Я иду по широкому полю,
И дышу пьяным запахом трав,
Были б крылья – рвануться на волю,
Чтобы птичий почувствовать нрав!
Созерцать бы просторы родные,
Слушать голос своих земляков,
И увидеть глаза бы России,
С цветом чистых святых родников.
Нету равных невиданной силе,
Здесь не любят врагов и оков,
Если честь человека в мундире,
Значит, это из глуби веков!
В каждом колосе влитое солнце,
И небесный разлив в васильках,
Горстью черпаю синь из колодца,
И прохлада струится в руках.
Я склоняюсь над тонкой былинкой,
Здесь не просто Россия – здесь дом!
Вижу Родину в хвойной косынке,
Совсем рядом, над чистым прудом.
Я иду с ней дорогой тернистой,
Где – ухабом, а где – колеёй,
И пускай этот путь каменистый
Я горжусь моей светлой землей!
Родная земля, край суровый – Сибирь!
Здесь песни поет красногрудый снегирь.
На хвойных ресницах дрожит серебро,
Мороз рассыпает чудное добро!
Таежное эхо в горах залегло,
И в воздухе звуки дробит, как стекло.
Стальные ветра прилетают в Сибирь,
И снег превращается в звездную пыль.
А стужа устало прильнет на окно,
Раскинет свое ледяное сукно,
Забросит на ветки платок расписной,
На старой сосне ткет узор кружевной.
И здесь сибиряк начинает свой путь,
Он с детства вкусил соли северной суть.
Сибирские люди крепки и сильны —
Они из надежной и крепкой струны.
А ветер протяжной свирелью звучит,
То пляшет с размахом, то в двери стучит.
Вальсирует вьюга средь млечных полей,
Сибирь – это Родина жизни моей!
Щурится закат у горизонта
Розоватым оком у реки,
Молодежь бренчит гитарой звонко,
И сидят на лавках старики.
Деревенька словно распахнулась,
Нотками ударив в небеса,
В пляс пустились парень и девчонка,
Жгут друг друга милые глаза.
Тянет запах свежескошенного сена
И полынь дыхание горчит,
Сумерки ложатся постепенно
Бережно скрываясь у ракит.
Дышит поле призрачным туманом,
Наполняясь сладкою росой,
И несется над деревней плавно
Песня о судьбине непростой.
Вспыхнул огонек в смольных поленьях,
Искрами вокруг засеребрил,
Шевельнулись сумрачные тени,
Распластав полет раскрытых крыл.
За околицей гармоника играет,
И деревня здравствует, живет,
И корнями новыми врастает
И по-русски землю бережет.
Зимний вечер метет поземкою,
Завывает у дымных труб.
Снова вижу себя девчонкою,
Да бегущей на танцы в клуб.
И подружки мои румяные,
Все им шутки, да звонкий смех,
Ветер шквальный, а мы – упрямые
Бороздим под ногами снег.
А сугробы лежат подушками,
Что ни шаг – по колено в снегу,
Только молодость наша дерзкая
Побежит и в мороз и в пургу.
Только сердце влюбленное ухает,
О милом, что волнуется, ждет
В те минуты такие далекие,
Нам, казалось, что сказка живет.
На ресницах – застывший иней,
Легкий пар – из горячих губ,
А в глазах васильково-синих
Отраженье моих подруг.
Ах, ты, юность моя счастливая,
За спиною мне дышит вслед,
Только зеркало шаловливое
Не скрывает прожитых лет.
Трудно в ногу идти со временем,
Ну а, если душа взгрустнет,
Я представлю тот вечер зимний,
Вновь от памяти сердце поет.
Я на Пасху пеку куличи,
Пышет жаром ручное творенье.
Льется воск у зажженной свечи,
Под молитвенное настроенье.
И такая в душе благодать,
Словно видишь Божественный сон —
Ангел сходит с небес, чтоб подать
Колокольный церквей перезвон.
Праздник этот трезвон возвещает,
И сердца наполняет теплом.
Троеперстно рука осеняет
Благодарно в поклоне земном.
А над миром победно ступает,
Как великая сила Креста,
Пасха Светлая, Пасха Святая —
Воскресенье Иисуса Христа!
Пасхальное утро венчает зарю,
Сегодня раздолье в церквях звонарю.
Ликует природа, ликует весь род —
Христовая Пасха над миром встает!
В румяном рассвете горят купола,
И веточка вербы чуть-чуть расцвела.
И птицы щебечут, садясь на забор,
Вплетаются с пением в ангелов хор.
Как благостен он – Воскресенья приход!
Христовую Пасху встречает народ!
Заалела заря на востоке,
В окна хлынул малиновый свет,
Снова надо будить на уроки,
Благо – с этим проблемы и нет.
Быстрый завтрак – все время в цейтноте!
Но всегда провожу за порог:
– Мам, удачи тебе на работе!
– И успехов тебе, мой сынок!
Вот уже и экзамен на зрелость,
Да и ростом стал больше вдвойне,
Все ж, склонясь над моей головою,
Прикоснешься щекою ко мне.
Будут встречи, разлуки, беседы,
Как всегда незадавшийся спор,
Бросив в сумку спортивную кеды,
Ты обнимешь, прервав разговор…
Вечер, внуки в колени уткнутся,
Небосвод полыхнет кумачом,
Ну а мы, как и в детстве, присядем,
Прислонившись, друг к другу плечом.
Не подражайте, никому не подражайте!
Храня в себе единственный секрет.
Вы с губ чужих елея не желайте,
И не желайте чьих-нибудь побед.
Смотрите в этот мир великодушно,
Природа в каждом пишет свой портрет,
И если вдруг с одним сегодня скучно,
Другой добавит в жизнь свой куплет.
Не подражайте, никому не подражайте!
Сумейте сохранять авторитет,
И всякий вызов смело принимайте,
Найдется в споре истинный ответ.
И для кого-то быть неповторимым,
Неважно кто вы – пекарь иль поэт,
Когда вы кем-то искренно любимы,
То значит – для него вас лучше нет!
Весна по-женски распахнула
Свои зеленые глаза,
И мартом праздничным сверкнула
Капельно-звонная слеза.
Запахла улица цветами,
В улыбках бродит солнца блик,
И вся природа возвещает:
У дня сегодня – женский лик!
Сорвав все зимние вуали,
В февральской бросив их дали,
Весна-маэстро туш играет
В честь славных Дочерей Земли!
Звенит прозрачная капель —
Весенней серенады трель,
И солнце, повернув в зенит,
Дробит заснеженный гранит.
А в переулках кутерьма —
8 Марта – праздник мам,
И посреди шипучих роз
Все млеют в нежности мимоз.
Но я хочу купить тюльпаны
Для самой близкой милой мамы,
Цветочную продолжу тему —
Возьму сестре я хризантему.
А дома бабушка пирог
Печет, и запах за порог
Струится сладостью малины —
Вручу я бабушке жасмины.
Иду я с радостной душой
В руках несу букет большой,
Значенье праздничное в нем —
Я дам поздравлю с Женским днем!
Кто не ведает, что слово убивает?
Слово бьет до глубины души!
И мишенью сердце выбирают
Слова гнева, слова злобы, слова лжи.
Кто не знает радости прощений?
Истинное чувство вечной доброты,
Не допустит дьявольских сомнений,
Погасив в себе огонь вражды.
Кто не чувствует потока временного?
Жизнь-река не держит прежних лет.
Как ни жаль, на склоне берега земного
Переправы у реки обратной нет.
Матушка-Россия сиротливо
Затянулась туже пояском,
И походкой дряхлою уныло
Шествует по свету босиком.
На лице – печаль, в глазах – раздумье.
Руки к небу сложены с мольбой.
Кто желает твоего безумья
И чинит разлад с самой собой?!
Уж не те ль дельцы-политиканы,
Представляя власть, собой живут,
Да и «рвут» себе в свои карманы,
Не боясь предстать на Божий суд?
Все верховные чины – что за несчастье —
Норовят руководить судьбой твоей,
Так и тянут бедную на части —
Лебедь, Щука, Рак да Лиходей!
И когда же кончатся напасти:
Беспредел, безверие, вражда?
Так и ждешь зубов тигриной пасти,
Щелк хлыста – что станется тогда?!
Ой, Россия наша, Россиянка!
Что твоим потомкам передать?
Чтобы берегли тебя, родная,
Берегли, как Родину и Мать!
Засверкали золотые купола
В приближении праздника святого,
Встанем, люди, от велика до мала,
Чтобы встретить Рождество Христово!
В каждом доме, в каждом Божьем храме
Огонек лампадный засветим,
И восславим Бога, христиане!
Господу по праву воздадим!
И помолимся всем миром со смиреньем,
Открывая каждый сердца суть,
Радуясь Христову появленью,
Что нам указал к спасенью путь!
Искупитель наш, Спаситель, Утешитель,
Покаяния отверзи двери нам,
И очисти души, Покровитель,
Да восторжествует истина!
Пусть звонят церквей колокола
В новогодьи праздника святого,
Встанем, люди, от велика до мала,
Чтобы встретить Рождество Христово!
Растерзал, растрепал и развеял
Жизнь, что свыше нам Богом дана,
Взял и маску уродства приклеил,
И порочность на сердце одна.
Застучали часы отмеренно,
Забивая минуты в цель,
Так бежит на ходу подстреленный
От охотника раненый зверь.
Утомленный развратной ласкою,
Да за чаркой хмельного вина,
Ночь не кажется больше сказкою,
Да и днем на глазах пелена.
Мир наполнен духовной мудростью,
Только встань, да встряхнись ото сна,
Да охвачены чувства гордостью,
Между мной и тобою стена.
Заплутал на земле, и смиренно
Ищешь путь – Ариаднину нить,
Понимая, у края вселенной,
Что за все в жизни надо платить.
Жизнь – всего лишь большая арена,
Где по кругу проносится путь.
Может быть это все-таки сцена,
На которой рождается суть?
Можно стать и великим актером,
Но, играя чужую роль,
Доверяем себя гримерам:
Шут – вчера, ну а завтра – король.
Иногда и отпразднуем триумф,
Но бывает жестокий провал:
Тот, кто пел для тебя свои гимны,
На сегодня тебя освистал
А еще бы не кануть в забвенье,
И чужое обличье убрать.
Как же хочется все ж, без сомненья,
До конца свою роль отыграть.
Месяц убаюканный
На спину прилег,
В небе тускло светится
Звездный уголек.
В серебристом сите
Ветра-сорванца
На дорогу сеется
Лунная пыльца.
Что-то тихо шепчет
Речка-бирюза,
У плаксивой ивы
Упадет слеза.
На ночные улицы
Темнота прильнет,
И погаснут окна,
И земля уснет.
Киренск мой – Родина малая!
Легкий мотив на губах,
Сладкой росою наполненный,
Стебель травинки в зубах.
Ельники с детства знакомые,
С запахом хвойной смолы,
Стражники-кедры огромные
В небо вздымают стволы.
Реки вокруг норовистые,
Город в объятиях рук —
Лена да Киренга – быстрые,
Тесен союз двух подруг.
Киренск мой – Родина малая!
Хор пароходных гудков,
Льется на город мой зоренька алая,
Будит от сонных оков.
В каждое время по-своему
Край мой родимый суров,
Был он людьми все ж освоенный —
Остров – старинный острог!
Тихо шагаю по улицам,
Здесь мои корни – исток,
В сердце мелодия крутится —
Киренск, родной городок!
Листопад роняет запах мяты,
Жжет рябина гроздья в октябре,
Потому что праздничною датой
День Учителя открыт в календаре.
Вот звенит звонок для всех обычный
И наставник – снова у доски
Знаниями делится привычно,
Мир его – его ученики.
Этот мир Учителя тревожит,
Как не выпасть слову из строки,
Так стремится он всю душу вложить
В эти детские и хрупкие ростки.
Будут ночи творчески бессонны,
Будут дни не очень-то легки,
Все же под руками неуклонно
И послушно шелестят мелки.
В самой гущи жизни просветитель,
И все силы отдает сполна,
Труд не прост со званием Учитель,
Каждому – высокая цена!
То ли осень унылая,
То ли сердце остылое,
То ли взгляд беспокойный,
То ли мысли вразрез.
То ли туча на душу
Упала из осени,
И дождями по нервам
Гвоздит полонез.
То ли птицею – в небо,
То ли в песне потреба,
То ли в стих запоздалый
Поставить строку,
Может все же убрать
Это все-таки «то ли»?
Да и слиться с природой
В янтарном стогу.
По реке, по речке
Понесло шугу,
Суетятся льдинки
Ежатся в фольгу.
Птицы улетели
Лето догонять,
Осень уступает
Зимушку встречать.
Замолкает речка,
Под хрустящим льдом
До весны спокойно
Спит стеклянным сном.
Где судьба заблудилась – не знаю.
В мире много нехоженых троп.
Снова птицы сбиваются в стаи,
Клином ищут себе новый кров.
Как от мира ушедший отшельник,
Где-то истину ищет в пути,
В помощь только дорога да ельник,
Да спасительный крест на груди.
Так и бродит, предавшись сомненьям,
Под ногами – земная печать,
По разбитым мостам и каменьям,
Может, хочет мне что-то сказать?
Будет все, как в неведомой встрече,
Что нельзя ни понять, ни забыть,
И положив мне руки на плечи,
Свяжет нас судьбоносная нить.
Женское счастье!? И есть ли в нём правда?
Это как лучшая в жизни награда!
Это – не замок воздушный из грез,
Это – действительность смеха и слез!
Сколько здесь страсти и сколько волнений!
Споров немыслимых, бури сомнений!
С ласковых взглядов, бросающих в дрожь,
До терпеливости, если жизнь – в грош.
Женское счастье!? Такое простое —
Слагают романы всегда только двое.
Незримо для мира, но всё ж на виду,
Счастье приемлет и боль, и нужду.
Верх воплощения – женщина-мать!
Разве о большем здесь можно мечтать?!
Если у самого края пути,
За руку дети будут вести.
Женское счастье – вот все оно здесь:
Это реальности жизненной смесь.
Это – не замок воздушный из грез,
Это – действительность смеха и слез!
Плачет ветхая Зима,
Окна плачутся в домах,
Плачут крыши, снежный ком,
И сугробы целиком.
Тает вялая Зима,
Снег сочится в закромах,
Слезно капают висюльки —
Бородатые сосульки.
И сутулится Зима —
К ней спешит Весна-кума,
По дорожке, на ледянке,
В разноцветной самотканке.
Солнце рыжее везет,
Топит хрупкий нежный лед.
Где сама прошлась пешком —
Все слизнула языком.
Плачет, горбится Зима,
От нее лишь – бахрома,
И ложится гололедом
Под подошвами народа.
Только властная Весна —
Для Зимы она вредна.
Гонит ветер, гонит стужу,
Сушит слякотные лужи.
Желтогрудая синица
Ждет приход Весны-царицы,
Чтоб с природой в унисон,
Прочь развеять зимний сон.
Под Рождество томятся свечи
В дрожащем отблеске огня.
А над землей колдует вечер,
Звездой Божественной маня.
В углах застынет запах ели,
Запляшут тени на стене,
В хвое качнутся карамели
С гирляндой, вспыхнувшей во тьме.
И серебристый ангелочек,
На ветке место обретя,
Нам суть явления пророчит:
Мир в ожидании Дитя!
А месяц, выгнувшись отрого,
Венчает яркую звезду —
За Рождество, за веру в Бога,
За воздаяние Христу!
Рисуют художники женщину в цвете,
То – с ликом небес, то – верхом на коне,
То – в шляпе старинной, то – скромно в берете,
И образ веками живет в полотне.
И пишут поэты о женщине-лире,
О той, что как музыка, льется в стихах,
И строки звучат упоенно в эфире,
Их сущность всегда остается в веках.
О женщине песни поют и слагают,
И скульптор ваяет её силуэт,
И каждый мужчина, конечно, мечтает
В любимой увидеть таинственный свет.
Пусть время идет, каждый раз все меняя,
Но всё же, живет эталоном в веках:
Будь она близкая, будь неземная,
Женщина просто с цветами в руках.
С колыбели тянутся ручки малыша,
Льется с глаз невинных светлая душа.
Мама поцелует, ко груди прижмет,
Бессловесный голос только мать поймет.
С губ порхнет тихонько песня-мотылёк,
Задрожит, замается ярко камелёк.
И дитя наполнится благостным теплом,
Он укрыт надежно маминым крылом.
Плохо, если нету матери с тобой,
Тут уж не поспоришь с тяжкою судьбой.
Но незримой нитью связанной родной,
Прочное единство будет в жизнь длиной.
Если мама рядом – ждет в окошке свет,
Мы к нему слетаемся миллионы лет.
И никто на свете нас не разлучит,
Только неизбежность в двери постучит.
В сумасшедшем ритме, в суматохе дней
Мы не замечаем старость матерей.
Скоротечность времени явленным гонцом
Ляжет паутиной на ее лицо.
Хочется пригладить, возвратить тепло,
То, что с колыбели с матерью пришло.
Чтоб не гас, не меркнул яркий камелёк,
Пусть порхает мамина песня – мотылёк.
Кто нам на свете всех ближе, дороже?
Мама, что с песней весеннею схожа,
В мягких ладонях хранящих тепло,
Мама, с которой на сердце светло!
Может, здоров ты, а может – недужен,
Знаешь, что маме, любой будешь нужен.
Если оступишься – тоже не в счет,
Мама слезинку рукою смахнет.
Словом поддержит и мудрым советом,
Снова наполнишься внутренним светом.
Стар ты иль мал – для сынов, дочерей —
Нету дороже своих матерей!
Война оставила жестокое наследство:
Сиротство, голод, слезы и нужду,
Смотрела взглядом взорванного детства,
Отложив в память горе и беду.
Следы войны на сопках и курганах,
На обелисках, вкопанных крестах,
На стенах, где в боях кровавых,
Мы занимали попранный Рейхстаг.
Героям вера силы придавала,
И шли на смерть, не замечая ран —
Матросов, перекрывший амбразуру,
И Талалихин, совершающий таран!
Советский воин гнал мучителей-тиранов,
В свинцовом небе маялась заря,
Их столько полегло героев славных,
Но знаем мы, что было все не зря!
Не зря в блокадном городе держались,
Не зря летели эшелоны под откос,
А люди каждый день мужались,
И вспоминали мирный шум берез.
И верили, и ждали, и сражались,
И падали, но вновь вставали в строй.
Вовеки слава всем, Победу одержавшим,
И заслонившим Родину собой!
Мы военных не слышали выстрелов,
Не искали в бомбежках укрытия,
Только хроника нашей истории
Отражает лихие события.
Как отцы наши, братья и деды,
И в родной и в чужой стороне,
День за днем приближали Победу,
Возвращая свободу стране.
Каждый шел по земле отчаянно,
Друг за друга стояли вдвойне,
Так вот тесно, по – братски спаянно,
Так вот прочно – спина к спине!
Будет помнить всегда человечество,
Ветеранов, кто выжил в войне,
Тех, кто пал, защищая Отечество —
Влился в список имен на стене!
Я читаю пожелтевшую страницу —
Треугольник запоздалый о войне.
И слетают буквы, словно птицы,
К фотографии отцовской на стене:
«Завтра в бой, за новою высоткой.
Будем бить фашистов до конца!
Ночь, хотя и кажется короткой,
Время все же есть для письмеца.
Что скучаю, и писать не надо —
Знаешь сам, как я тебя люблю!
Часто снятся домик и ограда,
Как я печку русскую топлю.
Ломоть хлеба, пахнущий тимьяном,
Рушником прикрытый на столе,
Для меня он сладкий самый,
Словно сок березы на стволе.
Завтра в бой! За Родину! За счастье!
Мир лишь добывается в борьбе!
Я не ранен, шрам лишь на запястье.
Буду жить, сынок, назло судьбе!»…
Письмецо, как крылья свиристели,
Плавно возвращается в изгиб…
Я не знал, тогда, еще в апреле,
Что отец мой в том бою погиб!
Вспыхнул искрами круг небосклона,
День Победы России настал!
Вспомним всех с благодарным поклоном,
Кто за Родину насмерть вставал!
Наш народ-то сплоченное братство,
Что рождало Победу страны,
Ветеранам по-прежнему снятся
Отголоски далекой войны.
За погибших в бою за Отчизну,
Как в роду – из ладони в ладонь —
Сбережем поминальную тризну —
Символ памяти – Вечный огонь!
Черный воздух над нашей страною,
Черной шалью легла пелена.
И не пахнет, как прежде, весною —
Затмевает тот запах война!
И уходят отцы наши, братья,
Вещмешок, да винтовка в руках.
Что их ждет? Да не знать бы!
Может завтра шагнут в облака?!
Только крест в уходящие спины
Жены, матери, молча кладут,
И несут на себе боль кручины,
Со слезами в глазах просто ждут!
Каждый день со щемящею болью
Будут вестника в доме встречать…
А потом, про себя, сжав всю волю,
Смогут заново жизнь начать.
Не согнувшись, не пав на колени,
Потому что он – русский народ!
У куста белопенной сирени
Будет сына мать ждать у ворот.
День Победы весной в сорок пятом
В каждом городе рвался в эфир,
Четким голосом, твердо и внятно
Левитан возвещал в стране мир.
И летит этот голос сквозь годы,
И в бессмертье уходят полки,
Все же памятью живы народы,
Что прошли страшный путь земляки.
Май Победный навечно остался
В наших судьбах, и в наших сердцах,
В ветеранах, кто пал и сражался,
Кто пронес свою жизнь до конца!
23 февраля день окрасила заря,
Красной линией проходит
Он в листке календаря!
Кто границу охраняет,
Словно стражник вековой?
Наша Армия родная
Бережет Земли покой!
И несут здесь службу люди
Нашей Родины сыны,
Незаметны вроде будни
В жизни всей большой страны.
Но беда случится если,
Станет черным небосвод,
Наши воины сплотятся,
Грудью станут за народ!
Нашей Армией гордиться
Должен каждый человек —
Наш оплот земли Российской
Честь и слава ей вовек!
Лес осенний становится тише
Под сонливым журчаньем ручья,
Птичий щебет уж редкостно слышен,
Не кипит муравьев толчея.
Вянут ветки в седой паутине,
Морщат небо грозой облака,
На сырой травянистой щетине,
Дождь разбросил свои жемчуга.
Брызжут соком брусничные кисти,
Первобытный инстинкт бередя,
И парят отгоревшие листья
На застывшие слезы дождя.
Серое небо, туман пеленой,
Воздух прохладной колышет волной.
Осень-художница кисти взяла,
Щедро палитру рукой развела.
Вспыхнули краски, смешавшись едва,
Лес обагрился, пожухла трава.
Хмурая Осень недолго ждала,
Пернатые стаи на юг погнала.
В реках с лихвой распугала плотву,
И расчесала с деревьев листву.
Глянула строго в осенний мольберт:
Где-то нехватка, чего-то здесь нет?
Ах, вот сейчас натяну тетиву,
Да и назначу Зиме рандеву!
Тучи потянулись в небе змейкой.
Вздулись дождевые облака,
Наступила Осень-лицедейка,
Завернулась в пестрые шелка.
Режет листья, на ветвях вздыхает,
Гроздья у рябины обожгла,
А ночами на лугах скучает,
Где колдует сумрачная мгла.
Заберется в лес, под самый корень,
Шляпкою прикроется грибной,
И с брусникой встанет вровень,
С ягоды слизнув нектар хмельной.
А потом наряд свой обожженный
Скинет вглубь осеннего костра,
И пройдется гордо обнаженной
В паутине тонкой серебра.
Сентябрь гоняет листву на дороге,
То шляпу сорвет, то развяжет шнурок,
Встречает звонком детвору на пороге,
Спешащую в школу на первый урок.
Торчит за плечами новехонький ранец,
И чубчик причесан, и косы в венце,
А солнце вплетает свой яркий румянец
В веснушки детей на задорном лице.
Несут ребятишки из лета букеты,
Бежит под ногами дорога-вьюнок,
А дети вдыхают все запахи цвета,
Чтоб просто запомнить свой первый звонок.
Bepul matn qismi tugad.