Kitobni o'qish: «Государственные финансы: уголовно-правовая защита. Учебное пособие»

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Сегодня руководство страны признает необходимость принятия системных мер, направленных на борьбу с безответственностью при расходовании бюджетных средств, в том числе во время реализации крупных объектов, ведь порой речь идет об утрате не только совести, но и чувства самосохранения у тех, кто несет ответственность за подобные нарушения.

«Я не говорю про страх, но должно быть чувство самосохранения, что тебя могут наказать как-то, не обязательно тюрьмой, но просто наказать. Уже ничего не боятся! Вот это меня очень сильно беспокоит», – подчеркнул глава Администрации Президента РФ на совещании, посвященном данному вопросу, которое состоялось в сентябре 2015 года. По его словам, при реализации ряда крупных объектов не только срываются сроки, но и исчезают деньги «в неизвестном направлении». «Суды там проходят, но толку-то – деньги же не возвращаются, а даже если бы они возвращались, все равно возникает закономерный вопрос – а где проценты?»

Такая постановка вопроса говорит о том, что у тех, кто желает поправить свое материальное положение за счет государственных средств, все меньше шансов на то, чтобы беспрепятственно осуществлять свои замыслы.

Сегодня сфера сбережения государственных финансов напрямую связана с порядком осуществления государственных закупок, реализации мероприятий и проектов, предусмотренных государственным заказом в различных, в том числе стратегически важных, областях.

Способы и схемы хищения государственных средств не являются тайной за семью печатями, они известны и поражают порой своим цинизмом и убежденностью лиц, в них участвующих, в собственной безнаказанности. При этом средства уголовно-правовой защиты правоотношений в финансово-бюджетной сфере не всегда оказываются достаточными и эффективными и подчас не отличаются системностью, в результате чего их применение не обеспечивает неотвратимости наступления ответственности.

За последние годы государством была скоординированно проведена большая работа по выстраиванию законодательных основ противодействия таким явлениям, как регистрация фирм-однодневок и незаконное обналичивание денежных средств. Федеральные законы от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» и от 30 марта 2015 г. № 67-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части обеспечения достоверности сведений, представляемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предоставляют правоприменителям широкий арсенал средств для наведения порядка в финансово-бюджетной сфере и несут серьезный профилактический и сдерживающий потенциал.

Потери государственной казны формируются сегодня как за счет хищения и нецелевого использования уже выделенных средств, так и за счет денег, которые потенциально должны были попасть, но не попали в бюджет государства – сокрытых налогов и сборов. В сложных экономических условиях как никогда возникает соблазн восполнения оборотных средств организаций за счет использования по своему усмотрению сумм удержанных, но не перечисленных в бюджет налогов, а также денежных средств, поступивших от реализации товаров, работ, услуг и предназначенных, согласно предписаниям закона, для погашения образовавшейся налоговой недоимки.

Действующее законодательство предусматривает широкие возможности для освобождения лиц, совершивших ряд преступлений в финансово-бюджетной и налоговой сферах, в связи с возмещением причиненного вреда. Указанные положения содержатся в нормах как материального, так и процессуального права. Однако помимо этого широкое распространение получают сегодня процессы амнистирования в данной сфере. В связи с этим мы рассмотрим такие понятия, как «налоговая амнистия», «экономическая амнистия» и «амнистия капиталов».

В целом в работе систематизированы уголовно-правовые и правоохранительные аспекты защиты налоговых и финансово-бюджетных правоотношений, приводится правоприменительная и судебная практика.

1. Противодействие преступлениям, совершаемым в финансово-бюджетной сфере

1.1. Объект преступного посягательства и особенности квалификации преступлений в финансово-бюджетной сфере

В начале данного исследования следует оговориться, что термин «преступления, преступность в финансово-бюджетной сфере» является условным. Это связано с тем, что само понятие «финансово-бюджетная сфера» является собирательным и единого законодательного или научного определения не имеет. В принципе каждый, кто говорит об этой сфере, волен понимать под ней совокупность правоотношений достаточно широкой направленности. Ведь если с критериями отнесения преступлений к бюджетной сфере все более или менее понятно, то в буквальном смысле финансовая сфера широка настолько, что ее «следы» можно отыскать в каждом втором, если не в первом готовящемся или совершенном преступлении. Кроме того, вполне устоявшимся является и термин «преступления в финансово-кредитной сфере». К ним относят противоправные деяния, связанные с посягательством на различные финансово-кредитные институты (банки, страховые организации), интересы акционеров, пайщиков, вкладчиков, кредиторов, инвесторов. Они совершаются посредством использования инструментов и институтов финансовых рынков для нанесения ущерба интересам их участников.

При этом современная наука под финансовыми преступлениями понимает общественно опасные деяния, посягающие на финансово-экономические отношения, урегулированные нормами финансового (в том числе налогового, валютного) права, по формированию, распределению, перераспределению и использованию фондов денежных средств (финансовых ресурсов государства), органов местного самоуправления, иных хозяйствующих субъектов. В связи с этим очевидно, что часть термина «финансово-» подчеркивает, усиливает в общественном восприятии сущность, важность и сложность бюджетных правоотношений.

Поэтому будем исходить из того, что финансово-бюджетная сфера связана с образованием, распределением и использованием денежных фондов государства и субъектов местного самоуправления в целях эффективного социально-экономического развития страны и отдельных регионов.

Исходя из изложенного, объектами преступных посягательств становятся:

• бюджетные средства;

• государственная и муниципальная собственность;

• средства государственных и муниципальных внебюджетных фондов;

• средства бюджета и внебюджетных фондов в банках и других кредитных учреждениях.

Отметим, что специальных составов, предусматривающих ответственность непосредственно за совершение общественно опасных противоправных деяний в финансово-бюджетной сфере, в действующем уголовном законодательстве Российской Федерации не существует, как нет и отдельного статистического учета таких преступлений. То, что выявляется правоохранительными органами, квалифицируется по различным составам в зависимости от наличия в совершенном деянии признаков злоупотребления должностными полномочиями, мошенничества, растраты, нецелевого расходования бюджетных средств и т. д.

Можно лишь условно объединить данные составы преступлений в том случае, когда объектом посягательства становятся общественные отношения в сфере соблюдения бюджетного законодательства.

В связи с этим представляется возможным отметить, что под преступностью в финансово-бюджетной сфере следует понимать социально-правовое явление негативного характера, содержанием которого выступают общественно опасные посягательства на совокупность общественных отношений, возникающих в связи с образованием и использованием бюджетных средств, государственной и муниципальной собственности, а также средств государственных и муниципальных внебюджетных фондов.

Если обратиться к наиболее резонансным уголовным делам, связанным с совершением преступлений в финансово-бюджетной сфере, и посмотреть приговоры судов, то можно выделить основные составы, по которым привлекаются лица, совершившие преступления в рассматриваемой области. Разнородный статус участников деятельности в финансово-бюджетной сфере обусловливает и уголовно-правовую квалификацию преступных посягательств, совершаемых в указанной области. С учетом специфики финансово-бюджетной сферы, а также особенностей экономической и управленческой деятельности, находящихся в круге ее влияния, их можно условно разделить на несколько групп:

1. Преступления против собственности:

• ст. 159 УК РФ «Мошенничество»;

• ст. 159.4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ № 32-П о несоответствии отдельных ее положений Конституции РФ с 12 июня 2015 г. не действует до принятия новой редакции, учитывающей положения Постановления);

• ст. 160 УК РФ «Присвоение или растрата».

Данные преступления общеуголовной направленности совершаются гражданами и должностными лицами из корыстных побуждений, реализующими умысел на незаконное обогащение путем хищения денежных средств и (или) имущества в финансово-бюджетной сфере.

В марте 2015 г. сотрудники Главного следственного управления, Управления экономической безопасности и противодействия коррупции при силовой поддержке бойцов Центра специального назначения ГУ МВД России по г. Москве по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, провели ряд мероприятий, направленных на пресечение хищения бюджетных денежных средств под предлогом создания рабочих мест для молодежи и инвалидов.

Было установлено, что злоумышленник, действуя от имени коммерческой организации, заключил с Департаментом труда и занятости населения г. Москвы договор о предоставлении субсидии на реализацию мероприятий по созданию 113 рабочих мест для молодежи и инвалидов. Рабочие места по договору планировалось создать в двух ресторанах, якобы принадлежащих организации.

На основании вышеуказанного договора на расчетный счет организации были переведены денежные средства в сумме более 40 млн. руб. Однако рабочие места созданы не были, а денежные средства были похищены.

ГСУ ГУ МВД России по г. Москве возбуждено уголовное дело по факту мошенничества в особо крупном размере. В результате проведения следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий один из подозреваемых был задержан и помещен в изолятор временного содержания.

В этом же месяце 2015 г. Главным следственным управлением СК России на основании материалов ФСБ России возбуждено уголовное дело по факту хищения мошенническим путем бюджетных средств руководством ООО «Рабикон» (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

По данным следствия, руководство ООО «Рабикон» представляло в московское управление судебного департамента Верховного Суда РФ подложные постановления судебных органов об оплате труда переводчику, в результате чего в 2014 г. из бюджета Российской Федерации было похищено более 300 млн. руб.

2. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях:

• ст. 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями».

Данное преступление совершается должностными лицами организаций любых форм собственности с целью получения выгод и преимуществ для себя путем причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства в финансово-бюджетной сфере.

Так, в 2014 г. Симоновским районным судом г. Москвы по ч. 1 ст. 201 УК РФ был осужден экс-директор столичного ФГУП «Государственное научно-исследовательское предприятие “Р”» А. Е. Он обвинялся в заключении фиктивных контрактов при поставках взрывчатки промышленного назначения. Нанесенный ущерб госкорпорации «Ростех», куда входит «Р», оценен в 38 млн. руб.

Нарушения в деятельности ФГУП «Р» были выявлены в 2011 г. департаментом внутреннего аудита компании. В свою очередь, сотрудники Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России провели проверку поступивших материалов. В частности, было установлено, что в 2008–2009 гг. директор «Р» А. Е. заключил с тульским ООО ПМК несколько фиктивных договоров. Из них следовало, что фирма была привлечена для «содействия в заключении и сопровождении договоров на поставки промышленных взрывчатых веществ с отечественными предприятиями горнодобывающей промышленности». При этом, как установило следствие, ни в каких посреднических услугах ФГУП «Р» не нуждался, поскольку сам имел необходимую для этой деятельности лицензию, клиентскую базу и все работы был в состоянии выполнить самостоятельно.

Более того, как выяснилось в ходе судебного разбирательства, ООО ПМК никаких услуг ФГУПу оказать и не могло, так как не обладало лицензией на куплю-продажу промышленных взрывчатых материалов, а в его штате состоял лишь один сотрудник в лице гендиректора Н. Тем не менее на счета этой фирмы «Р» перечислил 38 млн. руб., которые были обналичены и похищены.

А. Е. был уволен с должности еще в августе 2012 г., и в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. При этом он свою вину признал лишь частично. Как следовало из показаний экс-гендиректора, он понимал, что заключение договоров с ПМК нецелесообразно, но на это его якобы уговорил начальник отдела ФГУП «Р» Ф. Однако последний утверждал, что именно директор поручил ему привлечь в качестве посредника ООО ПМК, но лично он никакого договора с этой организацией не заключал. Кроме того, сделки между ФГУП «Р» и ООО ПМК не согласовывались с государственной корпорацией «Ростех», которая в рамках этого дела и была признана потерпевшей стороной.

3. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления:

• ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями»;

• ст. 285.1 УК РФ «Нецелевое расходование бюджетных средств»;

• ст. 285.2 УК РФ «Нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов»;

• ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий».

Преступления из данной группы совершаются должностными лицами, являющимися государственными служащими и наделенными соответствующими властными полномочиями, они направлены против интересов государственной службы, в том числе в сфере образования и расходования фонда денежных средств, предназначенных для финансирования обеспечения задач и функций государства и местного самоуправления.

В качестве примера приведем приговор в отношении гражданина К., который, исполняя обязанности руководителя департамента строительства Б-ской области, в период с 1 ноября 2012 г. по 31 декабря 2012 г. согласовывал акты о приемке выполненных работ по капитальному ремонту 12 многоквартирных домов в рамках региональной адресной программы «Проведение капитального ремонта многоквартирных домов на территории Б-ской области на 2012 год», в том числе и на работы, не относящиеся к капитальному ремонту многоквартирных домов по данной программе. С его согласия в сметы на производство работ по капитальному ремонту многоквартирных домов вносились изменения, в том числе и изменения на производство работ, не предусмотренных первоначальными сметами, заменялись одни виды работ, в выполнении которых не было необходимости, на другие, в том числе и по ряду домов на работы, не предусмотренные адресной программой «Проведение капитального ремонта многоквартирных домов на территории Б-ской области на 2012 год». Было установлено также, что подсудимый согласовывал акты на выполненные работы в вышеуказанный период, хотя фактически работы в полном объеме проведены не были, часть работ по ремонту многоквартирных домов была завершена в 2013–2014 гг.

В судебном заседании было установлено, что К. нецелевым образом использовал 4,96 млн. руб., фактически проводя оплату работ, не относящихся к капитальному ремонту многоквартирных домов, предусмотренных программой и проектно-сметной документацией.

При определении вида и размера наказания суд учел чистосердечное признание подсудимого, а также положительные сведения о его личности. Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд не нашел.

Учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также учитывая необходимость влияния назначенного наказания на исправление К. и на условия жизни его семьи и руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, суд счел возможным исправление и перевоспитание К. без изоляции от общества, но в условиях осуществления за ним контроля, и назначить наказание в соответствии со ст. 73 УК РФ (условное осуждение).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ суд приговорил: признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285.1 УК РФ, и в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное К. наказание считать условным с испытательным сроком 6 месяцев.

4. Преступления в сфере экономической деятельности:

• ч. 2 ст. 176 УК РФ «Незаконное получение государственного целевого кредита»;

• ст. 174.1 УК РФ «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления».

Все перечисленные выше преступления, совершаемые в финансово-бюджетной сфере, являются предикатными к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления. Преступные действия заключаются в совершении физическим лицом финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными им в результате совершения преступления, целью является придание законного характера этим средствам. Данное преступление нарушает общие принципы установленного порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Сопутствующими преступлениями в финансово-бюджетной сфере, безусловно, можно назвать также и преступления коррупционной направленности. Как правило, это выполнение за незаконное вознаграждение определенных действий, входящих в служебные полномочия должностных лиц, которые совершают их из корыстных побуждений, реализуя умысел на незаконное обогащение за счет покровительства отдельным лицам и хозяйствующим субъектам или предоставления им выгод имущественного или финансового характера.

Отдельные проблемные вопросы квалификации

Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ было предусмотрено внесение изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации, в соответствии с которыми:

• мошенничество дифференцировано на отдельные составы в зависимости от сферы экономической деятельности;

• уголовные дела о мошенничестве отнесены к категории уголовных дел частно-публичного обвинения за исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с прямым участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Федеральным законом № 207-ФЗ в действие введена ст. 159.4 («Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности») УК РФ, которая под мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности понимает мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Санкции по данной статье существенно ниже предусмотренных аналогичными составами за мошеннические действия в иных сферах экономической деятельности (максимальный срок лишения свободы составляет 5 лет, по аналогичным составам – 10 лет).

Тем самым законодатель предложил квалифицировать мошеннические действия, заключающиеся в преднамеренном неисполнении договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, по ст. 159.4 УК РФ даже в тех случаях, если объектом хищения стали бюджетные средства и зачастую весьма существенный ущерб причинен государству.

Вместе с тем является абсолютно очевидным, что под действие ст. 159 УК РФ подпадают мошенничества, заключающиеся в преднамеренном неисполнении договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, даже в тех случаях, когда предметом хищения являются бюджетные средства, государственное или муниципальное имущество, либо если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с прямым участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования и ущерб причиняется в основном Российской Федерации.

За период действия данной нормы фиксировались массовые факты квалификации хищений бюджетных средств по ст. 159.4 УК РФ, а также переквалификации со ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 УК РФ. Исходя из содержания преступлений рассматриваемой категории, следует, что в их основе лежит преднамеренное неисполнение договорных обязательств в рамках государственных или муниципальных контрактов, иных договоров на выполнение работ и оказание услуг со стороны коммерческих организаций. В ряде случаев, где сумма ущерба по делам не превышает 6 млн. руб., преступные деяния квалифицируются либо переквалифицированы на ч. 1 и 2 ст. 159.4 УК РФ.

В то же время следует отметить, что ранее хищения бюджетных средств в размере более 250 тыс. руб. квалифицировались по ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ и относились к категории тяжких преступлений (срок давности по которым составлял 10 лет). В настоящее время с момента вступления в силу положений Федерального закона № 207-ФЗ (с 29 ноября 2012 г.) преднамеренное неисполнение договорных обязательств, в результате которых причиняется ущерб бюджетной системе Российской Федерации в размере до 6 млн. руб., надлежит квалифицировать по ч. 1 и 2 ст. 159.4 УК РФ, а данные преступления относятся к категории небольшой тяжести (срок давности по которым составляет всего 2 года).

В этой связи имели место случаи прекращения ранее возбужденных уголовных дел о хищениях бюджетных средств, совершенных в период до января 2011 г. включительно, и отказов в возбуждении такой категории уголовных дел в связи с истечением срока давности, что, на наш взгляд, не отвечает целям защиты бюджетных средств от преступных посягательств.

Так, на стадии предварительного расследования следственной частью Следственного управления УМВД России по Рязанской области были переквалифицированы на часть вторую ст. 159.4 УК действия М., который в ходе выполнения муниципального контракта по переводу на поквартирное теплоснабжение многоквартирных домов, предусмотренного долгосрочной целевой программой «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности Рязанской области до 2014 года и на перспективу до 2020 года», путем предоставления фиктивных актов выполненных работ завладел денежными средствами в сумме 5,1 млн. руб., принадлежащими администрации С-вского района Рязанской области. 19 декабря 2013 г. уголовное дело было прекращено в связи с истечением срока давности.

В сентябре 2013 г. ОЭБиПK УМВД России по городу Чебоксары принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по части второй ст. 159.4 УК в связи с истечением сроков давности в отношении директора ООО «Г.» А., который, преднамеренно не исполнив обязательства по договору подряда на выполнение работ по укладке дорожного покрытия автодорог Чебоксарского района, заключенному в рамках Федеральной целевой программы «Развитие транспортной системы России» с ОАО «Ч.», завладел бюджетными денежными средствами в размере более 5 млн. руб., перечисленными на расчетный счет ООО «Г.» в качестве аванса по договору.

В результате сложившейся ситуации в нарушение принципа неотвратимости уголовной ответственности виновные лица не привлекались к уголовной ответственности, а ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации, оставался невозмещенным.

Кроме того, Федеральным законом № 207-ФЗ также были внесены изменения в ст. 108 УПК РФ, не допускающие заключение под стражу в качестве меры пресечения в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении рассматриваемой категории преступлений.

Запрет применения в отношении виновных в хищении бюджетных средств лиц меры пресечения в виде заключения под стражу создает дополнительные препятствия и возможности избежания виновными лицами уголовной ответственности, которые возникают при установлении всех участников преступной схемы, в том числе должностных лиц органов государственной власти; нейтрализации противодействия расследованию преступления со стороны подозреваемых (обвиняемых), выражающегося в фальсификации и уничтожении предметов и документов, подтверждающих преступность деяния; оказании негативного воздействия на свидетелей преступления в целях склонения к изменению показаний либо даче заведомо ложных показаний, а также в беспрепятственном выезде с территории Российской Федерации.

Наряду с изложенным отметим, что сравнительно небольшие санкции ст. 159.4 УК РФ и запрет на применение в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу на период расследования и судебного разбирательства не позволяли стимулировать виновных лиц, уверенных в назначении в отношении них наказаний, не связанных с лишением свободы, либо условного осуждения к лишению свободы, к заключению досудебных соглашений о сотрудничестве.

Вместе с тем сложившаяся правоприменительная практика расследования уголовных дел в рассматриваемой сфере показывает, что в случае заключения досудебных соглашений о сотрудничестве подозреваемые (обвиняемые) дают показания в отношении своих сообщников из числа высокопоставленных должностных лиц органов государственных власти, иных соучастников преступления, новых эпизодов преступной деятельности, данных, способствующих установлению и розыску имущества и денежных средств, необходимых для обеспечения возмещения ущерба, причиненного государству.

Складывающаяся ситуация стала причиной обращения Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности положений ст. 159.4 УК РФ.

В своем Постановлении № 32-П Конституционный Суд РФ отметил, что поскольку предпринимательская деятельность осуществляется в различных сферах общественных отношений, предметом хищения чужого имущества применительно к преступлению, предусмотренному ст. 159.4 УК РФ, могут быть как средства потребителей (граждан), так и бюджетные средства (при преднамеренном неисполнении государственных и муниципальных контрактов), а также средства других коммерческих и некоммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей.

Исходя из того, что Конституцией РФ равным образом признаются и защищаются частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (ст. 8, ч. 2) и что одним из основных признаков, характеризующих преступное посягательство на собственность, является причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества (п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ), стоимость похищенного путем мошеннических действий имущества не может принципиально по-разному учитываться и оцениваться в качестве критерия определения и разграничения размера ущерба как квалифицирующего признака преступного посягательства на собственность, тем более что речь, по существу, идет о едином роде преступлений (мошенничестве), посягательстве на тот или иной вид собственности (частная, государственная, муниципальная), причинении имущественного ущерба одинаковым (подобным) субъектам договорных отношений, будь то граждане, органы публичной власти, индивидуальные предприниматели или коммерческие организации.

В итоге Конституционный Суд признал положения ст. 159.4 УК РФ не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. 19 (ч. 1), 46 (ч. 1) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено в особо крупном размере, несоразмерное его общественной опасности наказание в виде лишения свободы на срок, позволяющий в системе действующих уголовно-правовых норм отнести данное преступление к категории преступлений средней тяжести, в то время как за совершенное также в особо крупном размере такое же деяние, ответственность за которое без определения его специфики по субъекту и способу совершения применительно к тем или иным конкретным сферам предпринимательской деятельности предусмотрена общей нормой ст. 159 УК РФ, устанавливается наказание в виде лишения свободы на срок, относящий его к категории тяжких преступлений, притом что особо крупным размером похищенного применительно к наступлению уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ признается существенно меньший, нежели по его ст. 159.4.

Отметим, что практически сразу появился законопроект, исключающий ст. 159.4 из текста УК РФ. В любом случае, на приведение норм о мошенничестве в соответствие с Постановлением Конституционного Суда было отведено шесть месяцев – до середины июня 2015 г. Однако это, к сожалению, не стало гарантией того, что указанный срок был соблюден законодателем. В середине июня 2015 г. секретариат Конституционного Суда провел анализ исполнения решений высшего суда, согласно которому на тот момент неисполненными оставались сорок решений Конституционного Суда, касающихся изменений российских законов, положения которых Конституционный Суд признал частично или полностью не соответствующими Основному закону страны.

Наивным, да и, очевидно, не совсем правильным было бы полагать, что законодатель просто согласится с тем, чтобы исключить ст. 159.4 из УК, так как на основании такого шага в дальнейшем можно было бы поставить под сомнение и всю многоэтажную конструкцию со специальными составами мошенничества. По логике можно было либо смягчить наказание по ст. 159 УК РФ, либо ужесточить по 159.4. Однако к обозначенному в законе шестимесячному сроку, который истек 12 июня 2015 г., компромисс так и не был найден – текста, устраивающего всех участников законотворческого процесса, в нижнюю палату российского парламента внесено не было. Нет сомнения, что некий компромиссный вариант все же появится, так как положение, в соответствии с которым спорная ст. 159.4 просто утратит силу и перестанет существовать, не устроит инициаторов ее появления в современном уголовном законодательстве.

1.2. Криминологическая характеристика преступлений в финансово-бюджетной сфере

Общественная опасность преступлений в финансово-бюджетной сфере в целом все более и более осознается как руководством страны и правоохранительных органов, так и экспертами. Однако складывается впечатление, что данная основная характеристика преступлений в финансово-бюджетной сфере учитывается законодателем пока еще не в полной мере. В УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств и средств внебюджетных фондов (ст. 285.1, 285.2), которая в большей степени связана с преступными злоупотреблениями должностных лиц в финансово-бюджетной сфере. Иные преступления против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в целом, сконструированы без учета посягательств на сферу финансово-бюджетных правоотношений.

Следует отметить, что преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) также не в полной мере отражают специфику противоправной деятельности граждан и хозяйствующих субъектов в финансово-бюджетной сфере. При расследовании и судебном разбирательстве по уголовным делам об экономических преступлениях финансово-бюджетная сфера подчас остается за рамками уголовного судопроизводства. Данная ситуация свидетельствует о недостаточной полноте правового регулирования, что препятствует адекватному предупреждению и противодействию правонарушениям и преступлениям в рассматриваемой нами области.

По оценкам правоприменителей, непринятие мер по внесению изменений в действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации, регламентирующее рассматриваемую сферу, неминуемо приведет к увеличению масштабов ущерба, причиняемого бюджетной системе Российской Федерации, а также утрате государственного или муниципального имущества. По экспертным оценкам, ежегодный ущерб, причиняемый в результате хищений бюджетных средств, составляет порядка 1 трлн. руб.¹, а учитывая криминальную привлекательность бюджетных средств, временное отсутствие возможности получать кредитные средства на приемлемых условиях, можно прогнозировать в ближайшие 2–3 года увеличение ущерба до 3 трлн. руб. Кроме того, снижение в условиях санкционной антироссийской кампании возможности аккумулировать и воспроизводить денежные средства на свободном рынке также делает бюджетные средства наиболее привлекательным объектом для преступных посягательств.

Не лучше обстоят дела в одном из наиболее уязвимых с точки зрения коррупциогенного и иного противоправного воздействия сегментов финансово-экономической деятельности государства – госзакупках. На состоявшемся в июне 2015 г. всероссийском форуме заказчиков и поставщиков «Стратегия 2015–2016» было отмечено, что только 6 % договоров по 223-ФЗ заключаются по прозрачным правилам. Эксперты Высшей школы экономики и Счетной палаты критиковали новую контрактную систему, так как доля наиболее коррупциогенного вида закупок – у единственного поставщика – осталась в 2014 г. высокой: 64,3 % – при госзаказе, 62,3 % – при муниципальном. По оценкам Счетной палаты, федеральный бюджет сэкономил на закупках всего 5 %, а по подсчетам экспертов Высшей школы экономики и того меньше – 3,8 и 6,9 % соответственно. Говоря о контрольно-проверочной работе, отметим, что в 2014 г. Росфиннадзор обнаружил 280 нарушений в сфере госзакупок, 189 выявил Рособоронзаказ, Федеральная антимонопольная служба нашла нарушения в 58,5 % закупок.

В то же время проводимая последовательная антикоррупционная политика приводит к тому, что все больше и больше желающих залезть в государственный карман выявляются и привлекаются к ответственности в соответствии с действующим законодательством. В связи с этим следует отметить, что в последнее время участились случаи привлечения организаторами преступных схем хищения бюджетных средств к соучастию в совершении преступлений третьих лиц за денежное вознаграждение в качестве «номинальных» директоров либо руководителей коммерческих организаций, через которые похищаются бюджетные средства. По условиям таких соглашений последние, в случае выявления преступной деятельности правоохранительными органами, дают признательные показания в совершении преступления, выгораживая истинных организаторов преступных схем. Помимо этого, формируются схемы хищения бюджетных средств путем завышения стоимости государственных контрактов с использованием подставных фирм-однодневок и дальнейшим выводом разницы в стоимости в низконалоговые юрисдикции с особым режимом обмена информацией о бенефициарах денежных средств и имущества.

Финансово-бюджетная сфера как объект криминологической охраны может быть охарактеризована с учетом следующих моментов. Во-первых, как нами уже обосновывалось, данная сфера является одним из наиболее склонных к коррупционным проявлениям секторов экономики. Во-вторых, условия возникновения и постоянного воспроизводства коррупционных схем в финансово-бюджетной сфере могут значительно отличаться и обладать определенной спецификой. Вследствие этого их выявление, систематизация и анализ характеризуются определенной сложностью. В-третьих, преступления в финансово-бюджетной сфере нередко оказываются связанными с организованной преступной деятельностью, что обусловливает особую изощренность в маскировке противоправных деяний под непреступные. Мимикрия преступных схем в сфере финансово-бюджетных правоотношений под гражданско-правовые является серьезной проблемой при уголовно-правовой квалификации данных деяний. Вышеизложенное свидетельствует о давно назревшей необходимости разработать комплекс специальных мер предупреждения таких преступлений, особенности которых определяются через коэффициенты, характеризующие состояние и динамику отдельных групп преступлений в финансово-бюджетной сфере.

Проводя анализ причин и условий преступности в финансово-бюджетной сфере, отметим следующее: по мнению А. В. Макарова (данный автор исследовал бюджетную преступность), решающее значение следует придавать причинам бюджетной преступности, формирующим корыстную мотивацию или (в редких случаях) иную личную заинтересованность, т. е. относящимся к внутреннему миру индивидуума.

Таким образом, к числу наиболее важных и сложных методологических положений следует отнести объяснение бюджетной преступности как продукта сложного взаимодействия личности и среды при значительном влиянии последней.

В криминогенной обстановке в сфере бюджетных правоотношений преобладает система условий экономического и финансового содержания. Именно эта группа условий оказывает основное, среди прочих условий, влияние на бюджетную преступность, способствуя формированию корыстной мотивации совершения преступлений в рассматриваемой сфере².

Кроме того, в причинном комплексе преступности в финансово-бюджетной сфере выделим несколько содержательных блоков: экономический, правовой, социальный. Также отметим, что причинный комплекс преступности в данной сфере представляет собой сочетание детерминант преступности против государственной власти, а также экономической и коррупционной преступности.

Среди экономических причин преступности в указанной сфере следует отметить: резкое снижение возможностей по пополнению оборотных средств и кредитованию хозяйствующих субъектов в связи с внешнеполитическими и внутриэкономическими факторами, искусственное завышение цен на поставляемые по государственным контрактам товары (работы, услуги), возникшее вследствие аффилированности должностных лиц государственных учреждений, государственных корпораций и казенных предприятий с поставщиками, размещение крупных государственных заказов без конкурсов или электронных аукционов – через договор с единственным поставщиком³ и др.

Среди правовых причин отметим: пробелы в отраслевом финансовом и бюджетном законодательстве; пробелы в уголовном законодательстве; повышенный уровень сложности применения финансово-бюджетного законодательства; необходимость принятия подзаконных актов, развивающих положения федерального законодательства, отставание темпов ведомственного нормотворчества от темпов законодательной деятельности либо частичное противоречие их друг другу.

Среди социальных причин: недостаточное участие институтов гражданского общества в защите финансово-бюджетной системы, социальное неравенство и институционализация коррупционных отношений. Условиями, воздействующими на причины преступности в финансово-бюджетной сфере, являются отсутствие скоординированной эффективной деятельности правоохранительных и контрольных органов, отсутствие индивидуальной профилактики и применения специальных мер реагирования в адрес соответствующих субъектов, взаимодействующих в финансово-бюджетной сфере с органами исполнительной, судебной и законодательной власти, длительный период расследования и судебного разбирательства по делам данной категории.

Статистические данные

Статистическая выборка преступлений в сфере экономической деятельности и коррупционной направленности для проведения анализа уровня финансово-бюджетной преступности объясняется тем, что преступления коррупционной направленности, помимо того, что во многом отражают мотивацию финансово-бюджетной преступности, входят в гл. 30 УК РФ («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления») наряду с целым рядом норм, которые чаще всего встречаются в уголовных делах, связанных с посягательствами на бюджетную систему государства (ст. 285, 285.1, 285.2, 286).

Приведенные выше данные говорят о поступательном снижении количества зарегистрированных преступлений, однако это не может быть однозначно истолковано как следствие активизации противодействия коррупции, привлечения внимания к преступным схемам, используемым в сфере финансово-бюджетных правоотношений, либо общего усиления борьбы с преступностью.

Достаточно вспомнить три волны декриминализации уголовных деяний различного спектра и, в первую очередь, экономических и налоговых. В 2010–2011 гг. уголовная ответственность за совершение большинства экономических преступлений была существенно смягчена: изменены имеющие значение для квалификации преступлений размеры причиненного ущерб⁴, а также установлены специальные основания освобождения от уголовной ответственности⁵, что являлось фактической амнистией в данной сфере. Кроме того, в силу высокой латентности преступлений рассматриваемой группы, очевидно, что большинство из них не было отражено в официальной статистике.

При анализе статистических данных ГИАЦ МВД России о количестве зарегистрированных преступлений экономической направленности отметим следующее. Во-первых, ведущийся суммарный учет не только преступлений, предусмотренных гл. 22 УК РФ, но и преступлений против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК), преступлений против интересов службы в коммерческих организациях (гл. 23 УК). Во-вторых, раздельный учет посягательств по следующим параметрам: связанные с потребительским рынком, финансово-кредитной системой, внешнеэкономической деятельностью, операциями с недвижимостью. Однако и общие данные, приведенные нами, и параметры раздельного учета не дают объективного представления о том, какое именно количество указанных преступлений совершено в финансово-бюджетной сфере, вследствие чего приведенная статистика представляется не полностью отражающей степень криминализации указанной сферы.

1.3. Уголовно-правовая характеристика преступлений, предусмотренных ст. 285.1, ч. 2 ст. 176 и 285.2 УК РФ

Непосредственное упоминание бюджетных средств содержится в двух статьях УК РФ: ст. 285.1, предусматривающей ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств, и ст. 285.2, где объектом посягательства являются средства государственных внебюджетных фондов. В связи с этим рассмотрим подробнее уголовно-правовую характеристику именно этих двух противоправных деяний.

В 2003 г. при внесении пакетных изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) законодатель, совершенствуя меры, направленные на борьбу с преступностью в финансово-бюджетной сфере, посчитал, что повышенной общественной опасностью отличаются противоправные деяния должностных лиц, допускающих нецелевое расходование бюджетных средств и нецелевое расходование государственных внебюджетных фондов посредством злоупотребления своими полномочиями в бюджетной сфере. Поэтому соответствующие уголовно-правовые нормы в виде статей 285.1 и 285.2 были включены в гл. 30 УК РФ – преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Такая конфигурация с высоты прошедших лет правоприменения видится нам вполне оправданной, так как подчеркивает, что объектом посягательства являются денежные средства и имущество, принадлежащее государству. Кроме того, данные правовые нормы оказались нетронутыми волнами декриминализации, накрывшими в 2010–2012 гг. экономические и налоговые составы УК РФ.

В связи с этим спорной видится позиция, согласно которой «…было бы оправданным включение уголовно-правовых норм, являющихся основанием уголовной ответственности за нарушение бюджетной дисциплины, в главу 22 УК РФ⁶. Тем более что административно-бюджетные правонарушения (ст. 15. 14, 15.15, 15. 16 КоАП РФ) признаются посягательствами на сферу финансов, т. е. на порядок исполнения бюджета и расходования бюджетных средств, порядок возврата бюджетных средств, полученных на возвратной основе, а также на порядок и сроки уплаты процентов за пользование бюджетными средствами, предоставленными на возмездной основе»⁷.

Как уже отмечалось, ст. 285.1 введена в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Однако сказать, что за прошедшие двенадцать лет она заработала в полную силу, достаточно сложно.

Данная статья УК РФ состоит из двух частей и примечания. В части первой предусмотрена ответственность за расходование бюджетных средств должностным лицом получателя бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным документом, являющимся основанием для получения бюджетных средств, совершенное в крупном размере. Часть вторая предусматривает совершение этого же деяния при наличии таких квалифицирующих признаков, как группой лиц по предварительному сговору (п. «а») и «в особо крупном размере» (п. «б»). Согласно примечанию к статье «крупным размером… признается сумма бюджетных средств, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным размером – семь миллионов пятьсот тысяч рублей».

На основании ст. 289 БК РФ «Нецелевое использование бюджетных средств» нецелевым признается использование бюджетных средств, выразившееся в направлении и использовании их на цели, не соответствующие условиям получения указанных средств, определенным утвержденным бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметой доходов и расходов либо иным правовым основанием их получения.

По данным Счетной палаты РФ, основные виды нецелевого использования бюджетных средств распределяются следующим образом:

• неправомерное расходование получателями в части отсутствия оснований, установленных нормативными правовыми актами;

• неправомерное расходование средств, направляемых на обеспечение деятельности сотрудников учреждений;

• оплата невыполненных работ;

• неправильное применение бюджетной классификации⁸.

При этом количество уголовных дел, возбужденных по ст. 285.1 УК РФ, остается незначительным, равно как и количество вынесенных приговоров (в 2013 г., например, за совершение данного преступления было осуждено 5 чел.).

Действительно, статистические данные по преступлениям, предусмотренным ст. 285.1 УК РФ, говорят о крайне редком использовании правоприменителями профилактического и сдерживающего потенциала данной уголовно-правовой нормы. В равной степени это относится и к ст. 285.2 УК РФ. Учитывая масштабы преступных посягательств на государственные финансовые средства и институты, можно сделать вывод о том, что правоохранительные, следственные органы и суды предпочитают более действенные и простые в плане формирования доказательственной базы уголовно-правовые нормы, рассмотренные нами выше.

Заслуживает внимания точка зрения, согласно которой уголовная ответственность за нецелевое расходование и использование бюджетных средств предусматривается двумя уголовно-правовыми нормами: непосредственно ст. 285.1 («Нецелевое расходование бюджетных средств») и ч. 2 ст. 176 («Незаконное получение кредита») УК РФ.

Частью 2 ст. 176 УК РФ установлена ответственность, в частности, за использование государственного целевого кредита не по прямому назначению, если оно причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству. Под государственным кредитом понимаются бюджетный кредит или бюджетная ссуда. Кроме того, предмет преступлений, ответственность за которые установлена ст. 285.1 и ч. 2 ст. 176 УК РФ, характеризуется одним общим и тремя отличительными признаками. Суть общего признака заключается в том, что предметом каждого из этих преступлений являются бюджетные средства (государственные бюджетные средства). К отличительным признакам следует отнести: 1) размер, 2) правовой статус и 3) адресат (получатель или распорядитель) государственных бюджетных средств⁹.

Однако отметим, что на сегодняшний день согласно примечанию к ст. 169 УК РФ крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей 1 млн. 500 тыс. руб. Таким образом, размер ущерба в ст. 285.1 и ч. 2 ст. 176 УК РФ является одинаковым.

Период нецелевого расходования бюджетных средств – это промежуток времени от момента получения бюджетных средств или государственного целевого кредита до момента обнаружения факта их нецелевого расходования или использования.

В тех случаях, когда в течение данного периода установлен факт расходования или использования не в соответствии с целевым назначением названных средств или кредита в размерах, меньших, чем предусмотрено ст. 285.1 и ч. 2 ст. 176 УК РФ, и лицо, будучи привлечено за содеянное к административной ответственности по ст. 15.14 КоАП РФ, продолжило такое расходование (использование), и его размер превысил определенные в ст. 285.1 и ч. 2 ст. 176 УК РФ 1 млн. 500 тыс. руб., то налицо перерастание административного правонарушения в преступление. При этом содеянное следует квалифицировать по ст. 285.1 или по ч. 2 ст. 176 УК РФ с отменой ранее назначенного административного взыскания.

«Правовой статус названного предмета характеризуется тем, что согласно статье 285.1 УК РФ им являются бюджетные средства, предоставленные безвозвратно и безвозмездно, т. е. навсегда и без процентов, а согласно части 2 статьи 176 УК РФ – бюджетные средства, предоставленные на возвратной и возмездной основе, т. е. временно и с уплатой за такое предоставление процентов. При этом правомочия в отношении предмета применительно к статье 285.1 УК РФ ограничены пользованием и распоряжением им в соответствии с целевым назначением, а применительно к части 2 статьи 176 УК РФ – еще и обязанностью его возврата, причем возмездно.

Адресатом – получателем и распорядителем государственных бюджетных средств (статья 285.1 УК РФ), исходя из определения должностного лица, сформулированного в примечании 1 к статье 285 УК РФ, является государственный орган, орган местного самоуправления, государственное или муниципальное учреждение, Вооруженные Силы РФ, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, а адресатом государственного целевого кредита (часть 2 статьи 176 УК РФ), основываясь на содержании диспозиции части первой данной статьи, является индивидуальный предприниматель или руководитель организации. Адресатом бюджетного кредита как предмета преступления, предусмотренного частью 2 статьи 176 УК РФ, согласно пункту 1 статьи 76 БК РФ может быть юридическое лицо, не являющееся государственным или муниципальным унитарным предприятием, бюджетным учреждением, согласно пункту 1 статьи 77 БК РФ – государственное или муниципальное унитарное предприятие, а адресатом бюджетной ссуды, приравниваемой по правовому статусу к бюджетному кредиту, на основании ее определения в статье 6 БК РФ, – другой бюджет, т. е. негосударственный бюджет Российской Федерации»¹⁰.

Состав преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ, является формальным, так как объективная сторона состава преступления характеризуется только деянием, а преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176 УК РФ, – материальным, так как предусматривает как само деяние, так и необходимость наступления его последствий. Отсюда вытекает и момент окончания данных преступлений: преступление, ответственность за которое установлена ст. 285.1 УК РФ, является оконченным с момента совершения деяния, а ч. 2 ст. 176 – с момента наступления последствия.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК РФ, признается должностное лицо получателя бюджетных средств. На основании примечания 1 к ст. 285 УК РФ должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

Субъектом же преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 176 УК РФ, является индивидуальный предприниматель или руководитель организации, которым, в соответствии с действующим законодательством, предусмотрено предоставление государственного целевого кредита.

Говоря о статистических данных по ч. 2 ст. 176 УК РФ, отметим, что они также не блещут высокими показателями. К тому же отдельного учета по различным частям данной статьи не ведется, поэтому приведем лишь обобщенные цифры, характеризующие правоприменение по всей рассматриваемой норме, учитывая, что от 95 до 99 % показателей – это цифры по ч. 1 ст. 176 УК РФ, не имеющей отношения к государственным финансовым средствам. Обращаясь к статистике судебной, отметим, что за 2011–2014 гг. по ч. 2 ст. 176 было осуждено 11 чел.

Следует признать, что динамика данных преступлений за последние пять лет выглядит так же удручающе вяло, как и по остальным составам преступлений в сфере экономической деятельности.

Подводя итог проведенному небольшому исследованию, отметим, что в современном уголовном законодательстве ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств предусмотрена двумя не конкурирующими друг с другом нормами – ст. 285.1 и 176 (ч. 2), помещенными в его разные разделы и главы, – VIII (гл. 22) и X (гл. 30), разграничение которых проходит по субъекту преступления и адресату предоставляемых бюджетных средств. Это говорит о том, что вопросам уголовно-правовой защиты финансово-бюджетных правоотношений в современном российском законодательстве придание дополнительной логики и системности не повредит.

Статья 285.2 УК РФ предусматривает ответственность за расходование средств государственных внебюджетных фондов должностным лицом на цели, не соответствующие условиям, определенным законодательством Российской Федерации, регулирующим их деятельность, и бюджетам указанных фондов. Следует отметить, что с момента включения данной нормы в 2003 г. в Особенную часть УК РФ она выполняет в основном профилактическую роль, показывая, что указанные правоотношения находятся и под охраной уголовного закона.

Обязательным условием наступления уголовной ответственности за указанное выше деяние является его совершение в крупном размере. Он установлен в примечании к ст. 285.1 УК РФ и составляет 1 млн. 500 тыс. руб.

Квалифицированными признаками данного преступления являются совершение его группой лиц по предварительному сговору, а также в особо крупном размере (т. е. в сумме, превышающей 7 млн. 500 тыс. руб.).

Наказывается данное деяние штрафом в размере от 100 тыс. до 300 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 1 года до 2 лет, либо принудительными работами на срок до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового, либо арестом на срок до 6 месяцев, либо лишением свободы на срок до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового.

При наличии квалифицирующих признаков ответственность ужесточается: штраф в размере от 200 тыс. до 500 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 1 года до 3 лет, либо принудительные работы на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового, либо лишение свободы на срок до 5 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет или без такового.

Понятие средств государственных внебюджетных фондов содержится в федеральных законах, определяющих порядок формирования, учета и расходования денежных средств, поступающих в качестве обязательных платежей путем отчислений, производимых из федерального бюджета, добровольных взносов юридических и физических лиц, других доходов, предусмотренных законодательством Российской Федерации. К числу внебюджетных фондов в Российской Федерации относятся: Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ, Федеральный и территориальные фонды обязательного медицинского страхования.

Объективная сторона данного преступления выражена в совершении действия, направленного на расходование вопреки основаниям, предусмотренным действующим законодательством, средств государственных внебюджетных фондов.

В соответствии со ст. 150 Бюджетного кодекса РФ, при расходовании средств внебюджетных фондов контроль за их деятельностью осуществляется со стороны финансовых органов соответствующего бюджетного уровня, которые реализуют свои полномочия в рамках аналогичной процедуры, установленной для осуществления контроля за исполнением государственных бюджетов.

Непосредственно расходованием средств государственных внебюджетных фондов является процедура финансирования конкретных мероприятий путем направления в банк необходимого платежного документа и списания средств со счета.

Нецелевым расходованием средств государственных внебюджетных фондов следует считать использование средств в нарушение установленного законом или нормативным актом порядка финансирования, несоблюдение правовых оснований проведения финансовых операций, что может быть связано с нарушением финансовой дисциплины (неверный учет первичной бухгалтерской документации, нарушение Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и др.).

По конструкции объективной стороны данное преступление относится к числу формальных и оконченным признается в момент списания банком бюджетных средств со счета его распорядителя на основе поступившего платежного документа (платежное поручение) в крупном размере или в особо крупном размере.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что расходует средства государственного внебюджетного фонда не по их целевому назначению, и желает совершить эти действия.

Субъект преступления специальный – должностное лицо, правомочное распоряжаться средствами государственных внебюджетных фондов. Например, в соответствии с п. 9 Положения о Фонде социального страхования РФ распорядителями средств Фонда являются председатель и главный бухгалтер Фонда, а в региональных и центральных отраслевых отделениях Фонда – управляющий и главный бухгалтер отделения Фонда.

Об «эффективности» данной уголовно-правовой нормы говорит приведенная ниже статистика. Один осужденный за последние пять с половиной лет и единичные дела, работая по которым, невозможно ни сформировать надлежащую правоприменительную, ни тем более судебную практики.

Подводя некоторые итоги, отметим, что уголовно-правовая охрана общественных отношений в финансово-бюджетной сфере обеспечивается специальными уголовными нормами, устанавливающими ответственность за определенные виды этих злоупотреблений. При этом проведенный анализ правоприменительной практики говорит о том, что данные нормы находятся в разных главах УК РФ. Поскольку родовым объектом преступлений в финансово-бюджетной сфере является область использования государственных финансов, возможно обсуждать в перспективе некое более сконцентрированное положение этих преступлений в Особенной части УК РФ. Естественно, не мельча, а выделив основные известные способы причинения ущерба финансово-бюджетной системе государства.

При этом должны учитываться положения бюджетного законодательства, без которых нормы уголовного закона могут оказаться недостаточно эффективными. Речь не идет о процессах гармонизации двух кодексов: уголовного и бюджетного, в этом, в силу безусловной специфики каждого из них, необходимости нет. Просто анализ правоприменительной практики в сфере бюджетных правоотношений, учет их масштабности и объемности может в значительной степени усилить превентивную роль уголовно-правовых норм, направленных на охрану и защиту государственного бюджета.

В связи с этим следует отметить, что сегодня в поле зрения законодателя попадают в основном правоотношения, связанные с государственными закупками, причем очень часто в какой-то определенной узкой сфере. Так, одним из законопроектов предлагается ввести наказание вплоть до 20 лет лишения свободы за хищения при исполнении гособоронзаказа. Среди профилактических мер – обязанность исполнителей госзаказа предоставлять сведения о производителе товаров и основаниях перехода права собственности на него от производителя к исполнителю государственного или муниципального заказа. Если же контракт предполагает возможность привлечения субподрядчиков, то по контракту исполнитель должен будет предоставить информацию и о них.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что меры по предупреждению преступлений в финансово-бюджетной сфере находятся на сегодняшний день более в сфере административной деятельности высшего руководства страны, органов исполнительной власти, а законодатели стараются выхватить из правового пространства те вопиющие примеры, криминализация которых, по их мнению, вызовет большой общественный резонанс, принесет отдачу от законопроектной работы. Это говорит о том, что системный подход и создание системы норм по защите финансово-бюджетной системы государства будет формироваться в ближайшем будущем правоприменителями и представителями науки.

1.4. Предупреждение преступлений, совершаемых в финансово-бюджетной сфере

Необходимость и важность реализации всех видов и способов защиты финансово-бюджетных правоотношений в любых социально-экономических и политических условиях не вызывает сомнения. Одну из ведущих ролей в данной деятельности играет предупреждение преступлений в финансово-бюджетной сфере. В современной науке существуют разные определения термина «предупреждение преступности». В целях нашей работы отметим, что это система мер, предпринимаемых государственными органами, гражданским обществом, отдельными представителями власти и другими лицами, направленных на противодействие процессам, порождающим преступность в финансово-бюджетной сфере, и имеющих целью предотвращение совершения новых преступлений.

Следует отметить, что основную группу лиц, совершающих данные преступления, составляют должностные лица, как на федеральном, субъектовом, муниципальном уровнях, в местном самоуправлении, так и в коммерческих организациях. Данными лицами выработаны специфические схемы и способы, с помощью которых им удается присваивать значительные объемы бюджетных средств. Разработка и реализация противоправных схем различных хищений и злоупотреблений в финансово-бюджетной сфере отличается особой интеллектуальной составляющей и заключается как в использовании законных организационно-правовых форм финансовой, экономической и бухгалтерской деятельности, так и недостатков в правовом регулировании, неразберихи и противоречий в подзаконных актах, несогласованности действий контрольных и правоохранительных органов. При этом основным мотивом данных действий является корысть.

И как любая продуманная преступная деятельность, в финансово-бюджетной сфере она предусматривает меры по маскировке следов преступлений, проработку тактики противодействия контрольным (Счетная палата, Росфиннадзор, ФАС, ФНС) и правоохранительным (Генпрокуратура, МВД, ФСБ, СК РФ) органам. Тем более что должностное положение лиц, совершающих преступления в финансово-бюджетной сфере, предоставляет им подчас большие возможности и широкие полномочия в такой деятельности. Они используют свое служебное положение, аналитические способности, связи в органах исполнительной, законодательной, судебной власти, в СМИ не только в случае изобличения или возникновения угрозы такового, но и для формирования своего имиджа как честного и транспарантного руководителя, борца с коррупцией, эффективного менеджера и т. д. При этом они умело моделируют ситуации, в которых появляется конкретная возможность реализовать свою преступную мотивацию.

В целом, оценивая масштабы и общественную опасность преступлений, совершаемых должностными лицами в финансово-бюджетной сфере, можно говорить об особом виде преступной деятельности, ставящем под угрозу финансовую безопасность и бюджетную систему страны. Ее конечная результативность определяется именно навыками таких преступников разрабатывать и реализовывать рискованные управленческие решения, которые способствуют получению значительной выгоды за счет тайного противоправного или маскируемого под законные правоотношения изъятия у государства бюджетных средств.

В связи с этим среди мер, направленных на предупреждение преступлений в финансово-бюджетной сфере, можно отметить следующие.

1. Повышение взаимодействия контрольных и правоохранительных органов, направленного на более эффективное противодействие правонарушениям и преступлениям в финансово-бюджетной сфере.

Следует отметить, что пути такого повышения были обозначены Президентом РФ В. В. Путиным во время выступления 28 января 2015 г. на расширенном заседании Счетной палаты: «…У нас появились и новые возможности для более тесного взаимодействия с правоохранительными структурами. Материалы о хищениях государственных средств, о нарушениях законодательства, полученные Счетной палатой, безусловно, должны ложиться в основу и становиться предметом самого тщательного расследования. Текущая ситуация требует активного участия и тесного взаимодействия всех органов власти».

2. Систематизация выявляемых в финансово-бюджетной сфере нарушений и подготовка на этой основе предложений об изменении норм регулирования или ответственности за правонарушения.

В последнее время значительно возросла роль финансового контроля в предупреждении должностных преступлений в финансово-бюджетной сфере, ведь во многом данный вид контрольно-проверочной работы в совокупности носит профилактический характер. Существенно обновлены правовые основы деятельности Росфиннадзора, который в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 4 февраля 2014 г. № 77 является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в финансово-бюджетной сфере, функции органа валютного контроля, а также функции по внешнему контролю качества работы аудиторских организаций, определенных Федеральным законом «Об аудиторской деятельности».

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 ноября 2013 г. № 1092 «О порядке осуществления Федеральной службой финансово-бюджетного надзора полномочий по контролю в финансово-бюджетной сфере» утверждены Правила осуществления Федеральной службой финансово-бюджетного надзора полномочий по контролю в финансово-бюджетной сфере, согласно которым Росфиннадзор осуществляет полномочия по внутреннему государственному финансовому контролю в сфере бюджетных правоотношений; внутренний государственный финансовый контроль в отношении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения федеральных нужд, предусмотренный ч. 8 ст. 99 Федерального закона о контрактной системе, и другие полномочия.

Активизация работы данной службы позволила проверить более 13 трлн. руб. расходов бюджета за 2014 г., увеличив в 3–4 раза объем проверенных ассигнований по сравнению с 2013 г., и выявить нарушений на 1 трлн. руб. При этом количество контрольных мероприятий снизилось на 17 %. Позитивно изменилась и структура выявленных нарушений: с нарушений имущественного характера на нарушения, связанные с финансовой деятельностью.

Анализ и систематизация выявленных нарушений, а также заключенные Росфиннадзором соглашения о взаимодействии с рядом правоохранительных органов позволят существенно повысить эффективность осуществления контрольно-надзорных функций в финансово-бюджетной сфере и станут дополнительным инструментом предупреждения наиболее опасных форм посягательств на государственные ресурсы и средства.

3. Усиление государственного контроля в финансово-бюджетной сфере.

Во время указанного выше выступления в Счетной палате глава государства обозначил следующие задачи в сфере контроля в бюджетной сфере:

• усилить контроль за использованием средств, которые будут направляться в банковскую систему – прежде всего, эти ресурсы должны пойти на кредитование наиболее значимых проектов в реальном секторе экономики по доступной процентной ставке;

• продолжить работу по повышению эффективности расходования бюджетных средств. Из года в год выявляются очевидные нарушения бюджетной дисциплины, направляются соответствующие предписания. Нужно признать, что кардинальных изменений пока нет. В том числе из года в год повторяется порочная практика концентрировать основные расходы в завершающем квартале финансового года, буквально «распихивать» средства в последние недели уходящего года;

• особое внимание уделить госзакупкам, объем которых – триллионы рублей.

Что касается гражданских учреждений, то в 2014 г. вступил в силу закон о Федеральной контрактной системе. Его логика заключается в том, чтобы повысить открытость всех процедур, стимулировать реальную конкуренцию между участниками закупок и за счет этого обеспечить рачительное использование государственного рубля. Но нужно признать, что до сих пор существенной экономии средств, выделяемых на госзакупки, добиться, к сожалению, не удалось. Вопреки здравому смыслу и экономическим реалиям отдельные государственные и муниципальные структуры продолжают закупать товары по явно завышенной, неадекватной цене, отодвигают от контрактов отечественных производителей, используют государственные средства для приобретения предметов роскоши.

В целом следует и дальше ужесточать контроль за расходованием средств при госзакупках и закупках государственных корпораций и компаний с госучастием, совершенствовать работу контрольно-надзорных органов на местах, обеспечивать внедрение современных технологий, выстраивать диалог с гражданским обществом.

4. Определение задачи по предупреждению, выявлению и пресечению преступлений в финансово-бюджетной сфере в качестве приоритетной для правоохранительных и контролирующих органов.

Так, на итоговом годовом оперативном совещании органов предварительного следствия в системе МВД, состоявшемся в феврале 2015 г., министром внутренних дел РФ приоритетным направлением работы определена борьба с хищениями бюджетных средств, прежде всего, выделяемых на государственные закупки, реализацию госпрограмм, оборонно-промышленный и агропромышленный комплексы, повышение эффективности производства по уголовным делам о посягательствах в кредитно-банковской сфере и жилищно-коммунальном хозяйстве.

5. Повышение публичной ответственности должностных лиц в финансово-бюджетной сфере, устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений.

Данную тему затронул глава Администрации Президента РФ С. Иванов, выступая 29 января 2015 г. на семинаре-совещании для региональных руководителей в Корпоративном университете Сбербанка. Он подчеркнул, что государственным чиновникам необходимо подавать личный пример безупречного поведения и скромности. По его словам, государственным служащим «нельзя барствовать» и «тратить бюджетные средства на обеспечение необоснованного личного комфорта». Речь также зашла о родственных связях чиновников: «Нам необходимо полностью исключить практику закупок для государственных и муниципальных нужд у аффилированных с властью структур, в том числе у родственников, друзей и других приближенных к руководителям лиц».

6. Наделение Счетной палаты публичной профилактической функцией – вынесения экспертных заключений в случаях, когда финансово-бюджетное правонарушение или преступление еще не состоялось. Такая мера специальной превенции представляется нам как весьма перспективная и способная существенно скорректировать сложившийся уровень криминализации финансово-бюджетных правоотношений.

Также в рамках профилактической работы Счетной палатой проводится экспертиза законодательных и нормативных актов правительства, ведущих к дополнительным расходам или изменению доходной базы. Кроме того, в 2014 г. Счетной палатой подписаны новые соглашения о взаимодействии с Генеральной прокуратурой, Следственным комитетом, МВД и другими правоохранительными структурами, созданы совместные рабочие группы. Это позволяет еще до рассмотрения материалов проверок на коллегии СП установить, есть ли в них перспективы для последующего возбуждения уголовного дела. А у правоохранительных органов появилась обязанность информировать СП о движении и перспективах направленных туда проверочных материалов.

Данный комплекс мер профилактического характера начал постепенно приносить свои результаты – появились случаи возврата денег в бюджет до окончания проверок СП.

7. Дальнейшее законодательное регулирование финансово-бюджетной сферы и в первую очередь сферы государственных закупок.

Отметим, что за 2014 г. объем госзаказа составил 5 трлн. руб., еще 15 трлн. пришлось на компании с госучастием. Таким образом, около 30 % российского ВВП перераспределяется через госзакупки. При этом проверка муниципальных и государственных закупок за 2014 г., проведенная Счетной палатой, выявила около 500 нарушений, общая сумма которых составила 130 млрд. руб. Из них 16,3 млрд. руб. касались неправомерного размещения заказов и других нарушений контрактной системы. И если в прошлое постепенно уходят такие явления, как опубликование объявлений, написанных на латинице и кириллице, что традиционно использовалось недобросовестными заявителями для ограничения доступа к конкурсной информации, то факты аффилированности контрактных управляющих со структурами, являющимися победителями тех или иных конкурсов, факты сокрытия или неразмещения полной документации продолжают выявляться в достаточных количествах.

Представляется, что создать универсальную систему законов и подзаконных актов, которые бы гарантированно могли предупредить использование системы госзакупок в корыстных целях заинтересованных лиц, весьма и весьма сложно. Безусловно, человеческий фактор играет в данном случае не последнюю роль. Однако сделать систему государственных закупок максимально прозрачной и понятной всем участникам в итоге можно. В том числе, обеспечив допуск к ней новым компаниям, включая представителей малого и среднего бизнеса, сократив возможности для чиновничьего усмотрения и работая в законодательном плане на опережение: чтобы не идти за коррупционными схемами, не «бить по хвостам», а предупреждать их эффективным нормативным правовым регулированием.

Может помочь этому и утвержденный в конце мая 2013 г. план мероприятий по расширению доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к закупкам инфраструктурных монополий и компаний с государственным участием (Распоряжение Правительства РФ от 29 мая 2013 г. № 867-р). Это позволит увеличить долю инновационной продукции и результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ субъектов малого и среднего предпринимательства в общем объеме закупок заказчиков, обеспечит прямой доступ отечественных производителей к закупкам. Такой шаг правительства вписывается в общую тенденцию борьбы с финансово-бюджетной преступностью и коррупцией и окажется однозначным плюсом для малого и среднего бизнеса.

Еще одним вопросом в сфере госзакупок, создававшим условия для совершения правонарушений и преступлений в финансово-бюджетной сфере, являлась возможность участия в закупочных процедурах компаний, зарегистрированных в офшорных зонах. В 2014 г. Счетная палата проанализировала 280 крупных госконтрактов на сумму более 1 млрд. руб. На их исполнение было потрачено 1,3 трлн. руб. В 50 контрактах из 280 на сумму 272,3 млрд. уже на следующем уровне иерархии владения нашлась офшорная компания, а это 21 % от суммы проверенных контрактов.

В связи с этим 13 июля 2015 г. Президентом РФ был подписан Федеральный закон № 227-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд”» (в части запрета на участие офшорных компаний¹¹ в закупках), запрещающий осуществлять государственные закупки у компаний, зарегистрированных в офшорных зонах. Согласно тексту закона, участником госзакупок не может быть компания, зарегистрированная в государстве, предоставляющем налоговые льготы и не предусматривающем раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых организаций. Цель закона – абсолютная прозрачность тендерных процедур. Он вступил в силу через месяц после официального опубликования.

Кроме того, в июле 2015 г. Правительство РФ утвердило порядок планирования и обоснования госзакупок. В соответствии с четырьмя постановлениями правительства, с 1 января 2016 г. планы закупок должны будут размещаться на едином портале, заказчики будут обязаны обосновывать каждую закупку, способ определения поставщика и начальную цену контракта.

Процедуры планирования госзакупок должны помочь не только предотвратить возможные злоупотребления, а также противоправные действия в отношении финансово-бюджетной системы государства, но и сэкономить средства, улучшить конкурентную среду для предпринимателей, кроме того, нововведения касаются всего массива заказов на федеральном, региональном и местном уровне.

Порядок формирования, утверждения и ведения планов и планов-графиков должен быть установлен правительством. В них должна быть включена информация о закупках, извещение о проведении которых планируется разместить в очередном финансовом году, а также о закупках у единственных поставщиков. Кроме того, должны отражаться сведения о закупках, которые планируются по истечении планового периода. К плану закупок прилагаются обоснования по каждому объекту закупки.

Специалисты также говорят о необходимости разработки и внедрения классификатора товаров и услуг, чтобы с его помощью определять, как должна выглядеть типовая закупка конкретного товара. Такая мера также может стать одним из элементов предупреждения злоупотреблений в сфере госзакупок.

8. Использование сдерживающих возможностей уголовного законодательства, как в части усиления ответственности, модернизации действующих составов уголовного закона, так и криминализации наиболее распространенных противоправных деяний в финансово-бюджетной сфере, причиняющих крупный и особо крупный ущерб.

9. Создание действенной и дифференцированной, направленной на предупреждение правонарушений и преступлений, системы привлечения должностных лиц всех уровней власти к ответственности за совершение правонарушений в финансово-бюджетной сфере, в том числе с учетом наличия или отсутствия корыстной мотивации деяний.

Сегодня виновные в совершении нарушений финансово-бюджетного законодательства могут привлекаться к различным видам ответственности, в том числе: уголовной, дисциплинарной, финансовой и административной. Однако следует признать, что возможности последних трех видов ответственности не выполняют практически никакой превентивной роли. Выговорами и увольнениями, штрафами и требованиями возмещения вреда желающих обогатиться за государственный счет не остановишь. В данном случае получаемая от финансово-бюджетных нарушений выгода больше и интереснее для нарушителя, чем негативные последствия, которые гипотетически могут наступить в случае выявления махинаций.

Более чем наглядно иллюстрирует данный тезис и недавняя законодательная инициатива Мосгордумы. Причиной ее разработки явилось то, что, по информации Главного контрольного управления Москвы (Главконтроля, создан в 2012 г. и уже в 2014 г. выявил нарушений на сумму 1,8 млрд. руб.), приписки и ошибки в ценах на работы составляют более трети нарушений при заключении бюджетных контрактов в Москве. Завышение цен на озеленение, ремонт дорожного покрытия, гранитных урн и т. д. приводит к убыткам до 80 млн. руб. на одном контракте. Московские аудиторы отмечают, что доказать факты хищений затруднительно, а увольнение провинившихся положения дел не меняет. По установленному правилу все закупки в бюджетной сфере в Москве происходят с учетом утвержденных столичными властями предельных тарифов (всего их более 1 тыс., к примеру, на уборку территорий действуют 35 тарифов). Проверяющие органы регулярно фиксируют завышения тарифов при заключении контрактов. Нередкими являются случаи, когда фиксируется десятикратное завышение объемов работ после счетной ошибки, в результате чего маржа «оседала» в карманах подрядчика.

В связи с этим на заседании комиссии Мосгордумы по законодательству было озвучено «сильное» предложение: внести изменения в столичный Кодекс об административных правонарушениях, установив ответственность для чиновников, допускающих такие нарушения, в виде штрафа 50 тыс. руб. Представляется, что после вступления в силу этих поправок в мэрию выстроится очередь из желающих поработать с бюджетными деньгами, ошибиться, желательно несколько раз, а затем с радостью уплатить штраф в 50 тыс. руб. При этом все понимают, что карьера и чистый послужной список в наше время волнуют далеко не всех, кто приходит на государственную и муниципальную службу. С нашей точки зрения, данная инициатива является наглядным примером того, когда ответственность вводится ради самой ответственности и не способна ни остановить, ни даже заставить задуматься ни одного потенциального нарушителя финансово-бюджетного законодательства.

10. Создание межведомственной системы контроля при размещении и выполнении государственного оборонного заказа.

В июне 2015 г. нижняя палата российского парламента одобрила в первом чтении президентские поправки в Федеральный закон «О государственном оборонном заказе». Вносимые изменения позволят существенно минимизировать условия для нецелевого использования бюджетных средств, тем более что на данный момент эффективных мер контроля за оборонзаказом не предусмотрено, а использование выделяемых средств носит непрозрачный характер. Неоднократно и на разных уровнях говорилось о том, что тяжесть последствий для страны от финансовых посягательств на сферу обороны можно рассматривать как угрозу национальной безопасности.

Идея своеобразной «маркировки» бюджетных средств в целях полного отслеживания их движения высказывалась уже достаточно давно, однако предлагаемые механизмы были либо чрезмерно затратными, либо чрезмерно громоздкими. Сегодня, после того как выделяемые Министерством обороны бюджетные деньги попадают на счета предприятий, они смешиваются с коммерческими деньгами, получаемыми от иных заказчиков или видов деятельности. Соответственно, отследить дальше целевое назначение выделяемых бюджетных средств невозможно.

Новым законом предлагается создать институт уполномоченных банков, которые через специальные счета будут осуществлять сопровождение расчетов между всеми участниками процесса оборонного заказа. При этом многие операции по специальным счетам будут запрещены, и у руководства оборонных предприятий не останется возможности покупать ценные бумаги, давать займы, выводить средства в офшоры. Следить за контрактами в рамках своих полномочий будут ЦБ, Росфинмониторинг, ФАС и Минобороны.

2. Противодействие незаконным финансовым операциям

2.1. Новеллы Федерального закона от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в контрольной, правоохранительной и уголовно-правовой сферах

Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. «О долгосрочной государственной экономической политике» поставлена задача по повышению прозрачности финансовой деятельности хозяйственных обществ, включая противодействие уклонения от налогообложения с помощью фирм-однодневок. Указанная задача требует усиления борьбы с такими негативными явлениями, как переход реального капитала в теневые секторы, распространенность фирм-однодневок и иных организаций, созданных в целях совершения и сокрытия преступлений, криминализация экономики в целом. Данное негативное явление, с одной стороны, значительно снижает инвестиционную привлекательность страны, а с другой, представляет собой реальную угрозу экономической безопасности государства.

Федеральный закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» разработан в соответствии с поручением Президента Российской Федерации от 12 января 2012 г. под эгидой Межведомственной рабочей группы по противодействию незаконным финансовым операциям, образованной Распоряжением Президента Российской Федерации от 28 июля 2012 г.

В работе над ним принимало участие большое количество ведомств, в том числе: Минфин России, Минэкономразвития, ФНС, ФСФР, Росфиннадзор, МВД, ФСБ, ФТС, ФСКН России, Генеральная прокуратура, Следственный комитет, Банк России. Таким образом, идеология проекта определена составом его авторов. Его главные цели – выстраивание законодательных барьеров для создания и использования в противоправной деятельности фирм-однодневок и приведение российского антиотмывочного законодательства в соответствие с требованиями ФАТФ.

Закон носит комплексный характер и охватывает несколько блоков, начиная от государственной регистрации юридических лиц, возможности дополнительного контроля со стороны государственных органов, заканчивая ответственностью недобросовестных хозяйствующих субъектов и их контролирующих собственников. Кроме того, как уже отмечалось, в закон включены нормы, направленные на приведение российского антиотмывочного законодательства в соответствие с рекомендациями группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег, ФАТФ, положения которых являются для Российской Федерации обязательными.

В частности, положения, сформулированные в законе, можно сгруппировать по следующим блокам с учетом вступления в силу с 1 января 2015 г. отдельных положений, а также изменений, внесенных в него 21 июля 2014 г.

1. В Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» внесены изменения, направленные на пресечение незаконных финансовых операций с учетом новых стандартов ФАТФ, принятых в феврале 2012 г. А именно: расширен перечень организаций, обязанных участвовать в исполнении указанного закона, актуализируется перечень операций, подлежащих обязательному контролю. К числу предикатных по отношению к легализации доходов от преступлений введены деяния, связанные с уклонением от уплаты налогов и таможенных платежей. Финансовым организациям и Росфинмониторингу предоставлены полномочия по приостановлению операций, в отношении которых имеется достаточно оснований полагать, что они связаны с легализацией преступных доходов. Кредитные организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг наделены правом в одностороннем порядке отказываться от заключения и исполнения договоров банковского счета, вклада с клиентами, потенциально участвующими в противоправной деятельности. Введено понятие «бенефициарный владелец» – физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 % в капитале) клиентом – юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. Наряду с этим прописаны дополнительные меры противодействия финансированию терроризма, в частности право межведомственного координационного органа, осуществляющего функции по противодействию финансированию терроризма, принимать решение о замораживании (блокировании) денежных средств или иного имущества организации или физического лица, подозреваемых в причастности к террористической деятельности (в том числе к финансированию терроризма).

2. В указанный нами Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ введены понятия «блокирование (замораживание) безналичных денежных средств или бездокументарных ценных бумаг и блокирование (замораживание) имущества». Под ними понимается адресованный владельцу, организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, другим физическим и юридическим лицам запрет осуществлять операции с денежными средствами или ценными бумагами, а также имуществом, принадлежащими организации или физическому лицу, включенным в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, либо организации или физическому лицу, в отношении которых имеются достаточные основания подозревать их причастность к террористической деятельности (в том числе к финансированию терроризма) при отсутствии оснований для включения в указанный перечень.

3. Статья 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» дополнена нормами, согласно которым справки по операциям и счетам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, по операциям, счетам и вкладам физических лиц выдаются должностным лицам органов, уполномоченных осуществлять оперативно-разыскную деятельность, при выполнении ими функций по выявлению, предупреждению и пресечению преступлений. Кредитная организация вправе сделать это только на основании судебного решения. В основе такого решения лежат запросы, направляемые в суд в порядке, предусмотренном ст. 9 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии сведений о признаках подготавливаемых, совершаемых или совершенных преступлений, а также о лицах, их подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Перечни указанных должностных лиц устанавливаются нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Таким образом, перечень оснований доступа к банковской тайне существенно расширен.

4. Также законом установлено, что результаты оперативно-разыскной деятельности могут направляться в налоговые органы для использования при реализации полномочий по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах, по обеспечению представления интересов государства в делах о банкротстве, а также при реализации полномочий в сфере государственной регистрации юридических лиц. Такие изменения были необходимы в складывающихся тогда правовых реалиях, так как уголовные дела по налоговым преступлениям с декабря 2012 г. по ноябрь 2014 г. возбуждались только на основании материалов налоговых органов, которые формировались без учета правоохранительной составляющей.

5. УК РФ дополнен новой ст. 200¹, устанавливающей ответственность за незаконное перемещение наличных денежных средств и денежных инструментов в крупном размере.

Ниже в данном параграфе мы остановимся на вышеназванных новеллах закона: о возврате налоговых преступлений в число предикатных и об установлении ответственности курьеров наличных более подробно.

6. Новые редакции ст. 193 («Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации») и 193.1 («Совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов») УК РФ призваны устранить недостатки действовавших норм и обеспечивать эффективное противодействие уголовно-правовыми мерами незаконному вывозу капитала за границу. Ответственность за незаконные деяния, указанные в ст. 193.1, наступает только в случаях умышленного их совершения, так как диспозиция части первой данной нормы говорит о предоставлении кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода. Таким образом, субъект преступления должен быть осведомлен о недостоверности предоставляемых сведений. И если удастся доказать обратное, то лицо привлечено к уголовной ответственности по ст. 193.1 быть не может. На данное обстоятельство стоит заранее обращать внимание сотрудникам правоохранительных и следственных органов, так как без четкого доказывания умысла субъекта, получения достаточных, достоверных и относимых доказательств статья работать не будет.

7. Статьи 174 и 174.1 УК РФ также изложены в новой редакции. Значительно усилена ответственность за отмывание денежных средств, полученных преступным путем. При этом крупным размером считаются суммы, превышающие 1,5 млн. руб., особо крупным – от 6 млн. руб. Из диспозиции соответствующих норм УК РФ исключен размер ущерба, в зависимости от которого ранее наступала уголовная ответственность.

8. Уточнен текст примечания к ст. 194 РФ, теперь уклонение от уплаты таможенных платежей признается совершенным в крупном размере, если сумма неуплаченных таможенных платежей за товары, перемещенные через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, в том числе в одной или нескольких товарных партиях, превышает 1 млн. руб., а в особо крупном размере – 3 млн. руб.

9. Уточнен предусмотренный законодательством перечень оснований для отказа в государственной регистрации юридических лиц. Внесение указанных изменений обусловлено тем, что действующее законодательство позволяет недобросовестным налогоплательщикам беспрепятственно и безнаказанно использовать порядок государственной регистрации фирм-однодневок в целях уклонения от уплаты обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации.

10. Документ внес изменения также в закон «О бухгалтерском учете» – в части обеспечения сохранности бухгалтерской и иной документации при смене руководства организации; «О несостоятельности (банкротстве)» – в части установления материальной ответственности контролирующих должника лиц, руководителей должника и членов ликвидационной комиссии, действия которых повлекли банкротство.

11. Создан механизм, препятствующий переносу налоговых обязательств на фирмы-однодневки. Нередко на фирмы-однодневки, фактически не имеющие имущества и не осуществляющие экономическую деятельность, недобросовестными налогоплательщиками искусственно, путем оформления необходимых документов переводятся налоговые обязательства с целью уклонения от исполнения обязанностей по уплате налогов.

12. Налоговый орган наделен правом получать от банка сведения о наличии счетов, вкладов, депозитов физических лиц, не являющихся индивидуальным предпринимателем. Наличие доступа налоговых органов к такой информации необходимо для сокращения теневой зоны обслуживания денежных средств и неминуемости наказания лиц, занимающихся противоправной деятельностью. При этом перечень органов, которым банки будут обязаны предоставлять подобную информацию, дополняется таможенными органами.

13. Установлены дополнительные основания приостановления операций по банковским счетам организаций, не обеспечивших получение от операторов почтовой связи и почтовых отправлений налоговых органов по адресам, указанным в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ). Таким образом, налогоплательщики должны обеспечить получение почтовой корреспонденции от налоговых органов по адресу организации, указанному в ЕГРЮЛ.

Налоговым органам также предоставлено право самим определять суммы налогов, подлежащие уплате, без учета сделок, совершенных с целью занижения сумм налогов.

14. Налоговые органы наделены правом предъявлять в суды иски о взыскании причиненных Российской Федерации убытков и привлечении к субсидиарной ответственности учредителей, участников собственника имущества юридического лица и других лиц, которые давали обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определяли его действия.

Отсутствие ранее в законодательстве полномочий на предъявление налоговыми органами таких исков являлось основанием для отказа судом их рассмотрения.

15. Полномочия налоговых органов значительно расширены и при проведении камеральных проверок налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость (НДС). Так, в случае выявления несоответствий и расхождений налоговому органу предоставлено не только право требовать счета-фактуры и первичные документы, но и получать показания свидетелей, осматривать территорию и помещения налогоплательщика, проводить экспертизы с привлечением экспертов и переводчиков. Так, существенно дополнена процессуальная часть НК РФ, и теперь, например, должностное лицо налогового органа, производящее выездную налоговую проверку либо камеральную налоговую проверку на основе налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость, в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для полноты проверки, вправе производить осмотр территорий, помещений лица, в отношении которого проводится налоговая проверка, документов и предметов.

16. Создан механизм по недопущению ранее судимых лиц к руководству рядом компаний, осуществляющих деятельность в сфере финансов, страхования, рыночных инвестиций, лизинга, а также микрофинансовых организаций.

Так, к выполнению функций руководителя, члена совета директоров (наблюдательного совета), члена коллегиального исполнительного органа, а также главного бухгалтера лизинговых компаний не допускаются лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость за преступление в сфере экономической деятельности или преступление против государственной власти.

Членом совета директоров (наблюдательного совета), членом коллегиального исполнительного органа, единоличным исполнительным органом и руководителем филиала управляющей компании не могут являться:

• лица, которые осуществляли функции единоличного исполнительного органа финансовых организаций в момент совершения этими организациями нарушений, за которые у них были аннулированы (отозваны) лицензии на осуществление соответствующих видов деятельности, или нарушений, за которые было приостановлено действие указанных лицензий и указанные лицензии были аннулированы (отозваны) вследствие неустранения этих нарушений, если со дня такого аннулирования прошло менее трех лет;

• лица, в отношении которых не истек срок, в течение которого они считаются подвергнутыми административному наказанию в виде дисквалификации;

• лица, имеющие неснятую или непогашенную судимость за преступления в сфере экономической деятельности или преступления против государственной власти.

А в требованиях к учредителям (участникам) управляющей компании устанавливается, что физическое лицо, имеющее неснятую или непогашенную судимость за преступление в сфере экономической деятельности или преступление против государственной власти, не вправе прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц), самостоятельно или совместно с иными лицами, связанными с ним договорами доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерным соглашением, и (или) иным соглашением, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) управляющей компании, получать право распоряжения 10 и более процентами голосов, приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный капитал управляющей компании.

17. В Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» установлено основание и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности. Это сделано в целях исключения в случаях недобросовестного поведения учредителей, участников юридических лиц, имеющих неисполненные обязательства перед кредиторами. Изменен установленный порядок возмещения судебных расходов по делу о банкротстве – они возложены на органы управления, уполномоченные принимать решение о ликвидации юридического лица.

18. Закон устранил возможные преференции при таможенном оформлении грузов, отправителем которых являются компании, зарегистрированные в офшорах. Так, специальные упрощения не предоставляются в случаях, если уполномоченным экономическим оператором осуществляется ввоз в Российскую Федерацию товаров, отправителем либо продавцом которых выступает юридическое лицо, зарегистрированное на территории, которая включена в утверждаемый федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области финансов, перечень государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны).

19. Решен в законе и застаревший вопрос, касающийся права органов внутренних дел на получение информации. Много споров было по поводу того, какую и в каком порядке информацию могут получать полицейские: подлинники или копии, кто является субъектами предоставления информации, можно ли предоставлять информацию, имеющую с точки зрения хранителя определенную ценность, и т. д. Теперь п. 4 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» изложен в редакции, позволяющей в связи с расследуемыми уголовными делами и находящимися в производстве делами об административных правонарушениях, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции, запрашивать и получать на безвозмездной основе по мотивированному запросу уполномоченных должностных лиц полиции от государственных и муниципальных органов, общественных объединений, организаций, должностных лиц и граждан сведения, справки, документы (их копии), иную необходимую информацию, в том числе персональные данные граждан, за исключением случаев, когда федеральным законом установлен специальный порядок получения информации, в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, запрашивать и получать от медицинских организаций сведения о гражданах, поступивших с ранениями и телесными повреждениями насильственного характера либо с ранениями и телесными повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортных происшествий, а также о гражданах, имеющих медицинские противопоказания или ограничения к водительской деятельности.

2.2. Возвращение налоговых преступлений в число предикатных

Как мы уже отмечали выше, в Федеральный закон от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ включены нормы, направленные на приведение российского антиотмывочного законодательства в соответствие с рекомендациями группы разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег – ФАТФ, положения которых являются для России обязательными. Одной из таких норм стал возврат налоговых преступлений в перечень предикатных к легализации доходов, полученных преступным путем.

И кратко об истории вопроса. В конце февраля 2012 г. на очередном пленарном заседании ФАТФ утверждена новая редакция рекомендаций, являющихся международным стандартом в сфере противодействия отмыванию преступных доходов, финансированию терроризма, а теперь и противодействию распространения оружия массового уничтожения.

Напомню, что Межправительственная группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег была учреждена в 1989 г. В настоящее время ее членами являются 34 страны и 2 региональные организации. Статус наблюдателей предоставлен 21 международной организации. Евразийская группа по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ), в состав которой входят Россия, Беларусь, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Индия и Туркменистан, является ассоциированным членом ФАТФ.

В 1990 г. ФАТФ были разработаны первые рекомендации в сфере борьбы с отмыванием денег под названием «Сорок рекомендаций», а в 2001 г. – по противодействию финансированию терроризма под названием «Восемь специальных рекомендаций», дополненных в 2004 г. девятой рекомендацией.

На упомянутом выше заседании было отмечено, что утверждение пересмотренных рекомендаций демонстрирует приверженность всех государств-членов к общему делу по борьбе с отмыванием денег. Пересмотренные рекомендации включают в себя требования по укреплению гарантий в финансовом секторе, укреплению правоохранительных инструментов и укреплению международного сотрудничества. Они нацелены также на усиление глобальных мер защиты от незаконного финансирования и обеспечат странам возможность более скрупулезно и полноценно выполнять эти рекомендации.

В разделе «Новые угрозы и приоритетные задачи» отмечается, что ФАТФ реагирует на новые и возникающие угрозы, связанные с незаконным финансированием, а также решает приоритетные задачи, поставленные международным сообществом, т. е. большой двадцаткой. Одним из ключевых вопросов, на котором теперь сосредоточено внимание, является вопрос налоговых преступлений. Отныне список предикатных преступлений, используемых для отмывания денег, расширен, и теперь включает налоговые преступления. По мнению Группы ФАТФ, это позволит расширить и распространить полномочия, используемые для противодействия отмыванию денег, на незаконное уклонение от уплаты налогов и на доходы, полученные в результате уклонения от налогообложения. Это также послужит укреплению взаимодействия между налоговыми органами и органами, отвечающими за противодействие отмыванию денег, и устранит возможные препятствия на пути международного сотрудничества в вопросах борьбы с налоговыми преступлениями.

Говоря о предикатных преступлениях, отмечу, что предшествующие отмыванию денег преступления, вследствие совершения которых получены «незаконные доходы», в специальной литературе и профессиональных юридических кругах часто именуются «предикатными», или «основными».

Предикатное преступление всегда является корыстным преступлением. После его совершения у преступника или группы преступников образуется доход, которым они хотят воспользоваться в полной мере и без каких-либо ограничений. Но для этого таким доходам необходимо придать вид законно полученных, т. е. отмыть.

Термин «отмывание» появился в середине 1930-х гг. в США, когда преступные группировки вкладывали средства, полученные от незаконных промыслов, для легализации в сеть принадлежащих этим группировкам прачечных. В соответствии с определением, сформулированным в Президентской комиссии США по организованной преступности, под «отмыванием денег» понимается процесс, посредством которого скрывается существование, незаконное происхождение или незаконное использование доходов, а также дальнейшие попытки представить эти доходы как имеющие законное происхождение.

Именно с этой целью преступные доходы подвергаются отмыванию, после чего они выглядят легально и могут использоваться, не привлекая внимания правоохранительных органов. Таким образом, без совершения предикатного преступления не может быть совершено следующее преступление – отмывание денег.

В соответствии с международными стандартами в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма, а также требованиями целого ряда международно-правовых документов, страны обязаны четко определить круг предикатных преступлений, сделав его как можно шире.

Существует несколько подходов к определению круга предикатных преступлений. Предикатные преступления могут определяться путем ссылки на все преступления или же на порог, относимый либо к категории тяжких преступлений, либо к сроку лишения свободы, применяемого к предикатному преступлению, или на перечень предикатных преступлений, или на перечень преступлений, которые не относятся к предикатным, или же на комбинацию этих подходов.

Говоря об отечественном уголовном законодательстве, отмечу, что ст. 174 УК России («Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем») начала работать с января 1997 г. За первый год действия уголовной ответственности за легализацию незаконных доходов в России было зарегистрировано 241 такое преступление. В 1998 г. их количество резко увеличилось и достигло 1003. В 1999 г. число выявленных фактов легализации осталось практически на уровне предшествующего года – 965. При этом никаких оговорок относительно того, какие преступления являются предикатами к легализации, не было, т. е. все составы УК России потенциально могли предшествовать отмыванию преступно полученных доходов.

Однако существовавшие тогда у Российской Федерации проблемы с принятием в члены ФАТФ и многочисленные претензии этой организации к прозрачности отечественной банковской системы, а также к полноте законодательных норм по противодействию отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма, стимулировали нашу правоохранительную систему на более широкое применение ст. 174 УК. При этом нередко, в силу ряда причин, вопросы легализации исследовались в связке с налоговыми преступлениями.

Это связано с тем, что статья по легализации может настолько «утяжелить» в общем-то безобидные составы налоговых преступлений, что в итоге повлечет за собой содержание до суда под стражей и итоговый приговор, связанный с реальным лишением свободы, а не штрафом или условным сроком, что в 95 % случаев наблюдалось по налоговым составам (надо еще учитывать и имевшийся тогда в примечании 2 к ст. 198 УК специальный случай освобождения от уголовной ответственности в случае полного возмещения причиненного ущерба).

Ряд состоявшихся в то время обвинительных приговоров «стрелочников» наглядно показал, что складывающаяся судебная практика могла коснуться напрямую лиц, заинтересованных в сомнительных, а потому эффективных схемах налоговой минимизации.

В итоге более 11 лет назад налоговые преступления были выведены из перечня противоправных деяний, которые предшествуют легализации доходов, полученных преступным путем. При обсуждении в 2001 г. в Государственной Думе проекта закона о противодействии легализации денежных средств, полученных преступным путем, отмечалось, что поскольку налоги уплачиваются только с легальных видов деятельности, то в отношении легальных доходов, с которых не уплачены налоги и таможенные платежи, задача стоит во взимании с них неуплаченных налогов, штрафов и пеней, которые затем должны работать на экономику страны. В результате депутаты фактически заставили правительство согласиться с тем, что под ответственность за легализацию не должны подпадать следующие преступления: невозвращение из-за границы валютных средств экспортерами, уклонение от уплаты таможенных платежей и уклонение от уплаты налогов. Сторонники данной позиции отмечали, что за все это Уголовным кодексом уже установлена своя, гораздо более мягкая, чем за отмывку денег, ответственность.

Правительство в качестве компенсации за вывод налоговых нарушений из-под прямого действия данного закона предлагало закрепить в нем хотя бы то, что банки и финансовые организации «не вправе отказать уполномоченному органу в предоставлении информации на основании того, что соответствующая операция, сделка связана с легализацией доходов, полученных в результате совершения вышеперечисленных правонарушений». Однако депутаты из профильного комитета Государственной Думы и такое требование сочли излишним.

По их же мнению, через отслеживание налоговых и таможенных нарушений вообще бессмысленно искать «грязные» деньги. Если можно выявить неуплату налогов с каких-то доходов, то это означает, что эти доходы, даже если они и были «грязными», уже каким-то способом легализованы.

В итоге в Федеральном законе от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, была определена как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, за исключением преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК, ответственность по которым установлена указанными статьями.

Однако Федеральным законом от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» после десятилетнего перерыва статус-кво с налоговыми преступлениями в качестве предикатных восстановлен – оговорка о преступлениях, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК, исключена из Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ.

Это является абсолютно логичным и правильным, ведь преступления в сфере экономической деятельности (в том числе и налоговые) совершаются с целью получения материальной выгоды, дохода (в подавляющем большинстве случаев в денежной форме), а имущественные результаты этих деяний обладают всеми свойствами преступной наживы и соответствуют определению доходов от преступной деятельности.

Как показывает практика, полученные таким образом доходы вкладываются не только в расширение преступной деятельности, но также инвестируются в недвижимость, финансовые инструменты, иные ценности. По понятным причинам покупка на незаконно полученные доходы предметов роскоши практически не приносит дивидендов, поэтому вполне объяснимо стремление владельцев таких средств, придав им вид законно полученных, вкладывать их в различные сферы финансово-хозяйственной деятельности для того, чтобы деньги «работали» и приносили, соответственно, новые деньги.

При этом теперь, относительно отмывания преступных доходов, средства, полученные в результате уклонения от уплаты налогов, также являются незаконными, а уклонение от уплаты налогов – таким же преступлением (виновно совершенным общественно опасным деянием, запрещенным УК под угрозой наказания), как и все остальные.

2.3. Ответственность курьеров наличных

Представляется, что ни для кого из специалистов в области финансовой безопасности не являлся секретом тот факт, что до последнего времени наша экономика была переполнена неучтенными наличными денежными средствами, которые являлись мощной подпиткой не только для теневого сектора, но и создавали питательное поле для коррупции и финансирования преступной деятельности, в том числе экстремизма и терроризма. При этом наличные деньги появлялись не только благодаря фирмам-однодневкам и процветающему обналичиванию. Часть средств попадала к нам из-за рубежа в больших дорожных сумках и чемоданах с помощью специальных курьеров и продуманной легенды.

Анализ сведений о перемещении через таможенную границу Таможенного союза физическими лицами наличных денежных средств и денежных инструментов показывает, что поток денежных средств, перемещаемых физическими лицами, из года в год увеличивался, а это требовало оперативной корректировки государственной политики в данной области.

При увеличении общего объема денежных средств, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза физическими лицами в 2011 г. по сравнению с 2010 г. (5,8 млрд. долл. США в 2010 г. и 6,12 млрд. долл. в 2011 г.), наметилась тенденция увеличения количества случаев ввоза наличной валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 1 млн. долл. (1794 случая в 2010 г. и 1937 случаев в 2011 г.). Количество случаев ввоза наличной валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 5 млн. долл., также оставалось стабильно высоким (56 случаев в 2010 г., 51 случай в 2011 г.). При этом мы, конечно же, говорим о выявленных случаях, понимая, насколько велика латентность данного рода действий.

Кроме того, в 2011 г. значительно увеличилось количество случаев вывоза с территории Таможенного союза физическими лицами наличных денежных средств. В основном увеличение коснулось вывоза крупных сумм денежных средств. Так, например, в 2011 г. по сравнению с 2010 г. в 10 раз (73 случая в 2011 г. против 7 случаев в 2010 г.) увеличилось количество случаев вывоза физическими лицами наличной валюты в сумме, превышающей в эквиваленте 1 млн. долл. США. К слову, в 2012 г. таких случаев уже было более 200.

Кроме того, был выявлен ряд физических лиц (13 – нерезиденты Российской Федерации, 2 – резиденты Российской Федерации), каждое их которых перемещало в 2011 г. через таможенную границу Таможенного союза денежные средства более 50 раз (т. е. более одного раза в неделю).

При этом физические лица при заполнении дополнительного формуляра пассажирской таможенной декларации «Декларация наличных денег» и в письменных пояснениях о целях ввоза наличных денежных средств на территорию Таможенного союза и об их происхождении указывали, что это их личные сбережения, либо средства, вырученные от продажи недвижимости за границей, либо легально снятые со счетов в иностранных банках (чаще всего предоставлялись копии финансовых документов, выданных финансово-кредитными учреждениями Объединенных Арабских Эмиратов). Как правило, по заверению указанных лиц, наличные денежные средства ввозились в Российскую Федерацию с целью покупки недвижимости, в том числе земельных участков. При этом в принципе предоставление подтверждающих документов при декларировании наличных денежных средств и денежных инструментов действовавшим на том момент законодательством не предусматривалось.

При проведении выборочного осмотра паспортов предполагаемых курьеров наличных было выявлено, что их прилет в Российскую Федерацию и вылет из Российской Федерации часто происходил в течение суток.

Данные признаки с полным основанием давали возможность предполагать, что ввозимые крупные суммы денежных средств на самом деле не были предназначены для их использования физическими лицами в личных целях на территории РФ, а перемещались с целью легализации преступных доходов или финансирования экстремистской или террористической деятельности.

Что характерно, с конца 2011 г. у правоохранительных и контролирующих органов не было инструмента для пресечения такого рода деятельности. В соответствии с положениями Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», деяния, предусмотренные ст. 188 УК РФ (контрабанда), были декриминализированы, в связи с чем утрачена возможность привлечения к уголовной ответственности граждан за незаконное перемещение наличных денежных средств через таможенную границу Таможенного союза. Соответственно и правоохранители были лишены возможности осуществлять оперативно-разыскную деятельность по данному направлению. А норма КоАП РФ в данной сфере (ст. 16.4) вызывала улыбку – штраф до 2,5 тыс. руб.

В то же время в п. 32 Рекомендаций ФАТФ от 2012 г. в разделе «Курьеры наличных» отмечается, что странам следует иметь в наличии меры по выявлению физического трансграничного перемещения наличных денег и оборотных инструментов на предъявителя, в том числе через систему декларирования и/или систему информирования.

Страны должны обеспечить, чтобы их компетентные органы имели правовые полномочия для приостановки или ограничения перемещения наличных денежных средств или оборотных инструментов на предъявителя, в отношении которых имеются подозрения в связи с финансированием терроризма или отмыванием денег, или предикатными преступлениями, или которые недостоверно задекларированы, или о которых представлена недостоверная информация.

В случаях, когда наличные денежные средства или оборотные инструменты на предъявителя связаны с финансированием терроризма, отмыванием денег или предикатными преступлениями, страны должны также принять меры, включая законодательные, которые позволяли бы обеспечить конфискацию таких наличных денег или инструментов.

Однако, как мы уже отмечали, российское законодательство на тот момент не было в состоянии обеспечить реализацию данной рекомендации ФАТФ.

В связи с этим уголовная политика государства в данной сфере была скорректирована, и ряд противоправных деяний был криминализирован. В Федеральном законе от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ предусмотрены изменения в административное и уголовное законодательство, которые на деле способны повлиять на исправление сложившейся негативной практики контрабандного перемещения наличных средств на территорию нашей страны.

Так, ст. 16.4 КоАП РФ изложена в новой редакции и предусматривает ответственность за недекларирование либо недостоверное декларирование физическими лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза и подлежащих письменному декларированию, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Необходимо отметить, что незадекларированной признается сумма наличных денежных средств и (или) стоимость дорожных чеков сверх разрешенной таможенным законодательством Таможенного союза к ввозу (вывозу) без таможенного декларирования в письменной форме (сегодня это 10 тыс. долл. США).

Данные действия влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от однократной до двукратной незадекларированной суммы наличных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов либо конфискацию предмета административного правонарушения.

При этом пересчет наличных денежных средств, денежных инструментов в валюту Российской Федерации производится по действующему на день совершения или обнаружения административного правонарушения курсу Центрального банка Российской Федерации.

При возрастании суммы незаконно перемещаемых средств наступает уже уголовная ответственность. Федеральным законом № 134-ФЗ УК РФ дополнен новой ст. 200.1 – контрабанда наличных денежных средств и (или) денежных инструментов.

Ее диспозиция схожа с административным составом, однако различие идет по размеру незаконно перемещаемых средств. Уголовная ответственность наступает в случае незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наличных денежных средств и (или) денежных инструментов в крупном размере, которым является сумма, превышающая двукратный размер суммы наличных денежных средств и (или) стоимости дорожных чеков, разрешенных таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС к перемещению без письменного декларирования.

Важно, что при расчете размера суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов из всей суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов подлежит исключению та часть, которая таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС разрешена к перемещению без декларирования или была задекларирована.

Нехитрые подсчеты в данном случае говорят о том, что уголовная ответственность наступает при незаконном перемещении суммы, эквивалентной более 30 тыс. долл. США (30 тыс. – 10 тыс., которые разрешены законодательством).

Под денежными инструментами понимаются дорожные чеки, векселя, чеки (банковские чеки), а также ценные бумаги в документарной форме, удостоверяющие обязательство эмитента (должника) по выплате денежных средств, в которых не указано лицо, которому осуществляется такая выплата.

Данное деяние наказывается штрафом в размере от трехкратной до десятикратной суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 2 лет, либо ограничением свободы на срок до 2 лет, либо принудительными работами на срок до 2 лет.

Если же данное действие совершено в особо крупном размере (пятикратное превышение разрешенной суммы, т. е. более 60 тыс. долл. США) или группой лиц, то наказание существенно ужесточается. Виновного ждет штраф в размере от десятикратной до пятнадцатикратной суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3 лет, либо ограничением свободы на срок до 4 лет, либо принудительными работами на срок до 4 лет.

Лицо, добровольно сдавшее наличные денежные средства и (или) денежные инструменты, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Не могут признаваться добровольной сдачей наличных денежных средств и (или) денежных инструментов их обнаружение при применении форм таможенного контроля, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Отметим, что право осуществления предварительного расследования в форме дознания внесенными изменениями в УПК РФ отнесено к полномочиям дознавателей Федеральной таможенной службы.

Проведенный нами анализ законодательной новеллы говорит о том, что в нашей стране сегодня не только проводится взвешенная, ответственная и государственная политика по противодействию незаконным финансовым операциям, но и, безусловно, выполняются рекомендации ФАТФ – международной организации, призванной противодействовать отмыванию незаконно полученных доходов и финансированию терроризма.

3. Противодействие созданию фирм-однодневок и противоправному обналичиванию денежных средств

3.1. Криминогенная обстановка в сфере использования фирм-однодневок и некоторые вопросы противодействия их созданию

На Всероссийском совещании по вопросам защиты прав предпринимателей, организованном 21 февраля 2013 г. Генеральной прокуратурой РФ, первый заместитель председателя правительства РФ И. Шувалов отметил, что работающие в России фирмы-однодневки ежегодно недоплачивают в бюджет от 500 млрд. до 1 трлн. руб. «…Бюджетная система недополучает от того, что процветает бизнес по фирмам-однодневкам. Люди не платят налоги, не выплачиваются социальные платежи – значит, у нас не будет пенсий и обеспечения высококлассной медицинской услугой»>¹².

Действительно, анализ состояния защищенности экономической сферы деятельности государства свидетельствует о том, что в настоящее время одной из значимых угроз его экономической безопасности является использование в различных целях проблемных юридических лиц, зарегистрированных по подложным, фальсифицированным либо утраченным документам, а также зарегистрированных на подставных или умерших лиц (так называемых «фирм-однодневок» или как еще их называют в обиходе – «невидимки», «подставные», «помойки», «синяки», «мусорки», «прокладки», «лжефирмы», «ежики» и т. д.). Представляется, что сами названия, весьма тонко отражающие и характеризующие предназначение этих юридических лиц, говорят сами за себя.

По информации Вестника государственной регистрации, по состоянию на 17 января 2015 г. в России было зарегистрировано 4,715 млн. юридических лиц, из которых 4,045 млн. непосредственно осуществляли коммерческую деятельность. Любопытно, что на тот момент свою деятельность прекратили 4,167 млн. организаций (цифра приведена за все годы учета, т. е. с момента вступления с силу закона о госрегистрации).

Также отметим, что по состоянию на 1 января 2015 г. в России зарегистрировано 5,5 млн. субъектов малого и среднего предпринимательства – индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Из них 360 тыс. работают в сфере производства, 4,9 млн. применяют налоговые спецрежимы – упрощенную систему налогообложения, ЕНВД и патент.

Кроме того, в правовом поле нашей страны зарегистрированы 670,7 тыс. ведущих деятельность некоммерческих организаций.

Если же провести сравнение со статистикой недавнего времени, то мы увидим все же положительную динамику, как по росту общего количества зарегистрированных юридических лиц, так и фактически осуществляющих коммерческую деятельность. Так, по состоянию на 1 января 2013 г. в Российской Федерации стояло на учете 4,54 млн. юридических лиц. Из них 3,859 млн. коммерческих организаций. Количество российских компаний, прекративших свою деятельность в 2012 г., увеличилось на 2,2 % – до 530,4 тыс. по сравнению с 519,1 тыс. в 2011 г. Как следует из данных, ежегодно публикуемых на сайте ФНС России, количество зарегистрированных в 2012 г. коммерческих организаций уменьшилось на 4,2 % – до 544,2 тыс. с 567,8 тыс. годом ранее. В результате общее количество действующих коммерческих компаний в 2012 г. увеличилось лишь на 13,9 тыс., или на 0,4 % – до 3,859 млн.

Для сравнения: в 2011 г. количество действующих компаний увеличилось на 48,7 тыс., или на 1,3 %, в 2010 г. – на 220,6 тыс., или на 6,0 %, в 2009 г. – на 210,8 тыс., или на 5,9 %. Таким образом, в 2012 г. количество компаний, деятельность которых была прекращена, почти сравнялось с количеством вновь зарегистрированных, что почти остановило рост общего количества действующих компаний.

Основной вклад в рост числа компаний, прекративших свою деятельность, вносят налоговые органы, которые из года в год исключают из ЕГРЮЛ порядка 500 тыс. неработающих коммерческих компаний, которые вследствие этого ликвидируются. Эта деятельность особенно активно проводилась в 2011 и 2012 гг., когда Федеральная налоговая служба за каждый из этих годов ликвидировала примерно 11,5 % из действовавших на начало года компаний, или каждую девятую¹³.

Любопытно, что 709,1 тыс. (более 18 %) юридических лиц были зарегистрированы до 1 июля 2002 г. (т. е. они действуют более 10 лет), в начале 2012 г. их доля составляла почти 21 % (795,1 тыс. из 3,845 млн).

В соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операции хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном названным федеральным законом.

Согласно данным ЦБ РФ, доля компаний, не осуществляющих налоговые платежи в бюджет РФ при ненулевом платежном обороте, в последние годы понемногу снижается: в 2012 г. она снизилась до 10,9 % по сравнению с 11,2 % в 2011 г. и 12,1 % в 2010 г., что примерно соответствует сведениям о доле ликвидируемых ФНС неработающих компаний от их общего количества (около 11,5 %).

И еще один важный для данного исследования момент. В октябре 2011 г. Центробанк на основе данных о платежах коммерческих организаций, проведенных через платежную систему Банка России в 2010 г., опубликовал сведения о том, что оборот 248,5 тыс. компаний, которые не перечисляли деньги в государственный бюджет, составил 4,24 трлн. руб.

Из всех 2 млн. 64 тыс. коммерческих организаций, попавших в выборку, около 249 тыс. имели нулевые налоговые платежи при ненулевом платежном обороте. Причем около 66 тыс. из них имели оборот за 2010 г. более 1 млн. руб. Еще у 123 тыс. коммерческих организаций доля налоговых платежей не нулевая, но менее 0,1 % от платежного оборота. У шести организаций-неплательщиков годовой оборот составил более 10 млрд. руб.

Это говорит о том, что юридические лица фактически используются для осуществления не соответствующих действующему законодательству хозяйственных и финансовых операций, что иначе как злоупотреблением корпоративной формой ведения предпринимательской деятельности не назовешь. Указанные нами злоупотребления обусловлены правовой природой юридического лица, в частности наличием правосубъектности и ограничением ответственности участников хозяйственных обществ. Данные юридические преимущества используются недобросовестными участниками хозяйственного оборота для неисполнения: обязательств перед кредиторами, обязанностей по уплате налогов, сборов и страховых взносов, обязанностей по формированию уставных капиталов кредитных организаций и других обязанностей.

Следует отметить, что действующий в настоящее время порядок регистрации юридических лиц и назначения руководителей предприятий, предусмотренный Федеральным законом от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц», а также исключение из УК РФ ст. 173 (лжепредпринимательство), позволяли до последнего времени фактически безнаказанно регистрировать и использовать юридические лица не только для неисполнения ряда обязанностей и оптимизации налогов, но и для совершения противоправных деяний, запрещенных уголовным законом под угрозой наказания.

Использование проблемных юридических лиц стало часто применяемой схемой при совершении таких преступлений, как хищение бюджетных денежных средств, легализация доходов, полученных преступным путем, проведение незаконных операций по обналичиванию денежных средств, уклонение от уплаты налогов и сборов, мошеннические действия при незаконном возмещении НДС, контрабанда, уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации, а также совершения преступлений, связанных с рейдерскими захватами чужой собственности.

Особую озабоченность правоохранительных органов вызывает складывающаяся негативная ситуация в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд. Уже давно назрела необходимость последовательного повышения ответственности должностных лиц, являющихся государственными заказчиками, при организации и проведении конкурсных процедур, в том числе на поставку различного оборудования (последней каплей терпения в 2010 г. стали томографы), устранение возможности вымогательства денежных средств у добросовестных участников торгов за прекращение действий, направленных на срыв конкурса или снижение цены контракта, участие в тендерах фирм-однодневок и организаций, представляющих подложные документы.

Правоохранительными органами постоянно выявляется ряд преступлений, совершаемых с использованием фирм-однодневок при хищениях бюджетных средств. Широкий резонанс получило уголовное дело, возбужденное по факту присвоения руководителями ООО «ЗМ» бюджетных средств в размере 1,2 млрд. руб., выделенных Правительством Московской области на реализацию программы «Ветхое жилье» путем перечисления на расчетный счет ООО «Арма-К». В дальнейшем с целью присвоения указанные денежные средства были перечислены на расчетные счета различных организаций, зарегистрированных по утраченным документам, обналичены и обращены в собственность лиц, организовавших данное преступление.

На региональном уровне нередко данной деятельностью занимаются организованные преступные сообщества (ОПС), ставящие своей основной целью обогащение за счет бюджетных средств. Так, в результате мероприятий, проведенных сотрудниками органов внутренних дел, была пресечена противоправная деятельность ОПС, занимавшегося хищением бюджетных денежных средств путем мошенничества с использованием реквизитов различных коммерческих структур. Установлено, что схему хищения бюджетных денежных средств разработал служащий территориального подразделения одного из контролирующих органов по г. Нижнему Новгороду, являвшийся лидером преступного сообщества. В состав ОПС входили как сотрудники контролирующего органа, так и представители коммерческих структур. Всего участники ОПС совершили более двадцати фактов хищения бюджетных средств, причинив государству ущерб на сумму 192,7 млн. руб.

Значительный ущерб охраняемым законом интересам государства наносит использование фирм-однодневок в незаконной банковской деятельности, обналичивании денежных средств, выводе денежных средств за границу.

К сожалению, нередко организаторами и основными вдохновителями данной деятельности становятся работники кредитных учреждений. Так, Следственным департаментом МВД России расследовалось уголовное дело в отношении членов организованной преступной группы из числа сотрудников кредитных организаций и коммерческих структур, организовавших незаконную схему по обналичиванию, конвертации и выводу денежных средств за рубеж на счета подконтрольных фиктивных фирм, зарегистрированных в Республике Кипр. В течение ряда лет участниками группы за рубеж было выведено более 5,6 млрд. руб. В ходе обысков, проведенных в кредитных организациях, в офисах двух коммерческих организаций, а также в 5 квартирах и загородном доме фигурантов, обнаружены и изъяты более 120 печатей юридических лиц, задействованных в осуществлении незаконной банковской деятельности, 26 ключей к управлению счетами организаций через систему «Банк-клиент», учредительные и регистрационные документы фирм-однодневок, крупные суммы наличных, а также иные предметы и документы, подтверждающие преступную деятельность членов группы.

Также полным разгромом закончилась деятельность международной организованной преступной группы, состоящей из работников кредитно-финансовой сферы, сотрудников иных коммерческих структур, а также иностранных граждан, которые организовали незаконную схему по выводу за рубеж, конвертации, обналичиванию и контрабандному ввозу денежных средств на территорию Российской Федерации. Участниками преступной группы выводились денежные средства из легального оборота в сумме до 90 млрд. руб. в год. В ходе обысков, проведенных в коммерческих банках и офисе, были изъяты документы свыше 20 подставных организаций, использовавшихся в преступной схеме, 70 отсканированных оттисков печатей, 9 компьютеров, содержащих ключи к управлению счетами организаций через систему «Банк-клиент», а также денежные средства в сумме 5,3 млн. долл. США, 950 тыс. евро, 47,5 млн. руб.

Искать адвокатов пришлось и участникам группы нелегальных банкиров, которые незаконно обналичивали и выводили в офшоры деньги для организаций, связанных с Минобороны России. По данным следствия, в группировку входили работники банков и коммерческих фирм. Для вывода средств они использовали около 50 фирм-однодневок. На их счета под видом оплаты товаров и услуг переводились деньги, после чего их обналичивали и выводили в офшоры. Естественно, что проценты от суммы перевода за каждую транзакцию оседали в карманах организаторов схемы. По имеющимся данным, возглавляла группировку заместитель руководителя отдела одного из столичных банков. Преступники успели незаконно обналичить более 800 млн. руб. Их клиентами становились разные организации, но в основном – получающие деньги из бюджета, в том числе по контрактам Минобороны. По признанию специалистов, это была одна из самых крупных расположенных на территории Российской Федерации площадок по обналичиванию 2011–2012 гг.

Нередко наряду с использованием проблемных юридических лиц организаторы незаконной банковской деятельности в сфере электронных платежных систем используют поддельные банковские карты.

Так, благодаря кропотливой оперативной работе была ликвидирована преступная группа, состоявшая из двух москвичей, при этом организатор группировки – 41-летний мужчина, имеющий высшее юридическое образование, создал фиктивные фирмы, которые были использованы им для оказания услуг недобросовестным организациям, уклоняющимся от уплаты налогов государству. Для того чтобы «отмыть» деньги, преступники заключали с организациями фиктивные договоры якобы на оказание различных услуг. Затем подставные фирмы, получив денежные средства за «выполненную работу», переводили их с помощью электронной системы «Банк-клиент» на свои расчетные счета в банке. Во всех подставных фирмах сотрудниками числились граждане, утратившие ранее паспорта. Используя эти паспортные данные, участники преступной группы оформляли пластиковые карты, на которые и переводились впоследствии из банка денежные средства в качестве «зарплаты». Обналичивались деньги в банкоматах, доступ к которым осуществлялся исключительно в помещениях фирм-однодневок. В организации они возвращались за вычетом суммы процентов за оказанные преступниками услуги. За два года преступной деятельности злоумышленники успели заработать более 200 млн. руб. Установлено, что часть денежных средств выводилась «клиентами» подставных фирм за пределы Российской Федерации, а некоторые из них, как оказалось, имели финансирование из федерального бюджета.

Помимо прямого вывода средств с использование проблемных юридических лиц применяются также схемы с использованием кредитов, которые и оформляются на однодневки. Так, в г. Краснодаре был осужден гражданин Н., обвиняемый по ч. 2 ст. 201 УК РФ («Злоупотребление полномочиями»). Подсудимый признал свою вину и просил суд рассмотреть его дело в особом порядке, т. е. без исследования обстоятельств преступления. По закону при таком рассмотрении дела приговор не должен превышать двух третей максимально предусмотренного санкцией статьи наказания.

Вместе с Н. на скамье подсудимых по этому делу предстали бывший первый заместитель директора филиала банка Е., а также учредители ООО «АПК “Маяк”». Данные граждане в течение двух лет незаконно выдавали фирмам-однодневкам, не осуществлявшим реальную коммерческую деятельность, денежные кредиты на сумму свыше 2,2 млрд. руб.¹⁴

Одним из важнейших направлений защиты как финансовых интересов государства, так и элементом обеспечения его национальной безопасности является пресечение попыток финансирования террористической и экстремистской деятельности. При этом вызывает самую серьезную озабоченность, что действующий в настоящее время порядок регистрации юридических лиц и назначения руководителей предприятий позволяет использовать фирмы-однодневки участниками организаций экстремистской направленности.

В качестве примера можно привести разработанную лидерами одной из организаций экстремистской направленности схему, в которой были задействованы десятки фирм-однодневок, более 200 физических лиц. Доходы от незаконных финансовых операций составили более 20 млн. руб. и использовались для финансирования деятельности организации, создания и поддержания ряда экстремистских интернет-сайтов, изготовления агитационных материалов, самодельных взрывных устройств. В ходе проведения мероприятий была получена информация о том, что членами экстремистского сообщества совершено приготовление к совершению террористического акта, 27 убийств и 5 покушений на убийство по мотивам национальной ненависти, а также ряд иных преступлений. По данным фактам расследовано уголовное дело по ст. 105, 161, 162, 222, 282, 282.1, 174 и 174.1 УК РФ. Проведенный совместно с Росфинмониторингом анализ показал, что незаконные финансовые операции имели циклический характер, при этом наибольшая их активность предшествовала проведению стихийных несанкционированных митингов и шествий экстремистского и террористического толка, подрывам самодельных взрывных устройств в местах массового скопления людей.

Широкое распространение получили факты использования фирм-однодневок при хищении и дальнейшей легализации имущества промышленных предприятий и денежных средств кредитных организаций.

Так, заместитель генерального директора ООО «Р-Мед» Груздев А. В. и генеральный директор ЗАО «Фармэкс» Степанищев С. А. осуществили хищение лекарственных средств, принадлежащих ОАО «Фармэкс», стоимостью более 155 млн. руб. Денежные средства за похищенную продукцию перечислялись по фиктивным документам на счета фирм-однодневок для последующего обналичивания и легализации.

А в результате мероприятий, проведенных сотрудниками органов внутренних дел в Уральском федеральном округе совместно с государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов», пресечена противоправная деятельность первого вице-президента ЗАО «М-банк» и директора департамента финансовых операций данного коммерческого банка, которые организовали преступную группу из числа сотрудников банка, подставных физических лиц и руководителей ряда юридических лиц с целью хищения денежных средств одной из государственных корпораций. Участники преступной группы, осведомленные о предстоящем отзыве у ЗАО «М-банк» лицензии и принятия Арбитражным Судом Тюменской области решения о признании его несостоятельным (банкротом), с целью незаконного получения страхового возмещения от государственной корпорации оформили на подставных лиц 254 банковских вклада на общую сумму свыше 217 млн. руб. С целью сокрытия фактов отсутствия полученных денежных средств в кассе банка сотрудниками банка был оформлен ряд сделок по кредитованию предприятий, зарегистрированных по утраченным документам, на сумму свыше 282 млн. руб.