Kitobni o'qish: «В зеркале биосферы»

© Крышев И.И., 2025

Апрельский гром
(1964–1995)

Солнечный ветер

Горизонт

 
Где вы, разбойничьи шхуны,
Бури и ветер странствий?
Берег песчаный лагуны
Скрылся, растаял в пространстве.
 
 
Вьётся дымок парохода,
Волны солнцем играются.
А горизонт-недотрога
Краем земли скитается.
 
 
Бродит по белу свету,
Будит огонь бунтарский.
Рядом с солнечным ветром
И океаном сказки.
 
 
А тебя называют по имени…
Лучше слова назвать нельзя.
Ты мне небо бездонно-синее
Горизонтом вплеснула в глаза.
 
 
А в сердце молнии мечутся,
И беспокойней становится.
С тобою, как с чайкой, встретиться.
Всему ты одна виновница.
 
 
Начало пути проложено.
Сердце пассатам открыто.
Курс по неисхоженному
На горизонт открытый!
 

1966

Эти звёзды

 
Эти звёзды горящие,
Здесь – холодные,
Разменял я на золото
Чьих-то глаз.
Этот воздух бодрящий —
На зори голодные.
Эти крылья летящие —
На торговый баркас.
 
 
Эти звёзды,
Как чьи-то умершие души.
Небо мрачное гордо
Их тайну хранит.
Скоро Солнце
Чёрную
Влагу иссушит.
Кто кого победит?
 
 
Я узнаю когда-нибудь
Слишком поздно,
Когда жить мне останется
Меньше секунды.
А сейчас я лечу
К умирающим звёздам.
В неизвестность,
Где страшно и трудно.
 
 
Это даже не в пропасть.
Пустота.
В полном смысле
Этого слова.
О, бессмысленная красота,
Леденящего мрака ночного!
 
 
И меня моё бессилие давит.
И рождаются грозы во мне,
Умирая.
Кто меня от слов кошмарных
Избавит,
И когда,
Когда
Наступит
Жизнь другая?
 
 
Я лечу
К далёким
Звёздам-невидимкам.
Разные туманности
Проносятся мимо.
Изредка щемяще
Сквозь странствий дымку
Вспомнится мне
Голос и облик милый…
 
 
И если я
Не достигну цели,
Не тратьте
Ненужных слов тонны.
Я был просто
Дальше взгляда
Нацелен.
По законам
Рассыпался на фотоны.
 

2 сентября 1966

Звёзды-пуговки

 
Звёзды-пуговки,
А если расстегнуть
Вас,
Я увижу
Ум Вселенной —
Человека?..
 

1964

Ночь отшуршала полночью

 
Ночь отшуршала полночью,
Звёзды в глаза опадают.
День на сегодня солнечный
Барометры обещают.
 

1966

Поверим в вечность

 
И сердце от слов,
Как от ветра, качается.
И этому нет
Ни конца, ни начала.
И если для нас
Любовь начинается,
Поверим
В вечность её
Сначала.
 

1966

О, комик потрясающе играл

 
О, комик потрясающе играл.
Поэт под стулом
Корчился от смеха.
И зал беззлобно,
Тихо реготал.
Ах-ха-ха-ха! Потеха.
 
 
И был один тупой, как паровоз,
И был другой острее бритвы.
Один смеялся интеллектуально,
В нос.
Другой – загадочно и хитро.
 
 
А комик улыбался
Оттого,
Что было в сердце пусто,
Одичало.
Он издевался.
И проклятие его
Ему же самому предназначалось.
 

1966

Да, это было

 
Да, это было завлекательно
И, разумеется, печально.
Ресниц, изогнутых мечтательно,
Коснулся солнца луч прощальный.
 
 
Горел закат, как сердце гения,
Сиянье солнца звал обратно.
Всё было просто тем не менее,
И это было непонятно.
 

1966

Глаза, наполненные солнцем

 
Глаза, наполненные солнцем.
Пространство в отблесках луны.
Звезда полмиру улыбнётся
В прощальном всплеске тишины.
 
 
И в очарованном мгновенье
Влюблённый месяц проплывёт,
И новогодним настроеньем
Окрасится ушедший год.
 

1966

Камень с неба

 
Вдруг улыбается не мне.
Огня и льда прикосновенье.
А после ходят при луне,
Объяты внутренним волненьем.
 
 
Обнимут звёзды небосвод,
И губы сблизятся случайно.
И камень с неба упадёт
И пламя выплеснет печально.
 

1967

Солнце ночное

 
Солнце ночное
В звёздах разлито.
Звёзды угаснут,
Опадут,
Промчатся мимо.
Вечно высокий,
Вечно далёкий,
В чём-то отчётливый,
И всё-таки неуловимый…
Солнечный ветер.
 

1967

Если б я морем был

 
Если б я морем был
И океаном стал,
Сердце песней омыл,
Ветер с неба достал.
 
 
Всякой весне – ручей,
Каждой Африке – Нил.
Слёзы девичьих очей
В глубине сохранил…
 
 
Я бы волненье смирял —
Им, а не краю земли.
Чтобы девятый вал,
Песней услышать могли.
 

1967

Солнце и море

 
Губами изведать
Ветра морского,
Выпить солнца
В волне золотого.
Чтоб не было страха
Любви и простора,
Чтоб сердце было
К бессмертью готово.
 
 
Чтоб боль захлестнула
Налеты печали,
Чтоб радости жизни
В тоске не укрыли.
А после все краски
И гаммы восстали
И на мгновенье
Во взгляде застыли.
 
 
А после в изломах
Расколотых зеркал
Покажется вдруг
Отражение счастья.
Исчезнет, как солнце,
Что только померкло.
За море уйдёт
Мимолётно-слепяще.
 

1967

Степи не хватает зелёного цвета

 
Степи не хватает зелёного цвета,
Всё небо и небо, да ветер.
Ушла из-под ног к горизонту планета,
А ты оказался третьим.
 
 
Трава по колено поблекла и сникла,
Ей так облаков не хватает.
Она так грустно смотреть привыкла,
Когда они вдаль проплывают.
 
 
А ветру, наверно, себя не хватает,
Чтоб объясниться чинно.
Из девичьих рук он цветы вырывает,
А чьё в этом сердце повинно?
 
 
Вина не хватает, чтоб этой печали
На завтрашний день хватило.
Последние капли в глаза проливает
Немеркнущее светило.
 

1968

За северным кругом

 
За северным кругом,
Налево – направо,
Река берегам
Доверять стала мало.
 
 
И странно, что в странах
Полярных тюльпанов
Цветы, как бутылки,
Торчат из карманов.
 

1969

Белый ритм

 
Белый ритм,
Похожий на снег,
Целый день
И белую ночь.
 

1969

Разбить слова

 
Разбить слова
Кольцом случайным,
Чужое сердце
Вставить в грудь.
 
 
Мне надоело
Быть печальным,
Мне горы хочется
Свернуть.
 
 
Чернеет лес,
Белеет поле.
Темней небес,
Чернее горя.
 
 
Дорога – ртуть,
Куда свернуть?
Найти сугроб
И утонуть.
 

1969

Уплывают корабли

 
Уплывают корабли,
Кто куда.
Бумажные и в полмеридиана.
Если нам
Пять шестых земли – вода,
Кто они
Без ветров и океана?
 
 
Неизвестно,
Где покой обретут,
Чья скала
Нас в правах восстановит.
Именами их
Детей назовут
Люди с каплей моря
В литре крови.
 

1969

Венеция печали

 
Венеция печали.
В начале
Пути без цели
Солнца за моря
Твои глаза
Мне круг начертали,
В котором прятать
Радость и горе.
 

1970

Зеркало в небе

 
В прорве неба от заката только краски.
Люди с флагами выходят из домов.
Синей птицей улетает до Аляски
Горная страна из облаков.
 
 
Кругом выше тонут звёздами птицы,
Горлом чующие лёд в роднике.
Что их держит падать вниз по реке,
Вместо зеркала от неба отразиться?
 
 
Солнца луч до звёздочки достанет,
Одуванчик до звезды не долетит.
Посмотрите на вино в моём стакане,
Одуванчик звёздным золотом облит.
 

1970

В свет безоблачный

 
В свет безоблачный ранним вечером
Выхожу я из дома медленно
И иду по траве недоверчивой
К изменению цвета зелено.
 
 
В глубине синевы разрезанной,
В серебре травы отражается
Лунный полдень солнца вечернего.
С новым годом, ночь начинается!
 

1970

Аналитики

 
Аналитики рукоделия
Золотого руна,
Скоро от нас останется
Ветер на все времена.
 
 
Где цветы и знамёна
Уплывают из глаз,
Станет ветром зелёным
Берег жёлтый, как квас.
 
 
Тонут сосны и ветер
В муравьиных колодцах,
Как зелёные свечи
Об утраченных солнцах.
 

1970

Поэма дождя

1

 
Что ж это снег идёт,
Падает с ветром вниз.
Песня печалит рот,
Время зовёт на бис.
 
 
Я не такой, как все.
Дух мой сотри и развей.
В общей лесной росе
К небу, в тучи воспей.
 
 
Я же не просто из…
В каждом сидит бес.
Как мне спуститься вниз,
Я не туда влез.
 
 
Я уж не верю в гром,
Молнии жгут меня.
Чистое счастье в том,
Чтоб гореть без огня.
 
 
Ночи проходят и сны.
Много бессонных снов…
В гимне прекрасной весны
Дождь звучит вместо слов.
 

2

 
Всё изменится, всё пройдёт,
Только небо останется синим.
Ветер счастье в реке найдёт,
Или где-нибудь там.
А в пустыне
Незаметно пройдут дожди.
От песка отражённое небо
Спрячет солнце в твоей груди.
А желал ты воды и хлеба.
 

3

 
Когда колёса поезда стучат,
Огни чужие спать не дают.
Дела людские боги вершат,
А люди своё счастье куют.
 
 
И замкнуты на сердце провода,
Которым свет от звёзд отводить.
Зачем такое разделение труда,
Когда поэтом дождь может быть?
 

4

 
С утра твои ладони
Лижет дождь.
В разбухшем небе
Тонут апельсины.
Привязанный к тебе,
Я падаю за ними,
Зачем тебе
Непрерывающийся дождь?
 

5

 
В полусонной долине
Ветер сосны качает,
Незнакомое имя
На песке повторяет.
 
 
Разбиваются волны,
Раздвигаются травы,
Новогодние листья
И зелёные страны.
 
 
Разбиваются в брызги
Новогодние крылья,
Как зелёные цепи
Золотого бессилья.
 
 
В звёздах море ночное,
Словно солнце, разлито,
Словно падает жёлтый
Дождь – лимон или сито.
 

6

 
Души разрозненные атомы
Встречают капельки дождя.
Когда Коперник умер?..
Вчера.
 

7

 
Уверовав, души материальности
В зеркальном искажении дождя.
А в небе разлинёванном луна
Застыла в каждой капельке —
Тональности,
Как знак вопроса,
Как скрипичный ключ.
 

8

 
Дорогой прислонясь к земле,
Плащом укрылась ночь весёлая.
Под шум вечернего дождя
Линяет небо васильковое.
 
 
И звёзды-змеи
Вытянули шеи.
 

9

 
Кристаллические нити дождя
Прислонились к пожелтевшему дну,
Как растения в подводном саду.
 

10

 
Я сижу у окна,
Ночь раскрыла уста,
В дождь одета луна,
Впереди пустота.
 
 
Растворились слова,
Разлетелись дела,
И осталась одна
Тихо серая мгла.
 
 
Ночь упала в окно,
Расплескалось стекло,
В кровь проникло вино,
Ты заплыл далеко.
 
 
Время не истекло,
Но уже не видна
Путь-дорога туда,
Где пропала звезда.
 

11

 
Наверно, будет дождь
До самого утра.
В небесные сады
Вечерняя роса.
 
 
Священная вода
Прольётся на поля.
Лесные ручейки
Затопят облака.
 
 
Деление на ноль
В стране из серебра.
Прелюдия воды.
Предчувствие добра.
 

1967–1994

В узлах кристалла ветер дышит

Обратите глаза в воздух

 
Обратите глаза в воздух,
Осыпается снег с яблонь,
В талых водах стоят звёзды
Алых пятен планет – яблок.
 
 
Клонит ветер к рукам ближе.
На воде моё солнце – дальше.
Если б звёзды сгорали, как листья,
Я желал тебя встретить раньше.
 

1970

В берёзовой роще

 
В берёзовой роще – трава в росе.
В берёзовой роще – море.
На камни падает лунный свет,
А камни падают в море.
 
 
Звезда упала – цветок сорви,
Зажги его лунным светом.
В берёзовом море слова любви
Становятся лунным светом.
 
 
Луна – дно озера, дно костра.
К златому песку прибиты,
Как гвозди, звёзды в степи у костра,
Слова любви – Афродиты.
 
 
Любовь глубинная – смерть – весна.
На соснах ветер зелёный.
На соснах солнце. Ветер со сна
Сиреневый и зелёный.
 

1970

Вода зелёная, как мрамор

 
Вода зелёная, как мрамор.
Гранёный ритм с песчаным дном.
Надоедает жить упрямо
В стеклянном мире кверху дном.
 
 
В узлах кристалла ветер дышит,
Или, прозрачнее стекла,
Всего познания превыше,
Волна кривая, как стена.
 
 
Где месяц вышит или взвешен,
В воде зелёный хлеб замешан.
 

1970

Догорает осенний день

 
Догорает осенний день,
Виснет в воздухе жёлтый лист.
Опускаться и падать лень,
Разобравшись, где верх, где низ.
 
 
Не любовь, а в сердце весна,
Только губы скованы льдом.
И стоит перед взглядом сосна,
Перед входом в зелёный дом.
 

1970

Январь

 
Тонут руки, тонут тела.
И звезда упала, и ртуть.
Между нами стена из стекла,
Если руки вверх протянуть.
 
 
Так же просто устроена жизнь,
Как устроен месяц-янтарь.
Хочешь голову честно сложить,
Должен честно прожить январь.
 

1970

Нереально, как в сказке

 
Нереально, как в сказке,
Под синим стеклом
Блики звёзд на воде догорают.
Помнят солнце в степи,
Но своим чередом
Звёзды с неба в глаза опадают.
 
 
Полночь солнца.
Так просто и пусто кругом.
Или что в полутьме таится?
Или просто стою
Перед входом в дом,
Только дом этот в сердце птицы.
 
 
Белый ритм во мгле.
Синий взгляд на мне.
На сосновом столе веселье.
Говорит сосна,
Говорит сосне:
– С наступлением новоселья!
 

1971

Дорога в монастырь

 
Стена бросает тень,
На золотую рожь
Ложится чёрный день,
Бросает жёлтый нож.
 
 
В зелёном солнце ржи
Сгорают васильки.
Дорога в монастырь
Пройдёт через пески.
 

1971

Зелёная гроза

 
Луна. Из-за угла
Автобус выплывает.
Над площадью звезда
В траву и в землю бьёт.
 
 
Ночные голоса
До солнца затихают.
Зелёная гроза.
В глазах сирень и лёд.
 
 
Как синие костры,
Рассветы как вокзалы.
Украшенные льдом,
Закованные в сны.
 
 
На синий свет зари
Со звёзд роса упала,
И месяц синим ртом
Срывает васильки.
 

1971

Заброшенный до строений

 
Заброшенный до строений
Стеклянных подобно снам,
Берёзовый муравейник
Как город без марсиан.
 
 
Вот пень как вход в подземелье.
Как реки, шумят деревья.
След молнии удивленья
В колодце стихотворенья.
 
 
Вода зелёного цвета.
Зелёный цвет – её хлеб.
Весна утонула, лето,
И осень падает вслед.
 

1971

Берёзовый свет

 
Берёзовый свет,
Стеклянный до дна,
В стаканах вина,
Струится в окно.
 
 
На губы, в сугробы
Упала луна.
Песчаного неба
Хрустальное дно.
 

1972

Храм науки

 
Встречает утро лампа на столе.
О, Temple of Science,
Первый храм науки!
Ложится снег на утренние звуки,
И тает дельта-функция во сне.
 
 
Что бесконечность,
Жалкий частный случай,
Ещё один утраченный восход.
Недопустим предельный переход,
Но что из непрерывности получишь?
 

1972

Стена из падающих льдинок

 
Стена из падающих льдинок.
Влюблённый взгляд в хрустальном звоне.
Стену раздвину из снежинок,
И в снежном мраке всё утонет.
 
 
Не будет злых, не станет нищих,
А только сердцу постоянство,
Когда растает белый хаос,
Когда любовь зальёт пространство.
 

6 февраля 1973

Стоит услышать музыку

 
Стоит остаться в комнате,
Стоит услышать музыку,
Или с друзьями расстаться,
С девушкой повстречаться.
 
 
Стоит взглянуть в глаза,
Выцветшие, как у бога,
Зелёные от дождя,
Безжалостные Ван Гога.
 
 
Стоит весной бескрайней
В музыке заблудиться.
Сердце у этого камня
Хочет остановиться.
 

12 мая 1973

Август

 
Последняя капля,
И станет законом
Цветение листьев
В лесу незнакомом.
 
 
По нити хрустальной
Опустится с неба
Голубовато-смолистая
Вега.
 
 
Пройдут день за днём,
Пожелтеют дороги,
Потухнут аллеи,
Замёрзнут туманы.
 
 
И эйдос тревоги.
 

23 августа 1973

Надвигается ночь

 
Надвигается ночь,
Начинается миг.
Эрос свет выключает.
 
 
Конгруэнтный
В ночи
Рассыпается крик.
И слова засыпают.
 
 
В золотистой степи
Разноцветные катятся кони.
И плывёт тишина
В колокольном вечернем звоне.
 

1973

Динозавр

 
Нет, весь не умер динозавр.
Стал чёрным золотом – углём,
Едою будущего – нефтью,
Он в нашей запылённой атмосфере,
В тебе, во мне, в ионосфере,
Где разрушается озон:
Рахманинов, вечерний звон…
Везде, где делают газон,
Там «Очи чёрные»
И «Skweeze Me, Pleeze Me».
 

14 июля 1974

Из Платона

 
Не в стихах. Земли вне берёзовой,
Астер
Логические порядки.
На хрустальной евклидовой плоскости
Вбиты гвозди по самые шляпки.
 
 
В алых сумерках первой строки
Умирает атом поэзии.
Это утро фиалковенчанное
Наступило на света лезвие.
 

8 сентября 1974

Две сказки

1

 
Жил в прекрасной, как рай, стране
Одинокий крестьянин бедный.
Каждый день проходил в войне,
Беспощадной войне с Вселенной.
 
 
Он работал с утра дотемна,
Юный бог с луной за спиною,
Наполнял зерном закрома,
Улыбаясь, мечтал весною.
 
 
Ты прекрасна, как василёк,
Листья в губы целует ветер,
Белоснежный приходит вечер,
Ты из звёзд сплетаешь венок,
Полюби меня, путь далёк.
 
 
Лето – осенью, снег – весною,
Проходили дни, как во сне.
Бог войны с луной за спиною
Постарел, как смертные все.
 
 
Было лето. Солнце в зените.
Зёрна к золоту приближались.
Вдруг раздался крик: «Помогите!»
И упал серебряный аист.
 
 
Потемнели глаза от боли,
И крыло пробито стрелою.
Попрощался крестьянин с полем,
Перенёс красавицу в хату,
Там всё лето лечил травою.
В сентябре улетел куда-то
Белый аист…
 
 
Улетел, а весной вернулся,
Покружил над вспаханным полем,
Бросил в землю зерно золотое.
«Это молодость!» – крикнул аист.
 
 
Ударил золотой фонтан.
Старик стал юношею прежним,
И девушка в любви безбрежной
В порыве страсти чистой, нежной
Клянётся.
 
 
Он к её ногам
Бросает сердце золотое.
Она сокровище святое
В ладони трепетно берёт,
И говорит: «Люблю безмерно!»
Проходит старость, всё пройдёт.
Проходит всё. Любовь бессмертна!
 

2 февраля 1973

2

 
Над полем, залитым росой,
Янтарный светится диск.
За сказкой мальчик босой
К реке спускается вниз.
 
 
Мохнатый ночной ковёр
В серебряных змейках звёзд
Озолотился смолой,
Озоном притихших гроз.
………………………………….
 
 
В прозрачной морской пустыне,
Где редко услышишь «здравствуй»,
Рыбак повстречал богиню,
Царицу подводного царства.
 
 
Как бы рыбак не вымок,
Она ему пригрозила:
«Не трогай моих рыбок,
Утонешь. Пучина – могила».
 
 
Юноша поражённый
С красавицы глаз не сводит.
Взгляд её обнажённый
Медленно в сердце входит.
 
 
Расколдовала богиню
Юноши красота.
Нежным поцелуем
Она его увлекла
На дно в янтарный замок,
И волны-колокола,
Раскачиваясь, зазвенели,
Сверкнули песчаные косы,
Крыльями вспыхнули в пене
Облака-альбатросы.
 
 
Но и в подводном мире
Вечно не длится счастье.
Сказочный замок рассыпался
На янтарные части.
 
 
Синий ночной ковёр
В серебряных змейках звёзд
Молнией пропорол
Бог, повелитель гроз.
………………………………….
 
 
Над полем, залитым росой,
Янтарный светится диск.
За сказкой мальчик босой
К реке спускается вниз.
 

11 ноября 1974

Картинки

1

 
Соль – соломенный серп.
Ре – решётка окна.
Ля – нужен хлеб.
Ми – тишина.
 

2

 
Чёрные,
Как в цветных галлюцинациях,
Промежутки
Меж покачивающимися атомами,
Осыпающимися
Сиреневым цветом.
 

3

 
Когда минуты летят, как годы,
Когда весны янтарные воды…
Остановись перед зеркалом.
Хлопни зелёной дверью.
 

4

 
Перечеркни икону солнца
Над розовым полем
Яблоневой веткой.
 

5

 
Над голубым атомом
В вечернем небе
Горит сиреневая ветка.
Звучит умолкнувшая скрипка.
 

6

 
На конверте морского неба
Девушка, заплетающая косу.
Волны набегают на берег.
Разбиваются о камни.
А камни…
 

22 ноября 1974

Однозвучно стучат колёса

 
Однозвучно стучат колёса.
Мимо окон плывут вокзалы.
Телеграммы несут берёзы
В первобытный край Калевалы.
 
 
Вот и берег. Синие рельсы
В море волны-кратеры катят.
Застилает конец рейса
Новогоднего моря скатерть.
 

1974

Истина

 
Свет исковеркала
Метра волна.
Истина – зеркало,
Тина – трава.
 
 
Рябины кисти на
Синем огне.
Истина солнца
Зелёного вне.
 
 
В июле Цезарю
Явилась истина.
Ясней короны
Сияет лысина.
 

1975

К сугубому юбилею

(по мотивам В. К. Тредиаковского)

 
Адамлих лет мужской и женский пол
Найпаче всяки тя венчает.
Алкает всяк тя. Федя с рельс сошёл,
Токмо тебе тай уд свой обращает.
О брат! В твоих хлубях жаль прозябает!
Любительность тая, ударь в кимвал!
И бледный пчак сугубое алкал,
Ю красовули днесь вознагражденья…
Прими мя лепоты напёрсток мал —
Тюлипы илектровы упоенья.
 
 
Приставник на подъём весьма тяжёл.
Е лень – мать вдохновенья – усыпляет.
Триангул ужа – чтобы не ушёл.
Разлог толочь ухани обратает.
Олтарь спрягся. Но мног не забывает.
Внезапу весть всем другам разослал,
Извол тя мощно всяк усугублял,
Чудясь толь своевольным увереньям…
Удоволи принять наперсток мал —
Тюлипы илектровы упоенья.
 

6 сентября 1975

Мир спасёт красота

1

 
В шмелином небе звёзды блещут
В мохнатый невод золотой.
Минута – золотое блюдце
Наполнит сердце пустотой.
 

2

 
Небо свободно от льда.
Травой весна заросла.
Тает в пыли глубина,
Не зажигая дна.
 
 
Сердце… В сердце темно.
Вот сосуд из стекла —
В ночь разлита луна,
В снег одета вода.
 

3

 
В прозрачной глубине
Трава уснула.
Из камня смотрит краб
Сквозь стёкла караула.
 
 
В мерцающей пыли
Хвостом махнула
Ленивая молния —
Голубая акула.
 

4

 
Косматый подснежник – коралловый риф
В дремучем от волн океане.
Биение сердца – прилив и отлив
Под звёздами ручейками.
 
 
Весна… И стало жить веселей,
Словно вошёл кругами
В лунного времени мавзолей
С каменными цветами.
 

1976

Не наступила бы весна

 
Не наступила бы весна
На ледяную тишину.
В песок впечатана волна,
Как кратеры в луну.
 

1976

Памфалон

(по мотивам повести Н. С. Лескова)

1

 
В те отдалённые года
Притворства и разврата
Руководил страною царь —
Последний римский император.
 
 
Пузатые, цитаты чтя
О благочестии и вере,
Духовный кодекс утвердя,
На деле
 
 
Грабили народ.
Зверели, враждовали.
Проник всё общество порок,
И честь за деньги продавали.
 

2

 
Но Ермий – мирная душа,
Патрикий и епарх,
Был чистой совестью богат,
Закрашенной в верхах.
 
 
Он говорил: «Великий Бог
Мечтал пространство покорить.
На вашей плоскости нельзя
Ковёр свободы расстелить».
 
 
Проста душа, как пустота.
Оставить принципы Христа
Или оставить знатность?
Бесцветная ясность.
 

3

 
Оставил тайно третий Рим.
Как правда, светятся во мраке
Радиоактивные глаза
Экологической собаки.
 
 
В зверинцы шахматной страны
Закованы леса и реки.
Свободой в долларах тюрьмы
Торгуют атомные греки.
 
 
Как разноцветные слоны,
Притворной глупостью сверкая,
Стоят притихшие полки.
Орды граница золотая.
 
 
Земли ничьи устав искать,
Стал Ермий молитвы повторять.
Призрак, от голода плачут дети.
Что делать?
Искры гасит ветер.
 
 
И божий мир лежит во зле,
Как Прометей к огню прикован
Второго солнца на земле.
И спят соломенные совы.
 

4

 
Сквозь холод тонкого сомненья
Однажды в стройной высоте
Сказало звёздное затменье,
Что дом у Бога на земле.
 
 
В покрове ночи ветер вышит
Нечеловеческой рукой,
Но это чудо вместо крыши
Непрочной грубости людской.
 
 
И хлада тонка голос рек:
Вот идеальный человек.
Прописан в вечном городе он,
Его все знают – Памфалон.
 
 
Но лишь изменчивость реальна.
Известность праведных скандальна.
 

5

 
Пропавшим миражом взволнован,
В лучах рубиновой свечи
Полями скатерти проплёванной
Идёт епарх через пески.
 
 
Горизонтальный свет зари
Сменился полночью прекрасной.
И Ермий вносит колоски
В столицу ночи инфракрасной.
 
 
Спите! Бог не спит за вас!
Замер смеха шум случайный.
Страх в гороховом пальто.
Взвизг в пресыщенном молчанье.
 
 
6. Басня, рассказанная Ермию Памфалоном
Изящная личинка голотурии
 
 
Развилась вдруг в подобье слизняка.
Рабы высокомерного безумия,
Не скройте алой хрупкости цветка!..
 

7

Высвободим энергию атома

Энергией комсомола!

(Из плаката на АЭС)

 
Какая тьма… Вперёд, народ!
Сейчас. Вот распакуем мебель.
Труба бетонная течёт.
Руководит страной фельдфебель.
 
 
Зажжём энергией сердец
Подснежник в выдуманном небе.
Уже горят лампады ТЭЦ,
А мы всё думаем о хлебе.
 

1976

Атомная вера

Дорога

 
В случайных взглядах ветер стих.
Сиренью глаз река сверкнула.
Среди развалин млин крутых
Пустая церковь промелькнула.
 
 
Соломин выцветшие рты
Ещё не вспыхнули росой.
Ещё не выросли грибы
Над головой травы сосновой.
 

5 июня 1976

Ойкос

 
Космический входит свет
К пылинке в огромный дом.
В свинцовых глазах газет
«Край света – за первым углом».
 
 
Космический входит свет
В снежинок полярный дом.
Среди песчинок планет
Земля – единственный дом.
 
 
Космический входит свет,
Как будто звёзды кругом,
Как будто Ван Гога бред
Спирали вышит веслом.
 

31 января 1977

Катастрофа

 
Замелькали в бетонной траве
Одуванчики, автомобили.
Померещилось детство мне
Под колёсами быстрой пыли.
 
 
И в реальном кошмарном сне
Вижу каменными руками,
Будто небо детства во мне
Разошлось голубыми кругами.
 

1977

Второе солнце

 
В прозрачном зеркале мечты
На глобус свет из окон льётся.
В объятьях каменной свечи
Танцует призрачное солнце.
 
 
Кружатся синие цветы.
Холодный свет на землю льётся
Над флейтой атомной свечи.
И это есть второе солнце?..
 

17 февраля 1977

Дерево жизни

 
Засохнет дерево-волна.
Окаменеют на мгновенье
И сучья мёртвые добра,
И разветвлений поколенья.
 

1977

Гаснет в атомной лодке

 
Гаснет в атомной лодке
Чёрный лаковый свет.
Солнцем тоньше иголки
В сердце вышито: «Нет».
 
 
В сети рыбьего взгляда,
С хрупкой болью стыда,
Отрываясь от стада,
«Нет» говорю: «Да».
 

1979

Командировка в малахитовую шкатулку

 
Опять железная дорога.
Берёзы, сосны и столбы.
Два ритма – сна и хоровода.
Два метра – кладбище в пыли.
 
 
В листве укрытые закаты.
На придорожной полосе
Местами ландыши распяты
И колокольчики в росе.
 
 
Слова случайно сочетая,
Под шум колёс и сны стрекоз,
В живых крестах из иван-чая,
И белых сумерках берёз,
 
 
В болотцах снов, покрытых ряской,
Открыть закон изумрудной сказки,
В кристалл магический войти,
Пока железные пути.
 

1984

Если не хватит

 
Если не хватит
Урановой руды,
Выползут на небо
Тритоны из воды.
 
 
Вместо Солнца,
Вместо Земли
Лунные сумерки
Ядерной зимы.
 

1985

Если слово

 
Если слово – воробей в клетке,
Цель секунды – луидор или доллар,
В иероглифах лазерной виньетки,
В лабиринтах – мыловаренный повар.
 
 
Расплываются лиловые чернила.
Расползаются помойки и овраги.
Слушай ветер – это музыка Клио…
Вместо слов – радиоактивные флаги.
 
 
Запах льда немного с озоном.
Сад зелёный в паутине распада.
Тридцатикилометровая зона.
Новый модный танец – ламбада.
 

4 марта 1990

Апрельский гром

 
Ослепительно серые тучи
Окружили рухнувший дом.
Пыльный ангел. Везувий. Случай.
Перекрестит апрельский гром.
 
 
Встанет чёрный курильщик из ада.
Осветят дорогу кусты,
Да свинцовые цепи распада,
И берёзовые кресты.
 

1986, 1990

Первым взрывом

 
Первым взрывом
Лес сосновый сожгло.
Взрыв второй
К звезде Полынь занесло.
 
 
Десять суток
Разгоралась война.
Пепел смерти
Разносили ветра.
 
 
А потом раскрылись
Хляби Земли.
Расплылись
Радиоактивные сны.
 
 
И дожди
Радиоактивной весны
Зазвенели
В самой крайней дали.
 

1986, 1994

Воспоминание о чернобыльской зоне

1

 
Мокрые зеркала
Серо-жемчужного света.
Ночь полынного цвета
Замерла до утра.
Одноэтажная мгла.
 

2

 
Рядом с глазами,
Вровень с губами,
В яблочном воздухе,
Под сапогами.
 
 
В мраморном море
Райского сада
Запах озона,
Пепел распада.
 

3

 
В лунной пыли
Каменной свечи
Свет
Радиоактивного дождя.
Вспыхнули
Свинцовые лучи
На могиле
Вечного огня.
 

1994

Радиоактивный след

 
Пыльный мираж
Деревянных зданий.
В лаковой тине лет
Дерево жизни,
Дерево знаний.
Чёрный да лаковый цвет.
 
 
Свет паутины
В шелках метели.
Мраморный сад в цвету.
Пыльные тени
Ночной полыни
Светятся в темноту.
 
 
Тянутся в руки
Воздушные змеи.
Надо ответить: «Нет».
Или пропасть
В новогодней метели,
В числах временных лет.
 
 
В саркофаге
Пыльного сада.
В яблонях под запрет.
В каменном небе
Полураспада
Радиоактивный след.
 

1994

Пыльный мираж

 
Пыльный мираж.
Подражанье полыни.
Холодно.
Ни души.
Лунный пейзаж.
Ослепительной пылью
Вспыхнули ландыши.
 

1994

Пепел серого утра

 
Пепел серого утра.
Облако в океане.
Дождик из перламутра.
Магнитофон в кармане.
 
 
Встанет хмурое утро,
Вытрет о травы ноги.
Выглянет в листьях осень
Из небесной берлоги.
 
 
Вспыхнет солнечный ветер
В мокрых кустах сирени,
Окаменевшем свете
Раковины осенней.
 

1994

Чернобыльский вермут

 
Смотрит Гамлет на свет
Со своей колокольни.
Зажигается ночь.
Начинаются войны.
 
 
Поднимается крест.
Зажигается Вега.
Гасит звёздный огонь
Родниковая вера.
 
 
Пьёт серебряный свет
Треугольная лира
Между снегом и льдом
И огнём Альтаира.
 
 
Зажигается крест.
Как чернобыльский вермут.
Пьют полынный рассвет
Опьяневшие вербы.
 
 
В перекрёстках лучей
Остановится время.
Превращается свет
В лучевое похмелье.
 
 
Над апрельской полынью
В пепел райского сада
Смотрит ангел на небо,
Где светло от распада.
 

1995

Сын урановой земли

 
Сын урановой земли
И сиреневой воды
Верит в добрый свет зари,
Слышит «умный колос ржи».
 
 
Ясно слышится во тьме
Слабый голос тростника.
Колос лунного зерна
Зажигает облака.
 
 
Пыль небесная легла
В память звёздного письма.
Ночь мешает имена,
Гасит в пламени костра.
 
 
Это всё одни слова
Раскалились добела.
Необъятная тайга,
Бесконечная тоска.
 
 
Быть распятым на ковре,
На подкове серебра,
В шелестящей тишине
Деревянного креста.
 
 
Мёрзнут сумерки берёз.
Приближается зима.
Деньги в небе змей понёс.
Здравствуй, Родина Добра!..
 

1995

Сотворение мира

Пролог

 
Дети Солнца – твари Земли,
Полузвёзды и полурыбы.
Ночь. Космические корабли.
Сон о гибели Атлантиды.
 
 
В увядающем запахе трав,
Городских болотах Колхиды
Снегом вспыхнули в серой пыли
Губы мраморной нереиды.
 
 
Ночь. Волшебной жизни устав.
В звездопадах первого снега
Отдохни, пылинкою став,
На ступеньках лесенки в небо.
 
 
И от первых снежинок отстав,
Обгони весны приближенье,
В золотые волны упав
Приземления сновиденья.
 

1979

Большой взрыв

 
В бесконечном царстве
Золотого сна
Сочетанья чисел,
Алгебра огня.
 
 
Ритуальных знаков
Вечная игра.
Кажется, разжалась
Чёрная дыра.
 
 
Кажется, распалась
Цепь добра и зла.
Бесконечный хаос
Света и тепла.
 
 
И в пустом пространстве
Бездны без числа
Вспыхнули из мрака
Первые слова.
 
 
Поглотила бездна
Числа и слова.
Вечное начало
В хаосе без дна.
 

2 июля 1994

Небо и земля

 
На пергаменте спирали
Пылевые облака.
Дух пронёсся над волнами
В пыльных шифрах ДНК.
 
 
В свитке беспредельной дали
Тьма над бездною легла.
Раскалёнными углями
Твердь небесную зажгла.
 
 
И от вспыхнувшей спирали
В бездну брошена Земля.
Центробежными лучами
Разожглась земная мгла.
 

2 июля 1994

Новое небо

 
Огненная Земля
В светлую тьму одета.
Океан из стекла
Василькового цвета.
 
 
В жидком стекле огня
Стебли синих полипов,
Раковины рука,
Купоросные липы.
 
 
Гелиотроповый свет
Огнедышащей оды.
Органический бред.
Хаос древней свободы.
 
 
Атомные грибы.
Мраморный сад растений.
Тени из темноты
Каменных поколений.
 
 
В хаосе пустоты
Мраморных отражений
Каменные столбы,
Как предтеча растений.
 
 
Каменная волна.
Звёзды падают с неба.
Эта светлая мгла —
Свиток нового неба.
 

3 июля 1994

Зелёный мир

 
Зелёные просторы
В пылинке пустоты
Строители озона,
Хранители судьбы.
 
 
Из солнечного ветра
И хаоса воды —
Зелёные размеры
Берёзовой волны.
 
 
Прозрачные узоры.
Кристалл живой воды.
В сине-зелёном море
Небесные столбы.
 
 
Как будто в мавзолее…
День в миллионы лет.
От новогодней ели
Окаменевший свет.
 

4 июля 1994

Перед заходом

 
Перед заходом,
Перед рассветом,
Бронзовым морем,
Солнечным ветром…
 
 
Светом играя,
В ночь убегая,
Падает в небо
Волна золотая.
 
 
В каменном свете
Пустых отражений,
Графских развалин,
Подводных рождений…
 
 
Сброшены в море
Капельки света.
Пена морская
Становится ветром.
 

4 июля 1994

Замёрзли звёздные узоры

 
Замёрзли звёздные узоры
И изумрудная игла.
Уснули каменные горы.
К покою тянутся тела.
 
 
Застыли каменные реки.
И лестница из серебра
Упала в звёздные просторы
На голубые зеркала.
 
 
К чему мечте победы Пирра?
Ночь васильковая нежна.
Усталость, энтропия мира,
Зовёт забыться до утра.
 

4 июля 1994

Первый человек

 
Замешать в глине,
Золотом сне,
В журавлином клине,
Бронзовом весле,
 
 
В кораблях пыли,
Голубом дне.
Размешать в иле
И живой воде.
 
 
Родники рек
Вспыхнут в руке.
Первый человек —
Ветер в тростнике.
 
 
Вечность или век
Плыть по реке.
Первый человек —
Лёд в роднике.
 

5 июля 1994

Под шатром плыть

 
Под шатром плыть.
Разбросать медь.
Просмолить нить.
Сотворить твердь.
 
 
Свет остановить.
В звездах замереть.
Имя Луку – жизнь.
Дело его – смерть.
 

9 июля 1994

В провинциальном царстве

Летучий голландец

 
Несут меня леса,
Зовут меня луга,
Серебряные сны,
Бескрайние снега.
 
 
Где ангел у костра
Расправит паруса,
И станет ручейком
Безбрежная река.
 
 
Построим у ручья
Шалаш из тростника,
И станет жизнь прекрасна,
Как шёпот тростника.
 

1994

Изумрудная игла

 
Изумрудная игла.
Незнакомая страна.
Из угля и янтаря
Первобытные слова.
 
 
Древний спор. Из-за угла
Перламутрового дна.
В мавзолее изо льда
Вся вечерняя заря.
 
 
Ночь из синего угля
Первобытного костра,
Василькового стекла,
Заколдованного сна.
 

1994

Воспоминание о теории относительности

 
Осенний тихий снег
Раскроет паруса.
В забытую страну
Не ходят поезда.
 
 
Мы спорим о весле.
И солнце изо льда
Рисует на стекле
Ночные голоса.
 
 
Замёрзшая волна
Растаявшего дна.
Из воздуха и льда
H. esmeralda.
 
 
И с Моцартом в крови,
Сгоревшие дотла,
Ночные корабли
Из синего стекла…
 
 
Два солнца. Две зимы.
Меняют адреса
Два полюса Земли —
Магнитная весна.
 
 
Два неба. Два весла.
У каждого шатра
Игра добра и зла.
Двойная пустота.
 

25 июня 1994

Тихий осенний вечер

 
Тихий осенний вечер.
Месяц упал в волну.
Странная радость встречи,
Словно живёшь в лесу.
 
 
Мокрые взгляды асфальта.
Воздух сиренево-ал.
В провинциальном царстве
Дождь говорить устал.
 

26 июня 1994

В палисадниках грустно

 
В палисадниках грустно.
Ночь прижалась к стеклу.
Ослепительно пусто.
Лунный камень – в саду.
 
 
Шелестят паутинки,
Как волна на ветру.
В небе первые льдинки
Зажигают весну.
 

26 июня 1994

Эсмеральда

 
С провинциальным постоянством
В полупрозрачной простоте
Мы говорим о древнем царстве,
Полузабытой красоте.
 
 
В одну и ту же воду дважды
И трижды входим каждый день,
Пока не вспыхнет в нас однажды
Роскошно ветреная лень.
 
 
Окаменеем на мгновенье
В волне из синего стекла,
Пока подводное теченье
Сопровождают зеркала.
 
 
Ночное море. Ветер. Мальта.
Интерференция крыла.
Упала в небо Эсмеральда,
Пылинка в льдах добра и зла.
 

26 июня 1994

Гаснет солнце

 
Гаснет солнце.
Это было вчера.
Набежала
Бирюзовая волна.
Расплескала
Угольки от костра.
Вот горят они
У самого дна.
 
 
По краям волны
Мерцают огни.
Гаснут искры
В облаках на мели.
В зыбком свете
Сигареты-свечи
Пропадают
Вместе с солнцем
В ночи.
 

30 июня 1994

Пыльно-звёздная ночь

 
Пыльно-звёздная ночь,
Паутинки в саду.
Фиолетовый дождь
До утра, в пустоту.
 
 
Погружается в ночь
Батисфера луны.
Капля света в ведре
Фиолетовой тьмы.
 
 
В пыльный свет паутины,
Свиток звёздных лучей
Проплывают кометы
С хвостами нулей.
 
 
Веслоногие свечи,
Иные миры
Рассыпаются в свете
Янтарной волны.
 

1994

Севастопольская тетрадь

Поездом вечерним

 
Поездом вечерним
К морю за окном
В лунный Севастополь
С каменным крыльцом.
 
 
Тонкая рябина
С пламенным лицом
Зажигает небо
Огненным кольцом.
 
 
Крутятся колёса,
Свет течёт ручьём.
Курские берёзы
Мёрзнут под дождём.
 
 
Молится на сосны
Молнии излом.
Золотые осы
Залетают в гром.
 
 
Пролетает мимо
В серый водоём
Пыльная поповка
С каменным крылом.
 
 
Одинокий трактор,
Цапля в колесе
В позабытом поле,
Брошенном овсе.
 
 
Брошенных строений
Бронзовый излом.
Золотая осень
Залетает в дом.
 
 
Спеющие сливы
Вспыхнут за окном.
Серебристой ивы
Тающий поклон.
 
 
Солнце за забором
Облачной гряды
Зажигает свечи,
Каменные сны.
 
 
Родниковый остов
Каменного сна.
Пыльный полуостров
Лунного стекла.
 
 
Небо гасит вечер,
Вырванный из книг.
Зажигает свечи
Пьяный проводник.
 
 
Вёсла для галеры,
Звёздные лучи,
Корабли из мела
Вспыхнули в ночи.
 
 
К серой мгле прижались
Звёздные дожди.
Лунного кинжала
Скользкие пути.
 
 
Скошенные травы
Стынут под дождём.
Вот и белый город
С каменным крыльцом.
 

1994

Улицей почтовою

 
Улицей почтовою
Мимо злых собак,
Белых палисадников,
Каменных оград.
 
 
Стоптанною лестницей
По дороге в сад
Проплывает всадников
Каменный отряд.
 
 
Стёртыми ступенями
К звёздам на чердак.
Зазвенит подковами
Бирюзовый лад.
 
 
Графские развалины
Глиняных палат.
Облака из мрамора.
Каменный Пилат.
 
 
В окнах занавешенных
Скользкий полумрак.
Пыльная гармония.
Персиковый сад.
 

8 августа 1994

У небесной границы

 
У небесной границы
Облака на дозоре.
Ожерелье жар-птицы
В апельсиновом море.
 
 
Пыльных крыш черепицы.
Пепел райского сада.
Оловянные спицы
В колеснице распада.
 
 
В Атлантиде приснится,
Растворится в природе.
На последней странице
В Фаэтоновом своде.
 
 
Горький привкус полыни,
Пыльный ангел разлада,
Блеск серебряной пыли.
Белый флаг саркофага.
 
 
В синий мел превратится
Дальний шум водопада.
В свитке неба из ситца
Василькового взгляда.
 

10 августа 1994

Реки синего мела

 
Та же лестница с неба
В раскалённое лето.
Пыльная корка хлеба.
Тёплая пена света.
 
 
С синих холмов вернулись,
Души оставив в прошлом,
Реки каменных улиц,
Стоптанные подошвы.
 
 
Из разноцветных стёкол
Призрачных мирозданий
В каменных ставнях окон
Вспыхнут цветы герани.
 
 
Лестница онемела
В каменном сне столетий.
Реки синего мела
Гасят прозрачный ветер.
 

12 августа 1994

Сова над дверью

 
Дремлет сова над дверью.
Осень в небесной берлоге.
Полночь хлопает дверью.
Лунный свет на пороге.
 
 
Дремлет серебряный тополь.
Звёзды меняют узоры.
Сказочный Севастополь
Спит под шатром софоры.
 

12 августа 1994

В пыльном зеркале в саду

 
В пыльном зеркале в саду
Звёзды в небе чуть видны.
Виноградная лоза
Прячет звёздные лучи.
 
 
Одеяло на полу
Гасит сказочные сны.
Изумрудные глаза
Фиолетовой свечи.
 
 
Отражаются слова
За пределы суеты.
Полуночная сова
В паутине высоты.
 
 
В перекрёстках облаков
Отраженья задержи.
Превращаются в вино
Виноградные дожди.
 
 
В тень торопятся уйти
Виноградные пути,
В ветер в поле перейти.
Возвращаться подожди.
 
 
Превращаться не спеши
В эти трубы для воды.
Эти звёзды для души
В пыльном небе сохрани.
 

15 августа 1994

Ночная фотография

 
Мурлыкает флюгер на крыше.
Мурмурят ночные кусты.
Фотографы мраморных вспышек
Обходят границы ничьи.
 
 
Шуршат оловянные крылья.
Журчат золотые ручьи
Убогого изобилья,
Соломенной пустоты.
 

1994

Облака сомкнули небо

 
Облака сомкнули небо,
Наклонились до земли.
Рассыпаются от ветра
В парусиновой дали.
 
 
Кругосветные рассветы,
Инфракрасные лучи
Отстраняются от света,
Приземляются почти.
 
 
Кружит флюгера пропеллер…
Светлой ночи белый царь.
Приземляется подснежник
В перламутровый букварь,
 
 
В тень соломенного лета,
Незатоптанные сны.
Парус призрачного неба
Наклонился до земли.
 

17 августа 1994

Попугаи

 
В малахитовых глазах
Клетка комнаты видна.
За решёткою окна
Изумрудная трава.
 
 
Клетка в комнате, роса,
Голограммы зеркала,
Изумлённая сосна
Из несбывшегося сна.
 
 
Попугаи на стене
В перевёрнутых цветах,
Опрокинутом весле.
Иероглифы в садах.
 
 
Расплескались голоса,
Разбежались облака.
Изумрудные угли
В перевёрнутых словах.
 
 
Попугаи у окна.
Гасят звёзды облака.
Зашевелится блесна,
Испугает паука.
 
 
Попугаи на ковре —
Самолёте у стола.
В лунном свете-янтаре
Виноградного вина.
 
 
В круглом зеркале луны
Севастополя огни
Отразились от земли,
Превратились в корабли.
 
 
Бриллиантовый отвес
Приземлится у воды.
Осыпаются с небес
Виноградные листы.
 
 
В лунной клетке замереть,
Клюв нацелить в твердь зерна,
Синей медью прозвенеть,
Зацепиться за моря.
 
 
В малахитовых лесах
Вся вечерняя заря.
Строит осень зимний сад.
Десять дней до сентября.
 

20 августа 1994

Морской подсолнух

 
Под микроскопом
Ночного мела
Морской подсолнух
Глядит несмело.
 
 
Упали листья,
Остыли травы.
В осеннем небе
Ночные скалы.
 
 
Замёрзнет ветер,
Наденет латы.
В осеннем море
Грозы раскаты.
 
 
Грохочут волны.
Морские скаты.
Промчится всадник
Путём крылатым.
 
 
Амёбы-пальцы
Из белой ваты
За горло схватят,
Захватят в лапы.
 
 
Осенний призрак
Вечерней славы
На пепелище
Зелёной лавы.
 
 
Ночное солнце
В морском просторе
Уходит к звёздам,
Упавшим в море.
 

20 августа 1994

Золотая оса в саду

 
Золотая оса в саду.
В пыльных трубах стоит вода.
Собирается свет в росу.
В медном кране блестит звезда.
 
 
В медных листьях журчит ручей.
Лунный свет на крыльце воды.
Залетит в серебро ночей.
Осы словно капли росы.
 
 
Золотая осень в лесу.
Золотые осы в саду.
Залетят в две капли воды,
Выпьют лунную пустоту.
 
 
Наступает пора взлететь,
Обломить осиновый сук.
Заглянуть в небесную твердь.
Бросить вверх спасательный круг.
 

21 августа 1994

Ночная игра

 
Лунный камень упал в траву.
Прыгнет кот. Пробежит собака.
Прошуршит паутинка из мрака.
Зарывается ночь в нору.
 
 
Превратится луна в блесну.
Наполняется светом воздух.
Рассыпается небо в звёздах,
Осыпается свет в росу.
 
 
Двух начал ночная игра.
Вечный шах на лунном паркете.
На разломе тысячелетий
Троекратная тишина.
 

22 августа 1994

Звёздный след

 
Отдохни, посмотри на небо,
В изумрудно-холодный свет.
На ступеньках лесенки в небо
Превращается лёд в рассвет.
 
 
Посмотри на ночное солнце,
Круг из мела синего льда.
Перестало бояться сердце,
Приближаются холода.
 
 
Отцветает шмелиный клевер,
Облетает свинцовый цвет,
Южной ночи прозрачный веер.
Одуванчиков звёздный след.
 

1994

Мёрзнут каштаны

Осень

 
Осень. Пора вернуться
В холод синего мела.
В клетке из перламутра
Строить звёздное тело.
 
 
От мороза проснуться
В мавзолее из лени.
В звёздах свет изумрудный
Заколдованной ели.
 
 
Встанет серое утро.
Спрячет прохладный корень.
Тень жемчужного ветра
Перекрасит в цикорий.
 
 
Там в небесном бурьяне
Рассыпается лето.
Превращаются листья
В расписание света.
 
 
Радугу белой воли
Перевернёт бессмертник.
Встанет прозрачный воин.
Вот и не надо смерти.
 
 
Пересчитает осень
Изумрудную вечность.
Скользкая цифра восемь
Упадёт в бесконечность.
 
 
Пыльный рассвет безмолвий
В серебре чистотела.
Громоотводы молний
Между душой и телом.
 
 
В раковине проснуться.
Листья падают с неба.
К звёздам пора вернуться
В громоотводы снега.
 

8 сентября 1994

Кленовый свет

 
Упала твердь.
Открылась дверь
В осенний сад.
Ты кто теперь?
 
 
Кленовый сон,
Сосновый князь.
Вечерних слов
Разбилась связь.
 
 
Случайный ряд
Плывущих снов.
Ночной словарь
Лесных цветов.
 
 
Плывущих рыб
Морской букварь.
Подводных встреч
Подземный царь.
 
 
Горит сентябрь,
Плывёт огонь,
В луне янтарь,
В огне ладонь.
 
 
Возьми звезду,
Зажги цветок.
Заклей смолой
Кленовый бок.
 
 
Уходит боль,
Проходит страх.
Горит листва
В осенних снах.
 
 
Вечерний свет
Расплавит лёд.
Уходит тьма
В ночной полёт.
 
 
Ударит лёд
В ночную жесть.
Плывёт душа
Уже не здесь.
 

17–20 сентября 1994

В каменном море

 
В каменном море
Ночь за кормой.
Северный край,
Промытый волной.
 
 
Солнечных листьев
Свет золотой.
Красной брусники
Царский покой.
 
 
Тянется медь
В полярную нить.
Хочется осень
Остановить.
 
 
Свет по бокалам
Брусничным разлить.
В каменном царстве
Медленно плыть.
 

1994

Свет в лабиринте

 
Свет в лабиринте
Двойной спирали.
Заблудились лучи.
Древние игры
На лунном вокзале.
Ночь уплыла почти.
 
 
Медные листья
С неба упали
Над брусничной зарёй.
На обороте
Медной медали
Крест над морской волной.
 
 
В тонких узорах
Полярной эмали
Васильковый покой.
Кружатся листья
На пьедестале
Лестницы винтовой.
 

21–23 сентября 1994

Зелёные камни

 
Зелёные камни,
Свинцовые скалы,
Осенние волны,
Морские вокзалы.
 
 
Уже опустели
Морские базары.
Огни зацепились
В цветные пожары.
 
 
Брусничные зори
Разлиты в бокалы…
 
 
Зелёные свечи
Полярной державы.
 

27 сентября 1994

Ночная прогулка

 
Мёрзнут каштаны.
Ночные лыжи.
Ночь на вокзале.
Один в Париже.
 
 
В снежном обвале
Мраморных вспышек
Улица Жанны
Из детских книжек.
 
 
Каменный ангел
В зелёной нише
В полночь заглянет
Осенней мыши.
 
 
Сад люксембургский
Листвою рыжей
Пепел укроет
Кленовой крыши.
 
 
На Монпарнасе
Жарят каштаны.
В свет превращают
Ночные тюльпаны.
 
 
Свет переполнен
Огнями вспышек.
Падают листья
Из звёздных книжек.
 
 
На тротуарах
Цветные листья.
Мусор не убран.
Ночные кисти.
 
 
Не умещается
Ночь на блюде.
Спят на асфальте
Ночные люди.
 
 
Спят на вокзале
Ночные лыжи.
Каменный ангел
С луной бесстыжей.
 
 
Рано темнеет
Вода в Париже.
Ночь пролетает
Всё ниже, ниже.
 
 
Всюду узоры
Из изумруда.
Скоро растает
Ночное чудо.
 
 
Станет фиалкой
Огонь Монмартра.
Гасит рассветы
Ночная лампа.
 
 
Дремлют вокзалы
Под звёздной крышей.
Моцарт ночную
Музыку пишет
 
 
В клавишах ночи
Устало дышит.
Родина знает,
Родина слышит.
 

7—22 октября 1994

Город, скупо освещённый

 
Город, скупо освещённый
Осторожными лучами,
Безупречными цветами,
Бесконечными огнями.
 
 
Новогодняя витрина
Темноты ночного лака.
Тает плоская картина
В мокрых красках зодиака.
 
 
Голограмма леопарда
Отражения листает.
Осень жжёт ночные листья.
Вечность в городе летает.
 
 
Преклоняются колени.
Мёрзнет небо в синем платье.
Пахнут лошадью и сеном
Бесконечные объятья.
 
 
В янтаре кленовых листьев
Лунный Моцарт за оградой.
Красный крест вечерних мыслей
Крутит мельница ночная.
 
 
Мокрый ветер под ногами
Рассыпается стихами.
В замороженном глинтвейне.
Звёздном омуте над нами.
 
 
Виснет облако как груша
В пустоте стального сада.
Королева Мулен Ружа
В зеркалах чужого взгляда.
 
 
Перевёрнутая лампа
Освещает скользкий берег,
Зажигает лунный череп
Под руинами асфальта.
 
 
Электрическое ладно
Опрокинутого лада
В проводах осенних листьев,
Лунной кисти винограда.
 
 
В паутине тихих взглядов,
Янтаре аккордеона,
Медных трубах пантеона
Шум ночного водопада.
 

1994

Огненный змей

 
Огненный змей
Изначальных времён.
Восемь дорог.
Восьмиглавый дракон.
 
 
Копья из кремния.
Клювы ворон.
В лунной смоле
На крыльце похорон.
 
 
Шеи огней
Шелестят над костром.
Плачут берёзы,
Просятся в дом.
 
 
Огненный змей
Правит каменным злом.
Сумерки греет
Медным мечом.
 
 
Ясное слово.
Алый восток.
Атомный космос.
Косматый восторг.
 
 
Каменный след
Раскалённых имён
Светится в небе
Звёздным дождём.
 

1994

Луна над городом

 
Клетка под микроскопом.
Ночь на форель похожа.
В сети плывущих окон
Ветер сказал: «Быть может».
 
 
Город в лунном подвале.
Трубы шатёр разбили.
От земли оторвали.
С небом соединили.
 
 
Крылья летучей мыши
Между душой и небом
Нарисованы дымом,
Запорошены снегом.
 
 
Крылья в дыме расправит
С неба шёпот летящий,
Лунный шар превращая
В новогодний, блестящий.
 
 
Холод медной медали
В сумерках между строчек.
Свет берёзовой дали
В облаках белой ночи.
 
 
Облака разорвали,
Дым ночной оболочки.
Лунный шар косогора
Раскололся на строчки.
 

1994

Снежная ода

1

 
Снег разобрал смех.
Терем – темень – тюрьма.
Брал, разодрав мех.
Падал на лица, дома.
 
 
Стол украшен вином.
Стон – стаканы до дна.
Бездна пролезла в дом,
Тронулся лёд с ума.
 

2

 
В полутёмном зале
Снег на ступеньках.
В полусне танцуют
Стены из льда.
 
 
Догорают свечи,
Губы на флейтах
В полусне сказали
Нет или да.
 
 
«До свиданья» скажет
Девушка в красном,
В воздухе останется
Снег навсегда.
 
 
Белые сугробы,
Зелёные звёзды,
Солнце на изломах
Зелёного льда.
 

3

 
В небе лёд, туман над водой.
Журавли над жёлтой звездой.
Что ты, сердце глупое, скачешь?
Или завтра идти в бой?
 
 
Будут только греметь аккорды,
Будто молнии вдруг восстали.
Будут все побиты рекорды
По выплавке стали.
 
 
Расставаясь с белым рассветом,
В белом небе месяц порхает.
Осыпая нас белым светом,
Первый снег пройдёт и растает.
 

4

 
Белоснежные огни
В можжевеловом окне.
Тяжело бежать во сне
По заснеженной земле.
 
 
Пропадая в лунной тьме,
Застывая в янтаре,
К замерзающей волне
Прикасаться в пустоте.
 

5

 
Девушка в розовом
Платье берёзовом
Кружится в танце.
Она…
Тихо снежинки,
Замёрзшие молнии,
Царапают воздух
Алмазными гранями.
Весна.
 

6

 
Облетели васильковые крыши.
Потемнели воробьиные реки.
Прошлогодние осенние листья
Принимают перламутровый снег.
 
 
Небосвод вышит.
Звездопад – свет.
 

7

 
Опять рождается из шёпота.
Дыханья слов
В узлах кристалла…
И шестигранные снежинки,
В пространстве тихо застывая,
Кружатся, землю засыпая…
 

8

 
Пока не расплескалась тишина.
Постукивает маятник.
И снег
Покачивает сердце,
Как стрела.
 

9

 
Белый флаг поколений.
Наискось годы летят.
В вихре белых движений
Светится снегопад.
 
 
Наискось, словно гений
В бездну бросает взгляд,
На воздушных качелях
Вверх снежинки летят.
 
 
Превращаются ели
В свечи лунных сонат.
Словно проснулись тени.
В бездне спасают сад.
 
 
В шёлковый свет метели
Мимо белых палат
Перекрёстные тени
В переулках скользят.
 

10

 
Одинокие снежинки
Освещают фонари.
Поседевшие дружины
Охраняют снег в ночи.
 
 
Улиц каменные стрелы,
Окон медные мечи
Застилают белым светом
Сон пожарной каланчи.
 

11

 
Вихревые просторы.
За стеною стена.
В зеркалах отражений
Пролетает стрела.
 
 
Атакуют снежинки.
Обжигают ладонь.
Вихревые предметы
Открывают огонь.
 
 
Словно ария в хоре,
Снежный атом молчит.
Кристаллический торий
В сером взгляде блестит.
 
 
Торы снежных узоров.
Риторический бред.
В промежутках метели
Излучают рассвет.
 

12

 
Черепаха весны
Превратится в лису.
Не догонит Ахилл
Черепаху в лесу.
 
 
Не достигнет стрела
Новогоднюю цель.
Черепахи следы
Заметает метель.
 

13

 
Окончание снега.
Небо идёт ко дну.
Превращение света
В восковую луну.
 
 
Ветер в трёхмерном поле.
В ночь улетает снег.
Падает белый ангел.
Излучает рассвет.
 
 
Снега белые хлопья
В белом танце скользят.
Словно белые звёзды,
Падают в снегопад.
 

14

 
Что-то важное всю ночь
Шепчет снег глухой зиме.
Дошептаться хочет ночь
До забытого во сне.
 
 
Унесённого на дно,
Словно замок на песке.
До забытого во сне
И зарытого в земле.
 

15

 
Жалко зиме
Прошлогоднего снега.
Жалко пылинок
Волшебного неба.
 
 
В шелесте тонком,
В воздухе чутком
Бродят снежинки
По переулкам.
 

16

 
Вдруг вспомнил снег,
Московский двор,
Остывший чай,
Ночной футбол.
 
 
Январский гол
На Новый год.
Горит свеча.
Пылает лёд.
 
 
Порхает мяч.
Один за всех.
Воздушный змей
Глотает снег.
 
 
Вчерашний мир
Двенадцать бьёт.
Целует ночь
Январский лёд.
 
 
Прошедших лет
Замёрзший свет.
В крылатой тьме
Шуршит рассвет.
 

1970–1995