Kitobni o'qish: «Я не ленивый, глупый или сумасшедший. Спасательный круг самопомощи для взрослых с СДВГ»

Name: Я не ленивый, глупый или сумасшедший. Спасательный круг самопомощи для взрослых с СДВГ
ISBN: 978-5-04-227214-1

Кейт Келли, Пегги Рамундо

Shrift:

Kate Kelly, Peggy Ramundo

YOU MEAN I’M NOT LAZY, STUPID OR CRAZY?!

The Classic Self-Help Book for Adults with Attention Deficit Disorder

* * *

Предупреждение

Эта публикация содержит мнения и идеи ее авторов. Она предназначена для того, чтобы вы ознакомились с полезным и информативным материалом. Продажа книги возможна при условии, что авторы и издатель в рамках публикации не занимаются оказанием медицинских, оздоровительных или любых других видов персональных профессиональных услуг. Читателю следует проконсультироваться со своим личным доктором или другим компетентным специалистом, прежде чем принимать какие-либо предложения, содержащиеся в книге, или делать выводы из них. Авторы и издатель специально снимают с себя всякую ответственность за любые потери или риски, личные или иные, которые могут возникнуть как прямое или косвенное следствие использования и применения любого материала из этой книги.

Эта книга посвящается моему партнеру и родственной душе Полу Рейвенскрофту. Он – ответ на мое желание иметь друга, который разделил бы мое видение жизни как духовного путешествия. Намасте, Пол.
Кейт Келли

Я посвящаю эту книгу маме и папе, Роджеру, Ноне и Нони, дяде Биллу, Филу и Джули. Вы покинули этот мир, и я скучаю по вам. Хотя больше не могу увидеть вас или прикоснуться к вам, память о вас навсегда сохранена в моей душе.
Пегги Рамундо

Благодарности

Мы от всей души благодарим людей, которые помогли нам с выходом книги. Пожалуйста, простите, если вы внесли свой вклад и не нашли здесь своего имени. Наши сердца полны благодарности, но память время от времени дает сбои из-за синдрома дефицита внимания.

Во-первых, мы хотим поблагодарить людей, которые внесли существенный вклад в создание первой версии книги «Ленивое безумие» (англ. Lazy Crazy). Роб Рамундо возглавляет этот список как человек, который вложил всю душу в издание и продвижение нашего первого, самостоятельного издания в 1993 году. Без Роба мы бы никогда не смогли создать и запустить Tyrell and Jerem Press¹. Благодаря его настойчивой позиции как менеджера и промоутера («не говори мне “нет”») книга широко распространялась в то время, когда все эксперты говорили, что крупные компании не заинтересованы в сотрудничестве с издательством, выпускающим один тираж. Книга оказалась настолько успешной, что вскоре наши телефоны разрывались от звонков крупных издательств, желающих приобрести ее. Мы не можем не поблагодарить тебя, Роб, за твою страсть, преданность и тяжелую работу. Благодаря тебе все это стало возможным.

Далее мы хотим поблагодарить Тони Мальяно, который создал все рисунки, кроме нескольких, присутствующие в этом втором издании. Нам так понравились его работы, что мы взяли большинство его рисунков из оригинальной книги, использовав их в разных местах новых глав.

Спасибо Ларри Сильверу за то, что написал предисловие и поддержал нашу книгу в те времена, когда никто не слышал о Кейт Келли и Пегги Рамундо и мало кто знал о том, что взрослая форма синдрома дефицита внимания вообще существует.

Мы с нежностью вспоминаем Перри, который работал на телефоне и принимал заказы на нашу книгу в верхнем Мичигане. Он был гением в обслуживании клиентов.

Дэвид Сталл преподнес бесценный подарок – идеальное название для нашей книги. Мы сразу же отбросили длинный список возможных вариантов, когда он позвонил нам с результатами своего блестящего мозгового штурма.

Благодарим Риту Сталл и Джорджа Шобера, которые внесли существенный редакторский вклад.

Большое спасибо людям, оказавшим моральную и/или практическую поддержку. Это оригинальная группа поддержки взрослых с СДВ в Цинциннати, Совет по СДВ Большого Цинциннати, доктор Бонни Грин, Роб Аллард, Билли Стоктон, Марджори Бушинг, Марта Донахо, Анджела Филд, Сьюзен Беле, Лиз Ваймер, Банни Хенсли, Даг Пенц, Тайрелл Пенц и Мэри Джейн Джонсон.

За выпуск книги издательством Scriber/Simon and Schuster в твердом переплете в 1995 году и в мягкой обложке в 1996 году мы благодарим нашего агента Джоди Рейн и редактора Марию Гуарнешелли. Отдельное спасибо Джоди за терпеливое отношение к нашим ошибкам и страхам и за радость за наши успехи. Спасибо также Филлис Хеллер, публицисту.

За нынешнее, второе издание этой книги мы очень благодарим Пола Рейвенскрофта – вторую половинку Кейт и руководителя нашего проекта. Мы не смогли бы справиться с этой задачей без его сердечного участия и важных навыков. Мы любим тебя, Пол.

Отдельное спасибо Дэйву Брэттейну, который обеспечивал эмоциональный комфорт всех членов ADDed Dimension Coaching² во время работы над книгой. Большое спасибо ему за вклад в подготовку главы о медитации.

Мы также благодарим Дага Пенца и Тома Д'Эрминио за то, что они поделились своим опытом лечения множества взрослых с СДВ в The Affinity Center.

Мы хотим выразить признательность нашему наставнику и ментору Мэдлин Гриффит-Хейни.

Спасибо, Нед Хэлловэлл, за предисловие и за все, что ты сделал для вдохновения и поддержки взрослых с СДВ.

Мы благодарны людям и организациям, которые поделились с нами своими идеями, знаниями и оказали моральную или практическую поддержку. Это Терри Мэтлин, Кэти Акер, Клаудия Фостер, Стивен Ледингем, Венди Ричардсон, Сари Солден, Пэт Куинн, Кэтлин Надо, Том Хартманн, Андреа Литтл, Нил Андерсон, Мэгдлин Моррис, Ли Шмидт, Джанет Робинсон, Мишель Селлерс, Урсула Стегалл, Ричард и Антуанетта Асимус, Марк Стакер, Лиза Генри, Роланд Ротц, Сара Райт, Луиза Лавей, Э. Л. Керстен, доктор философии, Джули Николс, наши многочисленные клиенты, коучинговая группа ADDed Dimension, Центр единства нового мышления в Цинциннати, ребята из GDT, мастерской «Дизайнеры» и Affinity Center.

Бет Уорхэм, наш редактор второго издания, заслуживает аплодисментов за свою неизменную поддержку и ободрение. Она была бесконечно терпелива и всегда шла нам навстречу, когда нам требовалось продление сроков. Мы очень уважаем Бет как человека, который помогает другим от чистого сердца и ведет за собой.

Пегги выражает особую благодарность Джеймсу Ричардсону – сначала школьному другу моей дочери, а затем и моему. Вы, наверное, сталкивались с ситуацией, когда в опустевшем гнезде становится особенно грустно. И тут неожиданно появляется друг – с готовой улыбкой и ободряющими объятиями. То, что ты доверяешь мне свои невзгоды и разочарования, – это ценность для меня. Спасибо тебе, Джеймс, за твою безусловную любовь. Знай, что ты получаешь мою в ответ.

И наконец, но далеко не в последнюю очередь, мы благодарим наши семьи. Наши дети обогатили нашу жизнь. Кейт благодарна своим маме и папе, Барбаре и Чарльзу Келли, за прекрасную работу по воспитанию трудного ребенка. Пегги передает особый привет своей тете Элизабет – вы были опорой и якорем в моей жизни. Ваша любовь и поддержка неоценимы.

Предисловие

Уже одно название этой книги сделало бы ее классикой, когда она только вышла, но то, что она была прекрасным пособием для людей с дефицитом внимания, довершило дело.

Эту книгу мы решили переиздать, обновили и принарядили ее. Авторы применили свои обычные магические формулы, чтобы создать новое воплощение своей классики.

Все, кто прочитает эту книгу, получат новые знания. Многие, кто не читает эту книгу, тоже получат их, потому что кто-то другой ознакомится с ней и поделится самыми запоминающимися моментами. Это будет непросто, потому что здесь много хороших мест.

Мне больше всего нравится не какая-то одна часть книги, а ее настрой, ее интонация. Открытая, теплая, честная и смешная, эта книга благосклонна к читателю и не стремится ни к чему иному, кроме как помощь и развлечение. Здесь нет ерунды, только самое важное. У авторов потрясающее чувство юмора. Я гарантирую, что вы будете смеяться, читая эту книгу. А также учиться. И возможно, слегка поплачете.

Я с удовольствием открываю книгу несколькими словами от себя, но авторы не нуждаются в представлении, поскольку книга несет себя сама, как пробка в бурном море. Непотопляемая, несмотря ни на что, эта пробка будет плавать еще долгие годы.

Я надеюсь, что все, кто прочтет эту книгу, наполнятся надеждой и энтузиазмом, а также знаниями, укрепившись в решимости развивать таланты, которыми все люди с СДВ обладают от природы. Единственные реальные препятствия – страх, стыд и потеря надежды. Эта книга поможет развеять страх, погасить стыд и вернуть надежду.

Поистине великий подарок.

Нед Хэлловэлл,
доктор медицины, основатель Центра когнитивного и эмоционального здоровья Хэлловэлла, Садбери, Массачусетс

Введение. СДВ: сейчас и раньше

Прошло пятнадцать лет с тех пор, как мы начали писать первоначальную версию книги «Вы хотите сказать, что я не ленивый, не глупый и не сумасшедший?!». Тогда каждой из нас только что поставили диагноз, и мы были воодушевлены осознанием того, как синдром дефицита внимания влияет на нашу жизнь. Это был глубокий опыт – по сути, вроде религиозного. В сочетании с энтузиазмом, который демонстрируют миссионеры. Мы увидели свет. СДВ был корнем всех наших жизненных проблем, и у них наконец-то появилось название. Мы видели этот синдром повсюду и пытались преобразить (или хотя бы просветить) всех, кто попадался нам на пути. На самом деле потребовались годы, чтобы выработать мастерство, необходимое для отправки сообщения, которое действительно было бы услышано. Никому не нравятся навязчивые продажи. Энтузиазм по поводу СДВ – это здорово, но мы добиваемся хороших результатов лишь тогда, когда следим за уровнем своей энергии. Если переборщить с напором, то аудиторию может унести в противоположном направлении.

В 1990 году почти никто не слышал о СДВ во взрослом возрасте. Тогда считалось, что дети перерастают это заболевание в период полового созревания. Диагноз ставили очень немногим девочкам, в основном потому, что у девочки синдром обычно менее заметен, чем у классического гиперактивного мальчика. Мальчиков с невнимательным типом СДВ также не замечали.

Через год, когда черновой вариант книги был готов, мы отправили несколько запросов в издательства, как крупные, так и небольшие. Ни одно из них не было заинтересовано в приобретении книги. Некоторые из отказов были просто формальными письмами: «Спасибо, но не надо». Некоторые содержали отзывы. Однако все они говорили о том, что, по мнению издателей, книга о взрослых с СДВ не будет достаточно востребована на рынке. Мы подумали, что они, должно быть, шутят… неужели они не видят вокруг себя людей с синдромом в таких же количествах, как и мы? Уже тогда мы понимали, что цифра менее 3 процентов не соответствует действительности и что реальное число взрослых с ним ближе к 10–20 процентам населения.

Мы были первопроходцами, одной из первых небольших групп людей с СДВ, осознавших, что они всю жизнь как будто находились в тумане и что так не должно быть. Синдром часто бывает незаметным. Для того чтобы распознать его, как правило, требуется личный опыт: либо ваш собственный, либо близких родственников. Большинство профессионалов, работающих со взрослыми клиентами с СДВ, пришли в эту сферу, потому что знают о расстройстве не понаслышке. Мы стали коучами по синдрому дефицита внимания, потому что нам очень хотелось помочь другим пройти тот путь, который прошли мы сами, увы, не имея практически никаких рекомендаций.

Тем из нас, кто специализируется на синдроме дефицита внимания у взрослых, пришлось придумывать все по ходу дела. Когда мы взялись за написание оригинальной книги «Ленивый безумец» (англ. Lazy Crazy), то отчасти были разочарованы тем, что в то время на тему СДВ почти ничего не было написано. Несколько статей и одна глава в книге – вот и все, что можно было найти. Вам, наверное, интересно, как нам удалось написать такую объемную книгу, не имея достаточных ресурсов. Что ж, мы читали литературу о детском СДВ и опирались в основном на свой личный опыт и опыт других людей из существовавших тогда групп поддержки. Что касается медицинских аспектов книги, то, за исключением медикаментозного лечения, большая часть подобных рекомендаций относилась лишь к обоснованным предположениям.

К нашей радости, в процессе пересмотра мы отметили, что книга до сих пор актуальна. Большая ее часть сегодня так же полезна, как и в 1993 году, когда она была впервые опубликована. Однако теперь появилось больше исследований, подтверждающих наши обоснованные предположения. Кроме того, в последние полтора десятилетия люди активно пишут о СДВ у взрослых. Сейчас издано более сотни книг, посвященных этой теме.

Что изменилось с тех пор, как мы написали так называемую Библию СДВ? Минуточку! Это вступление было бы неполным без хотя бы одного отступления от темы. Почему, спросите вы, мы написали такую объемную книгу (а спрашивали многие)? Ну, поскольку в то время не было доступных материалов, мы чувствовали себя обязанными попытаться немного прочистить мозги наших читателей… в духе, который соответствовал нашему стилю ведения семинаров и выступлений в те дни. Школа мысли «Говори как можно быстрее, чтобы успеть впихнуть всю необходимую информацию в ограниченный промежуток времени». Неважно, что мозг не может обработать все это так быстро. Слава богу, сейчас есть другие ресурсы… нам не нужно сводить с ума себя и других, пытаясь все успеть. Если вы страдаете синдромом дефицита внимания, то прекрасно понимаете, о чем мы говорим.

Итак, давайте вернемся к изменениям, которые мы включили в это издание. Одно из самых серьезных изменений – это рост и развитие совершенно новой профессии, посвященной помощи взрослым с СДВ: коучинг. Хорошо обученный коуч обладает обширными знаниями о лекарствах и неврологии расстройства, организационных стратегиях, специфических инструментах преодоления синдрома и многом другом. Он или она может работать с вами, чтобы помочь вам лучше функционировать и быть удовлетворенным во всех сферах жизни, на которые влияет синдром.

Коучинг, признанный одним из самых важных факторов в терапии СДВ, занимает центральное место в наших новых разделах о получении помощи. Согласно нашему опыту, четыре наиболее важных направления – лекарства, медитация, ментальная гигиена и движение вперед. Ваш коуч может стать помощником во всех этих областях, хотя на самом деле он не выписывает лекарства. Поэтому в наших главах о лечении мы наденем наши мантии ученых и будем говорить с вами как коучи по СДВ, проводя вас через процесс использования лекарств, медитации, ментальной гигиены и движения вперед, чтобы облегчить ваше выздоровление. Мы также включим в книгу обновленную информацию о медикаментах.

Еще одна важная область изменений – новая информация о гендере и синдроме дефицита внимания. Гормоны и биология сильно влияют на картину симптомов, так же как и различия в социализации у мужчин и женщин. В настоящее время большая часть информации о СДВ и гендере касается женщин, поэтому мы посвятим половину главы в основном проблемам женщин с этим расстройством. Вторая половина этой главы посвящена синдрому дефицита внимания и сексуальности. Да, СДВ сопровождает нас во всех сферах жизни, включая спальню.

Наконец, нам пришлось заняться поиском и уничтожением формулировок, содержащих слова «должен» и «обязан». Мы были очень позитивными и не осуждали никого, когда писали первую версию книги и обнаружили, что сделали многое в области самопринятия и принятия других людей с СДВ. Эти гадкие «должен» просто выскочили на поверхность. Проблема долженствования подводит нас к последнему и, возможно, самому важному пункту: цель выздоровления от синдрома – не идеальное функционирование, а комфортные отношения с вашим человеческим «я», с вашими «сбоями из-за СДВ» и всем остальным. Когда мы ослабляем давление на себя и не стремимся к идеальной производительности, жизнь становится намного веселее. И как ни странно, удается сделать больше и с меньшими усилиями. Это похоже на волшебство.

Как читать эту книгу

Мы знаем, что многие из вас, наши читатели, на самом деле совсем не читатели. Конечно, вы знаете, как читать, и умеете читать, но многим людям с СДВ чтение не доставляет особого удовольствия. Возможно, у вас дислексия – она часто сопровождает этот синдром. А может быть, чтение просто не самый эффективный способ обучения для вас. Мы напечатали эту книгу удобным шрифтом и разбили ее на списки, заголовки и рисунки, потому что знали, что вам, нашим читателям, понадобятся передышки при восприятии всего этого текста.

Не превращайте изучение этой книги в обязанность! Не существует правильного способа читать ее. Вы можете просматривать небольшие отрывки в туалете или даже читать задом наперед! Выбирайте главы, которые привлекают ваше внимание, и начинайте с них. Как говорят в Обществе Анонимных Алкоголиков: берите то, что вам нравится, а остальное отбрасывайте.

В первом издании книги карикатура на Капитана Потенциала, которую вы видите на этой странице, находилась в последней главе. В этот раз мы поместили ее в начало как напоминание о том, что вы действительно куда-то идете. Так будет честно! Когда вы проделываете тяжелую работу по избавлению от всего багажа, связанного с недиагностированным СДВ, легко впасть в уныние и сосредоточиться на проблемах, а ваши сильные стороны и дары при этом отходят на второй план. Мы все обладаем огромным потенциалом, который можно реализовать, если открыть для себя руководство по эксплуатации нашего уникального, причудливого «я».

СДВ и ваш потенциал

СДВ как «стиль мозга» может многое предложить. Со всеми его симптомами можно работать, чтобы они помогали нам, а не мешали. Давайте по-другому взглянем на три основных симптома СДВ:

1. Невнимательность. Вы когда-нибудь задумывались о том, что недостаток внимания может говорить о вашей неполной увлеченности тем, что вы делаете? Что проблема не в вашей неадекватности, а в плохом соответствии между вашими сильными сторонами и задачей или деятельностью?

2. Импульсивность. Иногда она способна быть вашим другом – поможет совершить прыжок, необходимый для роста. Вы можете быть менее склонны, чем ваши более спокойные друзья, к тому, чтобы оставаться на однообразной работе. Это касается и отношений с людьми в целом, и моделей поведения.

3. Гиперактивность. Ее можно направить в русло сфокусированной энергии. В высокой активности как таковой нет ничего плохого. Бешеная беготня во всех направлениях сразу – вот настоящая проблема. Мы можем научиться заставлять избыток энергии работать на нас, а не против нас.

Мы гораздо больше, чем наш СДВ. Каждый из нас обладает уникальным набором сильных сторон, которые можно использовать для разработки и внедрения образа жизни, подходящего именно нам. Есть множество примеров успешных людей с синдромом дефицита внимания как в прошлом, так и в настоящем. Посмертно поставить диагноз невозможно, но то, что мы знаем, например, о жизни Томаса Эдисона, Уинстона Черчилля и Бенджамина Франклина, наталкивает на определенные мысли. Генеральный директор JetBlue Airways, Дастин Хоффман и доктор Нед Хэлловэлл – в числе многих успешных людей, которые открыто заявили о своем СДВ. И конечно, мы все задаемся вопросом о большинстве людей, которые зарабатывают на жизнь комедией. На каждую знаменитость с СДВ приходится множество менее заметных людей с тем же синдромом, которые нашли свою нишу для странного и удивительного стиля работы мозга. Ниже приведен неполный список профессий, которым «дивергентное мышление» зачастую помогает:

• продажи,
• предпринимательство,
• комедия,
• актерское мастерство,
• написание книг,
• преподавание,
• воспитание детей,
• наука,
• дизайн.

На самом деле все, что делают люди, улучшается благодаря способности мыслить нестандартно. Мы, СДВ-шники, склонны к такому мышлению. Наша задача – усмирить хаос, с одной стороны, и с другой – излишнее стремление к сверхпорядку, документированию, настолько, чтобы они не отравляли жизнь. Нам нужна достаточно хорошая организация мышления, а не смирительная рубашка.

Что же такое СДВ?
КК: «На прошлой неделе я получила озадачивающее письмо от своего отца. Мы то и дело спорили о том, какого политического кандидата он поддерживает. Похоже, оно было дубликатом того, которое отправляла ему я. Я сочла это упущением и занялась своими делами, сохранив письмо на рабочем столе. Некоторое время спустя Пол обратил мое внимание на одну деталь. Под своим письмом я оставляла специальную подпись. Красивый шрифт приятного цвета гласил:
Кейт Келли
ADDed Dimension Coaching
addcoaching.com
“СДВ не просто расстройство, это особое измерение”
Однако в “продублированном” письме, которое отправил отец, подпись была немного другой. Не знаю, думал ли он, что мой СДВ сможет уловить это, но, возможно, это была одна из тех проверок, которые синдром с удовольствием устраивает бедным, ничего не подозревающим душам, уже уверенным, что они действительно ленивые, глупые и/или сумасшедшие. Думаю, что на самом деле это был просто специфический юмор. Ладно… Вы готовы к версии подписи моего отца? Его отредактированный ответ был таким:
Кейт Келли
ADDed Dimension Coaching
addcoaching.com
“СДВ – не просто расстройство, а отговорка”
Именно так! Вы можете поверить, что он это написал? В самом начале моего пути к СДВ я бы сморщилась и свернулась в клубок, услышав или прочитав такие слова. Но в этот раз я просто посмеялась от души и отправила отцу сообщение о том, что “отомщу”, опубликовав эту историю. Я также поблагодарила папу за то, что он вдохновил меня на эту часть вступления».

Эти слова могут показаться грубыми или откровенно жестокими человеку с СДВ, который пытается разобраться в своей жизни, но это всего лишь вариант отношения, с которым мы сталкиваемся на пути к самопринятию. С подобным мышлением мы встречаемся на радио, в книгах и даже в кругу семьи. В нашем коллективном сознании укоренилась идея о том, что поведение, наблюдаемое при синдроме, – результат недостатка характера. Даже те из нас, кто всю жизнь безуспешно пытался контролировать симптомы СДВ, часто задаются вопросом: не придумываем ли мы оправдания плохому поведению?

Если кто-то попытается сказать вам, что синдром дефицита внимания – то, что существует лишь в вашем воображении, не принимайте это близко к сердцу. Вы можете посмеяться над этим, притвориться, что не услышали, или перефразировать обидные слова в собственном сознании. Например, вы можете сказать буквально так: «Да, СДВ у меня в голове. Ведь это нейробиологическое заболевание». Напомните себе, что вы не делаете того, чего от вас ждут, не потому, что не хотите, а потому, что не можете – по крайней мере, без посторонней помощи. Есть старая избитая фраза «Он может сделать это, когда захочет», которую слишком часто повторяют. Это ошибочное предположение, принимаемое за истину, часто приводит к сомнениям в себе и самоупрекам. Напомните себе: эта фраза верна не потому, что вы «виноваты во всем», а потому, что СДВ непредсказуем. Иногда мы в состоянии что-то сделать, а иногда – нет.

СДВ – это не оправдание, а объяснение. Мы делали все возможное в очень сложных обстоятельствах.

Если бы мы могли выразить суть этой книги в нескольких словах (помимо слов в названии), то сказали бы, что задача, стоящая перед вами на пути от диагноза к самопринятию, состоит в том, чтобы:

1. Переосмыслить свой прошлый опыт;

2. Простить себя;

3. Двигаться вперед, взяв с собой знания, инструменты и стратегии, которые помогут добиться успеха.

В этой книге вы найдете множество информации о СДВ, а также практические советы, инструменты и решения для жизни взрослого человека с ним. Здесь мы хотим сказать немного больше о переосмыслении (рефрейминге). Представьте себе фоторамку, которая хранится у вас на чердаке или в гараже уже около ста лет. Она пыльная и побитая, возможно, со сколами или множеством слоев уродливого лака. Возможно, не хватает нескольких гвоздей, так что рамка рассыпается. Даже картина Ван Гога или Пикассо не засияла бы в ней ярко.

Эта рамка – та самая, через которую вы смотрите на свою жизнь. Она создана из негативных убеждений, которые вы накопили за годы жизни со скрытыми ограничениями. Например, убеждений о том, что вы недостаточно стараетесь или просто придумываете отговорки. Убеждения обладают огромной силой. Они влияют на все, что мы думаем, чувствуем, говорим и делаем. Чтобы изменить свою жизнь, вам нужно изменить свое мышление, начиная с них. Очистите рамку от тех убеждений, которые не служат вам и даже не являются правдой. От мнений о том, что вы недостаточно усердно работаете или недостаточно заботитесь о других. Когда будете обновлять рамку, не забудьте включить в нее следующее:

1. Вы работали от души, пытаясь сориентироваться в жизни с непредсказуемым мозгом.

2. У вас есть сильные стороны, которые просвечивают сквозь ваши ограничения.

3. Никто из нас не совершенен – и все мы ценны.

Читая эту книгу, держите образ Капитана Потенциала в своем сознании. Под всеми этими симптомами и прошлыми травмами действительно скрывается сокровище. Мы знаем, что вы сможете его найти, потому что это удалось нам. Наши собственные судьбы не были такими уж гладкими. Прежде всего наслаждайтесь путешествием.

С теплом,
Кейт Келли и Пегги Рамундо

Глава 1. Понимание расстройства, которое заставляет нас чувствовать себя ленивыми, глупыми или сумасшедшими

Трудно расти со скрытым недостатком – СДВ. Многие из нас чувствуют, что всю жизнь разочаровывали всех – родителей, братьев и сестер, учителей, друзей и самих себя. Когда мы были детьми, наши учителя неоднократно говорили нам, что нам нужно делать свою работу, но мы предпочитали ее не делать. Наши дневники были постоянным напоминанием о том, что мы не очень способны. Низкие оценки не лгали. Они заставляли нас ощущать себя ленивыми детьми. Иногда мы чувствовали себя умными. Мы придумывали замечательные находки и играли с воображением. Мы часто удивляли себя, учителей и родителей богатством знаний и творческих идей.

Мы не хотели доставлять другим проблемы. Мы не начинали свой день с плана, как свести всех с ума. Оставляли свои комнаты в полном хаосе не затем, чтобы заставить родителей лопаться от досады. Отвлекались во время урока не потому, что нам нравилось наблюдать за тем, как на шее учителя выступают вены, когда он кричит нам, чтобы мы приступили к работе. Зевали, потягивались и ложились на стол всем телом не для того, чтобы рассмешить других детей. Выпрашивали игрушки, велосипеды или лучшие вечеринки по случаю дня рождения не с целью заставить мам и пап чувствовать себя ужасно из-за того, что они лишили нас этих вещей.

Мы делали эти вещи, потому что у нас был СДВ. Но, к сожалению, большинство из нас этого не знали. Большинство наших родителей, братьев и сестер, учителей и друзей тоже этого не знали. Поэтому многие из нас росли с негативными чувствами, которые развивались из-за неправильно понимаемого всеми поведения.

• Будь внимателен.
• Перестань дурачиться.
• Если бы ты только попробовал, у тебя бы получилось.
• Ты ленив.
• Успокойся.
• Ты сможешь сделать это, когда захочешь.
• Почему ты так себя ведешь?
• Ты слишком умен, чтобы получать такие ужасные оценки.
• Почему ты всегда все так усложняешь?
• В твоей комнате всегда беспорядок.
• Тебе просто нужно взяться за ум.
• Перестань беспокоить других детей.
• Ты пытаешься свести меня с ума?
• Почему ты не можешь вести себя как твой брат (сестра)?
• Почему ты такой безответственный?
• Ты очень неблагодарный.

Приходилось ли вам слышать подобные высказывания? А если вы родитель, говорили ли своему ребенку что-нибудь из этого? Мы уверены, что на оба вопроса вы уверенно ответите «Да!»

Вряд ли кто-то скажет ребенку в инвалидном кресле, что он может встать и пойти, если постарается. Его недостаток очевиден, все понимают его ограничения. К сожалению, немногие понимают скрытые ограничения ребенка с СДВ.

ПР: «Иногда мне хотелось, чтобы у моего сына вместо СДВ был физический недостаток. Конечно, на самом деле я не хочу, чтобы у него была инвалидность. Но если бы у него были физические ограничения, было бы легче объяснять его проблемы людям, которые их не понимают. Да и мне было бы легче понять».

Большинство из нас сталкивались с непониманием и ошибочными предположениями и в подростковом возрасте. Поскольку мы были уже достаточно зрелыми, к нашему поведению стали относиться еще менее терпимо. К тому времени, когда мы стали взрослыми, многие из нас были убеждены, что мы действительно были и остаемся ленивыми, глупыми или сумасшедшими.

Узнаем больше

По ходу этой книги мы предложим множество стратегий, как справиться с СДВ. Но первую и самую важную из них нужно повторить не менее ста раз:

«Я не ленивый, не глупый и не сумасшедший!»

Если вы еще не уверены в этом, мы надеемся, что убедитесь к концу этой книги. Мы верим, что вы сможете сформулировать новое, позитивное самовосприятие взамен старого. Изменение самовосприятия – ваша первая задача. Чтобы выполнить ее, вам понадобится глубокое понимание СДВ.

Чтобы понять свои симптомы и предпринять соответствующие шаги для контроля над ними, необходимо узнать о расстройстве как можно больше. Даже если вы уже проделали такую работу, мы рекомендуем прочитать следующий раздел. Возможно, вы не узнаете ничего нового, но еще раз взглянете на основу для понимания специфических проблем СДВ у взрослых. Мы будем использовать ее при изучении динамики синдрома в ваших отношениях, на работе и дома.

СДВ или СДВГ?

СДВ (или СДВГ) – расстройство центральной нервной системы, характеризующееся нарушениями в области внимания, импульсивностью и гиперактивностью.

СМИ создают впечатление, что СДВ – это новая проблема. Некоторые считают, что, возможно, она и не нова, но что все большее число родителей используют ее для оправдания плохого поведения своих детей. На самом деле, когда мы только написали эту книгу, один местный директор говорил о СДВ как о расстройстве яппи³ 80-х годов.

Это наблюдение могло стать неожиданностью для доктора Г. Ф. Стилла, исследователя начала XX века, который работал с детьми в психиатрической больнице. Мы сомневаемся, что в 1902 году, когда Стилл взаимодействовал со своими гиперактивными, импульсивными и невнимательными пациентами, среди них было много яппи. Хотя доктор использовал ярлык «дефект морального контроля», он предполагал, что симптомы его пациентов вызваны органическими, а не поведенческими проблемами. Это была весьма революционная теория в то время, когда большинство людей считали, что причина плохого поведения заключается именно в дурных манерах и неправильном воспитании.

В первой половине ХХ века теорию доктора Стилла поддержали и другие исследователи. Они отметили, что различные виды повреждений мозга вызывают у пациентов симптомы гиперактивности, импульсивности и невнимательности. У солдат Первой мировой войны с черепно-мозговыми травмами и у детей с повреждениями мозга, вызванными вирусом, наблюдались симптомы, схожие с теми, что были у детей, которые, по-видимому, родились с ними.

За многие годы этому расстройству было дано множество ярлыков. Эти ярлыки отражали состояние исследований на тот момент:

• Постэнцефалитическое расстройство
• Гиперкинез
• Минимальное мозговое повреждение
• Минимальная мозговая дисфункция
• Гиперкинетическая реакция в детском возрасте
• Синдром дефицита внимания с гиперактивностью и без нее

Специалисты фокусировались на структурных проблемах в мозге, выявленных с помощью неврологического обследования, вплоть до 1960-х годов. Затем вектор исследований двинулся в сторону симптома гиперактивности в детском возрасте. В 1968 году Американская психиатрическая ассоциация (АПА) отреагировала на эти исследования, пересмотрев свое диагностическое руководство (DSM-II). В процессе пересмотра появился термин: «Гиперкинетическое расстройство в детском возрасте».

В 1970-х годах исследования вышли за рамки гиперактивности. Ученые пришли к выводу, что в основе расстройства лежат тонкие когнитивные нарушения, связанные с проблемами памяти и внимания. Эти выводы в сочетании с открытием того, что проблемы с вниманием могут существовать без гиперактивности и продолжаться по окончании детства, потребовали пересмотра диагностического руководства.

В 1980 году в пересмотренном руководстве АПА, DSM-III, появились новые обозначения: «СДВГ, синдром дефицита внимания с гиперактивностью», «синдром дефицита внимания без гиперактивности» и «остаточный тип» (для тех, чьи симптомы сохранились во взрослом возрасте).

Если вашему сыну в 1985 году был поставлен один диагноз, то почему дочери в 1988 году был поставлен немного иной? Вы еще не запутались? Ну, вы догадались. Обозначения снова изменились в 1987 году, когда вышла следующая версия DSM, DSM-III – R.

Некоторые эксперты считали, что для постановки диагноза необходимо наличие гиперактивности. Они полагали, что другие сопутствующие симптомы являются частью отдельного расстройства. В 1994 году появилось DSM-IV, отражающее эту теорию с очередным набором ярлыков: СДВГ, преимущественно невнимательный тип; СДВГ, преимущественно гиперактивный тип; и СДВГ, комбинированный тип. Сейчас DSM-IV вышло в версии, которая называется DSM-IV-TR.

Стоит ли вспоминать о пересмотре ярлыков DSM? Мы полагаем, что вы могли бы использовать такие термины, как «Диагностическое и статистическое руководство Американской психиатрической ассоциации», чтобы произвести впечатление на друзей на следующей встрече! Эта информация пригодится вам, если вы изучаете психологию и вам нужна информация для экзамена. В противном случае единственная причина для того, чтобы знать о смене ярлыков, – то, что они отражают постоянно меняющееся понимание СДВ.

Споры о том, что такое СДВ и кто должен быть включен в диагностические критерии, продолжаются. В руководстве АПА, призванном служить руководством для диагностов, делается попытка обозначить и описать различные группы симптомов, распределяя их по отдельным категориям расстройств.

Проблема заключается в том, что люди не соглашаются с этой попыткой классифицировать поведение. Поведение просто не помещается в маленькие аккуратные коробочки. Если вы когда-нибудь мучились над названием своего делового отчета или песни, которую вы только что сочинили, вы знаете, насколько ограничивает название. Трудно передать суть чего-либо в одном или нескольких словах.

С практической точки зрения это означает, что относительно небольшое количество людей соответствует классическим диагнозам DSM. Кроме того, симптомы различных расстройств во многом совпадают, поэтому у человека могут быть симптомы нескольких. Человек с СДВ не должен ожидать, что его симптомы будут точно такими же, как у его ребенка, друга или супруги.

Для наших целей мы решили использовать в этой книге общий термин «СДВ». Во-первых, он лаконичнее, чем «СДВГ». Во-вторых, что более важно, ярлык СДВ позволяет не акцентироваться именно на гиперактивности.

Специфические симптомы

По мере того как мы будем рассматривать конкретные симптомы, вы поймете, насколько неточны определения и описания, особенно применительно к СДВ у взрослых. Одна из причин такой неточности – сложная природа мозга и центральной нервной системы. Эта сложность создает пазл из миллиарда кусочков возможных причин и симптомов. Каждый из нас представляет собой такой пазл со множеством фрагментов, индивидуально отличающийся от пазлов других людей с СДВ. Диагностическую дилемму усугубляют быстрые изменения в поведении, которые затрудняют точное описание расстройства.

Несмотря на диагностическую дилемму, важно понимать, как симптомы СДВ влияют на вашу жизнь. Вам не нужно быть ходячей энциклопедией, но вы должны обладать достаточными знаниями, чтобы использовать свои сильные стороны и обходить слабые. В следующем разделе мы поговорим о трех основных симптомах. В главе 2 рассмотрим более широкий круг отличий человека с синдромом дефицита внимания, которые не совсем вписываются в диагностические критерии.

Невнимательность

Большинство людей характеризуют синдром дефицита внимания как проблему недостаточной концентрации внимания. Они считают людей с СДВ бабочками, порхающими от одной задачи или мысли к другой, но никогда ни на чем не задерживающимися. Но все немного сложнее.

Более точно описывать проблемы с внимательностью можно, анализируя компоненты самого процесса внимания. Этот процесс включает в себя выбор правильного стимула, на котором следует сосредоточиться, поддержание внимания в течение длительного времени, разделение внимания между значимыми стимулами и переключение внимания на другой стимул. Нарушение функционирования может возникнуть в любом из этих компонентов или во всех.

Трудоголизм, чрезмерная настойчивость, прокрастинация, скука – распространенные и несколько неожиданные проявления проблем с вниманием. Может показаться парадоксальным, что у трудоголика есть проблемы с вниманием. Кажется нелепым, что энергичный взрослый человек порой с трудом приступает к работе.

Эти проявления вызывают недоумение только в том случае, если рассматривать СДВ как недостаток внимания или, что еще хуже, как отговорку. Когда рассматриваются все аспекты внимания, становится легче понять разнообразие проявлений.

Трудоголику, возможно, несложно выбрать, на чем сфокусироваться, но ему очень трудно переключить внимание. Не умея переключать внимание с одного вида деятельности на другой, он может слишком уйти в работу, игнорируя все остальное в своей жизни.

Аналогичное поведение можно наблюдать у человека, которому трудно удерживать внимание. Он усердно старается отгородиться от отвлекающих факторов – и в результате такое усердие продолжается долгое время после того, как уже должно было прекратиться. Он как будто надевает очки, которые не позволяют видеть ничего, кроме поставленной задачи. Дом может загореться, дети могут разбушеваться, но он будет убирать последнюю пылинку из гостиной!

У Прокрастинатора противоположная проблема. Он не умеет избирательно фокусировать свое внимание, и его часто обвиняют в лени. На самом деле он настолько отвлекается на раздражители, что не может понять, где и как начать работу. Звуки, запахи, окружающие виды и произвольно блуждающие мысли постоянно борются за его внимание.

Будучи не в состоянии выбрать наиболее важный стимул, он подходит к большинству дел неорганизованно и с трудом доводит их до конца, а иногда даже с трудом начинает. Если задача неинтересна, ему еще труднее удержать внимание.

Повышенная заинтересованность и вера в конечный успех улучшают качество работы. Из-за неспособности сохранять концентрацию внимания многим людям с СДВ требуются интенсивные стимулирующие ситуации для поддержания активности и внимательности. Без такой стимуляции внимание рассеивается, и многим из нас говорят, что мы немотивированны.

Но дело не в этом! Наши проблемы с избирательным вниманием ставят под угрозу нашу способность оставаться сосредоточенными и продуктивными. Поэтому кажется, что нам все равно и что мы не хотим стараться! На самом деле нам приходится прилагать во много раз больше усилий, чем людям, не страдающим СДВ, чтобы поддерживать адекватный уровень мотивации.

Импульсивность

Импульсивность – это неспособность остановиться и подумать. Импульсивность означает, что многие из нас действуют и реагируют с поразительной быстротой, почти не задумываясь о последствиях. Наш мозг не контролирует поведение так, как должен, поэтому мы говорим и делаем необдуманные вещи.

В детстве мы могли нарушить правила поведения в классе, оскорбить родителей или выбежать на улицу, не посмотрев по сторонам. Став взрослыми, мы можем проболтаться о конфиденциальной информации или поделиться слишком личными подробностями с незнакомыми людьми. Мы можем выехать с парковки, не посмотрев в зеркало заднего вида, или уйти с работы на два часа раньше, чтобы насладиться прекрасным весенним днем. Многим взрослым с СДВ сложно контролировать свои импульсы!

Импульсивность проявляется и в других, менее очевидных ситуациях. Она может повлиять на качество работы. Человек с синдромом дефицита внимания часто торопится с выполнением заданий, не планируя их заранее и допуская множество небрежностей. Он может влезть в долги из-за скороспешной покупки, выбросить важный документ или испортить новое оборудование, потому что слишком долго читает инструкцию.

• «Он знает правила, но все равно их нарушает».
• «Его работа небрежна, потому что он не старается».
• «Он растрачивает свои способности».

Эти комментарии отражают непонимание импульсивных слов и действий людей с СДВ. Большинство из нас знают правила. Мы знаем, что наша работа получается более аккуратной, когда мы работаем медленно. Мы знаем, что способны на более точную работу. Однако знание этих вещей не означает, что мы можем легко контролировать импульсивное поведение. Люди, которые делают ошибочные предположения о нас, не понимают, каких огромных усилий нам стоит сдерживать свои импульсы.

Гиперактивность

Гиперактивность – это, пожалуй, первый симптом, который приходит на ум, когда говорят о СДВ. Люди могут сразу же представить себе ребенка, скачущего по комнате и висящего на светильниках! Несомненно, эта беспорядочная, чрезмерная активность может быть основным симптомом СДВ. Но она описывает лишь одну часть более обширной дисрегуляции активности. Эта дисрегуляция включает в себя широкий спектр поведения.

Вместо того чтобы слишком много двигаться, некоторые люди с синдромом дефицита внимания слишком активно говорят! Едва делая паузы для дыхания, они болтают так много и так быстро, что никто рядом не успевает вступить в беседу. Речь становится такой, словно слова веками хранились в бутылках и отчаянно пытаются вырваться наружу!

ПР: «На недавней конференции я рассказывала о своих симптомах. Я отметила, что, в отличие от моего сына, я не слишком гиперактивна.
Одна из слушательниц остановила меня у кофе-автомата и поделилась наблюдениями. Она сказала: “Может, вы и не гиперактивны, но знаете ли вы, как быстро говорите? Я посещала множество семинаров, но никогда не усваивала такое количество информации, как сейчас! И еще одно. Знаете, сколько раз вы снимали колпачок с ручки и снова надевали его?” В конце семинара она горячо поблагодарила меня за богатый материал, так что, думаю, я не слишком перегрузила ее своей, как считала, негиперактивностью!»

Этот анекдот несет в себе два смысла. Во-первых, мы никогда не перестанем изучать свое поведение, даже если нам кажется, что мы хорошо его понимаем. Во-вторых, он указывает на то, что гиперактивность как таковая может проявляться более тонкими способами, чем физическая гиперактивность.

Эти тонкие формы поведения отражают общую неугомонность и нетерпение, которые испытывают многие из нас. Возможно, мы научились не прыгать с верхней койки и не кататься на сноуборде по перилам, но все равно чувствуем себя неловко, когда приходится сидеть на месте. Поэтому ерзаем, постукиваем пальцами или крутим волосы. Расслабиться бывает невозможно, поэтому мы занимаемся многочисленными хобби, работаем на второй работе или участвуем в марафонных забегах по выходным.

И последнее, о чем стоит упомянуть. Гиперактивность может быть как недостатком, так и преимуществом, в зависимости от качества поведения. Если деятельность целенаправленна, гиперактивность способна помочь нам добиться большего.

Некоторые исследователи изучали гиперактивных людей, у которых не было ни одного из других симптомов СДВ. Эти люди чрезвычайно активны, но при этом не испытывают проблем с вниманием, перепадами настроения или другими препятствиями, мешающими продуктивности. Проблема гиперактивных взрослых с СДВ заключается в том, что большая часть их деятельности нерегулируема, беспорядочна и непродуктивна.

Но… Почему?

СДВ-шники – любопытный народ. Они редко могут пропустить что-то мимо ушей, не спросив: «Но почему?» Возможно, вы задаете этот вопрос о своих симптомах. «Я невнимателен, импульсивен и гиперактивен. Но почему у меня это непонятное расстройство?» Если бы мы могли дать четкий ответ на ваш вопрос, исследователи провозгласили бы о нашем открытии. Поскольку никто не знает наверняка, что вызывает СДВ, лучшее, что мы можем сделать, – изучить возможные варианты.

Для начала вам понадобится краткий курс неврологии мозга и центральной нервной системы. Не закрывайте пока книгу! Мы обещаем сделать наш рассказ по возможности безболезненным. Трудно понять синдром дефицита внимания, не зная некоторых его причин. Почему ваш СДВ отличается от СДВ других? Почему ваши симптомы так часто меняются? Почему иногда они не вызывают никаких проблем? Без базовых знаний легко предположить, что в этом расстройстве виноваты вы сами. Итак, начнем.

Инструменты для исследований

Исследования все больше фокусируются на возможности того, что мозг и центральная нервная система людей с СДВ устроены как-то иначе. Проверить некоторые теории довольно сложно, потому что исследователи не могут вскрыть череп, чтобы изучить содержимое таких голов! Даже если бы они могли это сделать, было бы практически невозможно выделить и изучить конкретное химическое вещество или определенный участок. Человеческий мозг слишком сложен и состоит из множества взаимосвязанных частей.

Вместо этого ученые используют сложные устройства для визуализации мозга. Это многообещающая методика, которая позволила получить некоторую информацию о различиях в мозге людей с СДВ. Магнитно-резонансная томография (МРТ) дает четкие и подробные изображения структур мозга, а позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) позволяет наблюдать за кровотоком или метаболизмом в любой части мозга, когда человек активен. Однофотонная эмиссионная компьютерная томография (ОФЭКТ) похожа на ПЭТ, за исключением того, что при ОФЭКТ получаются изображения человека в состоянии покоя. Как правило, эти методы визуализации не используются в качестве диагностических инструментов, хотя доктор Дэниэл Амен провел новаторскую работу по использованию ОФЭКТ в своей клинической практике.

Ученые также используют реакции на препараты для косвенного изучения активности мозга. Они знают, что некоторые препараты увеличивают количество нейротрансмиттеров в мозге. Положительная реакция говорит о недостаточности нейрохимического вещества, на которое воздействует конкретный препарат.

Как это согласуется с теориями о возможных причинах СДВ? Давайте пройдем этот краткий курс неврологии, чтобы лучше понять причины вашего расстройства.

Основы неврологии

Мозг и другие части центральной нервной системы функционируют как удивительный и сложный командный центр, который координирует работу всех систем человеческого организма. Он посылает сообщения и принимает их от различных частей тела и из внешнего мира. Он также регулирует и контролирует поведение.

ЦНС состоит из миллионов нервных клеток. Это клеточные тела с длинными тонкими отростками, называемыми аксонами и дендритами. Импульсы проходят по всей длине нервной клетки и переходят от одной клетки к другой примерно так же, как электричество проходит по проводу.

Почтовая система мозга

Сначала сообщения принимаются рецепторами в дендрите нервной клетки. Сообщение в виде электрического импульса проходит от дендрита через тело клетки и аксон. На конце аксона находится синапс – пространство между нервными клетками. Электрический импульс (сообщение) передается через синапс с помощью химических «посредников», называемых нейротрансмиттерами. Эти химические вещества переносят сообщение от аксона одной клетки к дендриту другой.

Возможно, вы знакомы с некоторыми из этих нейротрансмиттеров. Эндорфины – нейротрансмиттеры, которые снимают боль и действуют как собственный морфий в организме. Избыток эндорфинов во время энергичных тренировок вызывает «кайф» у марафонца. Этот избыток защищает организм от боли в натруженных мышцах и суставах – спортсмен часто не знает о травме, пока не отдохнет. Эпинефрин (более известный как адреналин) – нейромедиатор, который мобилизует реакцию на опасность. Он активирует реакцию «бей или беги». Сердце учащенно бьется, дыхательные пути расширяются, и человек может либо бежать, либо сражаться с врагом.

Не так уж плохо, правда? Теперь давайте воспользуемся этой информацией и рассмотрим некоторые теории, возникшие в результате исследований.

Современные теории о причинах СДВ

Поскольку командный центр настолько сложен, неудивительно, что существуют противоречивые теории о причинах СДВ. Хотя единого мнения нет, многие исследователи согласны с тем, что система в той или иной степени дает сбои. Ниже рассматриваются некоторые теории о дисрегуляции, а также ряд других.

Нейротрансмиттеры

Исследователи на основе непрямой реакции на препараты пришли к выводу, что недостаточное поступление дофамина играет важную роль в развитии СДВ. Известно, что препараты-стимуляторы, которые запрещены в РФ, но используются для лечения синдрома за рубежом, повышают уровень дофамина. Конечно, любая проблема в мозге слишком сложна, чтобы быть результатом нарушения работы одного нейротрансмиттера. Как минимум предполагается взаимодействие нескольких нейротрансмиттеров. Наиболее вероятными виновниками являются дофамин, норадреналин и серотонин.

Структуры мозга

При помощи МРТ исследователи обнаружили, что четыре области мозга детей с СДВ меньше, чем у детей без СДВ: лобные доли, мозолистое тело, базальные ганглии и вермис мозжечка. Если посмотреть на функции этих участков мозга, становится понятно, что они могут быть причинами симптомов. Лобные доли имеют решающее значение для многих исполнительных функций мозга, включая планирование, инициативу и способность регулировать поведение. Мы также знаем, что повреждение лобной доли мозга вызывает импульсивность, перепады настроения, расторможенное поведение, а иногда и гиперактивность.

Мозжечок (вермис – часть его структуры) отвечает за равновесие и двигательную координацию. Базальные ганглии служат связующим звеном между мозжечком и другими частями головного мозга. Мозжечок также помогает регулировать настроение и контролировать импульсивное поведение. Эта часть мозга – совокупность нервных волокон, которые соединяют левую и правую лобные доли, обеспечивая их связь.

В чем причина симптомов СДВ – в самих структурах мозга или связях между ними? Виноваты ли в этом крошечные посланники – нейротрансмиттеры? Скорее всего, ответ заключается во всем вышеперечисленном. Несмотря на значительное увеличение числа исследований с тех пор, как вышло первое издание этой книги, ученые все еще играют в угадайку, когда дело доходит до выяснения того, как мозг и нервная система вызывают симптомы СДВ.

Первичное расстройство сна

Некоторые исследователи предполагают, что основная проблема СДВ заключается не в чрезмерной, а в недостаточной активности. Другими словами, люди с синдромом не слишком бодры и внимательны. Эти ученые предполагают, что высокий уровень активности может быть вызван попыткой не заснуть. Нарушения сна довольно часто встречаются у людей с СДВ. Многие испытывают нерегулярную бессонницу и пробуждение. Другие спят так глубоко, что пробуждение дается с трудом.

Исследования паттернов сна и бодрствования наводят некоторых исследователей на мысль, что расстройство возникает из-за первичного нарушения сна. Другими словами, человек с СДВ плохо спит и, как следствие, испытывает проблемы, пытаясь не заснуть в течение дня. Другие исследования показывают, что глубокие сновидения необходимы для закрепления знаний в памяти. Это позволяет предположить, что у некоторых взрослых с СДВ могут наблюдаться связанные с этим проблемы с обучением, поскольку расстройство не позволяет входить в состояние глубокого сна.

Воспитание или наследственность?

В отношении синдрома дефицита внимания остается много вопросов, на которые нет ответов, но мы знаем, что существует сильный генетический компонент. У детей с СДВ, скорее всего, есть родители или близкие родственники с этим же синдромом. Это может не удивить, если вы мама или папа такого ребенка.

Не все черты детей стали результатом генетического наследования. Родители передают черты своим детям через свое поведение и стиль воспитания – дети подражают папе и маме и перенимают их ценности. Когда ваш сын разговаривает со своими товарищами по играм и его голос звучит как запись вашего – с точным копированием слов, интонаций и пауз, – вы чувствуете силу моделируемого поведения.

Когда речь идет о поведении, важную роль играют как природа, так и воспитание. Сейчас уже ясно, что в большинстве случаев СДВ – нейробиологическое заболевание. Конечно, сложная обстановка может усугубить ситуацию, но первопричина кроется в нарушении работы мозга и нервной системы.

Теория вины

Согласно этой теории, единственное разумное объяснение плохого поведения или проблем с учебой заключается в том, что кто-то, обычно партнер, делает что-то не так. Если вы родитель, то, вероятно, хорошо знакомы с «экспертами» по воспитанию детей, которые верят в эту теорию. Эти люди – друзья, родственники и учителя, которые охотно советуют, как правильно воспитывать ваших детей:

• «В моем доме он никогда бы так себя не вел».
• «Вы слишком строги с ним».
• «Вы недостаточно строги с ним».
• «Все, чего он заслуживает, – ремня».

Многие из нас обвиняют сами себя, особенно до того, как мы узнаем о своем расстройстве. Не зная о том, что лежит в основе СДВ, мы часто вырастаем, считая, что наши проблемы вызваны воспитанием, полагая, что все плохое в нашей жизни происходит по вине наших неблагополучных семей. Наш анализ фокусируется на влиянии окружающей среды, при этом рассмотрение неврологических особенностей сводится к минимуму или исключается.

Такой ограниченный взгляд на поведение человека может быть обусловлен тем, что западная культура придает большое значение самоопределению. Мы склонны считать, что контролируем события и можем определять судьбу своими действиями. Нас пугает мысль о том, что наши дети приходят такими, какие они есть, и что мы имеем несколько ограниченное влияние на их поведение.

Беременность и родовые осложнения

Никто точно не знает о взаимосвязи между родовыми осложнениями, пренатальными факторами и синдромом дефицита внимания. Только в немногих случаях есть доказательства того, что проблемы до и после родов повышают риск развития симптомов СДВ у ребенка. К факторам риска относятся плохое здоровье матери, возраст, длительные роды, дистресс плода или переношенность.

Большинство людей с СДВ не имеют в анамнезе этих факторов риска. И наоборот, у большинства детей, имевших в анамнезе дородовые и родовые осложнения, такой синдром не развивается. Тем не менее похоже, что раннее повреждение центральной нервной системы – фактор, влияющий на немногих людей с СДВ.

Плохая экология

Постоянно ведутся споры о росте числа детей с диагнозом СДВ. Поскольку определения расстройства со временем менялись, особенно в отношении гиперактивности, проанализировать этот рост довольно сложно. Одни утверждают, что заболеваемость не увеличилась, а все дело в том, что усовершенствованные методы диагностики позволили выявить детей с менее выраженными формами синдрома.

Другие предполагают, что определенную роль играют вредные вещества из окружающей среды. Несомненно, они угрожают нашему здоровью. У трети детей с отравлением свинцом наблюдаются симптомы СДВ. Роль других загрязняющих веществ в возникновении или обострении синдрома остается под большим вопросом. Есть основания предполагать, что они, как и другие вещества, могут играть определенную роль в различных видах неврологических повреждений.

Продукты питания

Видели ли вы мультфильм, изображающий маму в продуктовом магазине с гиперактивным ребенком? Пока он бегает туда-сюда, она читает этикетку на коробке, которая обещает: «Эти хлопья помогут ребенку стать спокойнее!» Если бы только это было правдой.

Научные исследования не подтвердили, что сахар вызывает гиперактивность. Это утверждение может вызвать недоумение у родителей, которые непосредственно наблюдают печальные результаты любви ребенка к сахару. Но если вам кажется, что сахар усугубляет ваши симптомы, имеет смысл убрать его из рациона. Педиатр и аллерголог доктор Бенджамин Файнголд разработал специальную диету, исключающую пищевые добавки и салицилаты. Эта диета, как оказалось, уменьшает симптомы примерно у 5 процентов детей с СДВ. Вполне вероятно, что существует подгруппа детей с синдромом дефицита внимания, чувствительных к определенным пищевым веществам.

Другие медицинские вопросы

Некоторые заболевания вызывают симптомы, очень похожие на СДВ. В качестве примера можно привести заболевания щитовидной железы, фибромиалгию и аллергию. У людей с СДВ может быть как этот синдром, так и одна или несколько других проблем, которые усложняют диагностическую картину. Например, фибромиалгия во многих случаях сопровождает синдром дефицита внимания. Ее симптомы – мышечная боль и затуманенность сознания. Аллергия также может мешать умственной деятельности. Человека с гиперактивностью из-за нарушений работы щитовидной железы трудно отличить от гиперактивного СДВ-шника.

В таких случаях нужно задавать вопрос не о том, какая из проблем вызывает СДВ, а о том, как работать с обеими проблемами таким образом, чтобы максимально улучшить функционирование человека. Для некоторых людей забота, например, о дисбалансе щитовидной железы может оказаться всем необходимым лечением.

Информационный взрыв

Некоторые считают, что психологические опасности нашего усложняющегося общества способствуют росту заболеваемости СДВ. В своей книге «Шок будущего» Элвин Тоффлер предсказал, что быстрые изменения в современном обществе приведут к тяжелым психологическим последствиям.

Теория информационного взрыва имеет под собой основания. Многие люди, считавшиеся совершенно нормальными в более простом обществе, могут оказаться подавленными требованиями быстро развивающегося и сложного общества. Это не означает, что психологические риски вызывают СДВ. Однако представляется логичным, что они могут сделать симптомы более заметными и более сильно вредящими человеку.

Просто плохой человек

Мы сомневаемся, что кто-то занимается этой популярной, но ненаучной теорией! Она гласит следующее: непредсказуемое поведение детей и взрослых с СДВ – это спланированное неправильное поведение.

Эта вариация теории вины основана на предположении, что человек с синдромом дефицита внимания может контролировать свое поведение, но предпочитает этого не делать. Конечно, эти теоретики не страдают СДВ и не имеют ни малейшего представления о том, каково это – жить с таким расстройством.

Как взрослый человек с СДВ, вы не планировали рождаться таким, но вам нужно приложить усилия, чтобы пробить брешь в этой теории. Использование вашего расстройства в качестве оправдания безответственного поведения не способствует вашему личностному росту и дает оружие сторонникам теории «плохого человека». Всем нам нужно разрабатывать стратегии управления своими симптомами, но делать это нужно с самопринятием и прощением. Каждый человек с ограниченными возможностями должен наилучшим образом использовать те карты, которые ему выпали.

Насколько распространен СДВ?

Сколько нас таких? Часто ли встречается СДВ? Мы вынуждены с некоторым сожалением сказать, что у нас нет ответа на эти вопросы! Но вот некоторые предположения.

Данные о распространенности заболевания в профессиональной литературе говорят о том, что СДВ-шников – от 1 до 20 процентов населения. Исследования, включающие людей без гиперактивности, указывают на 20 процентов. Многие специалисты придерживаются более распространенной оценки – от 3 до 5 процентов. Вы вновь спросите: «Но почему?» Почему так мало общих мнений?

Во-первых, нет согласия по поводу симптомов. Некоторые исследования учитывали людей без гиперактивности, а некоторые – нет. Во-вторых, большинство исследований было посвящено детям и не включало подростков и взрослых. Отсутствие единого мнения о диагностических критериях и ограниченное количество исследований с участием взрослых, имеющих СДВ, привело к тому, что в разных исследованиях встречается разная статистика.

«СДВ – это детское расстройство, преимущественно у мальчиков»

Наверное, эксперты старой школы мышления удивятся, но авторы книги Келли и Рамундо – люди с СДВ, которые не мальчики и не дети! Предположение о том, что синдром встречается гораздо чаще у мальчиков, чем у девочек, ставится под сомнение по мере того, как все больше взрослых женщин получают новые диагнозы. Исторически сложилось так, что это расстройство диагностируется в шесть раз чаще у мальчиков, чем у девочек. Соотношение приближается к один к одному, если учитывать синдром дефицита внимания без гиперактивности. Эта статистика позволяет предположить, что проблемы с обучением и адаптацией у многих девочек с СДВ слишком малозаметны, чтобы их можно было выявить. Очевидная неполная идентификация девочек и негиперактивных мальчиков – серьезная проблема. У этих детей и у таких же взрослых есть особые потребности, которые слишком часто упускаются из виду.

Мы рассмотрели несколько вопросов, на которые нет простых ответов. Хотя большинство из нас испытывает дискомфорт от двусмысленности, мы должны сосредоточить внимание на тех вопросах, на которые есть ответы:

• «Как это расстройство повлияло на мою жизнь?»
• «Как мои отличия проявляются в повседневной жизни?»
• «Как я могу помочь себе?»

В следующих двух главах мы рассмотрим влияние СДВ на нашу жизнь и то, чем каждый из нас отличается от сверстников без синдрома дефицита внимания. Оставшуюся часть книги мы посвятим третьему вопросу и поделимся множеством рекомендаций по управлению симптомами и открытию вашего СДВ-измерения, вашего индивидуального внутреннего мира.

Глава 2. В чем наши различия?

Если у вас СДВ, ваше расстройство делает вас другим. В этом нет никаких сомнений. Вы пришли в этот мир с отличиями в устройстве вашего мозга. Вы отличаетесь не только от тех, у кого нет СДВ, но и от тех, у кого оно есть.

Разные не значит дефектные

Да, каждый из нас отличается от другого, но отличия не дефекты. Глупо игнорировать наши различия или делать вид, что их не существует. Не менее глупо фокусироваться исключительно на отрицательной стороне этих различий. Хотя без синдрома дефицита внимания наша жизнь, вероятно, была бы легче, она не стала бы более ценной.

В первой главе мы подробно рассмотрели три категории симптомов СДВ. Теперь мы расширим обсуждение и рассмотрим, как эти симптомы влияют на вашу повседневную жизнь. Вы узнаете о своих недостатках. Но вы также узнаете о своих способностях, которые иногда скрыты из-за расстройства.

Как эти различия влияют на взрослых с СДВ?

Хотя мы говорим о СДВ как о самостоятельном расстройстве, логичнее рассматривать его как синдром: группу симптомов, которые обычно проявляются вместе. Концепция синдрома кажется подходящей для того, чтобы думать о центральной нервной системе, работающей не совсем правильно. Как уже отмечалось ранее, исследователи расходятся во мнениях относительно конкретных причин возникновения синдрома, но большинство сходится на том, что регуляторная функция ЦНС каким-то образом дает сбои и работает неэффективно. При нарушенной системе регуляции у человека с СДВ может быть весьма изменчивое поведение изо дня в день или даже от минуты к минуте. У него также иногда возникают проблемы с учебой, вызванные неустойчивостью внимания и обработки информации.

Синдром блуждающего ума

У большинства из нас мысли блуждают туда-сюда. Мы мечтаем и дрейфуем среди непрочно связанных между собой размышлений. Когда та или иная наша мысль доминирует, мы меняем тему и прерываемся на ничего не значащие комментарии.

Независимо от причины рассеянности поведение, связанное с ней, часто принимают за грубость или эксцентричность. Синдром блуждающего ума, как и все другие особенности СДВ, имеет свои плюсы и минусы.

К минусам можно отнести то, что человек с синдромом дефицита внимания может пуститься в свободный полет в то время, когда ему нужно работать. Начальство расценивает его не полностью готовые отчеты и игнорирование телефонных звонков как свидетельство некомпетентности или плохого отношения. В разговоре он может слушать одним ухом, но на ином уровне продолжать идти по собственному пути. Для его начальника или друга очевидно, что он не весь в работе или разговоре. Его кажущаяся незаинтересованность не помогает завоевать друзей или влиять на людей!

Но есть и плюс – он может использовать свой блуждающий ум, чтобы замечать то, что не замечают другие, и устанавливать новые и интересные связи между идеями. Его творческое сознание может выходить за пределы условностей, погружаясь в фантазии и открывая себе и другим новые возможности.

Если человек с СДВ научится контролировать свои блуждающие мысли и использовать их богатство, он сможет открыть в себе ценный ресурс. Подумайте о стереотипе – рассеянном профессоре или талантливом художнике, который обладает невероятными способностями, но спотыкается, пытаясь справиться с практическими деталями жизни. Мы не верим, что этот стереотип всего лишь миф. Если бы мы провели опрос среди людей творческих профессий, уверены, что обнаружили бы непропорционально большее количество взрослых с СДВ.

Одноканальная операционная система

Большинство из нас имеют равные возможности. Мы даем всему и вся возможность захватить наше внимание. Неэффективная система фильтрации делает нас уязвимыми к отвлекающим раздражителям в окружающей среде, в нашем сознании и в нашем теле.

Трудно успеть сделать что-то, когда вы постоянно думаете о многом и реагируете на множество разных вещей. Качество работы, которую вам удается выполнить, зачастую оставляет желать лучшего, потому что ваше внимание так часто сбивается. Хотя некоторые люди с синдромом дефицита внимания способны жонглировать несколькими делами одновременно, для многих это трудно, а то и невозможно.

Чтобы добиться чего-либо, многим из нас приходится работать только на одном канале. Давайте воспользуемся метафорой радиоприемника, чтобы понять это.

Во время поездки по горам вам, возможно, придется попеременно слушать несколько станций, которые то появляются, то исчезают. Вы можете потратить много времени, нажимая на кнопку переключения станций, которая, как предполагается, выведет на самый сильный канал. Не успеете вы радостно начать подпевать любимой песне, как она затухает, а радиостанция принимает более сильный сигнал.

Нормальный мозг, похоже, не испытывает проблем с выбором канала. Когда человек, не страдающий СДВ, готовит ужин, он выбирает канал с едой. Он может слушать этот сильный сигнал и готовить еду, не поджигая ее. В то же время его мозг сканирует и находит другие сильные сигналы, несущие важную информацию. Он следит за детским каналом и переключается на него, когда возникает ссора между братьями и сестрами.

Способность одновременно настраиваться на несколько каналов полезна и необходима. Однако радиоприемник в мозге СДВ-шника имеет неисправную кнопку, которая не позволяет эффективно переключать каналы. Вместо того чтобы принимать сильный сигнал, он принимает все каналы в радиусе тысячи миль! Он постоянно теряет информацию о том, какой канал нужен.

Для многих из нас решением проблемы становится отключение кнопки сканирования. Это единственный способ не дать слабым каналам помешать нашему вниманию к тому основному, который мы пытаемся слушать. Поэтому мы настраиваемся только на один канал. Если мы осмелимся переключиться на детский канал, свиные отбивные превратятся в засохшие, затвердевшие предметы, навсегда прикрепленные к сковороде, на которой мы их готовили!

Мы думаем, что феномен одного канала имеет значение для дизайнеров кухонь. Им действительно стоит пройти краткий курс по СДВ. Если бы они знали об этом феномене, то никогда бы не стали проектировать кухни с большими открытыми пространствами, где можно одновременно готовить ужин и болтать с гостями. Возможно, для людей, не страдающих СДВ, это отличная концепция. Однако для одноканальных людей такой дизайн кухни приводит к тому, что еда или разговор получаются паршивыми. Одновременно заниматься и тем и другим? «Миссия невыполнима»!

Эта особенность дизайна ведет к нежелательному поведению одноканального СДВ-шника. Требование переключить канал – жестокое вторжение. СДВ-шник огрызается на прервавшего его собеседника, рычит по телефону или теряет нить разговора. Он может проигнорировать помеху, даже не заметив ее, или реагировать на нее очень медленно, пока выполняет трудную задачу по переключению передач.

КК: «Когда я работала в психиатрическом отделении, я отвечала на телефонные звонки. Мне было трудно переключиться достаточно быстро, чтобы снять трубку после нескольких звонков. Часто я вообще не слышала, как звонит телефон. Другие сотрудники возмущались, что я не справляюсь со своей частью работы. Они ошибочно полагали, что я считаю себя “слишком хорошей” для того, чтобы выполнять эту примитивную задачу».

Человек с синдромом дефицита внимания может оказаться в невыгодном положении на рабочем месте, когда ему приходится настраиваться на множество каналов. Телефон, начальник и коллеги – все они борются за его внимание. Многие работники жалуются на то, что многочисленные отвлечения заставляют их брать большую часть работы домой. Они не могут ничего сделать в офисе.

Феномены блокировки

Интересное следствие одноканального феномена – чрезмерная настойчивость. Когда человек с СДВ зацикливается на задаче, он не способен остановиться. Его чрезмерное упорство может сделать переключение передач очень трудным. Поэтому иногда друзья, коллеги или супруги делают ошибочные выводы: (1) «Очевидно, что он может уделять внимание мне, когда хочет» и (2) «Он такой грубый! Полностью игнорирует меня».

Неустойчивая фокусировка и общая дисрегуляция, которые вызывают проблемы с концентрацией, кажутся несовместимыми с чрезмерным упорством. Разве для СДВ не характерны невыполненные задания и непродолжительное внимание? Парадоксальный ответ: да… и нет!

Многое в поведении человека с СДВ парадоксально. Чрезмерная настойчивость может быть просто еще одним отличием, которое противоречит «непродолжительному вниманию». Но мы считаем, что это нечто большее. СДВ-шник тратит огромную энергию и усилия, чтобы отгородиться от отвлекающих факторов других каналов. В условиях, когда в его мозг устремляется нефильтрованный сенсорный мир, ему приходится вырабатывать мощные защитные механизмы, чтобы выжить. Одним из них может быть чрезмерное упорство.

Взрослый человек с СДВ иногда намеренно использует эту способность к блокировке, чтобы отгородиться от остального мира. Это может защитить его от изнурительной работы с потоком поступающей информации. Одноканальный СДВ-шник может использовать свою чрезмерную настойчивость как компенсаторную стратегию в обществе, которое ценит способность подбрасывать много мячей одновременно.

У чрезмерной настойчивости может быть и другая причина: сопутствующее обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). Нередко у взрослых с СДВ имеются его симптомы. Даже при отсутствии компульсивного, ритуального поведенческого компонента ОКР иногда присутствуют навязчивые мыслительные паттерны, вызывающие чрезмерную руминацию⁴. Внутреннее переживание заключается в том, что мысли словно запечатлены на короткой аудиозаписи, которая прокручивается снова и снова на плеере, не имеющем функции остановки.

Чрезмерное упорство – это, безусловно, обоюдоострый меч. Супруги и друзья восхищаются способностью часами сидеть за компьютером и писать, не обращая внимания на все остальное. Однако зависть к такому самозабвению сменяется раздражением, когда дождь незаметно льется через открытые окна в комнату или когда звук сирены не вызывает у СДВ-шника даже моргания!

Хорошая новость заключается в том, что разницу между ограниченными и полноценными возможностями можно использовать с пользой. Плохая новость: в некоторых ситуациях блокировка может быть неуместной, контрпродуктивной или откровенно опасной. Вспомните сирену торнадо, предупреждающую об опасности. Ее игнорирование (вместо того чтобы бежать в подвал) может привести к катастрофическим последствиям!

Динамика «Я ненавижу детали»

Многие из нас испытывают отвращение к деталям. Неспособность сканировать и переключать каналы играет на руку этому отвращению. Чтобы искать детали, нам приходится обращать внимание на множество данных. Когда мы пытаемся одновременно воспринимать множество деталей, наш мозг оказывается к этому не готов. Мы можем забыть многое из того, что видим или слышим. Когда мы пробуем запомнить последовательно идущие перед нашим взором детали, можем потерять первую, прежде чем успеем усвоить вторую. Наше предпочтение гештальта (общей картины) перед различными деталями может быть отчасти результатом этих трудностей с обработкой данных.

Динамика «Не делай сегодня то, что можно отложить на завтра»

Многие люди живут по этому принципу. Запросив несколько продлений для подачи декларации о доходах, можно отложить это обременительное дело на «как можно позже». Но речь идет не о сознательном решении откладывать. Речь идет о фрустрации, которую многие из нас испытывают каждый раз, когда пытаются начать что-либо делать.

То, что кажется пробуксовкой или явным нежеланием что-то делать, часто является признаком сверхчеловеческих усилий, необходимых для того, чтобы начать концентрироваться на новой задаче. Перефокусировка болезненна. На нее уходит много крови, пота и слез. Хотя человек с синдромом дефицита внимания может добиться хороших результатов после того, как начнет работать, ему придется приложить немало усилий, чтобы отгородиться от остального мира и отключить все остальные каналы. Можно стать более эффективным в самозапуске, но для этого требуются время и самодисциплина.

Неисправный фильтр

Еще одна функция мозга, которая нарушается при СДВ, – механизм фильтрации. Мозг, работающий с максимальной эффективностью, может выбирать то, на чем ему нужно сосредоточиться, и отсеивать лишние отвлекающие факторы. Он работает так же, как масляный фильтр в автомобиле: отфильтровывает грязные, бесполезные частицы, чтобы двигатель мог эффективно работать на чистом масле. Кофейные фильтры выполняют аналогичную функцию, не позволяя горькой гуще смешиваться с жидкостью.

Неисправный фильтр ведет к тому, что гуща смешивается с кофе. Человек с СДВ воспринимает мир как шквал для чувств – шумы, виды и запахи врываются в него без барьеров и защиты. Обычный уровень шума может мешать слышать разговоры или следить за ходом мыслей.

Даже в относительно тихом ресторане фоновые шумы конкурируют за внимание. Во время телефонного разговора человек с синдромом дефицита внимания может наброситься на супругу, которая поднимает малейший шум в комнате. Нефильтрованные визуальные отвлекающие факторы могут превратить поход по магазинам в кошмар. Процесс изучения содержимого большого универмага может быть мучительным. Количество вариантов выбора ошеломляет и часто вызывает чувство сильного беспокойства и раздражения.

Чувствительность к прикосновениям

СДВ-шник может быть очень чувствительным к прикосновениям! Его чувство осязания так же уязвимо к перестимуляции, как и остальные сенсорные каналы. Непереносимость прикосновений или тесной физической близости – довольно распространенное отличие, отмечаемое взрослыми с СДВ. Термин «тактильная чувствительность», встречающийся в литературе по трудотерапии, отражает суть этого отличия. Как и большинство симптомов, он то усиливается, то ослабевает. Временами потребность в физической дистанции становится острой, и человек с СДВ просто не может терпеть присутствие других людей.

Ирония заключается в том, что при плохом чувстве физических границ он сам может вклиниться в чужое физическое пространство, в то время как яростно защищает свое собственное. Один из СДВ-шников с горечью заметил: «Такие люди, как я, другие СДВ-шники, могут свести меня с ума. Я ненавижу, когда ко мне прикасаются, а они постоянно натыкаются на меня». Другие говорят, что им не нравится жить с животными, потому что питомцы не уважают физические границы!

Эмоции на американских горках

Мы точно не знаем, что вызывает проблемы с настроением и эмоциями при синдроме дефицита внимания. Мы знаем, что люди с СДВ часто говорят, что они живут словно на американских горках эмоций. Состояние чувств колеблется с резкими перепадами максимумов и минимумов в течение нескольких часов или даже минут.

Поддержание эмоций на одном и том же уровне – сложный процесс, включающий в себя тонкую настройку различных частей мозга и нервной системы. У человека с СДВ этот процесс, похоже, нарушен. Он никогда не знает, что будет чувствовать в тот или иной момент. Близкие люди могут ходить вокруг него на цыпочках, опасаясь его очередного плохого настроения.

Интенсивность

Люди часто описывают взрослых с СДВ как интенсивных. Чувства усиливаются и вырываются наружу без всякой сдержанности. Когда СДВ-шник сердится, он может кричать или швыряться вещами. Когда он счастлив, то часто завораживает людей ослепительными проявлениями позитивной энергии.

Плохое настроение порой наши близкие принимают за конец света. Многие из нас обладают страстными натурами, артистическими темпераментами, которым свойственна быстрота реакции и впадение в крайности. Наша склонность к хвастовству и преувеличению может быть следствием весьма интенсивного восприятия мира. Если мы всегда видим мир в ярких красках, то и другим мы будем описывать его именно так. Это не намеренное преувеличение, а достоверное отражение нашего восприятия.

Короткий фитиль

Когда что-то или кто-то нажимает на кнопки темпераментного взрослого с СДВ, импульсивность часто дает о себе знать. Для того чтобы вызвать взрыв эмоций или превратить его в раздражительного ворчуна, может потребоваться совсем немного. Вызванная этим вспышка может как озадачить его самого, так и напугать окружающих. После взрыва, который, казалось бы, возникает из ниоткуда, он часто испытывает чувство стыда. Он не может понять, почему из ничего сделал такую большую проблему.

Его гнев обычно исчезает так же быстро, как и появился, но эмоции, которые СДВ-шник вызывает у других людей, проходят не так скоро. Они качают головой, глядя на его детскую реакцию из-за подгоревшего куска тоста. Он мог бы просто взять другой кусок. Вместо этого он закипает. Поскольку неудачи так легко выводят его из равновесия, он начинает жаловаться, хотя должен был бы попытаться решить проблему.

Раздражительность, неудовлетворенность, пессимизм

Настроение при СДВ может быть выражено в виде общей раздражительности. При этом может и не быть резких взрывов вспыльчивости, скорее постоянная сварливость. К сожалению, раздражительный СДВ-шник не замечает высоких результатов, вместо этого испытывая хроническую неудовлетворенность. Он редко выражает позитивные мысли или чувства и идет по жизни, излучая ауру пессимизма. Не по своей вине он смотрит на мир сквозь серые очки.

Другое проявление – чувство постоянного раздражения от людей и событий. СДВ-шник может быть саркастичным, грубым или резким с другими людьми, потому что они его перевозбудили или прервали ход его мыслей.

Аффективные расстройства?

Симптомы аффективных расстройств (таких как биполярное расстройство, дистимия и депрессия) и СДВ могут быть удивительно похожи. Специалистам в области психического здоровья иногда сложно различать эти расстройства.

Иногда различные аффективные расстройства и СДВ встречаются у одного и того же человека. Нерегулируемые эмоции могут казаться симптомами, скажем, депрессии, когда они таковыми не являются. Симптомы могут маскировать основные проблемы с вниманием. Нередки случаи, когда специалист по психическому здоровью ставит диагноз «депрессия» и совершенно не замечает синдром дефицита внимания.

Похожие на депрессию симптомы у взрослых с СДВ могут быть частью неврологической дисрегуляции, которая вызывает расстройство. Иногда они являются частью эмоциональной реакции на повторяющиеся неудачи. Скорее всего, настроение многих людей с синдромом – это и то и другое. Отличить синдром дефицита внимания от других аффективных расстройств может быть сложно, но это очень важно. Эмоциональная составляющая СДВ – зачастую лишь верхушка айсберга других проблем, которые необходимо решить.

Бездонная яма потребностей и желаний

«Я хочу… Мне нужно… Я должен иметь…»

Каждый день родители повсюду слышат эти бессмертные слова! На кассе продуктового магазина дети выпрашивают пачку жвачки или конфет, в магазине игрушек – самый лучший водный пистолет. Детям нелегко понять, что у них не может быть всего, но обычно они потихоньку учатся мириться с лишениями. Для многих людей с СДВ сильное чувство нужды остается навсегда. Это часть дисрегуляции при синдроме.

Ненасытный взрослый с СДВ ощущает постоянные проблемы с аппетитом ко многим вещам – сексу, алкоголю, возбуждению и т. д. Он представляет собой бездонную яму потребностей, всегда смотрит вперед и никогда не чувствует себя удовлетворенным. Простые удовольствия жизни слишком слабы. Интенсивные переживания должны соответствовать его аппетиту.

Эта ненасытность может проявляться по-разному. Внутри она ощущается как непреодолимая тяга. Часто эта тяга не направлена индивидуально – человек к чему-то стремится, но не к чему-то конкретному. Человек с СДВ может использовать еду, секс, спиртное или шопинг, чтобы удовлетворить жадного монстра потребностей. К сожалению, если кормить монстра, то он становится все больше и настойчивее, поэтому синдром запускает порочный круг. Человек может изнурять друзей и партнеров требованиями внимания и привязанности, потому что их никогда не бывает достаточно.

У некоторых людей с СДВ формируются модели поведения, включающие постоянное переедание или запойное пьянство. Вполне вероятно, что значительная часть членов анонимных групп по борьбе с алкоголизмом, созависимостью, сексуальными зависимостями и другими заболеваниями также страдает этим синдромом. Чтобы получить обширную информацию о связи между СДВ и аддиктивным поведением, прочтите замечательную книгу Венди Ричардсон «Когда слишком многого недостаточно» (англ. When Too Much Isn't Enough).

При упорном труде ненасытный взрослый с СДВ может научиться говорить «нет» безостановочному «я хочу, мне нужно, я должен», которое транслирует его монстр потребностей. Он может утихомирить свои неугомонные желания, занявшись гонками на спортивных автомобилях или прыжками с тарзанки. Кто-то может удовлетворить свою потребность в активных покупках с помощью стратегии, которую разработала одна наша знакомая. Она периодически устраивает шопинг, в бешенстве скупая товары на сотни долларов. Радостно накормив своего монстра-потребителя содержимым всех пакетов, она отправляется домой. Но подождите минутку. Разве от этого он не становится еще больше? В ее случае это не так, потому что есть вторая часть стратегии. Женщина приучила себя приносить посылки домой и никогда их не открывать. Она научилась тому, что через несколько часов или дней тяга к покупкам утихает. Тогда она снова отправляется в магазины, чтобы вернуть все, что купила!

Конечно, на самом деле монстру потребностей нужно больше мозгового сока. Стимуляция будит его, с ее помощью он чувствует себя живым. Еда, секс, шопинг, злоупотребление психоактивными веществами и т. д. – вот способы, которыми СДВ-шники пытаются лечить сонный ум.

Уровень активности
• Некоторые люди с СДВ гиперактивны, хотя и не всегда.
• Некоторые люди с СДВ гипоактивны.
• Большинство людей с СДВ гиперактивны и гипоактивны.

В литературе людей с СДВ часто называют гиперактивными – имеется в виду чрезмерная активность. Это отражает спорную и немного устаревшую точку зрения. Хотя некоторые специалисты по-прежнему обращают внимание на высокий уровень активности при диагностике СДВ, мы предпочитаем рассматривать проблему гиперактивности как одну из составляющих более общей дисрегуляции уровня активности. Эта дисрегуляция может включать в себя слишком много действий (гиперактивность), слишком мало действий (гипоактивность) и колебания между этими двумя крайностями.

Некоторые люди с СДВ знают то, чего не понимают многие специалисты: гипоактивность может быть беспокоящей частью синдрома. Гипоактивный человек с СДВ двигается в замедленном темпе и часто слышит: «Двигайся». Если бы он только мог. Чтобы с ним произошло хоть какое-то движение, под ним должен гореть костер! Такой человек может завидовать своему гиперактивному коллеге.

Отличия гиперактивного СДВ-шника наиболее заметны, когда ему приходится сидеть на месте. Именно тогда он начинает качать ногой или грызть карандаш. Если его работа допускает физическую активность, гиперактивный взрослый может быть неотличим от своих коллег без СДВ.

Путешествующие продавцы справляются с неугомонностью, оставаясь в дороге и в движении. Медсестры шутят, что им нужны роликовые коньки, чтобы добраться из одного конца больничного коридора в другой. Точно так же и у строителя есть работа, которая позволяет ему тратить физическую энергию. Уровень активности, требуемый на этих работах, может дать необходимый выход гиперактивности.

Многие люди с синдромом дефицита внимания одновременно гиперактивны и гипоактивны. Кажется, что уровень активности колеблется между крайностями, как и другие симптомы СДВ. Иногда человек с этим синдромом двигается и разговаривает с мегаскоростью, а затем переходит в состояние бездействия, которое кажется почти коматозным.

Некоторые люди с СДВ отмечают, что в определенный день их уровень активности, кажется, нарастает с утра до вечера. Утром они малоподвижны и задумчивы, хорошо функционируют только тогда, когда могут выполнять будничные действия без перерыва. Ранние утренние разговоры с членами семьи могут состоять из ворчания и односложных ответов. Эти взрослые описывают себя как работающих на «автопилоте», способных выполнять лишь рутинные, автоматические функции.

Ничто не помогает ускорить этот процесс. Такие люди начинают проявлять бодрость к середине утра, и это проблема, если они работают в стандартные дневные часы. К полудню они выкладываются на полную катушку, потому что потратили энергию на безостановочные разговоры с коллегами за обедом. Когда к середине дня запасы энергии иссякают, наступает большой спад с попытками не заснуть. Цикл часто продолжается до позднего вечера, когда вновь обретенная энергия снова дает о себе знать. Для многих вечерние часы наиболее продуктивны – поздние дневные или вечерние смены позволяют им работать с максимальной эффективностью.

Эта закономерность, конечно, не уникальна для СДВ. В частности, после приема пищи многие люди страдают от вялости, поскольку их организм мобилизуется для переваривания. Практика сиесты во многих странах связана с этим нормальным физиологическим циклом.

Однако у людей с СДВ циклы имеют более интенсивные пики и спады. Взрослые с этим синдромом – как правило, совы. Многие из них с трудом встают по утрам и демонстрируют нерегулярные проявления гиперактивности и вялости днем.

Хотя многие специалисты считают гиперактивность основным симптомом синдрома дефицита внимания, другие предполагают, что это лишь попытка компенсировать недостаточное напряжение. Скорее всего, в обеих теориях есть доля правды. Временами кажется, что человек с СДВ неистово пытается поддерживать себя физической активностью. Для поддержания концентрации и регуляции, он может использовать интенсивные физические упражнения, чтобы усилить свою энергию и уровень внимания. В другое время он кажется неистовым из-за своей гиперактивности – силы, над которой имеет ограниченный контроль.

Люди с высоким уровнем энергии могут успеть сделать много дел за короткое время. В то время как другие жалуются, что 24 часов в сутках недостаточно, чтобы справиться со всем, человек с СДВ может искать дополнительные дела, чтобы заполнить неиспользованные часы. Гиперактивность может быть полезной. К сожалению, многие взрослые с СДВ энергично крутятся как белка в колесе, ходят по кругу и ничего не добиваются. Целью лечения или самопомощи может быть не просто замедление развития синдрома, а направленность на то, чтобы научиться использовать и направлять энергию более эффективно.

Стремление к острым ощущениям

Отсутствие сдержанности может заставить человека с СДВ рисковать жизнью или конечностями в погоне за азартом. Как группа людей мы склонны к поиску острых ощущений и в этом поиске преуменьшаем риск и опасность. В детстве мы падали с деревьев и прыгали с большой высоты. Мы часто обращались в травмпункт с ушибами и порезами. Став взрослыми, мы оказались предоставлены сами себе, и никто не напоминает нам об опасности. Порой мы все еще обращаемся в травмпункт с гораздо более серьезными травмами. Вместо того чтобы лазить по деревьям, мы карабкаемся в горы или прыгаем с парашютом.

Человек с СДВ не единственный взрослый, которому нравятся занятия с высокой степенью риска. Но он может подходить к этим занятиям без достаточного планирования. Его поведение может быть более рискованным, потому что он ищет острых ощущений, не осознавая риска. Он не обдумывает это. Поскольку СДВ-шник не фиксирует и не обрабатывает информацию о рисках, он не верит в них. Нечеткое представление о внешнем мире заставляет его чувствовать себя неуязвимым и дает ложное ощущение безопасности.

Непокорный тиран времени

Время – неуловимая сущность для многих из нас. Иногда нам кажется, что мы, СДВ-шники, попали в искривленное время – в сумеречную зону, где топчемся на месте, ничего не успеваем и ничего не достигаем. Наше чувство времени эластично, и нам свойственно недооценивать время, которое потребуется для выполнения любого дела.

В детстве мы опаздываем в школу, задерживаемся на улице дольше, чем положено, и пропускаем сроки выполнения домашних заданий. Став взрослыми, мы можем опаздывать на работу и с трудом сдавать проекты в срок. Учителя, начальство и коллеги часто ошибочно воспринимают опоздания как лень или безразличие к их потребностям. На самом деле наше поведение может быть следствием измененного чувства времени и неумения планировать.

Ненаучным диагностическим инструментом может стать подсчет пунктов в списке дел человека на конкретный день. В главе 11 мы предложим разработанный нами тест для диагностики СДВ как уровня дезорганизации. Список дел на день у человека с синдромом обычно включает в себя гораздо больше, чем любой человек может выполнить за три-четыре дня. Один знакомый профессор планировал за летние месяцы написать три статьи, книгу и подготовить материалы для получения двух грантов. Его нереальные цели были вполне типичны для СДВ.

Возможно, функция мозга под названием «Время» не работает эффективно в мозге СДВ-шника. Скорее всего, его проблемы со временем вызваны различными ограничениями и неспособностью учитывать их влияние на жизнь. Он считает, что приготовление небольшого ужина для друзей не должно занимать более двух часов. Поэтому решает добавить несколько дополнительных дел к своим планам на вторую половину дня. К сожалению, он не учитывает неизбежные отвлекающие факторы, которые могут помешать. Приготовление еды всегда занимает гораздо больше времени, чем он думает.

Проблемы со временем проявляются и в другом: время идет то быстрее, то медленнее, чем должно. Когда человек с синдромом дефицита внимания погружен в свои мысли, часы пролетают мгновенно, в то время как рутинное рабочее время тянется мучительно медленно.

Иногда даже неприятные задачи могут захватить взрослого с СДВ. Большинство людей не считает работу по дому своим любимым занятием. Тогда почему СДВ-шник, который ненавидит работу по дому, часами «вылизывает» свой дом, в то время как другие дела остаются незавершенными? Ответ кроется в чрезмерном упорстве. Нередко он замыкается в себе, одержимо атакуя крошечные пятнышки грязи. День испаряется, пока он оттирает небольшой участок комнаты до антисептического совершенства. Все бы ничего, если бы у него было время или желание провести всю жизнь в погоне за безупречной чистотой. Конечно, его время ограничено и должно быть распределено между множеством обязанностей.

Время, которое он никогда не учитывал, съедают слишком длинные списки. Еще один день прошел… Сейчас три часа ночи… Будильник прозвенит через три часа… Неужели Тиран Времени никогда не спит?

Проблемы с пространством

У взрослого человека с СДВ могут быть искаженное ощущение пространства и проблемы с ориентацией. Будучи взрослым, он по-прежнему способен полагаться на визуальную подсказку своих наручных часов, чтобы определить право и лево. Ему может быть трудно следовать дорожной карте или понимать настройки компаса: север, юг, восток и запад.

Возможно, у него также искажено ощущение того, как его тело перемещается в пространстве по отношению к другим объектам. Как следствие, он натыкается на людей или мебель. Он может быть не в состоянии определить скорость и направление движения мяча в теннисе или бейсболе. Спорт, требующий тонкой настройки пространственных способностей, может быть для него особенно трудным.

Как и искаженное чувство времени, измененное ощущение пространства может быть связано с чрезмерной скоростью и неспособностью планировать. Оно также может быть следствием нарушения обработки информации при специфической неспособности к обучению.

Проблемы с пространством не ограничиваются занятиями спортом и ориентацией. Они также влияют на организацию. Взрослый с СДВ часто живет среди масштабных беспорядка и неорганизованности. Даже когда он не спешит наводить чистоту, перед ним встает кошмарная задача – придумать, что делать с хаотичным окружением. Он может мечтать о том, что у него будет достаточно денег, чтобы нанять человека, который организует все вещи в его жизни, и тогда он сможет жить дальше.

Мозг СДВ-шника, похоже, испытывает трудности с сортировкой и упорядочиванием. Мы склонны фокусироваться на всех исключениях из упорядоченных правил мира. Мы вечно играем в игру «А как же?..». Трудно организовать пространство или систему хранения документов, не имея возможности решить, какие вещи должны лежать вместе.

Память также играет роль в проблемах с пространством у СДВ-шника. Прежде чем упорядочить свои вещи, он должен вспомнить, где они находятся. А после того как он их найдет, ему еще нужно решить, что с ними делать!

Некоторые из нас не обращают внимания на роль беспорядка в нашей жизни, уверяя себя, что устранение бытового хаоса – это просто пустая трата времени. Другие одержимы идеей чистоты, и у них не остается времени ни на что другое. Хотя ни тот, ни другой вариант действий не особенно полезен, проблемы с пространственной организацией характерны для многих из нас.

Окружающая среда для СДВ-шника – путаница, над которой он постоянно пытается установить подобие контроля. Определенная степень порядка значима для эмоционального благополучия. Предотвращение подавляющего чувства растерянности, которое возникает из-за неубранных куч хлама, – важная цель.

Обработка информации

Некоторые отличия людей с СДВ можно понять в контексте обработки информации. Как мы думаем и что делаем с информацией, которую получаем из окружающей среды? Есть ли уникальные стили мышления и поведения при СДВ? Чтобы ответить на эти вопросы и изучить другие отличия взрослых людей с синдромом, мы воспользуемся теорией систем как рабочей моделью функций мозга.

Системы состоят из различных частей, организованных в единое целое для выполнения определенной функции или достижения цели. Каждая система использует энергию и ресурсы из окружающей среды в качестве входных данных. Она преобразует (обрабатывает) входные данные в альтернативную форму, называемую выходом, и отправляет их обратно в окружающую среду.

Компьютерная система получает входные данные от человека с помощью клавиатуры. Она обрабатывает их и выдает новую информацию в виде распечатки. Аналогичным образом человеческий мозг получает входные данные из внешнего мира через органы чувств, обрабатывает их и производит выходные данные в виде слов или действий.

Если компьютер дает сбой, мы анализируем три части системы, чтобы выяснить, в чем дело. Может повлиять человеческая ошибка, если информация введена неправильно. Также может возникнуть проблема в обработке информации самим компьютером. Наконец, функция вывода может быть нарушена, если в принтере возникли механические проблемы.

Разделение работы мозга на эти три компонента поможет нам лучше понять, что происходит, когда что-то идет не так. Для многих из нас, страдающих СДВ, существенной проблемой может быть неупорядоченность во вводе, обработке информации и ее выводе.

Человек с СДВ часто может быстро обрабатывать внутреннюю информацию, но у него менее эффективно работают функции ввода и вывода. Проблемы с избирательным вниманием и фильтрацией снижают качество входной информации, поступающей в его мозг. Трудности с импульсивностью, уровнем активности, восстановлением памяти, моторным (двигательным) контролем и бессвязной речью снижают качество выхода – действия на основе обработанной информации. Давайте посмотрим, как слабость входа/выхода и сильные стороны внутренней обработки создают некоторые уникальные отличия человека с СДВ.

Дисбаланс действия и бездействия

Мы знаем, что у взрослых, имеющих СДВ, есть проблемы с вниманием. Именно поэтому наше расстройство называется синдромом дефицита внимания. У нас проблемы с избирательным вниманием – фокусировкой на одной части огромного массива информации, которая бомбардирует наши органы чувств. Однако это лишь первый шаг в обработке информации.

Мы также испытываем трудности со вторым этапом, избирательным намерением – выбором одного из множества возможных вариантов действий. Мелвин Д. Левин, доктор медицинских наук, рассматривает взаимодействие избирательного намерения и избирательного внимания в своей книге «Вариации развития и обучение» (англ. Developmental Variation and Learning). Он утверждает, что редко можно встретить человека, у которого проблемы с вниманием не сопровождаются проблемами с намерением или действием.

Когда ваш учитель жаловался, что вы невнимательны, наблюдал ли он за неврологическими процессами в вашем мозгу? Конечно же нет! Он наблюдал за поведением. Со стороны кажется, что ученик просто смотрел в окно. Но вы делали это лишь потому, что вам объективно было легче воспринимать пение птички на дереве, чем погружаться в учебник математики, лежащий перед вами.

Действенная часть внимания зависит от баланса сил действия (стимулирования) и бездействия (торможения). Мозг должен поддерживать полезные действия, в то же время подавляя или блокируя вредные. Многие отличия, характерные для СДВ-шника, – результат дисбаланса в этой области. Когда он должен находиться в режиме бездействия, то выдает поспешную, небрежную реакцию, которую следовало бы затормозить. Когда должен быть в режиме действия, он не может ответить на заданный в эту минуту вопрос.

В теннисе стимулирование помогает быстро реагировать на ответный удар, а торможение не дает реагировать слишком быстро и двигаться в то время, когда нужно ждать. Неудачная игра в теннис – это одно, но социальные ошибки наносят больший удар.

Расторможенность – причина многих социальных проблем, с которыми сталкивается человек с СДВ. Он говорит то, чего не должен говорить, прерывает разговоры и вторгается в личное пространство друга. Поскольку ему трудно замедлиться настолько, чтобы остановиться и подумать, он может даже не осознать свою ошибку. Иногда он осознает ее, но ему неловко извиниться.

Неспособность сдерживаться или тормозить может привести к проблемам куда более серьезным, чем просто социальный промах. Человек с СДВ склонен быстро и интенсивно реагировать. Он может наброситься на своих детей или разразиться потоком словесных оскорблений. Ссоры с супругой могут быстро выйти из-под контроля, поскольку он говорит что-то в порыве чувств, а потом жалеет об этом.

Он не хотел срываться и стыдиться своего поведения. Поспешные слова или действия не были ни запланированы, ни задуманы.

Если оценивать поведение по намерениям, то мы, СДВ-шники, просто безупречны – мы не хотели этого!

Несмотря на то что мы не расчетливые преступники, нам нужно смотреть дальше благих намерений. Импульсивные слова или действия могут повлиять на отношения и психику. Мы должны учитывать влияние нашего поведения на других людей, особенно на близких.

Неумение сдерживать свои слова не всегда является отрицательным качеством. Способность говорить практически все что угодно может пригодиться. Рассказывая о личном опыте и проблемах, вы можете открыть двери для доверительных бесед с другими людьми. Большинство людей испытывают огромное облегчение, обнаружив, что другие разделяют их страхи и неуверенность. Растущее число групп поддержки свидетельствует об этой потребности делиться и быть близкими. Многие люди, кажется, изголодались по связям с другими.

Люди смеются, когда правда преувеличена, искажена или доведена до абсурда. Человек с синдромом дефицита внимания, который не сдерживает поток своих мыслей, может говорить возмутительно смешные вещи, которые другие не осмелились бы произнести! Если он научится контролировать себя, чтобы не переступать черту и не переходить к оскорблениям, то сможет стать неплохим комиком.

Сверхзвуковой мозг

Проще говоря, мозг СДВ-шника работает быстро! Такой режим работы тесно связан с балансом между действием и бездействием.

Измененный когнитивный темп человека с синдромом может вылиться в неконтролируемую быструю речь. Не делая пауз, СДВ-шник часто мешает другому человеку вставить хотя бы слово. Почерк и другие аспекты выполнения заданий также могут пострадать, поскольку человек с СДВ не может замедлиться настолько, чтобы сбалансировать свою внутреннюю обработку информации и физические возможности (вывод информации). В результате он допускает небрежности и испытывает трудности при выполнении двигательных задач. У авторов, например, давние отношения любви и ненависти с теннисом, что отчасти стало следствием феномена сверхзвукового мозга.

ПР: «Наши с Кейт имена должны быть занесены в табличку выдающихся достижений, своего рода Книгу рекордов Гиннесса. Мы заслуживаем включения в нее на основании рекордного количества лет, проведенных на уроках тенниса для начинающих и продолжающих! Как бы усердно мы ни трудились над своей игрой, казалось, что мы никогда не добьемся больших успехов. После того как мы обе начали принимать лекарства, наши навыки на теннисном корте заметно улучшились.
Чтобы спортсмены не прочитали это и не помчались в аптеку за таблетками для улучшения физических навыков, я должна подчеркнуть, что наш прогресс был связан прежде всего с умственными способностями. Мы играли лучше, потому что лучше думали или, по крайней мере, медленнее и лучше планировали.
Укрощение бешеного темпа мышления дало нам более точное чувство времени. Медленное выстраивание стратегии улучшило нашу игру. С облегчением и чувством выполненного долга мы наконец-то прошли уроки для начинающих».

Когда мы становимся взрослыми, тормозить наш сверхзвуковой мозг зачастую становится легче. Многим из нас удается достичь определенной степени равновесия и обрести способность остановиться и подумать – по крайней мере, делать это чаще, чем в детстве. К сожалению, как только мы начинаем чувствовать себя самодовольными, что-то неизменно идет не так.

КК: «Я, конечно, не спец в высшей математике, но могу аккуратно складывать длинные столбики цифр. Я предпочитаю выполнять сложение без калькулятора, чтобы не бояться нажать не на те кнопки.
Много лет назад я совершила ошибку, когда быстро подсчитала наш семейный бюджет, чтобы понять, сможем ли мы с бывшим мужем позволить себе капитальный ремонт. Я не перепроверила цифры, прежде чем заверить его, что проект вполне осуществим с финансовой точки зрения. Своим энтузиазмом и энергией я сбила его естественную осторожность и намекнула, что он был занудой, раз задавал вопросы и возражал. После того как мы приняли на себя обязательства по проекту и были по уши в штукатурной пыли, я обнаружила вопиющее упущение в своих цифрах. Я не включила платеж по ипотеке в наш месячный бюджет!
Моя бабушка выручила нас. Если бы она не отдала мне часть наследства, мы бы до сих пор сидели в тюрьме для должников – если только такие места еще существуют!»

Этот анекдот иллюстрирует важный для многих людей с СДВ процесс балансирования. Мы должны постепенно тормозить свои бегущие мысли, но при этом не остановиться, будучи парализованными страхом совершить импульсивную ошибку. С другой стороны, мы не всегда нажимаем на тормоза когда следует, особенно если работаем над чем-то легким или знакомым. Когда мы чувствуем себя слишком самоуверенно, мы можем «нажать на газ» и вывести свои мысли из-под контроля!

Паралич воли

Баланс может измениться и в другую сторону, когда человек вообще не может действовать. Это похоже на паралич воли. Функция выхода полностью перестает работать. Когда это происходит, человек с СДВ застывает, не в состоянии предпринять необходимые действия. Он может смотреть на пролетающий мимо мяч, словно зритель, а не игрок, ответственный за его перехват. Когда приходит время ответить на чей-то вопрос, он может стоять в стороне, чувствуя себя глупым, потому что не может придумать ответ. Вероятно, проблемы с вводом информации также играют роль в этом параличе воли. Если он не ввел информацию, необходимую для правильного ответа, качество его работы будет снижено.

Знаете ли вы, что этот небольшой раздел о параличе воли вызвал на сайте about.com дискуссию, в которой было более четырехсот сообщений? Очевидно, он задел за живое многих людей с СДВ. На момент написания этого второго издания вы все еще можете найти эту тему на add.about.com и узнать, что другие говорят о параличе воли.

Нарушение времени реакции

Наши рассуждения о быстро соображающем мозге способны озадачить. Вы можете подумать: «Это безумие! Мой мозг движется со скоростью ледника, и от этого я чувствую себя довольно глупо». Это еще один парадокс СДВ. Ваш мозг движется как очень медленно, так и очень быстро, в зависимости от задачи.

Если человек с СДВ свободно руководит своими мыслями и действиями, то и его мозг начинает действовать быстро и свободно. Когда же ему приходится вписываться в чужую повестку дня либо словами, либо действиями, ему сложнее функционировать нормально. Другими словами, легче действовать, чем реагировать. Реакция зависит от проблемных входных и выходных функций мозга СДВ. Если вы можете положиться на свою способность к внутренней обработке информации, то часто способны предпринять быстрые и решительные действия.

Свободное самовыражение не зависит от способности отвечать на вопросы. Человек, который проявляет дар красноречия в других ситуациях, но игнорирует вас, когда вы задаете ему прямые вопросы, не обязательно невежливый. Возможно, ему просто трудно вспомнить что-то в нужной ситуации.

ПР: «Я обладаю особым ораторским даром и провожу семинары, не упуская ни одной детали. Когда я готовлюсь поделиться информацией с аудиторией, я становлюсь энергичной и сосредоточенной. Я получаю огромное удовольствие от этой работы и никогда не путаюсь в словах. Но неформальные встречи – совсем другое дело. Даже в компании друзей я часто нащупываю, что сказать в ответ на вопросы.
Такое поведение сбивало меня с толку, пока я не поняла, что у меня СДВ. Теперь все стало понятно. Во время выступлений я отвечаю за свои мысли и направление своей работы. Я полагаюсь на богатство своих знаний и отличную долговременную память. С вопросами и ответами на семинарах тоже нет проблем, потому что в центре внимания оказывается то, что я хорошо знаю. Но на светском приеме мне приходится реагировать на чужие реплики и участвовать в разговорах, которые заводят другие люди. Мой мозг часто работает недостаточно быстро, пытаясь найти то, что нужно сказать. По дороге домой с таких встреч я обычно думаю о том, какие слова были бы наиболее подходящими».

Очевидно, что большинство людей работают лучше всего, когда задача или предмет разговора им хорошо знакомы. Не обязательно иметь СДВ, чтобы испытывать нехватку слов. Но люди с синдромом, похоже, сталкиваются с этим явлением регулярно. Это происходит из-за значительного дисбаланса между способностью к действию и способности к реакции.

Связи с миром у СДВ-шников обычно медленные и неэффективные, в то время как внутренние связи работают с молниеносной быстротой. Выход может быть затруднен, поскольку обладатель такого синдрома вынужден синхронизировать скорость обработки в уме с более медленным выводом. Неспособность быстро реагировать на просьбы кажется упрямством или нежеланием подчиняться. На самом деле такое поведение может быть проявлением нестандартной реакции. Его рот, мозг и тело просто не очень хорошо взаимодействуют в ситуациях, требующих внимания.

Многие из нас, борясь с несоответствием возможностей ввода и вывода информации, чувствуют себя неуправляемыми. Мы живем в мире парадоксов. Наша потребность в контроле над другими проистекает не из желания превзойти их. Зачастую это отчаянная попытка управлять ситуацией, чтобы мы могли функционировать с определенной степенью адекватности. Иначе так легко выглядеть и чувствовать себя глупо.

Дети с синдромом дефицита внимания могут плохо работать в групповой обстановке класса, но отлично взаимодействуют с репетитором. Взрослый с СДВ может с трудом работать в команде, но при этом прекрасно справляться с обязанностями председателя. Он может стоять на кухне рядом с другом, готовящим ужин, не в силах понять, как ему помочь. Но при этом он в состоянии успешно организовать социальную активность по собственному замыслу.

Такое поведение может заставить вас почувствовать себя ленивым и недобрым. Важно помнить, что это еще один признак СДВ. Такое противоречивое поведение отражает вашу истинную неспособность быстро и эффективно реагировать на ситуации, требующие подобной реакции.

Крохотный бак для ментального топлива

Если вы не обладаете отменной физической силой, то бешеная часовая погоня по парку за убегающим от вас догом, скорее всего, приведет к тому, что вы будете крайне усталым до обеда. Если и не поспать, то прилечь, вытянуть ноги и почитать книгу – наверняка захотите. Вы измотаны!

Этот сценарий похож на ежедневные переживания человека с синдромом дефицита внимания. Его мысли могут метаться в голове. Его ум устал. Быстро работающий мозг тратит много энергии и слишком скоро расходует свой дневной запас.

Люди с СДВ склонны обрабатывать информацию в умопомрачительном темпе и так же быстро уставать. Восьмичасовой рабочий день может стать мучительным для человека, чьей умственной энергии и продуктивности просто не хватает надолго. Некоторым хватает энергии на весь день, но они выдыхаются, когда возвращаются домой. Семья не может поверить, что этот слизень перед телевизором может быть полезен на работе. В течение многих лет его родственники не видели, чтобы он вставал с дивана!

Многие из нас думают и утомляются быстрее, чем наши коллеги, не страдающие СДВ. Каждый из нас должен осознавать, как умственная усталость влияет на темп нашей работы. Некоторые взрослые экономят ресурсы, стараясь поменьше работать на своем месте, особенно если их должность не требует больших усилий. Такая стратегия может привести к обратному результату. Без высокого уровня мотивации производительность СДВ-шника серьезно страдает. И наоборот, умственная усталость, вызванная сложной работой, может перегрузить его мозг. Задача состоит в том, чтобы сохранить психическую энергию, работая в своем темпе и ритме.

Склонность к отключению

Что происходит, когда возможности мозга по обработке информации исчерпаны? Он отключается. Многие из нас живут в страхе, что в критический момент войдут в ступор. Мы можем замереть в ответ на громкие звуки или неожиданные события или почувствовать, что действуем замедленно.

Перегруженная система СДВ-шника порой настолько утомляет его, что он едва способен двигаться, говорить или думать. Он как будто находится во временной коме. Он воспринимает попытки общения как нападение. Он либо игнорирует их, либо раздраженно отвечает – предпринять какие-либо действия невозможно.

Переутомленный мозг похож на перегруженную компьютерную систему. Если вы загрузите рабочую память компьютера избыточным количеством данных, он может выйти из строя, потеряв данные или нарушив функции программного обеспечения. Ваша программа станет временно бесполезной. При избытке сенсорной информации мозг тоже может страдать от перегрузки.

Даже самый работоспособный и выносливый человек при определенных условиях порой становится неорганизованным. Примером тому служат открытия в мозге людей, страдающих от посттравматического стрессового расстройства.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – синдром, который может возникнуть после страшной травмы, такой как война, сексуальное насилие или стихийное бедствие. К этим синдромам относятся ночные кошмары, воспоминания, злоупотребление психоактивными веществами и преувеличенная реакция на испуг. Ранее хорошо адаптированные люди не застрахованы от этого расстройства – симптомы могут появиться у любого, кто пережил серьезную травму.

ПТСР не просто психологическая проблема. Исследователи обнаружили реальные биохимические изменения в мозге людей с этим расстройством. Оказывается, сильная перегрузка, возникающая в экстремальных ситуациях, способна действительно изменить мозг.

Хотя никто не может объяснить биохимию, вызывающую отключение, мы по собственному опыту знаем, что оно беспокоит многих людей с СДВ. Конечно, мы не единственные люди, которые медленно реагируют в сложных ситуациях. Разница – в степени. Для того чтобы мозг СДВ-шника затормозил, достаточно низкого уровня стресса. И когда это происходит, становится совсем невесело!

Это непонятное отключение ведет к беспокойству, но оно важно для нашего дальнейшего благополучия. Наш мозг должен остановить натиск, чтобы мы могли исцелить себя и пополнить исчерпанные запасы психической энергии. Вместо того чтобы бороться с ним, мы должны поддаться ему и принять навязанное нам время отдыха. Нашему мозгу нужно перезарядиться. Каждому из нас стоит найти наилучший способ способствовать этому обновлению.

Системы памяти и обучения

Если вы посмотрите на фотографию мозга, то не найдете там области с надписью «Память». Память – это процесс, а не отдельная часть мозга. Функция памяти – это система, состоящая из множества частей, разбросанных по всему мозгу. Некоторые из отличий, которые свойственны людям с синдромом дефицита внимания, касаются проблем с памятью. В следующем разделе мы рассмотрим влияние симптомов СДВ на процесс запоминания.

Первый этап запоминания: принятие информации. Первый этап этого процесса, принятие, тесно связан с избирательным вниманием. Помимо внимания к поступающей информации, он включает в себя предварительное решение принять и сохранить ее.

Многие из нас, страдающих СДВ, чувствуют себя неловко из-за того, как многого мы не знаем. Дефицит избирательного внимания затрудняет усвоение информации – что-то даже не попадает в нашу память! Есть и положительная сторона: способность замечать то, что не замечают другие, приводит к появлению увлекательного и разнообразного хранилища интересных знаний.

Второй этап запоминания: регистрация. Мы должны зарегистрировать информацию, прежде чем она станет частью памяти. На этом втором этапе процесса запоминания мы сознательно прилагаем усилия, чтобы закрепить информацию в памяти для последующего ее извлечения. Если мы поверхностно зарегистрируем информацию, то впоследствии нам будет трудно ее извлечь. Проблемы с активностью или внимательностью часто мешают адекватной регистрации. Мы можем лишь частично понимать разговоры, телефонные сообщения или указания, а при выполнении новых заданий – торопиться.

Кодирование и повторение – две важные составляющие регистрации. Каждый раз, когда вы пользуетесь картотекой, вы используете систему кодирования. Вы решаете, куда поместить листок бумаги – согласно теме, имени автора или типу требуемого действия. Как вы, возможно, помните из обсуждения ориентирования в пространстве, для некоторых людей с СДВ это нелегкая задача.

Регистрация информации включает в себя, по сути, ту же сортировку. Мы решаем, как закодировать поступающую информацию: в виде визуального образа, слова или звука. Например, мы можем закодировать имя «Мальчик-с-пальчик» (англ. Tom Thumb) несколькими способами. Кодом может быть изображение карлика рядом с огромным большим пальцем (визуальный образ); слово «палец» (вербальный) или рифма «Мальчик-с-пальчик – бездельник» (аудиальный)⁵.

Повторение – это то, чем занимаются дети в младших классах: запоминают, проговаривая вслух нужный материал. Мы используем повторение информации до тех пор, пока она не закрепится в нашей памяти. Чтобы повторение было эффективным, оно должно быть не просто заучиванием. Оно должно включать в себя проработку информации. Если вы когда-нибудь заучивали список слов, напевая глупую песенку, которую создали с их помощью, то вы использовали повторение с проработкой.

Повторение – еще одна проблема для человека с СДВ, потому что оно утомительно и требует терпения. А это, как правило, не самые лучшие его качества! Однако он творческий человек и может быть весьма изобретательным в своих, иногда нестандартных, методах кодирования.

Третий шаг памяти: хранение. Третий этап включает в себя хранение обработанной информации. Существует четыре системы хранения: мгновенное запоминание, активная рабочая память, кратковременная память и долговременная память. Отличия этих систем хранения не в размере, а в том, как долго информация хранится в каждой из них.

Мгновенное запоминание самое короткое по продолжительности. Пример мгновенного запоминания – вспышка молнии в вашем сознании. Сенсорный набор текста также задействует этот вид памяти. Машинистка, набирающая текст, удерживает в уме нужную букву столько, сколько ей нужно для нажатия на нужную клавишу.

Активная рабочая память функционирует так же, как и рабочая память компьютера. Пока вы работаете, слова на экране находятся во временном хранилище компьютера. В случае отключения электричества вы навсегда потеряете свою работу, если не сохраните ее на постоянном диске.

Объем оперативной памяти варьируется в зависимости от компьютера. Если вы попытаетесь запустить программы, требующие много памяти, компьютер может отреагировать на перегрузку выключением и потерей данных. Если вам повезет, он может дать вам шанс закрыть файлы или программу, предупредив о нехватке памяти.

Как и оперативная память компьютера, ваша активная рабочая память может отключиться, если вы попытаетесь ее перегрузить. Жаль, что ваш мозг не дает более четких сообщений о предстоящем отключении – может быть, что-то вроде: «Это ваш мозг. Я готовлюсь к самоуничтожению!» Сложные детали, похоже, перегружают мозг. У человека с СДВ часто очень ненадежная оперативная память, которая регулярно теряет энергию и данные. Он делает первый шаг в решении сложной задачи и забывает его, когда приступает ко второму.

Кратковременная память также функционирует как временное хранилище. Емкость такой памяти весьма ограничена – максимум пять секунд, или семь элементов (плюс-минус два). Уникальные ограничения делают ее уязвимой для различных помех. Отвлекаемость разрушает кратковременную память. Достаточно лишь ненадолго отвлечься, чтобы человек потерял данные, которые он не успел зафиксировать.

Образный стиль мышления также может препятствовать сохранению кратковременной памяти. Уточнение и ассоциация новых данных со старыми – отличный якорь для долгосрочного хранения. Но это может ухудшить качество кратковременной памяти, требующей концентрации на конкретных деталях.

Долговременная память – это постоянное, кажущееся неограниченным хранилище фактов, опыта, ценностей, привычек и общих знаний. Вы можете представить ее как огромное банковское хранилище, в котором находится множество сейфов. Воспоминания, которые вы должны хранить вечно, находятся в отдельном ящике в глубине хранилища. А те, о которых вам нужно помнить, пока вы занимаетесь своими делами, находятся в ячейке прямо у стальной двери.

Данные в этом банковском хранилище закрепляются, или переводятся в постоянный код. Код определяет, в какой ячейке будет храниться информация. Когда вы определяете «хонду» и «форд» как автомобили, вы используете закрепление. Опираясь на опыт и знания, вы формируете ассоциации, подробно описывая характеристики каждого автомобиля и сопоставляя их с характеристиками других машин.

Богатое воображение усиливает эти ассоциации и способствует сохранению долговременной памяти. Поскольку человек с СДВ склонен к концептуализации, а не к заучиванию, его навыки закрепления могут быть превосходными. Он может обладать огромным количеством информации в своем хранилище, но регулярно забывать, куда положил ключи от машины!

Четвертый шаг памяти: доступ. Доступ – это процесс вызова сохраненной информации через распознавание или извлечение. Распознавание опирается на узнаваемость, чтобы освежить в памяти поверхностно заученные данные. Например, вы используете распознавание, чтобы пройти тест с несколькими вариантами ответов или найти дорогу к какому-то месту, отмечая по пути ориентиры.

С другой стороны, извлечение требует точного и четкого воспоминания по требованию. Когда вы сдаете экзамен, вам нужно восстановить информацию как единое целое. Поиск определенного слова в памяти – еще одна задача извлечения.

Извлечение информации опирается на данные, которые вы прочно закрепили в памяти. Чтобы закрепить их, необходимо использовать определенные стратегии. Заучивание – менее эффективная стратегия, чем запоминание по какому-то принципу. В результате заучивания запоминаются отдельные детали, а не общие идеи и абстракции.

Уникальные способности и недостатки человека с СДВ обусловливают большую вариативность в его способности получать информацию. Способность к извлечению информации – это сочетание внимания к деталям того, что ему нужно запомнить, спланированных стратегий запоминания и быстрой обработки информации.

При отвращении к деталям человек с СДВ склонен подходить к работе с памятью быстро, поверхностно и бессистемно. Это подрывает его способность разрабатывать стратегии запоминания. Ограниченные запасы психической энергии мешают прилагать достаточные усилия. Быстро перегорая, он часто торопится закончить работу.

Его дивергентное извлечение обычно намного быстрее и точнее, чем конвергентное. Помните о динамике времени реакции? Взрослый с СДВ функционирует лучше, когда он действует (дивергентный поиск) на основе своих собственных идей, чем когда реагирует (конвергентный поиск) на прямой вопрос. Он часто поражает своих друзей и самого себя (!) беглостью мыслей, структурированных на основе его базы знаний. Все прекрасно, пока кто-то не прерывает его вопросом или, что еще хуже, не меняет тему. СДВ-шник внезапно чувствует беспокойство и раздражение оттого, что ему приходится переключаться на свой ошибочный конвергентный поиск.

Пятый шаг памяти: перенос. Перенос – это сложный процесс перегруппировки отдельных фрагментов данных для формирования новых знаний. Он может включать в себя объединение разрозненных фрагментов в более крупное целое, применение данных из одного «приложения» в другом. Перенос также может включать нахождение общих черт между, казалось бы, не связанными идеями или событиями.

Точная память на факты неоценима при ответах на вопросы по конкретной теме. Она менее ценна при передаче информации, которая зависит от ассоциаций. Например, дети и взрослые с задержкой психического развития испытывают трудности с переносом навыков из одной среды в другую. Им необходимо приобретать навыки в каждой из тех ситуаций, в которых они будут их использовать.

Передача знаний зависит от творческого и гибкого использования базы знаний. Если данные хранятся в отдельно маркированных коробках, передача знаний невозможна. Смешать содержимое коробок или скомбинировать их по-новому – немыслимо!

СДВ-шник – как правило, творческий, нестандартно мыслящий человек со способностью объединять знания и идеи. Он не любит складывать вещи в коробки с аккуратными ярлыками. Это может быть недостатком, когда ему нужна точная память, но становится несомненным преимуществом при переносе знаний. Он может рыться в своих сейфах, находя информацию, которую можно использовать новыми и интересными способами. Он может применять знания и решать проблемы такими методами, о которых не могут мечтать более организованные мыслители.

Взрослые с СДВ не страдают дефектами памяти, но их уникальные симптомы создают пробелы в процессе запоминания. Хотя каждый из нас обладает уникальным профилем памяти, у нас есть несколько общих закономерностей. Наша способность к распознаванию обычно хорошая. Вот почему многие из нас удачно справлялись с дискуссиями в классе об исторических последствиях мировых событий, но терпели неудачу на тестах, где требовались ответы из одного слова.

Логично, что ваша память будет хороша для конкретного предмета или задания, которое дается вам легко. Но как насчет сложной физики в средней школе? Почему вы так хорошо справлялись с трудным предметом, где нужно было извлечение по требованию? Возможно, ваш учитель задавался тем же вопросом. Возможно, он использовал это как доказательство вашей способности делать что-либо, когда вы этого захотите.

Ваш учитель был отчасти прав в своей оценке. Ваша способность к успеваемости была связана с мотивацией, но не так, как он думал. Отсутствие мотивации не было результатом вашего плохого отношения к учебе. Это было результатом потребности СДВ-шника в более сильной мотивации, чтобы усилить ослабленное избирательное внимание. Это также во многом связано с индивидуальным стилем.

У каждого человека есть свой уникальный стиль обучения. Визуал учится, видя, аудиал – слыша, а кинестетик – делая (испытывая). Если вы визуал по стилю обучения, а в процессе изучения курса использовалось множество графиков, диаграмм и других наглядных пособий, ваш мозг получал оптимальное количество стимулов. Ваша память обрела именно то, что ей было нужно для эффективной работы.

Понимание индивидуальных стилей обучения может быть очень полезным для того, чтобы обойти слабые места и сосредоточиться на сильных сторонах. Память человека с СДВ способна подрывать его попытки учиться, вести беседу и выполнять инструкции. Анализ этого процесса весьма помогает ему скорректировать свою самооценку.

Мы, люди с СДВ, не дураки и не хулиганы. Просто нам нужно учиться и демонстрировать полученные знания иначе, чем другим. Позже мы рассмотрим эти различия более подробно.

Центр управления нарушениями социальных навыков

СДВ оказывает большое влияние на все сферы жизни, в том числе и на социальную адаптацию. Симптомы расстройства могут по-разному влиять на межличностные отношения.

Некоторые люди, кажется, рождаются с даром коммуникации и навыками интуиции, которые они используют для «чтения» других людей. Возможно, у них в мозге есть высокоразвитые центры управления социальными навыками! Не прилагая особых усилий, они прекрасно взаимодействуют с другими людьми. Однако многим из нас, страдающим СДВ, приходится прилагать немало усилий, чтобы научиться социальным навыкам и использовать их.

Мы учимся хорошим манерам и разным социальным правилам в детстве, но для успешных отношений требуется нечто большее, чем просто заученные правила. Эти правила довольно гибкие и способны меняться от ситуации к ситуации. Развитие социальных навыков – скорее искусство, чем наука, потому что мы должны научиться читать постоянно меняющиеся реакции окружающих. Если у человека с СДВ дефицит избирательного внимания, то его восприятие может быть искажено неточной или неполной информацией.

Если мы не знаем, какие правила действуют в той или иной ситуации, мы наблюдаем за другими людьми в поисках подсказок и оцениваем их реакцию на наше поведение. Неспособность эффективно обрабатывать информацию может привести к тому, что мы оказываемся не в состоянии достаточно быстро усвоить новые правила. В сочетании с импульсивностью этот недостаток часто приводит к многочисленным ошибкам в социуме.

Дружба может быть трудной для человека с СДВ, чья неугомонность мешает этому процессу. Создание прочных дружеских отношений требует медленного, тщательного планирования и воспитания. Многие из нас просто не могут долго ждать, пока этот процесс пойдет своим чередом. Поэтому мы пытаемся ускорить его и набрасываемся на других, как гангстеры, проталкивая себя в их жизнь.

«Я знаю, ты сказала, что перезвонишь потом, но я решил просто заглянуть к тебе и посмотреть, что ты делаешь. Да, я знаю, что сейчас два часа ночи. Да, я знаю, что уже три раза звонил сегодня».

Взрослый с СДВ может накоротке общаться со многими людьми, но не способен сосредоточиться на отношениях достаточно долго, чтобы установить тесную связь. Близкие отношения, требующие пристального внимания к другому человеку, могут ускользнуть от него. Он так много работает над тем, чтобы следовать правилам и не выглядеть глупо, что у него может не хватить энергии для сосредоточенности на ком-то другом.

Если вы – взрослый человек с СДВ, который вырос, чувствуя себя отвергнутым социумом, не отчаивайтесь! Никогда не поздно создать свой круг общения. Возможно, вы возлагаете на себя нереалистичные надежды, считая, что вы всегда должны быть окружены друзьями. Признание того, что такой образ жизни может быть ненужным и нежелательным, окажется полезным для вашей души. Гораздо лучше, если вы потратите свою энергию на развитие одного-двух позитивных взаимодействий.

Некоторые эксцентричные черты, из-за которых сверстники в детстве называли человека с СДВ странным, во взрослой жизни часто вызывают восхищение. Странный становится уникальным, особенным, интересным. Особый творческий дар, чувство юмора или энтузиазм могут стать социальным магнитом, притягивающим к нему других людей.

Мы надеемся, что к этому моменту вы уже лучше понимаете, что такое синдром дефицита внимания и какое влияние он оказал на вашу жизнь. Мы надеемся, что вы начали прощать себя за неудачи и недостатки, в которых, возможно, винили отсутствие характера. Мы надеемся, что теперь вы знаете: ваш СДВ – не ваша вина.

В следующей главе мы рассмотрим некоторые дополнительные проявления СДВ. В центре нашего внимания будут непродуктивные способы, которыми многие из нас научились справляться со своим расстройством. Взросление по-разному влияет на то, как каждый из нас взаимодействует со своим индивидуальным миром и людьми в нем.

Осознав свое расстройство, вы уже начали процесс разрушения своих самоотравляющих представлений. Для продолжения этого важного процесса необходимо рассмотреть как адаптивные, так и дезадаптивные стратегии, которые вы использовали, чтобы справиться с тем, что вы не такой, как все. Зная это, вы сможете принимать решения о своем поведении и менять то, что мешает вашему выздоровлению.

Глава 3. Борьба с трудностями не так уж прекрасна

«Я не буду думать об этом сегодня… Я подумаю об этом завтра».

Скарлетт О'Хара несколько раз произнесла эту классическую фразу в фильме «Унесенные ветром». Она овладела искусством справляться с проблемами, избегая их, – просто выбрасывала из головы. Скарлетт – вымышленный персонаж, но она делала то, что делают все люди: разрабатывала стратегии преодоления, защитные механизмы, чтобы защитить себя от боли.

Защитные механизмы – методы выживания, которым мы учимся благодаря своему жизненному опыту. Скарлетт научилась защищаться от чувства вины за свое не слишком достойное поведение с помощью формулы «Выброшу это из головы». Защитные механизмы становятся доспехами, которые защищают всех нас от боли и разочарований.

Из-за своих различий мы, СДВ-шники, чаще, чем другие, сталкиваемся с разочарованиями и отказами, чаще ощущаем свою неадекватность. К тому времени, когда мы достигаем зрелого возраста, многие из нас возводят тщательно продуманные системы защиты, чтобы скрыть свои отличия или отвлечь от них внимание окружающих. Мы не хотим быть не такими, как все, и будем прыгать выше головы, чтобы вписаться в общество и добиться признания. Поэтому мы мастерим доспехи, чтобы защититься от эмоционального вреда.

Защитные механизмы бывают психологически полезными. Они могут быть адаптивными, позитивными копинг-механизмами⁶. Они также могут быть психологически вредными, дезадаптивными стратегиями. Скарлетт иногда использовала свою защиту отрицания – «Если я не думаю о проблеме, то ее не существует» – как адаптивный механизм преодоления. Когда она убила мужчину в целях самообороны, способность не думать о разрушительных последствиях позволила ей пережить этот ужас.

К сожалению, Скарлетт слишком злоупотребляла защитой. Она использовала ее не только для того, чтобы справиться с экстремальными обстоятельствами, но и для того, чтобы оградить себя от мыслей о возможных результатах. Поскольку она не позволяла себе задуматься о последствиях своего поведения, она слишком поздно поняла, что разрушает свой брак. Даже в финальной сцене, когда Ретт Батлер уходит, заявив, что их отношениям пришел конец, Скарлетт отказывается признать реальность. Она снова повторяет свой стандартный рефрен: «Я не буду думать об этом сейчас, я подумаю об этом завтра».

Защитные механизмы, которые используют люди с СДВ, иногда помогают, а иногда вредят, создавая больше проблем, чем решая. Каждому из нас важно распознать дезадаптивные модели поведения, которые приводят нас к неприятностям. В последующих главах о выздоровлении мы рассмотрим некоторые адаптивные стратегии преодоления, которыми можно заменить вредные.

Мы приведем в пример нескольких реальных людей, которые пытаются справиться со своими различиями. Каждый из них использует дезадаптивную стратегию защиты. Если вы узнали себя в любом из этих описаний, то уже сделали важный шаг на пути к выздоровлению. Если у вас получится проанализировать свои дезадаптивные защитные механизмы, вы сможете начать заменять их более здоровыми в эмоциональном плане.

Плохое лучше глупого

Сьюзан пятнадцать лет. Всего несколько лет назад ее одноклассники считали ее странной. Они дразнили ее за то, что она находится «в космосе» во время уроков. Девочка была озадачена и обижена тем, что никто не хотел с ней дружить. Теперь наконец она нашла группу ребят, которые приняли ее.

Сьюзан и ее новые друзья носят экстравагантные прически и одежду. Они настроены на конец света. Они уверены, что мир катится в ад, и считают, что бесполезно усердно работать в школе или пытаться преуспеть в чем-либо. Они умные дети. Они используют свой коллективный интеллект для мрачных шуток и сочинения нигилистических стихов. Они флиртуют со смертью, принимая наркотики и занимаясь сексом без всяких предосторожностей.

Хотя группа не склонна к явному насилию, каждый из ребят ведет себя враждебно, язвительно и жестко. Сверстники их боятся. Иногда Сьюзан тоже пугают разговоры о самоубийстве и употреблении внутривенных наркотиков. Но, по крайней мере, она чувствует себя принятой группой сверстников. Теперь другие дети не позволяют себе над ней смеяться, и она свободна от школьных обязанностей.

Начальная школа всегда была трудной для Сьюзан, но младшие и средние классы стали кошмаром. Многие люди с СДВ могут ей посочувствовать. Девочка всегда чувствовала себя некомпетентной, глупой и отвергнутой. Медленно и неуклюже осваивая новые виды спорта и овладевая искусством общения, она не преуспела ни в физическом мастерстве, ни в социальной жизни.

Однако она очень хорошо усвоила одну вещь: подростки восхищаются детьми, которые круты характером и которые находятся во главе шайки. Движимая острой потребностью подростка вписаться в общество, Сьюзан поняла, что бунтарское поведение более приемлемо, чем неуверенные шатания человека, борющегося с ограниченными возможностями. Она решила, что быть плохой лучше, чем быть глупой.

Столкнувшись с реальностью, Сьюзан выбирает стать частью банды вместо унижения и отчуждения. Но у нее есть и третий вариант. Она может научиться по-новому относиться к своим отличиям. Девочка не рассматривает этот вариант, потому что ей хочется сохранить лицо. У нее постоянно возникают проблемы с родителями и учителями, но она готова заплатить такую высокую цену за признание.

Защитный механизм, которому научилась Сьюзен, типичен для подросткового возраста. Дерзкий и остроумный ответ на вопросы учителя может вызвать смех и, возможно, восхищение со стороны других детей. Это способ избежать ответа на вопрос и не выглядеть при этом глупо. Последующее может быть разумной платой за поддержание имиджа. Да и вообще, получать много наказаний – это круто.

КРУТИЗНА создает дымовую завесу, чтобы скрыть УЯЗВИМОСТЬ.

Если отделить Сьюзан и ее друзей от их группы и проникнуть под жесткую оболочку, вы обнаружите проблемных, неуверенных в себе детей. Многие ранимые подростки с СДВ продолжают носить такую оболочку и во взрослой жизни. Обычно им удается удержать себя в рамках общественных правил, и они не становятся преступниками или радикалами первой лиги. Однако враждебное отношение пугает других людей и не позволяет никому подойти слишком близко. Этот защитный механизм выполняет двойную функцию – прикрытия проблем и изоляции от других людей. К сожалению, Сьюзан и ей подобные могут заплатить за это очень высокую цену.

Перфекционистка

В отличие от Сьюзан, которая защищает себя, бунтуя против правил общества, Дебра выбрала противоположный путь. Она решила, что быть лучшей, чего бы это ни стоило, – единственный способ скрыть свои недостатки. Дебра – перфекционистка.

У нее СДВ, но те, кто ее знает, никогда в это не поверят. Хотя плохие оценки отражают неугомонность Дебры, ее поведение не было настолько деструктивным, чтобы вызвать серьезные проблемы с дисциплиной в школе. В общем, она следовала правилам и делала то, что от нее требовалось. До окончания школы она участвовала во многих внеклассных мероприятиях (таких активистов было 3% от всего класса). Все знали, что девушка станет добровольцем в любом деле, которое нужно было выполнить.

Вы, наверное, спросите, как человек с СДВ может так хорошо работать. На самом деле, несмотря на тщательно выбранную маску, Дебра не очень-то хорошо себя чувствовала. Она редко спала больше четырех-пяти часов каждую ночь. Это не имело ничего общего с бессонницей. Девушка не спала, потому что у нее не было времени – ей приходилось заниматься в два раза дольше, чем всем остальным, чтобы усвоить материал. Она регулярно засиживалась допоздна, и у нее никогда не было времени на отдых и развлечения.

Иногда Дебре отчаянно хотелось сойти с беговой дорожки, но она не решалась раскрыться. Если бы она не справилась со всем, ее тайна стала бы известна. Все узнали бы, что она ненормальная.

Проблема заключалась в том, что Дебра понятия не имела, что такое «нормальность». Она так долго хранила свой секрет, что у нее сложилось раздутое представление о том, чего должны добиваться другие люди. Ей казалось, что, если она скажет «нет» хоть в чем-то, ее обязательно раскусят.

Ее неумение отказывать приводило к серьезным неприятностям во всех сферах жизни. Начиная с седьмого класса она занималась сексом с любым мальчиком, который просил, и задвигала плохие мысли о себе на задворки сознания. Даже беременность и аборт не изменили ее сексуального поведения. Искаженная самооценка заставляла делать все, что могло принести признание.

Сейчас Дебре тридцать два года, она замужем, у нее двойняшки и успешный бизнес. Она все еще работает как вол, вынужденная делать все это. Делать все это становится все труднее, поскольку возникает так много противоречивых требований. Дети, муж, волонтерская работа и клиенты – все претендуют на ее внимание. В последнее время Дебре кажется, что она теряет контроль над ситуацией и что в любой момент может произойти что-то ужасное. Она уже не может собрать все кусочки воедино.

Хотя Дебра выглядит хорошо в глазах посторонних, внутри она чувствует себя ужасно. Ей приходится тратить всю свою энергию на бегство и прятаться за фасадом совершенства. Понимая, что уже почти вышла за рамки своих возможностей, женщина задается вопросом, когда же она дойдет до предела.

В мире много Дебр. Интересно предположить, сколько супермужчин и суперженщин борются с неполноценностью, скрытой под их внешним контролем. Читатели, знакомые с созависимостью, могут узнать в Дебре похожие черты. Она пытается контролировать свою жизнь, заботясь обо всем и обо всех. Выздоравливающие созависимые могут сказать ей, что это не работает.

Обвинитель

Стив никогда не признает, что совершил ошибку. Когда не может найти важные бумаги в бардаке своего офиса, он обвиняет в их потере свою секретаршу. Мужчина терроризирует жену, детей и сотрудников, срываясь и упрекая их, когда что-то идет не так.

В свои пятьдесят четыре года Стив – хронический обвинитель. Если продукты выпадают, когда он резко открывает дверцу холодильника, он кричит на жену за то, что та неправильно их сложила. Если дети не понимают его указаний, Стив считает причинами этого их глупость или невнимательность. Не может быть и речи о том, что его указания были неясными. Выдерживая ежедневные обвинения и гнев, члены семьи начинают считать, что виноваты они сами.

Большинство людей, знающих Стива, характеризуют его как высокомерного человека. Они не понимают, что под его грубой, агрессивной внешностью скрывается испуганный, отвергнутый ребенок. Стив защищает себя от чувства неадекватности, перекладывая вину на других. Стив боится, что его выставят неуклюжим идиотом, которым он сам себя считает. Хотя он успешный бизнесмен, мужчина все еще чувствует себя ребенком, которого регулярно высмеивали и наказывали. В его голове постоянно звучат слова из прошлого: «Как ты мог быть таким глупым! Ты никогда ничего не будешь стоить!»

Защитный механизм «Обвинение» похож на «Быть плохим», за исключением того, что обвинитель отбивается от людей, активно обвиняя их в глупости или проступках. «Плохой человек» выводит других из равновесия с помощью гнева и враждебности, но не обязательно с помощью критики. Обвинители никогда не могут ничего оставить без внимания. Чтобы сохранить хрупкое эмоциональное равновесие, им необходимо иметь козла отпущения, на которого можно свалить вину за все, что происходит. Для обвинителя случайностей не существует.

«Какая разница?»

Джиму тридцать лет, и большую часть своей взрослой жизни он проработал официантом или таксистом. Мужчина умен и хорошо информирован. Он любит вести оживленные дискуссии о текущих событиях с друзьями и вообще со всеми, кто его слушает. У него хорошее чувство юмора по отношению к вещам в целом и к себе в частности.

Людям нравится быть рядом с Джимом, потому что он симпатичный и непринужденный. Кажется, его ничто не беспокоит, даже когда босс и коллеги просят работать не в самые удобные часы или сверхурочно. Они знают, что он не будет жаловаться.

Джим оправдывает людей, которые поступают с ним плохо, или утверждает, что их поступки его не беспокоят. Он уверяет, что доволен своей жизнью. Втайне он жалеет, что не поступил в колледж, как его братья и сестры. Он не в ладах с собой, и это подтверждают многочисленные физические симптомы: головные боли, высокое давление и язва, которая регулярно обостряется.

Джим считает себя неудачником и маскирует чувство неполноценности своей стратегией «Какая разница?». Широкий круг друзей и обширная база знаний не компенсируют того факта, что он так и не учился. Защитный механизм, который Джим использует для самозащиты, похож на механизм Сьюзан. Взяв за основу басню «Лиса и виноград», оба притворяются, что недоступные вещи все равно ничего не стоят. Высокомерие Сьюзан и безразличие Джима – броня, не позволяющая никому заметить их неполноценность.

Джейн представляет собой несколько иную версию защиты «Какая разница?». Она, сорокадвухлетняя мать двоих детей, умна и креативна, обладает впечатляющими художественными талантами. Несмотря на способности, из-за синдрома дефицита внимания Джейн с огромным трудом училась в школе. Ей потребовалось в два раза больше времени, чем другим, чтобы закончить колледж. До того как женщина решила остаться дома с детьми, она всегда занимала должности, которые были гораздо ниже ее образовательного уровня.

Джейн открыто говорит о чрезмерной конкуренции и материализме в современном обществе. Она гордится своим умением вести бюджет. Она умеет жить без многих потребительских товаров, которые другие считают предметами первой необходимости. У нее нет ни видеомагнитофона, ни сушилки для белья.

Разумное использование ресурсов позволяет Джейн уделять время семье и иметь достаточно средств для реализации собственных интересов. Ее выбор – сказать «нет» суете и жить в соответствии с собственными ценностями – достоин восхищения. Проблема в том, что Джейн не совсем довольна своим решением. Она слишком много протестует, когда насмехается над академическими и карьерными достижениями. В ее голосе отчетливо слышны злость и защита, когда она обосновывает свой жизненный выбор. Она тратит много времени на объяснения.

Джим пассивен и равнодушен, а Джейн напориста, но у обоих – тщательно слепленные маски. Джейн не чувствует себя успешной. Она тратит столько энергии на защиту, что не может принять себя и честно оценить свой выбор. Возможно, под колючей проволокой «Какая разница?» скрывается реальное желание достичь чего-то из того, что она отвергает. Возможно, выбор, который она сделала, является правильным для нее. К сожалению, Джейн так усердно защищает свое хрупкое чувство собственного достоинства, что у нее остается мало сил на то, чтобы жить той жизнью, которую она выбрала.

Джим, напротив, не может реально оценить себя, потому что изо всех сил старается делать вид, что его ничего не беспокоит. Его позиция «Какая разница?» маскирует настоящие чувства, среди которых, вероятно, есть и гнев. Он злится на себя за свои недостатки и на людей, которые используют его в своих интересах. Его броня защищает его, но также мешает бороться с амбициями, в которых он никогда не мог признаться. Если Джим когда-нибудь сможет ослабить броню, ему придется столкнуться со своим гневом. Если он научится справляться со своими чувствами, то может даже обнаружить, что его физическое здоровье улучшится.

Манипулятор

Тодду сорок семь лет, он неугомонен, привлекателен и обаятелен. Он часто меняет отношения, место жительства и работу. Мужчина использует свою обезоруживающую, мальчишескую манеру поведения как мощную приманку, чтобы заманить других на свою сторону. На работе он никогда не выкладывается по полной, полагаясь на свое мастерство манипулирования, чтобы заставить других делать работу за него.

Столкнувшись с утомительной задачей, Тодд льстит другим и уговаривает их помочь ему. Иногда он прикидывается беспомощным, заставляя коллег выполнять его работу под видом обучения. Тодд говорит что-то вроде: «Я никогда не преуспевал в этом. Я восхищаюсь людьми, которые могут это делать». Иногда он рассказывает истории о том, как начальник взвалил на него работу, или о чрезвычайных обстоятельствах в своей жизни. Манипулятивное поведение обычно срабатывает, и кто-то вступает в игру, чтобы выручить. Как только Тодд чувствует беспокойство или как только коллеги начинают его доставать, он просто меняет работу.

Тодд обычно зарабатывает приличные деньги, но регулярно оказывается на мели из-за своей беспечности и скороспешности в тратах. Чтобы справиться с финансовыми трудностями, он полагается на поддержку женщин. Его женщины не просто помогают ему в финансовом плане. Они также отвечают за то, чтобы уберечь Тодда от неприятностей. Они следят за его чековой книжкой, а также за его домашними и общественными обязанностями. Мужчина манипулирует ими, используя чувство вины, обаяние, сексуальную привлекательность – любой маневр, который сработает в конкретной ситуации.

Часто он манипулирует своей нынешней женщиной, заставляя ее держать его в тонусе, чтобы не выгнали с работы. Женщина будит мужчину по утрам, следит за его делами и улаживает отношения с боссом, когда Тодд что-то напутал. Чаще всего Тодд прекращает отношения, когда чувствует себя слишком скованным «материнской заботой». Его поведение очень похоже на поведение алкоголика, но он не пьет. Он просто научился манипулировать как зависимый человек.

Тодд может показаться безжалостным, бесчувственным эгоистом, который не остановится ни перед чем, чтобы удовлетворить свои потребности. Однако он не злодей. Это взрослый человек с синдромом дефицита внимания, который научился использовать манипуляции для прикрытия своих основных проблем.

Тодд живет в состоянии перманентной тревоги, постоянно пугаясь. Он знает, что регулярно совершает ошибки, но не чувствует себя в силах предотвратить их. Поэтому он выживает, используя других людей для прикрытия. Это единственный известный ему способ выжить, хотя он понимает: для взрослого мужчины неприемлемо, чтобы о нем заботились таким образом.

Тодд просто не придумал альтернативного способа удовлетворения своих потребностей. Его манипуляции не являются ни осознанными, ни преднамеренными. Он не связывает свои действия с их влиянием на других. Его импульсивность и недостаток внимания к деталям приводят к тому, что мужчина не осознает ни своего поведения, ни его последствий.

Словарь Уэбстера определяет манипулирование как «контроль над другими или игру с использованием нечестных средств». Возможно, это грязное слово, но каждый человек иногда использует манипуляции. Хотя нам может не нравиться, что нами самими манипулируют, как марионетками на ниточках, иногда приходится использовать эту защиту в качестве средства выживания.

Взрослые с СДВ часто становятся мастерами в искусстве манипулирования. Это жесткий, конкурентный мир с ужасными последствиями для тех, кто опускается на самое дно. Многие из бездомных – трудолюбивые люди, которые скатились за черту бедности после неудач, таких как безработица или болезнь. Если же кто-то от рождения сразу имеет физические недостатки, не способен к обучению или обладает синдромом дефицита внимания, ставки становятся выше и рискованнее. Возникает большой соблазн использовать любые доступные средства, чтобы повысить свои шансы на выживание.

Это не значит, что большинство людей с ограниченными возможностями делаются манипуляторами. Многие из них проявляют героическое стремление к достижениям. Как правило, они справляются с ситуацией, научившись работать больше, чем люди без таких расстройств. Однако у взрослых с СДВ есть дополнительные факторы риска, которые повышают вероятность того, что они станут мастерами манипуляций.

Самоотвод

Барб двадцать пять лет, она живет с родителями и работает делопроизводителем. Девушка редко ходит на свидания, у нее нет близких друзей, и большую часть свободного времени она проводит за просмотром телевизора. Изредка Барб ходит на ужин с коллегой, но на этом ее социальная жизнь заканчивается. Каникулы она проводит вместе с родителями. Несмотря на то что IQ Барб выше среднего, работает она неважно. Девушка делает много ошибок и с трудом поспевает за коллегами.

Барб отличается от большинства людей с синдромом дефицита внимания, с которыми вы познакомились в этой главе. Она не переживает по поводу своей работы и не беспокоится о том, что ее оценивают не очень хорошо. После детства, полного неудач в учебе и общении, она решила, что сдаться – это самое безопасное, что она может сделать. Барб решила смириться с посредственностью собственной жизни. Цена, которую она платит за это, – жизнь в скуке, одиночестве и депрессии. Девушка избавлена от рисков, которым могла бы подвергнуться, если бы решила жить полной жизнью. Но стало ли от этого лучше?

Как и у многих других взрослых с синдромом дефицита внимания, у Барб никогда не было выявлено никаких недостатков. Она не гиперактивна и не импульсивна. Все всегда говорили ей, что она вялая и заторможенная. Барб верит этой характеристике. Она выбрала путь выживания через самоотвод.

Эта защита – двоюродная сестра позиции «Какая разница?», но действует немного иначе. Барб полностью сдалась и тщательно закопала свои чувства и сомнения. Она не задумывается о том, что ее жизнь могла бы быть другой. Джим, напротив, продолжает сомневаться в своих способностях и отсутствии достижений. На каком-то уровне он продолжает думать об этих беспокоящих его проблемах.

Изолируясь от боли с помощью подавления чувства неадекватности, Барб не может принять обдуманное решение относительно своей жизни. Такие люди не примирились с собой – они словно заживо похоронены.

Затаенная обида

В то время как Барб тихонько отходит в сторону, Паула агрессивно готовится к полномасштабной битве каждую минуту своей жизни. Ей всего девятнадцать, но она уже успела обзавестись колючим щитом. Когда ее муж спрашивает, вынесла ли она мусор, девушка проявляет реакцию защиты. Она долго объясняет, почему до сих пор не справилась с этим поручением. По мере того как Паула все больше злится и возмущается, она переходит в наступление, нападая на мужа за то, что он перегружает ее своими требованиями.

Муж Паулы спросил о мусоре только потому, что собирался выйти на улицу и хотел взять его с собой, если дома накопились пакеты. Он устало удаляется из дома, недоумевая, как добрые намерения обернулись безобразной сценой. Паула отступает, чтобы унять свой гнев на мир, который всегда недоволен ее усилиями.

Казалось бы, Паула – эгоистичная грымза, делающая жизнь своего святого мужа несчастной. У нее колоссальная затаенная обида. На невинные замечания девушка отвечает шквалом оправданий и объяснений. Но все немного сложнее.

Паула – взрослая женщина с синдромом дефицита внимания, которая провела большую часть своего детства в упреках за то, что она забыла сделать или не доделала. Ее психика огрубела от тех случаев, когда она работала от души, а взрослые упрекали только за то, что она не сделала. Ее жизнь была наполнена ложными обвинениями в бездумности и лени, хотя никто не знал, что все дело в СДВ. Паула задумалась о несправедливости в своей жизни.

Затаенная обида – защитная броня, призванная укрепить ее самоощущение. Женщина постоянно рефлекторно защищается, даже когда на нее не нападают. Интенсивность ее защитной позиции может быть непропорциональна воображаемой обиде, но жизненный опыт научил ее ожидать критики. Она никогда не может ослабить свою защиту. Она должна быть готова к следующему нападению на себя.

Защита Паулы служит еще одной цели. Она защищает ее от просьб уделить кому-то время или силы. Имея недостатки, мешающие вести организованный образ жизни, женщина неистово пытается справиться с требованиями, которые порой оказываются непосильными. Ее панцирь, по крайней мере, защищает ее от некоторых дополнительных требований, поскольку заставляет людей дважды подумать, прежде чем обращаться к ней с вопросами или просьбами.

В эмоциональной самозащите перед лицом реальной несправедливости, по сути, нет ничего плохого. Однако в случае с Паулой ее рефлекторная самозащита – бронежилет, который она носит каждый момент своей жизни. Она перенесла столько ран, что не может отличить реальное нападение от воображаемого. Девушка сосредоточилась исключительно на защите, не позволяя себе найти сильные стороны, которые могли бы привести к позитивным изменениям.

Прими меня или оставь меня

Вы наверняка знаете высокоэффективных людей, чья уверенность в себе вызывает у вас восхищение. Они уверены в себе и довольны собой. Они придерживаются здоровой позиции: «Что есть – то есть. Я в порядке, и мне нечего скрывать». Они используют это в позитивном ключе. Например, вряд ли станут тратить время на отношения, которые, скорее всего, не сложатся.

Пит – мужчина в возрасте около тридцати лет. Он привлекателен и приветлив, притягивает к себе людей своим чувством юмора и разговорчивостью. Он производит впечатление честного, прямолинейного человека, не боящегося своих ограничений в образе жизни, вызванных СДВ. Пит искренне извиняется, когда пропускает важный дедлайн на работе или забывает посетить школьный спектакль своей дочери. Он обезоруживает большинство людей тем, что первым признает свои слабости. Мужчина часто становится объектом собственных шуток.

«Что есть – то есть» – позитивный копинг-механизм или?.. Что отличает Пита от уверенных в себе людей? Разница в том, что отношение «прими меня или оставь меня» – это тщательно сфабрикованный фасад, за которым он прячется.

Пит – взрослый клоун, который «заставляет» людей смеяться, чтобы никто не заметил того, что он не может сделать. Он использует свое превосходное чувство юмора для создания дымовой завесы, чтобы скрыть трудности и отвести критику. Потенциальные критики обнаруживают, что обезоружены, когда Пит опережает их, шутя о своих неудачах. Им просто нечего сказать.

Воспринимать себя менее серьезно – полезно. Однако Пит избыточен в этом. Хотя мужчина с готовностью признает свои слабости, он никогда ничего с ними не делает! Он отступает за свой самоуничижительный фасад, вместо того чтобы честно изучить свое поведение.

Пит занят тем, что прячется и не замечает растущего разочарования и гнева своих друзей. Они продолжают прощать его промахи, но их начинают терзать подозрения. Пит, в сущности, «хороший парень», но он совершенно несамостоятелен. Он ничего не делает, чтобы исправиться. Его ошибки становятся все менее смешными, а отказ воспринимать что-либо всерьез вызывает все большее недовольство.

Копинг-механизм преодоления трудностей Пита действительно защищает его, но он дезадаптивен: препятствует самоанализу, который необходим для позитивных изменений в жизни.

Это не так

Донна мечется от кризиса к кризису и всегда приписывает свои проблемы внешним событиям и людям.

Она считает, что «все будет хорошо, когда закончится предрождественская суета или когда у одного из детей появится новый учитель». Она проводит много времени, ожидая, когда все вернется на круги своя, но этого не происходит.

Донне сорок пять лет, и она оставила профессиональную карьеру, чтобы дома следить за тремя своими гиперактивными и непослушными детьми. У Донны спокойный характер, она редко повышает голос и не самоутверждается в общении с другими взрослыми. Она усердно трудится на сложной родительской ниве, но ее дети продолжают быть неуправляемыми, а в доме по-прежнему шум и беспорядок. Когда возникает кризис, женщина обращается к специалистам, но тут же игнорирует их советы. Несколько лет назад Донне поставили диагноз СДВ. Врач прописал ей препарат, и она некоторое время принимала его. Донна объясняет, что перестала принимать лекарство, потому что оно мешало спать, но никогда не рассказывала врачу об этом побочном эффекте.

Для всех, кто знает Донну, очевидно, что ее СДВ сильно влияет на проблемы, с которыми она сталкивается. Хаос, создаваемый неуправляемыми детьми, переполняет ее. Ограничения Донны делают практически невозможной задачу обеспечить твердую дисциплину, в которой так нуждаются ее дети. Она продолжает обманывать себя, думая, что может справиться со всем сама.

Донна избегает своих проблем так же, как Скарлетт О'Хара избегала своих. Она предпочитает отрицать их существование. Отрицание – неотъемлемая часть горя, когда умирает любимый человек. Оно дает время на мобилизацию сил, чтобы справиться с осознанием потери. Отрицание – здоровый, необходимый шаг, который ведет к окончательному принятию.

Окончание отношений или работы, потеря части тела или изменение самовосприятия также могут привести в движение процесс горевания. Донна горюет о потере идеального, здорового «я», которое заменили ярлыком СДВ. Она всегда знала, что что-то не так, но не находила утешения в своем диагнозе. Подобно вдове, которая хранит вещи давно умершего супруга, как будто он еще жив, Донна застряла в отрицании. Поскольку женщина не может признать свои ограничения, она не может выйти за их пределы и перейти к стадии принятия.

Донна использует свою защиту «Это не так», чтобы бешено бегать по кругу, пытаясь избежать встречи с собой. Не в силах признать свой СДВ, она продолжает приписывать свои проблемы кому-то или чему-то другому. Она отказывается принимать необходимые лекарства или обращаться за профессиональной помощью. Донна тратит много энергии на то, чтобы все держать в узде. Однако ее ошибочные усилия не приносят результатов. Если она когда-нибудь сможет взглянуть на ситуацию реалистично, то сможет использовать свой творческий ум для поиска решений.

Выученная беспомощность

Трейси – это современная Присси, взбалмошная служанка из фильма «Унесенные ветром», которая «ничего не знала о рождении детей». Присси, сыгранная Баттерфлай МакКуин, отличалась простодушием, которое помогало ей избегать ответственности.

В эпоху рабства такая защита была очень полезной. Хитрая как лиса, Присси использовала свою беспомощность как механизм контроля, не рискуя столкнуться с серьезными последствиями открытого бунта. Трейси поняла, что беспомощность помогает ей так же эффективно, как и Присси. Сейчас ей около пятидесяти. Она потратила годы на то, чтобы научиться играть эту роль в полную силу.

Трейси никогда не переживает из-за неудач. Как и манипулятор, она избегает своих обязанностей на работе и в социальной жизни, заставляя других делать все за нее. Она очаровательно улыбается, обращаясь к другим за помощью. Ее метод отличается от метода Тодда. Она открыто использует беспомощность в качестве своей уловки. Она льстит и возвышает эго своих спасителей, противопоставляя свое бедное, глупое маленькое «я» их компетентности.

1.Издательство, которое основали авторы книги. – Прим. пер.

2.Организация, которую основали авторы книги. – Прим. пер.

3.Яппи – термин, которым в начале 1980-х годов стали обозначать молодых людей, сосредоточившихся на карьере и материальном успехе. – Прим. пер.

4.Руминация – прокручивание в голове мыслей о негативных событиях. – Прим. пер.

5.Рифма в английских словах (Tom Thumb is bum), читатель может придумывать свои варианты. – Прим. пер.

6.Копинг-стратегии – способы, которыми люди справляются со стрессовыми ситуациями в своей жизни. – Прим. пер.

Bepul matn qismi tugad.