Kitobni o'qish: «Сватовство Кощея»
Пролог. Где сказка зачинается
Стоит на высокой горе дворец. Во дворце том живёт… нет, не царевич, не королевич и не добрый молодец, а самый настоящий Кощей!
Бессмертный.
Стоит, кругом глядит и вслух рассуждает:
– Зима близко. Носом чую, – а нос у Кощея длинный-предлинный. – А где зима, там Новый год. Нехорошо его одному встречать.
Ворон, что на плече его сидит, тут же поддакивает:
– Нехоррошо! Не-хоррор-шоу!
Кощей на него взглядом косит и продолжает:
– Целый год я по свету мыкался, людей к себе зазывал. Кто добром не хотел идти, того силой заставлял. Царевны, в основном, попадались. Думал я, с ними веселее будет. Куда там! Всех увели. Ни одну не оставили. Нехорошо это. Не добре.
– Не добррре! – кричит Ворон.
– Надумал я вот что. Жениться мне надо. Пора уже. Одному скучно.
– Порра! – соглашается Ворон. – Порра!
– Только где жену искать? Была Елена Прекрасная. Её Иван-царевич с Серым волком угнали. Василису Премудрую на прошлой неделе королевич Елисей забрал. Была ещё Марья Моревна, но с ней я сам связываться не хочу. Эта и меня положит, и царство к рукам приберёт. А мне нужна заботливая, хозяйственная. Чтоб ни в чём не перечила. Чтоб слово моё почитала. Меня любила и уважала. Да, Ворон?
– Беда! – кричит тот. – Беда!
– Что – не веришь мне? А я вот слово своё Кощейское даю, что в три дня невесту отыщу и к ней посватаюсь. Слыхал, а?
– Беда! Беда! – Ворон знай себе твердит.
– А ну пшёл прочь! – Кощей сбрасывает надоедливую птицу с плеча. – Тоже мне помощник. Без тебя разберусь.
– Беда! – кричит Ворон, улетая прочь.
– Беда? – задумался и Кощей.
И припомнил он, что никогда прежде не сватался. И даже не знает, как это делается. Невеста понравилась – украл. Вот и вся история ухаживания.
– Надо будет с кем-нибудь посоветоваться, – решил Кощей. И стал думать, кто же из его знакомых в подобных делах сведущий.
Завязь первая. Где Кощей советуется с другом любезным Змеем Горынычем о том, как к девице посвататься
Налетают серые тучи, застилают небо. То ли дождь прольётся, то ли снегом всю землю засыплет. Громыхает тут и там. Зверям, птицам боязно. Одному лишь Кощею ведомо – то друг его давний своими крылами небо сотрясает. Знать, торопится куда?
– Горыныч? – окликивает его. – Сделай милость, не пролетай мимо. Задержись. Мне с тобой потолковать надобно.
Слышен шум затихающего мотора. Горыныч объявил внеплановую посадку. Стал снижаться. У Кощея и площадка взлётная есть. Позади дворца широкое плато, куда Горыныч, пикируя, приземляется. Встаёт четырьмя лапами, взрывает ими землю. Большой он, тяжёлый змей. Кощей супротив него совсем маленьким выглядит. Да только помнит Горыныч: не тот силён, в ком пуд весу, а тот, у кого у кого ловкость в руках да смекалка в голове.
Но это, конечно, не про Кощея.
– Здравствуй, друг любезный, Горыныч, – приветствует гостя Кощей. – Рад видеть тебя.
Ну, думает Горыныч, знать – совсем беда случилась. Раз Кощей такими словами заговорил, добра не жди. И в стороне стоять остался.
– Ты заходи на огонёк, – зовёт его Кощей. – Посидим, потолкуем.
– О чём нам с тобой толковать? – прохрипел Горыныч. Голос в полете от сильного ветра сел. – Чай, не родня.
– В этом и дело, Горыныч, что нет у меня никакой родни. Зим вон сколько уже! Не сосчитать. А всё один да один. Скучно…
– Вон оно что, – Горыныч с ноги на ногу переминается. – А чем же я тебе могу подсобить?
– Ты по белу свету летаешь. Что в мире творится – знаешь. Подсказал бы мне, друг, как нынче невест сватают.
Горыныч аж поперхнулся. Не ожидал такого от признанного злодея и душегуба услышать.
– Что это с тобой, Кощей? Аль хворь какая приключилась?
– Может, и хворь, – подумав, ответил Кощей. И почесал лысый затылок.
– А коли хворь, так тебе в самый раз к Яге надо, – советует Горыныч. – Она враз вылечит. С её-то травками дурь твоя… кхе-кхе, хворь мигом из башки выйдет. И думать задумать о чём непотребно.
Крепко призадумался Кощей. А вдруг Горыныч прав? Зим-то уже вон сколько. Можно на почве одиночества и умом тронуться. А кому он такой хворый нужен будет? Ни одна невеста за него пойти не согласится. Надо и впрямь к Яге. Пусть посмотрит, что у него не так.
Поблагодарил Кощей Горыныча, попрощался с ним. Тот мотор завёл да и взлетел в небо. Отправился по своим делам – мир смотреть, людей пугать, скот воровать. В общем, творить то, чего ему более всего по душе. А Кощей пусть сам разбирается. Может статься, когда Горыныч вернётся, Бессмертный в себя придёт.
Завязь вторая. Где Кощей отправляется к Бабе Яге в лес дремучий за советом
Сборы его были недолгими. Меч в ножны убрал, Ворона на плечо посадил, да и был таков. Сел на коня, спустился с горы, прямиком в лес. До Бабы Яги ехать недалеко. А уж с его-то конём проворным в два счёта можно обернуться. Ворон знай себе каркает, всё ему непорядок, всё не то. Но как в лес поглубже зашли, так успокоился. Почуял родную землю, сорвался, полетел. Ворон Кощеев как раз из этих мест был. Взял его воронёнком крошечным, чтоб скучно не было. Научил говорить. Много уж зим Ворону. А Кощею и того больше.
Конь сбавил шаг. Кощей уж не торопится. Лес, снегом занесённый, оглядывает, любуется. Словно в первый раз видит.
– Что, стар я, наверное, стал, раз на романтику потянуло? – спрашивает Кощей Ворона. – Раньше бывало, взмахну мечом – лес точно волной срежет. Лягут деревья к травам, и станет, сколько глаз видать, сплошное поле. Яга за то на меня серчала страшно. А ну как припомнит мне худое и помогать не станет? Придётся пригрозить ей по старой памяти.
А Ворон знай себе летает. На ветку присядет, посидит, Кощею на башку пригоршню снега кинет. Тот ничего не замечает, сам с собою рассуждает. Так и ехали они долго ли, коротко ли. А только выбрались на поляну, где избушка на курьих ножках стояла. Увидала она издали Кощея, как в землю вкопанная стала. А он ей:
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом.
Избушка стоит, не шевелится.
Кощей опять:
– Избушка, избушка…
Раздался ворчливый голос:
– Тьфу ты! Заладил присказку. Она чужих голосов не разбирает. Только мой слышит.
Выглядывает из окна Баба Яга. В платочке ситцевом, с лицом румяным. Что это с ней, думает Кощей. Сто лет не видел. Поменялась как!
– Яга! – он говорит ей. – Пусти меня к себе. Потолковать надобно.
– Ишь, какой ты быстрый! – Яга отвечает. – Сразу – пусти. Одичал ты, Кощей, совсем в своих горах. Забыл, как с людьми добрыми разговаривают.
– То – люди, а ты, Яга – нечисть.
– Так и ты, милок, недалеко ушёл, – Яга в долгу не останется. – А что нечисть – так это не страшно. Здоровья доброго чего ж не пожелать, а? Да с наступающим поздравить? Стыдно, Кощей, стыдно!..
Хотел было он мечом взмахнуть. Уже за ножны взялся. Но передумал. Может, права Яга? Может, не надо так сразу в атаку бросаться? Поговорить вначале, а там видно будет, кто кого.
– Ладно, Яга, – Кощей соглашается. – Будь по-твоему. Здоровья тебе желаю крепкого. И долголетия. Да поздравляю с наступающим годом. Праздник-то он для всех один. Теперь-то пустишь меня в избу?
Яга смотрит на него, усмехается.
– Чего ж не пустить? Входи, Кощеюшка. Будь гостем моим. Я как раз пирожков напекла с капусткою да с репкою. Отведаешь, милок, да мне печаль свою расскажешь. Вижу, что не от хорошей жизни ты ко мне притащился. Но я ведь добрая. Тебя выслушаю. И может, совет какой дам.
Повернула она избушку к Кощею передом. Спустила вниз лестницу приставную деревянную. Кощей коня привязал и по лестнице вверх поднялся. Прямо в избу. Яга его встречает – нарядная, в платье цветастом. Сама на себя не похожа. Кощей не удержался, спросил:
– Что это с тобой, Яга?
– А что не так, Кощеюшка?
– Да ты сама на себя не похожа.
– А-а, ты привык меня в обличье старушечьем видеть. Ну, не всё же мне страх вокруг себя нагонять. Можно и лицо истинное показать. Настроение такое, понимаешь? Новогоднее.
– Ясно, – протянул Кощей. – У меня тоже настроение… Только отнюдь не новогоднее. Напротив – пасмурное, хмурое. Скучно мне, Яга, стало. Врагов нет. Дворец огромный, а внутри пустота.
– Ты бы подлость какую учинил, – Яга советует. – На деревню напал, всех разорил. Да что там – деревня? Сразу княжество! Глядишь, повеселее бы сразу сделалось.
Кощей на лавку садится. Яга ему блюдо с пирожками подвигает. В котле над очагом вода кипит.
– Сейчас чай будет готов. Потерпи, Кощеюшка.
Тот пирожок откусывает, жуёт и говорит:
– Надоело, Яга, всех разорять. Хочется чего-то нового. Знаешь, жениться я надумал. К девице посвататься.
– О, это дело хорошее, – одобряет Яга. – А кого в невесты себе выбрал?
– Да в том-то и дело, что никого я ещё не выбрал. Прежде хочу узнать, каково это – свататься.
Яга так и прыснула.
– Ох и чуден ты, Кощей! Да чтоб посвататься, ума много не надо. Ты сначала невесту выбери. За тебя ж не всякая пойдёт. Ты в зеркало давно глядел?
– А что? – Кощей мигом приосанился. – Страшен?
– Не страшен, но уж больно… своеобразный ты. А как взглянешь исподлобья, так все невесты мигом разбегутся. Нет, Кощей, тут по-другому надо. Похитрее да помягче. Да не вздумай сказать, что ты Бессмертный. Точно ни одна не пойдёт. Кому такой муж надобен, чтоб вечно жил?
Завязь третья. Где Яга Кощея научает, как ему себя правильно показать, чтоб невесты от него не сбежали
Кощей пирожки жуёт, а Яга на него сверху вниз поглядывает. Чаю травяного заварила, на стол поставила. Кощей чуть рот не ожёг. Выругался. Потом сменил гнев на милость. Яга думает, как помочь ему, так что негоже сейчас на неё злиться. Потом, может, сочтутся.
– Вот что, Кощей! – Яга стукнула его по лбу – слегонца. – Придумала я! Надо устроить отбор невест. И девок разных созвать.
Кощей чаем поперхнулся и второй раз рот ожёг.
– Какой отбор? Где?
– А прямо тут! На поляне возле избушки моей. Кинуть клич: кто, мол, не хочет в девках остаться и до конца жизни от людей глаз со стыда прятать, будь добра пожаловать сюда. Жених видный – богатырь натуральный! Девицы прибегут. А мы с тобой поглядим, какая из них тебе больше подходит. Ту и выберем и сосватаем сразу.
– Ох, и закрутила ты, Яга!..
– А ты, Кощей, не сомневайся. Только перед тем, как девкам на глаза показаться, надо тебе.. так сказать… внешний вид чуток поменять. А то испугать можешь кого угодно. Только ты не гневайся, Кощей, – заметив, что он нахмурился, говорит ласково Яга. – Я ведь по доброте да по дружбе. Счастья тебе желаю.
– Добре, – Кощей встаёт из-за стола. – Давай колдуй над моим внешним видом. Да девок уже созывай. Не хочу ждать долго. Жениться мне пора.
– Ишь как навострился, – смеётся Яга. – Видать, сильно тебя одиночество припёрло. Ну, что ж, пойдём, выйдем на поляну. Буду тебя в чувства приводить. Только ты, Кощей, меня слушай во всём. Худого я тебе не сделаю. А какие задания давать буду, те исполняй. Да там ничего сложного.
Хоть и не очень хотелось Кощею Бабу Ягу слушаться, а пришлось. Сам, как говорится, напросился. Вот и вышли они на поляну. Осмотрелась Яга и говорит:
– Что-то у меня в избе холодом веет. Ты бы сходил в лес, нарубил дров, да сюда принёс. Зима нынче суровая. Погреться надобно.
Кощей нахмурился. Хотел Яге отказ прямо тут на месте дать. Да вовремя вспомнил, что сам под это дело подписался.
– Ладно уж, – махнул рукой. – Принесу тебе дров. Жди, – пальцем пригрозил. – Да про девок не забудь. Сей же час клич кинь!
– Всё сделаю, Кощеюшка, – Яга пообещала. – Для тебя ж стараюсь, родненький.
Пошёл Кощей в лес дремучий. Деревья там стоят высокие, стволы у них широкие. Руками не обхватишь. Поднатужился Кощей, вцепился в одно дерево, что поменьше показалось, стал тащить его из земли. А оттуда голос:
– Я те потащу! Я те потащу!
– Кто здесь? – удивился Кощей.
– Известно, кто. Леший я.
Выходит из кустов человечек маленький, сморщенный, смешной такой. На голове венок из сухих листьев, снегом заметённых. На ногах валенки. Одет в тулуп, что ниже колен опускается. Борода у старичка длинная и нечёсаная. И Кощею он пальцем грозит.
– Что это ты удумал – деревья мои с корнем из земли вырывать?
– Так это… Яга попросила, – Кощей аж растерялся.
– Ох уж эти… женщины! – проворчал Леший. – Вечно от них везде беды. Да ты бы лучше ко мне пришёл да спросил: так, мол, и так, дров на зиму надо. Я б тебе дал. И ломать и рубить ничего не надо.
– А разве так можно было? – удивился Кощей.
– А чего ж нельзя? Думаешь, Леший всем только зло делает? Нет, Кощей, ты по себе других не суди.
– Так и я не одним злом промышляю. Жениться вот надумал.
– Жениться – это хорошо, – одобрил Леший. – А деревья вырывать – плохо. Там птицы гнезда вьют. Это, можно, сказать, их дом родной. А ты загубить его разом хочешь. Давай я твой дворец разрушу. Хорошо тебе будет?
– Да ты не сможешь. Кто против Кощея пойдёт? Я ж Бессмертный.
– Ну и чёрт с тобой! – Леший махнул рукой. – На вот дрова. Бери, неси Яге. Пусть обогревается. И впредь спрашивай вначале, когда какое дело затеваешь. Вдруг его можно попроще обернуть?
– Спасибо, Леший.
Взял Кощей дрова, понёс Яге в избушку. Она уж там ещё больше хлопочет. Губы накрасила, щеки нарумянила. Кощея поджидает. О том, чтобы девкам клич дать, и думать забыла. Увидела Кощея – зарделась от радости.
– Принёс! В одночасье обернулся. Ну, Кощей, ну услужил!.. Не знаю, как тебя благодарить.
– Знаешь, – напоминает ей Кощей. – Как у нас с отбором?
– Всё как надо, – уверяет его Яга. – А ты пока вот что – пойди на озеро, натаскай мне из проруби воды.
– Яга! – возмущается Кощей. – Ты мне что говорила? Что научишь, как невестам на глаза показаться так, чтоб они не сбежать, а остаться захотели. А сама меня во всякую работу впрягаешь.
– Так и правильно, – твердит Яга. – Труд закаляет человека.
– Так я не человек. Я – нечисть!
– И нечисть тоже. Ты, Кощей, не шуми понапрасну. Сходи за водой. Я тут пока всё устрою.
Что ж, Кощей и на то согласился. Пошёл на озеро. Встал у берега, смотрит на своё отражение. Озеро льдом покрылось. Постучал Кощей по льду, продолбил малость. Ведром воды зачерпнул. Понёс обратно.
– Ну, Яга, – размышляет вслух. – Работать меня заставила. Меня – Кощея! Да я ни в жизнь… Неужели всех женатых та же участь ожидает? Если так пойдёт и дальше, откажусь от сватовства!
Завязь четвёртая. Где Яга раскрывает Кощею свой замысел
А Яга уж старается вовсю. Платок новый пуховый повязала, валенки, узорами расшитые надела. Лишь бы друг любезный внимание обратил. Какой уж там отбор невест! Всё тут, всё рядом.
Опостылела Яге одинокая жизнь. В канун Нового года весь лес снегом окутался, в спячку погрузился. С кем праздновать? С кем Новый год встречать? Леший и тот отказался, в лес подальше ушёл, чтоб не тревожил никто. А тут – на тебе – Кощей!
– Очень кстати, очень кстати, – твердит Яга, подкрашивая брови.
Женщины – хитрые до жути. И Яга не исключение.
Вот появляется Кощей. Устал, притомился с непривычки. Одно дело – мечом, сидя на коне верхом, размахивать. И совсем другое – работу по хозяйству делать. Недоволен Кощей. Не о том Ягу просил. Не для того к ней явился.
А она встречает его ласково.
– Что же ты, Кощеюшка, не улыбаешься? Али кручинишься об чём?
Кощей поставил вёдра на землю, отёр пот со лба и говорит:
– Чую, водишь ты, Яга, меня за нос, – а нос у Кощея длинный-предлинный. – Говори: готов ли отбор невест? А не то…
– Тише, Кощей. Не шуми. Пойдём лучше в избу. Я тебя чаем напою с пирожками.
Пошёл за Ягой Кощей. Снова по приставной лестнице поднялся. Сел на лавку. Яга кушанья поставила на стол. Смотрит, как Кощей уплетает и говорит:
– Пришёл ты ко мне, Кощей, сам не свой. Смурной, всем недовольный. И опечаленный. Скучно тебе было и одиноко. Помощи просил – советом али делом. Вот я и подсобила тебе чуток. От хвори ведь какое самое верное лекарство, знаешь, Кощей?
– Какое?
– Труд. Вот лучшее средство. Любую дурь… то есть, хворь вылечит. Вот ты немного поработал, теперь чувствуешь себя по-другому?
– Чувствую, – отвечает Кощей, – что спать хочу до смерти. Нагулялся по лесу, надышался воздухом.
– Так и ложись на лавку.
– Негоже, – Кощей встаёт. – Невесту пора выбирать. Я ж свататься хотел.
Посмотрела на него Яга, а потом сказала:
– Тьфу на тебя, Кощей! Я для чего старалась? Чтоб ты на меня свой взор обратил. А ты чуть что – за порог. Как все другие мужчины. Не смотри, что нечисть.
Кощей и застыл как вкопанный. Такого признания от Яги не ожидал. Посмотрел на неё внимательно. Задумался: а ведь из Яги самая что ни есть хорошая жена получится. Хозяйственная, заботливая. Не красавица, да, но это не главное. Он ведь тоже лицом не особо вышел.
И говорит Яге Кощей:
– А что, согласилась бы ты за меня замуж пойти? Вдвоём не так скучно коротать зиму. А уж после мы бы таких дел натворили – весь белый свет бы нас бояться стал пуще прежнего.
– Не знаю, Кощей, – Яга отвечает. – Ты в горах во дворце. Я в лесу в избе. Как-то нехорошо получается.
Из окна голос знакомый раздаётся:
– Нехоррошо! Не-хоррор-шоу!
– Вот и Ворон твой – лесная птица, – говорит Яга. – А ты всё в горы, в горы. Может, тут останешься? Поживёшь недельку-другую, привыкнешь. Станешь Кощеем, лесным царём.
– А Леший как же? – вспомнил Кощей. – Он разве не царь?
– Куда там! Присматривает за лесом, и на этом всё. Оставайся, Кощеюшка. А уж после свадьбы решим, кто куда.
– Беда! – кричит Ворон. – Беда!
Подумал, подумал Кощей, да и решил с Ягой остаться. Новый год вместе отпраздновать. Свадьбу сыграть. Чего им на старости лет ещё надобно? А как снег сойдёт, да повалят в лес богатыри всякие, да Горыныч с зимовки вернётся, тогда уж видно будет кто, куда, зачем.
