Kitobni o'qish: «Котомка с приключениями»
Знакомство
Это ясное весеннее утро ничем не отличалось от десятка других в прошлом. Такое же солнечное, тёплое, наполненное, щебетом птиц, шуршанием ветерка в резных зелёных кронах деревьев, да иногда из глубины леса доносился хруст веток под тяжёлой лапой или копытом лесного зверья. До ближайшего поселения, небольшой деревеньки рядом с учебным заведением для молодых магов и ведьм, пешком по дороге было дня два, а до столицы, Ринг-Тона, и вовсе целая неделя. Широкий тракт пустовал, и это обстоятельство весьма удручало засевшую в кустах неподалёку компанию странных людей в тёмных балахонах с капюшонами. Их было четверо, они развалились на травке, кто-то созерцал бегущие в небе облачка, меняющие форму, кто-то лениво жевал травинку, обрывая лепестки у ромашки, третий дремал, прислонившись к толстому стволу дерева. И только главный зорко всматривался между веток кустов на дорогу, ожидая путников.
– Ты уверен, Зак, что здесь вообще появляются живые? – недовольно пробасил жевавший травинку и покосился на главаря.
– Уверен, – буркнул он, не поворачиваясь.
На небольшой полянке снова воцарилась тишина. Прошло ещё немного времени, на дороге ничего не изменилось, только один из засадистов дощипал ромашку и оглядывался в поисках новой. Кто-то длинно и очень выразительно вздохнул, бросив на Зака многозначительный взгляд, но главарь никак не отреагировал.
– Может, ну его, Зак? – заговорил тот балахонистый, который терзал несчастный цветок. – Поищем другое святилище, другого какого-нибудь покровителя?..
– Молчать! – ухитрился рявкнуть шёпотом Зак и обернулся, грозно посмотрев на возмутителя спокойствия. – Вчера вечером был знак, что надо идти на охоту, значит, нам повезёт! Всем тихо!
Спорить никто не посмел, и непонятные люди снова замерли в разных позах, ожидая отмашки главаря, хотя никто не верил, что тут, в этом глухом медвежьем углу, им повезёт поймать какого-нибудь заблудившегося путника. И почему святилища тёмных богов строятся в таких безлюдных местах! Однако вскоре все четверо насторожились: со стороны дороги послышался шум, подозрительно похожий на бормотание, а вскоре стали отчётливо слышны и ругательства. Балахонистые подобрались, вытянули шею в сторону дороги, а Зак осторожно раздвинул кусты, высматривая, кого это им преподнесло небо в качестве будущей жертвы.
По дороге, загребая пыль сношенными сапогами брела… брело… Кто-то неопределённого пола. Штаны непонятного сизого цвета с заплатками на коленках, мешковатая серая рубаха из некрашеного льна, куртка со следами многочисленных штопок, торчащие во все стороны волосы тусклого цвета старой ваты – выглядел путник, прямо сказать, не слишком опрятно. Или долго был в дороге, или в принципе ему было наплевать на собственный внешний вид. К лёгкому удивлению Зака, на боку у путника – главарь всё же склонялся к тому, что перед ним паренёк лет восемнадцати-девятнадцати, – болтался в потёртых ножнах меч, а на поясе висел кинжал. На остреньком личике с резкими чертами и выступавшими скулами отражалась досада.
– Вот орочий выкормыш! Хлипкая ему, видите ли! – бормотал путник… путница, как с изумлением понял Зак из злобного ворчания. – Я, между прочим, меч не для красоты ношу! И я юркая, чтоб ему три дня поносом страдать и отравлением одновременно! Где мне теперь работу найти?! Кушать хочется, – последнее у странной девицы получилось жалобно, но Заку было наплевать на её проблемы.
На его лице появилась довольная усмешка, он дал отмашку своим и шёпотом прорычал:
– Жер-р-ртва! За мной!
Он не сомневался, четверо сильных мужиков легко справятся с щупленькой девчонкой, рискнувшей в одиночку путешествовать по дальним дорогам Арканары, поэтому отряд даже не таился, выломившись из кустов на тракт перед опешившей путницей. Зря. Они плохо знали Хвелю.
Узрев перед собой четверо типов бандитской наружности, да ещё с заросшими щетиной рожами и в чёрных балахонах, Хвеля замерла, окинула их настороженным взглядом и вцепилась в рукоятку меча.
– Эй, денег нет, если чё! – на всякий случай известила она и шмыгнула носом.
– А нам не деньги нужны, – ухмыльнулся Зак и первый шагнул к девчонке, протянув к ней руки и собираясь схватить.
– Грабли убрал, придурок конченый! – рявкнула Хвеля, резво отскочив, и попыталась выхватить меч. – Я на групповухи не подписывалась!
Увы, не получилось, барышня запуталась в ножнах и едва не грохнулась на дорогу. Остальные, толкаясь и ругаясь, принялись ловить проявившую неожиданную прыть белобрысую, а та, пинаясь, царапаясь и кусаясь, пыталась вывернуться, осыпая нападавших в ответ отборной бранью. Некоторые выражения языкастой недотроги вызывали у балахонистых восхищённый свист, тут же сменявшийся очередным ругательством от болезненного пинка девицы. Какое-то время за счёт острых коленок и локтей, которыми она весьма метко раздавала удары, Хвеле удавалось ускользать от загребущих лап нападавших, но всё-таки, мужиков было четверо, и они в конце концов, справились с верещащей и отчаянно матерящейся девчонкой. Правда, их балахоны после схватки с будущей жертвой выглядели плачевно, зияя прорехами как от когтей тигра, и от многочисленных синяков вся четвёрка покряхтывала и шипела, двигаясь через кусты.
Спеленатую, как гусеницу, Хвелю нёс на плече один из нападавших, и поскольку ей предусмотрительно заткнули кляпом рот, она могла только возмущённо мычать и дрыгаться, упрямо не оставляя попыток освободиться. Конечно, помогало это мало. Через некоторое время группа вышла на небольшую поляну, посреди которой красовался заброшенный храм: мрачное сооружение из чёрного гранита с узкими окнами-бойницами и большими воротами, створка которых была приоткрыта. Туда и зашли мужчины во главе с Заком и понесли Хвелю дальше узким коридором, освещённом лишь чадящими факелами. Девушка притихла, силясь оглядеться, куда же её занесло – она вообще отличалась нездоровым любопытством ко всему непонятному и необычному. Коридор привёл в просторное круглое помещение, посреди которого горел костёр, а рядом с ним стоял деревянный стол с подозрительными бордовыми потёками. Это Хвеля увидела, потому как её поставили на ноги наконец, дав возможность разглядеть обстановку. Стол ей определённо не понравился, что белобрысая и выразила очередным возмущённым мычанием. Потёки напоминали кровь, и пахло тут тоже противно, нагретым металлом и слегка сладковатым запахом.
– Развязывать? – уточнил один из нападавших, вопросительно глянув на Зака.
– Ну да, – кивнул он. – К столу привязывайте, – он потёр ладони, с предвкушением ухмыльнулся и направился к стене, где висели разнообразные устрашающие инструменты.
Поскольку меч у Хвели отобрали ещё на этапе борьбы на тракте, она понимала, что в одиночку и без оружия не справится с этими бугаями. И хотя к ней подступали с опаской, начав освобождать от верёвок, белобрысая хулиганка не собиралась дёргаться. Пока не собиралась. Страха, как ни удивительно, она не испытывала, твёрдо веря в то, что сможет выпутаться из любой переделки. И не в таких бывала, помнится. Хотя, в жертву её пока ещё не собирались приносить. «Ладно, тоже интересный опыт», – бодро подумала она. Поскольку кляп ей вынули, Хвеля непринуждённо поинтересовалась:
– Это, мужики, а вы как, только грохнуть меня собираетесь?
С неё сняли последние верёвки и грубо толкнули к столу – двое бугаёв крепко придерживали за плечи, чтобы она не убежала никуда.
– А есть варианты? – буркнул один из них, хмуро зыркнув на Хвелю, и ухватив за руку, дёрнул к столу. – Ложись давай!
– Ну, как, некоторые ещё обычно надругиваются над пленницами, – невозмутимо пожала плечами девица, послушно устроившись на столе и подняв руки. – Вы как, не? Или да? Учтите, я ноги не брила давно и вообще, хоть не девственница, но на четверых не согласна! Хотя, если вы по очереди… – задумчиво протянула она, оценивающе окинув балахонистых взглядом.
– Наш бог получает наслаждение от боли и страха! – раздражённо одёрнул её тот, который в данный момент привязывал запястье Хвели к кольцу. – И нас не интересуют женщины! – зачем-то ляпнул он, покосившись на худенькое тело девушки.
Кто-то из его товарищей издал сдавленный смешок, а Хвеля открыто хохотнула.
– Ой, не заливай, а! Я ещё не видела ни одного мужика, у которого бы при виде голой бабы не поднялось настроение! – насмешливо отозвалась она.
Привязывавший её – Хвеля мысленно решила называть его Первым, – с недоумением и злостью уставился на белобрысое недоразумение, которое вместо слёз и мольбы о милосердии кривляется тут и ехидничает.
– Тебе положено бояться! – заявил он, наставив на Хвелю палец. – Тебе предстоят страшные муки во славу нашего бога!
Второй с другой стороны как раз заканчивал привязывать вторую руку пойманной к железному кольцу. Будущая жертва округлила глаза, и не думая трястись от страха, и выдала следующее:
– О-о-о, народ, так вы садисты?! – почему-то, увидев, что на лице Хвели отразилось предвкушение, Первый нервно вздрогнул и покосился на блаженную с явным беспокойством. – Ма-альчики, так что же вы молчали! – девчонка широко ухмыльнулась и демонстративно облизнулась. – Я просто обожаю, когда мне делают больно! Только по очереди, лады? – сразу по-деловому заявила она. – Мне, конечно, далеко до пышнозадой красотки с необъятными буферами, но я тоже кое-что умею! – Хвеля попыталась томно изогнуться и захлопать ресницами.
Именно этот момент выбрал Первый, чтобы дёрнуть с неё рубашку – ткань с громким треском разошлась, явив взглядам балахонистых тощенькое тело с едва заметной грудью и впалым животом.
– Эй! – возмутилась Хвеля. – Это моя единственная рубаха, придурок! Мог сразу сказать, что раздеться надо?!
– Заткнись!! – взревел Первый, выведенный из себя поведением белобрысой хамки. – Кляп вставлю!
– М-м-м, это неприличное предложение или угроза? – Хвеля похабно подмигнула, её ухмылка стала шире. – Затейник ты, красавчик!
Второй фыркнул и в несколько рывков стащил с неё штаны, а потом привязал и за ноги. Балахонистые надеялись, что хоть сейчас девица притихнет и начнёт осознавать, что её ждёт, хотя бы заплачет, но – Хвеля, вытянув шею и совершенно не смущаясь своей наготы, пыталась разглядеть на стене многочисленные пыточные инструменты.
– О, слушай, а мне вон та штука длинная нравится! – оживилась она, уставившись на что-то на одной из полок. – Можно её, а? Ну давай её, пожалуйста, ну что тебе стоит! – заканючила она, сверля спину Заку умоляющим взглядом.
Зак же обернулся, взвесив в руке штырь с острыми шипами на конце, и подошёл к столу, окинув Хвелю оценивающим взглядом.
– Ух, ты-ы-ы! – протянула белобрысая с явным восхищением. – И куда ты мне её засунешь, шалун? – она попыталась затрепетать ресницами, но мудрёная наука флирта оставалась за пределами умений Хвели.
– В задницу! – рявкнул выведенный из себя подколками будущей жертвы Зак.
Светлые брови встали домиком, на лице девушки появилось озадаченное выражение.
– А за каким эльфом драным надо было привязывать меня спиной к столу? – с искренним недоумением поинтересовалась она. – Наоборот было бы удобнее, не? А-а-а-а, я поняла, тебе нравится преодолевать сложности! – радостно известила Хвеля и задвигала тазом в попытке его приподнять. – Может, хоть подушку подложишь?..
Зак со свистом втянул воздух, сжал губы и замахнулся прутом, собираясь прервать словоохотливую пленницу, как вдруг её глаза округлились, в них отразился неземной восторг, и Хвеля издала восторженный визг, отразившийся от стен и заметавшийся под куполом.
– И-и-и-и-и!!!
Взгляд девицы был направлен за спину Зака, а он, вздрогнув от неожиданности и противного звука, выронил орудие пытки – прямо себе на ногу.
– А-а-а-а!!! – взревел раненым медведем Зак, выпучив глаза, и запрыгал, тряся стопой, куда воткнулся прут.
Его подельники заозирались с испуганными лицами, ожидая увидеть за спиной предводителя самое малое, семиглавую болотную гидру, изрыгающую огонь, однако, по стене всего лишь полз большой мохнатый паук с белой звёздочкой на спине. А Хвеля, так уж вышло, очень любила пауков всех мастей и размеров, и совершенно теряла голову при виде них, как какая-нибудь блондинка – при виде симпатичного котёнка.
– Мужики, будьте людьми, развяжите, убежит ведь! Какой хорошенький, сил нет, ну такая прелесть! – Хвеля задёргалась в путах, не сводя алчного взгляда с членистоногого, семенившего по стене. – Пупсик, мамочка идёт к тебе, подожди, красотулечка! Эй, вы что, орочьего дерьма нахлебались, чего молчите?! Ну развяжи-и-ите!
Зак прыгал по камере, изрыгая проклятья и пытаясь вытащить прут, прочно засевший шипами в стопе, а Первый, с досады плюнув, решил, что эта блаженная лишь осквернит священный алтарь их бога, и проще будет подстеречь новую жертву. Схватившись за голову, он выскочил из зала, поминая нехорошими словами Хвелю, её мать, отца и взбалмошных сумасшедших истеричек, любящих боль и пауков.
– Развяжи её! – бросил он на ходу одному из подельников и скрылся в тёмном коридоре.
Предводитель, привалившись к стене, тихонько поскуливал, выковыривая из ноги колючки и потеряв всякий интерес к жертве. Последние же двое, окинув Хвелю сумрачными взглядами, достали кинжалы и перерезали верёвки на её руках и ногах. Белобрысая тут же вскочила и рванула к стене, вытянув руки и кривя бледные губы в предвкушающей усмешке.
– Пушистичек мой, я иду к тебе! – издала она победный клич и сграбастала опешившего от такого пристального внимания паука.
Бедняга всего на миг замешкался и тут же обмяк, свесив лапки, а совершенно счастливая Хвеля зажмурилась и прижала членистоногое к груди.
– Прелесть моя, нам будет хорошо вдвоём! – мурлыкнула девица и обернулась к балахонистым. – Эй, мужчины в чёрном, одёжку-то принесите хоть какую! А то мою испоганили, что мне, голиком шастать по лесу, что ли? И да, меч мой тоже верните, – вспомнила она о своём оружии.
Второй сплюнул, снял с себя одеяние, оставшись в штанах и рубахе, и швырнул Хвеле.
– Забирай и вали отсюда, к орочьей матери вместе со своим… животным! – огрызнулся он и снял с пояса перевязь с клинком. – На!
– Благодарствую, – степенно поклонившись, Хвеля ловко надела балахон, при этом не выпустив паука из пальцев, цапнула меч и, прищурившись, окинула Второго пристальным взглядом. – Кстати, мне полагается с вас возмещение ущерба, нанесённое моей тонкой душевной организации вашими грязными поползновениями, и почти покушением на мою девичью честь, – выдала она, усадила Пушистика на плечо и неожиданно ловким движением выхватила меч из ножен.
Острый кончик оказался у горла опешившего Второго, он, раскрыв рот и выпучив глаза, уставился на недавнюю пленницу.
– Чего?! – булькнул он, расставив руки. – Какая честь, девка, ты о чём вообще?
– Денег, говорю, давай, на лечение моих пошатнувшихся нервов, – доходчиво объяснила Хвеля. – Или, думаешь, я собираюсь и дальше щеголять в этом тряпье? – она пренебрежительно хмыкнула. – Меня ни на одну нормальную работу не примут!
Проще было отдать обнаглевшей белобрысой требуемое, тем более, меч в руке она держала уверенно. Сплюнув, Второй сорвал с пояса кожаный мешочек и кинул под ноги Хвеле.
– Вали уже отсюда, а! – процедил сквозь зубы он.
– Ага, – несостоявшаяся жертва сунула меч в ножны, подняла приятно звякнувший кошелёк и с насмешливой ухмылкой отсалютовала отвернувшемуся мужчине. – Счастливо оставаться!
Паук, видимо, понявший, что пытаться убежать – себе дороже, притих на плече Хвели, прикинувшись экзотической брошкой. Весело насвистывая и пристегнув перевязь поверх балахона, она бодро направилась к выходу из Храма, заметно повеселевшая. Теперь денег и на одежду новую хватит, и вкусно поесть, и на первое время, пока Хвеля будет искать работу. Вообще, её брали, в основном на охрану дочек и иных молодых родственниц женского пола – на встречу с потенциальными работодателями Хвеля приводила себя в относительный порядок, естественно. Иногда даже удавалось вписаться и в охрану телег и небольших караванов купцов – вместе с другими охранниками. В общем, деньги и работа белобрысой перепадали, шиковать не выходило, но вполне сносно жить хватало. Однако, чтобы найти следующую работу, надо хотя бы для начала купить одежду и поесть, а потом найти ближайшую таверну и прощупать почву там – вдруг кому-нибудь понадобится сопровождение?.. Мечом Хвеля, как ни странно, владела хорошо, и в случае опасности исправно выполняла свои обязанности.
Покинув мрачное святилище неизвестного бога, Хвеля через некоторое время вернулась на дорогу. К её досаде, к обжитым местам белобрысая вышла лишь спустя два дня, питаясь всё это время ягодами да грибами, в изобилии росшими в лесу. Увидев крыши домов небольшой деревеньки, Хвеля чуть не припустила бегом от радости, и вскоре она уже сменила надоевший балахон на нормальные штаны, рубашку и куртку. Поношенные, конечно, но добротные, заштопанные и по размеру. Сунув Пушистика в сумку, Хвеля напросилась в один из домов к сердобольной хозяйке на обед, и сразу подобрев, решила, что всё не так уж плохо. По словам женщины, здесь недалеко находилась целая Академия магии, совмещённая с Школой ведовства и зельеварения, такой городок для студентов, и ещё – портал в широко известную таверну «Погребок». Примечательна она была тем, что никто не знал её настоящего местонахождения, однако на множестве перекрёстков и в больших городах имелись постоянные порталы, которые вели прямиком в эту таверну. И уж там всяко можно встретить самых разных людей и нелюдей, которым вдруг может понадобиться сопровождение…
Распрощавшись с хозяйкой и получив в подарок от добродушной женщины полбуханки свежего хлеба, нарезанный домашний сыр, немного овощей и флягу с ягодным морсом, Хвеля направилась к порталу. «Погребок» – это очень хорошо, и она надеялась, там удача улыбнётся наёмнице.
За окном разливался чудный закат, окрашивая небо во все оттенки розового, лилового, оранжевого и фиолетового. Перламутровые чешуйки редких облачков лишь дополняли волшебную картину, и я засмотрелась, отвлёкшись от лекции по травоведению, которую учила. Мою комнатку в общежитии для студентов заливали золотистые лучи заходящего солнца, освещая скромную, но уютную обстановку: кровать у стены, вместительный шкаф, тумбочка у кровати и зеркало над ней, широкий стол у окна и несколько полок на стенах. Ещё, совсем маленькая уборная, где стояла сидячая ванна и имелись остальные удобства вроде горячей и холодной воды. Всё-таки, строились Академия и Школа ведовства и все прилегающие здания магами, а уж они позаботились об удобстве проживающих здесь. Ещё, я за первый год учёбы облагородила своё жилище симпатичным вязанным ковриком на полу, несколькими яркими картинками на стенах, милыми занавесками из тюля в мелкий цветочек, шторами к ним из плотного льна – вышивкой украшала сама, исколола все пальцы, но смотрелось очень недурно, – и парой статуэток на полках. Мне здесь нравилось, и особенно потому, что я жила одна, без соседки – повезло, мест хватало, и мою просьбу об отдельной комнате удовлетворили.
Не то, чтобы я была нелюдимой, но дома, в небольшом городке, приходилось делить просторную детскую ещё со старшим братом и младшей сестрой, я и в Школу подалась именно потому, что захотелось найти своё место в жизни. Ну и, доставшиеся от бабули способности к ведовству тоже сыграли решающую роль в моём решении пойти учиться. А ещё, мне было откровенно скучно в моём родном городке, и замуж не хотелось отчаянно, по крайней мере за тех знакомых своих подружек, с которыми с недавних пор матушка начала активно меня знакомить. Вот я и собралась в один прекрасный день, достала скопленные сбережения – подрабатывала в лавке травницы, помогала ей собирать и готовить растения, – да и попрощалась с родными, отправившись в Школу. И вот, уже отучилась целый год, и второй курс перевалил за половину и в разгаре весна, всего через пару месяцев будет летняя сессия перед каникулами.
Мой взгляд остановился на видневшихся невдалеке развалинах. Обычные такие развалины, большие серые камни, поросшие разноцветными лишайниками, лежали и частично стояли, образовывая нечто вроде неровных кругов. Что это было раньше, никто не знал, и сколько я ни пыталась выяснить в библиотеке, ничего не нашла. Даже старушка-библиотекарша, самый старый житель Школы и Академии, ничего не знала про них. Слухов ходило море: и что раньше тут стоял старинный замок, в котором жил чёрный колдун, его убили, замок разрушили, а рядом построили учебное заведение. И что это – особое место силы, вход куда возможен только для избранных или сильных магов. И обратное, что развалины – проклятое место, и переступивший незримую границу, мог навсегда лишиться разума и силы. Только почему-то это место не пряталось за высоким забором, его окружала лишь берёзовая роща, и по вечерам-ночам в окрестностях дежурили бдительные наставницы. Странно, правда, потенциально опасное место – и так небрежно охраняется? На первом курсе мне было не до исследований странного места, я училась с утра до вечера, чтобы соответствовать общему уровню учениц Школы ведовства, а на втором уже стало полегче. И вот, сижу я, подперев щёку кулаком, любуюсь на закат и на развалины, и в моей голове шевелятся мысли, весьма далёкие от травоведения.
А не наведаться ли мне в развалины? Ну, так, прогуляться перед сном, воздухом подышать? Иначе зазудевшее вдруг любопытство не оставит в покое, и я сгрызу ногти под корень, размышляя, что же там на самом деле такое. С виду, вполне безобидные камни, однако и правда – я ни разу не видела в них гуляющих. Вокруг – сколько угодно, студентам нравилась светлая роща, и после занятий они любили там гулять. А вот после заката… Собственно, после заката я обычно из общежития не выходила и в окна не глазела. Не знаю, с чего вдруг сейчас потянуло на приключения, но исследовать таинственные серые камни хотелось ужасно. Решено, только сдам завтра семинар по травоведению, и вечером же отправлюсь на разведку.
Готовилась я серьёзно: справедливо рассудив, что для успешной операции нужно обмануть бдительность дежурных преподавательниц, отправилась после обеда в библиотеку, искать что-нибудь, могущее помочь мне в этом сложном деле. Нашла, причём случайно. На одном из столов лежала забытая толстая книга, открытая на середине, я в неё заглянула и увидела заклинание, которое, как объяснялось, делало человека незаметным для окружающих. Не невидимым, а именно незаметным, и оказалось оно не таким уж сложным. Конечно, я его запомнила. Потом еле дождалась вечера и после ужина заторопилась к себе. Закончив с домашними заданиями, ждала, когда же сядет солнце и окончательно стемнеет. У нас не было строгого режима, что после одиннадцати никуда нельзя выходить, всё же, Академия и Школа стояли особняком, вокруг только ближайшая деревня и лес, столица в нескольких днях пути. Так что, злачных мест, могущих послужить разложению подрастающей молодёжи, вокруг точно не было. И мы могли свободно выходить за территорию, если на то имелось желание. Вообще, после заката я обычно не покидала общежития, незачем, да и не с кем прогуливаться под луной. А вот сейчас оно появилось.
Наконец за окном стемнело окончательно, и я поспешила переодеться в тёмное платье – моё старенькое, в котором пришла в Школу поступать. Не жалко, если вдруг испачкаюсь, и удобнее передвигаться, с тенями слиться можно. Естественно, плащ, тоже тёмный, и удобные ботинки. Ещё раз мысленно проговорив подсмотренное заклинание, я накинула капюшон на мои рыжие кудри, убранные в косу, осторожно приоткрыла дверь и убедилась, что в коридоре никого нет. Мышкой проскользнув к лестнице, сбежала вниз и без лишних свидетелей вышла во двор общежития – большинство студентов или уже отдыхали, или собирались на позднюю прогулку после двенадцати.
До развалин добиралась короткими перебежками и стараясь держаться в тени, конечно же, шёпотом и скороговоркой применив свежевызубренное заклинание. На всякий случай, не зная, насколько оно сработало, я не рисковала и выбирала укрытия. Даже погода сегодня пошла мне навстречу, и я посчитала это хорошим знаком: на почти полную луну то и дело набегали облачка, делая темноту вокруг совсем непроглядной. Я уже дошла до рощи, до развалин рукой подать, как вдруг подметила впереди неторопливо идущую по тропинке фигуру преподавательницы. Пришлось юркнуть за куст и дышать через раз, дожидаясь, пока она пройдёт мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Тихонько переведя дух, я только собралась идти дальше, как заметила ещё одного любителя ночных прогулок. Точнее, любительницу – дурочка не нашла ничего лучше, чем вырядиться в светлое платье, хотя она очень сильно старалась сделаться незаметной, передвигаясь от дерева к дереву. Точно, первокурсница, больная «лихорадкой развалин», убедилась я: время от времени преподавательницы отлавливали таких вот любителей. Она бы ещё факел с собой взяла, чтобы всем лучше было видно, куда болезная пытается попасть! Так и меня ненароком заложит, надо срочно исправлять ситуацию.
Я подкралась к замершей блондинке и положила ладонь ей на плечо, вкрадчиво спросив:
– И куда идём?
Она поперхнулась вдохом, и судя по придушенному звуку, собиралась завизжать. Резко обернувшись ко мне, девица вытаращилась огромными глазищами, приоткрыв рот, и, кажется, готова была упасть в обморок. Насмешливо фыркнув, я сняла капюшон, предварительно глянув по сторонам и убедившись, что никого пока нет, и убрала ладонь с плеча девчонки.
– Новенькая, да? – непринуждённо поинтересовалась, окинув её взглядом.
Симпатичная, лицо миленькое, льняные локоны чуть ниже плеч, светлое платье с оборками – типичная аристократка, я видела таких в родном городке. Не слишком знатные, но тем не менее, они задирали нос, гордясь галереями своих предков. Хорошо, среди наших знакомых этих спесивых лордов и леди не водилось.
– Д-да, – пискнула блондинка, немного придя в себя и поняв, что никто вот прямо сейчас не собирается её скушать на поздний ужин. И даже к директрисе не поведёт. – Первый курс…
– Да кто б сомневался, – хмыкнула я и сняла плащ. – Кто же на дело идёт в светлом, дурёха? На, накинь, пока нас не засекли, – дождавшись, пока она послушно завернётся в тёмную ткань, я потащила подельницу к кустам, за которыми так удобно прятаться. – Матильда Виттарн, ведьма, – представилась шёпотом и протянула руку. – Второй курс, – добавила к имени.
– Олинна де Лейфил, первый курс, пока не выбрала специализацию, – с готовностью назвалась блондинка и мягко пожала мои пальцы.
Точно, аристократка, судя по имени. Да и всё равно, здесь все – студенты, и на их титулы и положение всем глубоко начихать. Если, конечно, их специально не выпячивают, но выскочек и зазнаек у нас не очень любят, как, наверное, и везде. Вроде, Олинна не из таких, будем надеяться, называть себя «миледи» не будет требовать.
– Ты зачем в развалины попёрлась, да ещё в таком виде? – продолжила я допрос, не забывая поглядывать по сторонам.
– Ну… – Олинна замялась и отвела взгляд, я даже в темноте видела, как потемнели её щёки от румянца. – Девчонки всякое рассказывали, мне стало интересно…
– И не страшно одной? – ехидно поддела я её, скрестив руки на груди.
– Страшно, – призналась она. – Но никто больше не захотел, – блондинка разочарованно вздохнула.
А она смелая, однако.
– Ладно, – решила я. – Тогда вести себя тихо, слушаться меня и не совершать глупостей, поняла? – дала я наставления и строго посмотрела на Олинну. – Капюшон надень, а то волосы заметят.
Лин поспешно натянула капюшон и часто закивала, на её личике проступил опасливый восторг.
– Мы вместе пойдём, да? – осторожно уточнила она, запахнув полы плаща так, чтобы платье не было видно.
– Ну не бросать же тебя здесь, – ворчливо отозвалась я, выпрямившись и выглянув из-за куста. – Пойдём, – махнула ей рукой – преподавательницы в обозримом пространстве не виднелось.
Я сделала несколько шагов, услышала позади какой-то придушенный звук, и оглянулась. Олинна смотрела на меня всё теми же широко распахнутыми глазами, снова открыв рот.
– А… Я тебя не вижу, Матильда, – с нотками паники известила она, и её взгляд метнулся по сторонам.
Снисходительно улыбнувшись, я подошла и взяла её за руку.
– Я здесь, это заклинание такое полезное, называется «мимикрия», – вспомнила название из книжки.
– Невидимости, что ли? – с недоумением переспросила Олинна, шагая за мной по едва видной тропинке между деревьями.
– Нет, я видимая, но люди перестают меня замечать, я вроде как сливаюсь с окружающим, – кое-как объяснила вычитанное в книге. – Всё, молчи, мы почти пришли, – закруглила я наш диалог.
Поболтать можно и в общежитии, пока же мы добрались до края рощи, и вот тут чуть не засыпались: Олинне приспичило чихнуть. Она, конечно, зажала нос и рот ладонью, смешно выпучив глаза, но сдавленное хрюканье у неё вышло, и пришлось нырять в траву. Нащупав камень, я изо всех сил швырнула его в сторону, и через несколько мгновений в опасной близости от нас торопливо прошла дежурная преподавательница, спеша на шум. Выждав немного, мы встали и рысью бросились к видневшимся совсем близко тёмным силуэтам камней – вожделённым развалинам.
Стоило переступить незримую границу, как вокруг всё в мгновение ока изменилось: камни стояли, образовывая лабиринт из узких коридоров без крыши, только кое-где виднелись поперечные блоки, образовывавшие что-то вроде дверей.
– Ой, это мы где? – с недоумением вопросила Олинна, оглядываясь. – Мэтти, ты что-нибудь понимаешь?
– Не-а, – покачала головой не менее удивлённая я. – Могу только сказать, что снаружи это место окружает какой-нибудь купол иллюзии или искажающее зрение заклинание. Мы точно это ещё не изучали, – я вздохнула, медленно идя по центральному коридору. – Но не думаю, что будет умно…
Договорить не успела. Олинна выдернула пальцы из моей ладони, издала восхищённый писк и произнесла:
– Ух ты, красота какая! Мэт, смотри!
И рванула куда-то в боковой коридор. Я не на шутку переполошилась: куда это её понесло, болезную, и где потом искать буду, что наставницам скажу?!
– Лин, стой!! – рявкнула, бросившись за блондинкой и костеря её на все корки.
Я заметила на стенах странные блики и похолодела: а ну, как это опасно? Аристократочка свернула за угол, я – за ней, и успела только увидеть, как эта больная на всю голову нырнула в разноцветный радужный туман, перегородивший проход. И всё, наступила тишина, настолько пронзительная, что у меня зазвенело в ушах. Обессиленно опустившись прямо на землю, я кусала губы и сдерживала злые слёзы, сверля взглядом туман, страх пополам со злостью не давали сосредоточиться и толком подумать, что же сейчас делать. То ли бежать за дежурной преподавательницей и во всём каяться: потом наверняка поведут к директрисе, огребу выговор, а чем это может грозить – тролль его знает, до сих пор я не шалила так, чтобы меня вызывали на ковёр к начальнице над обеими учебными заведениями. То ли сидеть здесь и терпеливо ждать, когда Олинна появится обратно. Ведь если бы здесь в самом деле было опасно, развалины охранялись бы куда серьёзнее, уверена. Вопрос в том, когда именно непутёвую блондинку принесёт в развалины оттуда, куда она там провалилась через этот туман.
Весёлая сессия
– Хвеля, объясни, ну почему, когда я с тобой прихожу в «Погребок», тут всегда начинается драка? – чуть не плача, вопрошала Лин, пока они с телохранительницей по стеночке пробирались к порталу.
– Зато смотри, как весело! – радостно отозвалась наёмница, дёрнув блондинку за руку в сторону от летевшей в неё тарелки.
Они решили пообедать в таверне, а не в школьной столовой – как выяснилось, днём подходы к развалинам особо ревностно не охранялись. И да, как в большинстве случаев, Хвеля кому-то нахамила, чуть не получила кулаком в глаз, ну и понеслась. Олинна подозревала, что ещё одна такая заварушка, и их перестанут пускать в «Погребок». Точнее, Хвелю точно не пустят на порог портала. А сейчас они пытались добраться до выхода без ущерба для собственного здоровья, и им это почти удалось. Только вот девушки не заметили, что привлекли внимание ещё кое-кого из дальнего угла зала, куда драка ещё не докатилась.
– Глянь, какая куколка, – с удовольствием произнёс молодой человек лет двадцати в богатой, крикливой одежде, со смазливым, высокомерным лицом.
Его губы кривила предвкушающая улыбка, блёклые серые глаза не отрывались от Олинны, и взгляд скользил по ладной фигурке, оценивая все округлости. Увиденное типу явно нравилось. Его приятель, парень в одежде попроще и на физиономию понеказистее, покосился в ту сторону и скривился.
– Она же из этих, ведьм-недоучек, – буркнул он. – Видишь, к школьному порталу идёт? Оно тебе надо? Может, других поищем?
– Да не дрейфь, – хохотнул его приятель и толкнул в бок. – У меня тётка там преподаёт, так говорит, на первых курсах они ничего не умеют. Ратий, ну посмотри, хорошенькая же! – взгляд говорившего следил за Олинной с хищным блеском. – Неужели не хочешь закрутить роман с такой милашкой?
– Ты на её мордашку глянь, на ней же аршинными буквами написано, что аристократка! – фыркнул указанный Ратий. – Эта фифа нас к себе на арбалетный выстрел не подпустит!
– А мы уговорим, – с многозначительной ухмылкой подмигнул франт и поднялся. – Идём, а то упустим.
Наличие Хвели обоих совершенно не смущало, ибо наёмница не производила грозного впечатления даже с мечом на боку. Парни благополучно пересекли зал, благо драку уже почти утихомирили, и как только девушки шагнули в портал, последовали за ними.
Однако, зря парочка не приняла во внимание телохранительницы. Типов, следивших за Олинной, Хвеля заприметила сразу, поскольку зорко оглядывала зал на предмет опасностей – как всегда, во время драки. Несмотря ни на что, она добросовестно отрабатывала жалование, которое ей платила Лин, хотя и мелко пакостничала время от времени своей нанимательнице. Ну так та в долгу тоже не оставалась…
– Лин, кажется, к тебе проявили нездоровый интерес, – непривычно серьёзно сказала Хвеля, когда они шли по коридорам Развалин от портала. – Два каких-то придурка в «Погребке», мне не понравилось, как они смотрели на тебя.
– А чего сразу придурки-то? – слегка обиделась Олинна и покосилась на Хвелю. – Может, нормальные парни, что ты ярлыки цепляешь! И почему ко мне? – она фыркнула и сморщила носик. – Может, к тебе, ты же людям поесть спокойно не дала с этой дракой!
– Я серьёзно! – нахмурилась Хвеля, чутко прислушиваясь к эху шагов. Кажется, она оказалась права, и за ними кто-то шёл.
– Да? – Олинна остановилась и повернулась к наёмнице. – И почему ты решила, что они опасны? – небрежно спросила она, поправив локон. – Вдруг просто познакомиться хотят…
Насупившись, Хвеля положила ладонь на рукоять меча, и Лин не договорила, уставившись на телохранительницу. За всё время их знакомства она впервые видела, чтобы Хвеля была настолько серьёзной и сосредоточенной, разительно отличаясь сейчас от образа невоспитанной хамки с плохим чувством юмора. Глядя на нахмуренное лицо наёмницы, Олинна вдруг с удивлением подметила, что белобрысая не так уж и непривлекательна, как казалась в первые дни их знакомства… Додумать мысль Лин не успела, из-за поворота вышли двое, при виде которых она сразу поняла, что Хвеля в кои-то веки права насчёт неприятных типов. Наткнувшись на сальный взгляд русоволосого, Олинна бочком придвинулась ближе к телохранительнице и спряталась за её не особо широкой спиной, выглядывая из-за плеча.
– Вы кто? – пискнула она, заволновавшись.
– Не желаешь поужинать сегодня со мной, куколка? – ухмыльнулся смазливый – его звали Кондом, хотя он даже не удосужился представиться, – неторопливо приближаясь к девушкам.
– Нет, не желаю, – задрала носик Олинна. – С незнакомцами не ужинаю! – добавила она высокомерно. – Поищи в другом месте!
– Я Конд, – охотно сообщил он своё имя и подошёл ещё ближе. – Зачем в другом? Мне ты понравилась, – уверенно заявил Конд.
До сих пор от девушек он отказов не получал, и, видимо, не планировал и в этот раз, посчитав недовольство Лин всего лишь игрой. Среди его знакомых попадались и такие, кого приходилось уговаривать, но все соглашались обычно.
– А ей начхать, – грубо заявила Хвеля, заступив ему дорогу. – Отвали, кентавр озабоченный, а то отрежу всё лишнее, что думать мешает, – она недвусмысленно сжала пальцы на рукоятке меча, оттеснив Олинну подальше и отступив на шаг. – Нам пора, вообще-то.
– Эй, я с дамой разговариваю! – высокомерно заявил Конд, смерив Хвелю взглядом.
– А она с тобой не хочет! – зло оскалилась Хвеля, отступила ещё на шаг и вдруг вытащила меч. – Уйди, кому сказала, болезный!
Позади тихонько пискнула Олинна, видя, что дело принимает серьёзный оборот. Приятель Конда, Ратий, не растерялся, и в следующее мгновение у длинного носа наёмницы оказался кончик его клинка.
– Не мешай моему другу, слышь, недоразумение! – со снисходительной усмешкой обронил он.
– Пош-шёл к дракону в задницу! – рявкнула Хвеля и стукнула по его клинку своим. – Василиск недоразвитый.
По коридору разнёсся звон. Вот это уже было серьёзным оскорблением: недоразвитый василиск представлял собой маленькую синюю ящерицу, склизкую, слепую, и вечно норовящую забраться к кому-нибудь на ручки. Ратий взревел обиженным троллем и бросился на Хвелю, а она к удивлению всех довольно ловко ушла из-под удара, нанеся ответный.
– Лин, вали отсюдова! – бросила наёмница, не отвлекаясь от поединка.
Пушистик намертво приклеился к её плечу, умудряясь не сваливаться, пока Хвеля активно размахивала мечом, держа Ратия на расстоянии и давая Олинне время. Лин же, поняв, что шутки закончились, начала медленно отступать вглубь коридора, не сводя оторопелого взгляда с Хвели – та успешно отбивалась от наседавшего Ратия, демонстрируя очень неплохую выучку в фехтовании. Уходить совсем не хотелось, Олинна опасалась оставлять Хвелю тут одну, даже несмотря на то, что наёмница в таких ситуациях частенько бывала раньше и выбиралась без проблем. Однако она совсем позабыла о втором приятеле, увлёкшись созерцанием поединка.
– Куколка, ты уже покидаешь меня? Так скоро? – раздался совсем близко вкрадчивый, неприятный голос Конда.
Перепуганная Лин подскочила, обернулась в его сторону с колотящимся сердцем и отступила назад, не сводя широко раскрытых глаз с преследователя. Позади как назло, одна из плит пола выступала, и именно об неё Олинну угораздило запнуться. Судорожно вздохнув, она взмахнула руками, силясь удержаться, Конд с гаденькой ухмылкой подался вперёд, намереваясь подхватить Лин и не дать ей шлёпнуться на пятую точку, но…
– Да чтоб у тебя куст в штанах вырос!! – выпалила обозлённая и одновременно испуганная девчонка, предпочтя всё-таки упасть на пол, чем оказаться в объятиях приставучего парня.
Общение с Хвелей не прошло для неё даром, пару месяцев назад Олинна бы всего лишь обозвала его дураком и расплакалась. В процессе падения, видимо, размахивая руками и пытаясь удержать равновесие, Лин случайно и сделала жест, благодаря которому простое ругательство превратилось в реальность. В коридоре вдруг настала оглушающая тишина, раздался треск и глазам оторопелой Олинны предстала шикарная ветка цветущей черёмухи, появившаяся из ширинки незадачливого ухажёра. Конд замер, уставившись на сомнительное чудо, Ратий, перестав наседать на Хвелю, тоже поспешил проверить, в порядке ли приятель, ну а за ними и наёмница подтянулась.
– О, какая прелесть! – восторженно отозвалась она, увидев ветку, сорвала цветок и сунула его в растрёпанные волосы. Потом повернулась к остолбеневшим парням и кокетливо хлопнула ресницами. – Правда, мне идёт, мальчики?
Кокетничающая Хвеля – зрелище не для слабонервных, и это отвлекло парней ещё на чуть-чуть. Ровно на столько, сколько понадобилось опомнившейся Олинне, чтобы вскочить с пола, схватить Хвелю и рысью припустить к выходу из Развалин. Вслед им донёсся полный отчаяния и злобы вопль:
– Стой, ведьма!!
Лин только ускорилась, таща за собой хихикавшую телохранительницу, и даже не думая оборачиваться и тем более останавливаться. Девушку охватило тихое отчаяние: чем ей обернётся эта выходка? Кто они вообще такие, эти двое, что смогли пройти через учебный портал? Тоже местные, из Академии? А чего тогда они так перепугались, увидев куст? Или не студенты, а тогда кто?! Вдруг сыновья какой-нибудь важной персоны?.. В сумбурные мысли Олинны то и дело вклинивалось ворчание Хвели насчёт того, что она не успела нарвать цветов, чтобы сделать Пушистику мягкую постельку, ведь он так любит спать, зарывшись в цветочные лепестки или травку. Хвеля каждый божий день обдирала лужайку перед главным корпусом для своего питомца. Наконец они добежали до общежития и поднялись на свой этаж.
– Я теперь в «Погребок» даже под страхом смертной казни не пойду, – твёрдо заявила Олинна, закрыв дверь и повернув ключ в замке. Потом посмотрела на Хвелю и, замявшись, добавила. – Кстати, это… Спасибо, что ли. Что спасла меня от этого… – она вздрогнула и поёжилась. – Не думала, что ты в самом деле умеешь меч в руках держать, – призналась Лин.
Хвеля самодовольно ухмыльнулась, явно польщённая словами подружки.
– А ты думала, я эту железку ношу для понта? – небрежно пожала она плечами, плюхнувшись на стул. – Я ж говорила, я наёмницей подрабатывала, пока к тебе не попала, и оружием пользоваться умею, – хмыкнула белобрысая.
Олинна вздохнула, забралась с ногами на кровать и подтянула колени к подбородку, уставившись на Хвелю испуганным взглядом.
– И… и что мне теперь делать? – тоненьким от эмоций голосом спросила она телохранительницу.
Прошло две недели с моего эксперимента над Мэлом, и зачёт по зельям я сдала на отлично. Впереди маячил экзамен, самый неприятный – по магии стихий. Мне проще было запомнить разнообразные рецепты зелий, чем все эти заклинания и соответствующие им жесты из Огня, Воды, Земли, Воздуха… Сюда же относились положительные и отрицательные факторы, могущие повлиять на правильность, и приходилось зубрить – постичь логику всего этого у меня упорно не получалось, никак. Кому хорошо, так это Мэлу, у него врождённые способности, ему всё это с лёгкостью даётся! Стоп. Крепко зажмурившись, я откинулась в кресле, обнаружив, что третий раз читаю одну и ту же строчку и не могу понять её смысла. У меня сессия, а я о парнях думаю! И вообще, от Мэла последнее время я старалась держаться подальше, если мы сталкивались в коридоре или ещё где, вежливо здоровалась и по-быстренькому удирала куда-нибудь. Вот убейте меня, не верю, что он искренне заинтересовался мной! Ну какой нормальный человек станет флиртовать с начинающей ведьмой, устроившей ему – хоть и не совсем по своей вине – знатную подлянку в недалёком прошлом! Глупости какие.
– Раз, два, три, выбрасываем посторонние мысли из головы, – пробормотала я, возвращаясь к учебнику и хрустнув пальцами. – Что там у нас дальше?..
А дальше меня ждали защитные заклинания Огненной магии. С горем пополам огненный щит я могла сотворить, для экзамена хватит, а вот словосочетание «блокирующие заклинания» вогнало меня в растерянность. Какие такие блокирующие, зачем они мне нужны? Оказалось, это всего лишь заклинания, ограничивающие прыть противника, и оказалось их аж целых двадцать штук. Я тихо застонала, закрыв лицо руками и откинувшись на спинку, в сознании крепла уверенность, что Стихийную магию я завалю, как пить дать. В разгар моих страданий по подготовке раздался вежливый стук в дверь. Олинна решила побыть воспитанной, или кого-то другого принесло? Однако я с радостью воспользовалась предлогом отвлечься от вредной зубрёжки, отложила книгу и поспешила к двери. Уверенная, что вряд ли за ней враг, распахнула, даже не спрашивая, кто, и ошалело уставилась на нежданного гостя. Мой рот самым неприличным образом открылся, потому что передо мной стоял Мэл собственной персоной, чтоб его дракон сожрал!
– Привет, – поздоровался он и улыбнулся, отчего моё сердце галопом ускакало в пятки, а в коленках появилась подозрительная слабость. – Не помешал?
Помешал, ещё как! Каких троллей драных ему понадобилось у меня?! Дала себе мысленный подзатыльник за ругательство – знакомство с Хвелей не проходит даром, однако. Все эти две недели я усиленно избегала любой возможности встретиться с ним, даже случайной, и по коридорам Школы и Академии передвигалась, как заправский эльф в лесах орков: с оглядкой и нервным вздрагиванием. У меня сложилось чёткое ощущение, что Мэл прицельно искал со мной хотя бы тех самых случайных встреч, потому что несмотря на мои предосторожности, мы всё же сталкивались. Я сводила наше общение к самой малости, «привет-пока, я очень спешу» и всё. Объяснить себе же подобное поведение не получалось.
– Ну, как сказать, – протянула я, покосившись за плечо. – Я вообще-то к экзамену готовлюсь.
– Я знаю, Стихийная магия, в расписании видел, – спокойно заявил этот тип, и не думая уходить. – Пригласишь? – светлая бровь поднялась, а я от такого откровенного вопроса вторично выпала в глубокий осадок.
Мэл. У меня в гостях. Божечки мои. И что мне с ним делать?! Я посторонилась, справедливо решив, что из двух зол надо выбирать меньшее. Если кто-то засечёт, как мы мило беседуем на пороге моей комнаты, это будет хуже, чем если я дам ему войти. Мэл прошёл, окинул взглядом комнату, потом снова посмотрел на меня.
– И как продвигается учёба? – как ни в чём не бывало, спросил он.
Вопрос «нафига ты припёрся» застрял в горле, и пришлось прочистить его и аккуратно отступить на шаг, ближе к своему стулу, да ещё и глаза отвести. Мэл был непозволительно хорош в свободной рубашке василькового цвета и расстёгнутом удлинённом жилете в тон, а художественный беспорядок в русых кудрях так и тянул запустить в него пальцы и пригладить… Шарахнувшись от собственных взбесившихся мыслей, я сосредоточилась на беседе. Мне же вопрос задали?
– Никак, – буркнула я, насупившись и вспомнив о своей проблеме. – Я со Стихийной особо не дружу, я же ведьма, а не маг!
Мэл издал смешок, от которого меня пробрали нервные мурашки, подошёл к стулу и взял учебник.
– Да уж, помню, – небрежно обронил он, а мне захотелось его стукнуть.
Ну сколько можно уже ту историю с зельем припоминать! И вообще, зачем пришёл?..
– Давай, помогу, – обескуражил он предложением, от которого невозможно отказаться, будучи в здравом уме. – Где ты остановилась, ага, на Огне, да? – Мэл заглянул в книжку.
Мать моя ведьма, он предлагает мне помочь с учёбой?! У меня не слуховые галлюцинации, нет? Всего одно мгновение я мучительно колебалась между тем, чтобы отказаться и согласиться, и сдалась на милость восторженно взвывших чувств, не желавших слушать доводы разума.
– Блокирующие заклинания, двадцать штук, – со вздохом призналась я, осторожно примостившись на краешке стула. – Я их только зубрёжкой возьму, логику составления вряд ли постигну.
– Тут всё просто на самом деле, Мэт, смотри… – Мэл начал объяснять, и с грехом пополам мне удалось сосредоточиться на его словах, а не на нём самом.
Вот только наклонялся он слишком близко, на мой взгляд, и я постоянно отвлекалась на запах его туалетной воды, на чёткий профиль, на голос, звучавший около самого уха. Усилием воли возвращалась в реальность, к уроку, но когда дело дошло до отработки нужных жестов, началось самое весёлое – Мэл, естественно, и тут помогал.
– Не так руки держишь, – заявил он и подошёл ко мне со спины. – Слишком широко, и пальцы не напрягай, вот так, – и он практически обнял меня, поправляя жест.
Я чуть не отскочила на чистых рефлексах, сердце заполошно заколотилось в груди, мешая дышать и не давая сосредоточиться.
– Х-хорошо, – пискнула я и попыталась осторожно отодвинуться, но не тут-то было.
– Давай следующий, – решительно заявил Мэл, аккуратно придержав меня за талию, чтобы не удрала, видимо.
Не удержалась, резко развернулась, оказавшись с ним нос к носу. Замерла, затаив дыхание, и выпалила:
– А ты вообще зачем пришёл?
Понимаю, не особо вежливо, но мне сейчас не до неё было, честно говоря. Близкое присутствие Мэла нервировало ужасно и сбивало с мыслей, я в них путалась и спотыкалась. Синие глаза с некоторым удивлением посмотрели на меня, уголки губ снова приподнялись в улыбке.
– Узнал, что у тебя проблемы по Стихийной, решил помочь, – просто объяснил он, и я снова зависла.
Он… что? Откуда узнал? Преподавателей, что ли, спрашивал своих? Заче-е-ем, боги мои?! Последствия зелья до сих пор не отпускают, что ли? Прицепился, репей… Я всё ещё не могла понять, что блондину надо от скромной и незаметной меня, когда к его услугам весь цветник Академии и Школы ведовства заодно.
– А… Ага… – промямлила я, осторожно сделав шаг назад и выскальзывая из его рук.
– Тогда давай продолжим? – Мэл вопросительно посмотрел на меня.
Ничего другого и не оставалось. Остаток урока превратился в форменное безобразие: близость моего добровольного учителя волновала до разноцветных звёздочек в глазах. И хотя его прикосновения ко мне были оправданы, я никак не могла избавиться от стойкой уверенности, что Мэл специально придирался к каждому жесту, чтобы лишний раз оказаться поближе ко мне. Часа через полтора я решительно положила конец учёбе, заявив, что мне срочно требуется отдых. Тем более, что в голове царил полный бардак, и больше в неё ничего уже не помещалось. Да ещё и Мэл…
– Тогда до завтра? – как ни в чём не бывало, спросил он, и наши взгляды встретились.
Меня бросило сначала в жар, потом пробрала дрожь, и пришлось поспешно опустить глаза. Ну зачем так смотреть на меня, а, да ещё и улыбаться так… сногсшибательно и обаятельно?!
– Х-хорошо, – пробормотала я упавшим голосом, понимая, что не в моих силах отказаться от такого добровольного помощника.
Но ослепи меня василиск, если я и завтра позволю ему подобные вольности, как сегодня, под предлогом обучения! Обойдётся, мы даже не встречаемся, так что нечего тут руки распускать, шустрый какой. И вообще, какое встречаемся, вряд ли до этого дойдёт. Выпроводив Мэла, я вспомнила об Олинне – что-то давно она не появлялась, навещу-ка её. Заодно отвлекусь и перестану думать о блондине, прочно поселившемся в моих мыслях в последние недели. И бесполезно его оттуда выковыривать, кажется, я втюрилась по уши, и это факт. Подавив тоскливый вздох, решительно вышла из комнаты, закрыв дверь. Матильда, тебе ничего не светит, дорогая моя, и смирись.
Я добралась до комнаты Олинны, открыла дверь, тоже не утруждая себя стуком, и замерла на пороге, с удивлением воззрившись на подругу. Она сидела на кровати, забившись в угол, и затравленно смотрела на меня, а рядом в кресле развалилась Хвеля, полируя меч. На моей памяти, она первый раз обнажила его и вообще держала в руках. Опять что-то случилось, пока я грызла гранит знаний?
– У меня выросли рога? – осведомилась я у блондинки, прикрыв дверь. – Или хвост появился? Чего ты так на меня смотришь, куда ещё влипла, Лин?
– Ага, вляпалась в историю, и теперь боится за порог выходить, – сообщила Хвеля, вложив меч в ножны и цапнув Пушистика. – Она даже стука в дверь боится, – добавила наёмница, перебирая шёрстку на спине паука в поисках несуществующих блох.
Вряд ли они у него есть вообще. Я села верхом на стул и вперила в Лин нахмуренный взгляд.
– И что ты натворила? – потребовала ответа у блондинки.
– Не дыши так громко, Мэт, – встряла Хвеля. – Лин нервничает.
– Матильдочка, честное слово, оно само получилось! – проблеяла блондинка, уткнувшись носом в колени и всхлипнув. – Я ничего не делала!
Я раздражённо вздохнула и пошевелилась, но ответить не успела – снова вмешалась Хвеля.
– Угу, а куст сам по себе вырос, да? – ехидно хмыкнула телохранительница и уже мне, чуть повысив голос. – Мэт, я же просила! И не скрипи стулом, девчонка дёргается от любых резких звуков.
В любой другой момент я бы проехалась насчёт её сверхзаботы об Олинне, но уж слишком загадочно прозвучали её слова про куст.
– Что за куст, где? – опасливо переспросила я и огляделась – ну мало ли, вдруг Лин что-то тут наведьмачила, и теперь переживает, что ей влетит за эксперимент. – Ты что, случайно вырастила кактус в постели директрисы? – высказала я самое нелепое предположение.
В случае с Лин оно вполне могло оказаться правдой, учитывая её близкое знакомство с Хвелей. У той больная на всю голову фантазия, мало ли на что она могла подбить наивную Олинну. Наёмница зашлась в хихиканье, оценив мою попытку пошутить, а вот Лин только вздрогнула и шмыгнула носом, даже не улыбнувшись. Ого, дело серьёзный оборот, видать, приняло.
– Нет, – пискнула блондинка. – Мы из «Погребка» возвращались днём…
И мне поведали историю появления пресловутого куста, только не в постели директрисы, а в ширинке некоего Конда, который пытался приставать к Олинне.
– И… и вот, – грустно закончила Лин. – Они наверняка ищут меня, и я никуда отсюда не выйду! – слегка истерично добавила она, крепче обхватив колени руками и всхлипнула.
Я уставилась на неё, не зная, плакать или смеяться, потому как отлично знала – заочно, правда, – этих двоих, Конда и Ратия. Боги миловали, мы не сталкивались, но девчонки часто обсуждали парочку, на которую управы не было.
– Значит, Конд и Ратий, – протянула я, глядя на Олинну. – Мда, Лин, влипла ты конкретно, – сочувственно вздохнула. – Если колданула Конду черёмуху на причинном месте…
– А кто они такие? – обречённо поинтересовалась Линна, бледнея ещё больше, если это было возможно.
– С кустом который – племянник одной из преподавательниц, – хмыкнула я. – Поэтому и чувствует себя так безнаказанно. Про похождения этих сынов троллихи и дракона по Школе только ленивый не судачит, – фыркнула, вспомнив обсуждения девчонок. – Управы на них нет, все боятся его тётки, что она накажет за своего племянничка, вот они и наглеют сверх меры.
– Мамочки… – Олинна испугалась ещё больше, и её лицо сравнялось цветом с молодым папоротником.
– Мама не поможет, Лин, – я встала, дёрнув себя за косу. – Ладно, не дрейфь, они не учатся в Академии, так что в корпуса их не пустят, можешь спокойно выходить из комнаты. Главное, без Хвели не ходи никуда, на всякий случай, и смотри в оба. А мне пора, – я скривилась. – Ещё лекции подучить надо, и домашку сделать.
– А… А куст? – почти шёпотом спросила Олинна. – Они ведь искать меня будут… чтобы исправила, а я не знаю, как! – в её голосе зазвучала паника.
Я подумала и пожала плечами.
– Ой, ладно, немного воздержания этому жеребцу Конду не повредит, – ободряюще улыбнулась Линне. – Будет на досуге цветочки нюхать и букеты составлять. Уверена, или его тётя что-нибудь придумает, или оно само пропадёт через некоторое время.
Лин душераздирающе вздохнула, но я больше ничем ей помочь не могла. На этом фоне то, что Мэл вдруг решил заделаться моим персональным учителем, да ещё по собственной инициативе, выглядело даже и не проблемой, так, мелкой неприятностью. Хотя, с какой стороны посмотреть, если отбросить мою уверенность в том, что я совершенно не подхожу ему, то очень даже приятностью. Так, нет Мэтти, нечего предаваться бесплодным мечтаниям! Нас ждёт учёба.
Я отправилась к себе, дальше штудировать лекции и учебники.
Лин предстояло совершить подвиг: спуститься на завтрак в столовую. Конечно, Мэт вчера сказала, что на территорию Школы и Академии ни Конду, ни Ратию хода нет, но она всё равно отчаянно трусила. Хвеля ещё дрыхла, и будить её было делом небезопасным. Невыспавшаяся наёмница представляла собой буйное стихийное бедствие, и могла и запустить сапогом спросонья. Послонявшись по комнате и мучительно размышляя, как быть, Лин вдруг полезла под кровать, где лежала её сумка, с которой она прибыла в Школу, и начала рыться в лежавших там вещах. Большинство висело в шкафу, но кое-что осталось и там. Некоторое время спустя из своей комнатки появилась заспанная Хвеля, узрела согнувшуюся над распотрошённой сумкой Олинну, и глаза наёмницы округлились.
– Лин, тебе шмоток в шкафу мало, что ли? – протянула она, помятая физиономия Хвели вытянулась от удивления. – Решила гардероб обновить?
Отдуваясь, Олинна выпрямилась, держа в руках старый поношенный плащ. Она его иногда одевала, когда надо было отправляться в лес за всякими корешками и травками, чтобы новый не испачкать.
– Нет, собираюсь надеть его, – невозмутимо изрекла Лин, чем повергла Хвелю в нешуточное изумление, и накинула убожество на плечи. – Тогда меня не узнают.
Хвеля остолбенела от такого заявления, проснувшись окончательно. Покрутила пальцем у виска и осведомилась:
– Умом тронулась? У тебя от нервов крыша поехала?
– А что? – Лин с искренним удивлением покосилась на телохранительницу.
– От дурная девка, – фыркнула Хвеля и сдёрнула потрёпанную одежду с плеч Олинны. – Уж лучше бы об иллюзии подумала, они у тебя очень хорошо получаются, – припомнила она давешний куст шиповника. – Жди, пока умоюсь, вместе пойдём в столовую, – она закатила глаза, направляясь в уборную. – О, боги, да у Пушистика и то, больше извилин! – язвительно заметила она и скрылась за дверью.
Не получив вслед дежурного ответного замечания, Хвеля поняла, что дело серьёзно, раз блондинка не реагирует на подколки. Быстро умывшись и одевшись, она ухватила Олинну за руку и потащила в столовую. Завтрак прошёл без происшествий, если не считать, что когда с Лин поздоровалась одна из приятельниц, проходя мимо, блондинка пролила сок. Хорошо, на стол, а не на себя. По возвращении в комнату – началась сессия, и занятий уже не было, только зачёты и экзамены, – наёмница сунула в руки Олинне учебник, дабы та отвлеклась зубрёжкой.
– Запрись на замок и никому не открывай кроме меня и Мэт, – дала она указания Лин, хлопавшей ресницами. – Если что, воспользуйся своим главным оружием, – продолжила наставления Хвеля, подтянув пояс с мечом.
– А… каким? – наивно переспросила Олинна, не распознав подвоха.
– Ори дурным голосом, – буркнула желчно телохранительница и поправила Пушистика на плече. – Всё, я в «Погребок», разведаю обстановку. Учи, сиди.
Хвеля вышла, а Лин, тоскливо вздохнув, послушно уткнулась в учебник, надеясь, что получится отвлечься от нерадостных мыслей о содеянном.
Наёмницы не было до самого вечера. Когда за окном стемнело и появились первые звёзды, Олинна начала нервничать – если не учитывать её и без того взвинченное состояние. Учить получалось плохо, мысли то и дело возвращались к сотворённому и тому, что сказала Матильда. Лин косилась на дверь, подходила к окну, высматривая Хвелю – вообще, та нужна была Лин по делу, но телохранительница явилась только часам к одиннадцати, и к недовольству и возмущению Лин – не одна. Весёлая, слегка нетрезвая, и рядом с ней в обнимку шёл её спутник: на удивление, смазливый, улыбчивый паренёк с хитрым взглядом.
– Хвеля… Это кто? – растерянно спросила блондинка, глядя на то, как парочка зигзагами идёт к комнатке наёмницы.
– Мой друг, – отвечала Хвеля тем не менее, вполне связно, хотя почти висела на приятеле, он поддерживал её за талию. – Переночует здесь, ты же не против?
Белобрысая похабно подмигнула и ухмыльнулась, а у её спутника хватило воспитания слегка сконфуженно улыбнуться и пожать плечами. Олинна залилась краской, провожая пару и на время потеряв дар речи. Только когда Хвеля взялась за ручку двери, Лин отмерла и позвала:
– Хвель, стой!
– Ну чё? – явно недовольная и уже настроившаяся на весёлый вечер, телохранительница повернулась к Олинне.
– Я тут подумала… – она замялась, и Хвеля не упустила возможности подколоть.
– Чего ты поделала? – хмыкнула соседка Лин, но та снова не обратила внимания на шпильку.
– Мне в лес ночью надо, – жалобно изрекла Олинна, поёжившись от предстоящего.
– А чем тебя нормальный сортир не устраивает? – хрюкнула от сдавленного смешка Хвеля. – Или влечёт романтика сидения под кустиками в полночь и полные штаны комаров? – она смерила грустную Лин насмешливым взглядом и добила. – Кстати, да, один из тех типов, у которого всё нормально в ширинке, вокруг Школы шляется, я заметила.
Лин испуганно охнула, кавалер Хвели тут же отступил на задний план.
– Мне по делам надо, – протянула она так же жалобно. – Травку одну выкопать…
– Кочергу тебе в ухо, – с досадой выругалась Хвеля, придерживая Пушистика, норовившего сползти с её плеча. – Что, с тобой переться надо?
– Нет, мне одной, – грустно всхлипнула Лин. – Так по правилам…
Наёмница утомлённо вздохнула, вперив в блондинку раздражённый взгляд. Парень рядом с ней терпеливо ждал окончания переговоров, скучающе глядя в окно и особо не вникая, похоже.
– Слышь, сопливчик батистовый, от меня-то чего хочешь? – терпеливо переспросила Хвеля.
– Если… Если не вернусь, расскажешь Мэт? – робко попросила Олинна шмыгнув носом и ужасно жалея себя.
– Куда я денусь, – фыркнула Хвеля и снова ухмыльнулась. – Когда разденусь! – издав нетрезвый смешок, она затащила своего кавалера в комнату и захлопнула дверь.
Лин издала душераздирающий вздох, но пожалеть её было некому, а в лес отправляться надо, за нужной травкой, иначе она не сдаст практику по травоведению. Как же неудобно, что собирать её надо было в одиночестве и именно сегодня ночью! Олинна покосилась на дверь, за которой слышалась возня, смешки, неразборчивое бормотание, и слегка покраснела. Вот уж кому точно не будет сегодня скучно. Помня наставления Матильды в их первые вылазки в Развалины, Лин выбрала тёмное платье, набросила на плечи тот старый плащ, который не жалко запачкать, и взяла маленькую лопаточку.
– Ой, мамочки… – прошептала она беззвучно, подумав о предстоящей прогулке.
Снова бросила взгляд на дверь, из-за которой теперь неслись недвусмысленные страстные вздохи, и на её щеках появился яркий румянец. Неожиданно захотелось сотворить какую-нибудь пакость: что это такое, она, Лин, страдает, а несносная наёмница развлекается! На лице блондинки появилась неуверенная улыбка, она тихо пробормотала под нос несколько слов и сделала жест руками, а потом уже в открытую хихикнула. Интересно, как хахаль Хвели отнесётся к появлению пауков в постели? Пусть и не настоящих, но очень правдоподобных? Иллюзии у Олинны получались в самом деле качественные. За стеной всё затихло на несколько мгновений, потом раздался невнятный возглас, и Лин поспешно выскользнула за дверь. Шалость взбодрила, прогнав ненадолго страх, и девушка добралась до выхода из общежития, всё же не забывая опасливо коситься по сторонам. Прежде, чем выйти во двор, Олинна выглянула и внимательно оглядела пустое пространство перед общежитием. Никого. Набрав в грудь воздуха и задержав дыхание, блондинка выскользнула на улицу и рысью поспешила к видневшейся недалеко опушке леса, робко надеясь, что, может, обойдётся…
Bepul matn qismi tugad.