчин танцевала какой-то причудливый танец, стоя напротив группы женщин, ожидающих своей очереди. От входа к этому залу тянулись ресепшены, переговорные, удобные с виду кресла, гардеробные, бары. Официанты очень изящно бегали с подносами в вечно текущей толпе людей, никого не задевая, а главное, ничего не проливая. Вокруг стоял гомон и смех. Неман внутри себя порадовался, что приоделся к этой вылазке. На нем красовался новый костюм темно-серого цвета, который он еще ни разу не надевал – берег для особого случая. Такое носили только на Земле, ведь ни одна другая планета не могла взять на себя роль эстетической столицы Конфедерации. В стороне от главного входа Неман приметил лифты, пропадавшие в потолке, улетавшие вверх. Все вокруг сверкало, возвращало в какие-то далекие времена галантности и манерности. Ви-Церг беспомощно озирался по сторонам, потеряв себя в этой толпе.

Каково было его удивление, когда он почувствовал, что кто-то тянет его в сторону. Его рука оказалась зажата в чью-то мягкую и нежную ладонь. Он удивленно обернулся и увидел перед собой девушку чуть ниже него, но все равно высокую на фоне остальных людей. Ее длинные черные волосы украшало несколько зеленых и красных перьев, ее тонкую шею усыпали необработанные камни, отводя внимание смотревшего от оголенных плеч на себя. Платье, похожее на пламя, начиналось от груди и доходило до колен. Ее ноги украшали изящные кожаные туфли, прекрасно сочетаемые с платьем, а пальцы рук казались больше от нанизанных на них колец. Торчащая грудь, волнистое тело, милое лицо с серыми глазами и улыбающиеся губы обескуражили Немана, разглядывавшего эту прелесть. Девушка тянула его к себе, но он не двигался с места, будто прирос к нему. Она засмеялась, глядя на смутившегося парня.

– Пойдем, – она потянула Немана еще сильнее. – Пойдем.

В ее глазах горел огонь, а смех отчетливо слышался, не смотря на музыку и шум толпы вокруг.

Неман вдруг улыбнулся в ответ и последовал за девушкой, которая вела его за собой сквозь не редеющую людскую реку. Девушка иногда оглядывалась на Немана, улыбаясь ему, а Ви-Церг любовался искорками, вылетавшими из ее озорных глаз. Она вся пылала, выделяясь своим огнем среди прочих людей.

Доведя Немана до дальнего лифта, возле которого никто не стоял в ожидании, она нажала на кнопку вызова и, развернувшись к контрабандисту лицом, прильнула к его телу.

– Давай договоримся? Никаких имен, только клички. Позывные.

Неман широко улыбнулся.

– Согласен. Как мне тебя называть?

– Искорка. А кем будешь ты?

– Путник, – чуть подумав, ответил контрабандист.

Через одежду Неман чувствовал дыхание Искорки, чувствовал, как ее грудь упирается в его тело. Глаза девушки находились на уровне носа парня, и они смотрели на него, обещая в эту ночь все и одновременно ничего, так как ночь обязана была затеряться в их жизнях ярким воспоминанием, среди прочих таких же ярких воспоминаний.

Лифт пикнул и его двери разъехались в стороны, открывая путь в стеклянную утробу. Они зашли внутрь, и Искорка нажала на последний этаж. Двери послушно и без звука захлопнулись. Тотчас кабина поехала вверх, набирая ускорение. Через пару секунд в стеклянной стене, расположенной напротив двери, стал виден ночной вид округи. Площадь, которую охватывал взгляд, все росла с подъемом лифта. Неман видел только бесконечные огни, расположенные то скученно, то почти по одиночке, но бегущие вдаль на сколько хватало взгляда. Это удивило парня, ведь когда он летел сюда, то не видел, чтобы вокруг находилось так много построек. Видимо, девушка увидела в его лице удивление.

– Ты первый раз на Земле, Путник?

– Да, – тихо ответил тот, любуясь видом.

– Тогда нам будет еще интересней.

Он посмотрел на Искорку. Ее пламенное платье облегало молодое тело, а милое личико излучало свет, предназначавшийся только Неману.

Лифт приехал, подняв их на приличную высоту. На последнем этаже их встретил опрятно одетый человек, стоящий один в небольшом холле, из которого вела закрытая дверь.

– Добро пожаловать, – чуть поклонился он и хотел было сказать еще что-то, но девушка, ведущая Немана за руку, пронеслась мимо этого человека с обезоруживающей улыбкой.

– Он со мной, – бросила она.

– Конечно.

Перед ними открылась большая дверь, изящно вырезанная из дерева, и они шагнули в просторное помещение, которое являлось ничем иным, как местным клубом. Танцевальная музыка громко играла в большом и почти не освещенном зале. Кое-где света однозначно не хватало, но людей это, видимо, не смущало. А их было много. Никто не стоял на месте, ну разве что только возле стен небольшими группками. Все столы были заняты, танцпол переполнен. Чувствовался запах сигарет, пота и еще не пойми чего. Лампы под потолком постоянно мигали и только у барных стоек наблюдалось постоянное освещение. Но люди непрерывной змеей двигались вдоль них, забирая себе у барменов стаканы, бутылки, тарелки. В отдалении на помостах танцевали обнаженные девушки и парни.

Искорка снова потянула Путника за собой в самую гущу людей, одетых кто как: были и мужчины, и женщины представительного вида, Неман видел и вызывающе одетых людей, как Искорка, которых на первый взгляд было большинство. Иногда они натыкались на людей, больше походивших на беженцев: одетых в какие-то тряпки, ходивших босяком. Взгляды таких личностей беспрестанно блуждали по сторонам в поисках себя. Музыка усиливалась, и теперь девушка с парнем прорывались через танцующих. Неман чувствовал, как чьи-то руки касаются его частей тела, он чувствовал энергетику этих людей, оставлявших себя полностью на этом танцполе в пьяном угаре.

Добравшись до стойки, они встали в самом отдалении, чтобы никому не мешать. Искорка позвала бармена, незамедлительно появившегося рядом.

– Бутылку «Тихуаны».

Бармен вопросительно посмотрел на Немана.

– Бутылку «Каменного замка».

Искорка одобрительно посмотрела на него.

– У тебя есть вкус, – прокричала она ему.

Он в ответ лишь улыбнулся, забирая свою бутылку скотча. Пока девушка тянулась за своим заказом, Путник успел быстро прощупать карманы. Лекарство было на месте, его карта с деньгами тоже. Он не стал брать с собой ту карту, что настойчиво предлагала Таркелья в счет издержек, которые он понес из-за них. Гордость не могла такого позволить.

Искорка снова взяла его свободную руку и потянула в толпу, рассекая ее надвое. Неман не сразу заметил, что ведет она его в сторону стены, оказавшейся стеклянной. Но через нее ничего нельзя было разглядеть. То ли из-за ночи, царящей на улице, то ли из-за структуры самого стекла. В стене нашлась дверь, в которую они прошмыгнули, оказавшись на свежем ночном воздухе посреди большой прогулочной площадки. Кроме них здесь почти никого не было. Отдельными парочками или группками люди стояли у перил, что ограждали их от пропасти. Площадка тянулась вдоль стен и пропадала за углом. Неман, все еще ведомый Искоркой, шагал следом, глядя на вид ночной Земли. Огни города сияли повсюду. Только на северо-востоке, как он определил по звездам, находилась почти не освещенная полоса земли, темной и широкой рекой проходящая через поляну огней.

Завернув в углубление в стене, где на постаменте среди пальм находилась мягкая скамеечка, они сели на нее. Искорка провела манипуляции с пультом у подлокотника и перед ними вырос небольшой столик с уже готовыми к использованию стаканами. Девушка умело откупорила свою бутылку и начала наливать «Тихуану» в стакан. Неман решил не отставать от нее, вскрыв пробку старым проверенным способом, которому он научился у Константина, чем вызвал немое восхищение серых глаз, тонущих в темноте ночи. Их освещал лишь ночник. Но света он давал ровно столько, чтобы можно было видеть уровень наполнения своего стакана.

– За встречу, – улыбнулась очаровательной улыбкой девушка.

Скотч приятно обжог горло Немана. Он давно не пил, да еще и такого хорошего алкоголя. «Каменный замок» был не самым дорогим напитком с Земли, но он славился своим терпким и крепким вкусом.

– Так ты первый раз на Земле, Путник?

В глазах девушки Путник видел свет двух звезд.

– В каком-то смысле да. Я первый раз прилетел сюда. Но уже во второй раз покину планету.

– Это как? – не поняла Искорка, наливая себе еще.

– Я родился здесь. И теперь вернулся, чтобы вспомнить себя, – не отставал от нее Путник, подливая и себе.

– Даже так? По тебе не скажешь, что ты отсюда родом.

– Почему?

– Ты не выглядишь высокомерным, как многие местные парни. В тебе нет налета земной тщеславности. Ты одет стильно, но не богато, уж извини. Тут даже туристы ходят как попугаи, соревнуясь с местными в яркости костюмов.

– Я заметил. Но мой дом действительно здесь. Я оставил его совсем маленьким и не по своей воле.

– Сколько же тебе было?

– Два года.

– Вау. Где же ты вырос?

– На Марсе. Моя семья иммигрировала туда.

– Мне нравится Марс, – ответила девушка. – Он безжизненный, но такой необычный.

– Ненавижу Марс, – скривился Неман. – Он забрал у меня семью и детство. Своей безжизненностью он больше давит, чем восхищает. Его красные пустыни вызывают у меня тошноту.

– Однако он дал тебе что-то очень важное, – заметила собеседница. – Уверена, что ты не сожалеешь о том, кем ты стал. А стал ты таким благодаря тому, что вырос в тех условиях, в которых тебя запер Марс.

– Хм. Тут ты права. Вряд ли бы я стал нынешним собой здесь. Но кто знает, кем бы я мог быть.

– В тебе чувствуется сила и обаяние, – прищурилась Искорка. – За это можешь сказать спасибо своей жизни. Может это и не так, но ты выглядел в толпе таким потерянным и одновременно суровым, что меня к тебе потянуло. А это со мной в первый раз. Такое ощущение, что ты родился среди звезд и хоть ты и человек, но в толпе ты вовсе не отождествлялся с прочими людьми.

В первый раз с тобой, конечно, подумал Неман, развеселившись от этой небольшой лжи, а в слух сказал:

– Может потому, что я давно странствую туда-сюда в одиночестве.

– Значит ты действительно Путник, – взвилась на месте Искорка. – Ты капитан лайнера?

– Нет, я занимаюсь другими вещами, – уклончиво ответил Неман.

– Нуу, говори теперь какими. Не бойся, я тебя не выдам, – подмигнула девушка. – Ты пират?

Неман почему-то рассмеялся.

– Я так похож на него?

– Ты действительно пират? – картинно испугалась Искорка.

– Нет, я контрабандист.

Путник увидел в полутьме, как глаза девушки выкатились вперед, а сама она поддалась ему навстречу.

– Да ладно?

– Я не вру.

– И каково это, быть в постоянной опасности?

– Знаешь, если внимательно следить за своим кораблем и окружающим пространством, то опасности не бывает.

– Но тебя же когда-нибудь ловили?

Искорка сидела с полураскрытым ртом, ожидая ответа.

– Да, ловили.

– И как же ты сбегал?

– Я не сбегал. Просто договаривался о цене свободы.

– Это не интересно. Где же романтика опасности, погони? – поджала губы собеседница.

– Поверь мне, после нескольких подпространственных скачков вся романтика пропадает. Остается только красота в тех вещах, в которых ты ее можешь найти.

– Перестань, ты меняешь мое представление о контрабандистах и их работе, – насупилась Искорка.

– Извини, – улыбнулся Неман, осушая свой стакан.

– Ну а что ты можешь мне рассказать про свои странствия? Были захватывающие истории?

– Конечно были.

– Расскажи! – девушка смотрела на Немана, как ребенок в ожидании сказки.

– Например, – начал Путник, – я видел космических китов.

Личико Искорки вытянулось, и она от удивления прикрыла ладошками свой рот.

– Да ну? Они действительно существуют? Какие они? Ты слышал, как они общаются? Это поэтому у тебя серьга в ухе? Я слышала, что пилоты пробивают себе уши после того, как видят космических китов, но мне всегда казалось, что это обычные байки, как о русалках когда-то.

Как ребенок, заметил про себя Неман, с не сходящей с лица улыбкой выслушивая поток вопросов. Он закурил сигарету и предложил одну Искорке, та поблагодарила его и зажгла огонек, ожидая ответов на свои вопросы.

– Да, киты существуют. Земных китов я видел только на картинках, поэтому могу судить об их сходстве с космическими собратьями поверхностно, но ведь они действительно чем-то похожи. Это поистине огромные существа. Наверное, как транспортный корабль Конфедерации.

Девушка присвистнула.

– У них только нет хвоста, они не могут выбрасывать жидкость из дыры на спине. Но у них есть крылья, которыми они управляют полетом в атмосфере планет. Представь, с виду они большие, как будто тяжелые, но на самом деле, ныряя в атмосферу планет, пригодных для их жизни, киты начинают парить в воздухе, как надувные игрушки. Наверное, не просто так, а для того, чтобы прокормить себя. Этого я не знаю.

– А как они плывут в космосе? Крылья же там бесполезны…

– Как мне рассказывали, они выбрасывают из органов на боках тела газовую смесь, которую создают из запасов воздуха, накопившихся в них. Смесь обволакивает их, создавая защитную оболочку. Так они и путешествуют от планеты к планете по одиночке, задержав дыхание. Выглядит это красиво. Сначала биологический радар подает признаки жизни в космосе, и ты не понимаешь, то ли он свихнулся, то ли ты от одиночества сошел с ума. Но, если ты решаешь приблизиться к тому месту, где радар засек жизнь, то не веришь своим глазам. Сначала на звездном фоне ты видишь белую бледную точку. Она растет, и вот уже становится понятно, что это действительно что-то живое. Оно большое, неподвижно плывет в пустоте, всматриваясь своими большими глазами только вперед, сложив свои крылья, не обращая внимания на то, что ты подлетаешь к нему вплотную. Киту все равно. Он медленно моргает глазами, а его, как бы это назвать… жабры на округлых боках время от времени раскрываются, выбрасывая вдоль тела струю газовой смеси. Этот полет живого существа, которое смогло каким-то образом адаптироваться и к космосу, и к вхождению в слои атмосферы, и к различным планетам, этот полет слишком фантастичен, чтобы его описать. Думаю, многие врут, что видели китов. Они редкость в космосе. Но каждый хочет иметь отличие от остальных, – и Неман повернул к девушке проколотое ухо. – Я действительно видел кита. И это было волшебно.

Казалось, Искорка удовлетворилась рассказом. Они выпили еще по стакану, и девушка облокотилась на парня, закуривая следующую сигарету. Путник приобнял девушку. Теперь они просто сидели и смотрели на открывавшуюся перед ними световую равнину, которая, при желании, могла заглушить своим светом свет всех звезд на небе.

– Скажи, почему, когда я летел сюда днем, то видел только леса да прерии? А сейчас вокруг как будто эти леса горят огнями?

– Откуда ты летел сюда?

– Со стороны Севера.

– Наверное, ты летел вдоль Нила. Там сейчас заповедная зона. Правительство старается подлатать хоть что-то. На самом деле то, что ты сейчас видишь перед собой – настоящий прорыв на Земле. Лес вырастили среди городов. Столько лет ушло, чтобы разрушить, восстановить, очистить все это. Считай, с момента моего рождения и до данной секунды. А ведь такие работы велись и ведутся далеко не везде. Во многих местах еще существуют обширные трущобы, старые города. И на них страшно смотреть. Я, видимо, младше тебя, потому что родилась после Кризиса и знаю о нем только по рассказам. А ты был ему свидетелем. Но, несмотря на это, даже то, что я вижу сейчас, пугает меня. Не могу представить, какого было раньше, когда планета задыхалась от нас. Люди, что улетели… Хорошо, что они улетели. Они дали шанс и нам, и себе, и планете. После них осталось столько мусора, столько грязи, построек, в которых жить просто нереально. Их нельзя назвать домом.

Слушая ее, Неман бессмысленно разглядывал бескрайний город и силился вспомнить хоть что-то о тех далеких временах, когда он еще мог стать гражданином Земли. Ничего в голову не шло.

Девушка говорила о Кризисе с придыханием, а о людях, что жили тогда, с налетом отвращения. Путник не винил ее. Она не нуждалась в лучшей жизни так, как в этом нуждался он и миллиарды других людей. Она уже была рождена в статусе, дававшем ей возможность смотреть на остальных свысока. И Неман понимал это.

– Для кого-то из них домом была и остается вся планета, – прошептал он.

– Извини, – смутилась девушка, – я еще не разговаривала с человеком, которому приходилось улетать отсюда, а потом возвращаться. Наверное, это тяжело – стремиться каждое мгновение сюда через холодную пустоту. Я побывала во многих местах, но всегда могла сюда вернуться. Поэтому я только от части могу понять тебя.

– Да, это тяжело, – согласился Неман. – Где ты бывала?

– Летала с отцом по разным колониям. Пару раз сбегала одна на отдых. На Эдеме была. Правда странно, что первую пригодную для жизни планету назвали именно так? Потом на Нерве была, на Железны, на Чоне. Летала на спутники.

Она замолчала, и в этом молчании они сделали по глотку, все еще прижавшись друг к другу в ночной прохладе. Неман искоса поглядел на девушку, чья голова лежала на его плече. Ее волосы черным лоснящимся потоком струились по его груди. Искорка размеренно дышала, и Путник видел, что ее взгляд устремлен куда-то далеко. Вдруг она встрепенулась.

– У тебя часы специально неправильно идут? – она повернула голову и вопросительно взглянула на парня.

Тот улыбнулся.

– Специально.

– Зачем?

Неман задумался.

– В космосе трудно отслеживать время. Оно относительно. Каждый живет по тому времени, в котором ему удобно существовать. Ведь так трудно отслеживать его между разными планетами. Невозможно жить по универсальным часам. Поэтому я живу по Земным часам на корабле, на планетах по их собственному времени. А эти часы, – он кивнул на свое запястье, – обязаны мне напоминать о самом существовании времени, чтобы я знал, что оно есть, что пока оно идет я еще могу жить.

– Знаешь, – глаза Искорки сияли, – это очень романтично. Ты очень интересный, Путник.

– Это не я, это мои воспоминания.

– Они часть тебя, и они направляют твою жизнь, – не согласилась девушка. – Расскажи еще что-нибудь. Об опасностях космоса. Ведь в нем не все так волшебно, как киты.

– Что ж.

Отстранив Искорку, Неман, ловя ее непонимающий взгляд, снял пиджак и закатал рукав, обнажив свою левую руку, покрытую в районе локтя и плеча широкими шрамами. Девушка охнула, поставила стакан и начала разглядывать руку в тусклом свете лампы. Она осторожно и со всей нежностью дотрагивалась до давних ран, а контрабандист позволял ей поворачивать себя так, чтобы она могла разглядеть все шрамы.

– Как это произошло? – тихо спросила девушка.

Он хотел было ответить, но тут послышались близкие голоса. К ним вышла компания молодых людей, которые, увидев, что ниша занята, пошли дальше, над чем-то громко смеясь.

– Это случилось на одной безымянной планете. Я тогда начинал свою деятельность. Мне все было в диковинку: полеты в подпространстве, корабли, другие планеты и это сияющее полотно космоса. В команде того корабля я был самым младшим. Выполнял разную мелкую работу и учился всему, чему мог научиться, подглядывая за тем, как это делают другие. На планеты по первости меня не пускали. Может боялись за меня, а может думали, что я буду мешаться под ногами, но однажды капитан выкрикнул мою фамилию на собрании. Скажу честно, я был дико счастлив и лопался от гордости, хотя старался для всех казаться взрослым, чтобы меня принимали за своего.

Первая высадка – это как любое дело, которое до первого раза тебя будоражит ожиданием приятной неизвестности. Тем более, что планета была обитаема. Не Земля, конечно, но все же. Дышать там надо было через респираторы, тело защищала легкая прорезиненная одежда, на глазах защитные очки. Как же я был счастлив! Первым спрыгнул на землю с подъемника. Звезда была красной, умирающей, поэтому и освещение планеты соответствующее, и все казалось красным, медным, коралловым. Мы разбили небольшой лагерь у корабля и пошли в ближайший лес. Он вовсе не как земной: между деревьями – на самом деле какими-то корягами с цветами, но без листьев – оставалось много свободного пространства, трава росла не везде. Но лес занимал большую площадь. В нем легко можно заблудиться из-за однообразности. Наверное, эта однообразность тоже сыграла свою роль.

Представь – идет молодой паренек по инопланетному лесу, с раскрытым ртом озирается по сторонам, радуется тому, что его взяли в экспедицию и наконец-то считают если не равным, то точно своим. И тут, из-за бутона цветка, который, к слову, размером вышел с колесо, выпрыгивает существо. Чуть больше кошки, с шестью лапами, на которых растет по одному большому когтю. А глаза два. Один смотрит на тебя, пока существо цепляется за твою руку своими лапами, вонзая в мясо один из когтей, и начинает яростно разрывать одежду и плоть тремя другими когтями, а другой глаз, на затылке, рассматривает то, что творится сзади. И глаза у существа пугающе большие. Скажу честно, от неожиданности я завизжал, – хмыкнул Неман. – Совсем забыл, что на поясе висит нож. Начал дубасить свободной рукой зверя, а он меня еще и укусил в руку, до которой добрался через резину.

Мне сразу же поспешили на помощь. Пытались отогнать животное, а оно, укусив меня, засвистело на остальных, и прыгнуло на дерево, убежав по веткам. Как мне потом сказали, оно преследовал нас по пути назад, пока меня несли до корабля, наверное, я понравился на вкус.

– Ужас! – глаза его слушательницы были широко раскрыты, и она ловила каждое слово рассказчика.

– Не передать, как мне стало плохо после нападения. Несколько раз я приходил в себя, но тут же терял сознание от боли в руке. Док на корабле делал все, что в его силах, чтобы мне не ампутировали руку.

Лицо девушки скривилось в пренебрежительной гримасе.

– Как видишь, он справился, – улыбнулся Неман.

Они сидели рядом, и девушка поглаживала его руку, наверное, незаметно для самой себя.

– Я больше никогда не ступлю на планету, где нет наших колоний.

– Да брось ты.

– Нет, я серьезно! Это же чудо, что ты выжил! А если бы заражение было? Божечки.

За дальнейшими разговорами они уже обсуждали ничего незначащие вещи, все больше пропитываясь дымом и алкоголем. Ночь перевалила за свою середину, когда они допили свои новые бутылки, наговорившись вдоволь.

– Знаешь, что, – многозначительно взглянула на Путника девушка, хитро улыбаясь, – пойдем ко мне. Ты не против?

Неман сидел и старался не водить своим взглядом из стороны в сторону, как это бывало, когда он пьянел. Этот земной скотч оказался крепким напитком даже для него. Его настроение было на высоте, а кровь прямо-таки чувствовалась в каждой вене теплой нитью.

– Конечно не против.

Их губы слились в поцелуе, как цветок раскрывший бы для посторонних их желание и молодость.

Спускаясь на тридцать четвертый этаж, они не могли оторваться друг от друга в лифте с видом на ночную Землю. Неман что-то шептал девушке, а Искорка в ответ смеялась и пыталась укусить за ухо. В комнату они попали, навалившись вместе на дверь и громко смеясь.

– Этот номер принадлежит моей семье, – закрывая дверь, пояснила Искорка, – так что чувствуй себя как дома. Я сейчас вернусь.

Она подмигнула Неману и скрылась за одной из дверей. Путник заплетающимся языком попросил включить свет, и в комнате зажглись ночники. Он стоял у комода в гостиной, ничем не отличавшейся от гостиных в люкс-номерах любого отеля. Все выглядело дорого и подчеркнуто строго.

Контрабандист взглянул на свои часы. Те показывали, что уже больше половины отведенного ему времени подошло к концу. Борясь с алкоголем в крови, Неман нащупал в кармане пистолет с лекарством, закатал как следует рукав, сняв перед этим пиджак, и, мотая туда-сюда иглой пистолета, все же попал куда надо, и тут же его тело распознало знакомое чувство прохлады. Кровь резко остудилась. Но затем его мозг, тело и чувства атаковала слабость, умножившуюся десятикратно из-за находившегося в нем алкоголя. От этого Путник присел на ближайшее кресло, собирая себя воедино. После нескольких долгих секунд борьбы с самим собой, он смог вернуться в обычное пьянящее состояние. Он чуть было не забыл обнулить часы.

Из-за двери вышла Искорка. Вышла, мягко ступая босыми ногами по полу, от чего Неман не сразу обратил на нее внимание. На девушке больше не было ни перьев, ни украшений. Только платье и пылающий взгляд, от которого у Немана чаще забилось сердце.

– Пойдем.

Девушка повела Немана в другую дверь, впустившую их в жилую комнату. Щелчком пальцев Искорка включила стоящие у большой кровати тонкие торшеры и, закусывая губу, взглянула на Немана. Тот уже пылал и не знал от чего. То ли это было лекарство и алкоголь, то ли само желание вскипятило его кровь, но парень резко прижал к себе девушку, обняв ее за талию одной рукой и держа ее голову, впился в губы. В ответ она обхватила его, вонзив свои ногти в спину контрабандиста. Целуя девушку, Неман растворился в ней, как растворялся в космосе каждый полет, как растворялись в нем алкоголь и лекарство. И это было прекрасное чувство. Его рука соскользнула к верхнему краю платья и нащупала в нем ложбинку. Нажав на нее пальцем и проводя им вниз, Неман расстегивал платье, не нуждавшееся ни в пуговицах, ни в молниях. Пламенная одежда слетела с Искорки, и Путник сделал шаг назад, чтобы полюбоваться телом девушки, а заодно и снять с себя пару вещей.

– Ну как тебе?

Ему определенно нравилось ее тело. До того нравилось, что его рассудок пьянел уже ни сколько от скотча, сколько от Искорки, которая стояла перед ним голая с торчащими грудями, между которыми начиналась замысловатая и вьющаяся татуировка, уходящая из ложбинки на груди к бедрам. Узоры были сделаны черными чернилами и выглядели странно, но очень интересно.

– Ты потрясающая.

С этими словами Неман подхватил взвизгнувшую Искорку на руки, снова поцеловал ее и упал с нею на кровать. Два молодых тела слились воедино. Парень и девушка пропадали друг в друге, тяжело дыша. В молчании комнаты слышались стоны и шуршание постельного белья. Неман давно так не отдыхал.

Потом он проснулся ближе к утру с легкой головной болью и никак не мог понять, почему его тело налито свинцом, а каюта капитана на «Гепарде» выглядит так богато оформленной. И только разглядев в полумраке изгиб плеча Искорки, он понял, где находится и с блаженством закрыл глаза.

Окончательно проснуться его заставило какое-то легкое движение. Искорка сидела на краю кровати спиной к нему, рассматривая его через плечо. Заметив, что он проснулся, она улыбнулась.

– Доброе утро.

– Доброе утро, – ответил он сухим голосом, но с широкой улыбкой.

– Мне пора идти, – извиняясь произнесла девушка. – Отец будет ждать меня. Мы должны скоро улетать, а он не любит опоздания.

– Хорошо.

– Ты не думай, мне действительно надо идти. Ночь была замечательной.

– Все хорошо, – заверил ее Неман. – Я бы повторил когда-нибудь.

– И я. Когда-нибудь.

Искорка наклонилась к нему и нежно поцеловала его сухие губы.

– Дверь просто захлопни.

Она поспешно одевалась, а Неман наблюдал за ней. Даже такие простые действия для того, чтобы привести себя в порядок, девушка выполняла грациозно и сексуально. Она вышла из комнаты за украшениями, а он, чувствуя, как земное притяжение хочет вдавить его обратно в кровать, с трудом встал.

Из дверного проема появилась Искорка.

– Надеюсь, мы когда-нибудь еще увидимся.

Это было сказано искренне и с легкой горечью, от чего у Немана слегка испортилось настроение, ведь так мал был шанс на еще одну встречу в столь огромном космосе.

– Когда-нибудь, – ответил он.

Девушка послала ему воздушный поцелуй и пропала.

Собравшись с силами, Путник сходил в душ, оделся и направился в ресторан, чтобы позавтракать. Корабль ждал его, раскрашенный в непривычные для его глаз цвета. Он проклял про себя Таркелью и ее компаньона за то, что согласился на перекраску.

Гибискус спокойно ожидал капитана на мостике.

– Скучал? – погладил его Неман.

Полив растение и слегка прополов землю в горшке, контрабандист отправился в офис службы безопасности, чтобы получить разрешение на полеты в атмосфере планеты. Неман боялся, что его пробьют по базе и тут же арестуют, но служащему достаточно оказалось сказать номер площадки, на которой стоял «Гепард», чтобы тут же получить заветное разрешение и совет в дальнейшим проделывать подобные операции дистанционно.

Утро было солнечным с легкой облачностью. Самая подходящая погода, чтобы отправиться домой, подумалось Неману.

Он запустил реактор, чтобы тот набрал рабочую мощность и запоздало проверил входящие сообщения. От Таркельи с Игорем не было никаких вестей. Неман еще раз с удивлением отметил тот факт, что Таркелья – одна из самых успешных археологов системы – ввязалась в авантюру, включавшую в себя кражу древности у военных. Да и к тому же ее компаньон воспринимался довольно странным типом. Контрабандист помнил их первую встречу с Таркельей. Тогда они оба начинали свой собственный путь и жизнь свела их вместе, дав возможность обогатиться опытом на далекой планете: девушка копалась в руинах, а Неман летал туда-сюда, часто без видимых причин рискуя, но так он оттачивал свои навыки пилота. А еще приторговывал реликвиями на черном рынке.

Диспетчер дал добро, и «Гепард» взмыл в небо, потревожив бетонную пыль на площадке. Тело ныло от бурной ночи и земного тяготения, а Неман никак не мог решить, нравится ли ему эта боль или нет. Поднявшись на высоту около десяти километров, он плавно направил свой корабль в сторону северного полюса, летя теперь над бесконечным городом. Под днищем корабля жили земляне – родственники Немана, которым посчастливилось пережить Кризис на родной планете. На дорогах было заметно движение, Солнце, когда оно не пряталось за облака, вскоре появившиеся по пути, играло в зайчиков на небоскребах, домиками термитов росших среди более низких зданий. Неман отметил, что застройка не является плотной и между домами имеется приличное расстояние. Справа уходил в сторону Нил, скрываемый выращенными деревьями.

Неман не знал, что он хочет увидеть, направляясь к месту своего рождения. Не зная, где он родился конкретно, контрабандист просто хотел ступить на землю, по которой когда-то счастливыми ходили его родители. Улетев с Земли в два года, он конечно и не мог чего-нибудь вспомнить: ни свой дом, ни какое-то абстрактное дерево. Отец не распространялся о месте их проживания, видимо, не видя в этом смысла, или может из каких-то своих соображений. Теперь же младший Ви-Церг разрывал своим кораблем облака, летя над пустыней, что покрылась шляпками солнечных батарей. Город врезался в пустыню и, обтекая поляны с солнечными батареями, тянулся к морю, голубой лентой появившемуся на горизонте. Небо менялось. Впереди слева оно темнело, по курсу облачность увеличивалась. Неману пришлось снизиться, чтобы иметь возможность наблюдать за ландшафтом. Радар время от времени предупреждал о приближающихся кораблях или планетолетах, тогда Неман снова нырял в свой коридор, тянувшийся к конечному пункту полета, как радуга из горшочка золота. Ви-Церг уже и не помнил, кто охранял этот горшочек, но он надеялся, что для него это путешествие закончится приятно.

Скандинавия встретила его низкими дождевыми облаками. Иллюминатор покрылся рваной водяной пленкой, чьи капельки срывались в бег вверх по стеклу. Теперь Неман мог снизить высоту до километра, соблюдая осторожность. Он пролетал над полуостровом, который не был похож своей архитектурой на то, что он видел в Африке. Все вокруг было серое и сырое. Здания начинались прямо от линии берега. Причем в некоторых местах невысокие дома – этажей в десять – стояли на больших плитах, чьи сваи уходили в холодную воду моря. Город тянулся вглубь полуострова неровным горным образованием, чьи вершины то возносились к небу, то падали к земле. Отсюда, с высоты в один километр, все еще нельзя было разглядеть всего в подробностях, но Неману казалось, что город под ним грязен и холоден. И несмотря на это, там жили люди.

Сильный ветер бил в корабль, за бортом усилился ливень, а Неман летел через нити капель над серым городом, оставшимся тут в назидание потомкам. Потом он внезапно закончился, расходясь в стороны и охватывая собой огромный лес. Он не был похож на тот лес, что Неман видел у Нила. Но под дождем и он казался неприветливым.

«Гепард» все летел вперед. Ландшафт менялся. Лес существенно поредел, уступая место каменистой земле, покрытой низким кустарником. Город снова сомкнулся. Но на этот раз он был похож на то, что Неман видел, улетая из Виктории. Дома располагались упорядоченно, образуя единую архитектурную композицию.

Разглядывая город, Неман не заметил, как пересек береговую линию. Теперь он летел над яростно бьющимися друг об друга волнами океана. «Гепард» сделал вираж, чтобы вернуться к земле. Берег резко обрывался и уходил вниз к океану отвесной стеной, в которой виднелись ниши для кораблей и большие окна жилых помещений. Город вплотную подошел к обрыву, опасливо вглядываясь в его подножье, о которое океанская вода яростно била сама собой. Летя вдоль берега, Неман увидел прекрасные фьорды, о которых ему рассказывал отец и которые он разглядывал на старых снимках. Теперь они тоже стали частью города – их стороны соединяли стоящие на бетонных ногах здания, больше похожие на причудливые и некрасивые мосты.

Контрабандист связался с ближайшей станцией и узнал, что там остается еще два места для кораблей такого же класса, что и «Гепард». Выкупив одно из них, он сейчас же направился к нему. Его место стоянки было выдолблено в скале и располагалось метрах в двадцати над поверхностью океана. Ветер тут был силен, и, призвав на помощь все свое умение, Неман все-таки медленно влетел в свой док и с облегчением приземлился.

Док выглядел неплохо: оборудование для обслуживания кораблей, номер, выходивший окном в сторону океана и имевший небольшой балкончик для прогулок в более привлекательную погоду, если таковая бывала здесь. Два робота, прикрепленных к доку, тотчас же бросились к кораблю, ожидая распоряжений Немана. Тот приказал им провести полную диагностику корабля, и счастливые роботы вместе с необходимым оборудованием скрылись в корабле. Контрабандист повернулся в сторону большой воды. Вход в док уже автоматически закрылся прозрачными воротами, поэтому ветер не завывал тут своим хищным ревом, а дождь не пытался пробраться в искусственную пещеру.

Взяв дождевик, Неман поднялся в лифте наверх. Улица встретила его слабым дождем с очень крупными каплями и сбивающим с ног ветром. Ви-Церг вышел из своего личного лифта прямо в небольшой парк, состоявший из хвойных деревьев. Он жадно вдохнул в себя воздух, пахнущий океаном и свежестью. За стволами деревьев в непосредственной близости от него виднелась стена дома, взмывавшая вверх на пару десятков этажей. Неман укутался в дождевик и, не спеша, направился куда глаза глядят.

Вокруг все было каким-то невероятным. Город был настоящим, но Неман не мог в это верить. Он не мог сопоставить это место с тем, что снилось ему временами. Та часть этого гигантского города, что он видел с другой стороны полуострова была больше похожа на декорации его снов, но прохаживаясь с неутихающим ветром по улицам, то пустевшим, то снова наполнявшимся людьми, он каким-то образом чувствовал, что где-то недалеко когда-то давно здесь жил и он. В грязном и старом доме. Обросший деревянными постройками его жителей, стремившихся расширить таким образом жизненное пространство. Чувствовал, что относительно недалеко отсюда по шумным улицам несла его мама, защищая свое дитя от толпы. С каждым новым вдохом воздуха, пахнущего солью и мокрым асфальтом, хвоей и чем-то еще, Неману начинало сильнее казаться, что этот запах он чувствовал во сне.

Стоя на углу улицы, у стеклянного здания, Неман прикрыл глаза, и ему начало казаться, что он снова проваливается в свой сон. Только теперь он был там не годовалым ребенком, а уже взрослым мужчиной. И он был в нем один. Без родителей, без семьи и друзей. Без старых, потрескавшихся фасадов зданий, без хаоса толпы. Неман был один на один с запахом его настоящего дома – Земли, с теплым чувством, с прилета на эту планету тихонько горевшим внутри него. На закрытые веки упали капли дождя и ветер вытер его лицо. Неман открыл глаза и направился дальше.

Весь день он прогуливался, не обращая внимания на хмурую погоду, любуясь то городом, то его небольшими оазисами парков, то океаном. И все это было ему очень близко. Казалось, он и был всем тем, что мог видеть вокруг. Неман ощущал себя настоящей частью всего окружающего мира.

В местном архиве он попытался узнать что-нибудь про Ви-Цергов, которые могли остаться здесь, но ему сказали, что в Кризис много информации утратили, а в настоящее время никто с такой фамилией на полуострове не проживает. Но несколько людей с подобной фамилией зарегистрировано в Южной Америке и Сибири. Его спросили, не хотел бы он связаться с ними, но Неман отказался. Он вовсе не хотел искать свою родню. Просто проверял их возможное существование.

Заснул Неман у себя в номере быстро. Роботы еще проводили диагностику, а он с гибискусом сидел на диване перед большим панорамным окном и смотрел на океан, который с одинаковой периодичностью освещал стоящий в десяти километрах маяк – настоящий памятник архитектуры. Иногда или небо, или воду разрезали огни то корабля морского, то корабля космического. Гибискус стоял на полу у дивана и тоже смотрел на бесконечную водяную поверхность, пенившуюся в свете маяка. Он ни о чем не думал и только смотрел через стекло на воду, расставив листья в стороны и закрыв свои цветки. Неман тоже ни о чем не думал. Его тело все еще сопротивлялось тяготению, и он ощущал себя тяжелее обычного. Веки тоже были тяжелее, чем на корабле, и они медленно закрывались, а бороться с ними у Немана за день не осталось сил. Так он и заснул, сидя на диване.

Ему снова снилось прошлое. Он снова чувствовал запах океана вперемешку с запахом грязной улицы, видел покрытое облаками небо и испачканные стены зданий, лицо мамы, чувствовал прохладу города. Неман закрыл глаза. И потом стало теплее. Раскрыв веки, он видел множество неизвестных лиц, все без исключения улыбавшиеся ему. Неман увидел среди них лицо своего отца – еще молодого и не потерявшего здоровья в шахтах Марса. Кто-то теребил его за щеки, что ему вовсе не нравилось. Он заголосил. Тотчас людской гул вокруг смолк. Остался только он и его родители. Мама держала маленького Немана на своих руках и, улыбаясь ему, пела песню, действовавшую на него слишком успокаивающе. Рядом с лицом мамы появилось лицо папы. Он тоже улыбался и с восхищением смотрел на Немана. А того клонило в сон, и он медленно закрывал глаза, борясь с ними, чтобы еще разок взглянуть на родные лица.

Проснулся Неман от того, что перед глазами стало светлее. Он осторожно открыл их, щурясь свету, отражавшемуся от серых облаков и океанской глади. Это солнечные лучи пробились через окно между облаками и ненадолго осветили собой округу. Затем они пропали и вернулась дневная серость. Но сегодня было светлее и без дождя. Серые облака бесконечным потолком стелились над океаном. Неман вытер свои глаза, в которых почему-то оказались слезы. Гибискус стоял на своем месте, раскрывая бутоны для встречи нового дня.

Роботы закончили диагностику корабля и выдали результаты его собственнику вместе с неприлично большой суммой за подобные услуги. Во время диагностики была обнаружена неисправность в контуре системы охлаждения реактора из-за чего он мог в аварийном порядке отключиться в любой момент. Рекомендовалось незамедлительно произвести ремонт. Неман ухмылялся, подписывая акт и отказ от ремонта. Перед тем, как отдавать свой корабль на растерзание, он заведомо изменил сигналы отклика системы охлаждения, чтобы при ее диагностике, она выдавала ложные результаты. Это требовалось для того, чтобы воплотить план побега с Земли в скором времени. Как только роботы удалились, взяв с него плату, Неман вернул все обратно.

Весь день он прохаживался по городу, уходя все дальше от океана вглубь суши. Затем он взял планетолет и пролетел над местом реставрации города. На протяжении километров все было снесено, а на пустырях возводились новые здания. Стройка поражала своим масштабом. Ведь одновременно с возведением новых кварталов рушились старые. Неман пролетел и над старым городом, отсекавшимся широкой пустынной полосой от стройки. Крайние дома старого города с высоты полета выглядели покинутыми. Их печальные глаза-окна смотрели через развалины снесенных собратьев на тех, кто приходил им на замену, убирая с лица Земли неприглядное прошлое.

Вечером Неман снова решил пройтись, чтобы насладиться своим пребыванием на Земле. И именно прогулки давали ему возможность почувствовать себя частью этого закрытого мира, которому он принадлежал только в прошлом. Он понимал, что этот мир выплюнул его и больше не хочет иметь с ним ничего общего. Люди тут были себе на уме. Они ходили по улицам высоко подняв свои подбородки, выглядя высокомерно, как и говорила Искорка. При обращении к ним они не смотрели в глаза собеседнику, а отвечали коротко и сухо, давая понять, что не заинтересованы в разговоре и они опаздывают по твоей вине на свои безумно важные дела. Люди. Люди тут были конечно другие, не как на Марсе или в колониях. Но в конце концов Неман пришел к выводу, что они имеют право вести себя подобным образом. И ему было жаль, что эта заносчивость направлялась на него. Ведь между собой земляне общались как обычные люди, каким-то образом примечая затесавшихся в своих рядах чужаков. Неман осознавал, что как бы он не считал себя землянином, здесь, для других жителей, он будет чужим даже несмотря на свое истинное происхождение. В какой-то момент ему показалось правильным, что люди смеются над тем, что он позиционирует себя землянином, а не марсианином. Но потом отогнал эти мысли. Это была не его проблема. Ви-Церг давно решил для себя, кто он такой.

Вечером он ввел себе лекарство и пошел в местное питейное заведение, чтобы как следует продегустировать земные напитки. Цены были явно завышены, но Немана это пока не пугало. У стойки он старался завязать разговор с местными, но те даже подвыпившие косо на него смотрели, что его уже начинало раздражать. В конце концов он познакомился с ребятами с Марса, прилетевшими на Землю для переговоров по каким-то контрактам, а заодно решили накидаться вечерком. Время он провел неплохо, хотя марсиане оказались очень назойливыми ребятами. Вернувшись в свою комнату, контрабандист полил гибискус, разлив пол чайника, но не обратил на это внимание и лег спать.

Разбудил его громкий звук переносного приемника, который он вытащил в комнату, чтобы иметь возможность быстро среагировать на любое сообщение своих компаньонов. Динамик устройства надрывался, а голова Немана раскалывалась сначала надвое, потом как будто натрое. Не было сил встать и ответить, или хотя бы отключить приемник. И все же контрабандист медленно приподнялся и дотянулся рукой до приемника.

– Слушаю, – сонно протянул он.

– Сегодня в пол второго ночи по местному времени забери нас из точки Лебедь, – послышался искаженный голос Игоря. – Координаты точки я тебе уже давал. Забирать нас будешь с дикой местности, приземлиться как человек там не получится, придется что-то придумать. Когда будешь подлетать, дай условный сигнал, чтобы мы вышли из укрытия. А если нас не будет, то улетай и не возвращайся. И постарайся прилететь вовремя, не медли, как сейчас.

Краткий инструктаж закончился так же внезапно, как и звук приемника прорезался сквозь сон Немана. Тот сладко потянулся, встав на цыпочки и подмигнул своему зеленому товарищу.

Глава 3.

Темнота обернула корабль своей черной мантией. Но эту черноту как ножом иногда разрывали ломанные линии молний. Они били часто и порой очень близко от корабля. В момент вспышки Васко успевал настраивать фильтры иллюминатора так, чтобы контакт с внешним миром у капитана не прерывался ни на секунду. Это было очень странно, когда за бортом неистовствовала стихия, а иллюминатор показывал урезанную версию бури без звуковых и дополнительных световых эффектов. Васко еще и управлял сенсорами для видения в темноте, так как «Гепард» летел без включенных фонарей. Даже в рубке горели только слабая лампа гибискуса да тусклая звездная карта. Неман решил уберечь себя от возможного визуального контакта с кем бы то ни было. Пока он летел над вспененным океаном на довольно низкой высоте, размазывая капли дождя по корпусу корабля и увиливая от молний, Васко, взломав спутники, заменял настоящий маршрут следования корабля на мнимый, пролегавший над контентом. Плюс верный компьютер вовремя указывал на приближающиеся аппараты и плавучие города. Неману оставалось только следить, чтобы «Гепард» не попал в какую-нибудь очень высокую волну.

Корабль стремился обогнуть Африку, пролетев мимо мыса Игольного. Взглянув на карту, Неман увидел, что находится недалеко от мыса Доброй Надежды, который вечно стремился обогнуть Летучий Голландец. «Гепард» явно был готов справиться с этой задачей лучше призрака, хотя и был сейчас очень похож на него.

Тело Ви-Церга то холодело, то снова теплело – это организм реагировал на недавний ввод лекарства. Очередная наэлектризованная линия прочертила черное небо. Неман взял западнее, облетая плавучий город, возникший на пути.

Он все думал над тем, как лучше всего им будет покинуть планету. Сделать это надо было сразу же, независимо от того, один ли он улетит или же с пассажирами. Поэтому то Неман и решил впервые в жизни дать Васко задание, с которым в силу своей специализации он мог и не справиться. Но взлом отслеживающих местоположение корабля спутников прошел гладко, от чего капитан в глубине души гордился Васко.

Беспокоил Немана и тот факт, что им придется, по всей видимости, входить в подпространство прямо с орбиты Земли, что при определенных обстоятельствах давало возможность полицейским преследовать их, не говоря уже о том, что энергию скачка в любом случае засекут. Это ничего не значило бы, если не земная система обороны, которая вполне могла через пару секунд после возникновения тоннеля перегрузить его, тем самым уничтожив и отрезав путь к отступлению. Поэтому он рассчитывал на то, что Васко до последнего будет держать диспетчеров в неведении. Но оставалась последняя проблема. Она заключалась в том, что корабль могли обнаружить при выходе из атмосферы с помощью датчиков на тех же спутниках, к которым Васко не мог подобраться. Для незаметного выхода было необходимо включить систему маскировки, что сразу бы лишило Васко возможности изменять курс корабля на карте, ведь тогда спутники потеряли бы корабль и ничьего пути уже нельзя было скорректировать. И вот на счет того, как это сделать, Неман сейчас и думал. Он вел корабль, крепко ухватившись в штурвал руками, задумчиво вглядываясь вперед, а Васко отмечал засеченные издали цели, от которых надо было держаться подальше.

Буря стихала. Корабль достиг ее границы, обойдя Африку и направляясь теперь прямиком к южной оконечности Мадагаскара. Васко добросовестно отмечал ожидаемое оставшееся расстояние до точки Лебедь, где через пару минут должны уже были находиться Игорь и Таркелья с грузом. Неману так и не сказали, что из себя представлял артефакт, да кажется и его гости тоже не понимали до конца, что же им предстоит украсть, поэтому контрабандист решил немного поразмыслить на этот счет. Ему почему-то представлялась плита из неизвестного человечеству материала в рост среднего человека. Но так он себе представлял, а на деле надеялся, что груз будет малогабаритным и его погрузка займет минимум времени.

«Гепард» вылетел из дождя и тут же нырнул в ночной туман. Неман еще немного снизил высоту полета и быстро обернулся к гибискусу. Тот был заботливо прикреплен к стене несколькими лентами за горшок и стебель потому, как Неман не мог знать, придется ли ему выполнять в атмосфере планеты фигуры высшего пилотажа. Он надеялся, что этого не понадобится, ибо его тело все еще не привыкло и к обычному земному тяготению. Перегрузок он побаивался. Но гибискус не разделял его опасений и гордо вглядывался в то, что виднелось и достраивалось Васко в иллюминаторе.

Корабельные часы показывали, что точка Лебедь не должна была пустовать. Часы на руке показывали другое время. Уже был виден силуэт острова, туман пропал. Неман стал внимательнее следить за горизонтом. Васко докладывал, что в пяти километрах летел пассажирский планетолет, а в десяти километрах от береговой линии в глубине острова располагался небольшой город, откуда на материк постоянным потоком летали небольшие аппараты для одного-двух человек. В океане в опасной близости никого не было. Контрабандист сбросил скорость. «Гепард» медленно пролетел над песком пляжа и, практически касаясь верхушек деревьев дном, почти что поплыл по ночному лесному морю. Густые джунгли закрывали собой все, что происходило внизу, поэтому Неман включил тепловизоры. Иллюминатор преобразился, показывая ночную жизнь Мадагаскара. Но человеку было не до этого. Пятьсот метров отделяли его от точки встречи. Эти пять сотен метров корабль преодолевал очень медленно для самого себя, готовый в любую секунду рвануть вверх. Впереди были видны выступавшие из джунглей скалы, в которых Неман метров за сто различил площадку, расположенную у самых верхушек тропического леса. Камни были слегка нагреты, а площадка пустовала. Поразмыслив, капитан «Гепарда» решил, что лучше всего забирать людей через транспортный люк в хвосте корабля. Мастерство и свободное пространство позволяло выполнить сложный разворот, но он пока медлил.

– Васко, дай условный сигнал.

Тут же ночь прорезали две красные вспышки аварийных огней. Это и было условным сигналом. Неман сверился с показаниями всех датчиков, радара и с информацией Васко, чтобы удостовериться в том, что ни у кого не было высокого шанса засечь этот сигнал, оставшийся без ответа. Площадка так же пустовала. Зависший в воздухе «Гепард» осторожно покачивался из стороны в сторону – дул ощутимый боковой ветер.

Часы говорили о том, что опоздание составляет шесть минут. В таком случае Неману надо было улетать, спасая себя. Но он держал корабль на месте, вглядываясь в скалы. Решившись, он еще раз подал условный сигнал. Теперь огни горели дольше. Секунды шли, но ничего не происходило. Голова слегка кружилась от волнения. Контрабандист должен был улетать, но что-то его останавливало. Не чувство ответственности или что-то в этом роде. Какое-то другое чувство не давало ему развернуть корабль. Он боролся с самим собой, и когда уже было твердо решил разворачиваться, Васко выхватил из ночного сумбура биологических отметок на радаре две четкие точки, быстро приближавшиеся к площадке в скале. Они петляли на радаре, становясь все больше, пока не появились в иллюминаторе. Это были Таркелья с Игорем. В руках парня находился продолговатый футляр, а Таркелья несла на себе рюкзак.

Корабль сразу же развернулся и начал открывать грузовой люк. Как только Васко отчитался о том, что расстояние до скал минимально, а люди уже на борту, Неман приказал ему закрывать люк, а сам развернулся к коридору, откуда слышались быстрые шаги. Первым вошел Игорь. Он немного запыхался, тяжело дыша своей грудью.

– Летим! – произнес вошедший. – У нас немного времени осталось.

Контрабандист кивнул и развернулся к панели управления, успев краем глаза заметить у Игоря на поясе титам – нож, придуманный на Титане.

– Что так долго? – бросил он, пока медленно придавал кораблю ускорение.

– Непредвиденные обстоятельства.

Хромая, в рубку зашла и Таркелья.

– Выводи нас на орбиту.

– Уже все делаю.

Корабль набирал скорость, уходя к океану. Неман проверил, держит ли Васко связь со спутниками. Маршрут они отслеживали уже настоящий, но сами спутники еще должны были понадобиться Неману. Он старался придумать, как же включить маскировку корабля в атмосфере, что было запрещено тут, на Земле. «Гепард» начал заведомо облетать еще один плавучий город, когда в эфире, который Васко так же время от времени проверял, раздался отчетливый сигнал тревоги. Его передавали с Мадагаскара по всем каналам. Неман вопросительно обернулся на пассажиров.

– Я же говорил, что времени мало, – ответил на немой вопрос Игорь. – Теперь в дело вступаешь ты.

Неман различил в полосе света, падающего от лампы гибискуса на лицах парня с девушкой волнение, и легкий страх в их глазах.

Медлить было нельзя. Сейчас в воздух могли подниматься десятки военных и полицейских аппаратов, а всем кораблям вот-вот должны были приказать следовать к ближайшим площадкам посадки. Неман решился.

– Быстро в каюты! У вас пятнадцать секунд, чтобы привязать себя к кроватям. Бегом!

Он командовал быстро, а руки так же быстро летали по клавишам и кнопкам. Пока топот шагов пропадал в коридоре, Неман запросил у Васко данные по состоянию генераторов поля. Их мощности должно было хватить на то, что пришло ему в голову.

Секунды тянулись медленно, как плавящаяся под Солнцем резина. Неман ожидал, что еще чуть-чуть и в эфире прозвучит приказ кораблям приземляться. Пальцы сами собой отстукивали по штурвалу простенький ритм. Гибискус же единственный на корабле излучал спокойствие.

– Васко, громкую связь. Экипаж, зафиксировали свое положение?

– Да, – коротко ответил Игорь.

Таркелья промолчала.

– Экипаж!

– Секунду! – крикнула в ответ девушка. – Все!

– Теперь желаю нам мягкой посадки.

Неман резко увел корабль носом вверх, набирая высоту, несясь навстречу космосу. Васко же начал снова прокладывать с помощью взломанных спутников фиктивный маршрут.

– Васко, давай!

Тут же в искрящемся от сигнала тревоги эфира мигнуло четко различимое сообщение, которое разлетелось по всем включенным приемникам.

– SOS. «Гепард» терпит бедствие. SOS. Отказ реактора. Экстренное приводнение.

Корабль набирал высоту. Тело Немана вдавило в кресло. Он чувствовал себя сейчас неприлично тяжелым. «Гепард» уже набрал высоту в семь с половиной километров. Неман издал нечленораздельный звук и опустил штурвал. Корабль, замедлившись, перевалился носом вниз через вершину параболы своего пути и понесся навстречу темной воде океана.

– Выключить двигатель. Реактор держи прогретым. Закрой все. Дюзы в первую очередь. Включить генераторы поля.

Васко быстро выполнял все команды, и «Гепард» теперь камнем падал вниз с огромной высоты. Неман с нарастающей тревогой смотрел в иллюминатор и чувствовал себя как будто на самом опасном аттракционе во Вселенной. Неспокойная поверхность океана приближалась все быстрей, и контрабандист зажмурился. Он мысленно попрощался со всеми, кто ему был должен. Если я и умру сейчас, то хорошо, что дома, мелькнула у него мысль. Затем последовал сильнейший толчок. Его грудь больно сдавили ремни, он почти повис на них, выдохнув весь воздух из легких. В его глаза потемнело, или эта темнота и так находилась тут все время? Послышался лязг, звуки разбивающихся предметов, чей-то далекий крик. Это корабль вошел всей своей тушей в океан, вспоров его кожу и уйдя глубоко под нее. Генераторы поля уберегли корпус от удара чудовищной мощи, а тело корабля почти с легкостью иглы прошило водные слои.

Еще плохо видя, стараясь вдохнуть воздух, поступавший в горящие легкие с привкусом крови, поглубже, Неман проверял состояние систем, борясь со вспышками в глазах, а в первую очередь он проверял реактор. Но все было в порядке. По крайней мере так говорили датчики. Только тело самого Ви-Церга горело и казалось свинцовым. Родилась и тут же завяла мысль о гибискусе – Неман сейчас был занят другими вещами. Выпуская из корабля накопленный для экстренных ситуаций воздух в баллонах, он такими импровизированными двигателями направлял «Гепард» к поверхности.

– Включить маскировку, – еле выдавил он не своим голосом.

Васко подчинился. Он увел воображаемую траекторию корабля на пятнадцать километров севернее, и теперь рапортовал, что к тому ложному месту аварии летело несколько аппаратов. Почти все они по сигнатурам определялись как не гражданские.

В иллюминаторах поменялся фон. С абсолютно черного он сменился на тот, что бывает в безлунную и пасмурную ночь над океаном. Корабль вынырнул. Чувствуя боль в ребрах, Неман продул дюзы, запросил у Васко информацию по системам. Удостоверившись, что все в порядке, Неман дал команду включить двигатель, и «Гепард» плавно оторвался от воды, направляясь ввысь, все еще без каких-либо огней. Маскировка работала, а Васко все еще держал связь со спутниками, упрямо доказывая им, что корабль потерпел крушение далеко отсюда. А он, как призрак, тем временем рвался на просторы космоса, прошивая своим телом воздушные массы. Неман чувствовал себя отвратительно. Перегрузки снова вмяли его в кресло, заставляя почувствовать себя живым. Тьма перед его взором распадалась щупальцами редких облаков, скрывавших собой корабль. Потом они внезапно кончились, позволяя увидеть первые появляющиеся звезды, с набором высоты становившихся все больше, а пространство вокруг меняло свой окрас с каждой пройденной сотней метров. Корабль все еще летел вертикально вверх, поэтому сжатый от перегрузок Неман не мог как следует разглядеть меняющуюся вокруг красоту. Его зрение становилось хуже и хуже от свалившегося на его кровеносные сосуды испытания.

И вдруг наступила невесомость. Неман почувствовал, как из его тела уходит вся прежняя тяжесть. Прикрепленный к креслу ремнями, он чуть приподнялся над сидением. Корабль вышел в ближний космос. Неман вел его так, чтобы не встретиться на своем пути со спутниками или космическим мусором. Сейчас в этом секторе было пусто, поэтому можно было не беспокоиться о том, чтобы быть кем-то визуально замеченным.

Голова гудела, а мышцы еще были скованны. Неман переводил дух. Он позволил Васко взять управление на себя, потому что сам пока был не в состоянии управлять «Гепардом». Гибискус же чувствовал себя прекрасно, опоясанный своими ремнями безопасности. Из-за своей зелени и красных бутонов он как обычно выглядел сказочным, ненастоящим и, кажется, был не к месту, но именно чувство того, что растение было здесь лишним, приводило, как не странно, в себя.

– Прием, – произнес, борясь с одышкой, капитан корабля по внутренней связи, – все живы?

– Какого черта, Ви-Церг? Что ты вытворяешь? Хочешь убить нас прям тут?! – заголосили динамики. – Я тут чуть не погибла из-за тебя!

Голос Таркельи хоть и звучал слабо, но полностью передавал чувства девушки, которой, видимо, пришлось несладко.

– Куда летим? – спросил Неман, не обращая внимания на тирады археолога.

Таркелья не могла простить такой наглости.

– Как ты смеешь? У меня все тело в синяках от этих ремней и бляшек!

– Он делал все так, как надо, – подал голос Игорь.

Неман понял, что тому его виражи тоже оказались не по вкусу, и что он их еле выдержал, но сейчас, стараясь скрыть свое ухудшившееся состояние, Игорь делал усилия, чтобы его голос не сорвался и не выдал его истинного телесного и душевного состояния.

– Я уверена, что он мог обойтись без этого! Нас никто не атаковал и не преследовал.

– Васко, отключи ее.

Воцарилась тишина, которая продержалась недолго. Из раскрытой двери в коридор послышался крик.

– Не отстегивайтесь пока что. Нам еще надо войти в подпространство. Так куда летим? – этот вопрос был задан конкретно Игорю.

Короткое молчание нарушилось довольно неожиданным ответом.

– Пояс астероидов. Сектор J7.

Глаза Немана в этот момент полезли на лоб.

– Ты серьезно?

– Конечно.

Негодование начало распространяться из груди контрабандиста к сердцу и мозгу. Его заманили сюда хитростью, чтобы затем он отвез их в пояс астероидов, находившийся недалеко от Земли! Задача становилась из-за этого много сложней, так как ему необходимо было попасть в нужный сектор незамеченным, что было почти нереальным в связи с энергией от его скачка, неминуемо распространившейся бы по пространству. К тому же, какой-нибудь астероид мог оказаться не в том месте и не в то время. Мониторингом всего пояса астероидов никто не занимался, а потому множество тел летали себе незамеченные радарами. Неман молчал, злился, и строил план. Он отстегнул ремни и поплыл к карте на стене. Найдя там сектор J7, он тщательно ознакомился с ним. Сектор состоял из пары тройки больших астероидов и дюжины астероидов поменьше. Если бы он вышел из подпространства там, то его тут же заметили бы, связав точки входа и выхода. Соседние секторы пояса были так же не богаты на небесные тела. Зато сектор K14 состоял из большого количества средних и малых астероидов. Это давало небольшой шанс на успех, так как астероиды в таком количестве начали бы отражать выделившуюся энергию скачка в разные стороны, запутывая ее в пространстве, оставляя датчики наблюдения за космосом ни с чем. Алгоритмы компьютеров обработки информации были бы перегружены, а это дало бы возможность улететь. Пожалуй, в сложившейся ситуации этот вариант выглядел лучшим, так как Васко доложил о том, что все корабли, вылетающие с Земли, должны были немедленно вернуться в свои порты; прибывающие корабли оставались на орбитах.

Дав Васко задание выполнить построение маршрута для прыжка, Неман проверил гибискус. С ним и правда все оказалось в полном порядке.

– Капитан, – позвал Васко.

И тут же в динамиках раздалось:

– Корабль 17025991, отзовитесь. Вызывает служба контроля околоземного пространства. Корабль 17025991. Отзовитесь.

Неман опешил. Васко не предупреждал его о других кораблях, находившихся в непосредственной близости. Он спешно проверил показания радара. На нем не было никаких крупных целей. Его продолжали вызывать. Контрабандист запросил у Васко информацию о ближайших объектах и получил список из спутников и больших кучах мусора. Только и всего.

– Быстрое сканирование! – приказал Неман.

Корабль тут же излучил порцию энергии во все стороны. Прятаться смысла уже не было, а вот найти невидимку было необходимо.

– Корабль 17025991. Вы нарушили прямой приказ диспетчеров, гласящий, что всем отбывающим с планеты кораблям необходимо проследовать к месту стоянки. Просим вас изменить свой маршрут.

Голос добавил еще что-то, но Неман не слушал его. Он быстро проверил расчеты Васко и вручную стал исправлять программу скачка. В его голове родился план, который мог им помочь соскочить с крючка.

– Не отвечай, – прошептал он компьютеру, готовься к скачку.

– Что происходит? – вдруг раздался в динамике посвежевший голос Игоря.

– Ничего такого. Мы всего лишь пытаемся уйти от местных блюстителей закона. Васко, готовность?

– Половина.

– Корабль 17025991. Мы приказываем вам немедленно закончить накопление энергии для скачка. Иначе мы будем вынуждены применить изолятор.

– Яноват!

Неман взглянул на результаты сканирования, о которых забыл, и присвистнул. В нескольких сотнях километрах от них располагалось два корабля. Один по полученным данным классифицировался как корвет, а другой был похож на корабль выше классом. Скорей всего изолятор на нем, подумал Неман. Я не успею прыгнуть, если он выстрелит. Оба корабля службы контроля околоземного пространства включили свою маскировку, от чего Васко не заметил их, а вот они «Гепард» смогли заметить. Видимо они сделали это так же, как и корабли у Ишеры – с помощью новой аппаратуры. Неман лишь несколько секунд раздумывал над тем, что же ему предпринять.

– Васко, форсируй накопление энергии.

– Есть.

– Корабль 17025991. Отзовитесь. Это последнее предупреждение!

В той стороне, где должны были находиться корабли, контрабандист заметил короткую вспышку. Это изолятор готовился к залпу. Но «Гепард» имел преимущество по времени.

– Яноват. Васко, цель два больше. Залп.

Через три секунды, за которые турель должна была выдвинуться из днища, скоординировать свой прицел и развернуться в сторону цели, космос озарила вспышка. Внутри корабля прогудела сирена.

– По нам стреляют? – с плохо скрываемым волнением спросил Игорь.

Но капитан промолчал. Он видел, как точка разогретой плазмы летит в противника, угрожавшего ему изолятором. Оставалось десять секунд до скачка.

– 17025991!

Неман оборвал его, когда увидел яркую вспышку. Это выстрел «Гепарда» попал в цель.

– Прыжок.

Перед кораблем начал образовываться вход в разноцветный тоннель.

– База! Преследую нарушителя! Прошу подкрепления!

Это уже слышалось из общего эфира. «Гепард» с этого момента объявлялся самым разыскиваемым кораблем в системе. Неман в этом не сомневался. Его данные уже должны были считать, а на Земле понять, что он не разбился об океан. Радар показал всплеск энергии. Это патрульный корабль генерировал вход в подпространство, чтобы преследовать Немана.

Но «Гепард» оказался быстрее. Он рванул в еле расширившийся тоннель и почти сразу же вынырнул у Солнца. Фильтры сработали практически идеально, но Немана все равно успело немного ослепить. Ему было некогда любоваться красотой звезды. Он уже вбивал координаты точки выхода в квадрате K14. Реактор и двигатель работали на пределе. Контрабандист чувствовал внутренности своего корабля как свои собственные. Васко не жалел ничего, вырабатывая новую энергию для повторного открытия тоннеля. Неман уже не беспокоился о том, что их могли догнать. Если «Гепард» сейчас прыгнет, то его уже будет почти невозможно отследить из-за помех Солнца. И правда, когда разноцветная нора начала увеличиваться, радар выдал искаженный сигнал точки выхода патрульного корабля. Но контрабандист, которого уже объявляли в розыск по всем колониям, выиграл и этот раунд. Он направил корабль в нору. Снова тело вдавило в кресло, но не так сильно, как на Земле. И снова прыжок почти сразу закончился. Корабль вынырнул в космос, окруженный астероидами. Неману даже пришлось резко уводить «Гепарда» в сторону, так как на прямом курсе оказался небольшой камень, летевший в нос корабля. Капитан выдохнул. Только сейчас он понял, что все это время был очень напряжен, и эта напряженность сейчас дрожью выходила из его тела. Но так всегда и бывает, подумал он.

– Экипаж. Говорит капитан корабля. Теперь «Гепард» самый разыскиваемый корабль класса «Мечтатель» во всем пространстве, подчиненном Конфедерации. А вы можете освободить свои тела от пут. Теперь нам ничего особо не угрожает.

Он осторожно сел в кресло и только сейчас заметил, что Васко включил легкое искусственное тяготение. Компьютер также построил маршрут, по которому теперь двигался на небольшой тяге к нужному сектору. Но капитан взял штурвал в руки и стал уводить корабль несколько в сторону. Он знал, что астероиды хорошо экранировали излучение энергии при выходе из подпространства, но осторожность никогда не помешает.

Радар показывал плотное, по космическим меркам, скопление камней в окружающем пространстве. Некоторые из них могли быть обитаемы. Бывало, что богатые люди могли позволить себе выкупить или арендовать один-два астероида у Конфедерации под собственные нужды, обычно для космических резиденций. Поэтому Неман летел и внимательно следил за тем, что происходит вокруг его корабля. Ему не хотелось попасться кому-нибудь на глаза, а так как у полицейских появился прибор для распознавания кораблей под системой маскировки, то контрабандист стал вдвойне осторожнее, часто пробегая глазами по кусочку космоса, показываемому главным иллюминатором.

– Что ты наделал?!

Тишину в рубке нарушил холодный и твердый женский голос. Таркелья незаметно зашла в дверь, пользуясь уменьшенной гравитацией.

Капитан оставил управление Васко и встал навстречу девушке. Ее песчаные глаза метали молнии, а сама она была напряжена так, что казалось сейчас же ринется на Немана с кулаками. Серьезное, даже злобное лицо Таркельи, делало ее старше истинного возраста. В приглушенном свете от космической карты на стене ее волосы светились как у феи. Неман неожиданно для себя отметил привлекательность девушки в подобном эмоциональном состоянии, а затем одернул сам себя, так как начал сверлить Таркелью неподобающим взглядом. Та заметила это и слегка смутилась, но длилось это смущение пару секунд, через которые к ней вернулось все ее самообладание вкупе с негодованием. Она сложила руки на груди и с вызовом смотрела на Немана, стоявшего у приборной панели с таким видом, будто это был не его корабль, а попал он сюда случайно.

Следом за археологом в рубку зашел Игорь. Зашел он крадучись и улыбаясь уголками своего рта. Он даже не собирался приближаться к ним, а встал в сторонке у карты, чтобы наблюдать сцену с удобного ракурса.

– Что я наделал? – вопросом на вопрос ответил капитан.

– Ты стрелял по полицейским?

– Да.

Таркелья всплеснула руками.

– Ты в своем уме? Сначала ты выделываешь непонятные фокусы в атмосфере планеты, а затем стреляешь по правительственным кораблям!

– У меня были причины на все, что я делал.

– Да, но ты не имел права стрелять! Надеюсь, ты не попал.

– Как раз наоборот, – Неман коварно улыбнулся.

Не первый раз он кого-то убивал, но впервые сделал это в космосе с помощью своего корабля. До этого самого момента возможности пострелять у него не возникало. А тут он с кораблем прошел боевое крещение. Осознавая это, он незаметно для себя выпятил грудь вперед. И дело было даже не в том, что он кого-то убил. Неман почти что знал наверняка, что все члены экипажа успели катапультироваться в специальных спасательных сферах – новой разработке военных. Время у них было. Он явственно видел их газовые следы в свете от заходящего за Землю Солнца. Контрабандист просто был доволен собой и радовался, что боевая система корабля работает неплохо.

Таркелья же, услышав это, переменилась в лице. Огонь в ее глазах немного потух, в них показался страх, нижняя челюсть девушки медленно поехала вниз. И только Игорь стоял у стены и улыбался.

– Что же ты наделал. Это были невинные люди! Надо было просто выполнить скачок или маневр уклонения! Ты не должен был сразу хвататься за пушку. Это отвратительно!

– Ты бы предпочла попасть в тюрьму за кражу?

– Да. Это лучше, чем знать, что из-за всего этого какой-то идиот взорвал корабль с людьми, – гордо ответила Таркелья.

Для Немана ее реакция оказалась забавной, и он усмехнулся. Девушка оказалась сбитой с толку.

– Что смешного?

– Слушай. Это ведь не ты стреляла, верно? Это был я. А кто я?

– Варвар!

– Я Капитан этого корабля. Более того, вы сами наняли меня для того, чтобы я вас вывез с Земли.

– Вот именно! Вывез! Без всех этих ковбойских штучек.

– По моему глубокому убеждению я действовал так, как того требовала от меня ситуация. Капитан здесь я, а не ты. Я делал свою работу, Оолк. Вы меня ради нее подставили на Ишере. Поэтому не лезь в то, что я делаю, пока ты находишься на этом корабле. Если ты лезла бы в мою работу, то их система все-таки успела бы вывести из строя мой тоннель.

Девушка стояла перед ним, наполненная ненавистью.

– Ты хочешь еще что-нибудь мне сказать?

Таркелья не ответила. Она резко повернулась, от чего ее слегка занесло в состоянии легкой невесомости, но, сохраняя достоинство, Таркелья направилась к выходу из рубки даже не прихрамывая, порхая над полом.

Игорь, стоя в синем отсвете карты, помотал головой.

– Не обращай внимания. Она эмоциональна. И гуманна.

Взглянув на лысый череп этого человека, Неману вспомнился титам на поясе у Игоря, от чего он на всякий случай воскресил в памяти то место, где лежал спрятанный пистолет. Контрабандист ничего не ответил Игорю, а тот воспринял молчание как должное.

– Когда будем подлетать к месту, с тобой свяжутся, – бросил парень, все еще улыбаясь, направившись к двери в коридор.

Гибискус и Неман остались вдвоем. За бортом проплывали далекие и довольно близкие астероиды, некоторые из которых нельзя было разглядеть невооруженным глазом до определенного расстояния. Зато радар безошибочно ловил их в свои сети излучения. Неман закурил. Сквозь дым он смотрел в иллюминатор. Солнце светило в стороне, становясь причиной причудливой игры света и тени на поверхностях астероидов, похожих на упавшие в вечность неспелые плоды дерева, виденного Неманом давным-давно в один из его первых полетов к звездам в одиночку. Он вздохнул. Ни то, чтобы он часто подвергался нападению воспоминаний, но ностальгия случалась. По большей части она касалась Земли, но теперь, когда Неман исполнил свою мечту, он чувствовал, что ностальгия по его Родине отступала сама по себе. Ведь он мог смаковать свои недавние воспоминания о доме. Никогда контрабандист не грустил о Марсе. Он не любил этот красный шарик, оказавшийся квинтэссенцией людского разочарования в первые десятилетия космоплавания. Еще до открытия подпространства. Марс оказался намного неуютнее и жестче, чем предсказывали ученые. Он не прощал ни малейшей слабости, а марсианские бури даже сейчас создавали множество серьезных проблем. Неосознанно Неман начал водить глазами по картине пространства, ища бледный шарик Марса. Но его взгляд ничего не находил, кроме редких тел камней пояса астероидов. Казалось, что их окропили черными чернилами, так причудливо тянулись на них тени, располагаясь без всякой видимой системы.

Пару раз приходилось уводить корабль за туши астероидов, чтобы не встретиться с какой-нибудь яхтой или грузовым кораблем. Помимо редких путников, движения рядом с проложенным маршрутом почти не было.

Корабль подлетал к нужному сектору. Неман подошел к карте, чтобы оценить окружающее пространство. J7 оказался почти пустым. В нем находилось только два крупных астероида и три совсем небольших камня. Крупные астероиды парили по космическим меркам недалеко друг от друга. Идеальное место для личной резиденции, оценил Неман.

Он пока не решался нарушить радиомолчание, чтобы не выдать себя. Даже зашифрованные каналы могли раскрыть его местонахождение тем, что пришлось бы излучать энергию далеко в пространство и его система маскировки в этом случае не могла помочь.

Ожидая прибытия к границе сектора, Ви-Церг пополол землю в горшке и полили растение. Его цветки распустились и осматривали рубку несколькими большими глазами, стремящимися впитать через себя весь окружающий мир.

– Хватает ли тебе света, старина?

Гибискус ответил колыханием стебля вместе с веточками от дуновения воздуха из вентиляции.

– Это хорошо. К тому же ты и от своей родной звезды подпитался на Земле. И сейчас кое-что перепадает тебе через иллюминатор. Странно, да? Эта звезда, да и любые другие звезды, как дарят жизнь, так и могут ее без труда забрать. И тебе необходим свет этих звезд, чтобы жить. Ведь лампа – это только способ для тебя продлить жизнь, как и лекарства это делают для меня. Но и мне нужен свет этих пылающих шаров. Без них пропадает ощущение жизни. Безграничность космоса так давит при длительных путешествиях. Ты ждешь выхода из подпространства, чтобы увидеть настоящий свет и убедиться, что все еще жив. Но каждый раз мне становится страшно. Вдруг я или Васко напутали с расчетами, и наша точка выхода окажется непозволительно близко к пламени, которое даже и для ада слишком горячее. И тогда не будет нашего с тобой триумфа, не будет той жизни, к которой мы стремимся. И этот свет сопровождающий, – Неман посмотрел на Солнце, – может нас погубить.

Знакомое расположение звезд напрягало Немана. Он насмотрелся на них с Марса, мечтая поскорей улететь с него. Говорят, что Марс был богом войны. Что ж, для Немана на Марсе и взаправду началась война. С самого детства. Война, в которой нельзя было достичь победы. Это была война со временем на свою жизнь. Это была война с обстоятельствами и другими игроками, хотевшими хотя бы не упасть еще ниже того уровня, на котором они существовали. И маленький мальчик рос в условиях этой войны, представляя себе по ночам награду за победу в ней – жизнь, изобиловавшую бы всеми прелестями, присущими богатым людям, тоже ведшим войну, но уже исключительно с самими собой.

Хотелось дать Васко приказ и нырнуть в подпространство, чтобы не видеть знакомую геометрию точек. Возможно это и бред, рассуждал капитан «Гепарда», но так оно и есть. Можно сказать, что звезд слишком много, чтобы они складывались в какую-то знакомую картину. Но для того, кто постоянно смотрел на небо, а затем околачивался на орбите, ища Землю среди этих ярких точек, это неправда. Может поэтому в последние несколько лет я вовсе не залетал в Солнечную систему, чтобы не видеть этого.

Размышления Немана прервал Васко.

– Капитан, мы приблизились к сектору. Вас вызывают с астероида J7-2.

Неман встряхнул головой и уткнулся взглядом в приборную панель. Там мигала желтым светом маленькая лампочка.

– Принимай.

– Слушаюсь.

Неман сел в свое кресло и устроился поудобнее.

– 17025991, прием, – послышался в динамиках сухой электронный голос.

– Прием, J7-2.

– Отрадно вас наблюдать, – без тени эмоций продолжил все тот же голос.

Контрабандист уже нисколько не удивлялся, что его корабль постоянно находят при включенной маскировке, поэтому он решил при случае подумать о том, как это исправить.

– Вам необходимо проследовать за астероид J7-1, к его темной стороне. Там в скале вам отметят вход в ангар. Маневрируйте осторожно, рекомендую включить внешние огни.

– Принял.

После этого короткого сеанса связи капитан корабля снова взял управление на себя и повел «Гепарда» вокруг астероида J7-2. Он выглядел больше того, что шел под номером один. Пока корабль облетал его, Неман заметил отсвет от куполообразной конструкции на дико неправильной поверхности астероида. По ней яркими нитками тянулись, извиваясь, какие-то конструкции, пропадающие в складках астероида.

«Гепард» приближался к нужному астероиду, когда в рубку зашел Игорь.

– Тебе лучше остаться на корабле, – заявил он, закуривая сигарету.

– С какой стати?

– Ты всего лишь наемный работник и больше никто. Свою часть работы ты сделал, теперь можешь быть свободным.

– Еще чего, – несколько раздраженно ответил Неман. Ему не понравилось, что в его рубке курили без разрешения. – Мне необходимо перекинуться парой фраз с вашим начальником. Именно потому, что свою работу я выполнил хорошо.

В плотном облаке от сигареты Игорь мотнул головой.

– Исключено. Когда мы прилетим в ангар, тебя обслужат, проверят корабль, а затем ты можешь лететь.

– Почему-то мне кажется, что ты не можешь принимать такие решения. Не за своего босса, – контрабандист пристально вглядывался в холодные глаза Игоря, которые частично скрывала дымовая завеса.

– Но именно поэтому я здесь, – просипел своим голосом Нэ, улыбаясь так, что шрам на его лице некрасиво искривился.

– Ты тут не для этого, титанец.

Игорь перестал улыбаться и впился взглядом в Немана. Он несколько секунд молчал, ожидая продолжения реплики от контрабандиста, но тот так же молча смотрел на титанца, улыбаясь уголками рта. Игорь молча докурил сигарету, потушив ее о пепельницу, стоявшую на одной из полок, и пошел к выходу. У него парень остановился и, обернувшись, бросил контрабандисту:

– Это частные владения. Тебе запрещено выходить из корабля.

Проводив его взглядом, Неман вернулся к управлению и стал заходить на посадку. У того парня явно какие-то проблемы, подумал контрабандист, закладывая аккуратный вираж к тому месту, где загорелись сигнальные огни вокруг открытого зева внутрь небольшой горы J7-1. У поверхности стало темно, поэтому по рекомендации компьютера-диспетчера – в этом Неман был уверен – Васко включил наружный свет, освещающий безжизненную поверхность астероида, давая возможность пилоту почувствовать перспективу. Хоть компьютер и сам мог спокойно ввести корабль в ангар, но Неману захотелось сделать это самому. Васко только исправно выводил на экран разного рода показатели, необходимые для корректировки курса. Вход в ангар находился под массивным навесом из породы, создававшей естественную маскировку для него. Подлетая, Неман уже мог различить внутри горы туннель, хорошо освещаемый и резко уходящий вниз. «Гепард» без труда пролез в нору, тяжелые створки дверей начали опускаться за ним. Корабль завис над колодцем туннеля, уходящего на сотню метров вниз, и начал плавно спускаться. Васко контролировал расстояния до стенок, готовый в любой момент перехватить управление кораблем. Но этого не потребовалось. «Гепард» опустился в просторный ангар, в котором находилось еще два корабля, стоящих в стороне от колодца. Один из них являлся красивым прогулочным кораблем, который, как показалось Неману, он где-то уже видел. Сам ангар спокойно бы вместил в себя три корабля типа «Мечтатель». Неман повел «Гепарда» на ближайшее свободное место. Еще находясь в полете, контрабандист увидел человекоподобных роботов, шатавшихся группками по ангару, выполняя какие-то свои задачи. Как только «Гепард» завис над тем местом, куда он намеревался сесть, стайка роботов поковыляла к нему.

– Хорошо быть дома. Ты идешь с нами?

От неожиданности Неман дернулся, от чего дернулся и весь корабль. Из-за пониженной гравитации он не услышал, как в рубку зашла Таркелья. Стараясь скрыть тот факт, что его застали врасплох, Неман стал старательней изучать данные на панели, хотя в этом не было необходимости.

– Нет, – чуть более резко, чем ему хотелось, ответил он. – Твой компаньон дал понять, что меня не ждут на приеме.

– Игорь сказал так? Странно. Норингтон ни о чем таком мне не говорил, – удивленно проронила Таркелья. – Наоборот.

Она опять стояла рядом с гибискусом, внимательно рассматривая его и ожидая ответа контрабандиста. Но тот слишком старательно сажал корабль, и как только приземление закончилось, то Неман только и сказал, что «посадка закончена».

– Обращаю внимание, что за бортом нет достаточного количества воздушной смеси, чтобы человеческий организм мог существовать без угрозы для его жизни, – заметил Васко. – Рекомендуется надеть скафандры.

– Да, в ангарах надо передвигаться только в скафандрах, – подтвердила Таркелья. – Слишком накладно оборудовать тут атмосферную станцию. Дешевле и проще, чтобы тут всем заправляли роботы.

– Норингтон не боится их восстания? – с усмешкой спросил Неман, обернувшись к Таркелье.

– Как видишь не особо. А ты не боишься? – спросила Таркелья в ответ, широко улыбаясь, отчего ее восточные глаза еще немного сузились.

– Нет. У меня есть план на этот случай.

– Какой? – одновременно спросили Таркелья и Васко.

Услышав это, Таркелья засмеялась, прикрывая ладонями свое лицо. Неман тоже не смог сдержать искреннего смешка. Васко же многозначительно молчал, ожидая ответа на свой вопрос.

– Не пройдет, старина, – обращаясь к Васко, сказал капитан «Гепарда».

В дверном проеме появилось бледное лицо Игоря. Он странно оглядел рубку, не сразу найдя в ней притаившуюся Таркелью.

– Нам пора, – с нажимом сказал он. – А с тобой мы прощаемся. Спасибо за твою работу.

Еще раз бросив тяжелый взгляд на девушку, Игорь снова исчез.

Таркелья виновато пожала плечами.

– Он хотя бы сказал спасибо.

– Его в карман не положишь.

– Зато ты на свободе, – потупилась Таркелья.

Она погладила гибискус и подошла к Неману.

– Спасибо тебе. Извини, что психанула. Я надеялась, что все пройдет как по маслу. И никак не хотела, чтобы кто-то погибал.

– Ничего, – заверил ее Неман. – Только в следующий раз, если захотите попросить помощи, свяжитесь напрямую.

– Хорошо. Это вообще была идея Игоря. Он ответственен за подобные вещи. Ладно, мне пора. Удачи на просторах.

И она протянула Неману свою теплую женскую руку. Тот аккуратно пожал ее и стал наблюдать за тем, как, чуть прихрамывая, девушка идет к выходу, закованная в свой плотный скафандр. Ее короткие волосы слегка светились в синем свете от карты. Неман невольно залюбовался этим и пришел в себя только в тот момент, когда Таркелья скрылась в темноте коридора.

Они с Игорем быстро покинули борт, и контрабандист провожал их фигурки взглядом, ожидая, когда же за его корабль примется расчет из роботов. Вскоре они лениво принялись копошиться на корпусе корабля, а несколько из них попросилось внутрь. Неман впустил их, закрывшись в рубке. Он снова пропадал в сигаретном дыму, смотря невидящим взглядом вглубь ангара на красивый корабль этого Норингтона, и в глубине души мечтал о том, чтобы самому иметь возможность купить свой личный астероид и несколько подобных корабликов, чтобы вальяжно рассекать на них по ближайшим просторам.

Его воображение рисовало живые картины того, как он однажды докажет всему миру, что именно он лучший из лучших, что именно Неман Ви-Церг самый влиятельный и удачливый контрабандист в известных человеку пространствах. Он представлял себе во всех подробностях базу его синдиката, располагающуюся на какой-нибудь живописной планете. Душе хотелось, чтобы имя его произносилось с некоторым придыханием, чтобы за его спиной люди шептались о том, что не понимают, как ему удается держать всю свою империю в одних руках. Ведь на него работало бы столько людей. В личном распоряжении Немана был бы собственный флот как торговых кораблей, так и военных. Может он основал бы свою собственную колонию и стал бы править ею. Такие прецеденты в истории уже возникали. В воображении представлялись различные моменты такой жизни, излишне романтизировавшиеся им самим.

Но все это было пока что только мечтами. Мечтами, больше похожими на сны во время бодрствования, настолько живо это все представлял себе Неман, когда давал волю своим мыслям.

Роботы молча копошились в корабле, стараясь не шуметь. В рубке тоже не слышалось ни единого звука, если не считать дыхания Немана. Он почему-то подумал о Таркелье. Вспомнил еще раз их первое дело. Он тогда просто на всего помогал ей в грузоперевозках, попутно играя роль вооруженной охраны археологических сокровищ, найденных девушкой в своей экспедиции. Неман вспомнил, как она по-детски радовалась каждой находке, даже самой маловажной. Она действительно было увлечена своим делом и в ее глазах всегда горел огонь, сжигающий своего носителя. Насколько Неман помнил из коротких разговоров с Таркельей, она ненавидела черных археологов-частников, собирающих артефакты для коллекций людей, готовых платить огромные суммы за труды таких личностей. Они не уважают историю, убеждала Таркелья Немана. Они оскверняют ее. Но контрабандист своей испорченной натурой воспринимал труд черных археологов как само-собой разумеющееся. Ведь все хотят обеспечить себя. Так что же изменилось за пару лет, размышлял Неман. Таркелья говорила ему о том, что правительство Земли могло каким-то образом не так распорядиться артефактом, что это даже необычная археологическая находка. Но Неман не верил в это объяснение. Как будто все прочие находки являются обычными. Тут были другие причины, раз Таркелья начала работать на некоего Норингтона, да к тому же ввязалась в это дело с кражей вместе с Игорем.

Тоже странный тип, подумалось контрабандисту. Рубку уже заполнила легкая дымка. Васко спросил было разрешения проветрить ее, но Неман не дал добро. Он хотел чувствовать запах сигарет, ощущать его густоту и видеть потерявшие в этой дымке свои четкие очертания предметы. И если Таркелья импонировала ему, даже несмотря на то, что ее ценности странным образом видоизменились, а сама она накричала на капитана по пустяку, то Игорь совсем не нравился Неману. Он чувствовал опасность, сопровождавшую этого человека. И дело связано вовсе не в замеченном ноже. Этот сиплый голос, гибкое и тонкое тело, лысый бледный череп. В этом человеке все отталкивало. Начиная со взгляда его глаз и заканчивая обманчиво неуклюжей походкой. Будто бы Игорь специально убеждал людей в своей неповоротливости. Неман припомнил, как этот человек без разрешения закурил здесь, в рубке, от чего сам контрабандист потушил свою сигарету и отложил ее.

Корабль можно было бы даже назвать домом, но Неман не мог этого сделать. Для него никогда не было другого дома кроме Земли. Он так решил для себя давным-давно, еще ребенком на Марсе, и с тех пор не менял своего решения. Он конечно любил корабль. Слишком много они пережили. Слишком много души в него вложил человек. Но Земля манила своей зеленью. И вот теперь, когда Неман побывал на ней, он не чувствовал прежних своих чувств, связанных с этой планетой. Ни горечи, ни влечения. Пропали романтические ожидания от прибытия на планету. Неман даже не мог сказать, хочет ли он вернуться на Землю еще раз, или же все всегда сводилось лишь к тому, что ему хотелось доказать, самому себе прежде всего, что он может попасть на самую охраняемую планету Конфедерации и улететь с нее только благодаря хитростям из арсенала контрабандистов. И это пугало его сейчас. Он не хотел, чтобы дела обстояли именно так. Но его успокаивало то, что в данный момент он не хотел ничего и никуда. Оставив все эмоции на родной планете, он вдруг оказался опустошен. И может именно это мешало ему обратиться с теплыми мыслями к возвращению на Землю.

Норингтон. У него есть связи, почему-то подумал Неман. Кем бы ни был этот человек, но деньги и связи у него есть. А это может помочь в решении проблем с повторным посещением Земли.

Ни то, чтобы Неман любил обращаться к кому-то за помощью. Он всегда привык полагаться на себя. Но тут он рассуждал так: раз его обманом втянули в сомнительное предприятие, а затем отпустили на все четыре стороны, не расплатившись даже из приличия, то ему определенно задолжали. И при возможности этот долг можно было выплатить, если бы Неман решил посетить Землю еще раз. Неважно на какой срок – на долго или же навсегда.

Его размышления нарушил громкий и звонкий стук в железную дверь, отделявшую рубку от коридора. Васко открыл ее. Тотчас из рубки со свистом начал улетучиваться воздух. Поэтому, когда стучавший робот зашел внутрь, дверь закрылась.

Этот робот не был похож на тех, что сейчас облепили корабль. Неман слышал о том, что теперь машины с искусственным разумом стали делать очень похожими на людей, но этот экземпляр пугал своим сходством. Его выдавали лишь основополагающие движения человека, неосознанные им самим, но заметные в других, а точнее их отсутствие: робот не моргал, и его грудная клетка не шевелилась от дыхания. Да и в добавок глаза светились, уставившись на Немана, как будто он был прозрачным. Причем, все это было совсем незаметно поначалу. Только благодаря внимательной оценке новых людей, приобретенной Неманом за годы общения с различными клиентами, он смог заметить эти нюансы. Из-за этого по спине человека пробежал неприятный холодок.

– Господин Норингтон просит Вас прибыть к нему в резиденцию, мистер Ви-Церг.

Голос робота звучал почти по-человечески чисто. Лишь на последнем слове Неман расслышал искусственные, неживые нотки. А ведь робот говорил даже с интонацией.

– Мне сказали, что он не заинтересован в моем появлении.

– Все, что я знаю, так это то, что господин Норингтон послал меня за Вами, дабы доставить на соседний астероид. Он ожидает Вас. Рекомендую поспешить. Я буду ждать Вас у лифта.

Не дождавшись ответа, робот поклонился, и с безэмоциональным выражением лица развернулся к двери, за которой скрылся вместе с порцией воздуха из рубки.

Он был сам по себе красив и хорошо слажен. И двигался точно также, как и любой мужчина его кажущегося возраста. А на вид Неман ему дал бы лет тридцать пять, не больше.

Скафандр следовало почистить, но для еще одной вылазки он годился и выглядел даже опрятно. Ви-Церг аккуратно разложил необходимые вещи по глубоким карманам скафандра, попрощался с гибискусом и направился к лифтам из ангара. Шагая к ожидающему его роботу, стоящему в безвоздушном пространстве без скафандра и не испытывающему при этом ни малейших неудобств, Неману стало не по себе. Когда-нибудь они смогут нас заменить везде, подумал он, обернувшись на свой корабль, по которому лазали металлические тела, похожие на скелеты. Даже Васко мог бы без меня управлять кораблем. Я – анахронизм. Вот только ему не к чему стремиться, поэтому он сам жить не может, рассуждал человек, поднимаясь в лифте на поверхность. Мы связующее звено между роботами и восприятием жизни.

Двери лифта раскрылись, приглашая в небольшой тамбур. Он пустовал. Абсолютно голые белые стены напоминали камеру на Ишере. Лифт закрылся, зато начали открываться двери «на улицу». Они не очень быстро разъезжались в стороны, медленно раскрывая перед стоящими в тамбуре пустынный пейзаж J7-1. За дверями их ждала непроглядная тьма. Силуэты астероида с трудом проглядывались сквозь нее, а звездная пыль астероидной земли начиналась как бы ни с того ни с сего. Робот жестом пригласил контрабандиста за собой и первым ступил на пыльную поверхность космического камня. Неман последовал за ним.

Темнота окружила их сразу же. К тому же дверь в белый мир начала закрываться. Обернувшись, Неман отметил про себя, как фантастически и нереально выглядит белая комната в стене горы. Робот шагал по узкой тропинке, поднимавшейся наверх. Человек старался не отставать от проводника, который, по всей видимости, в свете не нуждался, поэтому контрабандист включил свой фонарик на шлеме. Пространство перед ним сразу преобразилось, а вот человеческое тело, шагавшее впереди него, стало выглядеть еще более зловеще в мертвом мире астероида.

Они поднялись на верхний ярус горы, усеянный зубьями породы, смотрящими остриями вверх. Между ними петляла тропинка, по которой уверенно шагал робот. Через некоторое время они вышли на открытую площадку, окруженную каменным лесом. В центре площадки своих пассажиров ожидал двухместный челнок.

Смешно прыгая к нему в невесомости, Неман оглядывался по сторонам. Площадка была покрыта слоем пыли, на которой отчетливо отпечатывались следы обуви. Человек заметил нить из следов, оставшуюся после робота, когда он только шел за Неманом. Рядом с его следами виднелись следы других людей, возможно Таркельи и Игоря. Площадка казалась большая и неровная. Она шла волнами, пряча в некоторых местах небольшие кратеры. Все вокруг напоминало лунную поверхность. Такое же темное. В свете фонаря серое. Безжизненное. Застывшее на миллионы лет царство.

Сев на место за роботом, Неман начал гадать для чего его вызвал Норингтон. Сам он был рад тому, что его пригласили, но контрабандиста интересовал мотив хозяина.

Челнок мягко поднялся над пылью и поплыл через пустое пространство к другому астероиду, на котором виднелись светящиеся линии коридоров, проложенных по поверхности. Робот весь полет молчал, очень аккуратно управляя челноком. Неман не знал, могут ли роботы сами заводить с людьми разговор. Просто так. Но на разговоры его не тянуло. А за бортом один астероид удалялся, а его товарищ наоборот становился все больше, нависая над маленьким кораблем. Показался большой освещенный купол резиденции, к которому сходилось множество лучей-коридоров, соединявших его с другими куполами поменьше, или же пропадавшие в астероиде.

Выполнив необходимый маневр безукоризненно аккуратно, от чего Неман про себя похвалил пилота, челнок приземлился на ухоженную площадку, подсвеченную сигнальными огоньками. Робот все так же молча вылез наружу и человек последовал его примеру. Окружающий мир совсем не отличался от мира другого астероида. Разве что стало много светлее. Скафандр регистрировал незначительное повышение температуры.

Пройдя через шлюз, вход в который располагался рядом с площадкой для челнока, и отряхнувшись от пыли, Неман следовал за роботом по прямому и длинному белому коридору со стеклянной полукруглой крышей, выполненной из бронестекла. Так что шагая уже без шлема, Немана все равно не покидало ощущение, что он идет по самой поверхности астероида. Даже искусственная гравитация не влияла на это чувство.

Коридор заканчивался еще одним шлюзом, в котором пришлось задержаться, так как в нем проводилась санитарная обработка скафандров. Пришлось снова надеть на себя шлем. Двери шлюза раскрылись, и робот пропустил Немана вперед себя. Тот оказался внутри купола и тут же раскрыл свой рот от удивления. Он ступал по песочной дорожке, петлявшей через небольшой зеленый сад к дому, выполненному из пористого мелкодисперсного строительного материала. Дом имел высоту в три этажа. Он вовсе не утопал в зелени парка, который, как оказалось, окружал его со всех сторон, но выглядел очень приятным и живым после мертвого космоса.

В парке не хватало только пения птиц. Он выглядел пусто без пернатых и неприятно молчаливым, напоминая собой лес, в котором контрабандист получил свое проклятие. Неман мог слышать только звук ступающих по песку ног. Ему доводилось слышать о том, что резиденции богатых землян таят в себе интересные инженерные решения и выглядят среди каменных пустынь как галлюцинации, миражи, но такого он не мог себе представить. Ему стало интересно, сколько же земли перевезли сюда и сколько растений живет в этом саду.

Они приблизились к крыльцу дома, раскрашенному в приятный, мягкий бежево-желтый тон и походившему на губку. Робот отряхнул себя перед тем, как открывать дверь, и Неман повторил за ним. Его пригласили зайти, и он не стал медлить.

– Подождите здесь. Я доложу о Вас. Пока что можете присесть, – робот указал на кресло, стоящее у стены.

Все помещение ярко освещалось. Тут не было ничего лишнего и выделяющегося из общей картины интерьера: вся мебель была выполнена из пластика, по цвету прекрасно сочетавшегося со стенами и потолком; свет равномерно падал на различные поверхности, от чего создавалось ощущение призрачности вещей. На стенах висели потрясающие фотографии различных пейзажей с различных планет. Из этой комнаты, в которой робот оставил Немана, внутрь дома вел только один коридор. Поэтому Неман сел в кресло и стал ждать чьего-нибудь появления. Ему вдруг стало неловко за свой скафандр, не очень сочетавшийся с окружавшей отделкой, на которую явно не жалели денег. Неман обратил внимание на несколько вещей, стоявших на полках и на полу помещения. Это были чудаковатые статуэтки, вазы и прочая посуда, зачастую непохожая на то, чем привыкло пользоваться человечество, вещи, похожие на кубки со спортивных соревнований. Неман встал и начал разглядывать экспонаты. Один из них спиралью со сферического постамента ввинчивался в пространство, похожий на рог существа с далекой планеты. Но нет, эта вещичка была сделана из неизвестного Неману сплава. Дотронувшись до нее, Ви-Церг ощутил холод, цепляющийся за пальцы. Неман осторожно отвел эту вещь из положения равновесия, но конструкция вместо того, чтобы раскачиваться, медленно стала возвращаться в изначальное положение, даже не колеблясь маятником. Неман сильно удивился тому, что наблюдал.

Рассмотреть остальные экспонаты комнаты ему помешал Игорь, буквально вылетевший из коридора. Сначала он не заметил Немана, но потом, обернувшись, поменялся в лице. До этого оно было сосредоточенным и холодным. Теперь же эмоции, отпечатывающиеся на лице Игоря, менялись очень быстро. Первым делом он безразлично смерил Немана взглядом, будто тот принадлежал интерьеру, потом вроде бы удивился его появлению, затем сощурился, встретившись с ним взглядами. И только после этого Игорь с пренебрежением еще раз осмотрел Немана с ног до головы и вышел из здания, скрипнув напоследок дверью на петлях. Она была единственной вещью, не соответствовавшей современному взгляду на декорирование помещений. Неман же, фыркнув на то, как Игорь встретил его, сел обратно в кресло, вертя своей головой, чтобы было удобнее рассматривать резные пластиковые стены и потолки. Их замысловатые узоры скорей всего складывались в одну полную картину, которую Неман все никак не мог узреть, точно зная, что она существует. Уж очень странно комбинировались узоры и линии друг с другом.

Он не заметил, как в комнату зашел все тот же робот, что вел его в дом к Норингтону. Одетый в красный бархатный костюм на белую водолазку, робот учтиво ждал, когда же Неман заметит его.

– Господин Норингтон ждет Вас, – пригласил приятный голос.

Они вышли из помещения в светлый коридор, выдержанный все в том же современном стиле. Коридор был широк, но в длину не превышал метров двадцати и заканчивался черными дверями. Правая стена наполовину состояла из стекла, поэтому ощущение нахождения на поверхности астероида тут вернулось. Слева висели портреты каких-то людей. Они отличались темными тонами кожи и как будто были похожи друг на друга. Под ними на невысоких подставках стояли причудливые произведения искусства и, по всей видимости, старинные артефакты. Картины тянулись прямо до черных дверей, прерывая свой ряд только тогда, когда в стене появлялась небольшая закрытая дверь. Шаги гулко откликались в объеме коридора. Немана не покидало чувство неловкости за свой старый комбинезон. В конце концов он мог надеть под него и тот костюм, в котором сошел на Землю.

Черная дверь занимала собой почти всю стену, которой заканчивался коридор. Робот с улыбкой на лице учтиво дернул за ручку и, не заходя внутрь, пригласил туда Немана. Его сразу же ослепил яркий свет, лившийся из комнаты за дверью. Прикрывая ладонью свои глаза, Неман сделал шаг внутрь и дверь тихо закрылась за ним. Ви-Церг не сразу смог оглядеться, стараясь привыкнуть к нестерпимо яркому свету.

– Прошу прощения, – услышал он теплый, спокойный голос, – я не подумал о том, чтобы уменьшить интенсивность света. Сам-то привык к нему. Сейчас лучше?

Неман кивнул и опустил свою ладонь. Теперь он мог оглядеться.

Его поразило помещение. Оно оказалось очень вместительным, этажа в два высотой. Вместо стен он увидел высокие – до потолков – полки с книгами. А та стена, против которой он сейчас стоял, была вся стеклянная и открывала потрясающий вид на сад купола. Пол состоял из белого мрамора, а под потолком горела мощная люстра с множеством лампочек. Наверное, отражение ее света от пола и слепило Немана. В глубине комнаты у окна во всю стену стоял белый стол внушительных размеров, тоже, видимо, из мрамора. За ним восседал человек. Его длинные белые волосы, собранные на затылке в пучок, казались неотъемлемой частью декора всего дома. Почти черная кожа этого мужчины выделяла его из всего этого белого царства. Даже его безупречный белый костюм вторили цветовой гамме местной архитектуры. Неман невольно поправил на себе комбинезон, еще раз упрекнув себя в том, что он пренебрег своим костюмом.

Человек жестом пригласил контрабандиста пройти поближе и сесть на одно из свободных кресел напротив стола. Шаги Немана сопровождались звонким стуком каблуков о мрамор. Впервые за долгое время он чувствовал себя ничтожным человеком. Даже в космосе, с его бесконечностью, его не посещало это чувство. Он старался не показаться ошеломленным масштабами зала и той снисходительностью, с которой на него смотрел Норингтон, поэтому в кресло он опустился медленно, приняв самую непринужденную позу, на которую мог сподобиться в данной ситуации. И все это он делал под пристальным взором сидящего за столом мужчины. Его второй подбородок лежал на шее подушкой, а толстые пальцы медленно вращали карандаш.

– Откуда вы родом?

Человек говорил спокойно, но с нажимом, будто допрашивал Немана.

– С Земли, – гордо ответил Неман и подумал, что держится он неплохо.

– А как же Марс?

– Я там только вырос. Это не мой дом.

– Но вы его любите?

– Нет.

– По какой причине?

– Он отобрал у меня слишком много.

– Но, видимо, дал вам еще больше, раз вы здесь, – заметил Норингтон.

– Возможно. Но не считаю это основанием полюбить его.

– Интересно. Хотя я тоже не люблю эту планету каторжников и рабов.

Эти слова что-то задели внутри Немана, но он постарался не подать вида.

– Видели картины людей в коридоре?

Неман кивнул.

– Выполнены в разное время. Техника и методы написания картин меняются. Лица становятся все реалистичнее. Иногда мне кажется, что вся почившая родня наблюдает за тем, как я живу, осуждая меня.

Короткая пауза тишиной воцарилась в комнате.

– Кем были ваши родители?

– Отец в шахтах работал. Мать работала кем попало.

– Мои родители никогда не работали. Работали на них. Скорее всего и ваш отец работал во благо моего отца.

И снова тишина. Неман смотрел прямо в глубоко посаженные глаза на морщинистом лице и гадал, для чего ему задают такие вопросы.

– Меня зовут Фолк Норингтон. Бизнесмен. По сути, это я нанял вас для перевозки моих людей на Землю.

– Неман Ви-Церг. Контрабандист.

– Знаю-знаю. Контрабандист с Земли. Очень успешный и известный в особых кругах человек. Парень с моралью, который не обманывает своих клиентов.

– Доверие трудно заработать. В моем деле оно очень важно.

– Как и в больших делах, которые я каждодневно решаю. У нас есть кое-что общее, мистер Ви-Церг. И это не только планета, откуда мы родом. Кстати, как вам Земля? Если я не ошибаюсь, то вы были на ней впервые со времени своего отлета во время Кризиса?

– Да, впервые. Эта самая лучшая планета, на которой я бывал.

– Согласен, – протянул Фолк, глядя в глаза Неману. – Как добрались сюда?

– Думаю, вам уже обо всем доложили.

Мужчина усмехнулся и сложил руки на своем большом животе.

– Верно. Мисс Оолк и мистер Нэ мне уже обо всем рассказали. Я считаю, что вы вели себя профессионально, отрабатывая свой контракт, пусть даже вам пришлось пустить в ход оружие. К сожалению, вам это прибавит хлопот.

– Скорей всего, – подтвердил Неман, отвечая взглядом на взгляд Норингтона.

– Я могущественный человек, но даже я не могу уберечь вас от возмездия системы, которой вы нанесли удар. Однако, я могу предложить вам кое-что безвозмездно взамен.

– Что же?

– Очередную переделку корабля. Замену его систем распознавания, номера, покраску, переоформление бумаг. Все, чтобы за ним не охотились. Это конечно же никак не влияет на то, что я вам должен заплатить за ваши усердия, хотя Игорь почему-то не хотел, чтобы я встречался с вами. Вы не поладили?

– Похоже на то. Как вы мне заплатите?

– Хотите наличными. Хотите переведу на ваш счет. Как угодно. К тому же, как я уже сказал, бесплатная переделка корабля. Вы согласны?

– Согласен. Но о какой сумме идет речь?

– Сто тысяч вас устроит?

У Немана перехватило дыхание.

– Устроит. Благодарю.

Фолк одобрительно ухмыльнулся.

– Тогда по рукам. Но скажите, Ви-Церг, что вами движет? Почему вы тот, кто вы есть?

– Важно ли это?

– Для меня безусловно, – ответил Норингтон. – Я работаю с вами, а с теми, с кем я веду дела, я привык разговаривать честно, стараясь понять их мир, чтобы разобраться в том, что можно ожидать от человека.

– Работаете? Извините, но как только мой корабль сможет выйти из дока, то я полечу по своим делам, – возразил контрабандист. – Поэтому не думаю, что для вас будет так важно знать, что движет мной.

Норингтон покачал своей головой с белоснежными волосами. На вид ему было лет пятьдесят, но Неману почему-то казалось, что волосы не тронуты сединой, а окрашены по причуде своего хозяина.

– Жаль, что вы не хотите мне сами открыться. Что ж. Я расскажу вам кое-что. Видите ли, когда «Гепард» проходил через пропускной пункт на Земле, то его не проверяли именно потому, что вы дали диспетчерам мои верительные грамоты, а частные корабли они не досматривают. Поэтому никто не знает, что с вами на борту были мисс Оолк и мистер Нэ. За час до вашего прибытия один из моих частных кораблей также прилетел на Землю, а затем он же доставил Таркелью и Игоря к месту назначения. За час до вашего отлета, он уже вылетел на астероид. Ваш корабль по документам, которые мои люди подделали, и по записям диспетчеров принадлежит мне. Как только я получил сигнал от Игоря, что вы забрали их на борт, я объявил ваш корабль в розыск, заявив об угоне. По всей видимости, сказал я, вы взломали мои данные, тем самым узнав то, что надо было предъявить диспетчерам. Это отлично вяжется с тем, что ваш компьютер взломал спутники на орбите, значит он и правда мог взломать меня. То есть вы каким-то образом получили мои данные, прилетели на Землю, скорее всего с сообщниками, которые украли артефакт, взломав спутники, обманули власти, забрали своих людей с Мадагаскара, имитировали аварию, взорвали корабль полиции и сбежали. Слишком много проступков.

Как вы понимаете, – продолжал Фолк, – я могу доказать алиби моих людей. А вы сейчас являетесь самым разыскиваемым человеком в Солнечной системе. И вы сейчас находитесь у меня.

С каждым словом Неман все мрачнел.

– Это угроза? А как понравится властям тот факт, что я могу спокойно сдать вас вместе с артефактом? Рассказав о том, как вы подкупили их людей на Ишере?

– Какая угроза? Нет конечно, – отмахнулся Норингтон. – Я говорю сейчас о доверии друг к другу. О том, что ко мне прилетят люди из полиции, а я не смогу им ничем помочь, так как это не в моих интересах. Как и не в ваших. Мы сейчас работаем вместе, мой друг.

– Если честно, я хотел бы быстрее свалить отсюда, – заявил Неман.

Он совсем не понимал этого пожилого, толстого человека, который так и не отвел своего взгляда от него.

– Я сам отвечу на свой вопрос, – спокойно сказал Фолк. – Что вами движет? А вами движет желание стать кем-то. Это желание, эту цель вы получили на той уродливой красной планете. Думаю, что однажды вы решили улететь с нее во что бы то не стало. И начали двигаться к этой цели. Обнаружив в себе определенные способности, вы уже знали, чем будете заниматься. Вы решили стать лучшим в своем деле. Заработать денег, славу, девок. Вот что вами движет: жажда славы. Вы хотите быть авторитетным человеком. Вы беретесь только за особые дела, которые сулят крупицу признания в вашей сфере и деньги, которые вы используете для того, чтобы усовершенствовать свое орудие. Для чего? Чтобы у вас была возможность стать кем-то. Чтобы вы могли спокойно летать на Землю и никогда не возвращаться на Марс. О, эта ненавистная планета! Я вижу по вашим глазам, Ви-Церг, как вы ее ненавидите. И понимаю, прекрасно понимаю почему. Вот только боюсь, что шанса стать кем-то вы еще долго не получите.

Этот высокомерный человек бил в самую точку. Неман чувствовал себя грушей, по которой наносят удар за ударом.

– Мы ведем этот странный разговор, но я еще толком не понял, о чем мы говорим.

– Я веду к тому, что готов предоставить тебе возможность, тот самый шанс, чтобы стать кем-то.

– И что же это за шанс? – с легкой издевкой спросил Неман.

– Иди со мной до конца, – просто ответил ему Фолк. – Ты наемник. А я предлагаю тебе стать моим компаньоном. Твой корабль, ты. Будь главным у Таркельи и Игоря. Я буду материально помогать. Само собой, безвозмездно, так как я лично заинтересован в этом деле. Тебе же уже кое-что рассказали про этот артефакт. Он очень важен. Открытие, к которому он может нас привести, как не банально звучит, стоит рядом с открытием колеса, изобретением письменности и, скажем, космоплаванием. Я хочу дать тебе шанс. Ты уже начал эту работу. Ты увез с самой охраняемой планеты Конфедерации их сокровище, щелкнув по носу. Бьюсь об заклад, что они изменят процедуру прохождения проверки на пропускных пунктах. Но не важно. Я доверяю тебе. Хочу признаться, марсиан я не люблю. Не доверяю им. Таркелья особый случай. Но ты. Ты землянин! Ты не забываешь о своем доме. У тебя есть честь. Я вижу это. Ты не обманешь. И если у тебя есть договоренность, то ты пойдешь до конца. Я вижу это.

Сидящий в мягком кресле Неман был слегка ошеломлен таким порывом со стороны Норингтона, поэтому просто молча сидел и смотрел на этого человека, пытаясь понять, не издевается ли он над ним.

– Ты можешь забрать свои деньги и улететь. А можешь их забрать и заключить со мной сделку. Только подумай, какие лавры тебе достанутся, когда ты закончишь дело с этим артефактом. Твой авторитет уже возрос в связи с твоим проникновением и побегом с Земли. А тут. Горы золота, всеобщее признание. Власть в конце концов. Подумай над этим.

– И что же это за дело такое? Что даст нам этот артефакт?

– Пока не совсем понятно, но одно я могу сказать точно – это будет эпохальным открытием. Оно перевернет наше представление о мире. Я уверен в этом. И прошу тебя помочь мне и моим людям.

Неман усмехнулся.

– Хотите, чтобы я возглавил этакую экспедицию?

– Именно.

– Игорю это не понравится.

– Это не его дело, – отрезал Фолк. – Так что?

– Мне надо подумать.

– Согласен. Времени у тебя много. Можешь поговорить с Таркельей. Она больше моего знает об артефакте. Ее отдел занимается сейчас его расшифровкой. Пока погости у меня. Твоя комната будет на втором этаже этого дома. Если нужно перенести вещи, лекарства, – Норингтон помахал неопределенно кистью руки, – то скажи Павону. Это робот, что тебя привел сюда.

– Хорошо. Вы больше ничего не хотите мне сказать?

– Нет. Можешь идти. Обустраивайся. О прочем поговорим за ужином.

Неман встал с кресла.

– Извини, что не провожу, – извинился Фолк. – Я был бы рад, но сейчас мое здоровье подводит меня. Передвигаться тяжело, а на коляске не хочется ездить лишний раз, напоминая всем вокруг о своем недуге. Не люблю, когда с сожалением смотрят.

– Ничего, я найду выход.

Неман поклонился развернулся на каблуках и пошел к двери, аккомпанируя себе ударами ботинок о пол. Он ни разу не обернулся, хотя очень хотелось; спиной контрабандист чувствовал внимательный тяжелый взгляд Фолка.

За дверью его уже ждал Павон, готовый выполнить приказ. У Немана на душе был не очень приятный осадок после разговора, так еще и этот человекоподобный внимательно рассматривал его лицо, будто стараясь по мимике определить желания человека.

– Ну пойдем, поможешь мне.

Шагая мимо картин по коридору чуть позади робота, контрабандист по кусочкам восстанавливал свой разговор с Норингтоном, стараясь найти в нем что-то такое, что могло ускользнуть от внимания Немана в той комнате. Но его размышлениям помешала встреча с Таркельей у выхода из дома. Ви-Церг пропустил девушку вперед себя, а она ответила легким кивком головы. Она надела на себя короткое синее платье, оголявшее ее плечи и верх спины. Такие платья носили сейчас модники по всей Солнечной системе, на сколько знал Неман. И Таркелье это платье было очень даже к лицу. Она сделала босиком несколько шагов вперед, навстречу раскинувшемуся перед верандой садом, но вдруг остановилась и резко повернулась к Неману, который уже собирался следовать за роботом по тропинке к выходу из купола.

– Я хочу с тобой поговорить. Есть минутка?

Таркелья сказала это без своего обычного нажима на слова, а как-то виновато, что удивило Немана, ведь обычно голос этой девушки звучал звонко, наполненный энергией.

– Да, – после короткой паузы отозвался Неман. – Павон, можешь меня подождать у шлюза?

Кивнув своей кукольной головой, как ее про себя прозвал Неман, робот направился сквозь сад в сторону выхода, а контрабандист пошел рядом с Таркельей, которая босая шла по почве, привезенной с Земли. Они зашли под ветви деревьев, идя по тропинке, огибавшей куст за кустом. Никто не начинал разговора, однако Неман понимал, что нарушить молчание должна Таркелья, ведь именно она хотела перекинуться словом. Поэтому они шли, соблюдая тишину в этом тихом саду, в котором не слышалось даже обычного звука шелеста листьев от ветра, к которому за короткое время на Земле привык Неман. Но и местная тишина не очень на него давила. Он-то вырос в местах, где деревьев почти не было, а растения находились только у избранных и самых бережливых. Надо принести сюда гибискус, подумал Ви-Церг, вышагивая по тропинке и любуясь зеленью и многообразием экземпляров флоры в фантастическом саду на астероиде, несущемся в космическом пространстве.

– Если честно, – заговорила девушка, – то я рада, что ты присоединился к нам. Ты тот человек, на которого можно положиться. Тем более, таких, как ты заполучить в команду очень сложно.

– Я еще не дал своего согласия, – прервал ее Неман. – Мне посулили горы золота в перспективе, которая мне показалась туманной. Непонятный артефакт, убивающий людей. Сомнительные богатые личности со странными подчиненными. Даже не знаю.

– Почему-то за другие сомнительные предприятия ты берешься.

– Для моего рода деятельности они обыденны. Я понимаю риски, которые существуют в тех случаях, я могу быть к ним готовым. Но в этот раз. Существует слишком много вещей, которые не присущи моей работе, которые я не могу оценить.

– Например?

– Наличие пассажиров на моем корабле, – пожал плечами Ви-Церг. – Это как минимум. Тем более, что из нас стараются сделать команду, а это значит, что придется отвечать за вашу безопасность.

– Ты не привык к ответственности? – как будто удивленно спросила Таркелья.

– Не особо, – признался Неман. – Я привык к работе, которая не подразумевает подписание долгосрочных контрактов. Если принять это предложение, то я все равно, что поступлю на службу водителем.

– Зря ты так. Нам очень нужен человек, знающий космос, другие миры. Человек, который может попасть туда, куда многим другим путь заказан.

– Знающий космос? Для чего вам это?

Они прошли несколько метров молча, разглядывая сад, освещаемый с помощью ламп, что расположились на потолке купола.

– Что тебе сказал Норингтон обо всем предприятии?

– Ничего. Совсем. Сказал только, что ты можешь мне все рассказать сама.

Девушка улыбнулась.

– Он оставил мне самую тяжелую работу – заинтересовать тебя, рассказывая обо всем этом с точки зрения человека, которому нравятся загадки истории.

– Это твой шанс качнуть чаши весов, – в ответ улыбнулся Неман.

– Ну что ж, – начала Оолк. – Это действительно странный случай. Во время раскопок на Мадагаскаре команда археологов совершенно случайно обнаружила тоннель под городом, заброшенным лет сто семьдесят назад. Сначала тоннель приняли за канализацию, затем за естественную пещеру. Но он был слишком протяженным для природного образования, да и к тому же слишком прямым. Его стены явно когда-то выравнивали. Робот, которого отправили сканировать тоннель, обнаружил, что тот заканчивается плитой. Это само по себе невероятно, чтобы именно на Мадагаскаре нашли что-то подобное.

Плиту выбили, – продолжала Таркелья, хромая рядом с Неманом. – За ней была обнаружена пещера поменьше, у дальней стены которой находился постамент с оцинкованным ящиком. Просто поверить невозможно! Оцинкованный ящик в месте, которому археологи дали десятки тысяч лет! Все стены были покрыты неизвестными символами, между которыми тянулись линии прямо к постаменту. Долго не трогали ящик. В конце концов его раскрыли, и то с трудом – он был как будто цельным, как яйцо. В нем оказался тот самый артефакт, что мы вывезли с Земли. Но тот, кто первым взял его в руки поплатился за это жизнью. По до сих пор неизвестной причине, как только тот человек взял артефакт в руку и вытащил его из ящика, то тут же упал замертво. Но что самое удивительное, в этот же момент, в эту же секунду станции по всей Солнечной системе зарегистрировали сигнал на всех частотах, идущий во все стороны пространства, как расширяющийся шар. Только представь себе: практически мгновенно станции на Земле, на Марсе, на Спутниках, на Меркурии, на «Атласе» у Плутона приняли этот сигнал. А ведь, как потом выяснилось, не прошло и десятой доли секунды!

– Быть такого не может, – скептически покосился на Таркелью контрабандист, внимательно слушающий эту историю.

– Это задокументировано.

– Тогда почему об этом никто не знает?

– Знают. Но очень немногие. Все, кто причастен к этому происшествию сейчас находятся под колпаком.

– Кто-то должен был проговориться, – продолжал гнуть свое Неман.

– Непременно. Но еще никто не успел. Прошло всего восемь дней.

– Всего? Это довольно долгий срок.

– Как бы то ни было, – не стала спорить девушка, – это еще не все. Распространяющийся сигнал зафиксировали абсолютно все колонии, обладающие необходимой аппаратурой. И снова сигнал достиг их за доли секунды. Сигнал быстрее скорости света! И на столько быстрее, что наше путешествие по подпространству – это бег улитки по сравнению со скоростью этого сигнала. Миллиарды километров за секунду!

– Это невероятно, – сомневался Неман. – Если все так, то кто-то должен был рассказать об этом.

– Зануда.

– Просто я привык опираться на факты.

– Они есть. Документы правительства под грифом совершенно секретно у нас в лаборатории. Как и артефакт.

– И как же вы получили эти документы?

– Кажется, ты недооцениваешь нас, – заметила Таркелья. – Боишься, что мы сборище дилетантов, с которыми опасно связываться. Но у нас есть организация, Неман. У нас есть ресурсы.

– Пока мы не про это. Какое вам дело до этого артефакта?

– Я уже говорила тебе. По всей видимости артефакт попал на планету очень давно. Раньше, чем появился современный человек. А это доказательство того, что Землю посещали другие цивилизации. Возможно, что, расшифровав письмена на Мадагаскаре, изучив артефакт, мы прольем свет на некоторые фундаментальные вопросы нашей истории, нашего прошлого и настоящего. Но все к своим рукам прибрало правительство Конфедерации. А если дело дошло до такого, то можно не ждать ничего хорошего. Поэтому мы решили все взять в свои руки. Это опасно, авантюрно, глупо, но именно мы можем стать теми, кто укажет человечеству путь вперед. Я предполагаю, что этот артефакт является неким устройством оповещения. Раз мы его нашли, значит он должен нас к чему-то привести.

– Даже если он приведет нас всех к погибели? – поинтересовался Ви-Церг.

– Его уже нашли, он уже излучил свой сигнал. Считай, что он активирован, а значит мы вряд ли доставим человечеству больше хлопот.

– Признайся, что вами движет жажда славы и наживы.

– Возможно, – качнула головой Таркелья. – Но это очень важно, а у нас лучшие из лучших. Жажда же движет и тобой, не правда ли? Поэтому Норингтон и решил обратиться к тебе. Ты один из лучших пилотов, контрабандистов. Ты знаком с навигацией, космоплаванием и исследованием других миров. Можешь незаметно передвигаться под носом у полицейских и договариваться с людьми. Мы же работали вместе. Ты следовал контракту, делал свое дело молча и четко. Я ценю таких людей. Фолк ценит таких людей. Нам понадобится твой корабль, чтобы лететь туда, куда был послан сигнал на самом деле. Понадобятся твой опыт и твои знания, чтобы выжить на других планетах. А по итогу, если нам загадка артефакта поддастся, ты получишь славу и деньги, хотя деньги от Норингтона ты получишь в любом случае.

Они молча прошли еще несколько метров по тропинке, когда из-за ветвей деревьев рядом показался дом. Тропинка сделала круг.

– Прошу тебя подумать над предложением как следует. Фолк благородный человек. Он верит в то, что нам по силам эта загадка. Может мы на пороге величайшего открытия человечества, которое перевернет весь наш прежний мир.

Таркелья смотрела в глаза Неману, и в них по-настоящему сияла надежда. Или в них отражались лампы под куполом Норингтона?

– Я подумаю, – просто ответил Неман.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула Таркелья. – Увидимся на ужине.

Прихрамывая, она отправилась внутрь дома, а Неман к шлюзу. По пути к месту встречи с Павоном, он пытался разложить по полкам плюсы и минусы его согласия или отказа.

Павон смиренно ждал Немана у шлюза. Вдвоем они улетели на соседний астероид, где в ангаре перекрашивался корабль Немана.

– Эй, – крикнул он роботам на обшивке корабля. – Когда имя будете писать, измените его с «Гепарда» на «Путника».

Роботы никак не отреагировали и продолжили возиться с кораблем. Неман взял с собой самые необходимые вещи, включая костюм и гибискус, который он поместил в специальную переноску. Павон помогал ему перенести вещи в транспорт.

Прилетев обратно на J7-2, Неман отправился в отведенную ему комнату. Она оказалась довольно светлой для комнаты на астероиде и непривычно просторной. Точно больше его каюты и комнаты на Марсе. Был свой туалет и душ. Неман поинтересовался у Павона, нельзя ли принести в комнату дополнительную лампу, имитирующую естественный свет.

– Мы можем купить и доставить ее вам в течении пяти часов, – доложил Павон.

– Сделай это, будь добр. Гибискусу не хватает света.

Робот слегка наклонил голову и ретировался, напомнив, что ужин начинается в семь по местному времени. Стало быть, осталось сорок минут.

Часы на руке Ви-Церга показывали одиннадцать часов. Он привел себя в порядок, сходил в душ и полил гибискус. Тот очень органично вписался в современный интерьер комнаты, в котором преобладали мягкие оттенки различных цветов, создавая очень интересную гамму для жилого помещения, никак не вязавшуюся со строгим стилем коридоров и общих залов. Приняв душ и решив надеть костюм, Неман спустился вниз. Кухню он отыскал сразу по приятному домашнему запаху еды, тянувшемуся шлейфом из приоткрытой двери. Между плит и столов носились повара и Павон. Они покрикивали друг на друга, переставляя с места на место тарелки, кастрюли и прочую утварь. Неман задумался, есть ли среди них люди или же все они роботы. С этим он пошел на зычный голос Норингтона, увлеченно рассказывавшего какую-то историю Таркелье.

Увидев всех в зале, сидящих не за столом, а в углу на диване и креслах, контрабандист с удовольствием отметил, что все присутствующие также, как и он решили приодеться. Даже Игорь сидел в белом костюме и курил сигару, выпуская в воздух белый дым. Этот костюм делал своего обладателя менее странным и смешным, но в нем он в большей степени походил на угрюмого гуманоида, чем на представителя человечества.

Таркелья и жена Фолка – Шонна, с которой Неман познакомился, когда столкнулся с женщиной в коридоре, относя вещи в выделенную ему комнату – надели на себя платья в пол. Археолог в бирюзовом, а Шонна в малиновом цветах. Обе выглядели потрясающе. И поэтому взгляд Немана, остановившегося на пороге, задержался на Оолк, которая пила вино, держа стакан кончиками своих пальцев. Она обернулась к нему и ее примеру последовали остальные, поэтому Неман перестал любоваться ею, а с легкой улыбкой повернулся к Фолку, сидящему в своем передвижном кресле и одетому как при первой их встрече. Тот широко улыбнулся и, пригладив свои белые волосы, и так собранные в пучок, обратился к своему гостю.

– А, мистер Ви-Церг! Мы вот ждем вас. Знаете, а я ведь ждал, что вы придете на ужин в своем походном скафандре.

Норингтон засмеялся, остальные заулыбались.

– Контрабандисты тоже кое-что знают о манерах, – последовал ответ.

– Вы прекрасно поняли, о чем я, – махнул рукой Норингтон. – Что ж, к столу!

Для Немана припасли место рядом с Шонной, Игорь и Таркелья сели напротив них, а Норингтон подъехал во главу стола. В зал, выполненный в том же величественном стиле, что и кабинет хозяина дома, вошли два человека в белых фартуках – мужчина и женщина. Они несли на подносах блюда, от вида которых Неман понял, что он давно проголодался. Пока накрывали на стол, Фолк Норингтон вел монолог о молодости, по большей части ни к кому не обращаясь.

– Вы, – он неопределенно обвел рукой пространство вокруг себя, – познаете жизнь с самого детства. На ваше молодое поколение свалились большие проблемы, заставшие вас в самом раннем возрасте. Кризис, поиск себя в этом аду – все это делало и формировало вас, повторюсь, с самого детства. Как только вы появились на свет. Вы не жили в тепличных условиях, которых сейчас не существует почти ни для кого. Если, например, говорить о таких людях, как я, то да, может нам чуть полегче было, но, хочу заверить, жизнь никогда не была слишком легка. Она всегда была трудной, просто, например, я это начал замечать не сразу, да и вовлечение в жизнь у меня произошло постепенно. Потому что была такая возможность.

Все уже ели, а мистер Норингтон, съев небольшую порцию овощей, продолжал.

– Катаклизмы нашей цивилизации застали меня в довольно зрелом возрасте, поэтому мне было легче. И, уверяю вас, тут дело даже не в том, из какой семьи я вышел. Видел я много примеров того, как в те времена богатые семьи быстро становились бедными, скатываясь в пропасть забвения. И это были, в большинстве своем, мои ровесники. У вашего же поколения история еще плачевней. Этот Марс, Титан, Европа. Я думаю о них, и мне становится холодно. Жить на этих планетах, выживать день ото дня. Это не для детей. Но история обычно не спрашивает нас о том, что мы хотим и когда мы этого хотим. Поэтому сейчас я сижу за одним столом с одними из лучших представителей своего поколения, – Фолк улыбнулся, обведя стол взглядом. – Вы те самые люди, которые выковали себя сами, выжив там, где слабые ломаются. Поэтому я и говорю, что молодость нынче не та, что была в мое время. Она жестче и заканчивается раньше. Ведь я вижу перед собой уже не юношей и девушку, а сформировавшихся людей, которые чего-то достигли в свои не такие уж и большие годы, если смотреть с высоты моего возраста. Но дело как раз в том, что это уже я рухлядь в свои 63 года. Когда я был молод, то воспринимал шестидесятилетних стариками, хотя посмотрите на мою жену! Она не выглядит на свой возраст! Больше сорока ей никто не даст!

– Перестань, Фолк, – с легким укором прервала его Шонна, пряча улыбку за бокалом вина.

– Перестань? Да ты красотка! Вот о чем я говорю. Сейчас в зеркале я вижу человека, который только недавно преодолел половину своей жизни и еще столько может пожить. А раньше я считал подобных древними стариками. Теперь ваша очередь. И боюсь представить, как сильно сдвинулось ваше восприятие старости, исходя из той жизни, которую вы уже прожили – без детства как такового. Но это неважно. Важно то, что сейчас молодежь взрослеет намного раньше и уже к двадцати пяти представляет из себя что-то. Меня это правда радует. Однако, – тут Норингтон слегка изменился в лице, – спутники жизни моих детей разочаровывают. Хочу похвастаться для начала, как гордый отец, что я безумно рад тому, кем стали мои дети. Я старался способствовать тому, чтобы они превратились в людей стоящих, и, думаю, мне, нам, – Фолк взял Шонну за руку, слегка наклонившись в своей коляске вперед, – удалось это осуществить. Они выросли умными и талантливыми. Хотя я уверен, что так скажет любой любящий отец. Но кого они выбрали себе? Ничего не хочу сказать, я уважаю выбор сыновей и дочери, но все же. Жены моих сыновей глупы и малообразованны. Их не интересует ничего, кроме дохода их мужей, моды и цацек.

– Фолк! – вмешалась миссис Норингтон.

– Не прерывай меня. Так вот, эти дамы созданы только для того, чтобы быть красивыми декорациями. Правда, они стараются быть хорошими матерями моим внукам и этого у них не отнять. Но в остальном. А Хендо? Муж моей дочери вышел из благородной семьи. Я знаю его отца уже очень давно. Мы с ним хорошие приятели. Но его сын. Высокомерный, завистливый. Я вижу, что моя дочь любит его и он любит ее в ответ, однако человек он премерзкий. Пренебрежения к другим, а в особенности к тем, кто ниже него, ему не занимать. Я не люблю таких людей. Они не в состоянии увидеть всю картину целиком. И, как я думаю, это все произошло из-за его постепенного входа в жизнь. Он не выживал. Ему не приходилось ставить на кон все. Его партии в покер я не считаю. Хендо вовсе не достойный человек. В нем нет благородства и того понимания жизни, которое есть у вас или у меня. Поэтому, я пою дифирамбы вашей молодости, когда вы можете исследовать космос, стать великими людьми и понимаете это, делая все от вас зависящее для достижения своих целей.

Во время ужина Неман замечал попеременно на себе взгляды Таркельи и Игоря. Если девушка кидала изучающие взгляды, то Игорь смотрел на контрабандиста с пренебрежением, а возможно и с небольшой ненавистью. Неман спокойно отвечал им обоим безразличными взглядами, стараясь не упустить нити повествования в монологе Фолка. Весь ужин гостя не покидало чувство, что мистера Норингтона все слушают в пол уха, вежливо, не прерывая его поток мыслей, за которым было трудно уследить, особенно одновременно с этим ужиная. Но для Немана речь этого человека отлично гармонировала с трапезой, в особенности с коньяком «Руж», который им сразу разлили после того, как они закончили последнее блюдо. Контрабандист вслух оценил вкус напитка, поделившись с присутствующими своими соображениями по поводу того, что цена на коньяк была искусственно завышена якобы из-за новой технологии его производства, хотя его знакомый, работающий в той самой компании, уверял, что производство этого напитка не отличается от производства коньяка, например, «Леозо блю», который при несколько меньшей цене имеет несравненно лучшие качества. Абсолютно все посмотрели тогда на него с любопытством.

– А вы полны сюрпризов, Ви-Церг, – удивился Фолк. – Прошу завтра вечером вас продегустировать со мной некоторые другие напитки. Мне кажется, что вы человек знающий и опытный в части подобных вещей.

– Откуда же это у тебя? – спросила Таркелья.

– Чем же еще в космосе заниматься, кроме как пить? – просипел Игорь.

– Это конечно, но денег мне на такие напитки не хватит, – непринужденно ответил Неман, сверля взглядом зрачки титанца. – Завтра, так завтра, спасибо, – ответил он уже мистеру Норингтону. – Кстати, когда мой корабль будет готов?

– Дня через два-три.

– Можно одну просьбу?

– Любую, мистер Ви-Церг.

– Когда будете заниматься документами корабля и прочими вещами, связанными с его именем, назовите его по-новому. «Путник».

– Конечно. Я отдам распоряжение.

– Спасибо.

Обслуживающие их люди проворно носились туда-сюда, всюду успевая. Но на самом деле все это время за столом царила Шонна. Ее еле заметные движения смуглых и слегка сухих от приближающейся старости рук опытного дирижера как будто управляли траекториями движения услужливых официантов. Глядя на их танец с посудой, Неман в который раз усомнился в том, что они люди, и покосился на Павона, стоящего у двери. Его человеческое лицо не выражало никаких эмоций. Уткнувшись в одну точку, он не моргая сверлил взглядом противоположную стену, на которой висели полки с цветами. Вообще, как заметил Неман, цветов в доме, стоящего среди сада, было достаточно много.

Когда ужин и разговоры закончились, все пошли по своим делам. На выходе из зала Немана остановила Шонна.

– Есть пара минут, чтобы поговорить, мистер Ви-Церг?

Они поднялись на третий этаж, где, как оказалось, располагалась оранжерея. Неман был действительно удивлен такой любви к растениям в этом доме. Среди прочего он заметил гибискусы. Уже за столом контрабандист понял, что благодаря такому количеству зелени он чувствует себя в гостях у Норингтонов очень уютно, как будто бы находясь в своем доме.

– Я слышала историю, что на вашем корабле летает один из них. Это действительно так? – поинтересовалась пожилая женщина у контрабандиста, поглаживая цветы.

– Да, это действительно так, – ответил ей парень, осматривая стеклянный потолок, через который виднелись купол и мерцающий звездами космос.

– Интересно. Позвольте спросить: в чем смысл? Для чего?

– Это напоминание для меня, что я связан с Землей неразрывно. Как растение со своим горшком. Что я могу вернуться туда. Что мой дом там.

Запах в оранжерее стоял потрясающий и Неман даже прикрыл глаза, вдыхая в себя полные легкие благоухающий различными ароматами воздух.

– А зачем вам столько растений в куполе?

Шонна улыбнулась.

– У моего мужа проблемы со здоровьем. Врачи долго готовили его и себя к операции, поэтому продолжительное время мы живем тут. Гравитация здесь регулируется, да она и слабее, поэтому Фолку тут хорошо. Но улетев так надолго с Земли, начинаешь и правда очень скучать по ней, по этим растениям.

Женщина вновь погладила листья.

– Поэтому тут так много зелени. Много больше, чем нужно для того, чтобы генерировать кислород. Я понимаю вас. Все это напоминает мне о моей жизни на Земле в эпоху, когда человек мог жить где угодно, сбежав из своего родного дома.

Кивком Неман согласился с этой мыслью.

– Я позвала вас не только для того, чтобы спросить о гибискусе. Это было бы глупо. Моей целью было спросить у вас: вы приняли решение?

– О чем вы? – как бы не понимая спросил Неман.

– Бросьте. Я в курсе всего, чем занимается мой муж. Так было всегда. Я с ним отчасти согласна в его рассуждениях о женах моих сыновей, но мы с ним, как он правильно сказал, росли в другое время и наша молодость была полна совместными делами. Нам приходилось становиться кем-то вместе.

Она стала ожидать ответа Немана в ярком свете ламп, что светили с самого потолка, даруя свет всем жителям оранжереи, росшим между песчаных дорожек.

– Я пока не решил, – честно признался Неман, пытаясь рассмотреть в глазах миссис Норингтон какие-либо подсказки для себя. – Дело интересное, не скрою, но существуют сдерживающие факторы.

– Понимаю. В таком случае я просто хотела сказать вам кое-что. О вас очень тепло отзывается Таркелья, мой муж. Даже Игорь. Да-да, не удивляйтесь. Они оценили вашу работу. Поэтому Фолк так хочет, хотя не подает вида, чтобы вы были в его команде. В вас есть стержень, жажда приключений. Вы, Неман, сильный человек, которому нужны новые вызовы. Я вижу в вас желание подняться выше. И вы правда можете достичь вершин. Мне хочется вам сказать, что это дело, оно будет трамплином для вас. Возможно, что это единственная возможность в вашей жизни. Я заинтересована в том, чтобы вы присоединились к моему мужу, не скрою. И не только потому, что в вашем лице он обретет союзника, на которого сможет положиться также, как и на своих детей, как на меня, Игоря и Таркелью. Таких, как вы – действительно мало. Вы честны с самим собой. Пожалуйста, когда будете думать о том, соглашаться или нет, вспомните, что не все зависит только от нас самих.

После этих слов они еще немного пообщались, разговаривая среди зелени земных растений. А потом Неман остался один. Он спустился к себе в комнату, вколол очередную дозу лекарства и лег в кровать. Сон не шел, а он размышлял о том, как ему следует поступить. Но хоровод мыслей и доводов, которые кружились в его голове, начали убаюкивать, и Неман не заметил, как заснул. Он проснулся поздно ночью, если судить по часам на астероиде. Сначала даже не понял от чего. Лишь через несколько минут, когда Неман смог взять все свои чувства под контроль, он услышал голоса, проникавшие в комнату с улицы через распахнутое окно. Купол погрузился во тьму, имитируя ночь. Неману стало любопытно, кто же разговаривает в ней. Он встал и тихо подошел к окну. Увиденное сильно его удивило. От крыльца отходило трое человек в форме полиции Конфедерации, их сопровождал Павон, как заметил Неман в свете тусклых фонарей, освещавших тропинку. На веранде же сидел в своей коляске толстый Фолк, поглаживающий свою редкую бороду. Неман прижался к краю окна и стал наблюдать за тем, что происходит. Через некоторое время Павон вернулся со стороны входа в купол один, что-то тихо сказал Фолку, тот кивнул, и они вместе зашли в дом. Одновременно с этим фонари погасли и сад за окном погрузился в темноту. Зато через купол стало еще лучше виднеться чернильное небо с бесчисленным множеством ярких и тусклых звезд.

Неман вышел из комнаты в коридор и у лестницы встретился с Павоном. Робот вопросительно посмотрел на контрабандиста, блуждающего по дому в ночи.

– Кто это был? – шепотом спросил человек.

– Инспекторы. Они прилетали, чтобы спросить у мистера Норингтона про угнанный корабль.

– И что?

Робот неожиданно ухмыльнулся, что было полным сюрпризом для Немана, не ожидавшего проявления эмоций у Павона.

– Расслабьтесь. Мистер Норингтон не сдал вас. Можете спать спокойно. До завтра.

И не дожидаясь того, что Неман опомнится, Павон пошел вверх по лестнице в оранжерею.

Контрабандист закрыл за собой дверь в комнату и сел на кровать. Надо же, улыбка была такой настоящей, подумал он.

Поразмыслив, Неман пришел к выводу, что не беспокоится на счет полиции. Фолку он верил. Полив гибискус, стоящий на подоконнике, Неман снова лег спать и проснулся утром, приняв решение, которое он позже объявил Норингтону.

– Можете рассчитывать на меня. Я в деле.

Фолк действительно обрадовался. Его второй подбородок затрясся от радости.

– Отлично! – громко воскликнул он. – Я рад, что ты с нами. Поговорим об оплате?

В последующие дни, пока корабль готовился к путешествию, а письмена на артефакте старались расшифровать, попутно пытаясь понять его внутреннее устройство, Неман постоянно проводил время в саду, оранжерее или в кабинете Фолка с хозяевами дома. Мистер и миссис Норингтон оказались интересными собеседниками и умными людьми. За разговорами они часто обменивались историями и мнениями на всевозможные темы. По вечерам Неман в обществе Игоря и Фолка распивал спиртные напитки, непроизвольно хвастаясь своими знаниями в области алкоголя.

С того момента, как Игорь узнал, что Неман присоединяется к ним, он стал еще холоднее к контрабандисту, но уже не показывал своего затаенного презрения. Только в моменты, когда Неман и Таркелья увлекались разговорами о прошлом, во взгляде Игоря пробегала еле уловимая печаль, а Неман лишь гадал не чудится ли ему это.

В день, когда «Путник» подготовили к отлету, Неман решил посидеть перед сном на балконе. Он вытащил с собой гибискус и закурил сигарету. Ему стало хорошо. Астероид развернулся так, что купол теперь смотрел на Солнце. Теперь можно было наслаждаться и солнечным светом, и наблюдением за точкой на местном черном небе – Землей, пока она не пропала за тушей J7-1.

– Знаешь, – тихо обратился Неман к гибискусу, – мне кажется, что я правильно сделал, что согласился работать с Норингтоном. Может Шонна и права на счет того, что это самый большой шанс в моей жизни, когда можно совершить невообразимый скачок наверх. Плюс с ресурсами Фолка мы с тобой сможем еще и пожить хорошо. Да, – человек затянулся, – так оно и есть. Прославимся с тобой, если найдем то, куда посылался сигнал. Ведь не мог же он действительно рассеяться по всему космосу. Может мы найдем планету с несметными богатствами. Или другую цивилизацию, с которой мы первые наладим контакт. Но я надеюсь на сокровища. Плевать, что ими будет. Главное то, что мы получим свою долю. Мы будем главными на рынке.

А потом сможем купить себе билет на Землю. Снова. Но уже как уважаемые обществом люди. Нам откроются двери в лучшую жизнь. И мы сможем оставаться на Земле так долго, как захотим. Знаешь, я иногда чувствую тут этот запах, который я почувствовал дома. Запах земли, сада. Непередаваемо. На других планетах такого не почувствуешь. Даже если они бывают очень похожи на Землю.

Так они сидели на балконе. Человек говорил и курил, а гибискус слушал и подставлялся под слабые лучи желтой звезды, чтобы насытиться.

На следующий день, узнав, что работы с артефактом еще очень много, Неман решил лететь на Марс, чтобы за пару дней решить кое-какие вопросы по своему бизнесу. Он подозревал, что слухи о том, что его поймали на Ишере, а затем обнаружили на Земле, расползлись по всей Конфедерации. На Марсе он хотел поговорить с некоторыми деловыми людьми, навестить друзей и закрыть некоторые сделки, что он намеривался взять по прилету с Ишеры. Да и вообще ему было важно появиться на Марсе, чтобы показать людям криминального мира, что он в игре.

Вылетая с астероида J7-1, он попросил Васко проверить все системы.

– Все в полном порядке, капитан. «Путник» в отличном состоянии.

Глава 4.

В баре стоял непрекращающийся шум. Хотя, по правде говоря, Неман не мог вспомнить день, когда в «Солнечном ветре» вечера проходили спокойно. Вот и сейчас под бодрые звуки местного бэнда, вдохновенно игравшего что-то из своего репертуара, несколько посетителей били друг друга из-за сущей ерунды, которую алкоголь раздул до неподобающих размеров. Сидя за стойкой на месте, приготовленном специально для него, и ожидая появления одного из своих партнеров по бизнесу, Неман тянул в себя «Каменный замок». Конечно же это был ненастоящий напиток. Его вкус не мог сравниться с тем, что контрабандист пил на Земле.

Ноги приятно ныли, отдыхая от долгих прогулок по Марсу-1 в поисках людей, с которыми надо было поговорить на счет дел, и мест, в которые необходимо было наведаться, чтобы покрасоваться. За последние несколько дней Неман справился со многими делами из составленного им списка. Городской транспорт на красной планете развивали постольку поскольку, поэтому быстрее и вернее всего было ходить пешком по узким улочкам марсианских городов, всегда полные людьми.

Возвращение на Марс оказалось не таким уж и грустным, как предполагал Неман. Конечно, вид этой планеты всегда удручал землянина, но в этот раз его восприятие кровавого шарика, тесного города и его жителей скрасили встречи с людьми из его давнего прошлого. Ви-Церг, одетый в свободную одежду, напоминающую халат с шортами, курсировал по Марсу-1, прячась за накидку, прикрывавшую его голову от посторонних глаз, навещая людей, которых мог назвать друзьями. С ними он преодолел множество трудностей юношества, имея общие дела. От них он узнал, что его ищут повсюду. И не только полицейские, но и люди Кармен. Его предостерегли на счет ищеек на улицах города. Решето, имевший такую кличку за то, что выжил вопреки множеству огнестрельных ранений, полученных в одной давней мясорубке между бандами, даже отговаривал Немана идти в «Солнечный ветер», его любимый бар, так как там уж точно кто-нибудь да должен был его поджидать. Но Неман лишь отмахнулся. Он чувствовал себя в том заведении как дома, не без основания надеясь, что в случае непредвиденных обстоятельств, ему помогут сбежать Турк и его люди.

Неман побывал еще и у Джу – своего крестного отца, как он любил называть старика. Тот был очень рад появлению парня в его ювелирной лавке, из которой когда-то вышел во взрослый мир Неман.

Тот справился о бизнесе старика, о его здоровье, подарил гостинцы из своих недавних путешествий. Джу растрогался, рассказал о том, что здоровье подводит, зато бизнес идет себе спокойно.

– Правда раньше, – заметил ювелир, – когда ты работал у меня еще до смерти отца, дела были намного лучше. Да и ты был смышленее, чем нынешние подмастерья. Ты бы их видел, не могут отличить платину от алюминия!

Старик конечно же утрировал, но его гневная речь развеселила Немана, который на время вернулся в то прошлое, в котором еще был жив его отец, отдавший своего сына к Джу, с надеждой, что тот поможет устроиться мальчонке в неприветливом городе. Именно ювелир разглядел в Немане талант проносить все, что заблагорассудится туда, куда требовалось пронести. И контрабандист остался благодарен Джу за то, что тот дал мальчику развиваться в этом направлении. Как и за то, что он опекал парня, оставшегося на этой мертвой планете без родных.

– Будь аккуратнее, мой мальчик, – по-отчески напутствовал Джу Немана. – Тут все слышали о том, что ты сотворил. Тебя объявили в розыск. Награду огласили. И не только полицейские. Если честно, я не думал, что тебе хватит духу прилететь сюда. Но раз ты здесь, значит и лазейки есть. Правда я беспокоюсь за тебя. Любая неосторожность может привести к плохим последствиям. На сколько ты здесь задержишься?

– Дня на три, – непринужденно бросил Неман.

– Уж будь поосторожней, – попросил Джу, попивая местное пойло. – Времена не простые.

– А когда было просто?

Но на улицах и вправду ходило много разговоров о том, как Неман пробрался на Землю и безнаказанно ее покинул, похитив со своими подельниками какую-то важную вещь у военных. Поэтому контрабандисту пришлось соблюдать все меры предосторожности. Даже своим давним приятелям он не сказал, с кем и что именно он делал на Земле. Некоторые обижались, некоторые понимающе кивали, но пока никто не следовал за Неманом по пятам.

– Был тут один, – рассказывал Турк, протирая и так блестящие чистотой стаканы. – Дважды заходил. Однажды спрашивал о тебе у девушек. Но никто про тебя ничего им не сказал.

– Девушки – золото.

– А то, – довольно сощурился Турк. – Считай, что семья мы тут уже все. Никого в обиду не дадим.

Турк был из тех людей, что никогда не задавали лишних вопросов, зная, что у каждого человека есть потребности в разговоре лишь на те темы, на которые они готовы говорить. Он работал и барменом, и владельцем этого большого заведения, в подвале которого недавно устроил подпольное казино, а на верхних этажах, как и раньше, располагались комнаты борделя. Девушки, работавшие у него годами, никогда не переходили к конкурентам, и если уж покидали бизнес, то только по семейным обстоятельствам, всегда принимавшим различные формы. О своем работодателе они отзывались с теплотой и благодарностью, ведь многим он обеспечил жизнь, о которой многие на Марсе-1 могли только мечтать. Турк с его ребятами и девушками, обучавшимся не только мастерству древнейшей профессии, но и стрельбе с рукопашным боем, представляли грозную силу в случае уличных разборок, поэтому их квартал многочисленные марсианские группировки старались обойти стороной.

И вот теперь хозяин «Солнечного ветра» стоял за стойкой напротив отдыхающего Немана, чистя стаканы и строго поглядывая то в зал, то на других барменов, то на Немана.

– Понабрал этих, – Турк махнул головой в сторону суетящихся за стойкой барменов, обслуживающих толпу посетителей. – Ума не приложу, откуда они такие дурные. Постоянно путают названия, недоливают, а чаевых просят исправно. Наглецы. Вот раньше-то что было. На людей можно было положиться. А сейчас глаз да глаз. Хорошо, что девушки не подводят.

Он кивнул головой в зал и Неман обернулся. Ночь, царившая сейчас за стенами бара, сюда не проникала. Мигание множества огней красного, зеленого, синего цветов, танцующие тела работяг, криминальных элементов и их подруг, счастливчиков своей жизни и случайных молодых людей отпугивали тьму, накрывшую собой это полушарие Марса. Между столами с более спокойными гостями, окружившими танцпол, бегали официанты. И очень редко они несли к какому-нибудь столику еду. Но не только официанты работали, обслуживая клиентов. Неман опытным глазом замечал девушек, степенно ходивших между столов и ищущих себе жертву. Некоторые из них уже сидели с кем-то рядом или на коленях будущих клиентов, смеясь и распивая горячительные напитки за чужой счет. Эти девушки были одеты очень вызывающе. Их тела приковывали к себе взгляды не только мужчин, но и женщин. Стреляя своими глазами по сторонам, девушки Турка выполняли свою работу снайперов, точечно выводя клиента из равновесия и добиваясь оплаты своего труда. Пара девочек заметили оглядывающего беспрестанно меняющий цвет зал Немана и помахали ему руками. Он улыбнулся и помахал каждой в ответ. Здесь его знали и любили, ведь после каждого дела он привозил подарки.

– Знаешь, тут так шумно, но так спокойно, – прокричал Неман, стараясь быть громче усилившей свое звучание музыки.

– Это верно. Как дом родной, скажи?

Еще один стакан был допит, когда глаза Немана закрыли чьи-то небольшие ладони. Контрабандист накрыл мягкие и нежные руки, с кольцами на тонких пальчиках, своими руками. Поглаживая их, наслаждаясь прикосновением к женщине, он старался понять, кто же трогает его.

– Карамелька!

Он обернулся и увидел среднего роста блондинку – одну из девочек Турка, которая была одета по минимуму, чем выставляла на всеобщее обозрение свое тело, блестящее в свете бара то ли от масла, то ли от капелек пота. Девушка засмеялась и, с чувством обняв Немана, поцеловала его в щеку.

– Угадал! Куда ты пропал, красавчик? Мы тут все скучали по тебе!

– Дела, милая. Весь в делах, – заулыбался Неман и придвинул поближе к себе соседний стул, чтобы Карамелька смогла сесть рядом.

Между тем, Турк налил Неману еще стакан и оформил девушке какой-то легкий коктейль, подмигнув ей.

– Мерси, – поблагодарила его Карамелька. – Как ты, милый? Говорят, что ты сделал невозможное! Я не сомневаюсь в этом, но как у тебя получилось?

– Секрет, моя хорошая.

– Все-то ты скрываешь, – молодая девушка сделала вид, что обиделась.

– Так, не надоедай ему, – проворчал Турк. – Чего не работаешь?

– У меня перерыв, – показала ему язык девушка.

– Я привез вам подарочки, – перебил их Неман. – Утром вам раздам их. Кое-что с Земли прихватил.

Карамелька захлопала в ладоши.

– Обожаю тебя!

И еще раз поцеловала Немана, на этот раз в губы.

– Милочка, не отлынивай, – подал голос через музыку Турк. – Клиенты сами себя не обслужат.

– Иду-иду. Турк, ты стареешь. Нудишь, как мой дедушка. Ну пока, Неман. Увидимся утром, милый.

– Пока, Карамелька.

Девушка вильнула бедрами и скрылась в потоке людей, среди которых одни шли танцевать, а другие напиваться дальше.

– Наверное, она права, – вздохнул Турк. – Старею.

Неман оглядел своего приятеля. Тот выглядел упитанным, но никак не страдающим излишним весом. Турк был высок, его мясистое лицо нельзя было назвать некрасивым, но, как он сам говорил, для красоты у него есть его девочки. Толстые пальцы на крупных ладонях украшались несколькими перстнями, а на мощной шее висела настоящая золотая цепь.

– Ты еще отлично выглядишь, – подбодрил его контрабандист.

– Оставь это для девушек, Ви-Церг, – засмеялся хозяин бара. – Я-то знаю, каков я на самом деле.

Улыбнувшись, Неман пригубил «Каменный замок». Ему и взаправду было уютно в этом месте, где Турк предоставлял для него комнату поспать или повеселиться с девушками, которые не брали с Немана платы, отдыхая с ним от своей работы. За несколько лет, проведенных в окрестностях этого бара, Неман начал считать Турка, девушек, да и сам бар чем-то родным, как и ювелирную мастерскую Джу. Эти два места остались для него сосредоточением надежды и счастья на всем ненавистном ему Марсе.

– Ну, как старик? Давно его не видел.

– Здравствует. Но изменился, конечно. Грустно смотреть на то, как годы берут над ним вверх. Хорошо, что бизнес держится на плаву.

– Это да. Здорово, что ты навестил его. Он спрашивал о тебе с месяц назад, когда ты в последний раз улетел. Говорил, ты у него давно не был.

– Не получалось, к сожалению. Я и сюда забегал ненадолго.

– Кстати, – Турк наклонился поближе к Неману. – Тут тебя какая-то девушка искала.

– Красивая?

– Симпатичная. Она сразу ко мне подошла. На все расспросы отвечала, что у нее есть для тебя работа.

– Из органов, как думаешь?

– Не похожа. Слишком по-нашему вела себя.

– Так может ее обучили.

– Э, нет, – покачал головой Турк. – Тут все было натурально. Поживешь с мое – научишься определять полицейских агентов от криминальных элементов.

– Ну, хорошо. Чем в итоге закончился разговор?

– А ничем. Она ушла, как я сказал, что не знаю, где ты. После этого она еще пару раз приходила. Ничего не пила, не развлекалась. Каждый раз как будто тебя искала.

Стакан Немана снова опустел.

– Опасно сейчас это все, – заметил он.

– И не говори. Сначала Кармен, теперь легавые. Но, справедливости ради, скажу, что виноват везде ты сам, – оскалился в хитрой улыбке Турк.

– Иди ты, – усмехнулся Неман. – Может это была какая-то девушка, с которой я развлекался недавно.

– Нет. Мои люди пытались ее найти, пытались что-нибудь о ней узнать. Все, что они узнали, так это то, что она живет в башне Гумбольта. И все. Больше ничего. Никто не в курсе, кто она, откуда, чем занимается.

– Архивы?

– Для этого надо хотя бы имя. Лицо. Но ее невозможно сфотографировать. Из башни она выходит очень редко и не вовремя для моих ребят. Да и перемещается на личном транспорте.

– Что ж, может опасаться то и нечего, – предположил контрабандист.

– Возможно. В любом случае тут тебя никто в обиду не даст.

– Я ценю это.

Еще некоторое время они разговаривали о всяких мелочах, произошедших за время отсутствия Немана, когда к ним присоединился Мелкий.

– Рашид просил передать, что он не сможет сегодня прийти, – сообщил парень. – Он дико извинялся, когда я встретил его в четвертом районе. У него что-то случилось на складе.

– Яноват, – промычал Неман, выпивая алкоголь из своего стакана.

Мелкого звали так из-за его роста. Он был старше Немана на два года, и контрабандист хорошо знал паренька. Тот торговал оружием в окрестностях бара, поэтому считался в «Солнечном ветре» своим человеком. И девушки его любили, не смотря на засаленные волосы и обезьянье лицо. Любили за его доброту к ним. Все в округе знали, что если с кем-то из девушек случится беда, первым на помощь придет Мелкий, даже опередив неизбежное возмездие Турка.

– Как выходные на Земле? – спросил Мелкий, усаживаясь рядом с Неманом.

– Получше этой планеты.

– Мне кажется, что любая колонизированная планета получше этой, – заметил Мелкий.

– Однако, ты живешь на ней, – заметил Турк.

– Я тут только из-за деловых связей, которые не охото терять, – подмигнул Мелкий.

Он завел с Неманом разговор о планете, давно найденной исследователями, но изучение которой по разного рода обстоятельствам все время откладывалось. Мелкий не мог припомнить названия, ведь оно состояло из литер и цифр, но одно он помнил хорошо – на планете нашлись целые города, спрятанные от посторонних глаз лесами, разросшимися в руинах. Это было не первое открытие подобного рода. Еще в первую встречу с Таркельей Неман помогал ей с исследованием древних развалин канувшей в лету цивилизации. Но эта находка отличалась тем, что почти весь город прекрасно сохранился, как будто спрятавшись от времени. Мелкий рассказывал об этой планете с горящими глазами, видимо, в нем когда-то умер путешественник. Неман же подумал о том, что Таркелья была бы рада поизучать те города.

– Ребятушки!

Сквозь громкую музыку они услышали радостный крик за их спинами. Это кричала Тавоф – еще одна девочка Турка. Ее полноватая фигура сверкала в мигающем свете искорками от блесток на одежде, а на лице красовалась изумительно ровная и красивая улыбка. Длинные волосы Тавоф также украшали блестки, делающие ее похожей на русалку, только вышедшую из воды. Почему именно на русалку Неман не смог взять в толк своим несколько подвыпившим разумом.

– Дорогая моя! – воскликнул Мелкий, уступая место для девушки. – Как твои дела?

Пока Турк делал новый коктейль, ребята обменивались новостями, и Неман в который раз подтверждал, что он таки побывал на Земле, умалчивая о деталях. Их бесцеремонно прервал один из напившихся посетителей, который, грубо хватая Тавоф, старался оттащить ее от бара, восклицая что-то вроде: это моя добыча. Но после того, как Неман, Турк и Мелкий намекнули парню, что тот сейчас не досчитается зубов, если не отстанет от девушки, он ретировался.

– Вот с такими клиентами нам приходиться работать! И чем ближе утро, тем хуже они становятся, – жаловалась Тавоф. – Мало того, что напиваются, несут полную чушь и уже ни на что не способны, так еще и могут крепко обидеть.

– И за это их наказывают, – добавил Турк.

– Да, но как же нам с таким плохим настроением ходить потом?

Ночь уже и правда подходила к концу. По крайней мере об этом говорили часы за спиной Турка. Часы же Немана показывали около восемнадцати, поэтому он не особенно переживал на счет времени.

– Неман, смотри, – окликнул его Турк. – Вон та девушка, о которой я тебе говорил.

Он показывал куда-то в сторону, поэтому контрабандисту пришлось повернуться почти всем телом туда, куда указывала рука Турка. Среди местного сброда он сразу увидел ее и тут же отрезвел. Она была очень хороша собой и выделялась на фоне местной публики не только своей одеждой, но и походкой – грациозной и безумно соблазнительной. На такое не были способны даже девушки Турка.

– Ого, – только и выдавила Тавоф.

Действительно, Неман тоже не мог подобрать слов, наблюдая за тем, как девушка с огненно-рыжими волосами идет к нему через толпу, пронзая его своим целеустремленным взглядом. Одетая в облегающие брюки и кофту, она выглядела богиней, спустившейся в ад для того, чтобы забрать с собой Немана. Тот впился взглядом в богиню, перед которой расступались люди, как волны моря, также не верящие своим глазам, взирая на античную фигуру девушки. Ви-Церг откровенно засмотрелся на нее и не отводил взгляда до того самого момента, пока гостья не приблизилась к нему.

– Неман Ви-Церг? – обратилась девушка к контрабандисту мелодичным, но при этом сильным голосом, который, правда, с трудом перекрикивал усилившуюся музыку.

– Возможно, – ответил ей Неман.

Он почувствовал спиной, как Тавоф сползает со стула и уходит в толпу, а Мелкий тактично пересаживается на другое место. Турк же остался на своем месте, продолжая полировать стаканы, но уже отведя взгляд от девушки. Неман пригласил ее присесть рядом и заказал им обоим выпить.

Беззастенчиво любуясь телом девушки, Неман отметил и татуировку на ее шее, которую он не мог разглядеть в подробностях из-за низкой освещенности в баре, и шрам на подбородке, и выпирающую вперед грудь. Его собеседница сидела напротив неестественно прямо, чуть выгнув спину, будто кошка, осторожно выпивая предложенный ей коктейль.

– Как ваше имя? – спросил в ответ Неман.

– Ннариса Челистер, – представилась красавица.

Турк спустя секунду отошел к одному из своих барменов, что-то шепнул ему, а затем вернулся на свое прежнее место. Ннариса недоверчиво покосилась на него. Неман все никак не мог рассмотреть цвет ее глаз.

– Я вас где-то видел?

– Не думаю, – повернулась к нему девушка, одарив мимолетной улыбкой. – У меня специфический род деятельности.

– У меня тоже, но ведь вы вышли на меня.

– Если знать где и кого искать, то все остальное не составит труда.

Они выпили свои напитки и Неман попросил Турка повторить.

– Вы искали меня?

– Да. Все ждала вашего появления тут. Не могла поверить, что после всего, что вы сделали, вы не прилетите сюда.

– Почему же?

– Это в вашем духе.

– Я такой предсказуемый? – улыбнулся Неман.

– Просто у меня специфическая работа, – напомнила ему Ннариса.

– И ваша работа связана со мной?

– Именно.

– Жаль. Я думал, что вы хотели познакомиться со мной после всего, что я сделал не из-за работы, – ухмыльнулся Неман, поднося стакан к губам.

– Для меня это идет приятным бонусом, – заверила его девушка, допивая свой стакан.

Неман хотел было повторить еще раз, но она его остановила.

– Спасибо, но на сегодня хватит. Нам еще предстоит кое-что обсудить.

– К сожалению, – печально сказал Неман, – вынужден предупредить, что заказы по транспортировке я пока не принимаю, так как я уже занят другими вещами.

– О, это не касается контрабанды. Мой босс хотел бы обсудить это с вами лично.

Видя, как Турк слегка поддался вперед, Ннариса смерила его недовольным взглядом.

– У вас есть место, менее шумное, где мы могли бы продолжить разговор? – спросила она.

– Да, конечно. Прошу за мной.

Встав из-за барной стойки, Неман подмигнул Турку и повел девушку за собой в сторону лестницы наверх, охранявшийся двумя людьми Турка. Они без расспросов пропустили Немана и его спутницу, которые, поднявшись на третий этаж, вошли в один из номеров. Щелкнула дверь. Свет в номере начал медленно разгораться, обнажая его внутренности. Стены, покрытые зеленой, колыхающей тканью, старое кресло, обитое искусственной кожей, двуспальная кровать у стены, закрытая дверь в душевую и собрание бутылок на столе – это было обителью Немана в «Солнечном ветре», где он развлекался и отсыпался от своих ночных похождений. Он пригласил Ннарису сесть на кресло, а сам устроился на краю кровати, открыв бутылку местного пива, которому от настоящего напитка перепало только название.

– Так в чем заключается дело? – начал контрабандист.

– О самом деле с вами поговорит мой босс. Я лишь должна сопроводить вас к нему, перед этим уговорив встретиться с ним.

– Все-таки боюсь, что это невозможно. У меня множество дел, а на днях я улетаю отсюда. Тем более, что ничем и никому в ближайшее время я помочь не смогу. Не хотите еще выпить?

Девушка слишком сексуально сидела в кресле и в слегка затуманенной голове Немана начали возникать неприличные сцены с ее участием.

– Нет, спасибо, – отказалась девушка. – Думаю, что встреча с моим боссом вам необходима. Вы сможете заключить взаимовыгодное соглашение, которое никак не помешает вам выполнять ту вашу работу, которой вы сейчас занимаетесь.

У нее такие ледяные глаза, подумал Ви-Церг. Он наконец-то разглядел их цвет. Они были цвета голубого хрусталя, как у снежной королевы из детских сказок, и, несмотря на их холод, они топили лед в его сердце.

– Какого рода работу готов ваш босс мне предложить?

– Не в моей компетенции об этом говорить.

– Но вы же должны как-то заинтересовать меня, – сверкнул глазами контрабандист.

– Именно поэтому я пришла сюда. Босс настолько хочет вас видеть, что ждет вас прямо сейчас у себя в офисе.

Эта новость удивила Немана.

– Хм. Не подскажете, сколько сейчас времени?

– Пол пятого. Но у вас же есть часы, – и Ннариса кивнула на наручные часы Немана.

– Они сломались, – пробубнил тот. – Это интересно. Действительно. Человек, который ждет меня у себя в офисе ночью, и, как мне кажется, не терпящий отказов.

– Вы попали в яблочко. Он не оставит попыток связаться с вами. Насколько мне известно, в вас он видит того единственного человека, который в состоянии помочь ему.

– Это интригует…

Что я теряю, рассуждал контрабандист, стараясь отсечь пьяные мысли, роящиеся в его голове. Человек действительно хочет меня видеть, да и может работа никак не помешает моей договоренности с Фолком. Он заинтересован во мне, как сказало это милое создание. Дел у меня сейчас нет. Отосплюсь попозже. Организм молодой, что с ним будет?

Взгляд Немана вернулся от окна, в котором виднелся ночной район, к девушке, явно не испытывавшей неловкости перед контрабандистом, пожиравшим ее взглядом.

– Предположим я соглашусь. Но мне интересно, что мне предложите вы?

– Я уже сказала, что босс не посвятил…

– Знаю, знаю. Я не об этом. Сейчас я говорю о вас. Как далеко вы готовы зайти, чтобы я приехал к вашему боссу?

– То, что вы имеете в виду, не входит в список вещей, на которые я пойду, – отрезала Ннариса, хмуря брови.

– Жаль, – пожал плечами Неман.

Это было досадно, но делать ничего не оставалось. Девушка выглядела уверенной в себе особой.

– Где пройдет эта встреча?

– В башне Гумбольта. Там расположен офис моего босса.

Неман вовсе не удивился этим фактом в связи с недавним разговором с Турком. Но его заинтересовала девушка и ее предложение. До этого момента контрабандист не слышал о том, чтобы кто-нибудь из обитателей башни пытался взять на службу, практически напрямую, человека с улицы. Пусть и такого, как Неман. Это ему льстило, от чего захотелось взглянуть на человека в башне.

– Что ж, – сказал он, вставая с бутылкой на ноги. – Тогда поехали. Если честно, то мне любопытно.

– Отлично, – сдержанно обрадовалась девушка, вставая с кресла. – Вы были бы не вы, если бы ваше любопытство не взяло вверх.

– Это мой грех, милая.

На выходе из бара их ждала машина, которая, подняв за собой тучку пыли, медленно поплыла в сторону башни Гумбольта. Марсианская ночь пока не собиралась сдавать позиции. Темные улочки Марса-1 скудно освещались фонарями, стоящими друг от друга на почтительном расстоянии. Людей на улице почти не было, а если и попадались, то только группами. Ночью гулять одному по городу становилось опасно. Водитель развил неплохую скорость, от чего Неману стало казаться, что при аварийной ситуации машина не успеет затормозить. Он повернулся к Ннарисе, сидевшей рядом с ним на заднем сидении. Девушка смотрела в окно немигающим взглядом и с восковым лицом. Иногда свет уличных фонарей проглаживал черты ее лица: слегка выраженные щеки, длинные ресницы. Неман хотел что-нибудь у нее спросить, но все не решался нарушить тишину, в которой, как ему казалось, Ннариса чувствует себя замечательно, размышляя о чем-то своем.

Машина ехала по одной из самых широких улиц, и теперь Неман мог увидеть башни, распложенные по всему Марсу-1. Теперь их не скрывали стены домов простых жителей. Неман слышал, что башни проектировались так, чтобы играть роль колонн, поддерживающих собой купол. И самая высокая находилась в самом центре города. Эта башня, – «Атлант», – по ночам всегда горела множеством огней, будто наряженная гирляндами. «Атлант» был построен для администрации Марса-1 и правительства Марса. В башне также располагались офисы всевозможных служб, комиссий и комитетов. На ее цилиндрическом фасаде Неман видел яркую рекламу, которая без перерыва транслировалась всему городу. Остальные башни выполняли другие функции: какие-то из них были только жилыми, в других располагались офисы и штаб-квартиры местных представительств корпораций. Но башня Гумбольта, названная так в честь первого человека, ступившего на красную планету, вмещала в себя как и офисы богатейших людей Марса-1, так и их апартаменты. Неман прежде не бывал в башнях, поэтому с учащающимся сердцебиением наблюдал за тем, как высотка все увеличивается в размерах.

Машина подъехала к парадному входу башни, имевшему поистине большие размеры для своего назначения. Огромные стеклянные двери были раскрыты, и через них, не смотря на поздний час, проходило множество людей. Выйдя из машины, Ннариса пояснила Неману, что даже ночью жизнь здесь не стихает, так как многие жильцы башни предпочитают проводить ночь не дома.

– Район вокруг башни довольно уютный и презентабельный, как ты знаешь. Поэтому тут всюду располагаются увеселительные заведения.

Внутренний холл первого этажа был заставлен большим количеством кресел и столиков, сейчас пустовавших. Потолок парил где-то вверху. Под ним висели огромные люстры. В центре холла располагался настоящий небольшой сад с фонтаном, извергавшим воду метров на десять-пятнадцать вверх. Мимо проходили люди в дорогих одеждах или же их прислуга, которая вся поголовно имела такой вид, будто они достигли вершины пищевой цепочки. Неман увидел, что по всей стене, имевшей ярко выраженную кривизну, распложены входы либо в лифтовые комнаты, либо в магазины и разного рода досуговые заведения.

Ннариса молча вела контрабандиста мимо сада с фонтаном, не оглядываясь по сторонам. Ее вовсе не интересовало все это богатое великолепие башни с ее позолоченными узорами на полу и стенах, с большим количеством зеркал и ярким освещением. Засмотревшись на потолок, Неман чуть было не столкнулся с коляской, которую толкала перед собой девушка, явно принадлежавшая кому-то в роли прислуги. Ви-Церг извинился, но его не удостоили даже взглядом. Фыркнув, Неман ускорился, чтобы догнать проводницу, уже ждавшую его у одной из дверей в лифтовую комнату.

– Это личный лифт моего босса. Не все даже здесь могут себе это позволить, – как-то между прочим сказала Ннариса, пока замок сканировал ее палец и лицо.

Лифт в вакуумной трубе за несколько секунд поднял их на шестьдесят первый этаж. Когда двери открылись, Неману показалось, что из одного мира – яркого, богатого и ослепительного, он попал в другой – более суровый. И все здесь напоминало о том, что город построен на Марсе.

Выйдя в коридор, чьи стены имели цвет марсианской пустыни, а потолок – цвет неба перед сильной бурей, Неман вдруг почувствовал, что его подошвы в чем-то увязли. Он посмотрел под ноги и сильно удивился – его обувь расплавила пол и теперь в нем располагались следы контрабандиста. Тот поднял одну ногу, затем другую, чуть шире расставив ступни. Но и в других местах пол податливо проседал под его весом. Неман удивленно посмотрел на Ннарису, с улыбкой наблюдавшей за его реакцией.

– Это песок.

И правда, если приглядеться, то можно было заметить, что ровный в общем-то пол длинного коридора кажется шершавым в сером свете ламп. Неман присел на корточки и пощупал пол, а затем взял его щепотку пальцами. Это действительно был марсианский песок.

– Как же вы его выравниваете? – поинтересовался он у Ннарисы.

– Этим занимаются роботы каждый раз, когда коридор пустеет. Прошу за мной.

И они пошли вперед по коридору, шагая по песчаному полу, мимо фотографий марсианских видов, закованных в рамки. В конце коридора их встретила деревянная резная дверь. Ее косяки изображали переплетения ветвей деревьев, и на некоторых из них можно было разглядеть маленькие листочки. Работа выглядела идеально.

– Прошу.

Дверь распахнулась, впуская людей в следующее помещение. Это была небольшая комната, по-видимому приемная. Неман понял это, когда увидел у стены ряд стульев, утопающих ножками в песке, а также по резному столу из того же дерева, что и дверь, за которым сидел молодой человек. Он как раз сортировал документы на голографическом экране, когда Ннариса и Неман зашли к нему.

– Мисс Челистер, – парень тут же встал со стула и почти что вытянулся по струнке. – Мистер Рун ожидает вас.

– Спасибо, Якоб.

Якоб улыбнулся широкой улыбкой, продемонстрировав потрясающе белые зубы, и, скользнув взглядом по спутнику Челистер, сел за стол и принялся за свое прерванное занятие. Он выглядел ухоженно и презентабельно, поэтому, увидев его на улице, Неман принял бы Якоба за местного владельца успешной компании. И ошибся бы.

В целом комната являлась продолжением коридора – те же стены, тот же пол. Только в стене за Якобом располагался самый настоящий аквариум с живыми рыбами. Увидев его, Неман на секунду подумал, что это всего лишь потрясающая иллюзия, но Ннариса, которая в этот момент посмотрела на гостя, снова удивила его.

– Это настоящий. Чтобы доставить его сюда, пришлось попотеть.

А ведь для того, чтобы привозить на Марс животных, да еще и использовать драгоценную воду для подобных целей, необходимо было сделать невозможное – а именно добиться на это разрешения. Город тщательно следил за тем, чтобы вода использовалась по прямому назначению, карая ее бесполезное использование. В Марсе-1 построили всего лишь один бассейн, да и тот принадлежал Министерству космических сообщений, в котором беспокоились о состоянии здоровья своих пилотов и готовы были платить за это. Даже разрешение на открытие своего бара сопровождалось головной болью. Турк в свое время вывалил целое состояние за это разрешение, а потом еще одну круглую сумму заплатил за свой личный водяной контур замкнутого типа. Поэтому аквариум находится здесь для того, чтобы показать могущество этого мистера Руна, подумал Неман. Ну что ж, я впечатлен и готов к встрече.

Еще одна красивая деревянная дверь раскрылась во внутрь, приглашая Немана пройти по песчаному полу в кабинет. Он был освещен не так ярко, как предыдущие помещения, и не отличался от них по цветовой гамме. Войдя внутрь, Неман не увидел никакой мебели, кроме двух кресел, стоявших напротив обыкновенного и почти что пустого стола. За ним сидел человек – сидел, выпрямившись, в своем кресле, положив руки на колени. Мужчина с опрятными черными волосами, расходившимися в стороны от пробора, расположенного посередине, смотрел через свои несуразно большие очки прямо на Немана. Смотрел, не отрываясь и не моргая. Со стороны могло бы показаться, что он спит с открытыми глазами, но в этом взгляде чувствовались желание и власть. Прямоугольное и узкое лицо мужчины не было красивым, а сам он был худ – дорогая одежда свисала с его плеч, а ворот кофты был слегка больше, чем следовало. Но даже выглядев слабым на вид, Рун излучал особый вид энергии, которую почувствовал контрабандист, переступив порог. Ви-Церг ступал медленно и осторожно. Он слышал шуршание песчинок под своими стопами, что разбегались в стороны, стараясь увернуться от шага человека. Выдерживая на себе пронзительный взгляд Руна, Неман отвечал ему, хотя это было действительно трудным занятием. Глядя в глаза этому человеку, хотелось отвести свой взгляд. Но контрабандист шагал к столу, смотря на сидящего перед ним, и это не мешало ему видеть за спиной этого мистера Руна ночной Марс-1, его пятиугольные пластины купола, а за ними почти земной пейзаж предутренних холмов, покрытых предрассветным сумраком, которые своими горбами плавно меняли линию горизонта. Ночь уже начинала отступать.

И только пройдя половину комнаты, Неману захотелось повернуть свою голову к левой стене. На ней красовалась фотография с метр длинной. Она резко отличалась от фотографий в коридоре, да и очень сильно контрастировала с цветом стены. Контрабандист даже успел удивиться, почему он сразу не заметил фотографии, запечатлевшей величественную белизну марсианской полярной шапки. Среди белого цвета Неман заметил оранжевые наносы марсианского песка, а среди них стоял человек в серебристом скафандре, почти сливавшимся со льдами. Стояла фигура у левого края фотографии с заведенными за спину руками и широко расставленными ногами. Эта поза была к месту, учитывая монументализм окружающих ледяных стен и скал.

Отвернувшись от фотографии, Неман заметил, как человек в кресле также рассматривает ее, а затем, кивнув Ннарисе, стоящей за спиной гостя, жестом руки пригласил того сесть в одно из свободных кресел. Неман выбрал правое. Он слышал, как с песочным шуршанием закрывается дверь, приглаживающая холмящуюся от следов гостя поверхность пола. Сев в кресло, контрабандист снова уставился на пригласившего его к себе человека, а тот отвечал долгим взглядом через свои очки. Раздвоенный подбородок мистера Руна слегка выпирал вперед, обращая на себя внимание. Тишина воцарилась в кабинете, и Неман мог слышать только звуки пульсации крови в его теле. Никто не спешил заговорить. Босс Ннарисы плавно повернул голову в сторону фотографии, глубоко вздохнув. Неман также слегка покосился в ту сторону.

– Что ты скажешь? – раздался неожиданно громкий и даже звонкий голос, обращавшийся к Неману. – Нравится?

Контрабандист в это мгновение слегка вздрогнул от неожиданности, хотя ожидал, что хозяин кабинета вот-вот заговорит. Но этот громкий голос, никак не вяжущийся с внешностью человека, застал его врасплох.

– Хороший вид, – не сразу согласился Неман. – Лучше тех, что висят в коридоре.

– Чем же? – взгляд, направленный на собеседника, снова сверкнул из-под очков.

– Там однообразие. Может быть оно красивое, но мне давно приелись виды Марса, а потому все эти пейзажи вызывают у меня только головокружение от их скукоты, не более. Здесь же наконец-то хоть какое-то разнообразие в красках. И полярные шапки сами по себе красивы, в отличие от остальной части Марса.

– Вы были на полюсах?

– Однажды. Это было давно. Самые приятные воспоминания об этой планете.

Человек улыбнулся одним уголком своих губ.

– Я наслышан о ваших путешествиях и знаю, что вы были на многих планетах. Да, мне говорили. Рассказывали. Какой пейзаж остался для вас самым красивым по прошествии лет?

Слегка задумавшись, Неман отвел взгляд за спину собеседнику, рассматривая уже меняющее свой цвет небо. Он вдруг отчетливо увидел тот вид, что открылся ему во время пребывания на Земле. Стоя на краю высокой скалы, он, облокотившись телом на перила, грудью встречал ветер, несшийся со стороны океана. Он видел бесконечные водные валы, которые шли от самого горизонта, он видел могучие тучи, скрывавшие собой лучи солнца, и от того они воспринимались не серыми, а золотистыми. Потом Неман обернулся, чтобы увидеть деревья северного леса, составляющие ему компанию в противостоянии с ветром, приносившем вместе с собой запах соленой воды и звуки ударов волн о подножие скал. Было прохладно, но Неман чувствовал только тепло своего тела и воспоминаний, которые вдруг пришли в его голову. Он припомнил, что когда-то давно ему снился похожий сон, в котором он точно также стоял у края, точнее его держали на руках, и он чувствовал себя маленькой частичкой этого большого и изменчивого мира.

– Земной, – ответил Неман на вопрос. – Ни одна другая планета пока что с ней не сравнилась. Всегда чего-то не хватало.

– Я могу понять откуда это, – с легкой усмешкой произнес Рун. – Ты же родился на Земле?

– Да.

– И давно там был в последний раз?

Взгляд этого человека прямо-таки прошил Немана, но тот постарался этого не заметить.

– С детства не был.

Услышав это, Рун по хищному оскалился в еще более некрасивой усмешке, но почти сразу обернулся к фотографии.

– Мы дети разных миров, и каждому из нас мил свой мир. Да, свой. И я не скажу, что нахожу Землю и остальные планеты уродливыми или же какими-то непривлекательными. Нет. Нет. Ну… Разве что спутники. Но для меня Марс не только дом, но и кузница. Он сделал меня таким и дал мне все, что я имею. Хм. Даже через очки вижу плохо, – улыбнулся Рун.

Неман внимательно рассматривал собеседника: его оранжевое лицо марсианина, покрытое множеством морщин, отчего человек явно выглядел старше своих лет, маленькие зеленые глаза, сверкавшие особенным блеском хищника, который ведет свою жертву. А за спиной Руна уже начинало светать.

– Но, перейдем к делу, – вдруг воскликнул Рун. – Да. Перейдем к делу. Я знаю кто ты и откуда, Неман Ви-Церг. Обо мне пока что ты должен знать две вещи: зовут меня Седаи Рун, и я всегда добиваюсь своего.

Седаи довольно хмыкнул себе под нос.

– Добиваюсь своего, Неман. Так вот. К делу. Я наслышан о тебе. У тебя отличные рекомендации от знающих людей.

В ответ контрабандист только кивнул. Седаи положил ногу на ногу, опустив ладони на колено.

– Как понимаешь, в современном мире высокий спрос на таких людей, как ты. Хочу сказать, что я уверен, что ты не просто контрабандист, но, например, неплохой разведчик. Механик. Медик? Точно.

– Профессия заставляет уметь все понемногу.

– Нда. Это хорошо. Такие люди достигают вершин. Но к делу.

И Седаи снова ухмыльнулся своими тонкими губами, показав на свет бледно-желтые зубы.

– Мне надо, чтобы ты выполнил одно деликатное задание, Неман. Срочно. Если у тебя есть сейчас другие заботы, то не переживай. Я компенсирую тебе все деньгами.

– Что за задание?

– Необходимо кое-что найти и передать мне. Я бы даже сказал – украсть кое-что.

Зеленые глаза так и впивались взглядом в Немана через оптику очков, плотно сидящих на носу марсианина.

– Нет, Седаи, – покачал головой Неман. – Я контрабандист. Мое дело доставить товар, по возможности скрытно. Изучить планету. Провести через патрулируемое пространство запрещенный груз.

– Я знаю, чем ты занимаешься, – грубо прервал его Седаи. – Слушай. Буду говорить прямо. Мне известно, кто и что провернул на Земле. Да, прямо. Я знаю, что ты и люди Норингтона выкрали одну интересную вещицу с Земли. Может тебе она показалась недостойной всех тех усилий, которые приложили твои друзья, но поверь, эта вещь стоит любых усилий. Любых. Понимаешь? И мне нужен человек, который бы теперь доставил эту вещицу мне. И ты очень кстати появился в этой игре, которую я с Норингтоном веду очень долго. Довольно долго. Думаю, ты заметил, что в его окружении на астероиде нет людей. Всюду роботы. Исключая конечно титанца и Таркелью. Да. Исключая их.

Не меняясь в лице, Седаи говорил все это контрабандисту и огонь в его глазах разгорался.

– Но беда в том, что я не могу или не хочу к ним подбираться. Они слишком преданы Фолку. Ты же. Нет, ты не предатель, но, насколько я слышал, в эту игру тебя затянули против твоей воли. А значит. А значит ты хотел бы из нее выйти.

– И как же мне это сделать? – учтиво спросил Неман.

– Не язви, – в голосе Седаи послышалось раздражение. – Я хочу, чтобы ты вытащил эту вещь с астероида. Из дома Фолка. Прямо оттуда. Обмани Норингтона. А я вознагражу тебя. Поверь, я могу выполнить почти любую твою просьбу. Хочешь получить пожизненное право бывать на Земле? Поселиться на ней?

После этих слов Неман слегка вздрогнул. Даже в самых смелых мечтах он не думал о такой возможности.

– Ты получишь это право. Хочешь денег? Хочешь создать свою империю на далекой планете? Со своими людьми, которые будут заниматься контрабандой вместо тебя? Я вижу, что хочешь.

Седаи хищно улыбался. Неман смотрел прямо ему в глаза и старался не выражать никаких эмоций, которые, однако, переполняли его.

– Получишь все, что хочешь. Только выдай мне артефакт. Передай. Я знаю, тебе это по плечу. Да. Ты можешь. Ты нужный человек.

Воцарилось молчание, в котором было слышно тяжелое дыхание Седаи Руна.

– Ну так что? Сколько тебе нужно времени?

Неман вопросительно посмотрел на собеседника.

– Времени? Я еще не согласился.

– Мне кажется, что тебе лучше согласиться на это.

– С чего бы? Это угроза?

– Нет. Ну. Может пока нет. Пойми, что между мной и Норингтоном идет постоянная борьба. А ты тут просто проходящий мимо человек. Какая разница, что ты украдешь у неизвестного тебе человека и кому отдашь украденное? Ведь ты бизнесмен. Думай о том, как преумножить свой капитал.

– И ради этого стоит продать свою совесть?

– Умоляю тебя, – прошипел Седаи, расползаясь в еще большей улыбке. – Совесть. Нужна ли она в твоем деле? Не думаю, что ты каждую ночь испытываешь угрызения совести, засыпая под аккомпанемент своих воспоминаний. Совесть. Совесть. Совесть – это наши воспоминания. А они только груз за спиной.

– Все равно я вынужден отказать, – отрезал контрабандист. – Я уже работаю с Норингтоном. И никак не могу принять твоего предложения.

– Как это не можешь? – искренне удивился Седаи.

– Вот так просто. Я не могу позволить себе того, о чем ты меня просишь. Да, может затащили меня в игру силком, но остался я в ней по собственному желанию.

– Мне не отказывают, Неман.

Глаза с зелеными зрачками прикрылись веками. Неман видел это в бедном свете кабинета, который уже начал заметно светлеть от рассвета.

– Но я это только что сделал.

– Ви-Церг, подумай еще раз. Я предлагаю хорошие условия сделки.

– Да. Но я всегда старался обойти сделки с дьяволом стороной, – пожал плечами контрабандист.

– Неверный путь, – с раздражением и заметным разочарованием покачал головой Седаи. – Мне говорили, что ты человек с определенным характером. Но. Характер конечно. Все-таки. Подумай еще раз. Я дам тебе еще шанс. Сам понимаешь, иначе мне придется попытаться договориться с тобой по-другому.

После этих слов Ви-Церг напрягся.

– И снова угроза?

– Возможно.

Очки были большие для лица Седаи, и он никак не походил в них на того, кто может угрожать по-настоящему.

– Нет. Я отказываюсь от предложения. Это низко. Даже по отношению к самому себе. Какие бы у вас с Фолком не происходили конфликты – это меня не касается.

– Ошибаешься. Они касаются теперь и тебя.

Неману не нравилась манера этого человека всегда пялиться в лицо собеседнику, будто читая что-то на его переносице, от чего Неману хотелось поскорей вытереть вспотевший лоб и отвести взгляд. Ему приходилось прилагать усилие, чтобы не выдать своего желания.

– Я делец, а не наемник. Честь для меня – не пустое слово. Я пообещал Норингтону, что буду пока работать на него. А свои обещания я выполняю. Как и вовремя заключенные контракты.

И они снова начали молча смотреть друг на друга. Эта дуэль взглядов, без звука выстрелов, без звука падающего тела, велась весь разговор, и вот теперь она усилилась донельзя.

Неман встал и шагнул за спинку кресла, обернувшись к Седаи.

– Мне пора.

Тот молча, без эмоций смотрел на Немана, которому уже надоело сидеть в этой комнате с этим странным человеком.

– Что ж. Надеюсь, что мы больше не увидимся. С выходом ты не ошибешься.

Сказав это, Седаи плавно развернулся в своем кресле в сторону окна, повернувшись к Неману спиной, и давая понять, что разговор окончен.

Контрабандист ухмыльнулся и направился к двери, чувствуя, как топчет песок марсианских бескрайних пустынь.

Неман не успел схватиться за ручку, когда дверь открылась к нему навстречу. Ннариса, стоя у порога, улыбалась Ви-Цергу обаятельной улыбкой. Он ответил ей тем же, ступив в приемную, в которой Якоб все еще возился с работой. Не обращая на него внимания, Ннариса и Неман направились к лифту. Он сразу же раскрыл свои двери, чтобы впустить сначала парня, а затем и девушку.

И все это время Немана не покидало странное ощущение, всегда подсказывавшее ему в прошлом моменты наивысших опасностей. Но сейчас ничего такого, что могло ему каким-то образом навредить, контрабандист не видел. Часы показывали, что до приема лекарства еще пять часов, а значит можно было жить.

Совершенно случайно, блуждая глазами по лифту, только тронувшемуся вниз, Неман остановил свой взгляд на правой руке Ннарисы, стоявшей впереди него. Она резко дернула рукой к поясу, схватив что-то, а затем выбросила руку с неизвестным предметом назад, развернувшись к Неману. Тот инстинктивно пригнулся, и над его головой что-то разрезало прохладный воздух лифта. Не отдавая себе отчета о действиях, контрабандист положился на свои рефлексы, и, когда девушка собиралась сделать прыжок вперед, прямо на Немана, он съежился и с силой ударил ее по опорной ноге. Ннариса потеряла равновесие и забавно завалилась в противоположную сторону от Немана. Не дав ей опомниться, он с силой ударил ее в живот, а затем приложился к ее лицу кулаком, стараясь дезориентировать девушку. Та обмякла, выронив на холодный металлический пол лифта совсем небольшой нож, который до этого момента был частью пряжки ее пояса.

Лифт уже проехал половину пути, а у Немана появилась проблема, о которой необходимо было быстрее подумать и принять какое-нибудь решение относительно дальнейших своих действий. Взглянув на девушку, лежащую в отключке, контрабандист посадил ее, облокотив спиной на ту стену лифта, в которую въезжали его двери, чтобы хотя бы немного спрятать тело от посторонних глаз. Нож Неман поднял и взвесил в руке. Его масса оказалась настолько мала, что складывалось ощущение, будто лезвие сделано из куска жести, а ручка из пластмассы. Но конечно это было не так.

На первом этаже двери открылись в тот момент, когда Неман хотел заткнуть нож за пояс. Но в открывшемся проеме он встретился нос к носу с двумя парнями в обычной для Марса-1 одежде. Оба коротко стриженные, со сломанными носами, они также, как и Неман, слегка опешили. Контрабандист глупо улыбнулся обоим, потому что, стоя с ножом в лифте, он не мог придумать ничего другого. Первый парень ответил ему такой же странной и неловкой улыбкой, а второй, стоявший сбоку от первого, увидев лежащее на полу тело Ннарисы, охнул и резко потянулся рукой себе за пояс. Его товарищ начал оборачиваться на этот звук удивления, но сделал он это зря. Контрабандист полоснул его по горлу, вскрыв кадык и по инерции направляя руку в сторону второго парня, уже достававшего свой пистолет. Но Неман успел сблизиться с ним и прижать его к стене. Он видел напротив своих глаз налившиеся кровью глаза врага, который, рыча, старался высвободить руку с пистолетом. Они простояли так несколько секунд, лишив друг друга возможности сделать какое-либо движение без риска для жизни, пока Неман не сделал шаг назад, слегка освободив руку с ножом. Этого хватило, чтобы успеть нанести кулаком, сжимающим рукоятку, удар по горлу врага. Тот издал харкающий звук, схватившись за горло. Его лицо сильно покраснело, и он старался поглубже вздохнуть. О пистолете он забыл, а Неман тут же нанес удар ножом. Бездыханное тело упало. В прилифтовой комнатке с оглушительным звуком упал на пол пистолет. Неман стоял с ножом в руках, тяжело дыша и чувствуя, как его тело трясет от количества адреналина. Он огляделся. Лифт еще не закрылся и там лежала Ннариса. Ее люди тоже лежали, но уже на холодном полу, лицами вниз. По мрамору текли ручьи крови. Неману показалось, что первый из этих парней еще еле заметно шевелил пальцами. Внезапно контрабандист почувствовал, что вспотел. Капли пота так и сбегали по его телу вниз под одеждой. Чуть не наступив на лужу свежей крови, он поднял с пола пистолет. Заткнув его и нож за пояс, Неман приложился лбом к холодной стене, чтобы хотя бы немного успокоиться. Ведь он впервые убил человека в рукопашном бою. От этого его немного потрясывало.

Глубоко вдыхая, контрабандист, понимал, что пора бежать отсюда. Он вышел из окровавленного помещения, слишком сильно хлопнув дверью. В полупустом холле башни этот хлопок разлетелся по всему его объему, в несколько раз усилившись. Некоторые обитатели холла недовольно взглянули на Немана, а тот, опустив взгляд вниз, направился вдоль стены к выходу из башни, стараясь идти с длинным шагом, прячась за декорации помещения. Подойдя сбоку к выходу, парень заметил двух плечистых мужчин, одетых как те двое у лифта. Даже лица были похожие. Спрятавшись за проходящую компанию любителей ночных развлечений, спешащих на улицу, Неман прошмыгнул на свежий воздух вместе с ними, и тут же ускорился, стараясь побыстрее убраться от башни. Уже перебегая улицу, он обернулся. За ним никто не гнался, и, зайдя в переулок, а затем и за угол дома, Неман смог позволить себе отдышаться. Сердце бешено колотилось, сотрясая его ребра, взгляд затуманивался мерцающими точками, а пот так и лил ручьем. Редкие прохожие с презрением смотрели на него, облокотившегося на стену дома, но ему было все равно каким они сейчас его видели. Он старался дышать глубоко, но дрожь пальцев никак не отступала.

Зачем? Зачем они хотели убить меня, цеплялся за хаотичные мысли Неман. Это не влезало ни в какие рамки ведения бизнеса. Он старался припомнить, мог ли он ненароком обидеть Седаи, но ответа не нашел.

Тряхнув головой и помассировав виски, Неман активировал устройство связи, вживленное в него, и стал дожидаться соединения с баром Турка. Долго ему никто не отвечал. Небось телефон трезвонит на весь зал, подумалось Неману. Он представил себе уже опустевший к утру бар, в котором должен был хоть кто-то остаться, чтобы закрыть заведение на день и начать убираться в нем. Наконец ему ответил сонный голос, который он не узнал.

– Да? Кто это?

– Позови мне Турка.

– Мы закрыты.

– Позови Турка к телефону. Живо!

– Турка нет на месте. Позвоните вечером, – раздраженно ответил кто-то на том конце.

– Яноват! Позови мне Турка! Это Ви-Церг, идиот!

Неман почти что закричал на этого дуралея, ответившего на звонок. В динамике тут же стало тихо. Неман ждал долгие полминуты, пока не услышал запыхавшегося Турка.

– Что случилось?

– Слышал о Седаи Руне? – вместо ответа спросил Неман.

– Да.

– Его люди сейчас хотели меня убить. Я проскользнул в город из башни.

На том конце раздался вздох удивления, а затем громогласный приказ: «шевелись! Разбуди Мелкого и девушек!»

– Неман, беги в бар. Сюда они не сунутся.

– Нет. Скорее всего меня успеют перехватить по дороге или рядом с ним.

– Они не посмеют этого у меня на районе, – с важностью возразил Турк.

– Позволят. Думаю, они не в твоей весовой категории.

– Ну а что ты еще предлагаешь?

– Мне надо добраться до нашей площадки. Я улетаю с Марса. Что-то мне подсказывает, что меня будут очень серьезно искать. Я убил двоих, Турк.

Тот присвистнул.

– Да, малыш. Если ты это сделал, значит дело серьезное. Мелкий и его люди с моими девочками сейчас соберутся. Они помогут тебе добраться до корабля, а я свяжусь с площадкой, чтобы все было готово по приезду.

– Спасибо, дружище.

– Ай. Ты знаешь, что я для тебя все сделаю. Тебя встретят на площади Гагарина на вездеходе. Поспеши. Ты как раз должен успеть, пока тут все очухаются и выедут.

– Спасибо!

– Удачи, Неман.

Связь прекратилась. Неман, слегка успокоившись, огляделся. Улочка еще оставалась полупустынной. Люди только просыпались, чтобы начать свой длинный рабочий день. Держась стены, Неман направился в сторону площади Гагарина, почти срываясь на бег. На него оборачивались прохожие, но ему было все равно. Только одна мысль играла в его голове – добраться.

Вдруг в утренней тишине города раздался женский крик. Он прозвучал за спиной Немана, и тот, поддавшись внезапному порыву, упал на землю, прыгнув за угол. Тут же он услышал звук выстрела, и пуля с глухим щелчком вошла в каменную марсианскую стену противоположного четырехэтажного дома. Контрабандист вынул из-за пояса пистолет, проверил обойму и, высунув руку за угол, наугад пустил первую пулю. На улице уже стоял гвалт, люди высовывались из окон, а затем резко отскакивали от них в свои комнаты. Выстрелив еще раз, Неман пустился бежать. Он расталкивал бегающих и ничего непонимающих людей с пистолетом в руке. Петляя по пешеходным улицам Марса-1, он пару раз выбегал на дороги, не глядя перебегая их, благо утренний трафик не отличался интенсивностью. Где-то сзади слышались крики, раз послышался выстрел, но никакой пули рядом не пролетело. Неман во весь опор мчался к площади Гагарина, надеясь на Мелкого и его парней.

Когда он свернул на одну из деловых улиц города, то лицом к лицу столкнулся с полицейским, сонное лицо которого выражало немалое удивление тем, как Неман бесцеремонно потревожил его. Но в тот момент, когда его взгляд скользнул вниз по руке Немана, чья кисть сжимала пистолет, лицо полицейского преобразилось. Он рванул назад и, видимо, больно ударился спиной о стену, стараясь вытащить свой пистолет из кобуры. Полицейский ничего не говорил, он просто смотрел на Немана расширенными зрачками и пытался совладать с кобурой, которая так неудачно для него стиснула пистолет. Неман не теряя времени подскочил к полицейскому как раз в тот момент, когда раздался щелчок кобуры, и ударил его рукояткой пистолета. Полицейский настолько растерялся, что даже не старался защититься. Оставив его стекать по стене на глазах изумленных прохожих, которые охая, начали разбегаться в стороны, Неман побежал вперед по улице, задыхаясь от быстрого бега. Недалеко отбежав от полицейского, он обернулся в тот момент, когда из-за угла выскочили его преследователи, поэтому ему пришлось снова шмыгнуть за угол до момента выстрела. Его снова заставили выбрать длинный путь к площади. Нырнув в один из подвалов, в котором располагалась какая-то забегаловка, он, размахивая пистолетом, пробрался через заведение на противоположную сторону дома через погрузочный люк. Обмазавшись в чем-то на кухне, он продолжил свой бег по узкой улице. Площадь была уже близко и оставалось надеяться, что Мелкий уже ждал на месте. До места встречи оставалось самое большее метров сто, когда контрабандист лицом к лицу столкнулся с тремя парнями, очень похожими на тех, что гнались за ним. Секунду осматривая друг друга, узнавая через взгляды, они стояли на пересечении двух улочек, выбирая каждый для себя дальнейшее действие. И первый ход был за Неманом. Он вскинул руку с пистолетом и произвел два выстрела в упор. Двое парней упали на спину, пораженные пулями в район груди, а третий в этот момент успел прыгнуть за мусорную бочку. Неман также нашел укрытие за углом дома. Его била дрожь. Он чувствовал, как его тело буквально плавится от возросшей температуры, как его распирает от напряжения. Один из двоих лежащих на земле корчился и стонал. Неман сделал попытку выглянуть из-за угла, но в этот момент пуля просвистела мимо его лица. Он дернулся, спрятавшись обратно. Его самый короткий путь к площади лежал как раз через ту улицу, за баком которой укрылся преследователь. Надо было что-то предпринять, но ничего умного в голову не лезло. В нее бил только адреналин, пульсировавший вместе с кровью в висках.

Люди вокруг попрятались и улицы опустели. Неман высунул руку с пистолетом из-за угла и наугад сделал два выстрела. Ему ответили. Он выстрелил еще раз и, выпрыгнув на открытое пространство, двумя шагами добежал до бака, за которым прятался противник, и тоже спрятался за него. В обойме оставалось два патрона. Неман затаил дыхание и огляделся. Тот, что стонал, перестал издавать какие-либо звуки и теперь просто лежал на улице, как и его другой товарищ. Преследователи еще не показались. Из-за углов, окон и дверных проемов выглядывали испуганные лица жителей, потревоженных с утра, и тут же прятались обратно за укрытия. Контрабандист сделал вдох и встал, держа пистолет наготове. Противник все еще сидел на своем месте и их буквально разделяло два-три метра. Неман прыгнул вперед так, чтобы успеть в полете выстрелить в человека. Немного не рассчитав, он приземлился на плечо чуть раньше, чем рассчитывал, почувствовав тупую боль от соприкосновения с покрытием улицы, проехал на боку некоторое расстояние, как раз появившись с пистолетом перед удивленным парнем в черной одежде. Последовал выстрел прямо в голову. Сразу же поднявшись, Неман побежал к площади, преодолевая последние десятки метров. Он выбежал на нее и резко остановился. Люди шарахнулись в стороны от него.

Площадь строилась небольшой. Ее частоколом окружали разной высоты марсианские дома из местной горной породы или дешевого металла. Движения в связи с ранним часом практически не было.

И именно в тот момент, когда Неман выбежал с пистолетом на тротуар, по площади проезжал полицейский автомобиль. Обратив внимание на то, как люди бросились врассыпную от Немана, машина остановилась и из нее вышел молодой полицейский с приятной улыбкой, которая тут же стерлась, когда он увидел пистолет. Полицейский дернулся за своим оружием, но выстрел Немана ему в руку опередил его. Раздался крик. Пуля попала точно в основание кисти, раздробив кость. Никогда так метко не стрелял, удивился контрабандист. Тотчас на площадь вылетел вездеход Мелкого. Он гордился этой оранжевой машинкой, потому как он выкрал ее у одной экспедиции, организованной военными, прямо у них из-под носа. Машина что надо, не боялась ездить даже в легкие марсианские бури. Она одинаково хорошо чувствовала себя как на грунте, так и на ровных городских дорогах.

Вездеход резко и со свистом затормозил всеми своими шестью колесами рядом с машиной полицейского, истошно кричавшего от боли и старавшегося какой-то тряпкой перевязать себе руку.

– Быстрее! – раздался призыв человека Мелкого, приоткрывшего дверь в вездеход.

Дважды предлагать и не надо было. Неман тут же оказался внутри машины. Дверь захлопнулась, но тут же с противоположной стороны площади раздались выстрелы, и пули забарабанили по кузову – преследователи нагнали жертву. Но бронированная обшивка справлялась.

– Вот заразы, – вскрикнул Мелкий, сидящий за рулем.

Вездеход развернулся и начал набирать скорость.

– Ты как?

Неман заметил, что помимо двух людей Мелкого в машине сидели Тавоф и Карамелька. Одеты они были так же, как мужчины, то есть в комбинезоны, к которым оставалось прикрепить шлемы для прогулки по Марсу. В руке одной из них покоилась винтовка, у другой пистолет-пулемет.

– Ни царапинки, – улыбнулся им Неман.

Он старался отдышаться, но легкие горели огнем, мешая вдыхать воздух.

– Едем к воротам, – отрапортовал Мелкий. – Девочек высадим пораньше и дадим им пару минут, чтобы занять позиции. В любом случае нам надо прикрытие.

– Хорошо.

Вездеход ревел, несясь между редких машин. Каждое новое мгновение он был готов врезаться в кого-то или во что-то, но каждый раз Мелкий справлялся со зверем.

– Как тебя угораздило насолить Седаи? Он серьезный человек. И размах у него посолиднее нашего будет.

– Кажется, я обидел его.

Один из парней Мелкого – сплошные мышцы – присвистнул.

– Я слышал о нем множество историй. Он умеет заставлять людей делать то, что он хочет.

– В этот раз у него не вышло, – ухмыльнулся Мелкий. – Наш Неман оказался ему не по зубам.

Вездеход резко бросило вправо. Послышались звуки отскакивающих от кузова пуль.

– За нами хвост из полицейских! – крикнула Тавоф.

– Сними их, – спокойно ответил Мелкий.

– Как будто это так просто.

Тавоф, сидящая ближе всех к задней двери вездехода, открыла в ней окно-бойницу и выставила дуло винтовки наружу. Послышались звуки выстрелов полицейских, все в вездеходе инстинктивно пригнулись.

– Да чтоб их! – вырвалось у Карамельки.

Встав с пола, Тавоф, уже не обращая внимания на стрельбу преследователей, кое-как стабилизовала дуло.

– Веди ровнее!

Последовало один за другим три оглушающих выстрела. Гильзы со звоном упали на пол и стали, дребезжа, кататься по нему.

– Бинго! Я пробила им колесо.

Вездеход свернул еще пару раз и резко остановился.

– Девочки, ваш выход.

– Удачи, Неман! Еще увидимся, милый.

Девушки поцеловали его на прощание и выбрались из машины на улицу, чтобы вбежать в ближайший подъезд пятиэтажного дома, стоявшего рядом с пунктом пропуска из Марса-1.

– Фуф. Бешенное утро.

Тело все еще потрясывало, но наступила долгожданная расслабленность, вызванная долгим выбросом адреналина. Неман почувствовал себя разбитым, опустившись на сидение.

– Да, ты нас здорово напугал спросонья, – поддакнул товарищ Мелкого.

– Это правда. Ты бы видел с каким лицом ко мне залетел этот новенький бармен Турка. Глаза, как блюдца. И все чего-то тараторил да тараторил. Никакого самообладания.

– Еще бы. На него так наорал Турк. А вот кстати и он.

Вживленное в тело переговорное устройство дало о себе знать.

– Да?

– Слушай, дело дрянь, – послушался серьезный голос Турка. – Мои люди на площадке не отвечают. Мне кажется это неспроста. Лучше возвращайся сюда. Займем оборону, а там что-нибудь придумаем.

– Нет. Мне надо на корабль. Если не с Мелким, то один поеду туда.

– Не глупи! – откликнулся тот.

– Турк говорит, что его люди не отвечают.

– Ничего, прорвемся. Нас четверо без девушек. Мы в состоянии сделать необходимые вещи сами.

– Турк, мы едем туда.

– Ладно. Сообщите потом, как все осмотрите, что там да как. Я отправлю подмогу.

– Договорились. Все, до связи.

Вездеход дернулся вперед, выруливая к пропускному пункту, который уже обстреливали с крыши дома девушки. У гермоворот стояло несколько пустых машин, брошенных своими владельцами, укрывавшимися от выстрелов в переулках, а также машина, за которой пряталось несколько человек, по-видимому людей Седаи. Они отстреливались от девушек поочередно выглядывая из-за укрытия. Им вторили выстрелы охраны пункта, которые вели огонь из окон невысокого маленького здания.

– Надо бы им помочь, – в слух подумал Мелкий.

– Подъезжай поближе, – посоветовал ему товарищ. – Сразу с двух сторон выйдем. Неман, есть патроны?

Контрабандист развел руками. В пистолете оставалось только два патрона. Или обойма уже кончилась? Он не помнил.

– Возьми мой.

Второй человек Мелкого протянул ему автомат, доставая из сумки еще один для себя. Неман взял в свои руки оружие, еще теплое от рук своего хозяина. Оно приятно лежало в ладонях, готовое убивать по приказу. Из сумки ему передали и два магазина к автомату.

– Давай! – неожиданно крикнул Мелкий.

Послышался визг тормозов. Вездеход встал между зданием пункта и машиной людей Седаи. Обе его боковые двери распахнулись и из них раздались короткие и частые очереди, перекликавшиеся друг с другом. Людей Седаи сразу же скосили смертельные куски металла. Из окна пропускного пункта стрелять перестали.

– Дайте мне!

Мелкий достал из-под сидения переносной гранатомет. На удивленный взгляд Немана он пожал плечами.

– Мы побросали сюда первое, что попалось под руки. Надо быть готовым ко всему.

Глухой звук возвестил о том, что снаряд вышел из оружия, а через пару секунд он разорвался прямо в здании, влетев туда через окно.

– Ух, с первого раза! – кровожадно потряс оружием Мелкий. – На выход, господа. Занимайте дом, открывайте ворота. Там может быть еще кто-то есть, так что осторожнее.

Он сел снова за руль, а Неман с двумя бойцами метнулись к зданию. Остановившись у окна, контрабандист убедился, что внутри никого из живых не осталось. Обычно тут дежурило двое. И как раз двое лежали в неестественных позах на полу с вывернутыми конечностями в кровавых лужицах. Неман не стал рассматривать все детально, и уже хотел забежать в здание, но увидел, как от дома к ним бегут девушки. На всякий случай он решил их прикрыть. Когда они добежали до вездехода, гермоворота со стороны города поехали вниз.

– Возвращайтесь назад. Турк сейчас пришлет за вами, – приказным тоном сказала Неман.

– Еще чего. Мы с вами до площадки, – выпятила вперед грудь Карамелька.

– Именно! – вторила ей Тавоф.

Девочки тяжело дышали. Их распущенные волосы перепутались между собой, но на лицах красовались загадочные женские улыбки, на которые и Неману пришлось улыбнуться.

– Вы никогда не слушаетесь.

– Потому что мы плохие девчонки, – подмигнула ему Тавоф.

Гермоворота опустились до конца и вездеход заехал в шлюз. Он начал закрываться со стороны города, когда парни Мелкого выбежали из здания и, перепрыгнув поднимающиеся из земли ворота, залезли в вездеход.

– Времени немного. Там уже слышны звуки подкрепления. Серены воют так, что весь город уже разбудили.

– Это уже сделали мы, – уточнила Карамелька. – Ничего, прорвемся.

Все замерли в ожидании того, когда же поползут вниз гермоворота со стороны внешнего мира. За вездеходом ворота уже зафикисровались. Прошло несколько долгих секунд прежде чем стала уезжать в землю последняя преграда. Она уже почти опустилась, когда вдруг замерла.

– Что такое? – спросил Неман, вытянув шею.

– Яноваты! Кажется, они добрались до пульта в своем центре управления. Дайте мне пару секунд, и мы выберемся, – ответил ему Мелкий.

Он набрал нужную комбинацию на панели машины и подвеска вездехода стала приподниматься над дорогой. Следом за ней стали ползти вверх и ворота.

– Черт, черт, – зашептала Тавоф.

Подвеска приподнималась быстрее ворот, но те уже вышли из земли на приличную для машины высоту.

– А черт с ними. Держись!

Вездеход взревел и рванул вперед. Наехав на ворота передними колесами, он перевалился через них двумя первыми осями. Задняя ось с трудом, но тоже перелезла гермоворота. Им очень повезло, что машина имела полный привод. При этом вездеход сильно стукнулся крышей о потолок. Послышался скрежет, и машина вместе с людьми очутилась на дороге, ведущей в главный космопорт. Ожидающие свою очередь на въезд водители с этой стороны границы города с удивлением наблюдали за тем, как вездеход выбрался из шлюза, и, набрав приличную скорость, пустился по дороге, поднимая за собой небольшой вихрь из марсианского песка.

– Красавец, – похвалил Неман Мелкого, потрепав того за плечо.

Тавоф поцеловала водителя в щеку.

– Да ладно вам, – засмущался тот. – Обычное дело.

Все слегка рассмеялись, сбрасывая напряжение.

– Напомню, нам ехать прилично. Километров восемнадцать. Будьте готовы, что нас будут в добавок преследовать. На открытой местности мы прекрасная мишень.

И правда, подумал Неман, смотря в окошко на удаляющийся купол Марса-1. Проследить за ними не составит труда. А если полицейские поднимут дронов и планетолеты, то все еще больше осложнится.

– Теперь все зависит от того, насколько полицейские проворные и внимательные.

И Мелкий свернул с главной дороги на еще одну, меньшую по размерам, и уходящую по равнине в сторону холмов, вдалеке переходившие в горки. Дорога шла между их склонов, а вездеход ревел от натуги, чтобы успеть спрятаться от визуального контакта с возможными преследователями.

– Немного попетляем, – предложил водитель, – чтобы сбить их с толку.

– Хорошо, – согласились все.

Проехав еще немного, вездеход свернул с дороги и стал самостоятельно прокладывать себе путь через ржавый песок.

– Так в чем причина, что Рун вывел своих людей на улицы города ради тебя? – спросил Мелкий, следя за дорогой и радаром одновременно.

– Скажем так, он попросил меня предать товарища за денежное вознаграждение.

– Не люблю таких людей, – вставила Карамелька. – Они верят в то, что все на свете покупается и продается за деньги, не понимая, что некоторые вещи либо покупаются другой валютой, либо не покупаются вообще. Я не удивлена, что этот человек хотел купить тебя. В башнях живут люди, несколько оторванные от реальности. Уж мы то знаем.

– Скажи, – спросил ее один из парней, – продается ли любовь? Ты же ее продаешь. Значит и она имеет свою цену.

– Так. Давай сначала определимся со значениями, – с вызовом ответила ему Карамелька. – Любовь бывает в постели и в душе. Та любовь, что в душе, она не продается. Я верю в это. Настоящая любовь, которая заставляет тебя быть другим человеком, не продается. Ее надо заслужить.

– То есть купить собой, – подсказал ей второй парень.

– Не путай влечение и любовь, – заступилась за подругу Тавоф. – Влечение связано с желанием. И желание купить тоже нельзя. Как и любовь, которая существует на чувственном уровне и не принадлежит нашему миру, поэтому ее нельзя запачкать экономическими отношениями.

– Согласна, – продолжила Карамелька. – Я еще соглашусь на счет того, что можно купить ту любовь, что связана с постелью. Но для этого тоже необходима связь между людьми. Наверное, это как влечение, но осознанное, когда люди не только желают, но и творят вещи, которые с другими людьми они сделать не могут для того, чтобы войти в другой мир. Поэтому, при определенных обстоятельствах, можно купить человека для этого. Но думаю, что потом люди будут заниматься этим и без денег. А вот что я продаю, так это не любовь вовсе. Общество, общение. Секс. Себя, свое тело. Но не любовь.

Первый парень фыркнул.

– У вас понятие жизни на высоте. И откуда вы такие?

– А ты думал, что если мы проститутки, то не можем размышлять о чем-то важном и существенном?

– Да нет, – замялся он. – Просто неожиданно слушать подобные рассуждения о любви от вас.

– Думаешь, мы не способны любить? – сверкнула своими глазами Карамелька.

– Лучше замолчи, – подал голос Неман. – Ты не понимаешь с кем связался. Эти девочки дадут тебе фору, а затем опередят на полпути.

– Спасибо, милый, – улыбнулись ему девушки.

– Но зачем же пытаться тебя убить? – опять спросил Мелкий. – Ну отказался и отказался. Бизнес. Бывает и такое. За что посылать за тобой карательные отряды?

Вездеход набирал скорость среди окружавших его холмов. Вершины небольших гор впереди становились все больше, выглядывая из-за оранжевых песчаных горбов.

– Мне кажется, что он считает, будто я важный человек в одном деле. И что если убрать меня, то ему будет проще. Не знаю. Может он обидчивый.

– Я слышал, что он не подарок, – поддакнул Мелкий. – Людей калечил, казнил предателей. Но чтобы так…

– А кто он вообще такой? – спросил Неман в свою очередь. – Чем занимается?

– Он из богатых, – ответил парень, затеявший разговор о любви. – Родители владели шахтами. Все перешло со временем к нему. Говорят, он на черном рынке репутацию себе сколотил. Антиквариат там, артефакты из космоса. Услуги по охране. Не для обычных людей, конечно. Цены у него, я слышал, огого.

Все замолчали. Вездеход надрывался, залезая на пологий склон из сыпучего песка. Из-за него совсем близко выглядывали скалы. Каждый раз видя их вживую, Неман убеждался, что даже горы Земли, что он видел на картинках, а затем с высоты полета, выглядят поживее марсианских. Он понимал, что слишком предвзят, но контрабандист никак не мог простить эту планету, несмотря на то, что это события на Земле заставили его семью улететь сюда.

– Через полторы минуты будем на месте, – протянул Мелкий, сосредоточенно управляя машиной, что скатывалась с насыпи к подножию скал, растущих из песка.

Среди камня виднелись проходы, уходящие внутрь этих массивов. Мелкий направил вездеход к одному их них, куда тянулись следы других машин.

– Думаю, машину надо оставить при входе, а самим пройти по коридору пешком, – предложил он. – Так у нас может быть хоть какая-то неожиданность.

– Это принимая во внимание то, что нас уже скорее всего ждут. И вход туда один, – возразила Тавоф. – Не лучше ли использовать вездеход как укрытие? Ты же сам знаешь, что пули тут ему ничего не сделают. Нам всем придется постараться, чтобы убить тех, кто захватил площадку. Это тебе не в городе стрелять. Условия другие.

– Оружие прокачено.

– И что?

– Там есть тропинка, – задумчиво произнесла Карамелька. – Ведет на карниз. Мы можем с Тавоф туда забраться. Нас не заметят. У нас будет преимущество. Стрелять сверху удобнее. А вы по нашим первым выстрелам будете их штурмовать. Как идея?

– Черт, – воскликнул один из парней Мелкого, – а ты и впрямь не глупа.

– Приму за комплемент, – натянуто улыбнулась девушка.

– Я за, – согласился Неман. – И вы будете в относительной безопасности, и мы сможем пробраться внутрь этого каменного кармана.

– Идея хорошая, – закивал головой Мелкий. – Так и сделаем. Проверьте оружие. И надевайте шлемы.

Он уже заводил вездеход в каменный коридор, чтобы спрятать его за поворотом от посторонних глаз. Остановившись, машина качнулась взад-вперед и замерла.

Люди начали приготовления. Проверяли оружие, добирали магазины из сумок, что лежали на полу. Про запас, как сказал Мелкий. Затем все надели шлемы с большими квадратными стеклами. Они не мешали обзору и выглядели вполне красивыми, что больше всего оценили девушки. Шлемы подходили ко многим моделям скафандров, поэтому Неману дали один запасной. Он приладил его к своим системам и в который раз поблагодарил самого себя за то, что именно из-за таких ситуаций в жизни он большую часть времени ходит не в обычной одежде. Шлем без проблем подключился к основной части скафандра.

Стены коридора на вид казались волнистыми и гладкими, но, проведя по ним рукой в толстой перчатке, Неман почувствовал, насколько они шершавы. Над его головой стены уходили вверх, заканчиваясь метрах в двенадцати от поверхности и оставляя полоску марсианского неба для любования.

Тавоф деловито осмотрела свою винтовку.

– Мы пойдем вперед. Как только заметим, что вы у входа, то начнем стрелять. Будьте готовы. И не забывайте целиться в шлемы.

Перестрелки на Марсе были обычным делом. Особенно раньше. Неман помнил, как Джу постоянно разговаривал о них со своими клиентами, когда они обсуждали последние новости. Спустя года, выработались основные правила стрельбы на Марсе, чьи условия не совпадали с земными. Во-первых, все марсианское стрелковое оружие сильно модернизировалось для повышения убойной силы, и часто это шло во вред точности и дальности стрельбы. Поэтому было принято стрелять метров с тридцати максимум, чтобы гарантировать попадание по противнику. Причем стрелять надо было по шлемам или ногам. Остальное тело покрывал мешковатый и плотный скафандр, который пули брали неохотно. Но шанс пробития скафандра все-таки существовал. А вот шлем всегда раскалывался от нескольких прямых попаданий в него. На прочные шлемы у бандитов денег не всегда хватало, но и самые лучшие из них можно было пробить очередью с трех метров. Но обычно такие шлемы имелись только у отрядов специального назначения.

– Договорились, – раздался ответ Немана в их переговорных устройствах, встроенных в шлемы. – Атакуем по готовности. Будьте осторожны.

– Будем, милый.

Две фигуры отделились от отряда, и зашагали в сторону от вездехода к тропинке, которая, спрятавшись в складках стен, уводила девушек вверх и внутрь каменных масс.

– Вперед, – скомандовал Мелкий.

Небольшой отряд пошел вдоль обеих стен по два человека в сторону, где находилась цель их визита. Микрофоны скафандра регистрировали тишину, изредка нарушавшуюся шарканьем обуви по гравию. Но это звучало так естественно, что никто не обращал внимания на это шуршание.

Ступая по коридору, Немана снова бросило в жар. Такого с ним почти никогда не случалось на корабле, но вот на поверхности… Он прекрасно помнил свою прогулку, которая чуть не закончилась смертью в инопланетном лесу. Заметив, что он слишком громко и часто дышит, контрабандист постарался взять себя в руки, отметив, что никто из его спутников не выдает своего волнения, уверенно шагая вперед и как будто не замечая его вскрывшегося мандража. За что Неман был им благодарен.

Так они шли несколько минут. Неман не знал, сколько именно времени они потратили. Коридор извивался змеей и выглядел однообразно. Пару раз ему казалось, что за поворотом они увидят площадку с «Путником», но каждый раз их встречал лишь еще один поворот. Прикрывая друг друга, люди преодолевали метр за метром, пока действительно не добрались до сужающегося входа на полянку, как ее называл Турк. Сужаясь со стороны коридора, дорога затем расширялась и выводила машины и людей в каменный карман посреди нагорья, окруженного естественными стенами. Свода тут не было, поэтому Турк, который нашел это место, смекнул, что здесь и в некоторых других местах можно сделать скрытые площадки для контрабандистских кораблей. Выдолбив пещеры и оборудовав их под склады, Турк начал предоставлять нужным людям подобные убежища, использовавшиеся для погрузки и разгрузки товаров, да и просто для хранения там кораблей, пока хозяева, которым было заказано появляться в марсианских портах, решали свои дела в городах.

Это место нравилось контрабандистам, и Неман не был исключением. С воздуха заметить окошко среди гор было сложно. К тому же его удачно маскировали, поэтому за все время полицейские нашли только две подобных площадки, и то только с использование спецсредств во время облавы. Теперь Неман сидел за выступом каменной стены, расположенным в десятке метрах от входа на площадку, и с грустью смотрел на свой корабль, чей бок виднелся отсюда. Еще на линии обзора частично показывались ящики и грузоподъемная машина. Она выглядывала только своим носом. Отсюда площадка казалась вымершей. Никакого движения. Все замерло. Солнце обильно поливало светом одну из стен овальной полянки.

Вдруг Неман заметил еле уловимое движение на противоположной стороне площадки, чуть ниже линии уступа, где заканчивалась стена. Это девушки осторожно пробирались по карнизу, стараясь ничем себя не выдавать. Неману очень хотелось связаться с ними, но он понимал, что это опасно. Их переговоры могли засечь. Поэтому он надеялся, что их частоту не сканируют, иначе бы их уже выявили по его учащенному дыханию.

Так они стояли, прижавшись к стенам, спрятавшись за выступы и ожидая выстрелов девушек. Сомнений не было – их ждали, иначе бы Карамелька или Тавоф уже связались с ними. Неман сумел взять себя в руки, сжимая рукоятку своего автомата. Каждую секунду он ждал характерного сухого звука выстрела в разряженной марсианской атмосфере.

И он последовал. Глухой, увеличенный замкнутым пространством звук выстрела из винтовки Тавоф разрезал тишину планеты. Тут же микрофоны поймали сухой стрекот пистолета-пулемета. И сразу на видимом пространстве площадки появилось движение.

Не став дожидаться ничьей подсказки, контрабандист выскользнул из-за выступа и в два длинных марсианских прыжка оказался у входа на полянку. Сбоку вповалку лежал какой-то металлолом, и, чтобы не оставаться на открытом пространстве, Неман прыгнул за металлический мусор.

Звуки боя уже раздавались повсюду. Заговорили автоматы Мелкого и его парней. Неман услышал, как один из них пожаловался на отсутствие гранат.

– Мальчики, – послышалось в ушах, – прижмите их. Они не дают выглянуть.

Слегка высунувшись из-за укрытия, Неман тут же оценил обстановку. По большому открытому пространству между кораблем и его укрытием перебегало два человека в белых скафандрах, которые, во всю прыгая, отстреливались от неожиданно появившихся людей из коридора. За несколькими импровизированными укрытиями сидели еще люди, попеременно высовывавшиеся, чтобы выстрелить по девушкам или по атакующим из коридора. Вспышки выстрелов были видны из проемов пещер, оборудованных под склады.

Прицелившись, Неман пустил очередь в бегущих людей. Он попал по одному из них, и тот замер в наивысшей точке своего прыжка, потянувшись рукой к своей коленке. Пробил скафандр, удивился Неман и тут же пустил еще одну очередь. Тот же человек, приземлившись на землю, уже не двигался. Его стекло в шлеме разбилось, окрашиваясь в красный цвет. Но Неман этого не заметил. Ему было достаточно, что один из тех, кто готовил на него засаду, обезврежен. Переместившись к другому укрытию, он заметил еще два трупа в белых скафандрах. Они лежали в неестественных позах, еще сжимая оружие. Расстояние до них было достаточным, чтобы заметить большую дыру в спине одного из них, окрасившуюся в цвет марсианского песка. Тавоф стреляла метко. Тут же послышался еще один выстрел винтовки. Потом еще. Девушкам больше не мешали. Неман пустил пару очередей, не давая противникам поднять головы, пока Мелкий на другом конце полянки менял свое укрытие.

– Так их, – кричал он во время боя. – Яноваты!

Стена за Неманом застонала, и он присел. Это очередь из пещеры чуть не настигла его. И правда, гранаты нужны, пронеслось в его голове. Ведь тот парень из пещеры теперь не давал ему возможности выглянуть из-за укрытия.

– Вы можете снять того, что на складе? – спросил он у своих.

– Нет.

– Не вижу.

– Могу заставить его прижаться, – послышался голос Карамельки. – Сможешь подойти к нему. Только я сейчас перезаряжусь.

– Жду.

– Айаяй! – вопль неожиданно ударил по барабанным перепонкам. – Попали, гады. Пробили и скафандр, и, кажется, кость. Как больно!

Неман увидел, что у бочек с противоположной стороны один из парней Мелкого водит руками по своей ноге, стараясь пережать дыру в скафандре.

– Одной рукой прикрой дыру, а другой стреляй! – рявкнул Мелкий. – Мы только уровняли свои силы.

– Неман, вперед!

Карамелька открыла огонь по засевшему на складе, а Неман резко подпрыгнул вверх к стене на несколько метров, перебежал по ней, и приземлился как раз в конце дальней стены склада, за спиной противника, который, сидя в укрытии, перезаряжался и никак не ожидал гостей. Очередь с пяти метров успокоила его. Неман бегло осмотрел небольшое помещение склада, найдя у стены трех мертвых людей Турка.

Бой снаружи продолжался. Один из людей Мелкого был убит, другой ранен, но он отстреливался из-за укрытия, время от времени жалуясь в эфир на боль.

– Кажется кровь начинает летать по скафандру!

– Угомонись. Тебе кажется, – подбадривал его Мелкий. – Просто галлюцинации от такой шокирующей ситуации.

Неман стрелял теперь с новой позиции. Он прикрыл наступление Мелкого на склад подольше, дав ему возможность убить там еще двоих. Итого в бою оставалось трое противников. Но двое из них укрылись как раз под карнизом, откуда вели огонь девочки, поэтому они не могли добраться до них. Третий стрелок засел за подъемником, не желая оттуда выходить. Но Тавоф мелким выстрелом достала и его.

– Неман, вместе. Пошли.

Контрабандист выпрыгнул из укрытия. Прыгая по открытому пространству, он приближался к нагромождению металлических ящиков, за которыми оставались последние враги. Мелкий прыгал с другой стороны, а Карамелька, высунув оружие из-за карниза, наугад выдала несколько очередей, чтобы отвлечь тамошних жителей. Ей это удалось. Ответная очередь пробила скафандр на ее руке. В динамиках послышался женский визг и нецензурная брань. Но Мелкий и Неман уже добрались до ящиков. Они одновременно появились перед оставшимися стрелками, которые успели среагировать на их внезапное появление. Обоюдные выстрелы прошили воздух. Неман почувствовал, что в его скафандр что-то ударилось. Он также видел, как двое противников медленно валятся на камень с пробитыми шлемами, а Мелкий приземляется на колено, держась за стекло своего шлема.

– Яноваты! Они пробили мне стекло. Глаза!

Неман, забыв о том, что сам недавно почувствовал касание пуль своего скафандра, прыгнул к товарищу. Взяв его под локоть, он отвел того в коморку, что находилась на складе. Она задумывалась герметичной, поэтому можно было снять шлемы. Мелкий с опаской отвел ладонь от пулевого отверстия в стекле, боясь, что воздух продолжит вылетать из скафандра. Его левая сторона лица вся покрылась порезами от стекла. Пуля же оцарапала шею, из которой сочилась кровь, и застряла в задней стенке шлема. Кровь, попадая в окружающую среду, тут же скапливалась у раны пузырьками. Сняв с Мелкого шлем, Неман дал ему аптечку, которую нашел в настенном шкафу. Товарищ сразу принялся обрабатывать себя, принимая помощь от Немана. В коморку через шлюз зашли остальные. Тавоф помогала раненому парню передвигаться, а Карамелька, обхватив место пробития скафандра, тащила оружие.

– Кажется и мне раздробило кость, – пожаловалась она, снимая шлем и осматривая свою руку. Ее длинные волосы красиво спадали на плечи скафандра волнами.

Она помогла Тавоф усадить раненного на стол и сняла с него шлем. Его лицо очень сильно побледнело, будто ему пришлось увидеть что-то страшное, а взгляд потерянно блуждал вокруг. Он явно не понимал, как попал сюда. Сказывалась кровопотеря.

– Помоги мне перевязать ему ногу, – позвала Тавоф Немана. – Карамелька и Мелкий сами справятся.

Неман послушно подошел, чтобы помочь снять с парня скафандр. Ногу и правда пробило у голеностопа. Кость выглядела, как переломанная по середине палка, двумя концами торча из ноги, и рана представляла собой жуткое зрелище. Наложив шину, перевязав ногу, Неман с Тавоф оставили парня на полу, а сами вышли наружу.

– Мы так не уйдем, – сказала Неману Тавоф. – Если этих людей схватятся, то пришлют подкрепление. Я уверена в этом. Мы не сможем уйти от них сами. И на твоем корабле не улететь. Тебя ищут не только люди Седаи.

– Сейчас свяжусь с Турком. Он обещал прислать подкрепление.

Турк сразу же ответил на вызов, сообщив, что помощь уже на полпути, так как сразу после перестрелки на пропускном пункте, он собрал всех своих людей. Теперь район вокруг бара окружили импровизированными блокпостами, от чего возникли проблемы с полицией.

– Подожди подкрепление с ними, – попросил Турк. – Если что, прикрой их с корабля.

– Я так и собирался сделать.

– Хорошо. И еще кое-что, Неман. Полицейские в курсе, что ты на планете. В воздух поднимают машины. На орбите тебя тоже ждут. Будь осторожен.

– Спасибо, Турк. Постараюсь.

Отправив Тавоф к раненым, Неман поспешил в свой корабль.

– Капитан. Рад вашему возвращению, – приветствовал его Васко.

– Как я рад. Запускай реактор, Васко. Включай системы. В первую очередь радар. Нам нужны глаза. Не забудь маскировку.

– Есть.

Неман зашел в рубку. Гибискус, раскачиваясь из стороны в сторону от дуновения вентиляции, помахал листьями.

– Привет, приятель. Сейчас будем выбираться отсюда.

Приборная панель уже горела. Неман сел в кресло и стал проверять состояние корабля. На первый взгляд все выглядело отлично.

– Васко. Второстепенная задача. Просканируй корабль на наличие внесистемных исходящих сигналов. На нас могут быть жучки.

– Принял, капитан. Рекомендую поднять корабль над горной породой, чтобы сканирование пространства оказалось более четким.

Реактор достаточно разогрелся. С нажатием кнопки запуска «Путник» дрогнул. Он был готов к взлету. Неман потянул руль на себя и корабль нехотя стал отрываться от поверхности планеты.

– Тавоф, – позвал девушку контрабандист, еще даже не снявший шлем.

– Я тут.

Слышимость оставляла желать лучшего. Помехи мешали четко принимать сигнал от девушки в каменной пещере.

– Я взлетаю. Повишу здесь, пока не придет подмога. А затем сразу в бега. Спасибо вам за помощь! Передавай всем привет.

– Хорошо, милый. Пусть удача следует рядом с тобой.

«Путник» поднимался вверх метр за метром. Неман на всякий случай проверил свои наручные часы. Оставалось три часа до момента, когда лекарство уже не поможет.

Неман уже видел пики гор и горизонт. Корабль взлетел над дырой в каменном панцире и завис.

– Капитан, – доложил Васко. – Обнаружено передающее устройство на фюзеляже.

– Дай туда ток.

– Сделано. Сигнал прекратился.

В этот момент радар ожил. Взглянув на него, Неман оторопел. С трех сторон к нему приближались целые группы целей. Со стороны города радар показывал три небольшие точки. По всей видимости это шли машины с людьми Турка. Со стороны космопорта к Неману приближалась группа целей, чье количество радар не мог определить, так как они летели слишком близко друг к другу. С юго-востока двигались еще две цели. Это нехорошо, подумал контрабандист. Очень нехорошо.

– Тавоф, слышишь?

– Да-да.

– Машины уже в двух километрах. Будут тут в течение шести минут. Боюсь, я за это время улечу. Тут какие-то неопознанные цели. Надо будет увести их от вас. Лучше будьте готовы к бою.

– Хорошо. Будь осторожен.

– И вы.

Те две цели, что шли с юго-востока, были ближе всего. Неман развернул нос корабля им навстречу. Тут же Васко захватил их своими датчиками. Они пока летели на расстоянии примерно десяти километров, но оно быстро сокращалось. Машины уже подъезжали ко входу в каменный коридор. Группа целей с космопорта находилась дальше всего.

– Неман, Неман, – услышал контрабандист. – Это Закари. Прием.

Закари являлся доверенным лицом Турка, поэтому Неман был рад его слышать. Этот человек всегда все делал обходительно и по возможности качественно. Не зря его отправили на спасение этого маленького отряда.

– Привет, Закари. Рад тебя слышать.

До двух целей оставалось чуть больше двух километров. Неман мог видеть эти две быстрорастущие точки. Корабли шли на некотором расстоянии друг от друга.

– Привет. Мы уже в коридоре. У вас все хорошо?

– Да. Ребята остались на складе. Хотя скорей всего уже вышли наружу. Тут несколько кораблей на горизонте по мою душу. Так что смотрите в оба.

– Принял. Постараемся тебе помочь.

– Спасибо.

Корабли разошлись в стороны в километре от «Путника». На этом расстоянии можно было различить корпуса планетолетов. Группа целей с противоположной стороны уже распалась на четыре точки, растянувшиеся в линию. Планетолеты не имели опознавательных знаков. Они как по команде стали описывать дугу, выходя на линию огня.

– Васко, наш выход. Готовь пулеметы.

– Готово, капитан.

Контрабандист обернулся к растению.

– Держись, сейчас полетаем.

«Путник» бросился вперед. Немана вдавило в кресло, но он крепко держался за штурвал, ведя корабль между двух планетолетов.

– Огонь.

По краям главного иллюминатора стали мигать оранжевые вспышки. Пулеметные турели били по противнику. Один из планетолетов сразу же получил сильное повреждение и задымил, сорвавшись вниз и не имея возможности изменить траекторию. Васко же, просчитывая путь планетолета, уже бил на упреждение и через пару секунд справа ярким заревом вспышка осветила пространство. Второй планетолет успел юркнуть под корабль. Неман направил «Путника» вниз, уменьшая высоту полета. Противник был уже в стороне от него и разворачивался для атаки.

– Маневренный, яноват.

Бросив штурвал вправо, Неман наклонил корпус корабля и пулеметы снова открыли огонь. Теперь трассы крупнокалиберных патронов ясно виднелись даже на фоне марсианских песков. Они прочерчивались с крыши корабля, стараясь достать цель.

– Капитан, ракета!

Васко вовремя предупредил, и контрабандист увел корабль в сторону от снаряда. Тот пронесся в шести метрах от корпуса, уходя за корабль и начиная маневр разворота. Планетолет уже заходил сбоку. Пулеметы, автоматически переключившись на новую цель, взорвали ракету. Но противник успел выйти на огневой рубеж. Более крупный корабль не успевал увернуться.

– Следи за щитами!

По «Путнику» открыли огонь пушки планетолета. Их снаряды разрывались в полуметре от корпуса корабля, чьи щиты поглощали энергию взрывов.

Бой проходил уже в полутора километрах от площадки, на которой должна была во всю проходить эвакуация. Четыре цели на радаре находились уже в восьми километрах.

– Пора кончать с этим, – процедил Неман, поднимая нос корабля точно вверх, к марсианскому небу.

Планетолет, шедший позади, стал тоже подниматься, оказавшись на линии огня пулеметов. Те снова открыли огонь.

– Ракета!

Но прежде чем Неман успел среагировать, все закончилось.

И ракета, пущенная в последний момент, и планетолет, выбравший смертельную траекторию, попали под огонь турелей.

– Цель уничтожена.

Четыре точки на радаре оставались на фиксированном расстоянии, следуя за Неманом. Видимо, их скорости сравнялись с «Путником», который уже выходил в космос, разгоняясь все сильнее.

– Васко, сейчас сделаем прыжок к Солнцу, а затем в пояс астероидов. Как в прошлый раз. Полагаюсь на тебя.

– Польщен, капитан.

Корабль взлетал все выше и выше. Вокруг темнело пространство, появлялись звезды то россыпью, то по поодиночке. Спасение чувствовалось на расстоянии вытянутой руки. Уже ощущалась невесомость, которая начала заполнять собой рубку корабля. Гибискус оказался крепко закреплен на своем месте, поэтому он не двинулся, когда Неман почувствовал, что подлетает в сидении. Вокруг по рубке летало пару мелких предметов, о которых Неман вовсе забыл.

– Васко, плавно включай искусственную гравитацию.

– Есть.

Теперь начало казаться, что из рубки откачивают невидимую жидкость, и тело Немана снова налилось естественной тяжестью.

– Капитан, вас вызывают.

– Кто?

– Полиция.

Уже понимая в чем дело, Неман взглянул на радар. Четыре точки сократили расстояние до четырех километров. Повертев головой, контрабандист не обнаружил никого вокруг.

– Прими-ка.

– Ви-Церг, – донеслось из динамиков. – Говорит капитан корабля «Стоунхендж». Приказываю вам выключить двигатель и дождаться эскорта. В моих полномочиях арестовать вас или открыть огонь на поражение, если вы откажитесь сдаваться. Вы сами знаете в чем обвиняетесь. Прием.

– Прием. Говорит Ви-Церг. У меня вопрос. Кто вы и что за корабль?

Выключив микрофон, Неман обратился к Васко.

– Готовь орудие.

– Говорит капитан Радовски эсминца космического флота Конфедерации «Стоунхендж». Приказываю вам заглушить двигатели и сдаться.

Это обращение сильно удивило Немана. Вообще такие большие корабли явно военного назначения не дежурили у Марса. Но вот именно сегодня Неман попал на эсминец. На радаре все еще отображалось только четыре точки в шести километрах от «Путника».

– Капитан, нас берут на прицел, – спокойным голосом проговорил Васко.

– Можешь определить откуда?

– Нет.

Это было плохо. Мало того, что эсминец где-то завис с включенной системой маскировки, так на нем стояли радары, способные обнаружить корабль Немана с включенной маскировкой.

– Выходим на прямой участок, – решил Неман. – Давай, прыгаем к Солнцу.

В этот самый момент в рубке заорала сирена, а через мгновение корабль сотрясся от мощного удара. Немана чуть не выбило из кресла. Он все еще не пристегнулся к нему. Исправляя это, он запросил информацию у Васко, хотя уже знал, что произошло.

– Щиты приняли всю мощность излучателя, – доложил Васко. – Они работают на 20% мощности. Следующий удар будет летальным.

– С какого расстояния били?

– Десять-четырнадцать километров.

– Надо уходить в подпространство!

Неман вел корабль по прямой, чтобы Васко успел сносно рассчитать точки входа и выхода. Но снова на всю рубку закричала сирена, и Неман сразу же ушел ниже на метров сто сорок.

– Сильная погрешность при расчетах из-за маневра.

– Я знаю.

Немана снова прервало сотрясение корабля. Три сгустка плазмы прошли мимо и вылетели сверху из-за корабля. Но один снаряд, пущенный, как оказалось, совсем не планетолетами, попал в цель.

– Щиты на 6%.

– Выключи уже маскировку и переведи лишнюю энергию на щиты. Время входа?

– 7 секунд.

Уже начала появляться разноцветная точка, расширяющаяся с большой скоростью. Неман вел корабль точно в нее. Звезды плясали вокруг, им аккомпанировала сирена, предупреждающая о новом выстреле. Но через секунду корабль вошел в подпространство. Неман закрыл глаза вместе с тут же прозвучавшим сигналом, предупреждающем о выходе из подпространства. В закрытые веки ударил яркий свет, который в течение долей секунд потерял свою яркость благодаря затемнению.

– Капитан, щиты на 5%. Слишком близко к Солнечной короне.

– Так прыгаем дальше!

Контрабандист потянул штурвал в сторону, уводя корабль от встречи со звездой, на которую он летел с ошеломляющей скорость. Выровняв траекторию, Неман запросил время входа.

– Пять секунд.

Пока он отсчитывал их про себя, Васко механически освещал падение мощности щитов.

– Четыре процента. Три процента.

Вход в подпространство расширился, приглашая «Путника» внутрь. Корабль нырнул и в это нору. Разноцветный коридор стремительно закончился со звуком предупреждения. В этот раз Неман старался даже не моргать. Черная точка выхода из подпространства поглотила корабль, и он вынырнул напротив астероида, несущегося на него. Поэтому Неман старался не закрывать глаза во время выходов. Он тут же круто увел корабль под астероид, разминувшись с ним на девятьсот тридцать метров.

– Чуть было не было, – выдохнул контрабандист, обращаясь в первую очередь к себе.

Он посмотрел на гибискус, стоявший на своем месте. Ему было свойственно постоянное присутствие духа, чем не всегда мог похвастаться Неман, улыбнувшийся растению.

– Живем, – подмигнул он гибискусу.

Корабль вышел очень далеко от нужного им сектора астероидного пояса. Предстояло лететь несколько часов. Приказав Васко проверить системы корабля, Неман оставил ему контроль над «Путником», а сам направился к шкафчику с лекарством. Приближение ко времени икс уже чувствовалось. Тело горело, а голова переставала соображать. На глаза то и дело накатывала пелена. Введя в себя лекарство, Неман несколько минут сидел на полу, облокотившись лбом на холодную стену. Его тело мало по малу приходило в себя, в его голову возвращалось ясность мышления. Он открыл глаза и уткнулся взглядом в стену.

– Точно не сегодня, – прошептал он в тишину.

Глава 5.

Он шел по освещенному белому коридору вслед за Павоном, который, как и в первый раз, молчал. Было не по себе видеть его лицо, лишенное всякого выражения, как будто восковое, застывшее. Глаза робота сверлили взглядом все подряд. И они были необычайно спокойны. Поэтому Неман решил, что пойдет за спиной своего сопровождающего, чтобы лишний раз не смотреть в его лицо.

Зайдя в жилой купол, Неман вдохнул в себя его влажный воздух. И снова удивился той тишине, что окружала сад и дом, стоящий посреди него. Казалось, что этот маленький мир нем, как и пустота, притаившаяся за бронестеклом купола. Это все напоминало старые галофильмы прошлых лет, когда преобладала мода на немое действие актеров, передававших зрителям эмоции и атмосферу действа только с помощью своего актерского мастерства.

Никто не встретил Павона и Немана. Они шли по каменной дорожке, все ближе приближаясь к дому. По местному времени только наступило утро, а Неман еще никому ничего не рассказывал. По связи он сообщил только Павону, что прилетает, и робот учтиво встретил его на J-1. Контрабандист следовал за Павоном и думал, стоит ли связаться с Турком. Он беспокоился о тех людях, что помогли ему достичь корабля.

В прихожей он сразу столкнулся с Фолком, одетым в очень мягкий с виду бархатный халат. Управляя своей каталкой с помощью джойстика, Норингтон не вписался в поворот и теперь сдавал назад в коридор, чтобы проехать через холл в столовую. Павон тотчас же бросился помогать хозяину, но тот махнул на него рукой и извиняющейся улыбнулся Неману:

– Еще не разул как следует глаза.

Но увидев рассеянный взгляд гостя и его каменное лицо, он тут же посерьезнел.

– Что-то случилось?

– Да. Кто такой Седаи Рун?

Вопрос повис в воздухе. Услышав его, Норингтон медленно откинулся на спинку каталки, скрестив свой взгляд со взглядом Немана. Павон же сделал шаг назад, упершись в стену. Его взгляд снова застыл в некой невидимой точке прямо напротив него.

– Пойдем в мой кабинет. Холл – не лучшее место для таких разговоров, – на выдохе сказал Фолк. – Позови Таркелью.

Павон пошел на второй этаж, а Неман последовал за хозяином дома, помрачневшим после вопроса контрабандиста.

В кабинете стоял полумрак, который всех устраивал. Неману не хотелось, чтобы свет убил ту ауру, что должна была окружить их разговор, а Норингтону по всей видимости хотелось укрыться в сумраке. Он налил им воду и протянул стакан контрабандисту, севшему в одно из кресел, что притаились у книжных полок.

– Ты спрашиваешь потому, что уже виделся с этим человеком? Или он только звал тебя на беседу?

– Я был у него в гостях.

– И о чем вы говорили?

– Он просил меня об услуге, которую щедро бы оплатил.

– То есть он знает, что артефакт находится здесь?

– Да. Он знает это. Мне показалось, что он слишком осведомлен о некоторых вещах.

– Он всегда был любопытным. Что ты ему ответил на предложение?

– Мой ответ ему не понравился. Кажется, я его очень обидел.

Неман услышал, как тяжело выдохнул старик.

– Приятно слышать такое. Я знал, что ты человек слова.

– Но я еле унес ноги с Марса, – продолжил Неман. – Сначала от его помощницы, потом от его людей.

– Ннарисы?

– Он ее так звал, да. Сначала она чуть не убила меня в лифте, затем мне пришлось переполошить весь город, чтобы выбраться из него. Затем я пробивался на корабль, потом уходил от военных.

– Военные?

– Теперь меня разыскивают пуще прежнего. Ко мне обращался капитан эсминца на орбите Марса. Они знали, что это я лечу, а не кто-то другой. В этой игре стало на одну сторону больше. И мне хочется знать, кто такой этот Седаи, чтобы в дальнейшем я смог учитывать его вклад в ход истории, что мы заварили.

Среди полок и книг, молча взиравших на двух собеседников, застыла тишина, обнявшая собой весь кабинет. Норингтон хлебнул воды из стакана.

– Седаи, – начал он, – учился в одной группе с Таркельей. Они оба подавали определенные надежды в своем деле. Только вот судьбы у них такие разные. Он из богатой марсианской семьи, она нелюбимый ребенок в многодетной семье местных сектантов. Я обратил внимание на обоих, когда финансировал программу университета по поддержке молодых талантов. Программа давала таким студентам, как эти дети, возможность сделать шаг во взрослую жизнь с уверенностью. По крайней мере… Я встречался с обоими. И с Таркельей, и с Седаи. Им больше всего полюбилась история. Хотя знаешь, я считаю, что ей может заниматься каждый. Но у них было тогда и имеется сейчас одно качество, недостающее многим – они могут собрать все воедино. Все, что кто-то находил, они собирали как пазл, понимаешь? С закрытыми глазами. Но когда я повстречался с ними, я понял, что никогда не буду иметь дело с Седаи.

Речь прервала Таркелья, которая, легонько постучав два раза в дверь, зашла в просторный кабинет. Ее силуэт подсвечивался светом из коридора, пока она не закрыла за собой дверь. Хромая, но между тем мягко ступая навстречу к Неману и Фолку, ее силуэт постепенно вырисовывался отчетливее из полумрака. На девушке висела серая кофта с рукавами до локтей и шорты, интересно обтягивающие ее талию. Неман невольно засмотрелся на нее.

– Извините, – прошептала Таркелья, почувствовав атмосферу доверительности, царившую здесь, – Павон сказал, что вы хотите меня видеть?

– Да, присаживайся, дорогая, – пригласил ее сесть в свободное кресло Норингтон. – Мы обсуждаем одного человека, хоть это и не входит в перечень дел, которые присущи мужчинам. Послушай, а затем расскажи то, что ты помнишь и что думаешь на этот счет.

– Хорошо, – протянула заинтригованная девушка, принимая стакан с водой из рук Фолка.

– Так вот, Неман. Седаи уже тогда был заносчивым, высокомерным, жестоким умным идиотом. Ты не представляешь, какими могут стать люди, имеющие деньги, но не чувствующие себя важными для кого-то. Какими они становятся, когда в самый прекрасный момент нашей жизни – в детстве – их унижают, не показывая, что такое любовь к человеку. Он искренне любил то, чем хотел заниматься, но ему претило, что он должен был работать с кем-то в команде. Он ненавидел бюрократию, он ненавидел ректора и преподавателей университета за то, что молодому уму приходится просить, умолять их дать ему шанс и попасть в экспедицию на раскопки.

– Седаи свободолюбив, – почти продолжила Таркелья, когда Норингтон замолчал. – Он может и выглядит тщедушным, слабым, но это не так. Он не раз избивал сокурсников до такого состояния, что им приходилось неделями отлеживаться в больницах за то, что они издевались над ним. Он действительно умен. И это делает его очень опасным человеком. Он сделал себе имя на черном рынке, послав всю официальную науку куда подальше. Частная археологическая компания – это он. Это его любимый ребенок. И он всегда в курсе всего, что происходит в археологическом мире.

Она замолчала, вопросительно глядя то на Норингтона, то на Немана.

– Это так, – перехватил эстафету Фолк. – Этот человек создал свою личную империю параллельно тому, что досталось Седаи от родителей, погибших в космосе. Правит он жестко. Порой его люди приходят на места раскопок как к себе домой, выгоняя оттуда настоящих ученых. И это проходит безнаказанно. Часто его люди находят планеты, представляющие ценность с археологической точки зрения, и натурально грабят их. В последнее время он чуть отошел от этих дел, но, как видишь, решил вернуться из-за артефакта. А конкурентов он не терпит. Да, Таркелья?

– Он их выводит из игры. Любым доступным способом. В университете он запугивал, платил, калечил. Сейчас он может убить человека, вставшего у него на пути.

– Это еще одна причина того, почему Таркелья путешествует с Игорем, – объяснил Норингтон. – Мне спокойнее сидеть здесь, зная, что Игорь всегда ее защитит. Ведь их пути часто пересекаются с Седаи.

– Но пока что он ни разу не пытался что-либо сделать со мной, – возразила Таркелья. – С Игорем или без.

– Мне кажется это потому, что он тебя уважает. А вот нашего дорого гостя, – Фолк кивнул на Немана, – он недооценил.

– В смысле?

– Он связывался с Неманом и просил того выкрасть у нас артефакт.

Девушка удивленно посмотрела на контрабандиста.

– Я отказался. А за это чуть не поплатился жизнью, – пожал тот плечами, допивая стакан воды.

Глаза Таркельи расширились. Неман видел это в тусклом свете кабинета.

– Он попытался убить тебя за отказ?

– Не он сам, конечно, – помотал головой Неман. – Хотя после ваших рассказов кажется странным, что он не прикончил меня в своем же кабинете. Нет. Это были его люди. А потом военные. Но те уже среагировали на всю ту кашу, что я заварил позже в Марсе-1.

Снова тишина окружила их. Шокированная девушка переводила рассеянный взгляд с одного мужчины на другого. Норингтон смотрел на свои книжные полки, а контрабандист крутил стакан в своей руке.

– В общем как-то так. Мне повезло выбраться. Не повезло другим людям. Я просто хочу, чтобы мы учитывали возможности этого человека. Не люблю сюрпризы, а они случаются со мной с тех самых пор, как я полетел на Ишеру. И как-то слишком часто.

Его тяжелый взгляд упал сначала на Норингтона, а затем на Таркелью, скрывшую свои глаза от него.

– Я не отказываюсь от того, на что подписался, – решил он продолжить речь. – И не считайте меня трусом. Я бывал во многих переделках.

– Поэтому у тебя на руке часы, которые неправильно показывают время? – спросил Фолк.

– Да.

– Но что Седаи рассказал тебе? – прервала всех девушка.

– Много того, что уже говорили мне вы. Он очень хочет заполучить артефакт.

Они снова все замолчали, думая о том, чем грозит появление Седаи на их общем горизонте.

– Ладно. С этим понятно, – нарушил молчание Неман. – Но что с артефактом? Он хорошо спрятан? Седаи не осмелится его выкрасть, скажем, с отрядом десанта?

От смеха, шедшего из упитанного черного тела Норингтона, его подбородки затряслись, как студни. Морщинистое вытянутое лицо покрылось еще большим числом морщин.

– Дорогой мой. Седаи сюда никогда не сунется. Даже у него есть приличия. К тому же, мои роботы дадут ему приличный отпор. Ведь в этом куполе из людей только мы, да моя жена с Игорем. Еще три человека живут в другом куполе, который ты точно видел по пути. Это лаборатория. Там они трудятся бок о бок с роботами, и не подозревают об этом. Моих железных ребят просто так не выведешь из игры, – гордо произнес он. – Их с трудом возьмет электромагнитная атака, ведь они в какой-то степени люди. Кибернетика шагнула очень далеко вперед, а моя компания находится в авангарде различных исследований. Так что артефакт в безопасности, как и мы. Здесь остров спокойствия.

– Но вот сам артефакт мы пока не можем расшифровать, – посетовала Таркелья.

– Ты этим тоже занимаешься?

– Да, но это не мой конек. Есть полным-полно вещей в моем деле, которые я делаю прекрасно. Но работа с новыми языками к ним не относится.

– Ты справишься, – подбодрил ее Норингтон. – А теперь, давайте позавтракаем.

Весь день Неман пролежал в отведенной ему комнате. Ему не хотелось ни с кем видеться. Его душевный покой после приключений на Марсе должен был быть восстановлен, поэтому контрабандист пил дорогущий виски, которым его снабжал Норингтон, и спал.

Гибискус, который Неман взял с корабля, стоял на подоконнике и понуро смотрел в распахнутое окно на молчаливый сад. Растение и само оставалось недвижимым, но ему было неприятно смотреть на своих собратьев, навсегда запертых на астероиде и не познавших истинной природы жизни растения.

Уже вечером, когда местное время приближалось к ранней ночи, а Неман дремал, в его дверь громко и настойчиво постучали. Он не успел ответить, даже не успел полностью выйти из своего легкого сна, как в комнату ворвалась Таркелья. Ее губы растягивались в счастливой улыбке, делавшую девушку еще привлекательней.

– Ой, – воскликнула она, – я не знала, что ты уже спишь.

И девушка толкнула ногой стоящую на полу почти что законченную бутылку.

– Извини, извини. Прислуга все уберет. Лина! – громко позвала Таркелья горничную.

Еще полностью не вернувшись в себя, Неман все-таки отметил возбужденность своей внезапной гостьи, и лениво сел на край кровати.

– Тише-тише, – попросил он. – Что случилось?

– Очень важные новости! Я прибежала сказать, что собираю всех в кабинете Норингтона. Там я все расскажу. Кажется, есть шанс на расшифровку артефакта.

Смотря на нее полусонными глазами, парень пытался успеть за речью тараторившей Таркельи.

– Хорошо, сейчас приду.

– Быстрее!

И Таркельи чуть след простыл. Как же она так бегает, вдруг пришло Неману в голову. И не скажешь, что она хромая.

В раскрытую дверь зашла Лина. Неман уже понял, что и она робот, поэтому даже не пытался быть с ней милым.

– Где-то на полу виски разлилось.

В кабинет к Фолку он пришел последним. Там уже сидел Игорь с хозяином дома, его жена и Павон с безразличием на своем лице. Таркелья ходила перед ними взад-вперед.

– Наконец-то, – всплеснула она руками, когда увидела Немана. – Если бы все так спешили на важные собрания, то даже не знаю, как бы решались вопросы. Наверное, мы бы застряли во временах Древней Греции.

Неман молча проследовал к свободному креслу, а за него ответил Фолк.

– Дорогая, у Немана был тяжелый день, поэтому ты должна ему простить эту нерасторопность. Так что же за новости, которые ты хотела нам поведать?

Девушка вся сияла и, казалось, ее распирало от важности той информации, которой она хотела поделиться с собравшимися.

– Дело в том, что несколько дней назад я отправила своему давнему товарищу, очень надежному человеку, некоторые из последовательностей символов, что изображены на нашем артефакте.

– Подожди, – тут же прервал ее Игорь. – Ты хочешь сказать, что, не посоветовавшись ни с кем, поделилась с посторонним человеком конфиденциальной информацией о предмете нашего исследования? О предмете, который сейчас ищет вся Конфедерация?

– Почему-то у меня такого чувства нет, – зевнул Неман.

Игорь даже не удостоил его взглядом, сосредоточенно смотря на оратора.

– Не заблуждайся, Неман. Сейчас вся система и колонии поставлены на уши. Весь рынок, и черный тоже, контролируют люди правительства. И, уверен, люди Седаи там не на последних ролях. Только вот мистер Рун знает, где находится артефакт. Но ждет наших дальнейших шагов, потому как ему невыгодно пока что, чтобы артефакт попал в руки к правительству. Они не дадут частному лицу сунуть свой нос в свои дела. А Седаи всегда позиционировал себя в противоположность системе. Ну так что? – спросил Норингтон у Таркельи. – Что же тебе ответил твой друг?

– Он полевой исследователь и побывал на многих раскопках от Марсианского университета. Буквально час назад я разговаривала с ним, – продолжила тараторить Оолк. – Чжан Вэньмин был очень удивлен тем, что я ему прислала. Он приглашает нас к себе потому, что руины, обнаруженные им в прошлом месяце, содержат похожие буквы, иероглифы, называйте, как хотите. Представляете? Прямо на стенах! И с ним сейчас находится Петр Быков. Известный лингвист. Вэньмин сказал, что у того есть некоторые продвижения в исследовании имеющихся символов. Нам надо лететь туда!

Эту новость все встретили молча, но с различными эмоциями. Норингтоны, будто сговорившись, одобрительно кивали головами, с лица Игоря на сходило недовольство и угрюмость, Павон сидел в коконе с остановившемся временем, а Неман приятно удивился сказанному. Ему очень не хотелось оставаться на J-2 еще на какое-то время, ибо его душа требовала, чтобы он с гибискусом пустились куда-нибудь на «Путнике».

– Отличная новость! – улыбнулся он.

Таркелья улыбнулась в ответ.

– Это чистая удача! Вэньмин будет ждать нас.

– Ему точно можно доверять? – послушался внушительный и спокойный голос Фолка.

– Естественно. Тем более я попросила его о том, чтобы он никому не рассказывал и не показывал то, что я ему прислала. К тому же, – и девушка посмотрела на Игоря, – мы связывались с ним по зашифрованному каналу.

Нэ лишь вздохнул – слова Таркельи его не убедили.

– Что за планета?

– Она еще не обрела названия. Идет под номером 5f409.

– Это ли не тот шарик, что крутится вокруг Лидуса? – уточнил контрабандист.

– Да-да. Именно.

– Я был на ней, – начал рассказывать Неман. – Это название часто мелькало перед глазами. На планете находится лагерь «Край горизонта». Собственно, она имеет такое же неофициальное название среди нас. Дальше этого сектора пока что никто не летал. Планета отдалена от основных торговых путей, поэтому там прекрасное местоположение для перевалочного пункта контрабандистов. Вскоре он превратится в очень важную точку между исследованным пространством и неизвестным космосом, принимая во внимание нашу широкую экспансию. Когда я там был, то ничего не слышал о руинах.

– Это обычное дело, – перебил его Норингтон. – Они могли быть скрыты лесом, засыпаны песком, затоплены.

– Лесов там вдоволь. Но местный народ агрессивен. Твой друг приложил немало усилий, чтобы договориться с жителями «Края горизонта».

– Я не говорила с ним об этом, – пожала плечами Таркелья.

– Это не важно, – вклинился в разговор Игорь. – Очевидно, что лететь необходимо. Даже не смотря на твою легкомысленность. На месте осмотримся, может найдем какие-нибудь зацепки касательно назначения артефакта.

– Согласен, – кивнул Норингтон. – И чем скорее вы улетите, тем будет лучше. Когда ты сможешь стартовать?

Неман секунду подумал.

– Через сорок минут.

– Это слишком быстро, – возразила Таркелья. – Предлагаю отплывать через два часа.

– Согласен, – поддержал ее Игорь.

Капитан корабля развел руками.

– Я не возражаю. Через два часа, так через два часа.

– Значит, решили, – хлопнул в ладоши Фолк. – Павон поможет с приготовлениями.

За два часа все было приготовлено. Все необходимое оборудование, чьего назначения по внешнему виду Неман не мог понять, доставили в грузовой отсек «Путника». Игорь и Таркелья собрали свои вещи и встретились с заждавшимся их капитаном у шлюза. Норингтоны провожали ребят до выхода из купола.

– Будьте осторожнее, – напутствовал отряд Фолк, сидя в своем передвижном кресле. – Сами понимаете, на рожон не лезьте, в обиду друг друга не давайте. На корабле слушайтесь капитана, а на планете действуйте сообща и не сейте раздор между собой. Само собой, оберегайте всю информацию, которая вам известна. Буду ждать от вас вестей с нетерпением.

Павон в две ходки доставил вещи и людей на J-1. Взойдя на корабль, Неман с удовольствием вздохнул и закрепил гибискус на его законном месте. Пассажиры заняли свои каюты, начиная обставлять их по своему разумению. Это было не по душе Неману, но тут он ничего не мог поделать – в ближайшее время одному ему не полетать.

Когда реактор заработал на полную мощность, а Васко проверил все системы, Неман вывел корабль из ангара, направившись в сектор M, чтобы не входить в подпространство из владений Норингтона. Расчеты показывали, что путь до 5f409 займет шесть стандартных дней, поэтому лишние семь часов, которые требовались для смены дислокации, роли не играли.

Ведя корабль через пустоту, Неман по-настоящему отдыхал и становился счастливее. Но внезапно он вспомнил о том, что хотел связаться с Турком и Мелким, чтобы узнать, как дела на Марсе. Разозлившись на себя за свою невнимательность по отношению к друзьям, контрабандист велел Васко соединить его с баром Турка. Убедившись, что пассажиры его не подслушивают, Неман нажал на соединение. Через секунду корабль считывал его проекцию, а перед лицом контрабандиста появилась и уменьшенная проекция Турка.

– Друг мой! – воскликнул тот. – Наконец-то. Мы уже было начали думать, что тебя все-таки перехватили! Ты в безопасности?

– Да, мой друг. Сейчас улетаю из системы на неопределенное время. Ты скажи мне, как дела у ребят?

– Все будет хорошо, – успокоил его владелец «Солнечного ветра». – Карамелька чувствует себя отлично, Тавоф цела и невредима.

– А Мелкий?

– Он стал еще красивее.

Турк и Неман посмеялись над шуткой, прикрывшей собой смерти, случившиеся во время освобождения площадки.

– Слушай, я понимаю, что это может быть лишним, но поосторожней будь там, куда ты направляешься. Ты же опять занялся каким-то заказом? Я знаю тебя. Не можешь усидеть на месте. Даже когда тебя ищет вся Конфедерация. Просто постарайся не попадаться их ищейкам. Пожалей старика Джу, да и меня тоже.

Эта не свойственная Турку сентиментальность тронула Немана, постаравшегося не выдать этого.

– Хорошо. Передай Джу от меня привет. Не думаю, что я смогу частенько связываться с ним. Девочки могут подойти?

– Нет, к сожалению, – грустно ответил Турк. – Они наверху спят.

– Да, жаль. Но я в такое дело их затянул, что неловко. Вас не прессуют?

– Попробовали бы только! Мы бы им по первое число всыпали. Но на самом деле, как ты улетел с Марса, так в городе только полиция орудует с военными. Патрули, обыски. К нам заглядывали. По всей видимости тебя искали. Твой корабль не распознали?

– Не должны были.

– Васко хорошо выполняет свою работу. Я спокоен за тебя.

– Он мастер своего дела, – подтвердил Неман.

Сам же Васко тактично промолчал.

– Не буду тебя дальше задерживать, Турк. Отсыпайся. Придет время, я свяжусь с тобой.

– Будь осторожен, парень!

– Буду. Передавай Мелкому и девочкам приветы и мои извинения.

– Будет сделано!

И связь оборвалась. Пропало изображение Турка, а Неман все смотрел в ту точку, где только что находилась проекция, но видел только вечно ночное небо, усыпанное мелкой алмазной пылью. Она хаотично переливалась, от чего в глазах начинало искрить. Контрабандисту инстинктивно захотелось отключить бортовые фонари, чтобы их свет перестал отражаться от пыли, но вовремя одернул руку, ухмыляясь тому, что он только что хотел сделать. Ему и правда показалось, что звезды светят лишь из-за того, что отражают свет его корабля.

Когда-то он уже испытывал такое чувство. Лет в восемь. В тот раз, когда его взяли с собой на орбиту Марса, нарушая этим все инструкции. Роланд – товарищ отца – взял маленького Немана с собой, усадив в неудобное для взрослых место второго пилота. Но для ребенка там было в самый раз. Даже еще оставалось место. Получив строгий наказ ничего не трогать, Неман держал свои руки при себе ровно до тех пор, пока он не увидел это алмазное напыление на черной краске, пока он не увидел пыльный красный Марс из ближнего космоса. Ему даже сначала показалось, что глаза обманывают его. Он вслух выразил свою неуверенность в том, что видел на самом деле, от чего развеселил Роланда.

– Впервые увидев эту бездну, я тоже не поверил в ее реальность. Через минуту мне захотелось убежать, чтобы больше не видеть всего этого. Но когда настало время возвращаться на космодром, то я понял, что пропал. Я понял, что буду возвращаться сюда снова и снова, – рассказал Роланд. – Космос страшен своей бесконечностью, так опасен и непонятен, но как же он красив. Его притягательность сравнима с любовью к… Хм, девочке.

– Фу, как можно их любить? – спросил Неман, прильнув к стеклу руками и носом.

– Вырастешь – поймешь, – засмеялся пилот.

Но выросший Неман так и не познал настоящей любви, хотя любил женщин за то, что они представляли собой. Свободную нишу в его душе в тот день прочно занял космос. Чем больше ребенок смотрел в него, тем ясней видел в нем свое отражение. В его больших детских глазах тоже существовал космос, отражавшийся на стекловидном теле. Неману очень не хотелось возвращаться, но Роланду пора было лететь обратно на планету. Уже приземляясь на отведенную им площадку, ребенок понял, что обязательно вернется в ту пугающую черноту, чтобы раствориться в ее вечности и стать ее равноправной частью.

Теперь он несся в своем корабле навстречу новым испытаниям и приключениям, чуть не умерев на нелюбимой планете, но побывав перед этим дома. Так молод, а уже пережил несколько раз самого себя, усмехнулся в душе Неман, подумав о всех тех моментах, когда он запросто мог умереть. А затем посмотрел на свои часы. Они показывали самое время, чтобы ввести в себя желтоватую жидкость.

Позже он сидел у себя, вслушиваясь в шаги из коридора. Тишина, к которой он привык на своем корабле, пропала с появлением на борту двух пассажиров. Нельзя было сказать, что они доставляли владельцу судна огромные неудобства, но продолжительное время одиночества привело к тому, что беззвучие путешествий стало неотъемлемой частью этих самых путешествий, которые Неман разбавлял галофильмами, музыкой и различными занятиями, что придумывал сам для себя. Теперь, лежа на кровати, он слышал неровный шаг Таркельи, сновавшей из комнаты в крохотную кухню и обратно. Иногда через приоткрытую дверь слышалось покашливание Игоря.

Корабль уже несколько часов несся через подпространство, рассекая его своим корпусом. Оставалось лететь еще пять дней и восемнадцать с хвостиком часов.

Закрыв дверь, капитан попросил свою любимую музыку в каюте. Откуда-то издалека послышалась знакомая мелодия, чья громкость нарастала постепенно, пока Неман не остановил этот процесс. Теперь музыка лилась над парнем не слишком громко, как вода в небольшом ручье где-нибудь на равнине. В каюте был выключен свет, но ее освещало сияние туннеля, который проецировал экран в стене. И музыка, и изображение беспрестанно меняющейся радуги за бортом гармонировали между собой. Лежащий на кровати Неман, смотрел на то, что творилось вне корабля. Он ни о чем не думал, а просто растворился в окружающем его настоящем. Периферийным зрением он видел висящие на стене силуэты старых фотографий и вырезанных картинок из книг, изображавших виды Земли.

Но теперь они не служили напоминанием о желании вернуться в родной дом. Фотографии просто висели на стене. Фотографии не могли напомнить Неману о том, что он видел на Земле. Они потеряли свою абстрактную силу, изображая то, чего не было долгие годы. Теперь не получалось фантазировать, глядя на них. Все, что требовалось для того, чтобы мысленно быть на Земле, находилось теперь в голове у Немана. Он перестал нуждаться в стимуляторах для своего воображения.

Из полусонного состояния его вывел стук в дверь. Этот звук беспардонно ворвался в идиллию, образовавшуюся из союза музыки, цвета, темноты и сонных мыслей. Когда раздался первый робкий стук, контрабандист подумал, что ему это послышалось. Но через непродолжительное время стук повторился уже настойчивей. Нехотя вставая с кровати, Неман ругал про себя свое решение связаться с Игорем и Таркельей. Однако выхода интереснее для него не существовало.

За дверью как раз стояла девушка, одетая в мешковатую пижаму, виновато улыбающаяся тонкими губами. Взгляд Немана упал на ямку на ее подбородке.

– Не спишь?

– Нет. Просто лежал.

Из-за спины Немана продолжала тихо играть музыка, вторя своими изменениями в мелодии переливу красок от экрана на ближайшей стене.

– Красивая, – оценила девушка музыку.

Неман ничего не ответил, продолжая стоять в проеме приоткрытой двери.

– Я хотела позвать тебя на кухню, – начала объяснять Таркелья в затянувшемся молчании. – Приготовила поздний ужин, да и вытащила вино, которое купила на Мадагаскаре в свободную минутку. Хотела таким образом извиниться за возможные неудобства перед тобой. Да и просто поговорить не помешало бы. Мы же теперь в одной лодке, так сказать. Команда… Что скажешь?

Волнение девушки выдавали ее пальцы, перебиравшие друг друга соединившись в замке. Видимо, она слегка боялась отказа Немана, но он как раз почувствовал легкий голод. К тому же он и так планировал как-нибудь поговорить со старой знакомой, чтобы узнать у нее об Игоре, да и вообще, справиться на счет ее дел.

– Раз так, то почему нет? – слегка улыбнулся Неман.

Таркелья тут же расслабилась. Когда они проходили мимо каюты Игоря, то Неман невольно бросил взгляд в приоткрытую дверь. Он увидел только свет ночника и склонившегося над столом парня.

– Чем Игорь занимается во время перелетов? – спросил капитан, проходя вслед за Таркельей на кухню, на которой готовить вдвоем уже становилось неудобно.

– Не знаю, – пожала плечами девушка, садясь за стол. – Я пыталась одно время выудить это из него, самой любопытно, но потом поняла, что бесполезно. Он говорит ровно столько, сколько считает нужным.

– Кажется, это не касается меня, – заметил Неман, садясь на свободное место за маленький столик. – Всякий раз пытается поддеть.

– Даже не знаю, чем это вызвано.

А Неман осмотрел стол. Он был небольшим, поэтому его сервировка являлась делом трудным, но Таркелье это каким-то образом удалось сделать. Перед ребятами стояли маленькие тарелки с аппетитными кусочками мяса, рядом три небольшие миски с салатами из растений и овощей, взращенных в колониях. Посередине всего этого дымился керамический горшочек с картофелем. Два бокала, полные вина, уместились на оставшемся пространстве. Открытая бутылка стояла на полу у столешницы, на которой обычно у Немана валялись полупустые коробки из-под полуфабрикатов. Теперь там находились другие тарелки, миски и стаканы. На крохотной плите стояла сковородка с мясом.

– Посуду я свою достала, – объяснила Таркелья. – Твоей оказалось недостаточно.

Неман только кивнул головой в знак согласия с захватом его кухни, а затем вернулся к максимально плотно накрытому столу, ощутив наконец, как же он хочет есть.

– Выглядит аппетитно, – похвалил он девушку. – А Игорь присоединится?

– Я звала его, но он отказался.

– Что ж, значит он много потеряет, – ответил с набитым ртом Неман.

Мясо оказалось поистине потрясающим. Оно было сочным, с тонким вкусом неизвестных Неману приправ, которые, казалось, еще больше увеличивали аппетит.

– У тебя талант. На вкус все такое же невероятное, как и на вид.

– Спасибо. Чему-то же все-таки научишься во время долгих раскопок, – слегка покраснела довольная Таркелья.

– В прошлые разы ты меня не баловала такими извинениями, – усмехнулся Неман.

– Тогда были другие обстоятельства. Ты был обязан терпеть меня и моих людей, – со смешком ответила девушка.

– А сейчас как будто что-то изменилось.

– Мне кажется, что изменилось. Мы теперь в одной команде. Ведь наши интересы совпадают в более широком смысле.

– Наверное. Много где побывала за эти года?

– Знаешь, я почти всегда куда-нибудь лечу, чтобы покопаться во времени и попытать свое счастье что-нибудь обнаружить.

– И как? Удачно?

– В большинстве случаев я нахожу окаменелости древних животных. Это тоже интересно, но, как ты понимаешь, моя деятельность связана с поиском внеземных цивилизаций, канувших в лету. Пока что в успехи можно записать только три таких экспедиции.

– Я слышал о них, – перебил Таркелью капитан, запивая еду вином. – О тебе писали все издания, передавали абсолютно везде. Как же! Тогда, в первую экспедицию, ты впервые наткнулась на следы инопланетной цивилизации! По правде сказать, я был очень взволнован этой новостью. Ведь наконец-то был дан ответ на вопрос: одни ли мы во Вселенной.

– Ответ, на самом деле, дан расплывчатый, – возразила Таркелья. – Мы теперь знаем только то, что цивилизация была когда-то. Но не знаем, одни ли мы прямо сейчас. Ведь раскопки показали, что те существа жили тысяч пять лет назад. Да и все признаки указывают на то, что обнаружить в ближайшее время цивилизацию разумных существ, почти нереально. Мы проникли довольно далеко от своего дома в глубины космоса, но все, что мы находим, так это мертвые города и их мертвых жителей. И везде нас преследует вопрос: почему их цивилизация погибла? На этот вопрос конкретных ответов так и нет.

– Но благодаря всей этой шумихе и таинственности я согласился помочь тебе в твоей второй триумфальной экспедиции, – заметил Неман.

– Захотел примазаться к успеху? – засмеялась девушка.

– Конечно, – заулыбался парень в ответ. – Как раз тогда тот титанец обнаружил вторую планету с руинами. Кажется, он решил, что это была отдаленная колония, пришедшая в упадок из-за того, что ее связь с материнской планетой цивилизации оборвалась.

– Да. Он сделал этот вывод по тому, что не нашел никаких останков ее жителей, и решил, что колонию эвакуировали.

– Я слышу скептицизм в твоем голосе.

– Ты же слышал, что со временем были найдены и другие планеты с пустующими руинами?

– Да, конечно.

– Так вот. Те планеты принадлежали другим цивилизациям. Это понятно по кардинальным различиям в архитектуре, остаткам предметов различного, но не совсем нам понятного назначения. Некоторые из планет к тому же были явно материнскими планетами для своих жителей. И вдруг ни на одной из них не найдено никаких останков. Только если в массовых захоронениях, кладбищах. Но кости погребенных были и много старше построек, что говорит о том, что существа умирали естественным путем, когда жизнь шла своим чередом. А ведь в большинстве случаев не найдено даже кладбищ. Голые руины оставленных городов. Как с майя на Земле.

– Я слышал об этом. Никто так и не знает, куда они пропали.

– А я о чем? Аналогия прослеживается явная. И если бы найденные города, огромные города, принадлежали одной цивилизации, то тут еще можно было принять теорию о том, что все жители улетели туда, откуда они прилетели на заре своей империи, если она сформировалась. Почему они это сделали – другой вопрос. Но цивилизации были разные. К тому же, эпохи их жизни разняться. Какие-то руины старше, какие-то много младше. Но все они объединены одним – нет останков их жителей. Как будто они куда-то улетали все вместе, почти ничего не оставив после себя. Именно поэтому артефакты так ценятся. Их мало.

– Значит во вторую экспедицию нам повезло? С найденной планетой, усеянной горами костей?

– С моей точки зрения да, нам повезло.

– Так в итоге к чему ты пришла, напомни. Цивилизация погибла во время войны?

– Это очевидно. Следы планетарной бомбардировки, останки трех различных рас, различавшихся анатомически, остовы кораблей на орбите, которые затем присвоили себе наши доблестные военные.

Таркелья предалась воспоминаниям о той экспедиции, а Неман вдруг увидел перед глазами картину, тогда невероятно удивившую и взволновавшую его. Они еще с орбиты видели множество точек, выделявшихся на пустынном материке в южном полушарии планеты, не прикрытой грозовыми облаками. Выбрав одну из точек, Неман направил корабль к ней. Они пролетели над тем, что осталось от города, постепенно поглощавшимся пустыней. Зрелище было завораживающим: черные зубья высоких башен, плотно стоявших друг к другу, выглядели устрашающе, улицы, почти все занесенные песком, были полны остовов того, чем некогда располагали жители города, что остались лежать тут же на улицах и в высоченных зданиях белыми костями. Некоторые из построек надломило время, как стволы, и облокачивались на своих более крепких соседей. Другие здания под километр высотой лежали раздробленные на поверхности планеты. И Неман все гадал: точно ли время виновато в их падении? Он пробыл с экспедицией пять дней, а затем улетел с найденными артефактами на Марс, чтобы передать их университету.

Город ему казался пастью чудовища, из которой торчат километровые, давно нечищеные зубы. А в пасти этого чудовища остались останки съеденных им несчастных. Было жутко находиться там. Возникало ощущение, что огромная пасть вот-вот захлопнется. Но никто из команды Таркельи не разделял его настроения. Все ходили взбудораженные и возбужденные. Рылись в костях, лазали в зданиях, постоянно что-то находили, проводили полевые исследования в лагере или прямо у места находки. Контрабандист и сам ходил в разведки с археологами. Пару раз припрятывал кое-что из артефактов для себя. Но он был все равно рад, когда направился на Марс. Доставив груз, он больше не виделся с Таркельей, потому что забирали экспедицию уже другие люди.

– А почему тогда с тобой не было Нэ? – вдруг спросил Неман.

– Норингтон использовал его в то время для других дел. Даже не спрашивай для каких. Игорь не отвечал и на эти вопросы.

– Какой он загадочный.

– Думаю, что все люди с Титана такие. Жить там труднее, чем на Марсе. Поэтому и люди там не очень… Разговорчивые.

Еда на столе уже была почти съедена, а бутылка великолепного земного вина закончилась.

– Я могу принести еще одну, – предложила Таркелья. – У меня неплохой запас.

– Тогда неси.

Наблюдая за тем, как археолог элегантно выбирается из-за стола, а затем слегка нетрезвой походкой идет в коридор, прихрамывая, но при этом выглядя довольно привлекательно в своей пижаме, Неман поймал себя на мысли, что любуется девушкой. И он не мог понять, алкоголь ли являлся причиной того, что он засмотрелся на спину Таркельи, или же он еще достаточно трезв и делает это вполне осознанно. Но для него это не было откровением. Неман обожал любоваться красивыми женщинами, наслаждаясь затем ими в постели. Однако тут он сразу запретил себе думать о том, как бы затащить Таркелью в свою каюту. Просто потому, что она была не из тех, с кем можно проворачивать такой номер. Неман чувствовал и это. А еще он вдруг задумался над вопросом: почему же в тот раз он не обратил на Таркелью внимания?

Девушка, как и обещала, принесла еще одну бутылку.

– Вуаля. Можно продолжать разговор по душам. Кстати, сколько времени? – и она попыталась разглядеть время на часах Немана.

Тот прикрыл их, делая вид, что не специально делает это.

– Васко?

– Два часа ночи по Земному времени места вашего рождения.

– Расскажи мне о себе, – попросила Таркелья.

– Ты все знаешь обо мне из вашего досье.

Вино распивалось так же легко, как и виноградный сок.

– Это не то. Тем более, что там вся информация сухая и ужатая.

– Ну хорошо. Что именно ты бы хотела услышать?

Девушка задумалась, глядя на руки Немана. Он тоже случайно посмотрел на них и увидел свои шрамы на левой руке.

– Расскажи о своем детстве, – решительно произнесла Таркелья.

Секунду Неман молчал, разглядывая свои шрамы, вспоминая тот злополучный лес, а затем взял в рот сигарету и закурил. Девушка от сигареты отказалась.

– Детство… – начал контрабандист. – Если коротко, то оно было трудным. Как в прочем у всех переселенцев. Маму я потерял рано. Года в три. Нам повезло, мы жили в крепком районе города. Мы не боялись, что с его куполом что-либо случится. А вот работала мама в новом районе. Наспех построенном. Ну ты знаешь о них.

Может помнишь аварию, когда произошла разгерметизация тридцать первого? В тот день моя мама работала там.

Таркелья охнула.

– Извини. Если хочешь, не надо говорить об этом. Я просто хотела узнать, как ты стал контрабандистом.

Но Неман уже был в своих воспоминаниях.

– Без этого ты не поймешь, как я стал собой. Да и не деться от этого никуда. Так вот. Я остался с отцом, который днями работал на частной шахте. Платили там больше, чем на государственной, но там было куда опаснее. Он приезжал на пару дней, а затем снова отправлялся на шахту.

Первое время я жил с соседями. У них было двое детей моего возраста, женщина не работала, поэтому ей было не сложно взять еще и меня. Я благодарен ей за ту заботу, которой она меня одарила. Подрастая, я начал ездить на шахту вместе с отцом. Помогал ему по мере своих детских сил. Владелец шахты, приезжая с инспекцией, заметил меня, с каким упорством я старался быть полезным. Он настоял, чтобы мне тоже выплачивали какое-нибудь пособие. Оно было небольшим, но я начал гордиться собой. Так в семь лет я работал вместе со взрослыми. Правда глубоко в шахту меня никто не пускал, я стал там общим ребенком.

Но лет в девять отец вернул меня обратно, чтобы я ходил в школу. Своего знакомого – Джу, он попросил, чтобы тот приютил меня. В обмен я стал помогать ему в ювелирной лавке. Работа у него мне нравилась больше, чем в шахте, но успехов в ювелирном деле я не добился больших. Зато понял, что умею проносить вещи незаметно от охранников на шахте. Так я стал поставлять Джу необработанные минералы, золотую крошку, когда отца перевели на другую шахту. Затем познакомился на улице с кое-какими ребятами и попал в преступный мир города.

Девушка слушала его, раскрыв рот.

– А что отец?

– А что он? Кажется, он подозревал, что я ввязался не туда, куда следует, но никогда не спрашивал меня о занятиях на улице. Может он считал, что в подобных обстоятельствах это стоит того. А в тринадцать он умер. На шахте произошел взрыв.

Парень выдохнул сигаретный дым под потолок.

– Я остался у Джу. Продал коморку, в которой жил. Уже тогда у меня были неплохие связи с нужными людьми. Там был один мужик. Константином звали. Он сколотил свою банду контрабандистов. Мы с ним нашли общий язык почти сразу, и он предложил мне вступить в его команду. Знаешь, я в то время давно грезил космосом и возвращением на Землю. А когда двигатели для прыжков через подпространство появились и у Константина, я распрощался с Джу и улетел. Романтика тех лет уже никогда не вернется ко мне, но то время было прекрасно. Каждый прыжок я узнавал что-то новое, видел невообразимые картины миров, наблюдал за великим множеством удивительных вещей. А потом произошел переворот. Константина убили, а его место заняла один из капитанов кораблей его флотилии – Кармен. Но, как понимаешь, я не мог оставаться в банде. Я поддерживал Константина, а Кармен мне никогда не нравилась. Поэтому однажды я просто угнал корабль и начал свой бизнес. Вот так я и стал контрабандистом.

Неман смотрел в песчаные глаза Таркельи, которые глядели на него со смесью грусти, восхищения и сострадания.

– Это достойно галофильма, – прошептала она.

– Да брось, – махнул рукой парень. – Таких историй, как у меня, великое множество. Каждая семья, убежавшая с Земли, имеет свою. И история моей жизни ничуть не красивее многих других, чтобы ложиться в основу галофильма.

Уже третья сигарета закончила свою короткую жизнь, дотронувшись огнем до фильтра. Сигаретный дым стоял на кухне легким туманом. Неман попросил Васко включить вентиляцию посильнее.

Парень и девушка просто сидели и молчали вдвоем. Эта тишина стала действовать на нервы, потому что Неман вдруг перестал знать, что же ему говорить, а Таркелья, по все видимости, испытывала неловкость от того, что контрабандист вернулся в свои не очень красочные воспоминания.

– Давай ты мне тоже кое-что расскажешь?

Этот вопрос вдохнул в разговор новую жизнь.

– Что? – встрепенулась Таркелья.

Ее круглое лицо выглядело испуганным, что развеселило Немана, от чего девушка смутилась.

– Как все-таки вы умудрились своровать артефакт?

По лицу Таркельи пронеслась волна облегчения. Это дало Неману пищу для размышления. У девушки точно имелась тема, которую она не хотела затрагивать при разговоре. Парня это немного заинтриговало. Но археолог не успела ему ответить. В миг, когда она набирала воздух для того, чтобы рассказать о приключениях на Земле, из коридора послышались близкие шаги. Неман обернулся на звук. Облокотившись на дверной косяк, в проеме стоял Игорь. Коридор не освещался, а свет кухни падал на Игоря не полностью, поэтому он казался каменным изваянием, скрываемый темнотой. Только его глаза, отражавшие падающий свет, горели зеленым огнем. Тонкая шея терялась в игре теней, а мощный лоб блестел на свету.

Он держал еще не зажженную сигарету, которую вертел своими пальцами. Неман пытался разглядеть в глазах парня то, о чем он сейчас думал, но Игорь смотрел не на него, а на Таркелью.

– Не говори ему, – тихо проговорил он прокуренным голосом.

Затем поднес сигарету к губам, схватил ее губами и поджег зажигалкой, которую достал из кармана потертых брюк. Кончик сигареты вспыхнул огнем, а затем начал тлеть. Игорь затянулся.

– Почему я не должна говорить ему об этом? – спросила слегка пьяная девушка.

– Просто это не его дело.

Неман посмотрел на Таркелью. Та сидела прямо и сверлила Игоря взглядом.

– Не мое, так не мое, – проговорил Неман. – Не хочешь присоединиться?

– Нет, спасибо. Я сыт.

– Тогда зачем пришел? – спросила Таркелья.

Неман бросил на нее быстрый взгляд.

– Хотел убедиться, что ты не в опасности.

Контрабандист сначала подумал, что Игорь шутит, но его лицо оставалось каменным. Он не спеша курил сигарету.

Повисла неловкая тишина, которую так не любил Неман, и которая делала его беспомощным. Он уже понял, что между этими двумя существуют какие-то странные и тонкие отношения. И он не горел желанием натягивать их сейчас, чтобы проверять прочность этих невидимых нитей.

В глазах Игоря он разглядел невысказанные слова и потаенную обиду на кого-то или что-то, и как бы он ему не нравился, Неман не мог сейчас вскрывать эмоции этого человека. Таркелья же была настроена почему-то довольно воинственно, отчего стала похожей на древнюю воительницу из старых книг по истории.

– Ладно, – бросил Неман, вставая из-за стола. – Уже пора на боковую на самом деле. Таркелья, спасибо тебе. Действительно было очень вкусно.

Стараясь двигать плавно, Неман начал убирать посуду со стола. Таркелья тут же встрепенулась и начала ему помогать. Неман посмотрел в проем двери и не увидел в нем Игоря.

– Извини, – попросила прощения Таркелья, когда они убрались. – Он бывает очень странным и невыносимым. Вообще я привыкла, но порой манера его поведения раздражает. Он как призрак.

– Действительно призрак, – сказал вслух Неман, вспомнив белую кожу Игоря, неравномерно освещавшуюся светом кухни. – Не бери в голову. Посидели хорошо же. Спокойной ночи.

И не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к себе в каюту.

Лежа на кровати, слушая музыку и всматриваясь в экран, Неман размышлял о своем положении. Он жалел, что взял с собой пассажиров. Немного жалел, что дал себя уговорить. Теперь на его корабле находилось еще два человека, каждый со своими тараканами в голове, да еще и связанные какими-то общими, неизвестными ему историями. Ему никогда не нравилось, когда несколько людей оказывались вынуждены находиться вместе на корабле долгое время, не чувствуя друг к другу симпатии.

В последующие дни он старался просто не сталкиваться со своими пассажирами. Неман обычно закрывался в рубке, проверяя приборы, проверяя с Васко состояние корабля, просто растворяясь в виде подпространственного коридора. В эти дни он чаще обычного разговаривал с гибискусом. Поливая его или же разрыхляя землю в горшке, капитан корабля рассказывал своему старому товарищу в пол тона о том, как он жалеет о том, что упустил свое одиночество и принял на борт пассажиров.

Они нарушали приятную тишину полета в подпространстве своими шагами, голосами, различными звуками на кухне. Поэтому Неман больше обычного ждал дня выхода из подпространства.

Когда этот день настал, то Неман уже за два часа до расчетного времени сидел в своем кресле, от нечего делать перепроверяя и свои расчеты, и расчеты Васко. Он прикидывал вероятность выхода корабля в разные области пространства рядом с нужной планетой. За десять секунда до выхода в космос прозвучала такая приятная слуху серена и корабль поглотила черная точка, в миг вывернувшееся наизнанку.

Корабль вынырнул далековато от «Края горизонта». Точка выхода оказалась между орбит двух планет, вращавшихся вокруг солнцеподобной звезды. Из этих двух планет только «Край горизонта» оказалась обитаемой, находясь ближе к звезде класса F. Ее сестра была много холоднее, вращаясь против хода первой планеты.

Васко указал маркером местоположение «Края горизонта» и Неман направил корабль в нужную сторону.

Из коридора послышались характерные шаги Таркельи, а затем Неман различил уверенный шаг Игоря. Пассажиры зашли в рубку, поприветствовав капитана. Таркелья сразу же направилась к гибискусу, чтобы вдохнуть запах его цветков. В этот раз Немана снова кольнула легкая ревность, когда он обернулся, чтобы поздороваться с вошедшими в ответ.

А вокруг корабля как обычно сияла своими огнями бездна. Она оставалась статичной, хотя Васко выводил на экран значение текущей скорости корабля, чтобы команда и Неман тем более, не обманывались этой иллюзией.

– Ты говорил, что был на планете. Какой план предложишь? – сипло подал голос Игорь.

Неман выдержал паузу, чтобы вспомнить свой визит на «Край горизонта». В этой тишине родился только звук шагов Таркельи, прошагавшей на свободную табуретку.

– Для начала свяжемся с другом Таркельи. Подозреваю, что экспедиция не смогла расчистить площадку под корабли, поэтому нам придется садиться в поселении. Оттуда уже на транспорте доберемся до места назначения.

– Почему ты думаешь, что они не смогли расчистить площадку?

– Насколько я помню, здешние деревья растут скоплениями, очень плотно. А их стволы покрывает настоящая броня, которую, конечно же, можно вскрыть, но для этого надо затратить много усилий и энергии. Не думаю, что эта роскошь в избытке есть у Вэньмина и его людей. Обычно у археологических экспедиций другие задачи, нежели рубить бронированные деревья.

– А как же тогда был построен «Край горизонта»? – удивилась Таркелья.

– Хм, – Неман задумался. – Вообще первое поселение обосновалось на полянке, на самом обрыве в местное море. Удачное место – в той скале целый подземный городок создали. Уже потом стало понятно, что людей слишком много и надо бы расширяться на поверхности. Вот тогда и начали валить эти деревья. Мне говорили, что дело шло долго и трудно, но в итоге свободную от леса территорию расширили достаточно, даже с некоторым запасом. Так и появился «Край горизонта».

– Неужели поселение только одно?

– Да. Это не очень-то и странно. Ресурсов, чтобы валить бронированный лес в большом количестве ни у кого нет, а свободных от него мест на континентах не очень много. Есть, конечно, пустыня огромная, но кому она нужна? Может и поэтому планету до этой поры никто и не пытался изучать. Слишком трудно искать пути в том лесу.

– Вэньмин, кажется справился с этим, – заметил Игорь, закуривая, снова не спросив разрешения.

– Он целеустремленный, – поведала Оолк. – Я не удивлена, что именно он нашел те руины. Вопрос в другом: почему появились эти бронированные леса? Очень интересная прихоть эволюции.

Неман пожал плечами и отвернулся к штурвалу. Игорь промолчал.

Местная звезда мало-помалу росла в своих размерах. Для нерадивых космических путешественников могло показаться, что она совсем похожа на Солнце, но Неман видел своими глазами, что это не так. Какие-то совсем неуловимые черты подсказывали ему, что две звезды не родные сестры, хоть и являются, по сути, выходцами из одной семьи. Свет, проходящий через фильтры, падал неровно, почти не задевая гибискус. Неман слегка вздохнул и подошел к своему любимому растению. Освободив его, он аккуратно, с нежностью взял горшок в руки, и осторожно отнес гибискус на новое место, где бы тот получал вдоволь света – на приборную панель.

– Ему не хватает света, – пояснил Неман для собравшихся в рубке, а затем сел на свое место.

Время шло, а маркер на экране подрастал. И вот, за его геометрией появились очертания планеты. Она лениво росла в размерах, безуспешно убегая от набравшего ход «Путника», но корабль, ведомый Васко и Неманом, уже не мог пропустить свою цель.

«Край горизонта» с орбиты казался похож на бронированного зверя, с желтым пузом огромной пустыни, занимавшей почти весь один из трех континентов, разделенных между собой небольшими пространствами воды, такой же синей, как и на Земле. Остальную сушу занимали леса, в некоторых местах прикрытые тучами и облаками. С орбиты эти леса походили на темно-зеленую броню, кольчугой прильнувшую к телу планеты.

Облетая ее, Неман попытался связаться с экспедицией, но на протяжении пятнадцати минут этого сделать не удавалось. Васко докладывал, что сигнал уходит, а затем рассеивается у самого леса. Но с модулем связи на корабле все в порядке.

– Кажется, у нас нет выбора, – констатировал капитан. – Мы понятия не имеем, где находятся руины. Придется пытаться связаться с экспедицией с земли.

Игорь и Таркелья не стали возражать, поэтому Неман повел корабль в обратную вращению планеты сторону, чтобы на ее дневной стороне по запеленгованному сигналу маяка сесть на местный космодром.

Приземляясь, Неман приметил с высоты полета, что поселение с прошлого его визита разрослось еще больше. Это был настоящий город колонистов, что не признавали законы и государственность. В «Крае горизонта» встречались и анархисты, и террористы, и пираты, и религиозные фанатики. Другими словами, население города было очень контрастным и разношерстным, но не смотря на все различия люди более-менее уживались вместе насколько это было возможно в подобном месте. Лес полукругом стоял в некотором отдалении от окраин города. Между ним и последними неказистыми домами находилась выжженная, мертвая земля. Но ветви деревьев склонялись над несколькими метрами этой мертвой зоны, стараясь дотянуться до крыш домов.

Связавшись с местными диспетчерами, Неман договорился об аренде места для корабля класса «Мечтатель». Ему пришлось по душе, что никто не стал спрашивать о документах и проверять корабль. Все, что здесь требовалось – перевести нужную сумму вперед.

«Путник» грузно усаживался между других кораблей. Сильный ветер стремился снести его в сторону, но Неман и помогавший ему Васко старались этого не допустить.

Уже после входа в атмосферу Неман выключил искусственную гравитацию, чтобы она не накладывалась на гравитацию планеты, что была слегка ниже, чем на Земле. Поэтому, когда корабль, дрогнув, приземлился на потрескавшийся бетон космодрома, вещи в рубке подпрыгнули и заметно медленнее опустились обратно на места. Гибискус покачивался рядом с Неманом так, будто его позабавила эта ситуация.

– Надеюсь, что маски у вас с собой, – вздохнул Неман. – Здешняя атмосфера похожа на земную, но кислорода тут несколько больше, поэтому неподготовленным лучше пользоваться своими кислородными масками.

Команда подтвердила, что маски у них есть.

– Тогда поступим так, – решил капитан. – Вы пока связывайтесь с Вэньмином, а я выйду осмотреться. Может найду старых знакомых.

– А с нами остаться ты не хочешь? – спросила Таркелья.

– Нет. Тем более надо проведать, чем живет «Край горизонта», чтобы знать, что изменилось с прошлого раза. Может сейчас окажется, что на меня и тут охота идет.

– Тогда я пойду с тобой, – вызвался Игорь, стоявший в дверях.

– И ты меня бросаешь? – удивленно воскликнула девушка.

– Ты находишься в корабле, которым при случае может управлять Васко. Он тебя защитит.

– Не сомневайтесь, – раздался искусственный голос.

– А Немана придется в этот раз защищать, – с легкой издевкой продолжил титанец. – Он вряд ли выберется один из западни, которая может его неожиданно поджидать. Тем более, я могу помочь со сбором информации.

– Сомневаюсь, – угрюмо ответил Неман. – Но, стоит признать, что в чем-то ты прав.

Лицо Игоря расплылось в хитрой улыбке победителя, а шрам на скуле деформировался от этого.

– Но только одно условие. Ты подчиняешься моим приказам и не вмешиваешься. Наши с тобой методы сбора информации, как мне кажется, разнятся.

Парень пожал плечами.

– Как скажешь.

Его улыбка не сходила с белокожего лица, скрывавшегося в образовавшейся тени на мостике.

– Нет, так не пойдет, – запротестовала Таркелья. – Вы действительно бросаете меня тут одну?

– Да. Корабль в твоем распоряжении, пока мы не вернемся. Вэньмин твой друг, не наш. Ты с ним и разговаривай. А мы пока поспрашиваем людей о том, как лучше всего добраться до руин. Вдруг ты все-таки не свяжешься с экспедицией.

– Это довольно нечестно, – насупилась археолог.

– Что поделать, – пожал плечами Неман, доставая из шкафчика свою кислородную маску с баллончиками. – Как свяжешься с Вэньмином, дай мне знать по личному каналу. Васко подскажет тебе, как по нему вызывать. Мы тогда вернемся.

Таркелья промолчала, обиженно уставившись в иллюминатор на бок стоявшего рядом грузового корабля.

– Только, – произнес с порога Неман, пропуская Игоря вперед, – не выходи из корабля. Это может быть опасно для тебя.

И снова молчание было ему ответом.

– Васко, помогай ей.

– Есть, капитан.

Взглянув на гибискус, Неман вышел в коридор.

Дневной влажный воздух обхватил его, когда парни переступили порог шлюза. Площадка космодрома полнилась кораблями, всевозможными звуками скрежета, воем сирен и криками людей. Вокруг кипела жизнь колониального городка. Не оборачиваясь на Игоря, контрабандист уверенным шагом направился к двухэтажному зданию, которое он приметил в проеме между двумя тушами чужих кораблей. Стараясь не споткнуться о кабели и трубы, Неман аккуратно вышагивал по бетону, осматриваясь по сторонам. Ему вдруг пришло в голову, что в таком месте можно запросто встретиться с ненужными людьми – с бандой Кармен или же с агентами Конфедерации. Поэтому его взгляд внимательно останавливался на махинах, ютившихся здесь, чтобы разглядеть на них опознавательные знаки. Пару раз ему попадались гербы знакомых группировок и даже один пиратский корабль, но остальные железные скитальцы принадлежали вольным торговцам – контрабандистам-единоличникам.

Звезда над головой приятно палила на макушку. Неман обернулся, чтобы посмотреть, не отстает ли Игорь. Тот шел следом, прикрыв свои глаза затемненными очками. Неман ухмыльнулся. Его сопровождающий выглядел очень колоритно в очках, кислородной маске и с белой кожей лица.

Здание, стоявшее на окраине поля и не представлявшее никакого архитектурного интереса для залетных туристов, оказалось одним из терминалов. Здесь царила приятная прохлада, но вместе с этим в большом зале на первом этаже стоял сплошной гам. Одни недовольные люди кричали на местных служащих, другие перекрикивались между собой, выясняя, кто кого первым обставил. Неман отметил про себя планетарное разнообразие заполнивших зал людей. Здесь были и марсиане, и титанцы, и люди с дальних колоний, одевавшиеся очень причудливо.

Контрабандист направился прямиком к выходу, расталкивая попадавшихся ему на пути людей. Он слышал, как за его спиной пыхтит в своей маске Игорь. В здании можно было дышать и без нее, благодаря шлюзам на входах, но Неман не видел смысла снимать маску на столь короткое время.

Когда они почти дошли до выхода, получив и раздав некоторое количество тумаков, кто-то недалеко позвал контрабандиста по имени. Подумав, что ему это показалось во всеобщем шуме, Неман отреагировал на свое имя только во второй раз.

Он с удивлением уставился на двух человек, одетых в пестрые туники. Они почти не отличались друг от друга: низкорослые, широкоплечие, с рыжими бородками и такими же рыжими взлохмаченными волосами. Эти парни стояли перед Неманом без масок и радостно улыбались ему. Один из них выглядел старше второго, но это становилось понятно только после внимательного изучения их лиц. Неман почувствовал, как Игорь напрягся, но волноваться было ни к чему. Братьев Юннес контрабандист всегда считал добрыми товарищами.

– Нестор! Людвиг! – воскликнул Неман, поднимая руки в воздух.

Он с чувством обнялся с братьями и представил их Игорю.

– Не ожидал вас тут увидеть.

– Сегодня необходимо мотаться в такие дали, – посетовал Людвиг. – Все самое интересное происходит на окраинах.

– Так всегда было, – возразил ему Неман.

– Тебе так кажется, потому что ты всегда был в числе тех, кто несся вперед, открывая новые и новые планеты с неведомыми сокровищами, – помотал головой Нестор. – И тебе кажется, что ты был в центре действия. Но на самом деле все самое лакомое оставалось для нас, когда такие как ты летели дальше, не оглядываясь. А уж мы начинали делить то, что вы обнаруживали и впопыхах оставляли после себя, чтобы завладеть чем-то большим, что вам обещало ваше воображение. И всегда наибольшее внимание было приковано не к вам, контрабандистам-коршунам, а к нам. Вот только времена изменились.

Людвиг и Нестор давненько подрабатывали старателями, неплохо зарабатывая этим себе на жизнь. Еще один брат и сестра представляли интересы семьи на рынке. Этот семейный бизнес до поры до времени приносил огромные деньги. Да и работа при правильном подходе не являлась опасной. Разве что могли оштрафовать за нелегальные рудники, но такое случалось редко. Чаще всего хватало заплатить чиновнику или патрулю.

– Давно не виделись. Какими судьбами здесь? – спросил Нестор.

– Был рядом, решил залететь и пополнить запасы спиртного.

– Это ты вовремя! Встречу надо бы обмыть по старым традициям. Пошли, мы знаем отличное заведение.

– Я за, – улыбнулся Неман.

Он повернулся к Игорю, который вновь хмурился в ясный день.

– Мой товарищ тоже не против. Ему стоит проветриться.

Братья загоготали, чем определенно смутили и слегка разозлили титанца, но Неман и сам расплывался в улыбке, расплачиваясь со спутником за то, как на корабле Игорь вызвался быть его тенью. Ведь он точно не доверял контрабандисту.

Бар, о котором вели речь братья, находился недалеко. Звезда планеты – Лидус – уже прошла свой зенит. В заведении пустовало, разве что несколько рабочих да пара дам легкого поведения распивали коктейли на дальней стороне барной стойки. Неман взял себе две бутылки Каменного замка, братья большую бутыль местного пойла, которое гналось из мякоти бронированных деревьев. Игорь решил пить то же, что и Нестор с Людвигом.

– Чем занимаетесь тут? – начал разговор Неман, когда все расселись в дальнем углу зала.

– Давай сначала выпьем за встречу, – предложил Людвиг.

Все сделали по три больших глотка, после которых лицо Игоря онемело, а его глаза стали слезиться.

– Крепко, да? – подмигнул ему Нестор, заедавший напиток мясом.

Игорь промолчал. Скорее всего из-за того, что пытался совладать со своими ощущениями после выпитого.

– Мы тут лес валим, – ответил Людвиг Неману. – Наши умения и оборудование здесь к месту. Вы же знаете, какие тут твердые деревья? Так это благодаря нам гонят самогончик. Ну, выпьем?

И снова стаканы наполнились до краев и тут же опорожнились внутрь людей. Игорь в этот раз повел себя более сдержано. Даже улыбнулся. Хотя для Немана это было странно – видеть такую перекошенную улыбку на бритой голове титанца. Он походил на приведение.

– Раз вы валите этот лес, то вы, наверное, должны знать отчего у деревьев такая броня, что ее просто так не возьмешь?

– Неа. Откуда нам знать? Мы же не ботаники, – пожал плечами Людвиг.

– А что, сюда никто не прилетал, чтобы изучить их? – спросил Игорь еще более сиплым голосом, чем обычно.

– Тут дело в чем, – взял слово Нестор. – Деревья изучать, конечно, можно. Но кому оно надо? Люди как саранча – разлетаются все дальше от места рождения. Еще немного – и этот городок вместе с планетой станет всего лишь одним из, а граница изведанного распространится дальше на сотни световых лет от этого места. А как поспеть за вольными людьми всем этим ученым? Их же не хватает на все. А ведь столько баек ходит о всяких планетах, да и о пространстве вообще. Взять хотя бы россказни о космических китах, о планетах со спрятанными сокровищами. Этих баек столько, что пойди проверь их все… А чем дальше, тем их все больше.

Неман внимательно всматривался в глаза братьев. Он припомнил, что Людвиг был страшим.

– Хотя вот, – продолжал младший из братьев, – недавно сюда прибыла экспедиция. Археологи. Мы по их заказу прорубили просеку к руинам, о которых тут никто и не слыхивал. Ведь далеко в лес не сунешься. Природа тут, как и везде, дикая.

– И вы справились? – уточнил Игорь.

– Выпьем! – предложил Неман.

И снова алкоголь обжог их горла.

– Конечно справились, – оскалился Людвиг. – Правда просека получилась не такой широкой, да и мы в пылу работы разворотили какое-то нагромождение камней, отчего археологи на нас наорали, крича, что мы уничтожаем наследие древней цивилизации, но работа в целом сделана чисто и в срок.

– И далеко эти руины находятся? – уточнил Неман.

– По просеке теперь часа три, не меньше, – ответил Нестор. – По воздуху туда вовсе не попадешь. Они-то себе место расчистили для лагеря, но на что-то большее у них средств не хватило для нас.

– Давно экспедиция ушла на раскопки?

– Недели две назад. Вот вчера приезжали их грузовики за продовольствием.

– А с ними можно связаться? – продолжал расспросы контрабандист.

– Трудно это, – причмокнул старший из братьев. – Листва, да и броня деревьев каким-то образом экранируют радиоволны. Поэтому связь здесь – дело трудное. А что такое?

– Интересно, что же они нашли. Может поделились бы со мной чем-нибудь.

– Везде ты, Неман, найдешь, за что ухватиться, – засмеялся Нестор. – Выпьем?

Захмелевшие мужчины выпили еще по стакану.

– И вы тоже не знаете, почему сигналы отражаются от леса? – медленно спросил Игорь.

Неман взглянул на него. Глаза титанца уже начинали тускнеть, а его лицо становилось розоватым в свете барных ламп.

– Мы же тебе не ученые, – махнул рукой Нестор.

– Кто-то может и знает, но не мы, – поддержал его Людвиг. – Зато лес так красиво светится по ночам. Электрические разряды видны между листьями.

– Да? – удивился Неман.

– Честное слово!

– Неман, – вдруг окликнул контрабандиста Людвиг. – Тут разговоры всякие ходят.

Старший из Юннесов перешел на тихий голос.

– Говорят, ты на Земле был. Что-то стащил у Конфедерации. Это правда?

Почувствовав, что титанец напрягся, контрабандист тоже собрался с мыслями.

– Да.

Людвиг Юннес улыбнулся своей широкой улыбкой и пригладил бородку.

– А, каков! – воскликнул он. – Гони пятьсот.

Его брат достал из кармана свернутые купюры и всучил их Людвигу. Но оба засмеялись, увидев непонимающие взгляды Немана и Игоря.

– Спокойно, парни. Мы просто спорили, правда ли Неман Ви-Церг обманул правительство, попав на Землю, да еще и стащив оттуда что-то такое, отчего за ним носятся по всему космосу.

– И где вы об этом услышали?

– Так слухи всегда быстрее света разносятся.

После этого Неман позволил себе чуть-чуть расслабиться, но все равно, во время разговора он старался контролировать себя, чтобы его с Игорем не застали врасплох. Допив вторую бутылку Каменного замка, Неман оставил Игоря с братьями, а сам направился к барной стойке за третьей. Он встал рядом с девочками, ожидавшими ранних клиентов, и покосился на них. Это были милые молодые девушки, скорее всего потомки землян, уносивших свои ноги с родной планеты. Они, как и подобало, были практически ни во что ни одеты. Их волосы аккуратно заплели в косы, голые спины и животы покрывали татуировки, а их лица были разрисованы боевой косметикой, которой обычно и пользуются дамы древней профессии. Всматриваясь все дольше в их лица в ожидании добавки, контрабандист стал все пристальнее вглядываться в одну из девушек, отмечая про себя определенные детали и припоминая, что уже где-то видел ее. Он не обратил внимания, когда бармен поставил перед ним бутылку скотча, который, как и водилось на окраинах человеческого мира, был хорошей подделкой земного напитка. Зато девушка, на которую неотрывно смотрел Неман, почувствовала его взгляд и обернулась к нему, давая парню возможность рассмотреть товар со всех сторон.

– Ищешь ласки, котик? – спросила она щебечущим голосом.

Но Неман не успел ей ответить. Лицо девушки в течении нескольких секунд непрерывно менялось. По нему было заметно, как девушка сначала с искоркой всматривается в пьяного парня, потом приходит в легкое замешательство, пыталась вспомнить что-то очень давнее, затем ее лицо вытянулось в удивлении, сразу же перешедшее в непередаваемую, почти детскую радость. Молочное и молодое лицо девушки окрасилось румянами, ее глаза заискрились, а губки расплылись в искренней улыбке.

– Неман!

Крик разлетелся по всему пустому бару, заставив всех сидевших посетителей замолчать и обернуться в сторону вскрика.

Но девушке было на них плевать. Она кинулась на грудь Неману, чуть не потерявшему от этого неожиданного маневра равновесие, и впилась своими губами в его губы в долгом поцелуе.

– Я так скучала по тебе!

– Лана! Как ты здесь оказалась?! – прошептал Неман, когда девушка закончила его приветствовать.

– Это был долгий путь, но в итоге я здесь, – улыбнулась Лана контрабандисту. – Не ожидал?

– Совсем нет, если честно. До Титана путь не близкий.

– Нас всех жизнь уводит за руку в разные места, мой хороший. Берри, познакомься, это мой давний прекрасный друг – Неман Ви-Церг.

– Ты и правда прекрасный, – лукаво улыбнулась подруга Ланы, протягивая свою нежную руку.

– И то же могу сказать о вас двоих, девушки, – не остался в долгу Неман. – Не хотите присоединиться к нам? Со мной сидит человек родом с Титана, как и ты.

– Надо же, – удивилась Лана. – Космос тесен. А это братья Юннес?

– Да. Все хорошо?

– Конечно, – продолжила улыбаться Лана, беря руку Немана в свою. – Веди нас.

Оказалось, что братья хорошо знакомы с девушками, так как были завсегдатаями этого бара. Неман взял выпивку для Ланы и Берри и занял свое место. Краем уха он слышал, как Лана начала расспрашивать засмущавшегося Игоря о Титане и его жизни, от чего тот с укором бросил быстрый взгляд на Немана. Но того не брали такие взгляды. Он болтал с братьями и Берри о прилетевшей экспедиции. Берри много знала про прибывших на планету археологов.

– С ними был один парень, – говорила девушка, потягивая коктейль из солонки и многозначительно глядя на Немана. – Очень странный. Держался от всех подальше. Мало с кем разговаривал. Только с их главным. Вэнимом, кажется…

– А как звали того парня, не знаешь?

– Слышала, что его зовут Петр. Он на вид такой неловкий, фактурный, но в определенных делах он такой пылкий, хоть и немногословный, – стрельнула Берри глазами в Немана, отчего его сердце екнуло.

– Не слышала, откуда они узнали о руинах? По всему выходит, что они прилетели сюда конкретно ради них.

– Нет, этого я не слышала. Слухи – это, конечно, хорошо. Но с теми ребятами мы пробыли недолго. Они чуть не вляпались в неприятности.

– В какие неприятности?

– Некоторых их девушек забрал себе Икар, – доверительно прошептала Берри.

– Икар?

– Это местный работорговец, – уточнил уже крепко пьяный Людвиг. – Он заправляет тут притонами. Неосторожных девушек крадет прямо на улицах и продает в другие сектора космоса.

– Вот так? Безнаказанно? – удивился Неман.

– Это же вольный город, парень. Тут главное, кто сильнее, у кого больше денег, кто может за себя постоять.

– И как, девушек вернули?

– Да. После того, как эти археологи пообещали взять резиденцию Икара штурмом. А пушки у них были неплохие, – подтвердил Нестор. – Кто бы мог подумать, что это ученые-воины.

– Мы вот можем сами за себя постоять, – подала голос Берри.

– Да если что, мы вас прикроем, – забасил Нестор. – В обиду вас никто не даст. И Икар знает об этом.

– На братьев мы можем положиться, – улыбнулась с другого конца стола Лана.

Юнессы подняли свои стаканы в знак признательности и одним махом выпили их.

– Но я все равно в глубине души беззащитна, – прошептала на ухо Неману Берри. – Ты можешь в этом убедиться. Причем, совершенно бесплатно.

У Немана пробежали мурашки по спине. Он с хитрой ухмылкой посмотрел в глаза Берри, пылавшие огнем. Его взгляд скользнул по молочному плечу девушки к ее кисти, которую он нежно взял в свою руку. Берри улыбнулась и встала, извиняясь перед собравшимися за то, что уводит Немана с собой на некоторое время. Братья тут же захохотали пьяным смехом и начали наперебой восклицать своими громкими голосами. Лана подмигнула Неману, а Игорь, уже довольно пьяный, щурясь, недовольно посмотрел на контрабандиста. Кажется, он постоянно недоволен чем-то, позабавился Неман, увлекаемый Берри наверх в уютные апартаменты.

Они были занавешены плотными шторами, между которыми оставалась полоса, не закрывавшая окна, в которое светило таким знакомым светом Лидус, напоминая собой Солнце. Но Неман заметил это только на секунду, когда быстрым взглядом искал в затемненной комнате диван или кровать. Берри вцепилась в него, как будто он должен был спасти эту девушку из плена дракона. Но он не считал себя рыцарем, а она вовсе не казалась принцессой, хоть и понравилась контрабандисту безумно.

Меньше, чем через час они вдвоем спустились вниз. Народу несколько прибавилось, близился вечер. За столом сидел только один из братьев и Игорь, облокотившийся на спинку дивана с закрытыми глазами, в то время, как Людвиг что-то рассказывал ему громко, но с явным трудом. Увидев подошедших Немана и Берри, он ухмыльнулся и подмигнул. Ребята сели за стол. Неман вопросительно указал на Игоря Нэ.

– Он. Он ушел в астрал. Минут дадцать назад. Или боооольше. Я не зазекал.

– А где Лана? – поинтересовалась Берри.

Людвиг пожал плечами и допил то, что оставалось в его стакане. Слегка пришедший в себя Неман слегка толкнул Игоря, который с недовольством махнул рукой в сторону двери, не сказав ни слова, лишь издав какой-то странный звук.

– Вот тебе и приехали, – пробормотал Неман.

Он вдруг вспомнил, что Таркелья так и не позвонила ему, поэтому, извинившись, встал из-за стола и отошел в наименее людный угол бара. Таркелья не отвечала на все его попытки связаться с кораблем. От этого он еще сильнее протрезвел. Васко взять не мог, у него не хватало на это полномочий, но Таркелью бы он предупредил сразу же. А если бы произошло что-нибудь непредвиденное, то он дал бы сигнал опасности и, если понадобилось бы, защитил девушку. При условии, что она оставалась внутри корабля.

Ругаясь про себя на все подряд, Неман направился обратно к столику, за которым уже сидел второй из братьев и к которому подходила Лана. Она заметила досаду на лице контрабандиста и сразу же перестала улыбаться.

– Что-то случилось?

– Пока не знаю. Эй! Подъем, – толкнул в сердцах Неман дремавшего Игоря.

Тот на удивление не упал на сидение дивана мешком, а скатился под стол, забившись под него. Неман успел увидеть мерцание титама.

– Осторожно! – крикнул он сидящим за столом.

А затем обратился к Игорю:

– Вылезай. Таркелья не отвечает.

Через несколько секунд титанец змеей выполз из-под стола и с трудом встал на ноги. Его глаза больше не пустовали от алкоголя, в них со сверхсветовой скоростью метались мысли и эмоции, которые он даже в пьяном состоянии не показывал на своем лице.

– Как? – с трудом выговорил он.

– Вот так. Советую тебе прийти в себя как можно быстрее. Мы идем к «Путнику».

Контрабандист взглянул на сидящих за их столом людей, которые с разной степенью участия смотрели на двух парней.

– Извините, друзья. Дело требует вернуться на корабль. Как бы не произошла беда с нашей подругой. Был рад с вами увидеться.

Взгляды девушек высказывали обеспокоенность ситуацией. Зато Нестор ухмыльнулся в свою бороду.

– Неман, с каких пор ты возишь с собой посторонних? Или ты решил набрать себе команду? Шлюшку и телохранителя.

После сказанного он залился громким и пьяным смехом. Но смеялся он не долго. В очередной раз набирая воздуха, младший Юннес поперхнулся от удара, который нанес ему в горло Игорь. Нестор зашелся в кашле и покраснел, а титанец приставил к его горлу свой нож. Девушки вскрикнули, а Людвиг непонимающе уставился на лезвие, которое угрожало его брату. Тот старался перестать кашлять, уже отрезвевшим взором смотря в маленькие и пьяные глаза Игоря.

– Не смей оскорблять ее, – прошептал титанец.

Наблюдавший за всем этим Неман застыл в шоке. Он вообще никаким образом не успел среагировать на выпад Игоря, поэтому остался в той же позе, в которой требовал титанца собраться. В голове контрабандиста промелькнула мысль, что пусть Игорь пить не умеет, но в готовности действовать ему не откажешь. Титанец явно был опаснее, чем давал Неману изначально это понять. Теперь тот начинал догадываться, за что Норингтон так ценил парня.

– Успокойся, – аккуратно тронул контрабандист Игоря за плечо. – Да успокойся ты, яноват! Мы все пьяны!

Как будто только осознав это, титанец отпрянул от Нестора, несколько секунда разглядывал его, а затем убрал клинок. Братья Юннес сидели молча, только Нестор громко дышал. Берри смотрела на Игоря с ужасом, Лана с плохо скрываемым интересом. Неман только в этот момент тишины заметил, что в баре тихо. Он оглянулся. Все посетили смотрели на них. Кто-то с интересом, кто-то просто потому, что услышал шум. Ведь в барах каждый день что-нибудь происходит. От дверей заведения уже отлип крепыш, которого Неман до этого не замечал, но увидев, что Лана машет ему рукой, прося не подходить, хмыкнул и, постоянно оглядываясь, вернулся на место.

– Возьми свою маску, – процедил контрабандист своему сопровождающему.

Уже ни с кем не прощаясь, парни направились к шлюзу, который охранял крепыш. Внутри шлюза, когда они надевали маски, а дверь за ними почти закрылась, Неман позволил себе задать вопрос.

– Что на тебя, черт возьми, нашло?

Игорь проигнорировал его, все еще пошатываясь, стоя на месте и поправляя свои очки. Контрабандист с презрением осмотрел титанца, и застегнул свою маску. Но дверь на улицы не открывалась. Удивившись этому, парни обернулись и увидели Лану, которая зашла за ними в шлюз уже в маске и закрывала сейчас за собой герметичную дверь. На их немой вопрос она ответила мягким голосом, звучавшим немного глуховато из-под маски.

– Я с вами. Хочу прогуляться, да и на гибискус посмотреть хочу. Он же еще с тобой?

Капитан «Путника» кивнул, улыбнувшись. Ему вспомнился тот момент, когда он годы назад познакомился с этой девушкой на Титане, и от этого воспоминания стало как-то тепло на сердце.

До терминала они почти добежали. Спотыкающийся Игорь им мешал, но Лана старалась помогать ему двигаться без осложнений, за что Неман был ей очень благодарен, не готовый нянчится с титанцем. В самом терминале людей стало еще больше, а соответственно стало еще шумней. Но Неман, не останавливаясь, расталкивал недовольных людей, и, уже не оглядываясь на отставших Лану и Игоря, бросился к своему кораблю. На первый взгляд с ним все было в порядке. Капитан беспрепятственно проник в свои владения.

– Васко!

– Капитан?

– Где Таркелья Оолк?

– Она вышла из корабля.

– Почему? Куда она пошла?

– Она не смогла связаться с вами, чтобы сообщить, что связь с экспедицией установлена. Они послали за вами машину, которая прибудет часа через три-четыре.

– Это хорошо, но где Оолк?

– Она вышла тридцать три минуты пятьдесят семь секунд назад из корабля, чтобы разыскать вас.

Механический голос Васко прервали ругательства Немана.

– Жди здесь.

– Я никуда ни ногой.

Контрабандист столкнулся с Ланой и Игорем у шлюза.

– Она вышла, – пояснил он уже спокойнее. – Не смогла связаться со мной и пошла искать нас сама по городу.

– Это плохо… – прошептала Лана.

Игорь непонимающе уставился на нее своими затемненными очками.

– Икар? – на выдохе спросил Неман.

– Возможно, что все обойдется, – попыталась подбодрить его Лана.

Но это не помогло. Неман уже видел перед собой лицо Фолка, когда придется рассказать ему пренеприятнейшую новость. Он начал понимать, что как капитан, он потерял одного члена своего экипажа. Неприятный холодок прошел по его спине, задев самолюбие. Поэтому он и летал один – ответственности меньше.

– Надо ее искать, – сказал он как можно тверже.

Лана с готовностью кивнула. Игорь просто переводил свой взгляд с Немана на девушку и обратно.

– Так. Начнем с выхода из терминала. Разобьемся на две группы. Я один, вы вдвоем. Игорь, коммуникатор есть?

Тот кивнул.

– Отлично. Стоп. А у Таркельи?

Игорь помотал головой.

– Ладно. Будь на связи. Пойдемте.

– Подожди, – окликнула его Лана, когда он уже собрался побежать к терминалу. – Давай искать по одному? Так будет явно быстрее.

– Хм. Не думаю, что тебе тоже можно одной бродить по этому городу. Да и этот, – Неман кивнул на Игоря, – напившийся.

– Я за себя отвечаю сам, – пробормотал титанец.

– Он большой мальчик, – поддержала его Лана. – А мне тут ничего не грозит. Нам нужно все сделать быстрее. Где и через сколько встретимся?

– У терминала через тридцать минут.

– Пойдет.

Выйдя за пределы космодрома, ребята разбежались в разные стороны. При этом Неман почти помолился про себя о том, чтобы с Игорем ничего не случилось. Хотя, как ему показалось, титанец уже более-менее пришел в себя, потому что довольно быстро припустился на поиски девушки.

Пробегая по тесным улицам, заполненным людьми, Неман вертел своей головой в стороны, напоминая филина. Он заглядывал во все попадавшиеся ему закоулки, забегал в питейные заведения, спрашивал у людей о Таркелье. На него глядели либо с сочувствием, либо с безразличием, но никто не мог вспомнить, видел ли короткостриженую девушку с голубыми перьями в волосах, невысокого роста, хромающую. Неман чувствовал, что отведенные тридцать минут уже истекают. Он забыл засечь время по своим собственным часам, показывавшие двенадцать ровно. Но контрабандист все равно бежал по улицам «Края горизонта» среди зданий, построенных из чего попало. Прямо как в его детских воспоминаниях о Земле. Только наяву небо выглядело светлее.

На одной из улиц, шедших перпендикулярно той, по которой метался Неман, он увидел мужчину. Тот стоял на углу и курил, смотря на небо. Оно уже окрашивалось в вечерние краски, поэтому нужды щуриться, глядя вверх не было. Неман подошел к этому мужчине, одетому в поношенный комбинезон, и стал описывать Таркелью, недоговаривая и проглатывая слова от того, что его дыхание сбилось. Мужчина внимательно слушал контрабандиста, переведя свой взгляд с неба на него. А затем качнул головой.

– Была тут похожая. Вели ее к Икару, судя по всему. Девицам ходить одним тут не пристало. Если она ничья была, без знака, то стала быть Икар ее присвоил.

– Где этот Икар живет?

Удивленный взгляд мужчины встретился с умоляющим взглядом парня.

– Не местный? Значит туда тебе. Увидишь здание из камня, со статуями и охраной при входе. Тебе туда, если пустят.

– Спасибо!

Ноги сами понесли Немана в указанную сторону. На бегу он пытался дозвониться до Игоря, но тот не отвечал. Ругаясь сквозь зубы на него, на Таркелью, да и на себя, контрабандист бежал по улице, изредка спрашивая у удивленных прохожих верную дорогу. На одном из пешеходных перекрестков он столкнулся лицом к лицу с Игорем. Тот уже отошел от спиртного, и теперь его взгляд был полон страдания и злости.

– Чего не отвечаешь? – накинулся на него Неман.

– Не чувствовал.

– Я нашел ее. Помнишь, нам в баре про Икара рассказывали? Таркелья у него.

Лицо Игоря исказила страдальческая мина.

– Так пойдем вытаскивать ее.

Они оба побежали в ту сторону, куда им указал владелец ближайшего магазина.

– Лану не видел? – спросил на бегу Неман.

– Нет.

К каменному зданию со статуями при входе они прибежали неожиданно для себя. За новым поворотом их ждала небольшая площадь, в центре которой стояло трехэтажное, крепкое здание с маленькими окнами, похожими больше на бойницы. Статуи у основания лестницы, ведущей к двери, изображали обнаженных девушек на коленях. Рядом с ними стояли два живых охранника. Они были похожи друг на друга: оба высокие, плечистые, одетые в одинаковые туники.

По краям самой площади ютились продавцы со своими скроенными из чего попало ларьками. Они кричали прохожим, кричали друг на друга, создавая знакомую атмосферу базара на Марсе. Было странно слушать это так далеко от дома. Расстояние от стены дома Икара до стен соседних домов было небольшое – метров семь. Это расстояние Неман и Игорь преодолели за два шага, когда уперлись в охранников, настойчиво перекрывших им дальнейший путь.

– Яноваты. Пустите, – Неман попытался ломануться сквозь них, но они оттолкнули его.

То же произошло и с Игорем. Только он споткнулся о свои ноги и упал на пыльную площадь в самом центре прохода, образовывавшегося между каменным домом и домом на краю площади.

Ближайшие продавцы, видевшие это, засмеялись также громко, как и секунду назад заманивали к себе покупателей.

– Забрали кого? Теперь не отдадут.

– Да. Таких как вы тут каждый день множество.

Неман с презрением осмотрел их. Грязные тряпки на телах, убогие прилавки с ненужным никому товаром, громкие голоса – торгаши с самого детства вселяли ему не самые приятные чувства.

Он хотел помочь подняться Игорю, но тот оттолкнул его, встав сам. И снова Неман не успел за молниеносными действиями титанца. Только и увидел блеск лезвия в отраженных от верхнего окна лучах. Игорь метнулся вперед. Но ему не хватило совсем немного. Титам только поцарапал плечо одного из охранников. Тот подставил Игорю подножку, от которой он увернулся, но инерция понесла его на второго охранника, который резким ударом кулака поверг титанца наземь. Площадь тут же затихла. Застыл и Неман, не ожидавший такого развития событий. Первый охранник, не замечая кровоточащей царапины схватил контрабандиста за руку и силой потянул в открывающуюся дверь. Но Неман даже не сопротивлялся. Он убедился, что второй охранник сгреб Игоря и тоже тащит его в здание, и успокоился. По крайней мере они попали внутрь.

Но какого же было оказаться там. Вход в дом прикрывало плотное покрывало, за которым начинался другой мир. Помещения и коридоры плохо освещались с помощью обычных свечей – в воздухе стоял характерный запах парафина. Он смешивался с тонкими ароматами, тянущимся из приоткрытых дверей в коридорах, из-за которых слышались постанывания, смех, музыка. Неман пытался заглянуть в одну из комнат, но охранник молча и грубо отпихнул его в сторону лестницы, которая вела вниз, в подвал, освещенный также бедно. Да и размерами он не поражал: всего три камеры и проход в два шага шириной. В одну из камер и запихнули Немана с еще находившимся в нокауте Игорем. Их руки заковали в кандалы, прикрученные к стенам, а затем оставили одних за решеткой. Неман внимательно вслушивался в шаги двух людей, поднимавшихся наверх, откуда слышались звуки кутежа и разврата. Игорь только начинал приходить в себя. Он сидел на коленях, медленно водя своей головой из стороны в сторону. Контрабандисту не было его жаль. В нем крепко засело убеждение, что если алкоголь может причинить тебе большой вред, то лучше до него не дотрагиваться. Поэтому он не стал помогать Игорю проходить в себя, а начал осматривать их темную конуру. В ней еле бы поместилось еще пару человек моей комплекции, оценил на глаз Неман. Три из четырех стен на ощупь оказались каменными, холодными и сырыми. Потолок был невысоким, но он казался далеким, как ночное небо из-за того, что сумрак окрашивал его в черный цвет, мешающий восприятию перспективы, ведь единственный источник света висел в середине коридора и не мог осветить собой их темницу полностью. Неман пнул решетку. Та отозвалась бодрым гулом. Была не старой. Контрабандист постарался поискать что-нибудь на полу, но так ничего и не обнаружил – как будто его только подмели перед их заселением. Часы контрабандиста показывали тринадцать часов. В этот момент Игорь пришел в себя на столько, что смог заговорить.

– Где мы?

– Внутри здания, куда мы так хотели попасть.

Титанец промычал что-то непонятное.

– Что?

– Надо выбираться отсюда.

– Надо. План есть?

Ответом послужило молчание. Вздохнув, Неман начал еще пристальнее всматриваться в сумрак комнатушки. Он надеялся на то, что в углу лежит какой-нибудь мусор, пригодившийся бы для взлома замков. Но вместо этого ему пришлось вновь убедиться, что пол чист. Пока он на корточках искал мусор, Игорь начал трясти цепями, громко выдыхая своими ноздрями воздух.

– Ты чего? – обернулся к нему Неман и затих.

Его сокамерник продолжал сидеть на коленях, с натугой вытягивая одну из своих рук из плена. Он с силой тянул свою худую и жилистую руку из кольца, обхватившего запястье. По лицу из-под очков шли редкие слезы, вызванные неимоверной болью, но Игорь не останавливался. Неман с удивлением наблюдал, как тот упрямо тянет свою руку, как он сдирает с нее кожу, как начинает из ран сочиться кровь, которая только помогала своему хозяину наподобие масла выбраться из оков. Контрабандист смотрел на это, затаив дыхание. Игорь судорожно вдохнул в себя воздух и собрался с последними силами. Рывок, и он вытащил левую руку из кандалов. Но Неман видел, каких усилий стоило это освобождение. По покарябанной руке текла кровь, смачивающая пол перед титанцем. Он не смотрел на Немана. Он смотрел в ближайшую стену.

– Хорошо. А план на счет решетки у тебя есть?

Игорь снова промолчал. Неман не мог видеть его лицо полностью, лишь сжатую от сдавливания челюстей скулу.

Послышались шаги с лестницы.

– Спрячь как-нибудь руку, – зашипел Неман. – Будем действовать по ситуации.

К решетке подошли два других человека, одетые также, как и охранники на входе, но менее мощные. Неман отметил, что они были вооружены кортиками, висящими на их поясах. Один из них отворил решетку и начал освобождать Немана. Тот с опаской бросил взгляд на Игоря, сидящего в пол оборота к выходу так, чтобы его свободной руки не было видно.

– А его? – спросил контрабандиста, когда его вывели в коридор, а Игоря оставили за замком.

– Сейчас не его время, – прошепелявил один из конвоиров.

И Немана снова повели по коридорам, которые вбирали в себя все, что творилось в смежных комнатах. В этот раз их путь лежал на второй этаж. Антураж первого этажа тут повторялся тот-в-точь. Конвой проходил мимо все новых и новых дверей, пока, наконец, Немана не ввели в одну из них, около которой дежурил еще один вооруженный охранник.

Она была просторной и светлой, не в пример коридору или импровизированной тюрьме в подвале. Слева от входа занавески колыхались от дуновения ветра, проникавшего в комнату через дверь на балкон. Всю комнату кто-то щедро посыпал резко пахнущими лепестками растений, стены были голыми, но ярко раскрашенными множеством разноцветных пятен, накладывавшихся друг на друга. Справа от входа Неман с удивлением увидел трех полностью обнаженных дам, игриво нежившихся на матрасах. В комнате стоял приятный аромат, который, по всей вероятности, шел от кальяна, раскуривавшегося грузным мужчиной, сидевшим перед входом в комнату у противоположной стены. Его бронзовая кожа казалась похожей на толстую корочку. Лицо мужчины заплыло жиром, поэтому его глаза с трудом проглядывались на свет. Длинные засаленные волосы ложились на массивные плечи. Он был одет только в какие-то большие брюки из того же легкого материала, что и туники местных жителей. Взгляд этого человека состоял только из недовольства, когда он смотрел на вошедших, вдыхая через трубку дым кальяна. Но Немана поразил некто другой в этой комнате. Около человека, который, по всей видимости, и был Икаром, стояла Лана. Она подмигнула удивленному Неману, и, что-то шепнув на ухо мужчине, подбежала к контрабандисту. Он досадливо потирал свои кисти, которым кольца кандалов пришлись не по размеру.

– Я сразу поняла, что вы направились к Икару, когда долго ждала вас на принятом месте, – полушепотом заговорила девушка. – Только вот ломиться сюда было не лучшей идеей.

– Игорь, думается мне, до сих пор другого мнения.

– Как бы то ни было, девушка по имени Таркелья тут. Я добилась аудиенции у Икара и узнала об этом. И узнала, что вы находитесь здесь тоже. Пришлось убеждать Икара в том, что ты можешь чем-то откупиться. Так что сейчас самое время ему об этом сказать.

И девушка отошла в сторону. Икар с пренебрежением смотрел на Немана, с отвращением наблюдавшего за хозяином этого здания. В комнате послышался легкий смех девушек, но контрабандист даже не обернулся.

– Знаешь, кто я? – с вызовом спросил он у Икара.

Тот молча всматривался в Немана, а затем улыбнулся в свои густые усы.

– Надеюсь, что если ты так говоришь, то действительно чего-то стоишь.

Голова контрабандиста судорожно соображала. Он мельком взглянул на Лану, стоявшую в стороне, опустив взгляд в пол.

– Я археолог.

Лицо Икара в момент помрачнело. Мешки под глазами потянулись вниз, как и его щеки. Он отставил от себя трубку кальяна и взглянул на Лану. Та в свою очередь во все глаза уставилась на Немана. А Неман понял, что наступил на недавнюю рану, еще не зарубцевавшуюся на самолюбии Икара, и почувствовал себя лучше.

– Недавно вы пытались забрать к себе других наших девушек, но мы вовремя пресекли это. В этот раз нам не повезло. Эта девушка пропала на пути в бар. Она только сегодня прилетела!

– Взяли ее на улице, – пробасил Икар. – Она никому не принадлежала.

– То есть, если на женщине нет отметины, то она должна кому-нибудь принадлежать? Что за вздор? А сам себе она принадлежать не может?

Икар горько ухмыльнулся.

– Нет. Не может.

– Почему это?

– Да потому что женщина создана для того, чтобы служить мужчине, вот почему.

Неман слегка опешил от такого объяснения. Ему давно не встречались люди, мыслящие подобным образом. От них воротило, и контрабандист не доверял таким индивидам.

– Да где ты живешь, если думаешь в таком ключе?

Хозяин дома ухмыльнулся веселее.

– Здесь я живу. И здесь я силен.

– В таком случае хочу спросить: ты же хочешь остаться тут жить?

– Это угроза?

– Да.

Скользнув по Лане взглядом, брошенным как бы мельком, контрабандист заметил, как широко раскрыты ее глаза, обнажая ужас, таившийся в зрачках. Она поджала свои губы, из-за чего рот превратился в розовую точку на ее лице. Неман же чувствовал за своей спиной двух охранников, и от этого холодный пот начал струиться под одеждой. Он примерно осознал, какой ужас овладел Ланой, раз и он почувствовал его присутствие.

– Мы же уже сталкивались с тобой. И наша угроза остается в силе. Мы археологи, которые не только могут за себя постоять, но и отомстить.

Игра взглядов перешла на новый уровень. Икар старался рассмотреть в Немане ту твердость, что сопутствует людям, не сомневающимся в своих словах, а контрабандист старался изобразить уверенность, хотя внутри него все сжималось. Ужасно хотелось побарабанить пальцами по штанине комбинезона, но Неман с трудом удержался от подобного.

– И какие твои условия, археолог?

У Немана слегка отлегло.

– Отпускай нас троих восвояси и тебя не тронут. Но впредь лучше тебе быть аккуратнее, пока мы на этой планете. Или же угроза перестанет быть угрозой.

Казалось, Икар начал жевать свой язык. Он производил жевательные движения своей нижней челюстью, явно обдумывая слова парня, стоящего перед ним. Лана, вся белая от нервного напряжения, уткнулась глазами в пол. А Неман уже более решительно смотрел на Икара. Он приметил в дальнем углу еще один кальян, поэтому рассчитывал свои шансы при неблагополучном исходе завладеть им, как оружием для отхода или же нападения. Икар, судя по его комплекции, был не в состоянии уйти далеко. А с тремя охранниками Неман как-нибудь разобрался бы. Это был тот самый риск, который мог оправдаться, ведь, судя по виду рабовладельца, напугать его могли только серьезные факты, которых у людей Вэньмина хватило.

– Хорошо, – с натугой произнес Икар. – Я отпущу вас. Но впредь не пускайте своих женщин гулять по городу одних. Это последний раз, когда я вам иду на встречу. Эй, приведите новенькую и того второго из подвала.

Губы Немана медленно поползли вверх. Лана еле заметно выдохнула. Но никто не двигался с места. В комнате воцарилась тишина. Даже девушки на матрасах перестали возиться. Время шло в безмолвии. Из раскрытой на балкон двери слышались крики торговцев, ослабевшие с приходом вечера.

Через какое-то время открылась дверь в комнату и Неман обернулся. Таркелью ввели под руки. Ее ноги волочились по полу, а сама она прибывала в полусонном состоянии. Охранники, внесшие ее, положили девушку на пол. Неман и Лана сразу же бросились к Таркелье.

– Что с ней? – спросил со злостью Неман, обращаясь к Икару.

Тот с безразличием пожал плечами.

– Вкололи ей успокоительного.

Неман потряс Таркелью. Та как будто находилась во сне. Лана потрогала ее лоб. И тут все услышали шум в коридоре.

В комнату ввели Игоря, который брыкался и рычал. На его руке все еще шла кровь, а туники конвоиров испачкались в борьбе с непокорным.

– Что это такое? – вскрикнул Икар.

– Он высвободил одну из своих рук и не хотел идти с нами.

Икар с укором посмотрел на Немана.

– И как после такого мне вас отпускать?

– Его я могу оставить, – полушутя ответил Неман.

Икар ответил ему коротким смешком. Игорь же, увидев лежащую на полу Таркелью, рывком высвободился от охранников, уже не так сильно державших его, и присел рядом с девушкой.

– Что с ней? – спросил он своим сиплым, а теперь и сухим голосом.

– Вкололи что-то. На корабле Васко займется ею. Пора уходить. Только кровь вытри.

Титанец отрешенно посмотрел на свою кровоточащую, ободранную кисть и просто обтер ее о свои брюки.

– Готово.

Неман обернулся к Икару.

– И верните ему его оружие.

– На выходе получит.

– Тогда помогай, – обратился Неман к титанцу.

Вдвоем они подхватили Таркелью, Лана помогла с тем, чтобы руки девушки обхватывали плечи парней. Не прощаясь с Икаром, компания пошла к выходу, ведомая одним из охранников. Идти аккуратно не получалось, поэтому голову Таркельи мотало из стороны в сторону, от чего она открыла сонные глаза.

– Нет, стойте, – еле слышно прошептала она, попытавшись упереться ногами в пол.

Они остановились прямо перед лестницей вниз, с чьей площадки на них взирал недовольный охранник, подгоняя их своим взглядом.

– Что? Что не так? – ласково спросила Лана, шедшая сзади.

– Там, – Таркелья мотнула головой на оставшийся позади коридор. – Их надо спасти.

И она всхлипнула. Неман взглянул сначала на Игоря, а потом на Лану. Титанец тоже слышал стоны рабынь, сопровождавшие разврат, творимый в этих стенах, но его напряженные скулы и хватка с которой он обнял девушку, говорили, что он хотел бы остаться здесь и разнести здесь все в пыль. А в тебе есть человеческое, подумал Неман. Лана же, казалось, не обращала внимание на то, что происходило вокруг. Только ее глаза все еще показывали страх в душе девушки с того самого момента, как Неман начал разыгрывать свою карту перед Икаром.

– Нет. Нельзя, идем дальше, – сказал он твердо, а у самого душа начала сжиматься в комок, когда невзначай представил, что им приходится оставлять Таркелью здесь.

Они начали осторожно спускаться вниз. Лана как могла старалась придерживать ноги Таркельи, без конца причитавшей, висящей на плечах Игоря и Немана.

– Нет. Нет. Нельзя. Их надо спасти.

– Нам надо сейчас спасти себя, – прошептал Неман. – Иначе мы не вернемся к Норингтону.

– Надо помочь.

Спустившись вниз, парни не сговариваясь ускорили шаги, идя по коридору во след охраннику. Одна из дверей гостеприимно кем-то не закрылась, и Неман мимоходом посмотрел в образовавшийся проем. В полутемной комнате с голыми стенами, но с полом, накрытым коврами и матрасами, подушками и одеждой, лежали две девушки. Контрабандист не успел заметить одеты ли они были, но он успел увидеть размытый силуэт женщины, стоявшей над этими двумя девушками, что лежали у ее ног.

Дверь на улицу открылась бесшумно, и они буквально выбежали из нее, получив перед этим титаниты Игоря из рук охранника. Вечер уже властвовал в городе, но площадь с новой силой ожила. Здесь стало больше прогуливающихся людей, стало еще шумнее. Зато этот шум перекрыл звуки каменного дома, затем смолкшие совсем с закрытием парадной двери. Неман на ходу обернулся, чтобы кинуть взгляд на это убогое, по его мнению, место. Лана шла за ними и на ее лице застыла задумчивость. Она не заметила взгляда Немана и молча семенила за парнями. Игорь тоже шел молча, он прятал свой взгляд не только за чуть поломанными очками, но и в пыльную улицу «Края горизонта».

Стоны и редкие крики в доме Икара еще слышались в ушах Немана. Но он шел вперед оглушенным. Его блеф оказался оправданным, и они выбрались из застенков, но какого же другим, оставшимся без помощи? Сколько их? Сколько еще девушек было продано в подобные места? Сколько людей по всему пространству теряют так своих жен, дочерей, возлюбленных?

Эти вопросы без толку всплывали в голове Немана, пока он и Игорь несли Таркелью к космодрому.

Глава 6.

Транспорт еще не прибыл за ними. В терминале народу поубавилось, наверное, подумал Неман, многие пошли в бары и прочие заведения. От этой мысли его слегка передернуло. Он не хотел заходить дальше фразы «прочие заведения». Уже в корабле контрабандист смог спокойно вздохнуть. Они отнесли Таркелью, снова впавшую в забытье, в маленький медотсек, в котором Васко с помощью манипуляторов начал проводить ее осмотр и брать анализы. Только в этот момент, когда Неман случайно взглянул на Игоря, снявшего на корабле очки, он увидел, с каким взглядом тот наблюдает за девушкой, находящейся в бессознательном состоянии. Его лицо побелело больше обычного, так что теперь он походил не на титанца, а на мертвеца. Даже его шрам почти пропал с лица, а лоб покрылся нервной испариной.

Хлопнув его по спине, чувствуя, что так надо поступить, Неман выпроводил того из медотсека, закрыв туда дверь.

– Васко позаботится о ней.

Игорь не сопротивлялся, и, когда Неман уже отошел от двери, направляясь в рубку, тот еще стоял на месте, всматриваясь в стену перед собой. Какой загадочный человек, начал размышлять Неман. Он противопоставляет себя чуть ли не каждому, кого встречает, кажется, что насмехается над собеседником, но он способен к таким переживаниям, к которым не способны многие другие, более понятные на первый взгляд люди. Сложный он человек.

В рубке главенствовала тишина. Закатывавшаяся звезда окрашивала все в свои любимые цвета, садясь в густые облака у самого горизонта. Гибискус все еще стоял на приборной панели, ловя своими листьями эти последние лучи дня. Рядом с ним стояла и Лана, поглаживавшая зеленые листья растения плавными и нежными движениями своих пальцев. Она что-то еле слышно напевала, но сразу же прекратила, как только услышала шаги вошедшего Немана. Лана обернулась на них, и контрабандист смог увидеть ее милое лицо, окрашенное закатом, на котором читалось неподдельное сочувствие и тревога.

– Как она?

– Васко осматривает ее, – ответил Неман, подходя к шкафу, в котором лежало лекарство.

Он открыл дверцу и достал с другой полки бутылку без этикетки.

– Будешь? – предложил он Лане.

– Сейчас самое время, – улыбнулась она уголками своих губ.

Неман достал и два стакана. Закрывая дверцу, он посмотрел на свои часы. Они показывали семнадцать. Лана заметила его взгляд.

– Каково оно?

– Ты начинаешь больше ценить все, что происходит с тобой. И даешь трезвые оценки людям и вещам. Даже с алкоголем в руках.

Напиток с плеском полился в прозрачные стаканы, поставленные рядом с гибискусом. В жидкости и стекле играли последние оставшиеся лучики дня.

Первый глоток приятно обжег горло. Неману даже пришлось зажмуриться от этого ощущения, приносившего с собой облегчение. Будто его душа таяла под действием искусственно вызванного тепла. Лана тоже выпила все залпом, сморщив свой носик.

– Давно не пила такого крепкого, – выдохнула она.

– Сразу вспоминается наше знакомство, да?

– Да, – улыбнулась девушка. – Я рада, что ты здесь. Хотя бы увидела тебя. В космосе с таким количеством колоний это редкость – встретиться вот так вот с кем-то из давних и приятных воспоминаний.

– На самом деле даже космос очень мал. Я постоянно кого-то встречаю.

– Потому что ты человек с крыльями за спиной. Не то, что я.

– Однако тут ты оказалась первой. Как? – спросил Неман, наливая еще немного в стаканы.

– Ты знаешь, жизнь сложна. На Титане мне стало совсем одиноко. А это сказалось и на моей работе. Я не могла получать от нее удовольствия, а поэтому не смогла делать ее хорошо. Это подтолкнуло меня к тому, чтобы улететь из системы. Некоторые сбережения были, а мой знакомый помог мне перебраться сюда. На самом деле было все равно, куда лететь. Он летел сюда и мне оказалось этого достаточно. Много людей, нет Конфедерации, климат приятный. Можно сказать, что тут я начала лечить свою душу. Тут я наконец-то смогла купаться в теплом свете Лидуса.

Я легко покинула Титан. Друзей там не осталось. А семья… Ты же знаешь, что я сирота? Ну вот и оно. Чем меньше якорей, тем проще уехать от того, что тебе не нравится. Сейчас я довольна своей жизнью. Но все равно откладываю деньги, просто так, вдруг захочу еще раз куда-нибудь улететь.

Они снова выпили и Неман поставил бутылку со стаканами на место.

– Ты же в курсе, что я тебе помогу переехать? – спросил контрабандист. – Только позвони мне.

– Знаю, что ты это сделаешь, – наклонив свое голову, как кошка, улыбнулась Лана. – Я буду иметь в виду.

Неман улыбнулся в ответ ей. Он всматривался в лицо девушки и вспоминал время, проведенное на Титане. Как и все в жизни, этот эпизод его скитаний, еще с командой Константина, был скоротечен. Но, как и бывает, тогда он чувствовал себя счастливым, как и во многие другие моменты полетов, всплывавших в памяти.

Паузу в их разговоре нарушил бесчувственный голос Васко.

– Капитан, связь с терминала.

– Принимай.

– «Путник», – послышался голос служащего. – За вами приехал транспорт с руин.

– Можете передать, что произошла непредвиденная ситуация, и что приехавшим лучше прийти сюда, на корабль? Я приглашаю.

– Хорошо, передам.

– Спасибо.

Васко прервал связь, а Неман снова посмотрел на Лану.

– Останешься?

– Да. Пока вы не уедете. Сегодня я не смогу нормально отработать. А как вы уедете, пойду домой – спать.

– Тогда, – Неман замялся, – ты не против, если я сейчас вколю в себя лекарство?

– Конечно не против. Ты еще спрашиваешь!

Прикрыв дверь в коридор, Неман вытащил и пистолет для лекарства, и само лекарство. Он сел в свое кресло и зафиксировал его, чтобы стало удобнее. Лана помогла ему перевязать руку. С ее помощью все получилось куда лучше и быстрее. Лекарство снова растеклось по телу, сковывая его своим льдом. Пока оно распространялось по венам, парень смотрел прямо в карие глаза Ланы. Девушка неотрывно смотрела на него. Это напомнило контрабандисту, как она помогала ему тогда на Титане вкалывать лекарство, чтобы он не умер на ее руках. А ему очень хотелось умереть, ведь он боялся игл и уколов. Еще страшней было держать иглу в руках и делать инъекции самому себе. Но Лана молча помогала ему, поддерживала, точно так же, как и сейчас, глядя ему прямо в глаза и помогая справиться с тем, с чем вновь и вновь сталкивалось его тело. В этот раз боль чувствовалась сильнее, да и лекарство впитывалось дольше. Сказывались нервы последних часов и алкоголь в крови. Но вот тело Немана начало расслабляться, и он улыбнулся. Лана улыбнулась ему в ответ.

– Ты молодец, – сказала она точно таким же голосом, каким говорила тогда на Титане.

Глаза сами собой закрылись, и Неман откинулся на спинку кресла. Он чувствовал, что в ближайшее время ни за что на свете не хотел бы сдвинуться с места. Но он помнил, что если не двигаться, то можно навсегда пропасть. Однако секунды шли, а он продолжал сидеть, чувствуя тепло девушки, молча и терпеливо стоявшей рядом. Контрабандист приоткрыл глаза и его взгляд остановился на гибискусе. Лидус уже зашел, поэтому растению больше нечего было ловить своими листьеподобными руками.

Сделав над собой усилие, Неман приподнялся, взял лекарство и понес его на место. Затем он вернул на место и гибискус, пригласив перед этим Лану сесть на место капитана. В ее глазах он заметил искорку, вспыхивающую у детей в парках развлечений.

– Делегация на подходе, – отрапортовал верный Васко.

Кивнув своему невидимому помощнику, капитан корабля пригласил Лану пройти с ним на выход из корабля для встречи археологов. Та ответила на приглашение, и они направились к шлюзу. По дороге Неман с неприятным осадком посмотрел на дверь медотсека. Лана легонько опустила ему на плечо свою руку, плавно затем убрав ее. Дверь в комнату Игоря была закрыта. Неман прошел мимо нее, не обернувшись.

На улице стояла приятная погода. Воздух покрывал открытые участки тела теплотой, небо остывало, меняя свой цвет на более холодный. Облака, летя из-за горизонта, становились с каждой минутой все ближе. Неману показалось, что это летит вата, которой набивают подушки – так Лидус перетряхивал свою кровать перед сном. Вокруг стало менее оживленно, чем днем, но площадь космодрома уже вся освещалась прожекторами, только начинавшими включаться. Машины, тягачи – они тоже светили своими фарами, освещая стойки, шасси и упоры на которых стояли корабли различных модификаций и конструкций. Они сейчас походили на насекомых. Сумрак делал их очертания неясными, а вместе с этим уже фантазия Немана дорисовывала не хватающих деталей этим громадным существам, либо спавшим в столбах света от прожекторов, либо сиявшим огнями. Парочка кораблей зависла в воздухе с грохотом двигателей объявляя о том, что они или готовы к действию или же желают отдохнуть пару часов на пока еще теплом бетоне космодрома.

Среди прочих людей, группами или по одиночке сновавшими между кораблями, Неман различил двух человек, которые целеустремленнее других шли по космодрому, перешагивая через трубы и мелкий мусор. Их силуэты размывались так же, как и силуэты кораблей. Но вот они вошли в свет прожектора, стоявшего у соседнего корабля, и Неман смог разглядеть мужчину и женщину, которые шагали рядом, переговариваясь друг с другом. Они заметили, что на выдвинутом из «Путника» трапе их уже ждут, поэтому замолчали, продолжая шагать к месту назначения.

При виде почти неодетой Ланы мужчина заметно смутился, зато молодая женщина с любопытством разглядывала девушку.

– Вы не капитан? – улыбаясь, спросила она у Ланы.

– Нет, – улыбаясь в ответ и протягивая ей руку, ответила Лана. – Я гостья на этом корабле.

– Капитан Неман Ви-Церг. Спасибо, что пришли, – как можно добродушней поприветствовал гостей контрабандист, что при условии состояния его души давалось нелегко.

– Генри Корк, а это Фиона Зенайру. Нам передали, что у вас какое-то ЧП. Мы можем чем-нибудь вам помочь? – заговорил мужчина, все еще избегая взглядом Лану.

Его взгляд обращался только на Немана, будто потерпевший кораблекрушение пытается схватиться за спасательный круг. На вид ему почти каждый дал бы около пятидесяти лет. Он был слегка в теле, с запущенной щетиной. Растрепанные волосы давно не мылись, а круглое лицо выглядело уставшим, особенно с мешками под его печальными глазами. Одет он был в потертый и покрытый масляными пятнами комбинезон. Генри походил на неуклюжего человека, даже его кислородная маска висела кое-как. Его спутница отличалась худобой, может быть даже очень. Одежда висела на ее тонких плечах и узких бедрах, но в ее глазах на сухом лице горел тот огонек, которым обладают увлеченные жизнью личности. Ее полевая свободная рубашка не давала ответа на вопрос о том, есть ли у нее грудь, но именно ее глаза приковывали к себе внимание не в пример многим другим девушкам, которых знал Неман. Она была по плечо контрабандисту и выше своего спутника на целых полголовы.

– Нет, мы справимся сами, но на это потребуется некоторое время. Если вы не против подождать, то можете пройти на корабль.

– Спасибо за приглашение, – бодро и размеренно произнесла Фиона, – но в таком случае мы решим кое-какие вопросы в городе. Как только мы будем готовы, то свяжемся с вами через терминал космодрома. На нашем грузовике только мощный передатчик. Мы заглушим тут всех своими вызовами.

– Хорошо, тогда будем ждать вашего сигнала.

Попрощавшись, парочка спустилась с трапа и направилась в сторону терминала, а Неман и Лана вернулись на корабль.

– Кажется, я смутила этого милого мужичка, – с наигранной застенчивостью проговорила девушка.

– Уверен, что он был не против, – ухмыльнулся Неман, бросив взгляд на тело подруги.

Дверь в комнату Игоря все еще была закрыта. Неман прошествовал мимо нее на кухню, чтобы попить воды. Лана встала в дверях, разглядывая парня и стягивая с себя свою маску.

– Скажи мне, неужели ты и в правду был на Земле?

– Да. Я наконец-то вернулся домой.

– Какого там? Расскажи.

Неман задумался, привлекая к себе воспоминания о своих прогулках и полетах.

– Если даже постараться как следует, то я и не смогу описать. Когда я в первый раз ступил на Землю, в эти первые секунды, меня поразило настоящее счастье. Ты же знаешь, как я стремился попасть туда очень давно. Но эти секунды прошли, и мне стало казаться, что это не Земля, а какая-то далекая колония. Ведь все это можно увидеть и здесь: деревья, небо, местное солнце, звезды ночью, приятный ветер. Дышать только нельзя, но в других колониях и это можно делать, не опасаясь за свою жизнь. Признаться, я был слегка разочарован. Но потом, когда прошло еще время, мою душу что-то пронзило. Знаешь, не воспоминание из прошлого, а что-то сильнее этого. Это нечто поднималось из глубин души и нашептывало мне о том, что я дома, что нигде больше не смогу почувствовать себя частью мира. И знаешь, в этот момент это чувство пришло ко мне полностью. Оно поглотило меня – будто я действительно часть этого мира. Когда в первый раз попадаешь под дождь на Земле, то по привычке кутаешься в одежду. Но потом понимаешь, что дождь не принесет тебе ничего, кроме мокрой одежды и волос. Только на Земле пахнет незабываемым запахом дождя. Ни на одной другой планете я этого запаха не ощущал. И так можно сказать про многие вещи. На Земле каждая мелочь бросалась мне в глаза и при этом я смотрел на все вокруг, как вот сейчас смотрю на эти полки, на стены. Лишь при таком взгляде ты понимаешь, что ты дома.

Лана завороженно слушала его.

– Как жаль, что мне туда не попасть. И как жаль, что Титан не вызовет во мне такие прекрасные чувства.

– Мы все должны любить свой дом. В нем мы начали свой путь.

– Это легко говорить, когда твой дом похож на Землю, – мягко возразила ему девушка.

– Возможно ты права.

В наступившую паузу неожиданно вклинился Васко.

– Капитан, мисс Оолк пришла в себя.

Встретившись с встревоженным взглядом Ланы, Неман поспешил в медотсек. Открыв дверь, он увидел Таркелью, сидящую на краю койки. Она держала в руках медицинскую накидку, чтобы прикрыть свою наготу.

Неман вошел в тесную комнатку, Лана выглянула из-за его плеча, улыбаясь Таркелье.

– Привет. Как себя чувствуешь?

Таркелья удивленно уставилась на почти полностью обнаженную девушку.

– Привет. Хорошо, – слабым и удивленным голосом произнесла она.

– Это Лана, – пояснил Неман. – Она помогла нам вытащить тебя.

Сзади послышался шорох. Все посмотрели в коридор. Около двери стоял Игорь, которого было не узнать. На его лице читалась искренняя и нескрываемая боль. Он сник и казалось, что само его тело одряхлело. Его взгляд устремлялся на Таркелью с мольбой, бросавшейся в глаза каждому, отчего всем стало неловко.

– Васко, докладывай.

– Я почистил кровь мисс Оолк. Ввел необходимые витамины. Она была под действием наркотиков. Сейчас не скажу каких. Необходимо дождаться анализа. Мисс Оолк нужен покой хотя бы в течение следующих двадцати двух часов. Она еще слаба.

– Все со мной хорошо, – прервала его Таркелья. – Я готова ехать на место раскопок. За нами уже приехали?

– Да, но они в городе. Занимаются своими делами. У нас еще есть время. Ты уверена, что сможешь выдержать переезд? Да и не думаю, что условия лагеря лучше здешних условий.

– Я сама знаю, что могу. Если говорю, что готова, значит так оно и есть.

Неман увидел во взгляде Таркельи гнев и непоколебимую решимость перед близостью цели. Поэтому он просто развернулся на месте и следом за Ланой вышел в коридор.

– Тогда собираемся, – сказал он больше для Игоря, все еще потерянно стоявшего в коридоре. – В любой момент нас могут позвать.

– Мне тогда лучше уже уйти, – с легкой грустью произнесла Лана в комнате Немана.

– Да, к сожалению, нам пора снова расстаться.

– Ты заглянешь на обратном пути?

Молчание, воцарившееся в комнате среди вырезанных фотографий Земли, через пару секунд прервалось.

– Наверное нет. Мы сейчас выполняем такую работу, с которой не знаешь, что будет завтра.

– Тогда… Будь осторожен. И заботься о своей команде, как когда-то заботился обо мне. Ты капитан. А они ответят тебе тем же. И может мы еще когда-нибудь увидимся, Неман.

Глаза Ланы увлажнились и она, стараясь не заплакать, быстро обняла Немана, уткнувшись ему в плечо. Он тоже нежно обнял ее, впитывая тепло и запах ее тела. Простояв так немного, Лана поцеловала Немана в его заросшую щетиной щеку и отстранилась.

– Береги себя.

– Я провожу.

– Не надо, – улыбнулась девушка. – Васко тоже справится с этим.

В ее глазах поблескивали бусинки слезинок. Она вытерла их, и, послав воздушный поцелуй, вышла из комнаты.

– Пока, – прошептал Неман.

Слишком много прошлого в моей голове. Слишком много возвращается из прошлого, подумал он. Ты заталкиваешь этот груз на антресоли своей памяти, надеясь только в старости, если доживешь, разбираться там, но оказывается, что даже в бесконечной черноте космоса, на его бусинках-планетах тебе приходится часто возвращаться к своему складу оставленных позади людей и событий, чтобы вернуть их, пусть и ненадолго, в настоящее. И это порой очень тяжело переносить душевно, ведь некоторым вещам и некоторым людям лучше не возвращаться по той простой причине, что с ними уже окончательно попрощались, и их возвращение выглядит пошло и оскорбительно. Но это жизнь, рассуждал Неман. И это не про Лану. Я столько раз сталкивался с почти невозможными и маловероятными вещами, что мог бы привыкнуть к превратностям судьбы.

Он быстро принял душ, наслаждаясь его теплым потоком, затем переоделся, собрал все необходимые вещи на ближайшие дней пять – больше задерживаться в лагере он не рассчитывал. Заткнув пистолет в рюкзак и рассовав обоймы по его внутренним карманам, Неман пошел в рубку за лекарством. Он осторожно сложил все свои принадлежности с полки в сумку, предварительно завернув все бьющееся в мягкую ткань. Подумав, контрабандист положил в сумку еще и бутылку. Сумка весила многовато, но Неман решил, что сойдет и так, поэтому, взяв гибискус в одну руку, а сумку в другую, вернулся в комнату, ожидая звонка с терминала. Из коридора слышались звуки собиравшихся Игоря и Таркельи. Как же все-таки необычно и странно слышать в доселе безмолвном корабле признаки посторонней жизни, удивлялся Неман. Шаги по коридору, разговоры, шум, сопровождающий сбор необходимых вещей – это как будто доказательство присутствия призраков рядом с тобой.

– Связь с терминалом, капитан.

– Добро.

– Неман, – послышался бодрый голос Фионы, – мы готовы. Вы уладили свои проблемы?

– Да, мы готовы. Прибудем к вам в течение десяти минут.

– Будем ждать.

Что ж, вздохнул Неман, взглянув на себя на прощание в зеркало и вспомнив, что забыл побриться, пора в путь. С сумкой и гибискусом он вышел в коридор. Тут уже ждал Игорь с увесистым рюкзаком на спине. Увидев Немана, он отвернулся в противоположную сторону, что совсем не задело контрабандиста. Таркелья, не смотря на свое явно не лучшее состояние, носилась по каюте, собирая в две сумки свои пожитки. Неман стал молча наблюдать за ней, и девушка заметила это только тогда, когда с трудом закрыла одну из сумок. Она улыбнулась своей обезоруживающей виноватой улыбкой.

– Я готова.

– Тогда пойдем. Нас ждут.

Все по команде надели кислородные маски. Когда Таркелья и Игорь вошли в шлюз, Неман остался, сославшись на то, что он забыл кое-что взять с собой. Двери отсекли его от остальных, после чего он произнес:

– Васко, команда три нуля.

– Понял, капитан. Возвращайтесь.

– Непременно, дружище.

Окружавшая корабль ранняя ночь встретила его теплом и небом, которое в свете прожекторов казалось похожим на разбавленные белым цветом черные акварельные краски. Он постарался найти звезды, но с трудом отыскал только четыре самых ярких. Ничего, чем дальше отсюда, тем красивее будет небо, утешил себя Неман. Высаживаясь на различных планетах, он чувствовал себя в безопасности только тогда, когда ночью небеса выставляли напоказ свои алмазные сокровища звездочек. Тогда ему казалось, что космос, к которому он безмерно привык, ближе, чем кажется, а значит и жизнь идет своим чередом. Неман слышал рассказы о древних людях, которые, пересекая океаны, ориентировались по звездам. В космонавтике это дело было трудным. Только собьешься, и уже все звездное пространство кажется тебе незнакомым, будто его перемешали в калейдоскопе. Но сам вид космоса успокаивал в перелетах, предшествовавших высадкам и входам в подпространство. Может эта черта досталась мне от древних, вдохнул в себя воздух Неман. Не знаю.

Внизу его нетерпеливо ждала Таркелья. Игорь стоял в двух шагах впереди. Выходя из шлюза, Неман заметил, что они о чем-то спорят, но, завидев капитана, замолчали. Теперь же оба были не в себе, что контрабандист заметил, проходя мимо них. Он ничего не сказал, уверенно шагая к терминалу с гибискусом под мышкой. Люди, находившиеся на летном поле, удивленно таращились на него и на растение. Было правда несколько человек, которые, завидев Немана, улыбались ему и здоровались. Такое случалось везде. Нужные люди знали о нем, знали, где его искать и как с ним связаться, а еще знали, что он землянин. Поэтому контрабандист гордо вышагивал, неся с собой своего верного товарища.

В стороне от терминала их ждал тягач с двумя грузовыми прицепами. Их встретила Фиона, радушно улыбаясь каждому через свою прозрачную маску.

– Вещи можете бросить во второй прицеп. Там еще достаточно места. А его, – она кивнула на растение, – можете конечно же взять с собой в пассажирский салон. Я так и знала, что это вы, а не какое-то удачное совпадение имен. Еще раз рада с вами познакомиться.

– Кажется, что моя слава когда-нибудь сыграет против меня, – заметил Неман. – Раз уже археологи знают о том, кто я есть.

– Но ведь вы и стремитесь к этой славе, разве не так?

Неман предпочел не отвечать на этот вопрос, а представил членов своей команды.

– Как же, Таркелья Оолк! Очень счастлива лично познакомиться с вами. Вэньмин и не говорил, что мы забираем таких важных гостей, – уже взволнованно и бесперебойно говорила Фиона. – Вы не против поговорить со мной в лагере на профессиональные темы? Сами понимаете, встреча с таким известным и признанным профессионалом не каждый день бывает.

– Конечно. Я совсем не против, – согласилась Таркелья, польщенная таким вниманием.

Но говоря это, она с трудом держалась на ногах вместе со своими сумками. Неожиданно рассердившись на самого себя, что не смог догадаться помочь ей, Неман взял из слабой женской руки одну из сумок под гордый и недовольный взгляд Таркельи.

– Пора ехать, – сказал он в приказном тоне, направляясь к багажному прицепу.

– Да-да, едем, – засуетилась Фиона, засеменив перед ним, чтобы помочь открыть дверцу.

В самом тягаче было вполне уютно и просторно. Неярко горели маленькие лампочки, освещая собой пространство между двумя рядами удобных кресел, стоявших друг против друга. За одним из них располагалось окошечко в водительскую часть тягача. Оттуда несло сигаретами.

– Поехали, Генри, – крикнула ему Фиона.

Но ничего не произошло. Не раздалось ни звука. Через секунды машина бесшумно тронулась с места. На удивленные взгляды пассажиров Фиона объяснила, снимая маску.

– Тут на каждом траке свой электромотор. Поэтому машина имеет высокую проходимость, как говорит Генри. Он любит ее. В таких природных условиях она необходима.

– Курить можно? – спросил Неман.

– Безусловно. Угостите?

Смотря в окна, за которыми неспешно менялся ночной «Край горизонта», Игорь, Неман и Фиона закурили.

– А что тут за природные условия? – спросила Таркелья, и Неман заметил ее бледность лица. Или это марсианская кожа так освещается лампочками салона?

– Чем дальше в лес, тем более болотистая почва. Деревья густо растут. Их корни зарываются так глубоко, что для того, чтобы проделать дорогу до руин, пришлось выкашивать эти деревья неделями! И дорого – это еще громко сказано. Пни не выкорчевать, почву не осушить. Дорого и долго. Поэтому приходится на подобных монстрах ездить туда-сюда. Но это ничего – тягачи очень комфортные.

– Мне сказали, что лес светится по ночам, – вспомнил Неман.

– Правда? – удивилась Таркелья.

– Самая, что ни наесть, – подтвердила Фиона. – Наши товарищи решили немного поэкспериментировать, и обнаружили, что листья пропускают ток, нагреваясь. Как будто они так выводят энергию деревьев, закованных в панцири.

– А что-нибудь необычное в строении деревьев замечено? – начала любопытствовать Таркелья.

Фиона задумалась. На ее лице появились беспокойные морщинки, которые то появлялись, то исчезали.

– Я слышала, что, так сказать их мякоть очень сильно отличается от строения известных ботанике растений. Еще слышала, что местные с помощью этой мякоти гонят самогон. Это все, что лично я знаю.

Таркелья продолжила расспрашивать Фиону обо всем подряд, что касается жизни лагеря, руин и окружающей природы, поэтому Неман отвернулся к окну. Они уже приближались к границе города. Расстояния между зданиями становились все больше, сами здания меньше и неказистее. Улицы почти не освещались, поэтому ночь тут была темнее, чем на космодроме. Неман поднял глаза к небу и счастливо улыбнулся – потолок мира усеяли звезды.

– Ой, закройте пожалуйста окно, – вдруг встрепенулась Фиона, когда Игорь приоткрыл его, чтобы выбросить сигарету. – А то всякое может произойти в лесу.

– Там так опасно? – с натугой спросил хмурый Игорь, молчавший до этого.

– Совсем нет, но меры предосторожности не помешают. Тут животные живут либо на ветвях, либо в болотной жиже. И пару раз кто-нибудь из них лез внутрь. Сами понимаете, встреча с местными представителями фауны может плохо кончиться. Природу тут не изучают, что еще опасней для нас. Но в данный момент мы защищены.

Неман невольно вспомнил лес на безымянной планете. От этого воспоминания его передернуло и мурашки пробежали по всему телу. Он пожалел, что не взял с собой в тягач пистолет. Контрабандист больше не разговаривал, всматриваясь в окно, за которым теперь медленно сменяли друг друга только деревья. Они росли очень близко к дороге, отчего некоторые их ветви скребли по корпусу с ужасным мертвым звуком. А листья деревьев действительно светились! Точнее, они еле заметно мерцали, будто окруженные почти невидимой аурой. Собираясь вместе, листья образовывали мглу такого свечения, что опять напомнило Неману о призраках. Он старался разглядеть среди бронированных стволов какое-нибудь движение в прожекторах тягача, но все было напрасно. Лес «Края горизонта» не хотел показывать своей ночной жизни. Только один раз контрабандисту показалось, что он заметил скачущий по кочкам подсвеченный силуэт какого-то зверя, но в этом не могло быть полной уверенности. С наступлением ночи человек любит создавать себе образы несуществующих вещей.

В салоне наступила тишина. Все дремали, еле слышно вдыхая и выдыхая из себя воздух, подававшийся отфильтрованным из-за борта машины. Неман слышал, как гусеницы тягача вгрызаются в грунт, как под их весом стонут пни. Все это происходило в молчании остальных источников звука, поэтому, закрыв глаза, Неман подумал почему-то о ледоходе. Он видел его раз в жизни на планете, только приходившей в себя от ледникового периода, но звук увлекаемого рекой льда, чьи кусочки ломались, сталкиваясь друг с другом и ныряя друг под друга, был похож на тот, что слышался ему сейчас. Он помнил, что ехать предстоит несколько часов, поэтому постарался последовать примеру своих попутчиков, и в салоне, в котором теперь лампочки горели в режиме ночников, Неман по-настоящему заснул, убаюкиваемый на мягком сидении перекатами кузова от неровной дороги.

Его разбудил шум голосов. В глаза беспардонно бил яркий свет, поэтому пришлось возвращаться из черного небытия обратно в настоящее. Первым, что увидел щурящийся Неман, оказался его гибискус, стоящий на сидении напротив него. Контрабандист нехотя повернулся в сторону распахнутой двери, из которой выбиралась Таркелья. Ей помогала чья-то рука, тянущаяся из проема двери, откуда лился электрический свет прожектора. Быстро протерев глаза, Неман взял гибискус, надел маску и полез наружу. Ночь еще владела окружающим миром, но тут она отступила под натиском прожекторов, стоящих то тут, то там. Оглядываясь, контрабандист увидел, что некоторые из них освещают стены, поднимающиеся вверх, в черноту. Вокруг было оживленно: люди перетаскивали тюки и пакеты из двух прицепов, уже отцепленных от тягача, недалеко от него стояла Таркелья, окруженная людьми, среди которых контрабандист разглядел Фиону и Игоря.

Кто-то подошел к Неману сбоку и дотронулся до его плеча. Тот обернулся, крепко сжимая в руках горшочек с растением. Перед ним стоял молодой человек, скорее всего его ровесник. Он был несколько выше Немана и имел светлые кучерявые волосы на голове. Глаза этого человека отражали свет прожекторов лагеря и смотрели на Немана через узкую прорезь век. Маленький рот кривился в подобие улыбки, раздвигавшей упитанные щеки в стороны. Лицо незнакомца с неделю не знало бритвы, что не добавляло ему красоты, так как растительность росла неравномерно, сбиваясь в отдельные островки под подбородком и на щеках.

– Вы, кажется, Неман? – спросил он звонким голосом, протягивая руку для приветствия.

Контрабандист поздоровался.

– Я руководитель экспедиции – Чжан Вэньмин. Добро пожаловать в наш лагерь.

Неман рассеяно поблагодарил за гостеприимство, ища глазами пропавшую Таркелью.

– Мисс Оолк увели наши медики, – угадал его мысли Вэньмин. – Переезд дался ей нелегко. Надо было обследовать ее в городе.

Осмотрев главного человека в лагере и подивившись его подтянутости, не смотря на массивное тело, Неман пояснил, что осмотр уже был произведен. Также он вкратце рассказал о том, что произошло с девушкой. Дослушав рассказ до конца, Вэньмин покачал головой.

– Убогие люди здесь живут. Это хорошо, что ты догадался упомянуть про нас, иначе бы Таркелья оттуда бы точно уже не вышла сама. Ничего, мы ей поможем. Продолжительный отдых пойдет ей на пользу. Ведь, как я понимаю, вы тут надолго?

Контрабандист утвердительно кивнул.

– Мы приготовили вам личные палатки. Их у нас оказалось с избытком – некоторые члены экспедиции не смогли к нам присоединиться. Очень жаль. То, что мы здесь обнаружили. Это может быть большим открытием не только с точки зрения археологии. Открытие вполне может изменить наши представления о многих вещах, а главное – изменить наше будущее. Хотя так говорят все, кто участвует в подобного рода делах. Самая незначительная находка кажется им чем-то выдающимся, – горько усмехнулся Вэньмин, увлекая Немана в сердце лагеря, расположившегося у одной из стен, что наверху сливалась с ночью.

Эта картина выглядела как будто из детских кошмаров, и контрабандиста слегка передернуло. Слишком густой мрак стекал с неосвещенных участков стен и затекал за угол. Туда, где покоились останки былой цивилизации. Почему-то Неман ждал, что из черноты вот-вот, да кто-нибудь выпрыгнет на него, скалясь в хищной ухмылке. Контрабандист огляделся. По-видимому, никто, кроме него, не испытывал сейчас подобных страхов, поэтому он решил посмотреть на что-нибудь привычное и поднял глаза наверх. На небе не проглядывалось ни одной звезды. Это расстроило Немана, когда тот посмотрел наверх, ожидая увидеть россыпь белых точек. Их вид сильно бы изменил картину.

– Мы впервые нашли здесь образцы письменности, которые являются ничем иным, как целостными текстами. Так по крайней мере меня уверяют специалисты. Утром я устрою вам с товарищами экскурсию. Надеюсь, что Таркелья к этому времени придет в себя. Вот ваша палатка, вещи уже перенесены в нее.

Неман поблагодарил Вэньмина за эту услугу.

– Туалет находится в той стороне. Душевые рядом. До утра, Неман.

Уходя, Вэньмин вдруг обернулся и еще раз посмотрел на гостя.

– Я гарантирую, что никто в этом лагере не раскроет вашего настоящего местоположения, – кивнул он на растение.

А затем ушел, оставив контрабандиста в одиночестве. Лагерь уже погружался в сон, потревоженный приездом тягача. Люди пропадали в своих палатках, шум в стороне прицепов улегся. Неман тоже юркнул в свою палатку, включив там освещение, поставил гибискус в уголок и закрыл матерчатую дверь шлюза на герметичную молнию. В палатке уже стояла койка, раскладной стол, стул и тумбочка. Сумка Немана лежала у кровати. Он не стал проверять ее содержимое, лишь проверил время на часах и, сняв с себя вещи с маской и выключив освещение, повалился на койку. Глаза уже вовсю требовали отдыха после того, как его сон в тягаче оказался прерван. Поэтому он быстро провалился в беспокойный сон, так же внезапно закончившийся через несколько часов. Веки по пробуждении открывались с трудом, но Неман в конце концов с ними справился. В палатке оседал густой сумрак, но очертания предметов были видны хорошо. Поняв, что дальше спать он не сможет, Неман сел на край кровати. Горло сушило и хотелось пить, а в сумке, как на зло, не было неприкосновенного запаса воды. Медленно натянув на себя вещи, контрабандист вышел наружу.

Небо затянули тучи, тянувшиеся плохо взбитым одеялом, поэтому вокруг было все по-утреннему серым. Даже легкий туман стелился по земле. Лагерь спал. Неман подумал, что такая утренняя тишина звучит пугающе – он еще ни разу не услышал на этой планете звуки дикой природы. Только шум жестких листьев бронированных деревьев при налете ветра.

Не зная, куда идти, Неман побрел вправо, чтобы осмотреться. Лагерь оказался достаточно большим. За рядами палаток на фоне массивного леса стояли тягачи, грузоподъемники, экскаватор с одной стороны, с противоположной стороны высились черно-серые, как будто закопченные сажей стены руин. Они были не выше самых высоких деревьев, видневшихся не только вокруг лагеря, но и среди зданий, которые не пощадило время. Неман остановился, чтобы разглядеть ближайшую к нему стену, что стояла в метрах тридцати от него. Она выглядела абсолютно гладкой, без окон или дверей. Цвет ее был отнюдь не равномерен. Кое-где стена была светлее и вроде бы блестела металлом. Ее поверхность терялась в листве деревьев, что росли по обе ее стороны, пуская свои корни под фундамент. Листва не шелестела, а карябала по материалу стены.

Кто-то окликнул Немана. Фиона стояла позади него в бриджах и футболке, которая была ей явно большая. Ее волосы аккуратно собрались в пучок, а прозрачная маска запотела от дыхания.

– Доброе утро. Давай сначала позавтракаем, а потом устроим тебе экскурсию? – полушепотом спросила она, подойдя ближе. – Лагерь скоро вот-вот проснется и самого вкусного может на всех не хватить. Идет?

Почувствовав, что его желудок не имеет ничего против, а даже голосует за принятие приглашения, Неман последовал за девушкой по лабиринту между палаток. Люди уже начали по одному выбираться из своих жилищ, сладко потягиваясь и недовольно осматривая небо.

– Сколько сейчас времени, не подскажешь?

– По местному времени должно быть полседьмого утра. Но Вэньмин должен уже не спать с шести. А что с твоими часами? – поинтересовалась Фиона, заметив их на руке контрабандиста.

– Сломались в городе, – протянул он, почуяв запах еды.

Полевая кухня только закончила приготовление завтрака. В герметичном шатре стоял самый приятный запах поутру. Повара еще позевывали, мечтая вернуться в свои кровати. Неман сел за столик вместе с Фионой, Генри и еще двумя археологами. Один из них – мужчина лет сорока – был похож на рыжий одуванчик, который Неман видел много раз в старых детских энциклопедиях. Рыжие волосы Дениса топорщились в разные стороны, будто он постоянно испытывал на себе действие небольшого электрического заряда. Вообще он выглядел забавно на фоне остальных. Его козлиная, такая же рыжая бородка постоянно пачкалась в еде, поэтому в одной руке он держал столовый прибор, а в другой салфетку. Веснушек на его лице было видимо невидимо, а передние зубы забавно выступали вперед.

Второй археолог – Мария, – была, как показалось Неману, несколько его старше. Ее волосы, подстриженные каре, напоминали контрабандисту шлем. Но в целом девушка казалась ему милой. Хотя ее постоянные взгляды, бросавшиеся в Немана, несколько напрягали его за завтраком. Он ел и слушал их разговор, в котором археологи делились друг с другом планами на ближайшие несколько дней, пытались предугадать нечто такое, что им еще предстоит найти и обсуждали последние находки. Генри, как и Неман, ел молча, с удовольствием причмокивая.

Из разговора было понятно то, о чем рассказывала и Таркелья еще у Фолка: в некоторых зданиях найдены носители, на которых в виде текстов содержалось множество информации. Все, что раньше попадалось археологам в подобных местах, помимо мусора и редких артефактов, так это таблички, надписи на стенах, которые, очевидно, носили только информационную составляющую. Теперь же можно было говорить о том, что найдены по-настоящему ценные находки, которые непосредственно могли донести до нашедших их при расшифровке что-нибудь важное о жителях этого города.

Заканчивали они есть уже не одни. Соседние столики оккупировали другие члены экспедиции. Неман заметил, что Вэньмин долгое время ел один, пока к нему не присоединились Таркелья и Игорь. Увидев Немана, девушка помахала ему. Отсюда она выглядела намного лучше, чем перед поездкой сюда.

После завтрака Неман сбегал к себе в палатку, чтобы полить гибискус, а заодно взять визор, который должен был ему помочь ориентироваться в руинах, делая виртуальные пометки и записывая саму экскурсию. Ему не хотелось пропустить что-нибудь важное.

В начале некогда городской улицы его уже ждала целая экскурсионная группа во главе с Веньмином. Он о чем-то разговаривал с Таркельей, Фиона молча их слушала, восхищенно взирая то на него, то на нее, Игорь стоял в сторонке, рассматривая стены, рыжий Денис отдавал какие-то распоряжения двум роботам неподалеку. Вообще, работа уже начинала набирать ход. Группки роботов перетаскивали оборудование, люди в кислородных масках уходили в руины неся на себе то, что не смогли взять с собой роботы. Вокруг слышался деловой шум, экскаватор завел свой мотор и поехал вдоль стен города, пока не свернул на самую широкую улицу. Подходя к экскурсионной группе, Неман услышал от Вэньмина: «он несносный, но настоящий профессионал». Завидев контрабандиста, все сразу замолчали, ожидая распоряжений главы экспедиции. Вэньмин же, быстро оглядев всех, просто развернулся и пошел в город по узкой улице, занесенной илом и заросшей бледно-голубой трясиной. За ним последовали остальные. Неман хлюпал по болотистой улице в самом конце группы, ощущая открытыми участками тела сырость этого места. Блуждая по сторонам, взгляд натыкался только на стены зданий, покрытых грибком, влагой и отметинами времени. С неба начал накрапывать мелкий дождь. Это напомнило Неману о том, как он попал под настоящий земной ливень, и воспоминание согрело его.

– Как видите, – начал громко рассказывать Вэньмин, когда они свернули на прилегающую улицу, – здания безумно древние. По приблизительной оценке, им шесть-семь тысяч лет. Они выстроены из материала, чей состав мы только начали определять, поэтому ничего конкретного о нем я вам не скажу. Соответственно, вы видите, как хорошо здания сохранились в данных условиях, которые нельзя назвать подходящими для консервации. В городе около шестидесяти построек, о которых мы знаем. Половину из них мы бегло осмотрели. Остальные здания все еще остаются затерянными в проклятом лесу, – с досадой проворчал экскурсовод, обходя росшее на их пути бронированное дерево.

На открывшейся им небольшой площади орудовала малочисленная команда роботов и людей, занимавшихся выкапыванием котлована.

– Люди Питерсона уверяют, что сканирование обнаружило под площадью туннель, – объяснил Вэньмин. – Так вот. Обследуя здания, мы до поры до времени ничего не находили. Кроме мусора. Он конечно тоже мог быть нам полезен, но его содержание зачастую неинформативно и бесполезно. Однако, – и Вэньмин сделал паузу, остановившись посреди улицы под мелким дождем, – вскоре нам начали попадаться более существенные вещи. Осколки, какие-то мелкие вещицы, сумевшие дожить до нас. Это уже было что-то, ведь, как вы поняли, здешнее поселение – я не могу пока назвать его городом – как будто оказалось покинутым в один прекрасный день. И покинуто вовсе не в спешке. Все вещи, если таковые имелись у цивилизации, жившей здесь, забрали с собой. Или же их уничтожил ход времени. Как бы то ни было, мы очень обрадовались этим мелким находкам, – продолжил путь глава экспедиции. – Ведь тут нет даже останков представителей расы. Что очень странно. Вам ведь известно, что зачастую находят как раз такие покинутые города и селения?

Таркелья улыбнулась на это вопрос, а Вэньмин тут же поправился.

– Конечно, Таркелья обнаружила наконец-то город с его жителями. И это прекрасно, ведь была даже установлена причина их гибели. Она тривиальна – война. Но между кем и кем? Пока работы продолжаются, а вопросы все множатся.

Но, – воскликнул Вэньмин, – вернемся на «Край горизонта». Мы методично исследовали дом за домом, этаж за этажом, довольствовались крупицами. Пока…

Он неожиданно замолчал, остановившись у входа в одно из зданий. Оно ничем не отличалось от других: отсутствовала дверь, окон не было, материал стен оставался тем же.

– Мы сканируем каждую комнату в каждом доме. И нам наконец-то повезло. В этом здании была найдена ниша, которую зачем-то заделали. Но не это главное. Главное то, что она содержала.

И Вэньмин вошел в проем в стене. За ним пошли только Таркелья, Неман и Игорь. Внутри все освещалось специальными лампами на подставках, так как коридор, по которому шли люди, был бы окутан непроглядной тьмой из-за отсутствия окон. Они дошли до лестницы, поднимавшейся на второй этаж дома.

– Так что же вы нашли? – не вытерпел Неман.

– То, по чему можно наконец-то судить об уровне развития цивилизации, – откликнулся Вэньмин. – Книги.

Они прошли несколько комнат на втором этаже, пока не оказались напротив входа в последнюю. Внутри нее уже находилось несколько человек, внимательно изучавших что-то и склонившихся над переносным столом. Комнату ярко освещали множество ламп, висевших на стойках или лежащих на полу, отчего рождалось множество теней от одного и того же предмета, множа теневые проекции предметов в единственную рваную вуаль.

Услышав, что кто-то идет, от предмета изучения отвлекся один из людей. Он был низок и лыс. На его большом носу покоились изящные очки, помогавшие его скошенным глазам видеть. Лицо было небрито, как и у многих членов экспедиции. Разглядев гостей, человек засеменил к ним, протягивая свою короткую руку для приветствия.

– Петр, – представился он прокуренным голосом. – Быков.

Когда вся тройка представилась ему, он обратился к Таркелье.

– Приятно наконец-то познакомиться с вами. Это действительно честь.

– Для меня тоже честь познакомиться с вами, – улыбнулась Таркелья в ответ.

– Полагаю, вы пришли за книгами? – осведомился Петр.

– Скорее за тем, что они говорят.

– Увы, говорят они пока мало. Мы испытываем определенные трудности при расшифровке. Поэтому информация пока что скудная и разрозненная. Но познакомьтесь для начала с моими коллегами.

И снова произошел обмен рукопожатиями.

– В таком случае расскажите нам все, что знаете. Пожалуйста, – продолжила Таркелья. – Это очень поможет нам.

– А чем вы занимаетесь? – сразу же полюбопытствовал Быков.

– Вас это не касается, – прервал его Игорь.

Таркелья с укором оглянулась на него, а Петр задумчиво посмотрел на парня.

– Титанец? Очень похож.

– Извините его, – попросил Неман. – С манерами у него не очень хорошо.

– Зато в другом он должен быть мастером, раз он с Таркельей, – заметил коротышка, приглашая всех к столу.

На столе царил беспорядок: ручки и карандаши валялись вперемешку с исписанными листами и кружками, повидавшими не одну экспедицию. Две лампы, как и люди, склонились над серединой стола. Взглянув туда, Неман поразился тому, что увидел. Под освещением ламп лежали гармошки из твердого и светло-серого материала, на каждой секции которых были выведены символы, похожие на разнообразные волны, до того плавно их изобразила машина или древний писарь. Петр выдержал некоторую паузу, позволив гостям визуально ознакомиться с предметом изучения. Таркелья попросила перчатки, и, надев их, взяла одну из развернутых гармошек в руки, пристально вглядываясь в нее. Неман не отрываясь смотрел на сосредоточенное лицо Таркельи, ставшей вдруг на вид старше. Вэньмин и Петр с любопытством и неким ожиданием также смотрели на Таркелью.

– Это травление?

– Если и нет, то очень похоже, – с готовностью ответил Быков. – Материал сложный. Как нам кажется – композитный.

– Очень податливый, – заметила девушка.

– Да. Теоретически на нем можно писать хоть пальцем, если, конечно же, на нем имеется нужная субстанция. Это уже порождает вопрос: могли ли жители этого города вырабатывать эту субстанцию сами? Вдруг он многие века служил ядом?

Вэньмин усмехнулся.

– В фантазии тебе не откажешь.

– Порой любое смелое предположение становится действительным.

Таркелья положила лист на место и стала внимательно изучать остальные.

– Интересно, почему именно здесь были оставлены эти, так сказать, книги? Архитектура поселения как минимум очень похожа на ту, что я видела на месте прочих раскопок.

– Может ты не смотрела так тщательно? – спросил ее Вэньмин.

– Возможно. Петр, я бы хотела помочь вам. Расшифровка хотя бы части текста нам сильно поможет. Я, конечно, не специалист по части языков, но как-нибудь вам пригожусь.

– Почту за честь, – слегка поклонился Петр. – А молодые люди?

Воцарилось молчание. Все глаза вдруг устремились на Немана и Игоря, которых застали врасплох.

– Нет, я буду вам бесполезен, – произнес Неман.

– Да, у ребят нет необходимого образования, – поддакнула Таркелья.

– А чем вы занимаетесь? – вдруг спросил Быков, смотря на контрабандиста.

– Я перевозчик, – ответил тот.

Петр усмехнулся и после этого внимание всех присутствующих заострилось на листах с волнообразными символами. Игорь и Неман остались предоставлены сами себе. Поэтому Игорь решил осмотреться. Ему доставляло это удовольствие еще с его первой работы с Таркельей. Было в этих экспедициях что-то романтическое. Прямо как в занятии контрабандой. Только этому не надо учиться в университетах, ухмыльнулся сам себе Неман.

Он стал расхаживать по комнате, рассматривая в свой визор ее убранство. Но в ней не осталось ничего от прошлых хозяев, кроме листов на столе. Стены на ощупь представали гладкими, как и снаружи: без углублений и отверстий, без каких-нибудь полок. В углах стояли лампы, у стен археологи свалили какое-то оборудование и тюки. В дальнем углу Неман увидел выемку, в которую светила одна из ламп. Это и была та самая потайная комната. Высотой она была слегка ниже Немана, поэтому он чуть пригнулся. Комнатка уходила в стену метра на два. Может на три. Вдоль ее длинных сторон тянулись по три полки с каждой стороны, на которых лежали еще листы. Время, казалось, не тронуло их. Сложенные в гармошки, эти носители информации так и манили Немана протянуть руку и взять парочку себе в карман. Он обернулся через плечо на археологов. Тех поглотили обсуждения, Игорь с Вэньмином куда-то пропали, а Фиона наоборот стояла рядом с Таркельей и внимательно слушала ее. Рука уже сама потянулась внутрь, но тут Неман подумал, что это может навредить делу, и, как вариант, взаимоотношениям Таркельи и Вэньмина, если пропажа листов вскроется. Наверняка их уже все занесли в каталог. Но ведь тебе ничего не мешало, когда ты работал на Таркелью, пронеслась в голове контрабандиста мысль. Да, но тогда я преследовал только одну цель – заработать. А сейчас на кону стоит нечто большее – возможность обессмертить свое имя. К тому же, Таркелья и Игорь – моя команда, ответил сам себе Неман и убрал руку.

Выйдя на улицу, он снова попал под моросящий дождь. Но археологам это ничуть не мешало. Те, кто работал на улице, надели дождевики. Неман пошел по улицам, кое-где превращавшиеся в непроходимые лесочки, хлюпая ногами по болотистой земле. Здания города почти не отличались друг на друга. И здесь что-то настораживало. Неман не мог понять, что именно. И дело было не в том, что он стоял в городе, построенном не людьми. Бывая в подобных местах раньше, Неман всегда куда-нибудь спешил по разным причинам. Сейчас же он спокойно прохаживался по оставленному тысячи лет назад городу, из которого жители забрали с собой все, что имели. И тут то Немана поразила мысль: ведь здесь нет никаких механизмов. Нет технологий, компьютеров, проводов. Нет ничего, что бы говорило о техническом оснащении пропавшей цивилизации. Не могли же они забрать и все устройства с собой.

Предположим, что транспорта тут нет потому, что его как раз и забрали, начал рассуждать Неман, но неужели всего остального у той цивилизации не было? Хотя бы чего-то отдаленно похожее на человеческое?

Так он бродил по улицам, размышляя, натыкаясь на группки археологов и их роботов, пока не вернулся в лагерь. Время прошло уже за обед, но никто не спешил идти есть – всех поглотила работа. Поев в одиночестве, Неман пошел к себе в палатку. Там он сделал инъекцию и прилег. Сон не шел. Все его мысли крутились вокруг одного: инопланетных технологий тут не было. Их не было и в других местах. Такое ощущение, что кто-то хорошо почистил за собой. Неман не мог поверить в то, что цивилизация, вышедшая по всей видимости в космос, не имела в своих городах роботов и компьютеров. Хотя бы освещения. Поднявшись с кровати, Неман опять пошел бесцельно бродить по лагерю. Вечерело. Дождь уже прекратился и воздух, касавшийся водяной пеленой лица и рук Немана, был свежим и влажным. В лагере людей становилось больше и больше. Археологи возвращались из города довольные, грязные и уставшие, прямо как дети. Контрабандист дошел до небольшой возвышенности, с которой можно было окинуть взглядом весь палаточный городок, его загоравшиеся огни; уже слышались песни и музыка. Этот островок света окружал сумрак дикой природы «Края горизонта». Лес, подступавший вплотную, выглядел немного зловеще в своем темном одеянии. Его и лагерь разделял забор под напряжением. Он стоял и тут, на пригорке. Гудел себе, защищая людей от нежданных. Приглядевшись, Неман заметил, как от лагеря к нему идет человек. В его походке читалась усталость, но он упрямо перебирал ногами, чтобы взобраться наверх. С пригорка контрабандист все-таки разглядел в человеке Вэньмина. Он кивнул Неману и остановился в двух шагах от него, осматривая поселение и лагерь, расположившийся под его боком.

– Красиво.

Небо оставалось пасмурным, ускоряя приход ночи.

– Скажи, – заговорил Неман, – тебе не кажется странным, что ни в одном из найденных городов древних не было найдено ничего из их технологий? Вы роетесь в земле, ищите что-то в домах, но ведь ничего серьезного тут нет. Как будто об этом заранее позаботились.

Вэньмин немного помолчал, переводя дух.

– На самом деле мы находили компьютеры, механизмы в других городах. Немного, но находили. Ты прав, это выглядит очень странным. Но может быть и так, что они могли обходиться без всего этого. Может у них не было роботов из-за их анатомии. Они просто не смогли воспроизвести себе подобных, как это сделали мы. Их эволюция обязана была пойти другим путем, отличным от нашего. В их строении могли быть заложены такие вещи, которые помогли бы им обходиться без всего того, без чего не можем обойтись мы. И те компьютеры, что находились нами… Они просто не работали. Никто из специалистов так пока не разобрался на каком принципе они могли бы работать. Но ты прав. Выглядит странным, что мы находим города без останков, без кладбищ, почти что без вещей. Если эта цивилизация смогла подняться до той ступени развития, когда она смогла выйти в космос, то тут возникает много вопросов почему они взяли, и как будто покинули свои города.

– Но ведь так поступили жители не только этой планеты.

– Это так. И не понятно почему в разные эпохи, как показывают всевозможные анализы, цивилизации просто пропадали, оставляя свои дома пустующими.

– Может они находили рай? – усмехнулся Неман.

– Как сказал сегодня Петр, даже самая смелая догадка может быть правдой, – вздохнул Вэньмин. – Мне интересно кое-что. Почему вам так важно расшифровать эти письмена? Это связано с тем, что ты прокрался на Землю и что-то украл у правительства?

– Это просто слух.

– Я привык доверять таким слухам. Тебя не просто так взяли в команду к Таркелье. Что вы украли такого с Земли, что за тобой объявлена охота?

– Не знаю, о чем ты. Я просто перевозчик.

– Ну да.

Они постояли еще немного, наблюдая за тем, как на окрестности падает ночь, а затем спустились в лагерь.

Следующие несколько дней Неман только и делал, что во всю мешал археологам, от любопытства и скуки нанимаясь помогать им и постоянно задавая какие-нибудь вопросы. Но большинству нравилось, что Неман проявляет такое любопытство. Он сблизился с Денисом, Генри и Марией. С Денисом он обычно проводил время в городе, с Генри иногда по вечерам за бутылкой, что прихватил с собой. А Мария оказалась милой девушкой, наивной, только недавно закончившей университет. От нее Неман много узнал про некоторых членов экспедиции. Например, что Фиону недолюбливают за ее характер, потому что она всегда всячески старается примазаться к чьим-нибудь исследованиям, выглядящим многообещающе в плане будущего успеха.

Таркелью Неман почти не видел. Она все время пропадала с Петром и его командой, изредка появляясь на завтраках и ужинах. Обычно вечером она сразу шла в палатку спать. Игорь занимался своими неведомыми делами, о которых Неман и не хотел знать. Собственно, Игоря он тоже почти не видел. Так шли день за днем. Контрабандист не отвлекал своими появлениями Таркелью и Быкова, иногда по долгу разговаривая с Вэньмином или Денисом. Через какое-то время ему стало казаться, что он и сам когда-то давно был археологом, просто не помнит этого. Ему действительно нравилась атмосфера лагеря и ее жители, полные энтузиазма. Однажды Питерсону все-таки удалось совладать с болотистой почвой, и его команда докопалась до туннеля, лежащего глубоко под землей. В этот день в лагере стояло всеобщее ликование. Но Вэньмин пока что запретил лезть в проем людям, а вместо этого приказал отправить туда специальных дронов, которых надо было еще распаковать и собрать.

Как раз на следующий день, когда Неман помогал Марии перенести инфракрасный спектрограф с места на место, к ним прибежала Таркелья. Сначала она даже напугала Немана своим видом. Ее безумные глаза и широкая улыбка, растрепанные волосы и радостные крики повергли окружающих в изумление, пока девушка не крикнула:

– Неман, мы сделали это! Пойдем скорей!

Неман не успел ничего спросить, как Таркелья побежала обратно. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней. В его душе зарделась надежда. Даже не надежда, а уверенность, что Таркелья и Петр смогли расшифровать надписи.

В здании, где проходила расшифровка символов уже находились многие, кто оказался свободен от работы, или же оставил ее ради того, чтобы услышать новости из первых уст. Неман разглядел рядом со столом Игоря и Фиону. Вэньмин стоял рядом с Таркельей и Петром. Неман протиснулся поближе и встал рядом с Денисом.

– Итак. Многие собрались, как я вижу, – начал Петр. – Мы позвали вас, чтобы поделиться результатом нашей работы. Эта расшифровка оказалась одной из самых сложных, но, как нам кажется, мы приблизились к тому моменту, когда можем коряво, но переводить эти надписи. Для начала хочу сказать спасибо всем, кто участвовал в этой работе. Мы вместе добились того, что имеем сейчас. А что мы имеем? Нами установлено, что письменный язык цивилизации, некогда жившей здесь, имеет очень сложную структуру. Его слова состоят из множества, так сказать, слогов, которые тянутся друг за другом сплошняком, без каких-либо знаков препинания. Поэтому расшифровка далась нам так трудно. Если честно, мы с коллегами рассуждаем о смысле написанного только дробя текст на слова не сколько с помощью логики, но с помощью наития. Это еще одна трудность. Порой одно предложение, или правильно сказать, смысловая единица третьего рода, длится несколько вот таких вот страниц. Потребовалось время, чтобы собрать все страницы в последовательность. Теперь мы можем приблизительно пересказать их смысл.

Все затаили дыхание, ожидая, какую же информацию несут в себе книги другой цивилизации. Неман ощущал, что это поистине исторический момент. Рядом с ним девушка буквально с придыханием ждала, что же скажут специалисты.

– Местами мы что-то додумывали близко к тексту, местами смысл нам так и остался непонятен. Я прочту то, что почти на девяносто семь процентов является правдой. «Открытая пустота зовет нас жить и умирать. Каждый день мы ожидаем хороших известий, но пока все остается на своем месте. Убсал верит в то, что мы сможем преодолеть сопротивление. С каждым восходом в это вериться чуточку меньше, но вера все еще крепка. (Место, где закончится наша жизнь) манит каждого из нас, и мы все готовы умереть за то, что нас ждет. Ведь если Убсал сможет завладеть (тут непереводимое название), то мы сможем вознестись еще выше, чем сейчас. Эта мощь может нас и убить, но вера, что мы используем ее на наше благо – слишком сильна. Старшины говорят, что нам предначертано завладеть (местом, где закончится жизнь), что с помощью него мы уничтожим еретиков. Я жду известия о том, что Убсалу удалось это сделать. Как жаль, что я не помогаю ему.»

Понимаю, – продолжил Петр, – у вас много вопросов. Самое главное, что делал Убсал и что же это за «место, где закончится жизнь»? На самом деле, ясно только одно, что название содержит в себе понятие смерти. Но вот кого? Обладателя или же того, кому это место не досталось? Мы пока не знаем, как трактовать это слово. «Место, где закончится жизнь». Это может быть и настоящее место в космосе, скажем, планета или черная дыра. А может и какое-то сверхоружие. Может это гипотетический рай, к чему я и склоняюсь. Некоторые коллеги не согласны, но мне кажется, что данная цивилизация была очень религиозна. Пока это все. Мы готовы ответить на ваши вопросы.

Гвалт заполнил комнату и Неман решил выбраться наружу. Он закурил, стоя под лучами Лидуса. К нему незаметно подошел Игорь и тоже закурил.

– Что думаешь?

– Мне кажется, что Седаи с чего-то решил, что в конце всего мы придем к оружию, чья мощь сможет уничтожать чуть ли не планеты, – задумчиво произнес Неман, глядя на проходящих по улице роботов, груженных тюками. – Именно поэтому он так тянется к артефакту. Возможно он прав. Последние предложения текста говорят об этом.

– Но это все. Никакой конкретики. Лишь догадки. Надо сказать Таркелье, что нам пора улетать отсюда. У меня плохое предчувствие.

– На счет чего?

– Надеюсь, мы не узнаем.

На следующее утро они втроем уже ехали в тягаче, снова переваливающемся через кочки и ухабы. Таркелья сначала противилась отъезду, но ее упрямство было сломлено за несколько часов. Теперь она сидела в салоне, насупившись и не разговаривая с парнями. Петр и Вэньмин обеспечили их всей информацией по расшифровке подобных текстов, чтобы Таркелья смогла ей воспользоваться при необходимости, но она хотела присутствовать при дальнейших исследованиях. Однако Игорь настоял, чтобы они выезжали как можно скорее. Теперь «Край горизонта» был уже рядом. Неман вглядывался в плотный лес, надеясь увидеть какое-нибудь животное, но все было тщетно. Его часы показывали два часа, а Генри заверил, что на месте они будут через сорок минут, не больше, но Неман все равно переживал – его лекарства, что он взял с собой, кончились.

Когда они выехали с просеки и оказались в сотне метрах от первых домов Генри остановился. Игорь спросил через окошко в перегородке, что случилось.

– Там какая-то деваха бежит и размахивает руками.

Игорь поддался вперед, чтобы как следует взглянуть в лобовое стекло.

– Это Лана, – удивленно просипел он Неману.

Тот, не поверив, сам выглянул через окошко. И правда, это была Лана, уже практически добежавшая до тягача. Она мигом оказалась у двери и быстро прошмыгнула в салон, чтобы местный воздух в большом количестве не попал во внутрь. На приветствия она только закивала головой, стараясь быстрее отдышаться.

– В городе полиция, – выпалила она.

В салоне наступила тишина.

– То есть? – не поверил Неман.

– Полиция. В городе. Прилетела. Тебя ищут.

Игорь и Таркелья посмотрели на Немана. В глазах девушки появился страх.

– Что с кораблем?

– Они еще не вычислили его. В те дни, когда вы прилетели, много кто также прибыл на планету. Тут типа сходки что ли. Клиентов прибавилось богатых и со связями.

– Ну так может по их душу прилетели, – возразил Игорь.

– Нет. Ищут Немана.

В тишине салона Неман слышал только свое сердцебиение и тяжелое дыхание Ланы. Он старался придумать план действий.

– Что, если мы быстро пройдем через терминал?

– Не выйдет, там дежурят полицейские. Город тоже патрулируется. Тут объявлена настоящая охота.

– Когда они прилетели? – спросила Таркелья.

– Вчера вечером. Они знают, что ты не в городе. Поэтому ждут, когда ты тут появишься.

Неман сидел, смотрел на свой гибискус и думал о том, как же ему поступить.

– В заборе космодрома нет дырок?

– Не думаю, – задумалась Лана. – Во всяком случае я о них не знаю.

– Значит одна будет, – решил Неман, и все взглянули на него с любопытством. – Выходим.

Попрощавшись с Генри, вытащив свои вещи и отпустив его в город одного, компания двинулась к ближайшему дому.

– Ты караулила нас? – спросил Неман у Ланы, помогавшей Таркелье нести одну из ее сумок.

– Можно сказать и так. Я же живу рядом с этой просекой.

Пробираясь к космодрому через закоулки, ребята молчали и не спрашивали Немана о его плане. А план был прост. Контрабандист собирался взорвать часть бетонной стены, окружавшей поле для кораблей. Им везло – в городе в принципе сейчас никто не выходил из домов. Хоть Лидус и приближался к полудню, но многие жители и гости города ложились спать под утро, когда организм уже не мог пить и веселиться. Поэтому до стены космодрома они добрались быстро. Эта стена была обращена к лесу, поэтому контрабандист надеялся, что их незаметность только повышается. Неман приказал всем спрятаться в тени.

– Лана, тебе пора, – обратился он к девушке. – Тебе лучше быть подальше от этого места. И как можно скорей отбежать отсюда.

– Хорошо, – улыбнулась ему Лана, уверенная в том, что Неман знает, что делает. – Прощаться не буду, уже прощались.

И она побежала вдоль стены, чтобы исчезнуть за ее углом.

– Что будем делать? – спросил шепотом Игорь. – Стена высокая и гладкая, мы не перелезем.

– Этого не потребуется.

Неман уже связывался с «Путником» по спец каналу, работающем только на небольших расстояниях.

– Слушаю, – раздался в ухе безэмоциональный голос Васко.

– Отмена трех нулей, Васко. Новая команда. Пеленг моего сигнала. Тридцать метров от точки пеленга. Зона плюс минус четыре метра по дальности. Две ракеты с малой мощностью. И прогревайся с включенной маскировкой. Экстренный взлет. Принял?

– Жду команды.

– Пускай.

Послышалось громкое шипение и свист. Никто ничего не успел сказать, когда стена в нескольких десятках метров от людей разлетелась на куски. В ней образовался проем. Второй взрыв раздался дальше – в лесу.

– Бежим к кораблю!

Игорь и Таркелья схватили свои вещи и пустились бежать. Неман взял свой гибискус, вытащил из-за пояса пистолет и пустился за ними. Одна ракета в цель не попала, зато вторая угодила точно в стену. Пробравшись через битый бетон и воронку, Неман побежал что есть силы к кораблю через бетонное поле. Над ним завыла сирена. В воздухе еще никого не было, но близлежащие корабли просыпались: их шлюзы открывались, в иллюминаторах Неман видел заспанные лица владельцев кораблей. Но он бежал вперед, желая быстрее оказаться на корабле. Тот ожидал команду. Таркелья и Игорь уже скрылись в шлюзе, когда Неман начал тяжело подниматься по трапу. Он буквально влетел в коридор и стремглав бросился в рубку. Ставя гибискус на место, он взглянул на свои часы. Оставалось двадцать минут. Неман вслух выругался.

– Васко. Взлет.

Капитан уже сидел в кресле, схватив штурвал обеими руками. Корабль резко взмыл вверх, заставив организм Немана испытать неприятнейшие нагрузки. Под ногами начали уменьшаться другие корабли и дома города. Сработано было быстро – Васко подсветил два полицейских корабля, стоящих на поле. Они только разогревались, а элемент неожиданности полностью сработал – никто даже не пытался задержать беглецов. Неман направил «Путника» к выходу из атмосферы планеты. Вдруг корабль потонул в крике сирены, а затем вздрогнул.

– Васко, что с щитами? – закричал Неман, стараясь, чтобы его голос был громче звука тревоги.

– Семьдесят процентов. Враг по хвосту слева.

– Дай вид.

На экране всплыло изображение с задней камеры. За «Путником» гнался еще один полицейский корабль, понемногу нагонявший беглеца. Видимо, в момент побега он находился в воздухе недалеко от площадки.

– Отвечаем, Васко. Автоматический режим наводки.

– Слушаю.

Неман не чувствовал толчка от того, как из днища корабля выдвинулась турель пушки – он вилял штурвалом, чтобы не дать полицейским прицелиться. Корабль тряхнуло.

– Мимо.

Неман бросил «Путника» вниз и чуть не вылетел из кресла. Его мышцы напряглись до предела, а корабль еще раза три тряхнуло.

– Мимо.

Корабль резко пошел вверх. Надеюсь, ребята догадались пристегнуться, пронеслось в голове Немана, но он тут же увел корабль вправо. Щиты еще раз приняли на себя удары снарядов. Васко старался прицелиться получше. Еще одна встряска.

– Попал по касательной.

– Щиты.

– Двадцать процентов.

– Стреляй, дорогой. Подключи верхнюю турель.

С каждой минутой росла вероятность, что те два корабля с космодрома взлетят и нагонят «Путника». А время шло. Часы показывали восемь минут. Неману показалось, что он уже чувствует, как его тело сковывает неведомая сила. И это напугало контрабандиста.

Тем временем полицейским удавалось уходить и от выстрелов автоматической пушки, и от очередей пулеметных турелей. Плазменную пушку Неман не собирался использовать в атмосфере, потому что ее использование могло плачевно закончиться для корабля.

– Яноват. Васко, ракеты-вспышки. Быстро.

На экране было видно, как четыре небольшие ракеты отделились от корабля и полетели в сторону преследователя. Последние, вспомнил капитан. Экран тут же ослеп от мощных вспышек. А «Путник» тряхнуло.

– Попадание. Корабль противника дезориентирован и уходит вниз.

– Значит нам наверх. Васко, расчет прыжка в сектор K пояса астероидов Солнечной системы.

– Есть.

Часы показывали пять минут. Корабль уже без всяких скачков летел точно вверх навстречу пустоте. Ждать больше было нельзя. Неман передал управление Васко и бросился к шкафчику. Там лежало еще лекарство, запасной шприц и жгут. Рыться в вещах в поисках пистолета для уколов было некогда. Неман сел у стены и начал быстро готовить место для инъекции. Часы неумолимо отсчитывали время. Все тело контрабандиста болело, разрываясь в суставах. Его рука тряслась от напряжения, а пот потек ручьем по спине. Он еле-еле наложил жгут и сразу же вогнал иглу в вену, закусив губу до крови от боли, обрушившуюся на него от такого поспешного и неаккуратного ввода иглы в кожу. По телу потекло лекарство. Он по-настоящему чувствовал, как инородная жидкость попадала в вену. Цифры показывали полторы минуты. Успел, вяло подумал Неман, пребывая в прострации. Он не заметил, как в рубку зашли Таркелья и Игорь, как девушка издала крик, полный страха. Игорь подбежал к Неману, чтобы помочь тому перейти в кресло, но тот отмахнулся, облокотившись на холодную стену корабля. Рядом в горшке стоял гибискус.

Игорь и Таркелья молчали, смотря на то, как Неман медленно приходит в себя. Его дыхание становилось ровнее, а взгляд приобретал осмысленность. Он более отчетливо стал видеть своих членов экипажа, находившихся в недоумении.

– Капитан. Можно входить в подпространство.

– Дерзай.

Через десяток секунд корабль нырнул в туннель, а Неман с трудом поднялся на ноги. Поймав на себе взгляд Таркельи, выражавший и тревогу, и страх, и легкое презрение одновременно, Неман отвернулся, решив ничего не объяснять. Он дошел до своего кресла и с облегчением сел в него.

– Мы летим к Норингтону. По расчетам в этот раз за три дня управимся.

– Неман, – начала было тихим голосом Таркелья.

Но капитан помотал головой, всматриваясь в разноцветные стены туннеля.

– Никаких вопросов.

Он слышал, как Игорь и Таркелья покинули рубку и с облегчением вздохнул. Сегодня он был не готов умирать.

Глава 7.

Фолк сидел в своем кресле за небольшим столом и задумчиво рассматривал ночную сторону Земли в огромное окно на станции «Армстронг», кружившей вокруг столичной планеты Конфедерации. Сейчас Земля не была похожа на саму себя – ее поверхность покрывали замысловатые узоры огней, тянувшихся с южного полюса на северный. Даже там, где виднелся океан, можно было при усилии разглядеть одиночные дрейфующие точки света плавающих городов. Очертания Земли подсвечивались светом Солнца, находившегося сейчас с противоположной стороны планеты. Но ничего, еще каких-нибудь полтора часа и свет звезды попытается ослепить нас, рассеяно подумал Фолк. Он никогда не удивлялся красоте его родной планеты, но вот сейчас ему пришло в голову, что красивее вида он, пожалуй, не видел. И, наверное, уже не увидит. Признак ли это старости? Или же это из-за болезни приходится думать о печальных вещах? Но грустные мысли не задерживались в голове Норингтона. Смотря на планету, сейчас начавшей казаться ему искусственной, он вспомнил, как когда-то давно также смотрел на ночную сторону Земли, но на другой станции. Тогда его жизнь только набирала обороты, его страсти только давали о себе знать. Он стоял на станции на орбите, когда внизу ежеминутно гибли люди, страдающие от всевозможных невзгод. Им только предстояло разлететься по системе. Но даже в те жестокие времена ночная сторона Земли казалась невероятной. Было ощущение, что никакое Солнце не нужно ей, ведь ее поверхность сама рождает свет.

В ресторане стояла тишина, поэтому наслаждаться видом было приятно – ничто не отвлекало на окружающую действительность. После удачного рейда Немана службу безопасности перевели на усиленный режим работы. Досматривались абсолютно все корабли, проверялись все пассажиры. Теперь на Землю можно было попасть только в случае наличия на ней владений, или же при наличии определенного статуса. Торговцы больше не долетали до поверхности, а выгружались на орбитальных станциях. Меры принимались временные, но убытки копились колоссальные.

Фолк усмехнулся. Неману нужен был только один шанс, и он его использовал сполна. Настоящий землянин. Теперь его искали везде, где только можно было, но пока что он и ребята не попадались. Норингтон каждый день ждал хоть каких-нибудь известий от команды, но они не выходили на связь, а сам Фолк не хотел докучать им, ведь если они не давали о себе знать, значит случилось или что-то плохое и выходить на связь было опасно, или же сейчас им просто было не до него. А Норингтон не хотел подвергать их большей опасности. Но он каждый день не выпускал из рук передатчик, ожидая входящего сигнала. Таркелья и Игорь стали для него почти такими же родными, как и его собственные дети. Разница была в том, что его родные дети уважали отца, но не любили. Он знал это и не очень расстраивался, ведь сам считал себя в этом виноватым.

Его взгляд окинул зал ресторана, слишком помпезно отделанного, но имевшего что-то притягательное в своем внешнем виде. Наверное, это из-за воспоминаний об этом месте, подумал Фолк. Время сглаживает восприятие вещей, делая их приятными для глаза, даже если они ужасны сами по себе.

Почти все столики пустовали. В самом углу зала сидела молодая парочка, пожилая женщина заняла стол у окна, спиной повернувшись к Фолку за столик от него. Слегка вялый бармен возился за стойкой, сонная официантка стояла рядом с ним и зевала, прикрыв рот рукой. Норингтон обернулся. Конечно же Павон сидел на своем месте, внимательно всматриваясь в арочный проем противоположной стены, который вел в еще один зал ресторана. Его лицо выражало какую-то очень скупую эмоцию, но Фолк так и не мог понять за столько времени, что именно. Он часто забывал, что Павон робот, пока тот не начинал говорить. Когда же тот молчал, то выглядел учтивым и внимательным собеседником. Норингтон сильно полагался на него, но одновременно с этим боялся Павона. Предрассудки старости или же трезвая оценка вещей? В любом случае, не стоит баловать его и доверяться слишком сильно, в который раз сказал сам себе Фолк. Ведь я так не верю людям, как ему.

Между тем Седаи уже прилично опаздывал. Пятнадцать минут – это много. Тем более для человека, который сам и попросил о встрече. Фолк действительно удивился, когда Седаи связался с ним. Раньше они пересекались несколько раз, но всегда только пожимали друг другу руки. А ведь когда-то я хотел с ним вместе работать. Жаль, что он как человек настоящее дерьмо, с досадой вздохнул Фолк. Он согласился на эту встречу из любопытства, потому что не смог понять, что же именно хочет от него Седаи. Артефакт? Вполне возможно, но этот человек не умеет, да и не хочет просить. Для него проще отобрать.

Рука потянулась за водой и Фолк с презрением посмотрел на нее. Его тело старело и неожиданно начало набирать лишний вес, стараясь убить своего хозяина. Всему виной возрастные изменения, протекавшие в условиях пониженной гравитации. Норингтон избегал зеркал, потому что не хотел видеть себя старым и больным. Он чувствовал, что наступил тот момент его жизни, когда пора лицом к лицу столкнуться с надвигающейся смертью, которая и до этого момента всегда шагала рядом. Только теперь она стояла перед ним, глядя ему в глаза. Фолка всегда интересовало, почему раньше смерть изображали старой и с косой. Почему с косой? Почему старой? Ведь для смерти не существует времени, а душу она забирает своими руками. Он же видел смерть безликую, стройную, в ломком и колышущимся от дыхания теле. Я рад, что у меня есть деньги. Раньше они имели другое назначение, а сейчас спасут мне жизнь. Норингтон чувствовал, что дышать ему тяжеловато. Но он спокойно сидел в своем кресле и ждал.

Седаи появился внезапно. Он вышел из арки, сопровождаемый девушкой, одетой в мешковатую одежду. Фолк сразу отметил ее плавную и мягкую походку. Так не ходят девушки, сопровождающие своих покровителей. В ней читалась сила и готовность ее применить. Она бросила взгляд на Павона, сидящего за столом, и сама села за барной стойкой, спиной к вялому бармену, который попытался было что-нибудь ей предложить, но, встретившись с ее безразличием, вернулся к убиванию времени. Седаи сразу направился к Фолку, протянув ему худую руку. Его рукопожатие оказалось цепким, что Норингтона удивило. В этом человеке чувствовалась своя загадка.

– Прошу прощения. Прошу, – с усилием старался негромко говорить Седаи. – Возникли проблемы со службой безопасности. Да.

В его голосе не звучала искренность. Но Фолк кивнул, давая понять, что принимает эти извинения. Поправив свои очки, Седаи сразу взял меню. Он с хорошо скрываемым старанием читал названия блюд и напитков, а Фолк начал изучать парня, которого когда-то считал будущим археологии. С виду Седаи был типичным марсианином, которых так не любил Фолк. Не любил он их из-за заносчивости и комплексов, развившихся у марсиан в соперничестве с Землей. Оранжевая кожа Седаи сразу же возбуждала в Норингтоне презрение к нему. Это чувство вырабатывалось годами, а сейчас он старался не дать ему ходу. Седаи позвал официантку, и то, как он для этого резко вытянул руку, позабавило Фолка. Было видно, что марсианин волнуется. Он давно не сталкивался с таким противником, каким был для него Норингтон. Да и то, что хотел сделать Седаи в ходе переговоров очевидно вовсе не радовало его.

Официантка подошла не сразу. Она о чем-то разговаривала с барменом и направилась к Седаи только тогда, когда тот недовольно крикнул. Ей было в общем-то все равно, кто перед ней – ее взгляд давал понять, что девушка дежурит здесь уже очень давно и ждет не дождется конца своей смены. Но Седаи заставил ее проснуться своим уже несдерживаемым громким голосом.

– Какого черта ты так медленно плетешься, девка? Ты вообще работаешь или только ублажаешь бармена? В зале минимум человек, а тебя вызвать нереально! Да проститутку вызвать легче, чем тебя!

Девушка стояла, разинув рот. В уголках ее глаз начали мерцать капли влаги, но она не давала себе воли заплакать.

– Заткнись, – твердо произнес Фолк, глядя на то, как официантка тонет в потоке грязи, которую вылил на нее Седаи. – Заказывай то, что хочешь и приступаем к делу. Я и так тут засиделся, ожидая, пока ты соизволишь прийти. Хотя, как ты видишь, из нас двоих лучше ходишь ты.

Ставший темно-оранжевым, Седаи буркнул официантке что-то про салат и сок, а та буквально побежала обратно к стойке, перед этим с благодарностью посмотрев на Норингтона. Тот начал сверлить Седаи своим взглядом, а парень отвернулся к окну, давая понять, что ему это безразлично. Но его внутреннее состояние очень плохо скрывалось от взгляда Фолка. Тот дал себе волю улыбнуться от того, каким взволнованным ребенком выглядел сейчас Седаи. Ему совсем скоро принесли и салат, и сок, но он без аппетита взглянул на них, и наконец-то поднял глаза на Фолка. В этих маленьких глазах зеленого цвета на прямоугольном лице с раздвоенным, некрасивым подбородком, виднелось смятение. И это забавляло Норингтона. За свою жизнь он много раз видел подобные взгляды у своих сыновей, когда они шли ва-банк, стараясь отвоевать у отца свою независимость. Теперь же таким взглядом на старого Фолка смотрел Седаи, полный неуверенности в том, что он собирался сделать.

– Думаю, что вы догадываетесь зачем я попросил вас встретиться со мной, – начал Седаи, стараясь говорить не слишком громко.

Фолк молча кивнул, хотя догадываться мог только смутно.

– Мы оба знаем, что артефакт, который украл Неман… Что он у вас. Да, у вас.

Норингтон молча смотрел на Седаи, от этого молчания говорившего сбивчивей и громче.

– Собственно, я тоже охотился за этим артефактом. Правда мои методы оказались не столь эффективными. Совсем не такие эффективные. Тут дело тонкое. Правительство все-таки. Да.

– И что я должен ответить на это?

– Ответить на это. Ничего. Я начинаю издалека, чтобы обрисовать всю картину.

– Тогда продолжай.

– Ни для кого не секрет: ни для вас, ни для меня, ни для правительства, что артефакт есть ни что иное, как ключ. Ключ к замку. Вот только к какому замку? И что этот замок охраняет?

– Не знаю. Что же?

– Этот замок обязан охранять что-нибудь сверхважное. Эта вещь должна иметь огромную цену. Великую мощь. Силу. Эта вещь в закрытой комнате просто обязана творить вещи, которые не под силу ничему, что создано нами.

– Есть идеи на счет того, что это может быть?

– Есть ли идеи? Есть. Вы знаете, что артефакт был найден в небольшом храме?

– Знаю.

– Да. Знаете. Храм раскопали случайно. Артефакт убил того, кто первым его коснулся. После этого в космос моментально была выброшена колоссальная энергия. В весь космос! Это был сигнал. Сигнал для той вещи под замком, что ключ найден.

– Зачем этой вещи знать, что кто-то нашел ключ? И почему мы говорим о ней, как о живом существе.

– Нет-нет. Ни как о животном. Почему мы говорим о ней. Мы говорим об этой вещи нейтрально. Это может быть электронный мозг. Что скорей всего. И для чего он? Это оружие! – голос Седаи дрожал от возбуждения. – Только представьте себе. Оружие, которое активируется с помощью какого-то паршивого артефакта, сгенерировавшего нереальную мощность. Нереальную мощность! Да мы даже артефакт не смогли познать. Что говорить о том, что находится под замком.

– Звучит устрашающе.

– Устрашающе. Очень. Но люди всегда сталкивались с чем-то неизвестным и познавали это. И у меня есть уверенность, что и это нечто мы способны осилить. Тем более, что с любым оружием человечество на ты.

– У меня вопрос, – слегка поддался вперед Фолк, – почему ты так уверен, что в конце нити, связывающей ключ и замок, ты найдешь оружие?

– Я уверен. Это оружие. Мой человек был одним из тех, кто обследовал артефакт на месте. Там профессионалы. Военные. Они успели кое-что понять. Там несколько раз упоминалось о нанесении ран цивилизации, о ее смерти. Логично предположить, что речь идет об орудии убийства.

Глаза Седаи горели. Он забыл о соке и своем салате. Его взгляд бушевал безумством. Дав своей одержимости взять над собою вверх, он преобразился. И даже его худоба улетучилась. Эта энергия, что била из него, облачила своего носителя в защитный костюм.

– Только представьте, что произойдет, если кто-то им овладеет. Он станет королем мира, простирающегося до бесконечности.

– И ты хочешь завладеть этим оружием?

– Хочу. Завладеть этим оружием. Как и вы.

– Я хочу быть тем, кто откроет замок, но не тем, кто присвоит себе сокровища за ним.

– Почему нет?

– Старость, – пожал плечами Фолк. – Она дает понять, что путь до цели иногда важнее.

– Иногда важнее может быть. Но не сейчас. Как бы то ни было, у нас с вами одна цель и один путь. Поэтому мы могли бы объединить наши усилия. У нас у обоих есть ресурсы, которых хватит с лихвой. Мы с вами люди действия, добивающиеся своего. Поэтому сотрудничество выгодно нам обоим.

– А чем оно выгодно для меня? Артефакт у меня. Люди тоже есть. Ресурсов вдоволь. Связи есть. К тому же, ты пытался убить человека, работающего на меня, тем самым мешая непосредственно моим планам.

Лицо Седаи помрачнело. Вся его кипучая энергия сразу же рассеялась в воздухе и, вспомнив про сок, он сделал один большой глоток.

– Надо понимать, что он всего лишь исполнитель, – процедил Седаи.

– Да? И поэтому надо было его убивать за то, что он остался верен старику? И после этого ты еще идешь ко мне с просьбами? – вспылил Фолк.

Им вдруг завладел гнев. Будто вулкан, он выплеснул его на свет, взломав корку своей души. А Седаи промолчал. Он сделал еще один глоток сока, смотря при этом в стол перед собой. Его лицо выражало растерянность, а взгляд под очками потух и сделался холодным и жестким. Марсианин, с презрением подумал Фолк, стараясь успокоиться. Им нет веры. Этот может предать меня и после того, как все закончится. Планета проходимцев.

– Мистер Норингтон, – твердым голосом начал Седаи, снова смотря в глаза Фолку, – давайте мы не будем поддаваться эмоциям. Неман отказался от сделки, а я не мог отпустить его, чтобы он обо всем рассказал вам. Но все пошло не так, как планировалось, поэтому я здесь. Мне стоило раньше встретиться с вами, чтобы работать вместе. Признаю. Но, если честно, меня останавливала та мысль, что с вами работает Оолк. Она не так хороша, как вам кажется. Не спорю, в ней что-то есть, но вы зря так полагаетесь на нее. Объединив наши усилия и избавившись от ненужных людей мы оба добьемся большего.

– Так ты еще хочешь, чтобы я отказался от Таркельи? – почти зашипел Фолк. – Хочешь я расскажу тебе одну вещь? На курсе вы были оба в первых рядах, и я следил за вами обоими, надеясь когда-нибудь собрать вас, примирить. Путешествия в космосе открыли нам такие горизонты, о которых мы и не могли мечтать. И вы должны были быть одними из тех, кто поможет человечеству проникнуть в прошлое Вселенной, подарив ему шанс на осмысленное будущее среди звезд. Но потом я понял, что моя мечта неосуществима. Я разглядел тебя: твой эгоизм, страх, зависть, непримиримость, гнев. И тогда я сказал себе: нет, ты никогда не будешь иметь с ним дело. Никогда!

– Эта девчонка только пудрит вам мозги, – бросил Седаи.

– Она добилась всего сама. И она та единственная, кто обходил тебя постоянно.

– Наш разговор пошел не туда. Мистер Норингтон, я рекомендую вам подумать над моим предложением. Да. Подумать. Это оптимальное решение для нас обоих. Вам не надо будет нанимать непонятных людей и эксплуатировать Таркелью. Мы с вами решим все проблемы. Все. Решим вместе.

– Да как ты можешь? – с укором произнес Норингтон. – Интересно, как твои родители воспринимали перемены в тебе?

– Это уже не ваше дело, – сверкнул глазами Седаи, а в его голосе промелькнула злоба.

– Неприятно, наверное, осознавать, во что вырос твой ребенок, – ухмыльнулся, Фолк.

– Не знаю. Вы же так и не поняли, во что выросли ваши дети, – парировал парень.

– Что ты сказал? – угрожающе подался вперед Фолк.

– Вы так же, как и все остальные занятые отцы, оставили своих детей няням, чтобы те сделали из них порядочных людей, но так и не поняли, какими людьми стали ваши дети. И это ошибка вашего поколения. Как и моих родителей. Да. Ваша общая ошибка. Ошибка большая.

Оба мужчины смотрели друг на друга испепеляющими взглядами. Они принадлежали разным мирам, разным планетам. Фолк был уверен, что еще десять минут разговора, и он кинет в Седаи стакан.

– Мой ответ нет, – процедил он. – В любом случае.

Седаи молча смотрел на него, и Фолк заметил, как глаза его собеседника наливаются кровью.

– Вы уверены? То, что мы сейчас наговорили друг другу… Это никак не должно влиять на наши дела.

– Я уверен. И тут не при чем наши взаимные претензии. Виноват в моем отказе только ты сам. Я не могу довериться марсианину.

– Однако, – хитро улыбаясь, перебил его Седаи, – вы работаете с Неманом и Таркельей.

– Неман – землянин, а Таркелья сама по себе человек, которому я могу довериться, зная о ее прошлом.

– И все же, я прошу еще раз подумать.

– Думать тут нечего, – уже спокойней сказал Фолк. – Нет и точка.

Лицо Седаи помрачнело еще больше. В его глазах Норингтон увидел злость, которая вихрем носилась в душе Седаи, отражаясь во взгляде.

– Это ваше последнее слово?

– Да.

– И вы даже не подумаете? – вдруг взорвался Седаи.

– Я уже все обдумал. Много лет назад.

– Все из-за этой девчонки! Она наговорила вам про меня такие вещи, которые никак не связаны со мной. Никак. Не связаны. Нет.

– Седаи. Мне хватило узнать о тебе те вещи, которые я раскопал еще в то время, когда ты учился в университете. Так что это дает мне полное право с легкой душой отказать тебе. Ты гнилой человек. В тебе нет человечности, присущей людям, которым я готов доверять.

В тишине можно было слышать, как бармен переставляет за стойкой стаканы, а официантка смущенно вытирает столы в ресторане, делая вид, что не слушает разговор на повышенных тонах.

– Что ж. Это ваш выбор.

Седаи резко встал из-за стола и швырнул на него купюру.

– Сейчас ты прикажешь своей киллерше убить и меня? – усмехнулся Фолк. – Ребенок обижен, что ему снова отказали?

Но Седаи уже направлялся к выходу, а за ним пошла и девушка. Норингтон взглянул на Павона. Тот сидел на своем месте, внимательно смотря на уходящих из ресторана людей. О чем же ты думаешь, глядя на нас, грешных, задумался Фолк.

Официантка пришла, чтобы убрать за Седаи салат, к которому он так и не притронулся, но Фолк ее не заметил. Его взгляд уже рассматривал вид за стеклом. Космос не изменился, и лишь край Земли начинал загораться от света Солнца, которое вот-вот должно было показаться из-за планеты. Зрелище открывалось восхитительное, но Фолка заботили сейчас другие вещи. Он невидящим взглядом смотрел на красоту космического восхода, а перед глазами стоял кадр из прошлого, связанный с его детьми. Седаи знал, что сказать, ведь он сам жил той же жизнью, что и многие дети элиты. Он знал слабые места этих людей, потому что сам был из их среды.

Я не мог согласиться, кивнул себе Фолк. Я бы предал себя и Таркелью. А у меня еще осталась совесть. Слишком много я потратил сил, чтобы убедить Оолк работать со мной. Слишком много компромиссов принято, ресурсов потрачено. Ведь не зря я добивался для нее различными путями назначения на раскопки и научные работы. Уже тогда было видно, кем она может стать. И уже тогда было видно, кем станет Седаи. А таких людей лучше обходить стороной. По нему заметно, что он боится. Боится ни меня, ни Немана или Таркелью. Он боится проиграть и не успеть в этой гонке за тем, к чему нас приведет артефакт. Боится себя. Седаи не верит в успех, потому что ему чего-то не хватает. Его подход к решению задачи не сработал. Может страх, а может отчаяние из-за того, что у него не выходит, заставило его унижаться и просить меня о помощи. Но этот человек понял, что своим отказом я унизил его еще больше. О, я видел, как его самовлюбленность вдруг сдавила ему сердце, когда я сказал, что не буду иметь с ним дел. И оказалось, что именно мне он не может причинить никакого вреда. Ведь, как минимум, уже жизнь постаралась, хмыкнул Фолк, взглянув на свои раздутые руки.

Солнце уже медленно выходило из-за Земли, а окно ресторана затемнялось, чтобы посетители могли насладиться волшебным моментом. Ночная сторона планеты отступала под маршем солнечного света, двигавшего линию дня и ночи по планете. Что-то тревожно мне, вдруг подумал Норингтон. И не за ребят. Уверен, что с ними все хорошо, что они смогут выпутаться из любой ситуации. Мне тревожно по какой-то другой причине. Что-то грядет.

Фолк сидел в зале ресторана, наблюдая за космическим танцем Солнца и Земли. Он думал о многих вещах одновременно, вернувшись в свое прошлое. Разговор с Седаи нарушил его душевное спокойствие. Официантка куда-то ушла, уступив свое место бодрому сменщику, старавшемуся разговорить вялого бармена. В ресторане больше не осталось посетителей, только больной пожилой человек и его робот. Норингтон расслабленно полулежал в своем кресле, не замечая, как внимательно за ним наблюдает Павон.

Глава 8.

Неман лежал в темноте своей комнаты, слушая тихую мелодию, сочиненную века назад. Как же это необъяснимо, думал он, что музыка смогла дожить до моего настоящего. Многие вещи не выдерживают и пятидесяти лет – распадаются в пыль. Но эти звуки, сухие и бесцветные по отдельности, сливались в разноцветный водопад мелодии на протяжении многих поколений. Они смогли выжить на листах бумаги, в памяти людей, чтобы затем перекочевать в виртуальный мир, сделавший их практически вечными. Музыка звучала, чтобы успокоить Немана, а тот лежал и даже не знал открыты ли его глаза. Так глубоко он ушел в себя.

Уже день «Путник» несся через подпространство в пояс астероидов. Уже день Неман лежал у себя в комнате, выходя только в корабельную ночь, чтобы не встречаться с пассажирами, оказавшимися неожиданными свидетелями его довольно личной слабости. Он предполагал, что они подумали, будто капитан корабля наркоман. Да он и сам бы подумал так, наблюдая за подобным себе со стороны. Однако, какая разница, что они обо мне подумали? Я в любой момент могу объяснить им все, размышлял Неман. Только вот, объяснять ничего не хочу.

Который раз землянин подумал о том, что, взяв гостей на свой корабль, он перестал ощущать себя тут как дома. Корабль потерял в его глазах некую привлекательность и уют. Раньше его стены дышали жизнью. Они были родными, и, прикасаясь к ним ладонью, Неман ощущал тепло, которым корабль отвечал на прикосновение. Теперь же стены стали металлически холодными. Корабль больше не походил на животное, в чреве которого путешествовал Неман. Как только в его коридорах раздались чужие голоса, он испустил дух.

Эти мысли напомнили Неману о его встрече с космическими китами, с этими величественными животными, что смогли освоиться в самых невероятных условиях Вселенной. Перед его глазами начали возникать картинки воспоминаний. Они путались между собой, в каждой картинке не хватало какой-либо части, но то, что виднелось, доставало, чтобы вспомнить, как выглядят космические киты – настоящий миф среди космоплавателей. Их огромные белые туши, отражающие свет, сверкали яркими блестками на фоне черноты космоса, от чего на огромных космических расстояниях киты походили на звезды. Определенно название им дали земляне, ухмыльнулся в темноте Неман. Да они походили на китов только силуэтом – никаких плавников, хвоста, оканчивающегося наростом-рулем. Тем более, они не выдыхали из себя струи воды. Но что-то в них неуловимо знакомое присутствовало для взгляда. Когда-то и земные мореплаватели также смотрели на земных китов, представлял себе Неман. Перед его взором появилась бескрайняя масса воды, из которой внезапно выныривала туша кита, чтобы за тем с грохотом упасть на беспокойную гладь океана. А теперь потомки мореплавателей, истосковавшиеся по неизведанному, рассекали космический океан, ища взглядом его обитателей.

Музыка играла без перерывов. Мелодия закончилась и начало звучать следующее произведение.

– Открой окно, Васко.

Экран на стене зажегся, показывая знакомую разноцветную картину за бортом. Полосы туннеля плясали иногда синусоидой, иногда превращались в прямую, через секунду перемешавшись между собой. И музыка удивительным образом накладывалась на это зрелище, дополняя магическую атмосферу, царившую в комнате. Неман взглянул на свои часы, показывавшие двадцать пять часов с хвостиком. Бортовые часы, что загорелись по команде капитана, показывали три часа ночи. Обычно в это время Таркелья и Игорь уже спали. Подумав о них, Неманом охватила неловкость. Он вспомнил лицо Таркельи, когда смог разглядеть ее после укола. Вспомнил попытку Игоря усадить его в кресло. И ему стало стыдно. Как будто его засекли за чем-то позорным. Но это ощущение возникало только от неожиданности появления ребят в рубке и от их реакции, после чего они оставили его одного, не спросив истинной причины того, что они увидели. Может поэтому Неман уже день избегал их. Привыкнув к своему одиночеству, ему не хотелось никому ничего объяснять и посвящать новых людей в свои личные тайны. Этой привилегии был достоин только гибискус. Подумав о растении, Неман тут же решил пойти его полить.

Коридор безмолвствовал, погруженный в темноту. Все двери были закрыты, а единственное пятно света создавал проем двери в рубку. Неман пошел, тихо ступая, на этот свет. Он вошел в него и тут же ощутил прохладу рубки. Закрыв за собой дверь, капитан приказал Васко закрыть и огромный иллюминатор, потому что вид бесконечного туннеля казался не к месту. Контрабандист взял небольшую леечку с плескавшейся в ней водой и осторожно полил землю в горшочке растения. Гибискус с благодарностью дотронулся до руки человека. Затем Неман запросил у Васко информацию по выходу из подпространства для того, чтобы поупражняться в вычислениях и проверить расчеты. Спать еще не хотелось, а продолжать лежать в комнате Неман не мог себе позволить. Проверяя строчку за строчкой, Неман услышал отчетливый стук в дверь. Потом еще один. Сначала он вздрогнул, испугался. Занятие, которое отвлекло от мира, вернуло его в то время, когда он летал один, а поэтому, стукнув ладонью по углу стола от неожиданности, Неман сразу же подумал о призраках. Но тут же устыдился себя и своих мыслей. Он знал, что призраков не бывает. А космические киты ведь все-таки существуют, подумал он, когда попросил Васко отворить дверь. Стоя в пол оборота к выходу, Неман видел, как дверь медленно открывается, а в рубку также медленно заходит Игорь. Он искал взглядом Немана, и найдя его, усмехнулся, не сказав ни слова. Капитан корабля тоже промолчал, вернувшись к строчкам расчетов. Но он не мог теперь сконцентрироваться на них, ощущая присутствие Игоря и слыша, как он медленно перемещается по рубке. В тишине щелкнула зажигалка, а вместе с ней загорелась и неожиданная злоба в Немане. Этот титанец снова даже не спросил разрешения закурить тут! Неман обернулся резче, чем намеревался, но, увидев в трех шагах от себя Игоря с зажженной сигаретой во рту, протягивавшего ему вторую сигарету, контрабандист попытался выдавить из себя улыбку и взял предложенный подарок, не забыв поблагодарить за него. Мягкий дым вошел в его легкие вместе с глубоким вдохом, вмиг преобразовав восприятие замкнутого мира корабля. Стало легче на душе и в мыслях. Неман затянулся еще раз, смотря на гибискус под лампой, что зеленым пятном выделялся в интерьере рубки. Игорь облокотился на приборную панель, вторя затяжкам капитана. Так они и курили. Молча. Но в этом молчании чувствовалось что-то важное. Или Неману так только казалось… Вдруг тишину прервал сиплый и тихий голос Игоря.

– На Титане Солнца практически нет, воздух и вода лимитированы. С едой туго. Каждый раз, когда я выбирался на улицу из приюта, то видел голодных и сухих, как ветки умирающих деревьев, людей. Знаешь, я даже становился благодарен родителям за то, что они сдали меня в приют. Там была гарантирована хоть какая-то еда. В приюте я научился многим вещам, которые помогли мне в дальнейшей жизни вне его стен. И на Титане, и в путешествиях с Фолком.

Игорь затянулся, а Неман слушал его, косясь в сторону титанца, разглядывая его обритую голову и морщины на выступающем вперед лбу, появившиеся, скорее всего, от процесса воспоминания Игорем той жизни, из которой он сбежал.

– Действительно, я благодарен Норингтону, – негромко продолжал Нэ. – Он вызволил меня из передряги, которая должна была убить меня, что логично, ведь Титан – место, где обитает смерть. Столько парней в приюте погибало каждый год. Наставники называли это естественным отбором. Типа кто был слаб, тому не было тут места. По мне так это полная чушь. Я видел и сильных, кто уходил от нас в самом расцвете сил просто потому, что им не повезло. Наркотики, опасные связи, неосторожность.

Он сделал вдох.

– Поэтому, когда я увидел тебя на полу, с иглой. Слушай, я не знаю, что ты колешь себе и не хочу отговаривать тебя от этого. Каждый находит свой кайф. Но просто подумай, стоит ли это твоей жизни. Я уважаю тебя. Столько всего слышал о твоих делах. Увидел тебя в деле. Ты из тех, кто достоин чего-то большего.

Игорь замолчал. Контрабандист с удивлением смотрел на него, не веря своим ушам. Он не ожидал таких откровений от этого замкнутого и странного человека. Тем более, не ожидал услышать признания в уважении.

– Это было не то, о чем вы подумали, – помедлив, ответил Неман. – Я не всегда настроен это обсуждать. Но раз так… Это лекарство. Оно не призвано доставлять удовольствия. Скорее всего все наоборот. Но ты прав – я тоже думаю, что достоин большего. И поэтому я знаю, что каждая инъекция стоит того, ведь они продлевают мне жизнь.

– А она в опасности? Твоя жизнь.

И Неман вкратце рассказал титанцу о своей прогулке по затерянной в космосе планете. Выслушав его, Игорь повернулся к Неману лицом, и контрабандист смог заглянуть в глаза этого человека. Зеленые, кошачьи глаза Игоря почти что светились в сумраке. В них контрабандист разглядел сомнения и удивление. А еще Неман заметил тонкую ткань на глазах Игоря, застилавшую его взгляд, и почувствовал характерный запах алкоголя, когда титанец выдыхал, стоя в трех шагах от контрабандиста.

– Знаешь, по тебе я бы даже не сказал, что ты ведешь такую борьбу. Это достойно уважения.

– Это не борьба, – помотал головой Неман.

– Что же это тогда?

– Постоянное ожидание последней секунды на этих часах.

Игорь с той самой внимательностью подвыпившего человека начал всматриваться в стрелки старых часов. В его зеленых глазах их циферблат отражался подсвеченным кругом. Через секунду титанец помотал головой, как будто стряхивая что-то с нее.

– Ты храбрый человек, Неман. Твоя храбрость заключается в том, что ты живешь с этим, хотя легче было бы умереть или свихнуться. Я рад, что ты капитан этого корабля.

– Просто ты выпил, – отшутился Неман. Во время подобных разговоров он всегда чувствовал себя неловко.

– Само собой. Но выпивка не отменяет сказанного.

Улыбнувшись и хлопнув Немана по плечу, Игорь затушил сигарету о пепельницу и направился к выходу, не оборачиваясь на все еще недоумевающего контрабандиста, которому вся эта ситуация показалась безумно странной и какой-то невероятной. Но в его душе вдруг зародилась уверенность в этом человеке, которого он никак не мог понять. Я не могу ему доверять полностью, потому что никак не проникну в его мысли, думал Неман, докуривая свою сигарету, но теперь я хотя бы знаю, что в трудной ситуации он не бросит ни только Таркелью, но и меня, пока нас связывает одна цель. В его зеленых и слегка пьяных глазах я увидел это.

Уже лежа в кровати, контрабандист еще раз обратился мыслями к прошедшему эпизоду, раздумывая, в чем причина того, что Игорь решил вдруг поговорить с ним. Алкоголь ли? Или же Игорь является не таким уж и странным, закрытым и бесчувственным человеком, каким его воспринимают окружающие? Пытаясь разобраться в этом, слушая переплетения звуков мелодии, тихо играющей в каюте, он заснул.

В следующий корабельный вечер, когда Неману захотелось перекусить перед сном, он неожиданно встретился на кухне с Таркельей, сидевшей перед еще не начатой бутылкой вина и ужинавшей в тишине корабля в одиночку. Неман предстал перед ней нежданно и с голым торсом, от чего Таркелья от неожиданности выпучила на него глаза. И только спустя пару секунд контрабандист понял, почему девушка так отреагировала на него, стоящего в дверном проеме – шрамы. Они тянулись по левой руке к боку, тянулись от груди наискось через ребра к спине. Изрубцованная кожа являлась неприятным зрелищем и Неман, осознав это, спешно развернулся, чтобы надеть в каюте на себя кофту. Он услышал уже за спиной оклик Таркельи, но не вернулся, пока не нашел чистую кофту. Войдя на кухню во второй раз, Неман улыбнулся обескураженной девушке.

– Извини, – виновато прошептала она, глядя на Немана большими от увиденного глазами.

– Это ты меня извини, – перебил ее контрабандист. – Мне все еще иногда кажется, что я на корабле один, поэтому забываюсь.

– Тебе не комфортно с нами?

– Как сказать. Это дело привычки. Я столько лет провел в космосе один, распахивая свою душу только в портах перед женщинами на одну ночь, что иногда слышать ваши голоса тут странно. Но это пройдет, – улыбнулся он шире, чтобы дать Таркелье возможность расслабиться.

Она же, взяв бутылку вина, вопросительно поглядела на Немана, и, когда тот утвердительно кивнул, открыла ее сама, не смотря на возражения контрабандиста, и разлила вино по стаканам. Напиток оказался совсем неплох, хотя Неман в принципе не любил пить вина, так как считал его неподобающим для себя алкоголем.

– Шрамы, – подала голос девушка, с паузами между словами, – это от того зверя в лесу?

– Да. Рассказал Игорь?

– Не сердись на него, пожалуйста, – запричитала Таркелья. – Я его сильно достала, а он был немного пьян, поэтому решил от меня отделаться, чтобы лечь спать.

Ее голос, обычно сильный и твердый, срывался от волнения.

– Ничего, – успокоил ее контрабандист. – Хорошо, что он, а не я рассказал. Не люблю повторять эту историю. Сразу возвращаешься назад и переживаешь этот момент заново.

– И теперь ты…

– Могу умереть, если не приму лекарство, – улыбнулся Неман.

Ему вдруг стало приятно на душе и немного смешно от того, с каким лицом смотрела на него Таркелья.

– Как же ты так живешь? Тебе не страшно?

– Страшно, конечно. Но не всегда же. Только в моменты, когда я пью один.

– Бедняга, – искренне прошептала Таркелья, наливая еще вина.

– А жалеть меня не надо, – сразу посерьезнел парень. – Это есть, я с этим почти привык жить. И живу я полноценно. Поэтому я не заслужил жалости.

– Прости, – все больше грустнела Таркелья. – Я не хотела тебя обидеть. Просто как-то нехорошо вышло позавчера, не могла из головы выкинуть. И сейчас…

– Давай не будем об этом, – мягко попросил Неман. – Я не обижаюсь. Не на что обижаться.

– Хорошо, – покраснела Таркелья.

Они выпили еще стакан вина. Неман отметил про себя, что оно довольно вкусное, и потянулся к бутылке. Конечно же, вино было сделано на Земле.

– Скажи, – нарушил он тишину, установившуюся после очередного стакана, – с кем ты общалась на «Крае горизонта» по межпланетке? Я случайно услышал в один из дней, когда хотел найти тебя и о чем-то поговорить. Извини мое любопытство, просто стало интересно, потому что это явно был не Фолк, а голос вроде бы был женским. И я не следил за тобой, – ухмыльнулся он. – Просто так получилось.

– Если учитывать, что я узнала твою тайну нечестным путем, – улыбнулась ему Таркелья, делая ямочку на подбородке более явной, – то ты вправе задать этот вопрос. Мне звонила старшая сестра. Она живет на Земле и это вино от нее. Мы пересеклись с ней на Мадагаскаре.

– Вино вкусное, – похвалил напиток Неман. – А братья у тебя есть?

– Двое. Оба младшие. А еще две младших сестры.

Контрабандист искренне удивился. Он еще никогда не был знаком с марсианином из такой большой семьи. Зачастую детей на Марсе заводили неохотно, а если ребенок и рождался, то один. Второго и третьего рожать не имело смысла из-за бедности людей.

– Ты же марсианка, верно?

– Конечно. Все удивляются, когда узнают о том, сколько детей в моей семье. Но не многие, конечно, знают об этом. Ты вошел в небольшой круг посвященных.

– Но как это получилось? Где же ты родилась?

– Марс три.

Неман непроизвольно приподнял от удивления брови.

– Да-да. Именно тот Марс-3, в котором целые районы заселены сектантами. Мои родители… В общем они одни из них. Верят в марсианских духов и сверхъестественные силы.

– А ты?

– Меня и Яну – старшую сестру, – это обошло стороной. Мы… С детства были ближе друг к другу. Наши братья, сестры… Они оказались под влиянием, и мы не смогли их вытащить оттуда. Поэтому мы с Яной улетели из Марса-3 вдвоем. Родителям не нравилось, что их старшие дочери такие, какие они есть, а мы мечтали о несколько другой жизни. Мать и отец были только рады нашему отлету.

– И ты добилась потрясающих успехов.

– Наверное.

Еще один стакан вина был выпит, а само вино уже закончилось.

– Детство было не такое трудное, как у Игоря, – продолжила Таркелья. – Но со своими сложностями. Особенно, когда родители не обращают на тебя внимания, а ты предоставлена самой себе. Однажды, – и девушка горько усмехнулась, – однажды лазили с ребятами по деревьям, росшим в единственном парке города. Этого нельзя было делать, охранник постоянно гонял ребятню. И в тот раз он напугал нас, а я сорвалась с ветки и сломала ногу. С тех пор я хромаю из-за неправильно сросшейся кости. Походка у меня теперь модельная.

– Ничего, зато такой больше ни у кого нет, – ляпнул Неман. – Да и с ней ты выглядишь такой же привлекательной, как и без нее.

– И меня жалеть не надо, – и смешок вырвался с улыбчивых губ Таркельи. – Но за неловкие комплименты спасибо.

Неману показалось, что он покраснел. Впервые за очень долгое время.

– Игорь упоминал, что Фолк вытащил его из какой-то передряги на Титане. Не знаешь, о чем речь?

– Я не расспрашивала об этом, – пожала плечами девушка.

– Зато как обо мне спрашивать, так доканываешь несчастного, – весело хмыкнул контрабандист.

Девушка засмеялась.

– Есть немного. Как я поняла, Игорь объявил войну местному авторитету, и не смог бы выиграть ее. Фолк вовремя появился на горизонте.

– Мне кажется, что, если бы не он, мы бы все не пересеклись.

– Ты прав. Это не артефакт познакомил нас всех и не случай. А Норингтон. За что я ему очень благодарна. Он стал и мне, и Игорю наставником, отцом, которых у нас двоих, по сути, не было. И к тебе он относится как к сыну. Я видела это в его взгляде.

– Но знает-то он меня совсем ничего.

– Для него это не важно. Он обладает способностью различать что-то нужное ему в людях. И с кем попало он не работает.

– То есть, я особенный? – уточнил Неман, все еще широко улыбаясь.

– Этого я еще не поняла, – лукаво посмотрела на него Таркелья.

Засыпая, Неман предвосхищал следующий корабельный день, когда они уже должны были выйти из подпространства. Еще он лежал и размышлял о прошедших днях и о разговорах с ребятами, раскрывшимися для него с новых сторон. Эти люди неожиданным образом хоть немного, но впустили его в свои миры, правда, Игорь так и оставался человеком с туманом в глазах, скрывающим свое истинное я. Контрабандист поймал себя на мысли, что он не думает о них как о бестелесных существах, поселившихся в его корабле, чтобы докучать ему своими шелестящими по коридору разговорами, звоном посуды на кухне, внезапными появлениями перед ним. Теперь Таркелья и Игорь обрели плоть, такую же теплую, как и мысли об этих людях. Неман и забыл это чувство, когда один человек позволяет другому проникнуть в свои мысли, не для того, чтобы на следующее утро пропасть навсегда, а для того, чтобы усилить уверенность друг в друге. Он знал, что эта уверенность в определенные жизненные моменты ценится выше, чем что-либо другое. Пассажиры на борту обросли не только плотью, но и историями. И вкупе с уже проведенным с ними временем, это делало их настоящими людьми для капитана корабля.

Мелодия снова текла из-под потолка безмятежным и равномерным потоком. Ни одна нота-капля не позволяла себе выбиваться из общего строя, зная каждая свое место, создавая неповторимую композицию, вливающуюся прямо в голову человеку, лежащему в кровати в темноте комнаты, где на стенах застыли давние фотографии и вырезки земных видов.

Как много изменилось, как много меняется с полета на Ишеру, подумалось Неману. Не все перемены будут к лучшему, но пока я всем доволен. Моя жизнь закостенела в скорлупе этого корабля и в пьяном дыму баров. Привыкший иметь только непостоянные деловые связи, иметь множество товарищей и несколько друзей, с которыми связывают уж очень давние времена, я сейчас нахожусь в таком состоянии, когда перемены несколько пугают, но обещают вернуть меня в ту пору жизни, где я когда-то чувствовал себя более цельным. Еще в те времена, когда был жив отец, Константин, когда я только мечтал о покорении пространства между островками человеческой жизни.

Он чувствовал благодарность к Фолку. Он чувствовал благодарность к ребятам. Совсем неожиданно для себя, Неман вдруг проникся к ним самыми теплыми чувствами. Наверное, в этом виноваты эти ночные мысли, подумал он, уже пропадая в своих снах. Ведь завтра все может стать другим – вернуться в прежнее состояние.

И с утра он встал в хорошем настроении. Даже несмотря на то, что разбудил его Васко, предупредив, что до выхода остается чуть меньше полутора часов. Остальные еще спали, когда Неман зашел в рубку и стал разрыхлять землю гибискуса, поливать его и выставлять свет по-новому. Каждый раз он выполнял эти действия с нежностью и аккуратностью, будто выполнял священный обряд. И гибискус благодарил за это Немана своей дружбой.

Из подпространства корабль вышел совсем недалеко от сектора J, поэтому до астероидов Норингтона им оставалось два часа полета. Все это время Неман сидел за штурвалом корабля, летящего на всякий случай в режиме маскировки. Подлетая к J-1, Васко засек перемещение небольшого объекта, летящего от J-2. Неман резонно подумал, что за ними уже выслали челнок, поэтому продолжил свой полет к ангару, замурованному в толще астероида.

В ангаре их действительно ждал Павон. Приземлившись, Неман дал возможность зайти роботу в шлюз, пока он выключал все системы «Путника». Услышав через некоторое время приближающиеся торопливые и легко узнаваемые шаги Таркельи, Неман с улыбкой повернулся в сторону двери. Однако, увидев взволнованное лицо девушки, он сам изменился в лице.

– Что случилось?

В рубку зашли Игорь и Павон. Первый снова надел на себя маску беспристрастности, и только в самих его глазах Неман увидел тревогу. Павон же нисколько не изменился с последней их встречи: те же светящиеся глаза, то же безэмоциональное выражение лица. Сравнив между собой лица Игоря и Павона, Неман про себя удивился их непохожестью – восковое лицо Игоря было все-таки более живое.

– Что случилось? – повторил свой вопрос Неман уже всем собравшимся.

– Норингтон в больнице и он виделся с Седаи, – выпалила девушка.

– Это не взаимосвязанные вещи, – сразу же ответил Павон. – Мистеру Норингтону стало плохо из-за протекающей болезни. Он все откладывал операцию, но сейчас тянуть уже нельзя. Он находится на Земле, в лучшей клинике. Пока что просто под наблюдением.

– Когда это случилось?

– Почти сразу после того, как Седаи ушел, разъяренный отказом мистера Норингтона.

– Отказом от чего?

– От совместной работы. Разговор вышел эмоциональным. Скорее всего эмоции послужили катализатором некоторых процессов в организме.

Все замолчали. И в этой тишине Неман почувствовал своей кожей что-то, надвигающееся и холодное, как дуновение северного ветра – предвестника смены сезонов.

– Но проблема для вас заключается в другом, – выдержав паузу продолжил Павон. – Здесь находятся полицейские.

Таркелья сразу же встрепенулась.

– Как это?

– Они прилетели с час назад. У них есть ордер на обыск, хотя миссис Норингтон всячески пытается воспрепятствовать этому.

– Наверное, это проделки Седаи, – прошипел Игорь. – Убирает конкурентов с пути, когда они наиболее уязвимы.

– Возможно, – согласился в свою очередь Павон. – Поэтому вам следует как можно скорее улетать отсюда. Надеюсь, вас не заметят.

– Куда же нам лететь? – всплеснула руками Таркелья. – Снова на «Край горизонта»?

– В этом нет необходимости. Вчера мы получили оттуда сообщение на ваше имя, мисс Оолк. Ваши товарищи расшифровали некоторые фрагменты текстов. В них говорится о двух точках в пространстве. Есть координаты этих мест. Они переданы сообщением. К тому же, – повысил голос Павон, – миссис Норингтон просила отдать вам это.

Павон протянул Таркелье сверток, до этого искусно спрятанный в рукаве робота.

– Артефакт?

– Да. Если бы его нашли, то проблем точно не удалось избежать. Пусть он будет у вас. Быть может, это чем-то поможет. А сообщение записано тут. И еще кое-что. Седаи уверен, что в конце пути вы найдете сверхоружие. Поэтому вам лучше опередить его.

Робот передал Неману пластинку с записанным сообщением.

– Считайте с нее все, что там есть. Тут также все данные, переданные вам с «Края горизонта». Мы дополнили их всей известной нам информацией. Так что получилась небольшая книжка.

– Спасибо тебе, – с чувством сказала Таркелья, прижимая к себе артефакт.

– Это мой долг. А сейчас мне пора. И вам пора. Надеюсь, когда-нибудь увидимся. Пока вы действуете сами по себе. Удачи.

– Удачи, – пожал ему руку Неман, и, взглянув на грустное лицо Таркельи, отвернулся к пульту управления, чтобы вернуть корабль в стартовую готовность.

– Я провожу, – пробубнил Игорь, пропуская Павона вперед.

Нажимая на кнопки пульта, как будто он пианист, Неман видел, как робот торопливо направлялся к лифту. Таркелья молча стояла за спиной Немана, наблюдая за ним, а он чувствовал ее присутствие, не желая отвлекаться. Если корабль Конфедерации засечет их, вылетающими из ангара, плохо будет не только им, но и Фолку. Неман вставил пластинку в главный блок.

– Копируй, приятель.

– Есть, – отозвался Васко.

В рубку зашел Игорь и закурил. Неман почувствовал сигаретный дым, но ничего не сказал. Он отдал команду Васко проверить все системы и, когда получил от него подтверждение о том, что все в порядке, вылетел из ангара. Система маскировки все еще работала и Неман не собирался ее выключать. Рассчитывая вылететь в соседний сектор и совершить скачок оттуда в любую из уже считанных Васко точек, капитан повел «Путника» вокруг астероида. Солнце ярко светило прямо в иллюминатор. Васко позаботился о том, чтобы включить некоторое затемнение.

В космосе самым опасным сближением считается расстояние в несколько километров. Обычно это от трех до пяти тысяч метров. Непосредственный визуальный контакт можно установить на разных дистанциях, что зависит от размеров, расцветки цели, а также от ее освещения и возможностей искусственного интеллекта корабля. Именно в тот момент, когда Неман выходил с орбиты астероида, по коридорам корабля неожиданно пронеслась сирена.

– Капитан, визуальный контакт с кораблем. Семьсот двадцать два метра.

Неман вздрогнул от предупреждения, но за секунду до него боковым зрением успел заметить силуэт, пронесшийся по правому борту «Путника» с включенными бортовыми огнями.

– Почему ты не предупредил? – взволнованно вскрикнула Таркелья.

– У корабля включена система маскировки.

– Положение, – запросил Неман, ускоряя корабль и выключая установку искусственного тяготения.

– Корабль разворачивается и запрашивает нашу сигнатуру.

Во время доклада на радаре появилась точка, которая, сделав петлю, теперь неотступно следовала за «Путником».

– Люди Седаи? – спросил Игорь.

– Скорее всего патруль, – ответил Неман, продолжая ускорять корабль. – Возможно, они засекли энергию от прыжка и решили осмотреть окрестности. Но, по всей видимости, новых радаров у них нет, а то они бы не пролетели тогда мимо нас.

Точка на радаре не отставала. Неман решил, что пора уходить в подпространство, но для этого надо было защитить корабль от возможных выстрелов преследователей и от самого преследования через подпространство. Поэтому «Путник» резко вильнул в сторону ближайшего астероида, находившегося по оценкам Васко в двухстах пятидесяти тысячах километров.

– Пристегнитесь, – бросил он ребятам.

Они без вопросов поплыли в свои каюты. Неман обернулся и увидел, как сзади него плавают пепел и бычки, что поднялись из пепельницы. Капитан корабля выругался про себя, но приковал все свое внимание обратно к астероиду.

– В нас целятся.

– Спасибо.

Неман начал делать всевозможные маневры для того, чтобы сбить прицелы противника. Виляя и петляя, «Путник» все ближе приближался к астероиду.

– Васко, проверь то углубление, что прямо по курсу.

В ту же секунду компьютер просканировал астероид.

– Длинный туннель. Он не проходит насквозь.

– Достаточно длины, чтобы войти в подпространство?

– Только если не учитывать погрешности и не производить прицеливание в точку.

– Тогда летим туда.

– Капитан, боюсь вы не справитесь с траекторией. Повороты слишком резкие.

– А ты справишься?

В этот момент под брюхом корабля пролетел сгусток плазмы, обгоняя его.

– С вероятностью в девяносто пять процентов.

– Действуй.

Неман отпустил штурвал и быстро пристегнулся. Астероид колоссально вырос в размерах. Уже была видна точка туннеля. Еще один снаряд пролетел сбоку от петляющего корабля. Но надвигающаяся махина астероида пугала Немана больше. Он пошел на риск, быстро взвесив все возможные исходы. Если сейчас любая случайность помешает Васко, то тогда погибнут не только люди на корабле, но и артефакт. А это значит, что может быть утерян ключ человечества к чему-то очень важному. Контрабандист закрыл глаза, потому что корабль вот-вот должен был влететь в туннель. Последнее, что Неман увидел, было столкновение плазмы с астероидом. Уши улавливали еле слышное гудение двигателя, который во всю напрягался, чтобы уйти от преследования. Неман зажмурился, схватившись за ручки кресла. Секунду ничего не менялось. Вдруг тело контрабандиста, пристегнутое к креслу, начало кидать из стороны в сторону. Затем в корабле гудение усилилось, и в зажмуренные веки Немана ударил свет.

– Мы в подпространстве. Расчетное время прибытия – три с половиной бортовых дня.

Спокойный машинный голос Васко зазвучал как с того света. Неман осторожно приоткрыл глаза, боясь увидеть райские пейзажи перед собой. Но он с радостью взглянул в иллюминатор, за которым тянулся длиннющий разноцветный туннель. Неман с облегчением выдохнул и включил искусственную гравитацию.

– Отключи маскировку и закрой иллюминатор. Ты молодец.

– Рад стараться, – с нажимом на первом слове ответил Васко.

Знакомое шуршание вентиляционного потока звучало громче обычного. В уши барабанила кровь, а все тело Немана то тут, то там слегка дергалось от нервного напряжения. Ему было не привыкать рисковать своей жизнью, но, как здравомыслящий человек, он боялся, что в какой-нибудь раз удача отвернется от него. Контрабандист бросил свой рассеянный взгляд в сторону пристегнутого к полу и стене растения. Гибискус покачивался от искусственного ветра рубки. Его цветы глядели своими сердцевинами на железную комнату как будто удивляясь увиденному. Неман поймал себя на мысли, что и он сейчас не менее удивлен, чем гибискус. Удивлен тому, что они все еще живы.

По расчетам Васко «Путник» должен был выйти из подпространства достаточно далеко от цели их путешествия, которое в этот раз должно было занять четыре дня. Как показывало моделирование, точка выхода находилась на отшибе известной людям части космоса в его малоизученном секторе. Вторая координата, считанная с носителя, переданного Павоном, указывала на то, что объект поиска находится в скоплении, еще совсем неизученном. То есть попав туда, команда «Путника» автоматически становилась первооткрывателями всего того, что находилось в той части ледяного и пустого пространства. Это звучало соблазнительно, потому, как в неписанных законах космических путешественников говорилось о том, что первооткрыватели имели право на то, чтобы называть планеты так, как им бы хотелось самим. При этом и сокровища они имели право присвоить себе столько, сколько сами считали нужным.